авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
-- [ Страница 1 ] --

М.В. НИКОЛАЕВ

ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ

ФОРМИРОВАНИЯ ЭФФЕКТИВНЫХ

ХОЗЯЙСТВЕННЫХ СИСТЕМ

ИЗДАТЕЛЬСТВО

КАЗАНСКОГО

УНИВЕРСИТЕТА

2004

УДК 330.1

ББК 65.01

Н63

Печатается по рекомендации

Ученого совета Казанского университета

Научный редактор

доктор эконом. наук, профессор Г.В.Семенов

Рецензенты:

доктор эконом. наук, профессор, Заслуженный деятель науки РТ С.В.Мокичев, доктор эконом.наук, профессор М.К.Насыров Николаев М.В.

Теоретико-методологические проблемы формирования Н63 эффективных хозяйственных систем. / М.В.Николаев. – Казань:

Изд-во Казанск. ун-та, 2004. – 324 с.

ISBN 5-7464-0636- Монография посвящена исследованию актуальных теоретических и методологических вопросов формирования эффективных систем хозяйствования. В ней рассматривается содержание категории эффективности применительно к условиям общего экономического равновесия и неравновесия, раскрываются механизмы самоорганизации неравновесных экономических систем. Анализируется влияние системных качеств и структурных изменений на эффективность хозяйствования.

Дается содержательная характеристика критериев и подходов к оценке рыночных преобразований и эффективности развивающихся хозяйственных систем. Показано влияние на эффективность хозяйствования института собственности.

Рекомендуется для научных работников, специализирующихся в области экономической теории, преподавателей, аспирантов и студентов экономических специальностей.

© Николаев М.В., 2004.

ISBN 5-7464-0636- ВВЕДЕНИЕ Повышение эффективности российской экономики, ее ускоренное развитие по пути устойчивого экономического роста и социального прогресса явилось главной целью осуществления рыночных преобразований в нашей стране, начавшихся в 1990-х годах. К этому времени стало уже ясно, что прежняя система хозяйствования не смогла обеспечить необходимый уровень мотивации труда и не способна кардинально решить стоящую перед обществом проблему обеспечения материального благосостояния и увеличения уровня жизни населения.

Замедлялись темпы прироста национального дохода, очевидным фактом стало нарастающее отставание от развитых стран Запада по большинству критериев и показателей эффективности, в особенности в направлениях и темпах развития научно-технического прогресса и в качестве произво димой продукции и труда.

Все более искаженные и малоэффективные формы принимала структура производства и соответствующая ей структура управления. В то время как во всех развитых странах требования научно-технического развития и необходимость повышения экономической эффективности обусловливали быстрый процесс диверсификации производства, его структура в СССР по-прежнему продолжала сохраняться и воспроизводиться строго моноотраслевой.

Экономика нашей страны осталась в стороне и от таких важнейших тенденций постиндустриального развития, как переход от массового серийного производства, где немаловажную роль играла государственная собственность, к индивидуализации производства и его ориентации на удовлетворение конкретных единичных потребностей, сопровождавшейся новым повышенным интересом к развитию различных видов индивидуальной частной собственности.

Таким образом, необходимость серьезных экономических преобразований становилась очевидной, а их проведение – неизбежным. В качестве магистрального пути реформирования был выбран переход от планово-централизованной директивной экономики к рыночной, основывающейся на либеральных принципах. Считалось, что рынок обеспечит быстрое решение накопившихся в обществе проблем, приведет к новой эффективной экономике и потребительскому изобилию.

Однако результаты уже первых шагов преобразований оказались более сложными, весьма противоречивыми, а нередко и противополож ными тем, которые ожидались. Это, например, гораздо более высокие, чем рассчитывалось, темпы инфляции, не прогнозировавшиеся ранее кризисы неплатежей, парализующие экономическую жизнь, новая монополизация экономики.

Все это, несомненно, явилось свидетельством не только недостаточной теоретической подготовленности реформ, но и непроработанности ряда ключевых разделов экономической теории, касающихся прежде всего условий и закономерностей формирования и функционирования эффективных систем хозяйствования, а ряду ученых и исследователей даже дало повод говорить о кризисе в целом всей современной экономической науки.

Строго говоря, проблема эффективности хозяйствования сама по себе не является новой. Те или иные ее аспекты в конечном счете всегда являлись предметом экономических исследований. Символично в этом смысле и название, и содержание главного произведения еще А.Смита "Исследование о природе и причинах богатства народов", где он выдвигает, в частности, доктрину максимального удовлетворения потребностей, согласно которой частные интересы при определенных общественных условиях могут эффективно и гармонично сочетаться с интересами общества посредством "невидимой руки" рынка.

А.Смит дает глубокий анализ действия новой экономической системы, которая зарождалась в то время в западноевропейских государствах, обращая внимание на то, что для ее эффективной работы необходимы два условия – свобода от государственного вмешательства в экономическую жизнь и свобода конкуренции, подчеркивая при этом, что монополии представляют собой заговор против потребителей.

Красной нитью различные стороны проблемы эффективности хозяйствования проходят через многочисленные работы К.Маркса, подробно исследовавшего вопросы разделения, кооперации и производительности труда, межотраслевого перелива капиталов под влиянием стремления к максимальной норме прибыли, условия сбалансированности двух подразделений расширенного общественного воспроизводства.

Эффективность является основополагающим понятием и неоклассической экономической теории, где она всесторонне раскрывается через призму категорий спроса, предложения, полезности, маргинальности, через механизм производственных функций, связывающих величину затрат (издержек) с величиной выпуска. Одним из наиболее интересных и, пожалуй, даже фундаментальных результатов является здесь, с точки зрения темы настоящей монографии, введение Л.Вальрасом понятия общего экономического равновесия, оказавшего глубокое влияние на все последующее развитие традиционной теории и сделанное несколько позднее В.Парето доказательство того, что условия общего равновесия тождественны условиям достижения максимальной эффективности в экономике.

Это доказательство, из которого непосредственно следовало, что любые действия экономических агентов, направленные на максимизацию эффективности хозяйствования (доходов или полезности), ведут одновременно к достижению общего равновесия и, наоборот, явилось ключевым положением всех последующих разработок проблемы эффективности. Большую роль здесь сыграли исследования Л. фон Мизеса, Ф.Хайека, Л.Роббинса, А.Пигу, Ф.Эджуорта, А.Маршалла, П.Сраффы, А.Пигу, Ж.Дебре, К.Эрроу, О.Ланге, А.Лернера, Н.Колдора, Дж.Хикса, Дж.М. Кейнса, Т.Сцитовски, А.Бергсона, Э.Хансена, У.Рикки, М.Алле, В.Леонтьева, А.Вальда, Дж. фон Неймана, М.Фридмена, Д.Патин кина, Р.Клауэра, Р.Берроу, Г.Гроссмана.

Немаловажное значение для углубления понимания закономерностей эффективного функционирования экономических систем имели также исследования по теории человеческого капитала и занятости Дж.Аткинсона, Г.Беккера, У.Боуэна, Ч.Лидбитера, Дж.Кендрика, Ф.Махлупа, М.Пайора, А.Туроу, Т.Шульца, Р.Эренберга.

Различные аспекты проблемы эффективности, в том числе производительности труда и ее измерения, экономического роста, занятости, товарных дефицитов, сбалансированности экономики, развития собственности и другие всегда лежали и находятся сегодня в центре внимания советской (ныне – российской) экономической школы. Среди большого количества монографий и научных статей по вопросам производительности труда и ее роста следует назвать публикации Л.И.Абалкина, А.И.Анчишкина, В.С.Астраускаса, А.В.Барышевой, Л.С.Бляхмана, Б.А.Буханевича, Р.В.Гаврилова, А.А.Глухова, Л.И.Жукова, А.Г.Казаченка, Е.Е.Касимовского, Е.И.Капустина, Д.Н.Карпухина, Е.П.Маневича, В.С.Немчинова, В.В.Новожилова, С.Г.Струмилина, А.А.Френкеля.

По вопросам эффективности занятости выделяются исследования С.Дятлова, И.Ильинского, Р.Капелюшникова, И.Костина, М.Критского, С.Курганского, Д.Нестеровой, И.Соболевой.

Развитию теории функционирования экономики товарных дефицитов способствовали труды Н.Кондратьева, В.Новожилова, Е.Преображенского, Л.Шанина, Ф.Серо, М.Вейцмана, М.Афанасьева, Т.Бауэра, А.Матича, Я.Корнаи.

В работах А.Анчишкина, В.Богачева, В.Дадаяна, Я.Кронрода, В.Медведева, В.Немчинова, А.Ноткина, Г.Сорокина, С.Шаталина, Д.Черникова был разработан аналитический инструментарий формирования темпов и пропорций сбалансированного экономического развития.

