авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |

«Александр Ильянен Дорога в У. Дорога в У.: KOLONNA Publications; 2000 ...»

-- [ Страница 5 ] --

Прогулка до и после. Потоп и мы. Мы и потоп. После музея киноромана пошел пообедать в Зеленый крест в честь дня рождения донны Анны. Пицца Феллини, чай из ромашки, веселые высокие стульчики, музыка, кино музей жизни. Официантки, посетители, посетительни цы. Имена на передниках барышень-прислужниц: Оля, Катя. Их жюли. С телефонами и свисающими ногами, неслышными голосами, будто они рыбы или цветы, птицы. Вася и Коля.

Перед тем, как поехать на Театральную площадь от мечаю анин день рождения в кафе на Владимирском.

Путь к Ларисе, преступление и наказание, послесло вие к венскому доктору, его кушетки. Фильмы Пазоли ни, дневники Николая второго, Михаила К. Дорога в У. Мечта быть режиссером. Сон девушки. С. револю ция. Равноправие коров. Ум, честь и совесть. Как на той фотографии. Своды комнаты на Невском, подарен ный фрак, черная бабочка. Иду на Театральную. Путь с англичанками и чичероне, внук Достоевского, прав нук. Пересечение пути. Чужие персонажи словно свои собственные. Одна семья. Каторга, благая Весть.

Потеря темно-синего кошелька страсти. Отдых по пути домой.

*** Письмо в праздник Встречи, двадцать первое. Но не п., а пятница. И февраль. До праздника армии остается несколько дней. А там и день Икс. День Иф. День Аи.

Золотое как небо. Воздух пьяный как.

Ежедневность жизни. Молитва Отче наш. Пропуски, полеты, спуски. Злоба дня. Скафандр, сшитый неви димыми руками, невидимый, из легчайших и крепчай ших материалов. Я оставляю тебе это небо, эти обла ка. Щедрость полная. Ритор, умирающий по дороге по сле пира у мецената. Петроний, п. Сатирикона. Петро ний-Феллини. Речь. Добывание слов, картин, Третья сигнальная. Спуск и подъем в стихиях. Перевод. Эври ка. Рот человека, крик на берегу моря. Его внутренние органы и внешние одно. Воспоминание о том дне, вер нее вечере дня рождения. Разговор в отсутствии. Про должение делириума переводчика, кровь присутству ющая, защита, коды. Люди с живой кровью, гибель на войне. Женщины с умными и безумными очами, цветы, опиум из полей тел. Возведение каждый день. Строи тельство. Стена. Название книги. Фамилия и имя ав тора, Жан-Поль Сартр на Васильевском острове, ба рахолка у бывшего кинотеатра Балтика, стена плача.

Путь в У. По скользкой дороге. Речь о Блоке в доме его рождения. Французский профессор, стена длиннее Ки тайской, выше и шире. Вторжение кочевников с восто ка. Гунны. Памяти Кафки. Желания, действительность.

Отъезд в Арзамас год назад.

Возвращение. Ясность долгого пути. Возвращение в те же воды, невозможное. Скизофрения (француз ское произношение), скифы-мы, Склифософский. Ско рая помощь, название словно иконы, Москва. Человек как целое число, его делимость на дроби. Болезнь ве ка. Делимое и множимое. Искусственный и естествен ный интеллект. Разум, лудизм. Продолжение.

И финн. Развитие тем. Февраль, включить компью тер и. Это через год. А пока. Речь о Блоке около две надцати часов в п. университете, в четверг. Мой го род, река подо льдом и я. Поэзия запахов, средневе ковый Париж, изобретение духов. Родина парфюме рии. Кёльнская вода. Кёльнише вассер. Немецкая кни га. Волосы девушек, не знавших любви. Волосы знав ших. Их сила, блеск красота.

Небо открывается как радость. Огромное, свет стру ится потоками. Падает на нас. Речь об аффектах.

Ренан. Двухсотлетие (трехсотлетие) смерти Спинозы.

Мрамор Русского музея. Зеленый пиджак французско го профессора. Сократ, мрамор Русского музея.

