авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 21 |

«Русск а я цивилиза ция Русская цивилизация Серия самых выдающихся книг великих русских мыслителей, отражающих главные вехи в развитии русского национального ...»

-- [ Страница 7 ] --

Для правильного понимания политических идеалов и по литических убеждений Иоанна Грозного нужно иметь в виду не только его переписку с Курбским, но и его завещание детям.

В этом завещании, впервые напечатанном в примечаниях к де сятому тому «Истории государства Российского» Карамзина, находим несколько политических наставлений и афоризмов, проникнутых глубокою, истинно христианской мудростью и показывающих, какое возвышенное понятие имел Грозный о задачах и значении самодержавия.

«Знайте Православную веру, — учил он своих сыно вей, — крепко за нее страждите и до смерти;

а сами живите в любви, — а воинству, поелико возможно, навыкните. А как людей держати и жаловати, и от них беречися, и во всем их умети к себе присвоивати, и вы бы тому навыкли же. Всяко му делу навыкайте, и Божественному, и священническому, и иноческому, и ратному, и судейскому, и житейскому всякому обиходу, и как которые чины ведутся здесь и в иных госу дарствах... как кто живет, и как кому пригоже быти: тому бы есте всему научены были, ино вам люди не указывают, а вы станете людям указывать. И хотя по грехом что и на ярость приидет в междоусобных бранях, и вы бы, дети мои, твори ли правду по Апостолу Господню, и равнение давайте рабом своим, послабляюще прещения... во всяких опалах и казнях, как где возможно по разсуждению... яко долготерпения ради от Господа милость приимите, яко инде речено есть: подо бает убо Царю три сия вещи имети: яко Богу не гневатися и яко смертну, не возноситися, и долготерпеливу быти к со грешающим».

мистика, идеалы и Поэзия русского самодержавия Вот как смотрел Иоанн Грозный на обязанности цар ской власти! Какой политический мыслитель не подписал ся бы обеими руками под его мудрыми и прекрасными сло вами? Не гордость, не произвол, не своекорыстие, не суровое и презрительное отношение к народу внушал Иоанн Грозный своим детям, а чисто христианские воззрения на власть и ее призвание. Он считал главными добродетелями царей нрав ственную выдержку, чувство справедливости, отсутствие за носчивости, правительственный такт и разумное, спокойное отношение к человеческим слабостям и прегрешениям. Не беспечальную жизнь, а неустанный труд и неусыпные заботы о благе Церкви и государства заповедал Иоанн Грозный своим сыновьям. Настаивая на том, что цари должны быть царями не только по названию, но и на самом деле, Иоанн Грозный считал для них необходимыми обширные и разносторонние познания, обширный и разносторонний правительственный опыт и поэтому советовал своим детям прежде всего учиться, учиться и учиться, чтобы освоиться со всеми сторонами го сударственной деятельности и знать нужды страны и народа.

Нельзя не отметить при этом, чего Иоанн Грозный требовал от русских царей;

он настаивал на необходимости не только изучения быта, порядков и потребностей Московского госу дарства, но и основательного знакомства с бытом и порядка ми иноземных государств. Недаром Петр Великий смотрел на Иоанна Грозного как на своего предшественника и отзывался о нем с уважением и сочувствием.

Иоанн Грозный, как видно из его переписки с Курбским, считал себя ответственным не только за свои личные прегре шения, но и за прегрешения своих подданных, если он имел возможность их предупредить.

На политических идеалах Грозного необходимо было остановиться с особенной подробностью для того, чтобы по казать, что даже у Иоанна Васильевича, исстрадавшаяся и бур ная душа которого так часто искажалась и перетолковывалась историками, драматургами, романистами, живописцами и скульпторами, принимавшими без достаточной проверки из Н. и. ЧерНяев вестия таких людей, как изменник Курбский и перебежчики Таубе и Крузе, были идеально-возвышенные воззрения на са модержавие. Но ведь дела Иоанна резко расходились с его идеа лами, скажут нам. Во-первых, не все дела Иоанна расходились с его идеалами (он совершил много великого и прекрасного);

а во-вторых, теперь идет речь не о подвигах и заслугах русского самодержавия, но о его идеалах, которые, конечно, не могли и не могут не отражаться на деятельности русских монархов;

они отражались и на некоторых делах Грозного. Например, на его всенародном покаянии, на созвании Стоглавого собора, на его Судебнике, на покорении Казани, на поддержке, оказанной Ермаку, на любви к образованности, на желании сблизить Мо сковское государство с Западом, на стремлении к морю и т. д.

Если политические идеалы были прекрасны даже у Ио анна Грозного, то само собою разумеется, что они были пре красны у царей и императоров, жизнь которых не шла вразлад с их убеждениями и словами.

Идеалы русских государей петербургского периода на шей истории можно изучать по многим источникам и, между прочим, из всенародных манифестов, намечавших прави тельственную программу;

из чина Священного коронования, составляющего плод совместного труда наших монархов и наших архипастырей, а также вообще из молений, возноси мых в русских православных храмах об Императоре и Само держце Всероссийском.

Кому не известны прекрасные слова, вошедшие в приказ Петра Великого, данный в день Полтавской битвы?

«Вы не должны помышлять, что сражаетесь за Петра, но за государство, Петру врученное, за род свой, за Отечество, за Православную нашу веру и Церковь!»

Вот как смотрел наш первый Император на свои интере сы! Он отождествлял их с интересами народа и с уважением к его святыням. С такой же точки зрения смотрели на себя все его преемники.

Император Петр 7 мая 1727 года немедленно вслед за восшествием на престол написал своей сестре, Великой Княж мистика, идеалы и Поэзия русского самодержавия не Наталье Алексеевне, следующее письмо: «Богу угодно было назначить меня в столь юных летах Государем Российским.

Первым долгом моим будет приобресть славу доброго монар ха и управлять народом моим справедливо и богобоязненно.

Я буду стараться покровительствовать и помогать несчастным;

буду оказывать пособие бедным;

внимать гласу невинно угне тенных и, следуя примеру императора Веспасиана3, никого с печалью не отпускать от себя».

Сам ли Петр написал это письмо или оно ему было внушено кем-нибудь (Остерманом, например) — во всяком случае оно было навеяно духом нашего самодержавия и сжа то формулировало все то, что говорилось при короновании русских государей в речах, к ним обращенных, митрополита ми и патриархами.

В Манифесте Императрицы Екатерины от 6 июля 1762 года говорится, что она «наиторжественнейше обещала просить Бога денно и нощно, да поможет подняти скипетр в соблюдение Православного Закона, в укрепление и защище ние любезного Отечества, в сохранение правосудия, в иско ренение зла и всяких неправд и утеснений и, наконец, чтобы узаконить такие государственные установления, по кото рым бы правительство любезного Отечества в своей силе и надлежащих границах течение свое имело так, чтобы каждое государственное место имело свои пределы и законы к со блюдению доброго во всем порядка».

Выражая свой политический идеал в немногих словах, Екатерина в Манифесте от 14 декабря 1766 года говорила:

«Наше первое желание есть видети наш народ счастливым и довольным, сколь далеко человеческое счастие и довольствие может на сей земле простираться».

Екатерина не раз упоминала в устных беседах и в торжественных обращениях к народу о своей материнской любви к нему и о своих матерних о нем попечениях. То же самое делали и другие императрицы-самодержицы. Народ не удивлялся тому, ибо издавна привык к выражениям царь батюшка и матушка-царица.

Н. и. ЧерНяев По чину Священного коронования Императоров и Само держцев Всероссийских первенствующий архиерей читает три чудные молитвы. Две первые из них предшествуют коронова нию, а последняя, благодарственная, следует за ним.

Первая молитва: «Господи Боже наш, Царю царствую щих и Господи господствующих, иже чрез Самуила пророка избравый раба Твоего Давида, и помазавый его во царя над людом Твоим Израилем: Сам и ныне услыши моление нас, недостойных, и призри от святаго жилища Твоего, и Вернаго Раба Твоего Великаго Государя, Его же благоволил eси поста вити Императора над языком Твоим, притяжанным честною Кровию Единороднаго Твоего Сына, помазати удостой елеом радования, одей Его силою с высоты, наложи на главу Его венец от камене честнаго и даруй Ему долготу дней, даждь в десницу Его скипетр спасения, посади Его на престоле прав ды, огради Его всеоружием Святаго Твоего Духа, укрепи Его мышцу, смири пред ним вся варварские языки, хотящие бра ни, всей в сердце Его страх Твой, и к послушным сострада ние, соблюди Его в непорочней вере, покажи Его известнаго хранителя святыни Твоея кафолическия Церкви догматов, да судит люди Твоя в правде и нищая Твои в суде, спасет сыны убогих, и наследник будет небеснаго Твоего царствия. Яко Твоя держава, и Твое есть царство и сила во веки веков».

Вторая молитва: «Тебе единому Царю человеков, под клони выю с нами, Благочестивейший Государь, Ему же зем ное царство от Тебе вверено: и молимся Тебе, Владыко всех, сохрани Его под кровом Твоим, укрепи Его царство, благо угодная Тебе деяти всегда Его удостой, возсияй во днех Его правду и множество мира, да в тихости Его кроткое и без молвное житие поживем во всяком благочестии и чистоте. Ты бо еси Царь мира, и Спас душ и телес наших, и Тебе славу возсылаем, Отцу, и Сыну, и Святому Духу, ныне и присно и во веки веков».