Среди исследований по проблемам структурной динамики, экономического роста и ее институциональной обусловленности можно назвать публикации Е.Гайдара, С.Глазьева, Д.Миропольского, В.Маев ского, П.Ореховского, А.Мартынова, М.Портера, М.Сухара, А.Петросяна.

Вопросам эффективности собственности и ее структурных преобразований посвящены многочисленные работы, в том числе Л.Абалкина, В.Афанасьева, В.Виноградова, К.Гаджиева, А.Грязновой, С.Долгова, Н.Думной, А.Еремина, Г.Журавлевой, Н.Колесова, В.Куликова, Д.Львова, В.Мальгина, О.Мамедова, С.Мокичева, Н.Петракова, В.Радаева, В.Рязанова, В.Семенова, К.Хубиева, В.Черковца, Ю.Яковца.

Значительную роль в развитии теории эффективности сыграли также исследования экономико-математического направления, А.Г.Аганбегяна, А.Г.Гранберга, Л.В.Канторовича, Л.З.Минца, В.В.Ново жилова, Н.П.Федоренко, С.С.Шаталина.

Многие выдвинутые в вышеназванных работах теоретические положения явились отправными для дальнейших исследований вопросов эффективности хозяйствования, способствовали более глубокому пониманию сущности трансформаций, происходящих под влиянием изменений эффективности в технологическом базисе общества, в его экономических, социальных и политических институтах.

В то же время, несмотря на огромное в целом количество отечественных и зарубежных исследований по проблемам экономической и социально-экономической эффективности, остается большой перечень важнейших вопросов данной теории, почти не изученных, изученных недостаточно или являющихся объектами дискуссий. К ним в полной мере можно отнести вопрос о содержании самой категории эффективности. В советской экономической школе он, по известным причинам, целиком сводился только к эффективности производства, оставляя в стороне все иные виды и формы ее проявления. В неоклассическом же варианте экономической теории вообще никогда специально не ставился отчасти в силу уже самих ее методологических особенностей, где категории это только строго зафиксированные, статичные и не меняющиеся во времени понятия.

Нельзя считать до конца исследованным и близко связанный с ним вопрос о целях и мотивах поведения экономических агентов, долгое время рассматривавшийся в основном с точки зрения теории рационального поведения, предполагающей обязательное стремление индивидуума к получению максимального результата при минимальных затратах или стремление к максимальной эффективности. Гипотеза о полной рациональности противоречила однако многочисленным реально наблюдаемым фактам, она была подвергнута достаточно жесткой критике в работах А.Алчиана, Р.Нельсона, С.Уинтера, Ф.Хайека, позднее – Г.Саймона и Г.Беккера и дополнена целым рядом иных поведенческих теорий, например, ограниченной рациональности и органической рациональности, которые можно трактовать как теории среднеэффектив поведения1.

ного и малоэффективного Однако и условия, и границы применимости различных поведенческих теорий остаются неопределен ными.

О.Ульямсон классифицирует различные разновидности рациональности (полную, ограниченную и органическую) как сильную, полусильную и слабую ее формы.

(Уильямсон О.И. Экономические институты капитализма: Фирма, рынки, "отношенческая" контрактация. – СПб.: Лениздат, CEV Press, 1996. – С. 93).

Сложным и дискуссионным является и такой важнейший вопрос, как соотношение эффективности и справедливости. Экономическая теория фактически только констатирует, что его однозначного истолкования не существует, а критерий Парето-эффективности не может служить соответствующей теоретической основой. Разработано, правда, несколько интересных концепций – эгалитаристская, утилитаристская, роулсианская и рыночная, пытающихся найти подходы к названной проблеме. Однако они не совершенны и противоречивы, и решение вопроса по-прежнему остается уделом не столько экономической теории, сколько экономической политики.

Значительных усилий требует также выделение критериев эффективности различных, в особенности динамично развивающихся и реформирующихся экономических систем и происходящих в них рыночных преобразований.

Практически неразработанной остается проблема закономерностей и условий формирования эффективных хозяйственных систем и их функционирования, что сыграло свою роль в отрицательных последствиях экономических реформ. Эта проблема является, пожалуй, наиболее сложной из всех перечисленных выше, поскольку ее решение упирается в необходимость серьезного уточнения теоретико-методологических основ исследования эффективности. Охарактеризуем названную проблему подробнее.

Краеугольным камнем теории эффективности со времени исследований Л.Вальраса и В.Парето долгое время являлось понятие общего экономического равновесия и положение о тождественности условий его достижения условиям максимальной эффективности в экономике. Однако постепенно выяснялись все более глубокие методологические недостатки этого подхода, поскольку становилось очевидным, что общее экономическое равновесие – это, хотя и важнейшее, но в большей степени абстрактное понятие. Последующими исследованиями была показана целесообразность определения общего равновесия только с точки зрения динамики, как определенного момента в развитии экономической системы. А в дальнейшем выяснилось, что стабильность динамического равновесия возможна лишь при некоторых частных условиях, почти не встречающихся на практике, откуда уже ясно следовало, что обычным, нормальным состоянием экономики является ее неравновесие.

Это заставило под другим углом взглянуть на проблему эффективности хозяйствования и максимизации эффективности в экономике, так как в этом случае их уже невозможно однозначно связать с состоянием общего равновесия. Встал вопрос о новых критериях понимания эффективности, о соотношении понятий равновесия и неравновесия, об исследовании самих принципиальных возможностей достижения экономической системой состояний максимальной эффективности.

Различные аспекты проблемы эффективности хозяйствования в условиях неравновесной экономики начинают развиваться в теориях, альтернативных неоклассической. Например, в теории эволюционной экономики, базирующейся в последнее время на идеях Р.Нелсона, С.Уинтера, Л.Магнусона, Д.Ходжсона, У.Витте, А.Алчиана и др., где все экономические процессы представляются как спонтанные, открытые и необратимые, а эффективность соотносится со скоростью эволюционных изменений и степенью приспособляемости экономических структур к эволюционным процессам.

В поведенческой экономической теории, связываемой в первую очередь с именами Г.Саймона, Р.Зельтона и Х.Лайбенстайна, делается попытка исследовать эффективность поведения хозяйствующих субъектов и происходящих в экономических системах процессов не со стороны получаемых результатов, как в неоклассической школе, а их содержания, развивающегося в реальных условиях неравновесия. При этом неоклассический принцип максимизации полезности или прибыли заменяется более реалистичными поведенческими допущениями, направленными на поиск и принятие не максимальных, а только удовлетворительных вариантов эффективности, не связанными с понятием равновесия.

Еще один шаг в углублении и расширении понимания эффективности был сделан в быстро развивающемся сегодня синтетичес ком направлении, называемом также теорией самоорганизации открытых неравновесных систем или синергетикой. Здесь, в отличие от всех других экономических теорий и концепций, не предполагается наличие каких либо целей развития, а эффективность сопоставляется с характером и типом упорядоченности экономической системы.

Эти альтернативные исследования показали большое значение и перспективность изучения проблем эффективности и формирования эффективных хозяйственных систем с точки зрения экономического неравновесия. Они не только позволили по-новому взглянуть на многие устоявшиеся понятия традиционной экономической теории, но и сделали доступными для анализа ранее вообще не рассматривавшиеся пласты экономической реальности.

Интерес к проблемам эффективности неравновесных систем особенно усилился в последние годы в связи с переходом большого количества стран, в том числе и России, от централизованно-управляемых к рыночным экономическим системам, поскольку переходная или трансформационная экономика как раз и находится в состоянии наиболее выраженного неравновесия, к исследованию закономерностей и эффективности функционирования которой малоприменим аппарат традиционной теории.

Вместе с тем какой-либо единой концепции здесь пока не сформировалось. Идеи неравновесного подхода разбросаны по отдельным многочисленным работам. Среди них особо можно выделить исследования Э.Бравермана, С.Глазьева, А.Добрынина, М.Дорошенко, С.Капицы, С.Курдюмова, М.Левина, Г.Малинецкого, В.Милованова, Д.Миро польского, П.Ореховского, А.Петросяна, В.Рязанова, Г.Семенова и В.Феодоритова, где сформулированы важнейшие базовые положения теории неравновесия постдефицитной российской экономики, предложен ряд моделей и методов исследования. Среди зарубежных ученых, разрабатывающих проблемы экономического неравновесия, здесь можно назвать В.Зомбарта, О.Моргенштерна, О.Клауэра, А.Лейонхувуда, А.Алчиана, Х.Лайбенстайна.

Все вышесказанное предопределило выбор темы настоящей монографии, посвященной исследованию наиболее актуальных на сегодня вопросов эффективности функционирования развивающихся хозяйственных систем на стадии их трансформации, обобщению научных подходов и концепций эффективности, выяснению главных факторов, условий и закономерностей формирования эффективных систем хозяйствования, а также разработке и обоснованию теоретико методологических основ управления их эффективностью.