Заснеженное поле. Кафка романов и санатория. По ле К., холодный воздух, тепло университета. Глянец, матовость. Город, равнины, бумага Сибири.

*** Яхонтов читает Есенина. День защитника Отече ства. После фильма в музее рядом с рынком на углу Кузнечного и Достоевского ул. С Валентиной с распу щенными волосами. Девятый ряд, не помню какое ме сто. Потом собор на площади, напротив дом, где в дет стве жила Валя. Кафе Бедные люди, на углу Графско го и Владимирского пр. Столик в углу напротив стой ки. Ждем. Приходят Цапля, Вадим. Дима, Сергей. На против театра, на противоположной стороне. Погода грустная, пасмурная. Внутри веселье. Вы любите улич ное пенье, спрашивает герой. Когда на улице такая погода. Осенняя или весенняя. Наша. В кафе музы ка. Мне дарят старую открытку. Танго. Разговариваем, вспоминаем о вчерашнем разговоре там, за столиком, в глубине. Искусственные цветы. Нарратология. Румо рология. Зооморфизм. Открытие, которое сделала Ва ля вечером этого дня. Пока сидим и вспоминаем, пере бираем старое. Хорошо. Муж Яны, она сама. Думаем идти к Лене-художнице, там хозяин капитан, как Лари са в Матвеевом переулке, хозяйка.

Мы выходим из Бедных людей. В сторону Лены К.

Рассказ в эпоху постмодерна. Фрагментарность, ви трины, взрывы, отражения. Патафизика, зооморфизм.

Любовь к цветам, минералам. Язык неживых вещей.

Лены нет дома. Идем дальше. Мечта Вадима и Оли уплыть на рыбацком теплоходе, работать на рыбоза воде за деньги. Мимо театра, где был Семеновский плац. Тихо кланяемся как китайцы. Там на Гороховой дом Распутина. Дальше дом Обломова. Ларьки с ва трушками, сдобными булками, медовыми пирожными.

Покупаем, едим из рук друг друга, идем дальше. Ме тро, вокзал, дальний шум воспоминаний. Будто по бе регу моря идем. Голод Вадима утолен. Китайская сте на от набегов кочевников. Её строительство бессмы сленно. Золото скафандра.

Заходим в магазин, покупаем еду. Сок, ветчина, око рок. Коньяк Дербент в соседнем магазине, три звез дочки как на золотых погонах. Валя вырывается, хо чет лететь птицей. Митин дом, внезапная темнота, по сле подворотни, на лестнице. Поднимаемся. В дими ной квартире. Раздеваемся. Идем на кухню с девушка ми готовить угощение. Девушки-артистки. Их жизнь-ки но. Поют и рассказывают, готовят. Пробуем с ними вет чину, окорок, хлеб. Сквозь стекло тихого безумия. За столом со всеми. Неузнанный Есенин читает свои сти хи. День защитника отечества. Яхонтов, Качалов чита ют. Я надеваю медали и значок. Ромб моего военного Университета. Мои военные у. Песни на идиш. Груст ные, прекрасные. Бахиана Вишневской (Ростропович).

В.Лобос. Оля и ее признание в любви к скандалу. Же лание скандала, буйства. Нарастание исступленного сентиментализма. Ее влечение к запредельному. Не умею выразить состояние девушек, которые уже гото вы ко всему. Желание выйти за пределы тела, границ.

Дима читает Пруста. Лирический герой, мальчик, пе реживания о Жильбертине. Темная передняя, проща емся, уходим. Вниз по лестнице. Клинский проспект.

*** Пост фестум, манифест о богатырях-не-нас, не та ких как мы. Каких? У Глюкли день рождения, после У., прогулки по набережной, свежий, умеренно морозный и торжественный воздух. Бодрость, Нева, солнце, про рубь, по мосту в сторону площади. Она огромна, испы тание на агорафилию, тест. Везде мнятся врачи, зима сезон здоровья. Огромный как сугроб санаторий, выра стает горой воздуха. Мираж, памяти писателей санато рия. Смерть в Венеции, жизнь в Петербурге, сон. Про сыпаемся после лекции и дышим здоровым воздухом.