А вот существенная часть третьей молитвы, произноси мой первенствующим архиереем, как и две предшествующие, от лица всего народа:

мистика, идеалы и Поэзия русского самодержавия «Се изобильно исполняеши веселия и радости сердца наша, оправдав над нами царствовати возлюбленнаго Тобою Раба Твоего, Благочестивейшаго, Самодержавнейшаго, Вели каго Государя нашего, Императора всея России: умудри убо и настави Его непоползновенно проходити великое сие к Тебе служение;

даруй Ему разум и премудрость, во еже судити людем Твоим в правду, и Твое сие достояние в тишине и без печали сохранити. Покажи Его врагом победительна, злодеем страшна, добрым милостива и благонадежна;

согрей сердце Его к призрению нищих, ко приятию странным, к заступлению нападствуемых. Подчиненные же Ему правительства управляя на путь истины и правды и от лицемерия и мздоимства отра жая, и вся от Тебе державе Его врученныя люди в нелицемер ной содержа верности, сотвори Его отца о чадех веселящагося, и да удивиши милости Твоя на нас».

Еще яснее выражаются идеалы русского самодержавия в молитве, которая при короновании читается вслух с колено преклонением Императором и Самодержцем Всероссийским:

«Господи Боже отцев и Царю царствующих, сотворивый вся словом Твоим и премудростию Твоею устроивый челове ка, да управляет мир в преподобии и правде! Ты избрал мя еси Царя и Судию людем Твоим. Исповедую неизследимое Твое о Мне смотрение и, благодаря, Величеству Твоему, покланяюся.

Ты же, Владыко и Господи Мой, настави Мя в деле, на неже по слал Мя еси, вразуми и управи Мя в великом служении сем. Да будет со мною приседящая Престолу Твоему премудрость. Пос ли ю с небес Святых Твоих, да разумею, что есть угодно пред очима Твоима и что есть право в заповедех Твоих. Буди сердце Мое в руку Твоею, еже вся устроити к пользе врученных Мне людей и к славе Твоей, яко да и в день суда Твоего непостыдно воздам Тебе слово, милостию и щедротами Единороднаго Сына Твоего, с Ним же благословен еси со Пресвятым и Благим, и Животворящим Твоим Духом, во веки веков, аминь».

О возвышенности и чистоте идеалов русского самодержа вия, торжественно возвещаемых и подтверждаемых из царство вания в царствование в течение веков, не может быть двух мне Н. и. ЧерНяев ний. Эти идеалы сводятся к исповеданию Православия, к защите Церкви, к любви к народу, к попечениям о его благе, к социаль ной справедливости, к поддержанию порядка, к насаждению об разованности, к поддержанию всякого доброго начинания.

На народное благо как на движущее начало самодержав ной власти было указано и в Манифесте Императора Алексан дра от 29 апреля 1881 года и в Речи Императора Николая, произнесенной 17 января 1895 года в Николаевской зале Зимне го дворца к депутациям, прибывшим для принесения поздрав лений их Императорским Величествам Государю Императору и Государыне Императрице по случаю Их бракосочетания.

Посвящая все свои силы на благо народа, русские монар хи в его же интересах утверждают и сохраняют самодержав ную власть от всяких на нее поползновений.

Этим и определяются идеалы русского самодержавия.

Сошлемся еще на некоторые исторические факты недавнего прошлого, имеющие важное значение в деле выяснения той пу теводной звезды, которой направляется русское самодержавие.

В одобрение правил, выработанных Святейшим Синодом для руководства при рассмотрении и решении вероисповедных дел о бывших греко-униатах Холмско-Варшавской епархии, Государем Императором были собственноручно начертаны в 1898 году следующие слова:

«Поляки безвозбранно да чтут Господа Бога по латинско му обряду, русские же люди искони были и будут православ ными и вместе с Царем своим и Царицей выше всего чтут и любят родную Православную Церковь».

9 апреля 1900 года, в первый день праздника Пасхи, был дан на имя московского генерал-губернатора Великого Князя Сергея Александровича следующий рескрипт:

«Ваше Императорское Высочество! Горячее желание Мое и Государыни Императрицы Александры Феодоровны про вести с детьми Нашими дни Страстной недели, удостоиться приобщения Святых Тайн и встретить Праздник Праздников в Москве, среди величайших Святынь, под сенью многовеково го Кремля, милостию Божиею осуществилось.

мистика, идеалы и Поэзия русского самодержавия Здесь, где нетленно почивают угодившие Богу Святи тели, среди гробниц венценосных собирателей и строителей земли Русской, в колыбели самодержавия, усиленно возносят ся молитвы к Царю царствующих, и тихая радость наполняет душу в общении с притекающими в храмы верными чадами нашей возлюбленной Церкви.

Да услышит Господь эти молитвы, да подкрепит ве рующих, да удержит колеблющихся, да воссоединит оттор гнувшихся и да благословит Российскую державу, прочно покоющу юся на незыблемой истине Православия, свято хра нящего вселенскую правду любви и мира.

В молитвенном соединении с Моим народом я почерпаю новые силы на служение России для ее блага и славы, и Мне отрадно именно сегодня выразить Вашему Императорскому Высочеству и через Вас дорогой Мне Москве одушевляющие Меня чувства. Христос Воскресе!»

В тот же день был дан высочайший рескрипт на имя ми трополита Московского Владимира. Напоминаем первую по ловину его:

«Благолепие служения в Неделю Ваий в первопрестоль ном Всероссийском храме, Московском Большом Успенском соборе, величавая красота древних напевов в умилительном исполнении синодальным, бывшим патриаршим, хором и пе режитые Нами в Московском Кремле дни Страстной Седмицы навсегда оставят в Нас неизгладимую по себе память».

Итак, идеалы русского самодержавия, идеалы всего того, что оно творит в области внутренней и внешней полити ки, сводятся к созданию истинно христианской монархии и к утверждению христианских начал в жизни государственной, общественной и семейной в духе Вселенской Правды, Мира и Любви. То, что написал Тютчев о Царе и о Правде в 1870 году, не утратит своего значения, доколе будет существовать рус ское самодержавие:

Хотя б она сошла с лица земного – В душе Царей для правды есть приют.

Н. и. ЧерНяев Кто не слыхал торжественного слова?

Века векам его передают.

О, этот век, воспитанный в крамолах, Век без души, с озлобленным умом, На площадях, в палатах, на престолах — Везде он правды личным стал врагом!

Но есть еще один приют державный, Для Правды есть один святой алтарь:

В твоей душе он, Царь наш православный.

Наш благодушный, честный Русский Царь!

Так думает и народ. «Где Царь, там и правда», — говорит русская пословица. То же самое начинают сознавать ныне и на Западе, припоминая внешнюю политику Императора Алексан дра и его Преемника, по чьей инициативе была созвана Га агская конференция.

Гл ава III поэзия русского самодержавия Поэзия и монархизм. — русское искусство и самодержа вие. — «жизнь за Царя» глинки. — музыка П. и. Чай ковского. — русское самодержавие и русская художествен ная литература. — Поэтические моменты в истории царской власти. — грандиозность ее целей и деяний. — Поэтические воззрения народа на русское самодержавие.

Граф А. К. Толстой в одном из писем к жене, говоря о сво их политических убеждениях, заметил, что он поэт и потому не может не быть монархистом.

Всеобщая история литературы свидетельствует, что поэ ты всех времен и народов могли бы сказать о себе то же самое, ибо их любимыми героями были цари и царицы, а любимыми сюжетами — воспроизведения подвигов, успехов и несчастий монархов. Чем объясняется такое тяготение поэтов к носите мистика, идеалы и Поэзия русского самодержавия лям монархических начал? Тем, что эти начала исполнены поэзии. Эта поэзия чувствовалась и сознавалась и нашими ли риками, и нашими политическими мыслителями. С особенной ясностью о ней говорили Гоголь и Белинский.

Изучать русский монархизм, оставляя в стороне русскую лирическую поэзию и вообще русскую поэзию, значило бы лишать себя возможности понять русское самодержавие и то влияние, которое он оказывает на умы и сердца. Иной стих Пушкина или Жуковского объясняет цель и сущность русско го самодержавия гораздо лучше, чем может объяснить ученый трактат. Проявление русского монархизма в нашей художе ственной литературе могло бы быть предметом интересного и поучительного сочинения.

Русское самодержавие вдохновляло не только поэтов, но и композиторов. Достаточно указать на «Жизнь за Царя»

Глинки;

достаточно напомнить, что наша первая националь ная опера воспела мученический подвиг Сусанина и истол ковала звуками тот душевный процесс, который приводит людей такого типа, как Сусанин, к решимости жертвовать собою за Веру, Царя и Отечество. Глинка не случайно оста новился на сюжете, подсказанном ему Жуковским и обрабо танном бароном Розеном, а потому, что этот сюжет находил отклик в душе гениального композитора. Этот сюжет всегда будет вдохновлять русских поэтов, композиторов, живопис цев и скульпторов. Заметим, кстати, что он вдохновлял и Ры леева. Много говорили по поводу того, что либретто «Жизнь за Царя» было написано обрусевшим немцем. Но обрусевший немец был лишь орудием Жуковского и Глинки. Он разрабо тал тему, предложенную ему Глинкою и Жуковским, и руко водился их указаниями. Вот почему либреттист не помешал да и не мог помешать Глинке осуществить свои новаторские замыслы. Подробный разбор «Жизни за Царя» не только с музыкальной, но и с политической точки зрения, — дело будущего. Он выяснил бы лучше отвлеченных рассуждений поэзию русского монархизма как государственного строя и душевного настроения, делающего из русских людей — Н. и. ЧерНяев героев, возвышающего их до подвигов самоотречения, не уступающих высшим проявлениям античной доблести.