В первой главе монографии, в соответствии с заложенной логикой, вначале рассматривается общее содержание категории эффективности, затем особенности содержания применительно к условиям общего экономического равновесия. Особое внимание обращается при этом на историческую и логическую сторону анализа, на внутреннюю неодно родную структуру категории и на взаимосвязи и взаимодействия элементов ее содержания с внешней средой, на следствия, вытекающие из тождественности условий максимальной эффективности условиям общего равновесия.

Следующая глава посвящена исследованию содержания категории эффективности применительно к условиям экономического неравновесия, в которых оно значительно изменяется и отражает суть различных подходов к самому пониманию эффективности и неравновесия. Так, с точки зрения эволюционной теории содержание эффективности раскрывается через структурную упорядоченность эволюционного процесса и направленного отбора, обеспечивающего соответствие действий экономических субъектов складывающимся особенностям социально-экономической среды. А со стороны поведенческой экономической теории – через принцип ограниченной рациональности.

В третьей главе, опирающейся на результаты и выводы двух предшествующих, а также на основные положения теории нелинейной динамики, анализируются внутренние механизмы самоорганизации и саморегулирования неравновесных экономических систем, придающие этим системам упорядоченность и стабильность и обусловливающие их эффективность. Здесь, в частности, показано, что в основе этих сложных, малоизученных механизмов лежит, во-первых, взаимодействие положительных и отрицательных обратных связей, первые из которых усиливают и ускоряют развитие хозяйственных процессов, выводя их тем самым из состояния устойчивости и сбалансированности, а вторые, напротив, – ослабляют и стабилизируют в определенных границах. А во вторых, – взаимодействие двух принципиально различных типов иерархических организационных структур, из которых одни опять-таки способствуют развитию и углублению экономического неравновесия, а другие реализуют тенденцию к устойчивости и стабилизации сложившегося состояния.

Четвертая глава является непосредственным продолжением предыдущей и содержит описание, в том числе на конкретных примерах, основных видов моделей и методов, которые используются или могут быть использованы для исследования механизмов самоорганизации развивающихся экономических систем.

Пятая глава, в соответствии со сделанным ранее выводом о необходимости проведения дополнительных исследований для уточнения системо- и структурообразующих характеристик трансформирующейся экономики, посвящена анализу влияния системных качеств и структурных преобразований на эффективность хозяйствования при смене типов экономического неравновесия.

Исследование ведется здесь поэтапно по специально предложенной схеме. Вначале рассмотрено воздействие нарушений в системо- и структурообразующих связях, происходящих при смене режима неравновесия, на изменение положения и функций фирмы, являющейся главным звеном экономической системы, любая перестройка в котором непосредственно влияет на ее свойства. Показано, что в условиях рыночной трансформации, по крайней мере на первых стадиях реформи рования, эти изменения носят негативный характер, действуя в направлении снижения экономической эффективности фирм и увеличения всех видов их издержек.

Затем изучено и раскрыто влияние роста хозяйственных затрат на изменение интегральных свойств экономической системы. Дан подробный анализ трансакционных издержек как одной из их составляющих, показана неправомерность расширительного толкования и распространения трансакционных издержек на все затраты по организации и управлению.

На основе идей теории нелинейной динамики введено новое понятие "диссипативные издержки", позволяющее лучше понять рассматриваемые связи и зависимости.

И наконец, проанализирован ряд малоизученных интегральных свойств экономической системы – целостности, фрактальности или самоподобия, неопределенности базовых, количественных характеристик и иерархичности, то есть ее включенности в организационно управленческие отношения структур более высокого порядка. Особое внимание уделено при этом свойству фрактальности, играющему важнейшую, хотя и очень сложную, противоречивую и неоднозначную роль в развитии экономики и эффективности ее функционирования. С одной стороны, фрактальность, как показано, выступает одним из главных факторов, тормозящих, а иногда и поворачивающих вспять любые процессы экономических и организационных преобразований, а с другой стороны, она же обеспечивает сохранность всех базовых, основополагающих характеристик, формирующихся иногда многими столетиями и направленных на устойчивость и стабильность экономической системы.

Показано, что при смене режима экономического неравновесия все вышеперечисленные интегральные свойства действуют преимущественно в направлении, в целом неблагоприятном для роста эффективности хозяйствования.

Шестая глава посвящена рассмотрению ряда материалов и статистических данных, иллюстрирующих исследования предыдущей главы, дает анализ динамики и эффективности системных и структурных изменений в российской промышленности.

В седьмой главе на основе всей предшествующей проделанной работы рассмотрены различные возможные критерии и подходы к оценке происходящих в экономической системе рыночные преобра зований и эффективности ее функционирования. Здесь обобщен отечественный, а также татарстанский и зарубежный опыт решения непростой проблемы. Особо подчеркивается, что эффективность хозяйственной системы является совокупным результатом действия громадного комплекса разнообразных внутренних и внешних факторов и в зависимости от характера их связи между собой один и тот же тип экономического поведения может считаться либо эффективным, либо неэффективным.

Заключительная восьмая глава монографии посвящена анализу влияния структурной перестройки собственности на эффективность хозяйствования и рыночных трансформаций. Она носит характер своеобразного итогового обобщения полученных на предшествующих стадиях исследования результатов.

Показано, что собственность развивается под влиянием изменений, непрерывно происходящих в технологическом базисе общества, поэтому эффективность или неэффективность той или иной ее формы – это не первоначальная данность, а только следствие, вытекающее из связи собственности со всем комплексом сопутствующих условий и институтов – технологической структурой, конкуренцией, монополией и другими.

Раскрываются причины снижения эффективности экономики в переходный период после смены формы собственности вместо ожидавшегося роста и особенности российской приватизации, в частности, ее выраженный инсайдерский характер. Исследуется связь собственности с властью. Анализируется новая сложившаяся в результате трансформации конфигурация форм собственности и соответствующая ей структура производства и их влияние на экономический рост.

ГЛАВА СОДЕРЖАНИЕ КАТЕГОРИИ ЭФФЕКТИВНОСТИ.

ЭФФЕКТИВНОСТЬ В УСЛОВИЯХ ОБЩЕГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАВНОВЕСИЯ Эффективность является одной из важнейших всеобщих категорий экономической науки и вместе с тем ключевым понятием хозяйственной практики. В ней выражается совокупность наиболее общих, существенных и устойчивых связей и отношений по поводу полученных результатов хозяйственной деятельности и произведенных в ее ходе затрат. В ней воплощается обобщенный итог использования факторов производства, качества и плодотворности их соединения. Эффективность как категория дает единую качественно-количественную характеристику результатив ности хозяйствования. Она присуща как всему воспроизводственному процессу в целом, так и всем его фазам: производству, распределению, обмену и потреблению и находит свое выражение и реальное воплощение в деятельности любого хозяйственного звена и хозяйственных систем всех уровней, будь это отдельная фирма, предприятие, домохозяйство, отрасль, регион или вся экономика в целом.

Учитывая все возрастающее на сегодня значение мирохозяйственных связей, усиление процессов политической, технико-экономической и экологической взаимозависимости экономических систем различных стран, можно также говорить о национальной и интернациональной эффективности, об эффективности внешнеэкономических связей, об эффективности мирового хозяйства.

Категория "эффективность", как и другие категории экономической науки, непрерывно развивается, а ее содержание постепенно меняется, усложняется и обогащается в процессе отражения объекта. Поэтому раскрытие содержания предполагает определенный исторический и логический анализ. Хотя, вообще говоря, в современной экономической теории, и в первую очередь в основном ее, неоклассическом направлении, более распространен иной подход, когда категории рассматриваются как строго фиксированные по их содержанию статичные понятия вне их исторического плана. Однако такой подход неизбежно приводит к постепенному изменению самого смысла используемых терминов. Этот факт отмечал еще А.Маршалл, предлагая читателю обязательно обращать внимание на контекст, в котором употребляется тот или иной термин. Он же, кстати, подчеркивал и необходимость "всегда иметь в виду историю понятий, которые мы употребляем. Во-первых, – говорил А.Маршалл, – их история важна сама по себе;

во-вторых, она косвенно проливает свет на историю экономического развития общества"1.

Итак, рассматриваемая категория эффективности имеет сложное, неоднозначное, развивающееся содержание, что может быть охарактеризо вано несколькими моментами.

Во-первых, в смысловом отношении понятие "эффективность" тесно связано с понятием "эффект" и нередко первое из них раскрывают через содержание второго, хотя эффективность и эффект, несмотря на смысловую близость, не совпадают. Эффект это, строго говоря, свойство, присущее любому экономическому процессу или взаимодействию, имеющему конечный результат. По смыслу он наиболее близок к понятию "полезность". Можно сказать, что эффект – это абсолютный полезный результат хозяйственной деятельности. В то время как эффективность свойственна не любому процессу или взаимодействию, а только целенаправленному. Она характеризует и определяет цель производства. В отличие от эффекта эффективность является относительной характеристикой. Она показывает степень достижения Маршалл А. Принципы экономической науки / Пер. с англ.– М.: Прогресс, 1993. Т.1.