Львы, Нева, зимние птицы сказок Андерсена. Север ная сказка. Мимо чугунных решеток, которых уже не замечаешь, идешь в кафе, через другой мост, уже че рез Мойку, тем же двором, дом шестнадцать. День ро ждения Ани. Наше кафе-кондитерская, лозунги. Ель цин наш п. Изображение верблюда, реклама индейско го табака. Надписи на стене как в Библии. Св. Писание и священное предание.

Книги, разговоры, перформансы. Период св. Болез ни (здоровья), снега, знаков. Символическая ритур нель, закрой глаза, свиньи, собаки, овечьи головы, жемчуг, аметист, другие камни. Янтарь. Продолжение кино, роман, отдельные строчки вырываются из ритма, пишутся на чистом лице. Сон Вадима. Валентина при шла, а Мирей нет. Смех, грусть, письмо как цветы и ба бочки на шелке, человеческие органы, то что внутри и снаружи. Вреден для меня. Увы их дым. Но: Валенти на, Вадим и мы.

Строительство Китайской стены от нападений с юга.

Кафка. На доме надпись Верблюд по-английски. Эпоха надписей и лозунгов. Заламывание рук, слова, сказан ные как продолжение сна, поиск ветра, семена, буря.

Несказанные слова, спрятанные, выбор слов, сво бода. Валентина в кресле. Рядом писатель. Вадим на диване в добровольном изгнании. Гордый, благо родный. Вадим, Вадим, почто оставил мя? Оставле ние. Как пустырь французского и итальянского кино.

Оставьте меня, фраза из фильма. Руки и глаза, все те ло приручает. Но особенно слова и глаза. В чужом до ме среди лилий, ирисов и воображаемых гиацинтов.

Как мы оказались среди вина и дыма. Поиск Вадима.

Мытищи, дорога к тому дому утром. Сон. Речка, утки, будто Средневековый Китай. Слова из песни. Дорога:

сон, песня. Цветущие деревья. Долг перед Мытищами.

Я не посмел нарушить той тишины вокруг дома, будто перед музыкой. Турецкая крепость. Симфония войны.

Описать дорогу и прогулку, холодный трамвай, ожида ние рядом с собором на крови. Отдых по пути. Трону лись. С Богом. Мимо марсова поля, вдали замок. Ки нороман. К. Путь на день рождения в метели, будто за блудился. Сердце, ум, лестница в небо. Слова словно с крыши. Библия слов на стене и на крыше памяти. Од ни лозунги сменяют другие. Наша страна-голова, дом советов, с царем и без царя-в-голове: эпохи штурма и натиска, между революций, внутреннее человека и внешние события. Клюква, сок для киноромана с веч ности болот. Боевые слоны, подводные лодки, косми ческие корабли, дирижабли, гаубицы, мортиры, саму райские доспехи и мечи. Музей оружия, воскресенье, прогулка с детьми.

Вадим, дым отечества. Пароксизм любви к миру. Па цифизм как название недуга. Распыление ядов, цветы дня рождения. Девушка, улыбающаяся сквозь слезы.

Сестра милосердия, поле битвы. Наклоняется и что-то шепчет раненому.

*** Перескакивание с одного на другое. Полет птицы с ветки на ветку, перелет в чаще. Лес, полный очарова ния от слов и веток в небе. От полноты в самом себе, небо. Пересказ фильма, точнее эпизода из Сатирико на. Пир у мецената, вино, дым, дебош в, роскошь, ру мяны, подведенные глаза. Собаки в коридоре, бульдо ги, Валя рядом с собакой. Как Ева Браун, рядом с ве шалкой, полной одежды как корни под землей.

Хамдамов. Анн Карамазофф, его фильм с Жанн Мо ро.

В зеленом пиджаке французский профессор как кю ре из деревни. Проповедь свободы. Академия, деньги, снег. Рынок, цветы и фрукты. Дискурс голов, ног, рук.

Внутренние и внешние органы чувств. Антенны, прово да. Вчерашний звонок Бурдина. Освобождение поэзии.