Делались попытки развенчать память Сусанина. Бес пристрастная история не может отвергнуть его подвига. Он подтверждается не одними преданиями, но и грамотою Царя Михаила Феодоровича. Скептицизм Костомарова не нахо дит оправдания ни в критике источников русской истории века, ни в соображениях, касающихся русского быта и русской народной души. Сусанин был один, но люди его типа всегда бывали и будут на Руси. Погибая, Сусанин знал, что он жертвует собою для спасения жизни Царя Михаила Феодоро вича, но капитан Миронов и Иван Игнатьевич, из «Капитан ской дочки» Пушкина, без всяких колебаний обрекали себя на смерть — единственно для того, чтобы сохранить верность Императрице Екатерине, верность долгу и присяге. Извест, но, что подвиг капитана Миронова и кривого поручика не был вымышлен Пушкиным: Пушкин узнал о нем из архивов. Луч ший русский роман и первая национальная опера вполне под тверждают слова Белинского, что «повиновение царской вла сти есть не одна польза и необходимость наша, но и высшая поэзия нашей жизни, наша народность».

Одним из ярких подтверждений этой истины служит и кантата, исполнявшаяся на парадном обеде, в день венчания на царство Е. И. В. Государя Императора Александра Алек сандровича — «Москва». Эта чудная кантата, написанная А. Н. Майковым и положенная на музыку П. И. Чайковским, составляет один из крупных памятников проявления русского монархизма в искусстве. «Москва» может быть названа одним из самых законченных и вдохновенных произведений Майко ва. В лице Чайковского она нашла композитора, достойного увековечения памяти важного исторического дня. Чайковский обладал всеми данными, чтобы справиться с выпавшею на его долю задачею. У него был не только крупный творческий дар, у него было и истинно русское отношение к самодержавию.

В коронационной кантате он воспел московских царей;

в сим фонической картине, предшествующей последнему акту «Ма мистика, идеалы и Поэзия русского самодержавия зепы», — Полтавский бой, а следовательно — и самодержавие Петра Великого;

в конце сцены бала в «Пиковой даме» — при бытие Императрицы Екатерины, а в «Тысяча восемьсот две, надцатом году» — борьбу России с иноземными завоевателя ми, или, другими словами, самодержавие Александра.

Можно составить целую книгу из стихотворений рус ских поэтов, воспевавших русское самодержавие. В этом сборнике были бы напечатаны стихотворения Пушкина, Жу ковского, Лермонтова, Майкова, Тютчева, Мея, гр. А. К. Тол стого, — словом, всех гениальных, крупных и выдающихся русских поэтов. Русское самодержавие вдохновляло и таких поэтов, которые не считаются монархистами. Рылеев написал в день рождения Великого Князя Александра Николаевича (впоследствие Александра ) оду, напоминающую знаменитое послание Жуковского «К Великой Княгине Александре Феодо ровне» (по случаю рождения Великого Князя Александра Ни колаевича в Москве). Некрасов, в поэме «Русские женщины», с благоговением говорит об Императоре Николае и об его пись ме к графине Волконской, укрепившем ее решимость ехать в Сибирь за мужем-декабристом. То, что было сейчас сказано о Рылееве и Некрасове, можно сказать и о некоторых из наших поэтов-прозаиков, причисляемых обыкновенно «к крайней левой» нашей художественной литературы. В романах и по вестях графа Л. Н. Толстого можно найти обильный материал для изучения русского монархизма как чувства и настроения.

Его можно найти и у В. Гаршина. Вспомним царский смотр войскам из «Записок рядового Иванова». Картины этого смо тра и все, что говорит о нем рядовой Иванов, имеют автобио графическое значение и представляют поэтому весь интерес мемуаров, как один из документов «человеческой жизни» и — вместе с тем — как один из документов русской жизни.

Но может ли быть поэзия у той или другой формы прав ления? Конечно, может. Кто не заучивал в детстве повество ваний об античной доблести, порожденной республиканским строем Древней Греции и Древнего Рима? Русское самодер жавие тоже исполнено поэзии. Это видно, между прочим, из Н. и. ЧерНяев истории, из нашей народной поэзии, из веками слагавшихся молений о Царе, из веками слагавшагося Чина Священного Коронования, из неотразимого впечатления, производимого на народ появлением Членов Династии.

История русского самодержавия изобилует поэтически ми моментами всенародного ликования, всенародной благо дарности монархам и полного единения народа с государями.

Нужно ли перечислять такие моменты? Они всем известны.

Разве не был исполнен поэзии тот день, когда Владимир Святой принял крещение? Разве не был исполнен поэзии тот день, когда он крестил киевлян? А Куликовская битва? А свер жение татарского ига? А взятие Казани? А присоединение Малороссии? А Полтавский бой? А радость Петра Великого и его сподвижников по случаю заключения Ништадтского мира? А день объявления Манифеста 19 февраля? Такими во просами можно наполнить несколько страниц, ибо почти вся история России сводится к истории русских монархических начал. Если вычеркнуть из нее истории русских монархов и их биографии, она сделается неузнаваема, обмелеет до чрез вычайности. Все, что сделала Россия, она сделала под руко водством своих государей. Есть ли поэзия в истории России?

Если она есть в истории России, она есть и в истории русского самодержавия, исполненной грандиозных идей и грандиозных замыслов, великих целей и великих дел. Что такое русское са модержавие? Олицетворение, в образе одного человека, мате риальной и нравственной мощи русского народа и созданного его пьтом и кровью его государства. Поэтому самодержавие, как движущее начало всей Империи, не может не иметь того поэтического оттенка, которым характеризуется все великое и священное для народов. В нашей народной поэзии ярко ска залась непоколебимая преданность русского народа его са модержавным монархам;

одних из них он чтил больше, чем других, но он себя не считал их судьями, повиновался им, как Помазанникам Божиим.

В своих исторических песнях народ как бы отожествляет даже Иоанна с идеей самодержавия:

мистика, идеалы и Поэзия русского самодержавия Зачиналась белокаменна Москва, Зачинался в ней и Грозный Царь.

В одной из олонецких былин Грозный Царь говорит:

Есть чем царю мне похвастати:

Я вынес царенье из Царяграда;

Царскую порфиру на себя надел...

В других вариантах:

Повынес я порфиру царскую из Царяграда...

Царский костыль себе в руки взял, И повыведу измену с каменной Москвы.

Рыбников Народ инстинктивно понимал и понимает поэзию рус ского самодержавия, что и засвидетельствовал в целом ряде песен о наших царях и императорах. Он давно опоэтизировал историю нашего самодержавия с такою глубиною понимания минувших судеб России, какой могут позавидовать весьма многие историки, обладающие несомненной эрудицией. Вот, например, приговор, произнесенный народом над Иоанном Грозным по случаю его смерти:

Уж ты, батюшка, светел месяц;

Что ты светишь не по-старому, Не по-старому, не по-прежнему:

Из-за облачка выкатаешься, Черной тучей закрываешься?..

У нас было на святой Руси, На святой Руси, в каменной Москве, В каменной Москве, в золотом Кремле, У Михайла у Архангела, 1 Романович-Славатинский А. В. Система  русского  государственного  права. 3.

Н. и. ЧерНяев У Собора у Успенского,– Ударили в большой колокол:

Раздался звон по всей матушке-сырой земле.

Съезжалися все князья, бояре, Собиралися все люди ратные Во Успенский Собор Богу молитися.

Во Соборе-то во Успенскиим, Тут стоял нов кипарисов гроб, Во гробу-то лежит православный царь, Православный царь Иван Грозный Васильевич… В головах у него стоит животворящий крест, У креста лежит его царский венец, Во ногах его вострый грозный меч:

Животворящему кресту всякий молится, Золотому венцу всякий кланяется, А на грозный меч взглянет — всяк ужбхнется.

Вокруг гроба горят свечи восковыя, Перед гробом стоят все попы, архиереи:

Они служат, читают — память отпевают, Отпевают память царю православному, Царю грозному, Ивану Васильевичу.

Народ чтил и чтит память Иоанна Грозного, несмотря на его казни и опалы. Народ смотрит на покорителя Казани как на сурового, но мудрого монарха и инстинктивно понял его исто рическое значение не хуже С. М. Соловьева.

Если народ опоэтизировал мрачный облик Иоанна Василь евича, то он, конечно, должен был опоэтизировать и величавый образ великого Преобразователя России. И он действительно опоэтизировал его. В памяти народа доселе сохранилась песня о рождении Петра :

А что светел, радошен на Москве Благоверный царь Алексей, царь Михайлович:

Народил Бог ему сына царевича, Петра Алексеевича, Первого императора по земле...

мистика, идеалы и Поэзия русского самодержавия Все-то русские как плотнички-мастеры Во всю ноченьку не спали — колыбель-люльку делали Они младому царевичу;

А нянюшки, мамушки, сенныя красныя девушки Во всю ноченьку не спали — одеялицо вышивали По белу рыту бархату оне красным золотом;

Бояре тюрьмы все, с покаянными, все распущали, А погребы царские они все растворяли.

У царя благоверного еще пир и стол на радости:

А князи сбиралися, бояре съезжалися и дворяне сходилися — А все народ Божий...

На пиру пьют, едят, прохлаждаются:

Во веселье, в радости не видали, как дни прошли Для младого царевича Петра Алексеевича, Первого императора.

Эта песня показывает, как высоко ценил народ труды и подвиги первого Императора и как искренно он откликался на семейные радости своих государей.

Всем сердцем он откликался и на их утраты. Когда в 1670 году скончался 16-летний сын Царя Алексея Михайлови ча, Царевич Алексей Алексеевич, народ так оплакал его без временную смерть:

Погасла свеча местная, Упадала звезда поднебесная, Померкало на Руси красно солнышко:

Не стало у нас молодого царевича!

Лежит наш царевич — не двигнется, Порасправлены его руки белыя, Позакрылися его очи ясныя, Призамолкнули его уста алыя...