– С. 109.

поставленных задач, результативность процесса. Не совпадают они не только в понятийном плане. Отличаются и их количественные характеристики, которые вообще могут изменяться разнонаправленно.

Так, например, эффект может расти, но если он обеспечивается ценой больших затрат, то эффективность в это же самое время может снижаться или оставаться неизменной. В этом смысле можно сказать, что эффективность – это цена достигнутого полезного результата.

Во-вторых, содержание категории эффективности весьма значительно различается в зависимости от типа экономической системы – планово-централизованная или рыночная. Так, в условиях социалистичес кой экономики оно сводилось главным образом к эффективности производства, поскольку первостепенной задачей предприятия здесь являлось выполнение плана при максимальной экономии выделенных для этого средств. Все же остальные вопросы, определяющие эффективность:

распределение ресурсов и готовой продукции, определение размеров спроса, производства и капиталовложений, установление цены и заработной платы решались независимо от деятельности предприятия.

Они фактически выступали как бы в виде некоторых уже заданных экзогенных ограничений. Поэтому и усилия управляющих структур предприятий были направлены только на поиск путей и способов выполнения плана, повышения производительности труда и снижения себестоимости продукции за счет внутренних факторов. Естественно, что в этих условиях и эффективность управления рассматривалась чаще всего лишь как элемент эффективности производства, объявлявшейся всеобщей категорией.

В отличие от этого, в условиях рыночной экономики содержание понятия "эффективность" включает в себя многочисленные другие стороны деятельности организаций, связанные с анализом рынков, с управлением финансами и персоналом, изучением потребностей, распределением ресурсов и готовой продукции. Другими словами, эффективность любой хозяйственной структуры здесь – это не только эффективность производства, а эффективность функционирования и развития ее как единой целостной взаимосвязанной на всех уровнях хозяйствования системы.

Особое значение здесь приобретают вопросы эффективности распределения доходов, осуществляющегося в соответствии с рыночным принципом равенства предельной производительности ресурса предельному доходу от его использования. Этот принцип фактически означает, что любой участник рыночного процесса распределения имеет одинаковое (равное) право получать доход в соответствии со своей производительностью или своим вкладом. Поскольку вклады объективно не равны (различные способности, силы, стремления), то и доходы не только не равны, но и могут резко различаться, что порождает серьезную и не имеющую до настоящего времени единого истолкования и решения проблему справедливости рыночного распределения и соотношения эффективности и справедливости.

Существует и еще одно важное различие в содержании понятия "эффективность" применительно к планово-централизованной и рыночной экономикам. Несмотря на огромное и в известном смысле даже основополагающее значение этого понятия для социалистической системы хозяйствования (вокруг него фактически "вращались" все планы и все построения), оно давало одностороннюю, ограниченную, а подчас и просто искаженную информацию о действительной результативности производ ства из-за произвольности системы ценообразования и в силу этого дезориентировало всю систему хозяйствования. Не только отдельные предприятия, но и целые отрасли производства по этой причине оказывались либо искусственно убыточными, то есть неэффективными, независимо от реальных усилий работников и характера деятельности, либо, наоборот, сверхрентабельными. Ярким примером первых являлось сельское хозяйство, вторых – машиностроение. Такое положение дел в конечном счете подрывало стимулы к труду и явилось одной из главных причин общего снижения эффективности производства и кризиса хозяйственной системы социализма.

В-третьих, категория эффективности имеет неоднородную внутреннюю структуру. В качестве ее относительно самостоятельных элементов, выражающих устойчивые системы связей и отношений, можно выделить, например, эффективность: производства, труда, распределения ресурсов (аллокационную эффективность), управления, капиталовложе ний, инновационную (способность экономики к развитию новых ресурсосберегающих технологий и продуктов), экономического роста (эффективность распределения дохода на потребление и инвестиции и эффективность структуры инвестиций). С одной стороны, все они находятся в органической взаимосвязи и в известной степени взаимообусловливают друг друга, определяя общее качество, общую оценку хозяйственной системы. С другой стороны, каждый из этих элементов может играть относительно самостоятельную роль, вступать в противоречие с другими, выражает разные стороны развития и взаимодействия хозяйственной системы с внешней средой.

В-четвертых, содержание понятия "эффективность" не сводится только к чисто экономическим параметрам, отражающим экономичность производства через соотношение объема выпуска и соответствующих затрат, а включает в себя также характеристики взаимоотношений с внешней средой, например, такие, как исполнение обязательств, адаптивность, взаимодействие с конкурентами, наличие внешних отрицательных и положительных экстерналий и др.

Взаимодействия с внешней средой вносят настолько существенные изменения в содержание эффективности хозяйствования, что многие из них стали предметом особых самостоятельных исследований, как, например, экстерналии, которые проявляются либо в виде дополнительных издержек, либо в виде выгод третьих лиц. Например, производство, наносящее вред окружающей среде, наносит ущерб и многим другим производителям, вынужденным увеличивать свои издержки на создание защиты от этих влияний. Наоборот, услуги здравоохранения дают положительный дополнительный эффект.

Экстерналии серьезно нарушают работу рыночного механизма и в зависимости от их характера приводят к недопроизводству или, наоборот, перепроизводству товаров и услуг по сравнению с их общественно эффективным объемом, выступая в виде своеобразного перераспреде лительного механизма. Эти нарушения получили название провалов или фиаско рынка.

Современная экономическая теория предлагает различные подходы к решению проблемы экстерналий. Начиная с А.Пигу, прочно утвердилось мнение, что устранение внешних эффектов (интернализация) требует вмешательства государства, которое через специальную систему мер – налогов или субсидий – ликвидирует ситуации, с которыми не справляется рыночный механизм хозяйствования. Однако позднее Р.Коузом было показано, что существование внешних эффектов обусловлено не столько провалами рынка, сколько рядом институциональных особенностей – недостатками системы прав собственности и при четкой спецификации последних и свободном обмене правами экстерналии могут быть интернализированы без вмешательства государства путем добровольных переговоров о взаимовыгодной купле-продаже прав собственности.

В то же время утверждения Р.Коуза справедливы только для определенных условий. Они выполняются, если число участников переговоров о передаче прав собственности невелико, а трансакционные издержки проведения этих переговоров не превышают выгод от результатов обмена правами. В реальной действительности однако эти условия выполняются редко. Кроме того, существует огромная и важнейшая экономическая сфера – производство общественных благ (национальная оборона, городское освещение, научные знания и др.), где эти условия невыполнимы принципиально и, следовательно, вмешатель ство государства остается неизбежным.

Несмотря на невозможность непосредственно прикладного, практического использования выводов Р.Коуза, они представляют огромный интерес для экономической теории, поскольку позволяют значительно глубже, на новом уровне уяснить содержание категории эффективности, смысл интернализации экстерналий, понять причины сбоев и уточнить принципы и границы применимости рыночного механизма хозяйствования.

Рассматривая структуру содержания категории "эффективность", необходимо отметить также, что, кроме характеристики взаимоотношений с внешней средой, в ней присутствует еще и социальный эффект, причем независимо от того учитывается он или нет, существуют или не существуют соответствующие способы его измерения. Дело в том, что эффективность всегда объективно отражает взаимодействие производи тельных сил и экономических отношений и зависит как от качества используемого капитала, так и от многочисленных технических, технологических, организационных, организационно-экономических и общественно-экономических условий. Поэтому содержание эффектив ности нередко рассматривается в аспекте двух ее составляющих – экономической и социальной и, соответственно, выделяется экономичес кая эффективность и социальная эффективность хозяйственной системы.

При этом считается, что первая характеризует соотношение результатов с затратами, необходимыми для их достижения (об этой характеристике было сказано выше), а вторая – степень достижения социальных параметров. Рассматриваемые в единстве, они образуют понятие "социально-экономическая эффективность".

Вопросы соотношения экономической и социальной эффективности не получили однозначного истолкования в современной науке. Однако в общем плане можно сказать, что если в экономической эффективности выражается экономическая цель хозяйствования – максимизация результата при минимизации затрат, то в социальной эффективности – социальные цели, которыми могут быть национальная безопасность, социальная стабильность, создание и развитие системы образования и науки и другие. При этом в отдельных случаях экономические и социальные цели совместимы и однонаправлены, но чаще они противоречат и даже взаимоисключают друг друга. Например, в определенные периоды времени социально-политическая стабильность может рассматриваться как цель значительно более важная, чем максимизация экономической эффективности. Если дело обстоит именно таким образом, то в этом случае должна быть разработана специальная политика, которая увязала бы эти цели и сняла противоречия.

Обычно считается, что в большинстве случаев максимизация экономической эффективности хозяйственной системы создает возможности для реализации всех других целей и является основой повышения уровня жизни и развития культуры. Так, М.Алле подчеркивает, что для установления согласия между экономическими и социальными целями необходимо, во-первых, найти условия, в экономическом плане подразумевающие максимальную эффективность, и попытаться приблизиться к ним настолько, насколько это возможно. Во вторых, отходить от этого основного направления только в том случае, если возникают препятствия политического и социального порядка, при которых выигрыш, получаемый благодаря росту эффективности, будет нейтрализован трудностями, страданиями или беспорядками, возникающими как результат слишком быстрого движения к условиям, соответствующим максимальной экономической эффективности. В этом случае необходимо не отказываться от стремления к максимальной эффективности, но умело управлять переходом к ней1.

Соглашаясь в целом с таким подходом, нельзя в то же время не обратить внимания на одно обстоятельство, обычно упускаемое из вида.

Оно заключается в том, что в определенных условиях, в первую очередь в трансформационной экономике, характеризующейся глобальными экономическими, политическими и социальными преобразованиями и неустойчивостью развития, возможна и другая, прямо противоположная рассмотренной выше зависимость, когда реализация именно социальных целей создает предпосылки для роста качества и производительности труда, улучшения использования всех других факторов производства, в конечном счете для роста и максимизации экономической эффективности.

В этом свете представляется исключительно важным исследование тех факторов, параметров и условий, под влиянием которых происходит конкретная смена приоритетов в реализации экономических и социальных целей и наступает их разбалансированность, а также определение границ, за пределами которых эта разбалансированность может привести к необратимому распаду хозяйственной системы.

Проанализировав основные характеристики категории эффектив ности, рассмотрим особенности ее содержания применительно к условиям экономического равновесия. Строго говоря, вплоть до настоящего времени она и исследовалась преимущественно именно в рамках представлений о равновесных системах в соответствии с господствующим в экономической теории подходом.

Однако поскольку взгляды на равновесие непрерывно развивались, уточнялись и совершенствовались, то в исследованиях проблемы См.: Алле М. Условия эффективности в экономике. – М., 1998. – С.11.

эффективности можно выделить несколько крупных этапов, каждый из которых внес весьма существенное дополнение в ее понимание и решение.

Так, М.Алле, обратив внимание на то, что уже с первых шагов экономической науки проблема эффективного экономического управления стала одной из центральных, рассмотрел три основных стадии в развитии соответствующей экономической мысли.

Первая стадия, по его мнению, охватывает период времени до появления работ В.Парето. На этой стадии господствующим взглядом в вопросах эффективности был классический либеральный подход, согласно которому экономика и частная собственность на средства производства сами по себе всегда приводят к наилучшему, наиболее эффективному использованию имеющихся ресурсов для удовлетворения потребностей людей, то есть к экономическому оптимуму. Хотя само понятие оптимума здесь еще весьма размыто и неопределенно. На этой же стадии Л.Вальрасом была разработана концепция общего экономического равновесия, воплотившаяся в предложенной им математической модели, постепенно превратившаяся по существу в универсальное средство анализа экономических систем, в том числе их эффективности. Вместе с тем для этой стадии исследований в целом характерны описательность и отсутствие строгих доказательств.

Вторая стадия начинается с В.Парето, основные исследования которого были опубликованы в 1896–1920 гг., и продолжается до второй мировой войны. На этой стадии В.Парето уже удалось поставить проблему эффективного экономического управления на достаточно прочную научную основу. Им, в частности, было показано, что условия максимальной эффективности в экономике тождественны условиям равновесия рыночной экономики. Кроме того, им был сформулирован знаменитый критерий оптимального распределения ресурсов (благ), получивший впоследствии наименование принципа Парето-эффек тивности или Парето-оптимальности, согласно которому ресурсы (блага) можно считать эффективно или оптимально распределенными при заданном уровне возможностей, если ни один участник рынка не сможет улучшить своего положения, не ухудшив тем самым положения других.

Вместе с тем этому этапу развития теории эффективности присущ и ряд серьезных недостатков. Например, здесь не были серьезно проанализированы способы экономического управления максимальной эффективностью, относящиеся к распределению доходов, а также не было обращено должного внимания на то, что существует, строго говоря, не одно единственное состояние максимальной эффективности, а бесконеч ное их множество, каждое из которых соответствует некоторому конкретному распределению доходов.

И наконец, третья стадия начинается со второй мировой войны и продолжается до настоящего времени. Для этого периода характерно особенно большое количество работ по анализу условий максимальной эффективности экономики и их связей с общим экономическим равновесием. Кроме работ М.Алле, посвященных исследованиям условий эффективности, вопросам производительности труда и эффективному использованию ресурсов, за которые он был в 1988 г. удостоен Нобелевской премии, к ним следует отнести также труды А.Вальда, Дж.

фон Неймана, Дж.Хикса, К.Эрроу, Ж.Дебре, О.Ланге, Д.Патинкина, Р.Клауэра, Р.Берроу, Г.Гроссмана, внесшие значительный вклад в развитие идей Л.Вальраса. Одна часть этих исследований, которые иногда называют микроэкономическими, сконцентрировалась вокруг различных аспектов проблемы существования самого равновесия. А другая, называемая макроэкономическими, сосредоточилась в основном на проблемах взаимосвязи общего равновесия с занятостью, безработицей, денежным обращением, а также соотношения макро- и микроподхода применительно к общему равновесию.

Даже этот краткий вышеприведенный исторический обзор дает достаточно ясное представление о сложности и важности проблемы экономической эффективности, красной нитью проходящей через всю, по крайней мере новую и новейшую историю экономической науки, и может служить отправной точкой для дальнейшего исследования проблемы содержания категории эффективности применительно к условиям экономического равновесия и неравновесия.

Общее экономическое равновесие по Л.Вальрасу – это некоторое особое, идеальное состояние экономической системы, когда полностью сбалансированы и взаимосвязаны между собой все рынки готовой продукции и рынки факторов производства, при этом спрос и предложение на любом из них зависит не только от цены соответствующего им товара, а от цен и на все другие товары. Самим Л.Вальрасом оно определялось как состояние, при котором эффективное предложение и эффективный спрос на производительные услуги уравниваются на рынке услуг, эффективное предложение и эффективный спрос на продукты уравниваются на рынке продуктов, а продажная цена равна издержкам производства, выраженным в производительных услугах. Это состояние является, согласно идеям Л.Вальраса, результатом рационального поведения суверенных индивидов, оптимизирующих свои целевые функции полезности или стремящихся к получению максимального результата. Оно достигается сразу, одновременно на всех рынках действиями всех обособленных рыночных субъектов.

В самом общем виде совокупность этих действий представляет, по мнению Л.Вальраса, некоторый процесс взаимодействия участников рынка, начинающийся в принципе с любого промежуточного состояния экономической системы, характеризующегося произвольным набором или точнее вектором "неправильных" цен. Если эти цены неравновесны, то одни участники окажутся в выигрыше, другие, наоборот, в проигрыше и, следовательно, нарушится принцип индивидуальной максимизации. Это приведет к аннулированию сделок, оказавшихся неэффективными, установлению новых цен, заключению новых сделок по этим ценам на следующем этапе и т.д. Этот длительный процесс, фактически представляющий собой метод проб и ошибок, будет повторяться до тех пор, пока экономическая система не придет к равновесию.

Л.Вальрас предложил математическую модель общего равновесия в виде взаимосвязанной системы уравнений, которая построена при целом ряде достаточно сильных допущений, например, о совершенной конкуренции, об одинаковой доступности информации для всех участников рынка, о полной занятости, о заданности функций полезности, что, в свою очередь, означает заданность первоначального количества всех товаров и услуг, реализуемых на рынке, о заданности функций предельной производительности, о мгновенном изменении цен, не встречающихся, как правило, в реальной рыночной практике хозяйствования. Кроме того, система уравнений практически не разрешима отчасти по техническим (многие миллионы уравнений и переменных), отчасти по содержательным и математическим причинам.

Однако эти названные недостатки модели не умаляют несравнимо более важных ее достоинств. Модель Л.Вальраса играет большую познавательно-методологическую роль, позволяя представить общую цельную картину функционирования рыночной экономики и понять принципы действия ее сложнейшего самоорганизующегося механизма. В этом смысле общая теория равновесия представляет собой по существу философские основы экономических исследований и представлений.