Ты восстань, восстань, царевич млад!

Изрони слово жемчужное, Что жемчужное слово ласковое...

Н. и. ЧерНяев Не вставать, видно, солнышку от запада — Не вставать из гроба царевичу!

Царевич Алексей Алексеевич ничем не заявил себя и ни чего не сделал для народа, да ничего и не мог сделать по мо лодости лет, но он был сыном Царя, членом династии, и народ проливал искренние слезы, когда узнал, что его уже нет.

Могла ли бы существовать такая преданность монархам и Царствующему Дому, если бы русское самодержавие не было осенено в представлении народа ореолом высокой поэзии?

Очевидно, что политическая лирика Пушкина, Жуковско го, Лермонтова, Тютчева, А. Майкова и т. д., и т. д., воспевав шая и выражавшая преданность русского человека Престолу и Отечеству, русскому самодержавию, русским самодержцам и династии, имеет чисто народную основу.

из записНоЙ кНижки Русского моНаРхиста ПРедисловие Эти беглые и отрывочные заметки связаны единством идеи, вытекающей из убеждения, что человечество многим обязано монархическому началу и что устойчивость Русско го самодержавия составляет залог единства, могущества, благосостояния и культурных успехов нашей родины.

Пред лагаемая «Книжка», составляющая отдельные оттиски из «Мирного труда», набиралась и печаталась в 1904 и 1905 го дах, до Портсмутского мира, до учреждения Государствен ной Думы и до Манифеста 17 октября. Некоторые главы поэтому могут произвести впечатление анахронизмов: «За писная книжка» выходит отдельным изданием в первона чальном виде. Она составляет в своем роде исторический документ тех чаяний и упований, которые возлагались одним из русских монархистов на самодержавие во время войны с Японией. «Записную книжку» можно было бы кое-чем попол нить, изменить же в ней и выбрасывать из нее пришлось бы, во всяком случае, немного. События за последние два года подтверждают верность основной мысли «Книжки».

I «Государь — батька, земля — матка»

Замечательна народная пословица: «Государь — батька, земля — матка». В этой пословице — глубокая политическая мысль, целая философия русской истории. Из этой пословицы Н. и. ЧерНяев видно, как смотрят русские люди на свои минувшие судьбы и на свою будущность, в чем они видят ее упования. Русские люди считают самодержавие как бы мужским началом своего культурного развития, а страну — женским. С народной точ ки зрения, цари бросали и бросают семена всего хорошего, семена благих общественных и государственных начинаний в русскую почву;

земля же дает им всходы, вынашивает цар ские начинания, осуществляет их. Таким образом, русский на род думает, что нашу историю творят наши монархи. Так оно и есть. Чтобы убедиться в том, достаточно вспомнить Олега, Владимира Св., Ярослава Мудрого, Владимира Мономаха, Андрея Боголюбского, Александра Невского, Иоанна Калиту, Дмитрия Донского, Иоанна, первых царей из Дома Романо, вых, Петра Великого, Елизавету Петровну, Екатерину, Алек, сандра, Николая, Александра, Александра. Какой ряд славных и громких имен! Как много говорят они уму каждого непредубежденного историка! Как много говорят они сердцу каждого истинно русского человека! А теперешнее царство вание? «Карамзин запретил говорить о живых». Но разве на наших глазах и на Дальнем Востоке, и в кипучей законодатель ной деятельности, и во всех отраслях как внутренней, так и внешней политики не проявляется осязательно историческое и политическое творчество Русского самодержавия?

II Что такое русское самодержавие?

На этот вопрос колоссальной важности еще никем не был дан бесспорный, всеми принятый, для всех ясный и строго научный ответ. Такой ответ, вероятно, явится нескоро, пока мест же надо довольствоваться лишь более или менее точными определениями. Предложим некоторые из них.

1. Русское самодержавие составляет одну из разновид ностей монархий вообще и монархий арийского и христиан ского типа в частности.

из заПисНой кНижки русского моНархиста 2. Русское самодержавие есть последствие безмолвного и подразумеваемого согласия, готовности, умения, способности и потребности многомиллионного русского народа и вообще всего населения Империи, состоящего из людей, имеющих различные характеры, взгляды, привычки и нужды, жить за одно, всем жертвуя ради сохранения порядка, единства, цело сти, независимости и могущества государства.

3. Русское самодержавие есть наилучший для нашей роди ны способ приведения к одному знаменателю 140 000 000 умов и воль, из которых слагаются воля и разум нации тех народов и общественных слоев, из которых она состоит.

4. Русское самодержавие есть тот аппарат, при помощи которого легко может быть приводим в действие сложный, громадный государственный организм Империи, имеющей дело не только с центростремительными, но и с центробеж ными силами, — аппарат, благодаря которому Россия в любую минуту, и притом в самых трудных случаях своей жизни, мо жет превратиться как бы в один вооруженный стан, одухот воренный одной мыслью и способный как к несокрушимому отпору, так и к грозному натиску.

III Русское самодержавие сравнительно  с другими монархиями Некоторые из русских писателей-монархистов, старав шихся выяснить особенности нашего самодержавия, утверж дали и утверждают, будто оно не имеет ничего общего с мо нархиями былых времен западноевропейского и восточного типов. Но возможно ли, чтобы одно единовластие не имело ничего общего с другими единовластиями? Одна из главных задач русской политической мысли заключается в сравни тельном изучении русских монархических начал с иноземны ми монархическими началами нашего времени и давно ми нувших эпох.

Н. и. ЧерНяев IV Отсутствие доктринерства    в русском монархизме Русский монархизм, как русская теория власти, должен быть чужд всякой односторонности. Самодержавие составля ет для нас, русских, предмет внутреннего употребления, но не предмет вывоза. Русский монархист считает самодержавие наилучшей и единственно возможной для России организаци ей верховной власти, но он далек от желания навязывать мо нархический режим всем странам и народам без исключения.

Русский монархист прекрасно понимает, что самодержавие может быть благодетельно далеко не всегда и не везде, а лишь при наличности известных условий времени и места. Русские самодержцы сторонились поэтому от узкого политического доктринерства. Император Николай советовал французскому королю Карлу не нарушать принятых на себя обязательств перед нацией. Он же дал представительные учреждения Мол давии и Валахии. По той же причине Император Александр ввел конституционный строй в освобожденной им Болгарии.

V Что такое Российская империя?

В наших Основных законах есть очень важный пробел:

в них не определяется, что следует разуметь под Российской империей, зато их четвертая статья гласит: «С Императорским Всероссийским Престолом нераздельны суть престолы: Цар ства Польского и Великого Княжества Финляндского». В дей ствительности таких престолов, как известно, нет, так же как нет престола царств Сибирского, Казанского, Астраханского или великих княжеств Черниговского, Рязанского и проч.

Между тем отсутствие законодательного разъяснения, что из заПисНой кНижки русского моНархиста Российская империя — то же самое, что Россия, что под нею следует разуметь совокупность всех земель, подвластных монарху, восседающему на Императорском Всероссийском Престоле, послужило поводом к теории, противополагающей Империи некоторые из ее составных частей. Не раз высказы валось в печати, что Царство Польское и Финляндия, напри мер, не входят в состав Российской империи. Отсюда выра жения «в Империи и Царстве Польском» или «в Империи и Великом Княжестве Финляндском».

Следовало бы раз и навсегда определить и разъяснить, что Император Всероссийский есть Император на всем простран стве России и что Северо-Западный край, Финляндия и все дру гие территории России относятся к ней, как части к целому.

Такого рода разъяснение, сделанное в законодательном порядке, внесенное в Свод Законов, положило бы конец мно гим политическим иллюзиям, вредное влияние которых уже не раз давало себя чувствовать. Эти иллюзии будут исчезать и по мере того, как в Свод Законов Российской империи будут вноситься все законы, действующие во всех концах России.

В настоящее же время, как известно, многие из этих законов в состав Свода не входят.

VI Императорский и Царский титулы В 1921 году минет двести лет с тех пор, как русские са модержцы приняли императорский титул и перестали имено ваться Царями всея Великия, Малыя и Белыя России. Теперь по Основным законам Российской империи, Императорское Величество титулуется Царем лишь как Царь Казанский, Астраханский, Польский, Сибирский, Херсонеса Таврического и Грузинский;

Царя Всероссийского наши Основные государ ственные законы не знают. В кратком титуле Императорского Величества, знакомом народу по манифестам, Государь Импе ратор титулуется царским титулом лишь как Царь Польский.

Н. и. ЧерНяев Петр изменил свой титул из весьма понятного жела ния поставить Самодержцев всероссийских на одну степень с кесарями Священной Римской империи германского народа и с древнеримскими цезарями. Не нужно забывать, что при Петре императорский титул носил вне России только один монарх. В же веке явился целый ряд императоров;

фран цузские, австрийские, мексиканский, германские, бразиль ские, абиссинские и индийские (королева Виктория и король Эдуард ). Императорами стали титуловаться и некоторые нехристианские государи: турецкие султаны, китайские бог дыханы, японские микадо, повелители Кореи. Некоторое вре мя в календарях упоминался даже император Гаити. Вообще в веке императорский титул утратил то значение, которым он пользовался прежде. Ныне уже никто не связывает с ним грандиозной идеи, одушевлявшей Петра, когда он принимал, в подражание Августу, которого он так чтил, титул Импера тора и Отца Отечества. Тем не менее русские монархи и после Наполеона не только сохранили императорский титул, что и следовало сделать хотя бы для Запада, где доныне живет па мять об обаянии Священной Римской империи, но и не име новали себя Царями Всероссийскими. Слову «Царь», которое есть не что иное, как сокращенное слово «Caesar», образо вавшееся посредством выпадения трех букв, было приписано Болтиным и Карамзиным восточноазиатское происхождение.