Что же касается неразрешимости системы уравнений равновесия аналитическими методами, то еще В.Парето подчеркивал, что они не только разрешимы, но и решаются постоянно, только решает их не ученый в кабинете, а сам рынок целенаправленными действиями миллионов его участников. Если решение системы хотя бы в принципе существует, то рыночная система сама эмпирически придет к нему. Разумеется, утверждение о том, что рынок решает, это только аналогия, более или менее удачный образ. Рынок ничего не решает, просто функционирует в соответствии со своими внутренними закономерностями. Но это функционирование, осуществляющееся как бы по особому, сходящемуся алгоритму, приводит в конце концов экономическую систему к состоянию общего равновесия. Однако для того, чтобы это действительно произошло, необходим целый ряд условий, часть из которых была охарактеризована выше. Главным из них является, пожалуй, совершенная конкуренция. При отсутствии же последней, например, в условиях несовершенной или монополистической конкуренции экономическая система также придет, но в некоторое иное состояние, настолько близкое или настолько далекое от "идеального", насколько реальные условия ее функционирования отличаются от "идеальных", предполагаемых моделью.


Обратим внимание на уже отмеченное выше доказательство В.Парето тождественности условий максимальной эффективности в экономике условиям общего равновесия. Из этого доказательства, в частности, следует важный с точки зрения темы настоящей работы вывод о том, что любые действия в системе, направленные на достижение равновесия, ведут одновременно к росту эффективности и, наоборот, любые действия агентов рынка, направленные на повышение эффективности хозяйствования, в том числе на увеличение доходов, максимизацию прибыли, уменьшение затрат, означают движение к состоянию равновесия. Таким образом, содержание категории эффективности в значительной мере сводится к понятию равновесия, а проблема повышения эффективности хозяйствования, соответственно, – к поиску условий достижения системой состояния общего равновесия.

Исходя из этой же вышеназванной тождественности условий, преемники и последователи В.Парето, и в первую очередь Л. фон Мизес и Ф.Хайек, сделали вывод о том, что поскольку система уравнений Л.Вальраса разрешима только эмпирически, путем функционирования свободного рынка, то, следовательно, экономическая система с централизованным планированием, где рыночный механизм отсутствует, в принципе не может достичь состояния максимальной эффективности, поскольку здесь не возможно состояние общего равновесия. Однако думается, что это утверждение, на первый взгляд кажущееся бесспорным, на самом деле им не является. Прежде всего потому, что не существует строгого доказательства единственности рыночного механизма, приводящего к равновесию.

Другое возражение против вышеназванного вывода состоит в том, что, как уже отмечалось выше, рынок в общем случае тоже не обеспечивает однозначно равновесного состояния системы, а позволяет только в той или иной степени приблизиться к нему. При этом, исходя из тождественности условий максимальной эффективности и общего равновесия, в экономической системе, находящейся в этом состоянии, максимальная эффективность должна иметь место везде, во всех ее звеньях – производстве, потреблении, обмене. Но таких систем никогда не существовало и не существует. Даже в самой высокоразвитой и благополучной рыночной экономике всегда имеет место масса проблем:

несбалансированность рынка труда, незанятость, низкорентабельные производства, банкротства и, следовательно, ни равновесие, ни максимальная эффективность реально никогда не достигаются. А это уже позволяет, по крайней мере в принципе, ставить вопрос о поиске и других специальных методов и способов максимизации эффективности и приближения к равновесию.

В этой связи нельзя не упомянуть исследования советских ученых экономистов и математиков – Л.В.Канторовича, В.В.Новожилова, Л.Е.Минца, С.С.Шаталина, А.Г.Аганбегяна, А.Г.Гранберга, Н.П.Федо ренко и др., трудами которых были созданы основы теории оптимального функционирования социалистической экономики. Цель ими ставилась фактически та же самая, что и для условий общего равновесия – превращение экономики страны в оптимально функционирующую систему с максимально высоким уровнем организации труда и распределения ресурсов, при котором обеспечивалось бы их наиболее эффективное использование, а также максимальное удовлетворение всех потребностей общества.

Их исследования шли по трем основным направлениям. Первое было связано с построением системы макроэкономических моделей, предназначавшихся для анализа и прогнозирования процессов экономического развития. Второе – с разработкой системы балансовых моделей для расчета основных дезагрегированных экономических показателей. Третье – с построением оптимизационных моделей планирования и управления локальными экономическими системами – предприятиями, производственными объединениями, фирмами и отраслями. Многочисленные расчеты, проводившиеся по этим моделям, как подчеркивал Н.П.Федоренко, "неизменно убеждали исследователей в том, что локальная оптимизация вне рамок целостной системы оптимального планирования и управления не дает достаточно надежных результатов, как бы ни были хороши по внутренней структуре локальные модели"1.

Речь здесь фактически шла о том же самом соотношении общего и частного равновесия и условиях максимальной эффективности в экономике, которые уже около полутораста лет являются одним из См.: Проблемы оптимального функционирования социалистической экономики / Под ред. Н.П.Федоренко. – М., 1972. – С.7.

наиболее важных направлений исследования западной экономической теории. Однако и методология, и применяемые методы были совершенно иные, базирующиеся на нерыночных принципах, и именно этим они прежде всего и интересны, так как показывают другой возможный путь анализа, а частично и решения проблемы.

Обращает на себя внимание то, что и основные выводы этих по существу совершенно различных подходов и теорий во многом очень похожи. Например, в части соотношения общего и частного равновесия в одном подходе и локальной оптимизации с оптимизацией всей экономической системы в другом. Так, отмечая тот факт, что проблему оптимального соотношения между централизованным плановым руководством и самостоятельностью отдельных хозяйственных единиц в рамках плана не удается решить ни локальной оптимизацией планов отдельных хозяйственных объектов, ни любыми иными локальными мероприятиями, Н.П.Федоренко подчеркивает, что все большее число исследователей "приходит к выводу о необходимости построения системы оптимального функционирования социалистической экономики на базе подхода к народному хозяйству как к единой, целостной, иерархически организованной, планомерно управляемой системе"1.

Этот вывод прямо перекликается с аналогичным выводом, следующим из анализа теории Л.Вальраса, согласно которому экономическое равновесие и состояние максимальной эффективности означает, что спрос и предложение на любом локальном конкретном рынке зависят не только от цены соответствующего товара, как при частичном равновесии, а от цен и на все другие товары. Следовательно, в общем экономическом равновесии проявляется взаимопроникающее единство микро- и макроэкономических процессов, неразделимая взаимосвязь всех частных рынков в одно целое.

Проблемы оптимального функционирования социалистической экономики. – С.7.

Еще одна возможность достижения равновесия в условиях социализма или в экономике, основанной на государственной собственности, рассматривалась в 30-е годы О.Ланге и А.Лернером. По этой проблеме фактически развернулась весьма длительная и острая дискуссия, в которой им противостояли Л. фон Мизес и Ф.Хайек. О.Ланге и А.Лернер основывались в этом споре на одной из теорем сложившейся к тому времени в основных чертах теории благосостояния, которая утверждает, что если все потребители и производители руководствуются своими корыстными интересами и их поведение не влияет на рыночную цену, а также выполняются некоторые условия, касающиеся вида функций полезности и производственных функций, то Парето-эффективное (оптимальное) состояние является состоянием конкурентного равновесия, соответствующим некоторому первоначальному распределению покупа тельной способности.

О.Ланге и А.Лернером была предложена модель, которая описывает экономику, состоящую из государственных предприятий, потребителей и управляющего органа – Центрального комитета по планированию, задача которого заключается в расчете оптимальных цен, прежде всего цен на производственные факторы, и задании их экономическим субъектам.

Управляющие государственными предприятиями при этом самостоятельно принимают решения, ориентируясь на заданные цены и руководствуясь двумя правилами. Одно из них заключается в том, что структура и объем производства устанавливаются таким образом, чтобы было обеспечено равенство предельных издержек цене продукта и предельного продукта цене фактора. Другое – в том, что потребители стремятся максимизировать свою полезность, в результате чего определяется уровень и структура спроса на потребительские товары.

В этих условиях, по мнению авторов модели, гарантируется эффективное распределение ресурсов, поскольку, во-первых, управляющие действуют в соответствии с условиями максимизации, а регулирующая роль Комитета и установленные им цены исключают монопольное поведение;

во-вторых, повышение общественного благосостояния достигается здесь, благодаря более равномерному распределению доходов от собственности на капитал и землю, которые поступают государству;

в-третьих, выравнивание частного и общественного чистого продукта или интернализация внешних эффектов достигается здесь сразу же включением в цену не только частных, но и общественных издержек.

Предложенная О.Ланге и А.Лернером модель в известной мере перекликается с представлениями самого Л.Вальраса, предлагавшего для ускорения сходимости выдвинутого им вышеописанного процесса достижения общего равновесия, состоящего в заключении-перезаклю чении сделок по новым ценам для каждого следующего этапа, введение в этот процесс так называемого "аукциониста". Аукционист, по мнению Л.Вальраса, должен управлять этим процессом, превращая его из "метода проб и ошибок" в целенаправленный. Он должен на основе заявок рассчитывать предполагаемые спрос и предложение. При этом сделки могут заключаться только после того, как аукционист объявит равновесные цены, то есть когда реально предлагаемое по объявленной цене количество товара окажется равным рассчитанному объему его предложения по этой цене.