Первые шаги к возвращению царскому титулу всероссийско го значения были сделаны при Императоре Николае, утвер, дившем для народного гимна слова Жуковского. Император Всероссийский именуется в народном гимне Царем и Царем православным. Император Александр не любил царского титула. Император Александр, напротив, благосклонно относился к нему. Но ни в одно из царствований после Петра Великого слово «Царь» не употреблялось так часто в смысле синонима слов «Император Всероссийский», как в настоящее царствование. И слава Богу. Императоры Всероссийские ни когда не переставали в народном сознании быть вместе с тем и Царями Всероссийскими. Несмотря на церковные ектении, из заПисНой кНижки русского моНархиста Основные законы и Высочайшие манифесты, народ никогда не переставал считать Императоров и Самодержцев Всероссий ских вместе с тем и Царями не тех и других частей Империи, а всего Русского Царства во всей его совокупности. На это ука зывают народные пословицы о царях. Пословиц об императо рах в России не существует.

За границей тоже не забыт царский титул как синоним титула Императора Всероссийского. В дни пребывания Рос сийской Императорской Четы во Франции французы привет ствовали каждое ее появление кликами: «ive le Tar! ive la Tarine!» В Германии печать обыкновенно называет Россию «Zarenreich». Это же явление наблюдается в английских, ита льянских и американских изданиях.

VII «У нас, мужиков, Царь, а у солдат Император»

До какой степени народ не усвоил себе императорского титула, введенного Петром, и как дорожит он староцарским титулом, видно из ответа, данного одним мужиком на вопрос:

какая разница между Царем и Императором? Мужик сказал:

— У нас, мужиков, Царь, а у солдат Император.

Само собою разумеется, что простодушному крестьяни ну не было известно изречение Тиверия: «Для своих рабов я господин (dominus), для солдат император, а для всех осталь ных princeps».

В эпоху римского принципата слово «princeps» обознача ло собой главу государства.

VIII «Всероссийский»

Какой точности требует титул Императорского Вели чества и как охотно перетолковывается все, что заключает в Н. и. ЧерНяев нем хотя бы тень неясности, показывает перетолковывание слова «Всероссийский».

Императорское Величество титулуется Императором и Самодержцем Всероссийским, то есть всей России, но «Almanach de Gotha», этот общенародный политический ка лендарь, по которому делаются справки о правителях госу дарств и владетельных домах, из года в год титулует Импера тора Всероссийского «l’empereur de toutes les Russies», то есть «императором всех Россий», давая тем понять, что Импера торское Величество есть Император не на всем пространстве Русской державы, а только на пространстве Великой, Малой и Белой Руси. Коварство такого перевода не требует объ яснений. «Всероссийский» значит: «de toute la Russie» (всей России). В наших церквах во время Великого входа слово «Всероссийский», чуждое славянскому языку, правильно за меняется словами «всея России».

IX «Царь Польский и Великий Князь Финляндский»

В кратком титуле Императорского Величества, употре бляемого в Высочайших манифестах, упоминается только два областных титула: Царь Польский и Великий Князь Фин ляндский, затем стоят слова: «и прочая, и прочая, и прочая».

Почему в кратком титуле Императорского Величества упоминаются Польша и Великое Княжество Финляндское?

Уж, конечно, не ввиду исключительно важного значе ния этих двух областей Империи. В состав ее входит много земель, бывших прежде самостоятельными царствами, вели кими княжествами, княжествами и т. д., обладание которы ми для России не менее и даже более важно, чем обладание Северо-Западным краем и финляндской окраиной.

Нельзя также думать, что 38 статья Основных зако нов имеет целью укрепить в сознании народа, что Царство Польское и Великое Княжество Финляндское принадлежат из заПисНой кНижки русского моНархиста России. И то и другое были присоединены к ней гораздо раньше других территорий: Туркестана, например, южной части Закавказья, Дагестана, Уссурийского края, устьев Амура и т. д. Но об этих территориях в кратком Царском титуле не упоминается.

Какие нелепые толки может порождать в темной на родной массе упоминание о Царе Польском и Великом Князе Финляндском в кратком Императорском титуле, показывает рассказ В. Г. Короленко «В подследственном отделении».

В этом рассказе идет речь о сектанте Якове, очевидно спи санном с натуры.

Яков так выражает свой религиозный и политичес кий символ веры: «Стою за Бога, за Великого Государя, за Христов Закон, за Святое Крещение, за все Отечество и за всех людей».

С шестьдесят первого года (по мнению Якова) мир рез ко раскололся на два начала. Одно — государственное, дру гое — гражданское, земское. Первое Яшка признавал, второе отрицал всецело, без всяких уступок. Над первым он водру зил осмиконечный крест и приурочил его к истинному прав закону. Второе назвал царством грядущего антихриста.

« — Ты подати не платишь? — спросил я, начиная дога дываться о ближайших причинах Яшкина заключения.

— Государственные платим. Сполна Великому Госуда рю вносим. А на земские мы не обвязались. Вот беззаконники и морят, под себя приневоливают.

— Постой, Яков. Как это рассудишь: ведь и великий го сударь в те же церкви ходит?

— Великий государь, — отвечал Яшка тоном, не допу скающим сомнений, — в старом прав-законе пребывает... Ну, а Царь Польский, князь Финляндский, тот, значит, в новом».

В представлении «правды-искателя» Якова Император Всероссийский, очевидно, двоился на русского Царя и царя Польского, князя Финляндского. Русский Царь внушал ему благоговение, царь же Польский и великий князь Финлянд ский смущал его.

Н. и. ЧерНяев X Как называется Государь Император  в разных концах Империи Интересная задача для наших филологов: им следова ло бы собрать и объяснить все названия, под которыми известен Император и Самодержец Всероссийский. Есть оттенки даже в русских наречиях. У малороссов, например, слово «Царь» пре вращается в слово «Цар» (Царыца, Царивна). А какое разно образие названий среди наших инородцев! Сарты, например, сопоставляя, в качестве мусульман, Государя Императора с ту рецким султаном, калифом, именуют Его Императорское Ве личество Ак-Падишах (Белый Царь). Падишахом же называют Императора Всероссийского и некоторые кавказские племена мусульманского исповедания, причем слово «падишах» иска жается и видоизменяется в духе того или другого языка или наречия. Таково происхождение осетинского слова «паццах» и слова «паччах» у ингушей. Оба эти слова значат: «падишах».

XI Самодержавие и децентрализация  в больших государствах В государствах, сравнительно небольших по объему, воз можна полная централизация, но громадной державе о ней нечего и думать. Людовик, живя в Версале, мог входить во все подробности французской областной администрации.

Филипп, живя в Эскуриале, мог следить даже за мелочны, ми делами испанских провинций, но из Петербурга нельзя ожидать решения всех, даже самых незначительных дел, ка сающихся Якутска, Владивостока или Ташкента. В громадных государствах децентрализация неизбежна. Без нее областная жизнь пришла бы в совершенный застой. Вот почему в Рос из заПисНой кНижки русского моНархиста сии областные правители всегда пользовались значительной долей самостоятельности. Эта самостоятельность имела свои хорошие и дурные стороны. Хорошая сторона заключалась в том, что местные потребности быстро удовлетворялись.

Дурная сторона заключалась в том, что областные правите ли нередко превышали свою власть и действовали вразрез с законами, полагаясь на дальность расстояния, отделявшего их от центрального правительства. В известной монографии Б. Н. Чичерина «Областные учреждения России века» со брано множество фактов, показывающих, до какого произвола доходили наши старинные «воеводы». Гоголевский городни чий позволял себе много злоупотреблений только потому, что жил в таком городе, от которого «хоть три года скачи, ни до какого государства не доедешь». Один сибирский исправник поразил Сперанского своими властными приемами и безнака занностью своих проделок. Обыватели, жившие под властью этого маленького деспота, были удивлены, когда узнали, что генерал-губернатор выше его.

Единственным коррективом произвола областных пра вителей в больших государствах служит неограниченная власть монархов. «Небось, прыткие были воеводы, а все по бледнели, когда пришла царская расправа!» — говорит синий армяк по поводу первого представления «Ревизора» в «Теа тральном разъезде» Гоголя. Только на таком убеждении и мо гут держаться повиновение власти и порядок в больших мо нархиях. Неограниченная, единоличная власть всегда была для них благодетельна. Пока Древний Рим был республикой, проконсулы, опираясь на свои связи, наводили ужас на про винции, грабили население, никого и ничего не боялись;

с по явлением цезарей провинции вздохнули свободно: они имели смутное понятие о пороках Нерона и Калигулы, но осязатель но чувствовали благодетельные последствия принципата.

Проконсулы не могли не страшиться ответственности перед полновластными преемниками Августа. Об историческом значении древнеримского принципата до сих пор идут между историками споры, но все историки единодушно признают, Н. и. ЧерНяев что он отразился наилучшим образом на благосостоянии большей части населения Римской империи.

XII Стихотворения А. Н. Апухтина  и А. Н. Майкова «29 апреля 1891 года»

В этот день было совершено в Японии, в городе Ооцу (к востоку от Киото) бессмысленное и зверское покушение на жизнь Наследника русского Престола, ныне Императора и Са модержца Всероссийского Николая, одним невежественным изувером (полицейским служителем Туда Санцу), вообразив шим, что Царственный гость прибыл в Страну восходящего солнца с целью обратить японцев в христианство. А. Н. Апух тин посвятил этому событию вдохновенную пьесу, очевидно вылившуюся прямо из души, под свежим впечатлением нео жиданной и страшной вести:

Ночь опустилась... Все тихо: ни криков, ни шума.

Дремлет царевич, гнетет его горькая дума;

«Боже, за что посылаешь мне эти страданья?..

В путь я пустился с горячею жаждою знанья, Новые страны увидеть и нравы чужие.

О, неужели в поля не вернусь я родные?

В родину милую весть роковая дошла ли?

Бедная мать убивается в жгучей печали, Выдержит твердо отец, но, под строгой личиной, Все его сердце изноет безмолвной кручиной...

Ты мои помыслы видишь, о праведный Боже!

Зла никому я не сделал... За что же, за что же?..»

Вот засыпает царевич в тревоге и горе, Сон его сладко баюкает темное море...

Снится царевичу: тихо к его изголовью Ангел склонился и шепчет с любовью:


«Юноша, Богом хранимый в далекой чужбине!

из заПисНой кНижки русского моНархиста Больше, чем новые страны, увидел ты ныне:

Ты свою душу увидел в минуты невзгоды, Мощью с судьбой ты померился в юные годы!

Ты увидал беспричинную злобу людскую...

Спи безмятежно! Я раны твои уврачую.

Все, что ты в жизни имел дорогого, святого, Родину, счастье, семью, — возвращу тебе снова.

Жизнь пред тобой расстилается в светлом просторе, Ты поплывешь чрез иное житейское море;

Много в нем места для подвигов смелых, свободных, Много и мелей опасных, и камней подводных...

Я — твой хранитель, я буду незримо с тобою, Белыми крыльями черные думы покрою».

Тому же событию посвящено стихотворение А. Н. Май кова «На спасение Государя Наследника в Японии»:

Царственный юноша, дважды спасенный!

Явлен двукраты Руси умиленной Божия Промысла щит над Тобой!

Вихрем промчалася весть громовая, Скрытое пламя в сердцах подымая В общем порыве к молитве святой.

С этой молитвой — всей Русской землей, Всеми сердцами ты глубже усвоен...

Шествуй же в путь свой и бодр, и спокоен, Чист перед Богом и светел душой.

XIII Изумительное проявление русского монархизма и русской военной доблести и значение русского народного гимна Известно, что в последних числах января 1904 года, в на чале Русско-Японской войны, погибли крейсер «Варяг» и мо Н. и. ЧерНяев реходная канонерская лодка «Кореец» в неравном бою близ Чемульпо с японской эскадрой. В газетах была напечатана сле дующая телеграмма враждебного России агентства Рейтер из Нью-Йорка от 2 (15) февраля:

«Во время второй атаки японцев в бое при Чемульпо оба военные русские судна при звуках гимна «Боже, Царя храни!»

устремились на всех парах на японский флот. Столь храбрый образ действий, ввиду грозившей им верной гибели, вызвал громкие одобрения со стороны иностранных судов, находив шихся на рейде».

Все это было подтверждено и изложено с подробностя ми в телеграмме того же агентства из Шанхая и особенно в статье корреспондента враждебной России лондонской газе ты «Daily Mail».

Этот героический случай торжественного исполнения нашего «Боже, Царя храни» перед страшным боем людьми, обреченными смерти, прекрасно обрисовывает значение рус ского монархизма для внешней обороны России, а вместе с тем и значение введенного Императором Николаем гимна Жуковского—Львова.

Кстати, какой из наших поэтов наиболее популярен в Рос сии? Конечно, Жуковский, который никогда не утратит своего значения как певец русского монархизма, русского патриотиз ма и русской военной доблести. Народный гимн поется во всех концах России, его знают не только русские по происхожде нию, но и наши инородцы.

Какая русская музыкальная композиция наиболее по пулярна?

Музыка Львова, написанная на слова Жуковского. О ней можно сказать то же самое, что и о тексте «Боже, Царя хра ни!». Она исполняется и на наших военных судах, и в России, и за границей.

Напомним, между прочим, что она исполнялась даже на органе Римского собора в сентябре 1901 года, в день посеще ния Российскою Императорскою Четою знаменитого храма, в котором короновались некогда французские короли.

из заПисНой кНижки русского моНархиста XIV Японский офицер о монархизме русского солдата Указывая на религиозность русских вообще, майор Та нака пишет: «Служить Императору то же, что служить Богу;

противиться повелениям Государя, то есть, другими словами, приказаниям офицеров, то же, что противиться желаниям Бога.

Поэтому русский солдат, повинуясь приказаниям начальника и следуя за ним, когда бросается на неприятеля, убежден, что жертвует свою жизнь Богу, и в этом заключается достоинство русской дисциплины. Русские знамена разнятся от таковых других государств, на них вышито изображение Бога, а зна мя — символ Бога, и противники этого знамени будут побеж дены. И на знамя нужно смотреть именно так, как смотрят рус ские» (Разведчик. 1903. Сентябрь).

Майор Танака кое-что напутал, но многое подметил со вершенно верно.

XV Речь генерала от инфантерии М. И. Ботьянова В «Витебских губернских ведомостях» в конце 1902 года была напечатана прекрасная речь генерала от инфантерии М. И. Ботьянова, принимавшего парад 21 октября (день вос шествия на Престол Государя Императора). В этой речи была прекрасно выражена сущность русского монархизма, отноше ние русских войск к их Верховному Вождю и значение само державия для безопасности России:

«Когда русские Цари коронуются, то они дают обет перед Господом Богом царствовать для блага своих под данных, а Матушка-Императрица дает обет помогать Царю в его трудной и сложной обязанности. Да и не легко управ лять 130-миллионным народом, притом еще разбросанным Н. и. ЧерНяев на пространстве от финских хладных скал до Карса и от за падной границы до вновь прорубленного окна в Тихий оке ан. Кроме того, Россия окружена врагами, и если они сидят смирно, то только потому, что хорошо помнят историю: после Нарвы бывает Полтава, после Москвы вступают в Париж, по сле Плевны — у стен Царь-града, куда не входят только по честности и великодушию. Они знают нашу силу, знают, что наша победоносная армия со своим Верховным Вождем со ставляет одно единодушное и нераздельное. Царь знает, что по его слову его армия пойдет на север, юг, восток и запад и, если понадобится, ляжет костьми;

а армия знает, что если постигнет неудача, то Цари поставят себе идеалом слова Им ператора Александра Благословенного: “Уйду в Сибирь и от пущу бороду, но не вложу оружия, пока останется хотя один враг на Русской земле”. Государю Императору, Государыне Императрице и Матушке-Царице — ура!»

XVI Взгляд Русской Православной Церкви    на Императора и Самодержца Всероссийского  по богослужебным книгам В церковных ектениях Императоры и Самодержцы Все российские именуются Благочестивейшими. В «Последова нии молебных пений» и вообще в наших богослужебных кни гах Государю усвояются, кроме того, еще следующие эпитеты для обозначения его отношений к Церкви: «Великий Государь, православный, христолюбивый, крестоносный, благоверный, верный, возлюбленный раб Божий».

В день Священного коронования Русская Церковь мо лится о Государе Императоре, именуя его в одном месте хри стом (Помазанником) и употребляя здесь слово «христос»

как имя нарицательное.

Перед молитвой, читаемой архиереем или иереем, с коле нопреклонением, диакон возглашает на сугубой ектении:

из заПисНой кНижки русского моНархиста «Вся премудростию сотворивый, и сотворенная управ ляяй, Владыко, самодержавие раба Твоего, Великого Госу даря нашего, Императора утверди, желание сердца его и прошения исполни, и вознеси рог христа Твоего, молимтися, услыши и помилуй».

После Священного коронования в многолетии, которым оно завершается, Императоры и Самодержцы Всероссийские именовались обыкновенно Боговенчанными.

19 июля 1903 года, в день торжественного прославле ния памяти и открытия чудотворных мощей преподобного Серафима, Саровского чудотворца, по окончании литургии и крестного хода с мощами кругом Саровских соборов ар хидиакон возгласил многолетие: «Благочестивейшему, Ве ликому Государю Императору Николаю Александровичу, Самодержцу Всероссийскому, веры Христовой Ревнителю, Защитнику и Покровителю».

Эта формула многолетия напоминает 42 статью наших Основных законов, которая гласит:

«Император, яко Христианский Государь, есть верховный защитник и хранитель догматов господствующей веры и блю ститель Правоверия и всякого в Церкви Святой благочиния».

Эпитеты, которыми титулуются Императорские Величе ства в России в православных храмах, как видно из памятни ков древнерусской письменности, слагались и утверждались постепенно, чуть не со времен крещения Руси. Их историю можно видеть, между прочим, из книги В. Сокольского «Уча стие русского духовенства и монашества в развитии Единодер жавия и Самодержавия в Московском государстве в конце и первой половине веков» (Киев, 1900).

Иностранцу, знающему русский язык, достаточно про быть один час в русском православном храме, чтобы убедить ся в неразрывной связи нашего самодержавия с Русскою Цер ковью и Православием вообще. Вся русская история служит доказательством, что все наши монархи были христолюби выми и крестоносными ревнителями и блюстителями право славных догматов.

Н. и. ЧерНяев Все они были воистину благочестивейшими, из чего сле дует, что Русское самодержавие держалось и держится пре жде всего на религиозных основах, на христианском учении о Промысле Божием, на учении о том, что власть происходит от Бога. Все наши государи были убеждены в этой истине и многократно провозглашали ее в разные времена и при разных обстоятельствах. Теплая вера русских самодержцев стоит вне всякого сомнения. С особенной яркостью проявлялась она у них в предсмертные минуты. В этом отношении три Импера тора Александра, Император Николай и Император Петр поразительно напоминают Великого Князя Василия. Про.

чтите рассказ о его кончине у Карамзина, и вы будете пораже ны сходством ее с кончиной перечисленных Императоров.