Таким образом, видим, что Комитет в модели О.Ланге и А.Лернера фактически и выполняет функции аукциониста. Идеи О.Ланге и А.Лернера отчасти были использованы для обоснования теории рыночного социализма. Вопрос же о возможности практической реализации модели Л.Вальраса остался открытым, в частности, из-за громадной информационной сложности ее решения.


Сделаем еще несколько замечаний к вопросу о взаимосвязи категории "эффективность" с понятием общего экономического равновесия.

Продолжением исследований В.Парето, показавшего в свое время тождественность условий максимальной эффективности и общего равновесия экономической системы и сформулировавшего критерий эффективности, впоследствии названный его именем, явились исследования Ж.Дебре и К.Эрроу. В 1951 г. они дали строгое доказательство однозначного соответствия между общим конкурентным равновесием и Парето-эффективным состоянием экономики, что по существу вывело исследование как равновесия, так и эффективности экономической системы в новое измерение. Поиск равновесия теперь и по существу, и формально сводился к поиску путей достижения условий Парето-эффективности.

Однако и здесь все оказалось не так просто. Дело в том, что Парето критерий касается только наилучшего распределения ресурсов или благ – товаров и услуг. Но он, ничего не говорит о производстве самих этих благ, а также об эффективности удовлетворения потребностей в этих благах.

Кроме того, наилучшему распределению благ всегда соответствует какое-то конкретное первичное распределение доходов от факторов производства. Но поскольку таких первичных распределений доходов может быть бесконечное множество, то и состояний максимальной эффективности, удовлетворяющих критерию, также существует не одно, а бесконечное множество.

Строго говоря, множественность состояний максимальной эффективности или оптимальных состояний экономической системы признавалась и самим В.Парето, хотя, может быть, и недостаточно последовательно. С одной стороны, он подчеркивал необходимость единственности экономического оптимума. С другой стороны, отмечал, что в действительности их имеется множество – столь же много, сколько имеется различных вариантов рыночного равновесия. Однако серьезное внимание на эти обстоятельства обратил только М.Алле.

Проанализируем вначале Парето-эффективность производства благ.

Если для простоты предположить, что вся экономика состоит из производства только одного продукта, то очевидно, что здесь состояние Парето-эффективности будет заключаться просто в максимально возможном производстве этого продукта при заданном количестве используемых производственных факторов и независимо от распределения этого продукта между различными индивидами.

Однако ситуация качественно изменяется стоит только перейти к производству нескольких или множества продуктов, поскольку в этом случае оно уже связано с общим ограниченным количеством используемых факторов производства в виде труда, природных ресурсов, оборудования и накопленных технических знаний, и каждый продукт уже не может быть произведен в максимальном объеме. Между ними возможно лишь установление какого-то определенного соответствия, которое может считаться оптимальным. Таким, как показал М.Алле1, является состояние, в котором производство какого-либо одного продукта максимально при заданных уровнях производства всех остальных. Так что увеличить его производство в соответствии с Парето-критерием можно только в том случае, если уменьшить производство других.

М.Алле распространил понятие максимальной эффективности на процесс удовлетворения потребностей. Он ввел для каждого индивида i так называемый индекс предпочтения Ii, представляющий собой порядковое значение соответствующего набора потребляемых благ Ai, Bi,…., Ci и являющийся фактически функцией видов потребления, так что Ii = Ii(Ai,Bi,……,Ci) при условии, что каждый индивид-потребитель может сам для себя решить вопрос о том, какой конкретно набор благ, с каким См.: Алле М. Условия эффективности в экономике. – С. 16-35.

порядковым значением (индексом) является для него наиболее предпочтительным. При этом, чем выше значение индекса, тем предпочтительнее вариант. Далее он справедливо подчеркивает, что если встречается такая ситуация с потреблением благ, когда индекс предпочтения одного индивида можно увеличить, не уменьшая при этом индекс предпочтения у кого-нибудь другого, то это состояние удовлетворения потребностей еще не является максимально эффективным.

Максимально эффективным будет только такое состояние, когда увеличить индекс предпочтения какого-либо одного индивида можно только за счет соответствующего уменьшения индекса какого-то другого.

Иначе говоря, то, что может быть добавлено одному, должно быть взято только у другого, поскольку все возможности уже использованы максимально.

Математически это выражается достаточно простым условием: пусть P – некоторое определенное состояние (точка в многомерном пространстве индексов предпочтений), при котором индексы предпочтения различных единиц потребления имеют значения I1, I2, …….., In. Тогда Р является состоянием максимальной эффективности в удовлетворении потребностей, если невозможно найти другую такую точку Р', отличную от Р, чтобы выполнялись одновременно условия:

I1' I1;

I2' I2;

……… In' In.

Следовательно, состояниями максимальной эффективности в удовлетворении потребностей являются такие состояния, в которых индекс предпочтения какой-либо одной конкретной единицы потребления максимален, в то время как все другие индексы предпочтения удерживаются на уровне заданных значений. И, таким образом, это определение по смыслу весьма близко к сделанному выше определению максимальной эффективности производственной системы.

Из сказанного следует важный вывод о своеобразном характере связи максимальной эффективности производственной системы с максимальной эффективностью удовлетворения потребностей в благах. А именно: если экономика находится в состоянии максимальной эффективности удовлетворения потребностей, то ей обязательно соответствует состояние максимальной эффективности производства, но обратное неверно. Можно находиться в точке пространства производства, соответствующей состоянию максимальной эффективности производ ственного сектора, но соответствующая точка в пространстве индексов предпочтения может и не быть точкой максимальной эффективности в удовлетворении потребностей. По иному, экономика, эффективная в удовлетворении потребностей, одновременно является эффективной и в сфере производства, но экономика, эффективная в сфере производства еще не обязательно является эффективной в плане удовлетворения потребностей.

Этот вывод можно дополнить аналогичным заключением, что максимальная эффективность производства не означает также и обязательной максимальной эффективности в распределении доходов от факторов производства, множественность состояний которого в свою очередь является причиной множественности оптимальных Парето эффективных состояний распределения ресурсов (благ).

Действительно, если производство функционирует с максимальной эффективностью и, соответственно, изготавливается наибольшее возможное количество какого-то конкретного блага при заданных ограничениях на другие, то еще ниоткуда не следует, что это и все другие блага будут и распределены, и потреблены также наилучшим из возможных, оптимальным образом. Распределение и потребление, хотя и взаимосвязаны с производством, будучи составными элементами единого воспроизводственного цикла, вместе с тем представляют собой сложнейшие самостоятельные процессы, подчиняющиеся своим внутренним закономерностям и зависящие от большого числа таких условий, среди которых значительную, а нередко и решающую роль, в отличие от производства, играют не экономические факторы, а политические установки, сложившиеся этические нормы и соответствующие им общественные ожидания. Эти процессы развиваются по своим собственным сценариям, в соответствии со своими присущими им критериями. И даже если производство функционирует максимально эффективно, удовлетворение потребностей может быть любым, в том числе и максимально эффективным тоже.

Если же по Парето-эффективному, оптимальному варианту осуществляется удовлетворение потребностей, когда значение одного из индексов предпочтения максимально, то это означает, что и производство также функционирует по какому-то одному из возможных вариантов максимальной эффективности, так как в противном случае невозможно было бы и максимально эффективное удовлетворение потребностей.

Перейдем к вопросу о множественности состояний максимальной эффективности или Парето-состояний экономики. Наиболее сложной здесь является проблема выбора наилучшего из них. Сложность сравнения обусловлена несколькими причинами.

Во-первых, одни состояния могут быть максимально эффективными как по производству благ, так и по удовлетворению потребностей одновременно, другие же либо только по производству, либо только по удовлетворению потребностей.

Во-вторых, даже если два каких-либо Парето-эффективных состояния (обозначим их, например, S1опт и S2опт) совпадают в смысле вышеназванного критерия и оба соответствуют, скажем, удовлетворению потребностей при различных вариантах распределения доходов, то ничто не позволяет утверждать, что одно из них, например, S1опт является лучшим, чем другое S2опт.

В-третьих, ситуация еще больше усложняется, поскольку нельзя дать однозначного ответа не только при сравнении S1опт с S2опт, но и в случае сравнения их с любым неоптимальным состоянием (обозначим его S3), где не достигается максимальное значение ни по одному из вышеназванных параметров. Тем не менее оно может оказаться наиболее предпочти тельным, например, с точки зрения равномерности распределения благ или равномерности распределения доходов, или с точки зрения справедливости в каком-то ином смысле.