XVII Из речи преосвященного Парфения,  епископа Можайского 17 августа 1903 года в Москве были открыты чтения для рабочих, причем епископ Парфений в речи по поводу прослав ления преподобного Серафима Саровского превосходно опре делил религиозно-политическое значение открытия мощей ве ликого подвижника Веры как акта единения Царя с народом, как акта единения всей православной России под знаменем креста. Вот небольшой отрывок из этой речи:

«Сей угодник Божий явил в себе дивное сочетание бо гомыслия, любви и благочестия. На празднике его собрались представители всех классов русского народа: Царь, князья, дворяне, духовенство, крестьяне. В молитве у раки Преподоб ного народ изливал свою душу, а к ногам Царя принес свой духовный восторг и радость. Царю целовали руки, давали ему подарки, на него глядели долго, глубоко и любовно, его кре стили, за него молились, над ним шептали благословения, под носили к Царю и Царице детей, старались целовать край одеж ды их;


а Царь и Царица с трудом скрывали слезы умиления при виде народного восторга.

из заПисНой кНижки русского моНархиста Знаете ли, братие, что все это означало?

На празднике славы лучшего из православных рус ских людей Царь и народ слились воедино в торжестве выс ших стремлений народного духа, лучших чаяний народного сердца».

XVIII Партия Императора и Самодержца Всероссийского В придунайских государствах даже среди неграмотных крестьян чрезвычайно развито политиканство. Болгария, ко нечно, не составляет исключения из общего правила, что хоро шо известно, между прочим, ее коновалам, которые почему-то все исключительно русские, так же как в Сербии и Румынии.

Каждый из них, бывая из года в год в одних и тех же мест ностях, прекрасно владеет местными языками и имеет свой кружок знакомых. Раз такому мужичку пришлось быть в об ществе болгарских доморощенных политиков. Шли бурные споры о политических течениях и партиях. Наш русский му жичок только сидел и слушал. В заключение беседы к нему обращаются с вопросом:

— А у вас в России есть ли партии?

— Как не быть, есть, — отвечает наш земляк.

— Ну а к какой же партии вы принадлежите?

Это немножко смутило русского политика, но он подумал подумал да и говорит:

— Я принадлежу к партии Его Величества Государя Им ператора Николая Второго (Новое время. 1903. № 9867).

XIX «Иль русского Царя уже бессильно слово?»

В книге покойного философа и критика H. H. Страхова «Заметки о Пушкине и других поэтах» есть прекрасное место Н. и. ЧерНяев в очерке политических взглядов Пушкина, так ярко сказав шихся в знаменитом послании «Клеветникам России».

«Он сердцем почувствовал, что наша сила в том едино душии и самоотвержении, которое воплощается для нас в по виновении нашему царю.

Единодушие царя и народа воспето Пушкиным в лучшем его смысле и во всем его могуществе. Когда поэт грозил врагам России, он, как одну из самых страшных угроз, говорил им:

Иль русского царя уже бессильно слово?

Все русские люди, конечно, знают этот вопрос и повторя ют его. В минуты уныния, когда надвигаются великие внеш ние опасности или когда внутреннее расстройство раздирает государство, мы говорим:

Иль русского Царя уже бессильно слово?

И в минуты, когда мы предаемся великим надеждам и хо тим внушить страх недругам, мы говорим точно так же:

Иль русского Царя уже бессильно слово?»

XX Об истолкователях религиозных  основ русского самодержавия вообще  и об Иннокентии (Борисове) в частности Один из главнейших пробелов русской богословской и политической литературы заключается в отсутствии полного и систематического обзора и свода всего того, что высказано в проповедях и других сочинениях наших архипастырей о рус ском самодержавии, о христианской точке зрения на власть во обще и монархические начала в частности. А высказано было ими обо всем этом много ценного, глубокого и поучительного, но их замечания имели обыкновенно отрывочный характер и разбросаны по множеству далеко не всем доступных изданий, из которых некоторые сделались уже библиографическими из заПисНой кНижки русского моНархиста редкостями. Вот почему нельзя не пожелать, чтобы пробел, только что отмеченный, в нашей литературе был скорее вос полнен. Автор, который восполнит его, сослужит полезную службу как делу русской церковной проповеди, так и русскому политическому самосознанию. Он дал бы возможность свя щенникам излагать народу в доступной форме, применительно к слушателям, христианское учение о власти, а воспитателям подрастающих поколений вести борьбу с антимонархически ми течениями, вытекающими из анархистских, республикан ских и конституционных стремлений.

Как стойко отстаивали и отстаивают наши даровитейшие иерархи начало самодержавия, показывает пример знаменито го церковного оратора Иннокентия (Борисова). Преосвященный Стефан, епископ Сумский, в бытность свою священником так очертил по Полному собранию сочинений Иннокентия, издан ному Вольфом, государственное учение русского Златоуста:

«Иннокентий горячо вооружался против «гласа народа»

в делах государственных, в смысле всеобщей подачи голосов, где дело решается слепой волей случайного большинства.

Никакая невинность и никакая добродетель, как он старается доказать на основании обвинения Иисуса Христа гласом на рода, не могут быть уверены, что страсти и прихоти ослеплен ной толпы не принесут их в жертву Варравам и разбойникам.

Подчинить благоустройство обществ человеческих мнению и суду всех и каждого значит, по его мнению, веру в Промысл Божий о судьбе народов заменить доверием к слабой мудро сти людской, значит произвол человеческий, осеняемый и блюдомый милостию Божией, сменить на произвол, возме таемый вихрем страстей (5, 189—194;

4, 32—33). Его горячее убеждение в превосходстве монархического самодержавия пред всякой другой формой правления само собою вытекало из глубокой веры в Промысл Божий, который наиболее про являет свою охраняющую силу над народами, когда они по смирению и вере в благое попечение Вышнего, владеющего царствами человеческими, воздвигающего потребных пра вителей и руководящего сердцами царей, власть над собою Н. и. ЧерНяев вручают единому Помазаннику Божию. Поэтому всякое со мнение в вопросе, кому должна принадлежать высшая власть в государстве — единому или всем, Иннокентий считает без верием и богохульством» (Архангельский. Мысли Иннокентия о величии и благоденствии России, в июльской книге «Право славного собеседника» за 1897 г.).

XXI Отец Иоанн (Кронштадтский)  о русском самодержавии Отец Иоанн Сергиев (Кронштадтский) произнес и напе чатал целый ряд проповедей, выясняющих в общедоступной форме христианское учение о власти. Между ними первое место принадлежит Слову о превосходстве самодержавия над всеми другими формами правления.

Это Слово представляет образец ясного и всем понятного объяснения монархизма вообще и теории русского монархизма в частности. Поэтому ему нельзя не пожелать самого широко го распространения. Оно может дать руководящую нить и для церковных поучений, и для школьных собеседований на соот ветственные темы. Ни у кого мы не найдем проповеди, которая могла бы сравниться с этим Словом по простоте изложения, соединенной с содержательностью. Вот это прекрасное Слово:

«С давних времен Цари и Императоры наши называются самодержавными и единодержавными, и в их самодержавии и единодержавии, вместе с Православием, заключаются мощь, ширь и слава России: ибо с тех пор, как благоверные Цари наши собрали и сплотили Отечество наше в одно целое поли тическое тело, — оно быстро стало укрепляться и распростра няться во все концы и ныне находится милостию Божией на высоте своего политического положения. Единодержавие есть самая естественная, разумная и самая полезная для земных царств форма правления, самая надежная власть, так как она происходит непосредственно от Бога, единого Творца и Все из заПисНой кНижки русского моНархиста держителя мира. «Дана есть от Господа держава вам и сила от Вышняго», говорит премудрый Соломон.

Мир, созданный манием и словом единого Бога, во всех своих бесконечно великих, великих и малых и незримо малых частях своих, управляется премудростию и силой единого Бога.

Земля и бесконечное множество небесных тел, или светил и планет, несравненно больших нашей Земли, равных ей и мень ших, висят в безднах мирового пространства ни на чем и движут ся в изумительном порядке целые тысячелетия, не встречаясь и не сталкиваясь ни с одним из светил и не производя ни малей шего беспорядка в движущихся мирах, — почему? Потому, что их держит, движет и направляет Всемогущая Рука по законам тяготения. Повсюду во Вселенной и во всех созданных мирах виден один бесконечный разум, единая сила и воля Творца.

На нашей Земле как планете действуют во всех тварях, во всех стихиях, во всех царствах природы одни и те же за коны. Род человеческий подчинен одному нравственному за кону — совести.

Общий всем Творец и Бог подчинил всех людей одному закону — закону любви и взаимного повиновения. С самых древних времен семейства и общества человеческие подчиня лись сначала отцам или старшим в роде, потом патриархам, как у евреев, а потом князьям и царям. Каждый вид из бес численного множества существ или тварей земных, одушев ленных и неодушевленных, руководится в своем бытии одина ковыми инстинктами и привычками, данными им от Бога;

ими они живут и управляются, доставляя благосостояние себе или человеку, приручающему их.

Во всех разумных действиях людей, во всех их произве дениях — в науках, искусствах — усматривается одна какая нибудь объединяющая мысль;

в писаниях, в сочинениях, в книгах есть одна, связующая все множество мыслей и слов, идея или мысль, проникающая всю книгу, как душа — тело, и дающая ей стройность, жизнь, интерес, назидание.

В каждом благоустроенном учреждении — государ ственном, учебном или благотворительном — есть один устав Н. и. ЧерНяев для всех, как и одно главное лицо, правящее учреждением;

в войске — в военное или мирное время — один главный вое начальник, объединяющий и направляющий все части и дей ствия воинства;

в правительственных учреждениях все чины подчиняются одному главному начальнику — министру, а все государство подчиняется одному лицу монарха или государя.

Таким образом, единодержавие и самодержавие в го сударстве есть самая естественная и Богом указанная и уза коненная форма правления, всего более споспешествующая благоденствию и успехам государства и благу подданных, да и благу мира прочих государств. Одно державное слово могуще ственного монарха может остановить военное кровопролитие и установить мир между воюющими державами, как и совер шилось это по слову нашего Государя между воюющими гре ками и турками, — чего республике какого-либо государства едва ли было можно достигнуть.

Вспомним междоусобную рознь наших древних русских князей, воевавших друг с другом и ослаблявших Россию.

К чему она, эта рознь, привела? К татарскому порабощению.

А объединение одним самодержавным Царем Иоанном Руси к чему привело? К совершенному освобождению от та тарского ига. А следующей затем политикой с монархической властью Царей и Императоров России она приведена к ны нешнему величию и славе».

О. Иоанн, конечно, не думал о Шекспире, когда писал свое Слово, а между тем некоторые из его доводов и аналогий напоминают политические размышления, вложенные великим поэтом в уста Улисса («Троил и Крессида»., 3) и архиепископа Кентерберийского («Генрих». Часть вторая,, 1).

XXII Ясна и Платон У народов Древнего Востока встречаются прекрасные, возвышенные и мудрые изречения о монархических началах.

из заПисНой кНижки русского моНархиста «Ты, о Ормузд, — гласит стих священной книги персов Ясны, — поставил царя, который и утешает, и кормит бедного»1.

Этот афоризм, исполненный сочувствия к труждаюшим ся и обремененным, наводит профессора В. М. Грибовского на мысль, что даже в основе политической философии Платона, рисовавшего идеал царя-мудреца, печальника народа, можно усматривать влияние магизма. Это предположение подтверж дается поразительным сходством учения Платона о душе и теле, о добре и зле с учением магизма о борьбе Ормузда и Ари мана, — о борьбе, в конечном итоге долженствующей завер шиться торжественным поражением последнего2.

XXIII Заветные желания Императора Александра II Какие начала и побуждения руководили Императором Александром в его преобразовательной деятельности?

«Конечно, западничество и либерализм!» — скажут многие.

Нет, не западничество и не либерализм, а теплая вера, сознание своих царственных прав и обязанностей, династиче ские предания и пламенный патриотизм. Об этом свидетель ствует рескрипт Александра, данный 30 августа 1865 года Московскому митрополиту Филарету в ответ на поздрави тельное письмо его:

«Сегодня, в день Моего Ангела, дошло до Меня из Гефси манской пустыни ваше поздравление, молитвы ваши обо Мне и Моем Семействе и, полные глубоких назиданий, воспоми нания о русском Православном Угоднике, имя Коего Я ношу, и соименном Мне Императоре, освободившем Россию от ино племенников. Преданный Православию, как святой великий князь, Мой Угодник, дорожа достоянием России, как знаме 1 Поль Жане. История государственной науки в связи с нравственной фи лософией. 25.

2 В. М. Грибовский. Народ и власть в Византийском государстве. 52.

Н. и. ЧерНяев нитый император, Мой Дядя, я прошу у Бога не их славы, а счастия видеть народ Мой счастливым, просвещенным светом христианской истины и охраненным в своем развитии твердым законом и ненарушимым правосудием. Молите пред Престо лом Всевышнего, дабы дано Мне было привести в исполнение эти всегда присущие сердцу Моему желания, на благо любез ного Моего Отечества».

Чувства, выраженные в этом замечательном рескрипте, быть может, под влиянием великой семейной, незадолго до того (12 апреля) испытанной Императором Александром утраты1, были присущи и всем русским самодержцам.

XXIV Православие, Самодержавие и Народность Кто провозгласил впервые печатно «Православие, Само державие и Народность» руководящими началами русского монархизма? Министр народного просвещения, граф Ува ров. Во Всеподданнейшем отчете за 1837 год, подведя итоги своего управления министерством за 5 лет, упомянув о том, что в течение их были учреждены: 1 университет, 9 гимна зий, 49 уездных, дворянских и мещанских училищ, 283 при ходских училища и 112 частных учебных заведений, он так выражал намерения и цели Императора Николая в деле на саждения и утверждения русской образованности.

«В заключение этого быстрого обзора я приемлю сме лость прибавить, что не в одном стройном развитии умствен ных сил, не в одном неожиданном умножении статистиче ских чисел, даже не в возбуждении общего стремления умов к цели, правительством указанной, может найти свое ближай шее начало удовлетворительное чувство, с коим эта картина успехов будет уповательно принята благомыслящими.

Другие виды, высшая цель представлялись совокупно министерству, обновленному в своих основаниях, возвы 1 Кончины Наследника, Цесаревича Николая Александровича.

из заПисНой кНижки русского моНархиста шенному непрестанным участием Вашего Императорского Величества. При оживлении всех умственных сил охранять их течение в границах безопасного благоустройства, вну шить юношеству, что на всех степенях общественной жиз ни умственное совершенствование без совершенствования нравственного — мечта, и мечта пагубная;

изгладить про тивоборство так называемого европейского образования с потребностями нашими;

исцелить новейшее поколение от слепого и необдуманного пристрастия к поверхностному и иноземному, распространяя в юных умах равнодушное ува жение к отечественному и полное убеждение, что только приноровление общего, всемирного просвещения к нашему народному духу может принести истинные плоды всем и каждому;

потом обнять верным взглядом огромное попри ще, открытое пред любезным отечеством, оценить с точно стью все противоположные элементы нашего гражданского образования, все исторические данные, которые стекаются в обширный состав Империи, обратить сии развивающие ся элементы и пробужденные силы, по мере возможности, к одному знаменателю;

наконец, искать этого знаменателя в тройственном понятии “Православия, Самодержавия и На родности” — вот в немногих чертах направление, данное Ва шим Величеством министерству народного просвещения с того времени, когда Вам, Всемилостивейший Государь, бла гоугодно было возложить на меня трудное, но вместе с тем важное и лестное поручение — быть при этом преобразова нии орудием высоких видов Ваших».

Очевидно, что «тройственное понятие: Православие, Самодержавие и Народность» было указано и формулирова но именно в этих словах Императором Николаем, когда он назначил графа министром народного просвещения.

«Тройственное начало» в 1837 году не представляло ни чего нового. Оно было сжатым выражением той мысли, ко торой был проникнут знаменитый приказ Петра, отданный накануне Полтавской битвы. Наши предки издревле, идя на войну, сражались за Веру, Царя и Отечество.

Н. и. ЧерНяев Посылая в атаку конную гвардию при усмирении мяте жа 14 декабря, Император Николай Павлович скомандовал:

«За Бога и Царя марш, марш!» «Православие, Самодержавие и Народность» означают то же самое, что и два других русских девиза, или клича: «За Веру, Царя и Отечество» и «Русский Бог, русский Царь и рус ский народ».

XXV Китайский монархизм В каком смысле называют китайцы богдыхана сыном неба?

В том смысле, что он происходит от раньше живших богдыханов, которые, как отцы и благодетели Срединной им перии, живут на небе и составляют самое Небо, то есть со вокупность предков, культ которых лежит в основе религии китайцев. Китайский монархизм, как и китайская душа, вооб ще плохо поддается пониманию русских людей. Всего легче он может быть постигнут из китайской лирики религиозно политического содержания. Любопытный образчик ее можно найти в «Краткой исторической музыкальной хрестоматии»

профессора Петербургской консерватории Саккетти под за главием «Китайский гимн века до Р.. в честь предков».

Этот гимн в устах богдыхана сводился к прославлению родо начальника династии:

«Государь, ты наш предок, родоначальник династии!

Явись мне окруженным блеском, осени меня светлым обла ком на счастие и благоденствие. Я воскурю тебе фимиам на встречу и благоговейно приму твои наставления. Вспоминаю о длинном ряде предков и возношу мои моления о том, чтобы был бессмертен наш царский род на многие лета» (с. 132).

1 Восшествие на престол Императора Николая I. Составлено по Высо чайшему повелению бароном Корфом. 3-е изд. 1873. С. 156.

из заПисНой кНижки русского моНархиста XXVI Эпизод из пребывания Императора    Самодержца Всероссийского Николая II  в Эдинбурге в 1896 году Склонял ли кто-нибудь колени перед Государем Импера тором?

Да.

Где?

В Шотландии в 1896 году.

«По правую руку Государя Императора стал принц Уэль ский, бодро глядевший в своем киевском драгунском мундире;

по левую руку Ее Величества занял место герцог Коннаутский в мундире «Scotts Grays», как и принц Уэльский, с Андреев ской лентой через плечо. Тогда сделал шаг вперед гр. Пемброк и просил позволения представить провоста Лейта. Популяр ный местный деятель, несколько смущенный, хорошо сказал краткое приветствие, заключив указанием на лорда-провоста, которому принадлежало более подробное изложение. Лорд провост, тоже представленный лордом Стюардом, выразил чувства населения шотландской столицы и, склонив колено, просил соблаговолить принять адрес города Эдинбурга в ху дожественно богатой шкатулке» (Новое время. 1896. 19 сент.).

XXVII Русский монархизм Словами «Русский монархизм» выражаются и покрыва ются три родственных понятия:

1) наша исторически сложившаяся организация верхов ной власти, то есть наше самодержавие;

2) русская теория власти, сказывающаяся как в письмен ной, так и в устной народной литературе;

Н. и. ЧерНяев 3) уважение, доверие и преданность русских людей к своим государям и династии.

Итак, русский монархизм нужно изучать и как форму правления, и как русскую политическую мысль, и как русское политическое чувство, русский политический инстинкт.



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 21 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.