Фактически единственное, о чем можно утверждать однозначно, это только то, что в состоянии S3 индексы предпочтения могут быть увеличены при переходе от S3 к S1опт или S2опт. Однако это не обязательно будет означать какое-либо реальное улучшение. Например, равномерность распределения благ, если считать ее критерием, может даже и ухудшиться.

В любом случае при переходе от одного состояния к другому что-то будет теряться, а что-то приобретаться, поскольку максимизируются различные параметры. Следовательно, кто-то будет проигрывать, а кто-то выигрывать.

Отсюда вытекает, что необходимы некоторые дополнительные критерии и оценки, кроме названных, позволяющие осуществлять выбор вариантов максимальной эффективности.

Однако проблема сопоставления различных оптимальных состояний и до сегодняшнего дня не получила полностью удовлетворительного решения, несмотря на многочисленные соответствующие попытки.

Например, в 1939 г. Н.Калдором и Дж.Хиксом был предложен так называемый компенсационный критерий, сущность которого состоит в том, что переход от одного состояния к другому можно считать улучшением, если при этом выигравшие от такого перехода способны компенсировать потери проигравшим, сами при этом оставаясь в выигрыше. Позднее Т.Сцитовски разработал более точный двойной компенсационный критерий, исключающий возможности пересмотра компенсационных выплат. Однако и тот, и другой фактически основывались на соизмерении индивидуальных полезностей, кроме того, они опять же предполагали рассмотрение проблемы распределения, чего как раз-то и нужно было избежать.

А.Бергсоном был предложен иной подход, связанный с введением понятия общественной функции благосостояния, выражающей некоторую совокупную или суммарную общественную полезность, которую необхо димо максимизировать. Эта функция задает систему общественных кривых безразличия, ранжирующих различные комбинации индиви дуальных полезностей, и тем самым классифицируются возможные состояния экономики с точки зрения общих интересов.

В понятие "общественные кривые безразличия" здесь вкладывается смысл, полностью аналогичный индивидуальным кривым. Каждая точка на них соответствует таким конкретным комбинациям потребляемых благ или их полезностям, любая из которых является одинаково приемлемой (безразличной) для общества при одном и том же уровне общественного благосостояния. Общественные кривые безразличия, как и индивидуаль ные, также образуют карту, где каждая кривая соответствует иному уровню благосостояния, которое тем выше, чем дальше кривая от начала координат. Однако самый высокий уровень благосостояния, которое общество сможет достичь при заданных ограниченных возможностях, будет находиться на той кривой безразличия и в той ее точке, где она соприкасается с другой кривой – кривой достижимой (возможной) полезности, каждая точка которой соответствует некоторой суммарной Парето-эффективной полезности распределения благ в обществе.

Для простейшего случая двух потребителей А и В (под ними можно также подразумевать любые общественные группы), максимизирующих свои индивидуальные (или совокупные, если под А и В понимаются группы) полезности UА и UВ, картина будет выглядеть следующим образом (рис.1).

UА U Max Х М U U 0 У UВ Рис.1. Максимизация общественного благосостояния.

Здесь кривые U1, U2 и U3 – это общественные кривые безразличия;

ХУ – кривая достижимой (возможной) полезности;

М – точка касания одной из кривых безразличия – U2 и кривой достижимой полезности – ХУ, где и достигается вышеназванный максимально возможный уровень общественного благосостояния.

Проанализируем недостатки этого подхода. Прежде всего подчеркнем, что уже сама вышеназванная возможность ранжирования различных комбинаций индивидуальных полезностей в масштабе всей экономической системы неизбежно предполагает наличие некоторых определенных правил, которые, однако, не обязательно являются экономическими, а чаще – социальными, политическими или этическими.

Кроме того, общественная функция благосостояния, компонентами которой являются индивидуальные полезности, опять же не снимает проблемы соизмерения последних, как и компенсационный критерий Калдора-Хикса.

Все это дало основание К.Эрроу сделать вывод о непреодолимости этих трудностей. "Не существует, – подчеркивал он, – такого общего правила классификации состояний на уровне общества, которое было бы совместимо с некой обоснованной системой индивидуалистических этических ограничений общественной функции благосостояния"1.

Не усложняя проблемы, заметим, что на практике она тем не менее решается и взаимное равновесие интересов и выгод всех потребителей достигается, но только не путем максимизации или минимизации какого либо одного критерия общественного благосостояния, а через сложнейшие и противоречивые процессы и процедуры согласования личных, коллективных и общественных интересов и выгод, применительно к которым, в свою очередь, может быть разработана своя система количественных и качественных оценок эффективности. Например, скорость протекания этих процессов, степень спецификации прав, уровень отражения тех или иных групп интересов, соотношение власти и собственности, соответствие ставящихся целей приоритетным задачам экономического и социального развития. В общем плане можно сказать, что эффективность этих согласований будет, по-видимому, тем выше, а достигнутая степень согласия тем ближе к равновесному состоянию, чем демократичнее экономический и политический строй, чем выше соответствующий ему уровень экономических и политических свобод.

Хотя в любом случае получающееся решение окажется противоречивым и не будет удовлетворять одновременно всех.

Вышепроведенный анализ подходов Калдора-Хикса и А.Бергсона относительно возможности выбора наилучшего решения касается, строго говоря, только вопросов эффективного распределения благ среди Современная экономическая мысль / Под ред. И.Х.Рима, С.Вайнтрауба и др.: Пер. с англ. под ред. В.С.Афанасьева, Р.М.Энтова. – М., 1981. – С.640.

потребителей. Однако достижение общей максимальной эффективности экономики предполагает также и то, чтобы не только потребители, но и производители распоряжались экономическими благами с максимальной эффективностью.

Этот последний вопрос эффективного распределения факторов производства – труда и капитала – решается на основе модели Эджуорта Боули.

На основе этой модели было, в частности, показано, что состояние общей максимальной эффективности в экономике одновременно и в смысле распределения факторов производства, обеспечивающего максимальный выпуск благ, и в смысле такого распределения их среди потребителей, которое обеспечивает максимально возможный уровень общественного благосостояния, достигается при условии равенства предельной нормы замещения (MRS) предельной норме технологического замещения факторов производства (MRTS) для всех потребителей и производителей, то есть:

MRS MRTS.

В реальной экономике, однако, это условие практически не выполнимо из-за монополизма, асимметричности информации, нерацио нальности налогообложения и по многим другим причинам, связанным с несовершенной конкуренцией. А следовательно, недостижимо и состояние максимальной эффективности. Поэтому на практике часто ограничиваются поиском так называемого квазиоптимального состояния, являющегося более или менее близким к оптимальному или в некотором смысле наилучшим из возможных. Обычно это достигается путем сознательного, например, через введение специальных налогов, нарушения конкурентного равновесия на одном из локальных рынков с тем, чтобы самонастраивающийся рыночный механизм установил новое частичное равновесие (с учетом введенного налога) как на этом, так и на других связанных с ним рынках, хотя и не являющееся состоянием максимальной эффективности, однако в целом более эффективное, чем прежнее. Иначе говоря, применяется тот самый вышеназванный процесс последовательного согласования взаимных интересов и выгод.

Из анализа содержания категории эффективности в описанных выше условиях можно сделать некоторые выводы.

Во-первых, отметим, что экономическая система, соответствующая модели Л.Вальраса, значительно отличается от ее классического аналога, где безусловный приоритет отдавался производству. В этой модели наоборот, процессы обмена выступают главными факторами, определяющими состояние экономики, а закон спроса и предложения играет определяющую роль, поскольку именно он обеспечивает соответствие объема и структуры производства объему и структуре общественных потребностей, выступающих в виде спроса. А отсюда и содержание категории эффективности уже не сводится только к результативности производства, а приобретает более широкий смысл, включая в себя на равноправной основе и повышение степени удовлетворения потребностей (максимизацию полезностей), и эффектив ное распределение благ, и эффективное распределение факторов производства.

Во-вторых, из анализа концепции и модели Л.Вальраса, а также последующих исследований, в особенности В.Парето, следует, что состояние общего равновесия экономической системы тождественно состоянию ее максимальной эффективности в смысле оптимального распределения благ между потребителями, максимизирующего совокупную полезность, и оптимального распределения факторов производства, обеспечивающего наилучший из возможных производственный результат. А достигается оно индивидуальными действиями всех субъектов экономических отношений, направленными, соответственно, либо на максимизацию удовлетворения индивидуальных потребностей, либо на максимизацию доходов (прибыли). Таким образом, содержание категории "эффективность" здесь в значительной степени расширяется за счет понятия "равновесие", но не сводится к нему, как это первоначально может показаться, так как действия и потребителей, и производителей нацелены не на достижение равновесия, а на удовлетворение своих интересов, на максимизацию результативности, эффективности.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.