Завтра праздник Сретения. Смысл встречи с боль шой буквы. Сквозь дым и шелк. Спуск. Ожидание на до рогах с другими, словно в семье вольной и новой. Па роксизм и парадокс страсти. Имена и книги. Дно дорог, их начало и конец. Все насыщается и кормится вокза лом, все начинается и все. Бой часов на башне. Слух и зрение. Проповедь о страсти. Дада французов. Шелка Глюкли. Романтизм пар.

Выбор между двух. Тема, дело. Душистое а.с. или папского замка изогнутая бутылка вина на столе у Бер нара в Аври сюр Матран. Теория и практика выбора.

Цифры, голос Эдит Пиаф в офисе академии, чай с Ма риной.

Свобода, выбор и ответственность. Строительство человека. Восток есть в. Самолет над снегами. По ездка в метро в университет. Лед. Лица, книги, бума га снега. Из папируса прибрежных тростников, их ше лест, крик уток, пение египетских деревень, бумага из риса. Книга о кругах, которую мечтаю прочесть. Книга мечта о поднимании, но сначала опускании. Одно-дру гое. Книга – китайская стена для защиты от набегов с юга. Иллюзия защиты. После получения денег в кассе.

Радость от нескольких цифр на бумажках. Т.н. денеж ные знаки. Семиотика денег. Голая со змеей и чашей.

Зима. Кассирша как у Хармса в окне. Пассионарный идеализм. Хождение за три моря. Тверской купец Ни китин. Дно, по которому вы скользите ногами. Черный сюртук, бабочка, брюки. Волнение от голоса Вадима. Я спросил у Валентины: жестокий юноша? Она ответила:

о да. Вадим вошел в мои сны. Его высокая стройная фигура. Строительство моста и павильона в парке. Но обрушивается цунами. Настоящий тайфун. Все безжа лостно гибнет в смерче. Павильон кино. После потопа.

Невский восемьдесят шесть во дворе, рядом с Пари зианой. Миф о красивом юноше с телом газели.

Бурдин, он же Виктор Окладский.

Булгаков.

Бердяев.

*** Слово, безумие, Вадим. Гостиный двор. Свидание не то чтобы тайное, но и не очень явное, на виду у всех.

Люди стоят и ждут у закрытых дверей. Люди идут. Аня из Гатчины. Приезжай, говорю, поздно вечером, как-ни будь. И поезд вдаль умчало. Двери закрылись. В сле дующем году.

А пока баня на углу Стремянной и Марата, пять дробь семь. Афиши кино. Американское, французское, русское. Бассейн, маленький как прорубь, после пар ной. Небо открывается. Там, где была церковь. Вче ра была баня на Достоевского. С юношей, которого встретил на МВ. Лицо как в оспе после угрей, страшное и притягивающее, лицо жабы с изумрудными глаза ми или греческого божества, заколдованного персона жа французских сказок. Плечи, покрытые синими пят нами, лиловыми, розовыми. Гнойники. Его берет, жел тая куртка, белые брюки, легенда. Подбирает бычки на лестнице и курит. Это в следующем году, в феврале.

Завтра день армии, а пока двадцать второе февра ля, суббота. Детерминизм или свобода. Выбор и от ветственность. Строительство личности. Разрушенная церковь. Баня, метро, концертный зал. Музей. Трюм русского кабака. Корабль плывет. И. С Антоном спус каемся в дым. Пьяные голоса. Тайна исповеди. Же лание сказать откровенное. Ожидающие глаза, уши, рот. Язык и внутренности. Горло певицы. Письмо Ва диму о странности чувства. Лариса после пожара рас сказывает нам об Антоне. Его сифилис, его неумерен ные аппетиты, бросается на нимфеток, ищет их везде.

Вадим слушает с тайным наслаждением и любопыт ством. Нюансы интереса. Черный потолок. У Ларисы все спокойно. Числа и чувства, св. болезнь, все сгора ет. Все чертежи и расчеты, на их месте другие, пра вильные, без ошибок. Строительство моста и беседок продолжается. Офицеры и джентльмены, название ро мана, кино. Ивлин Во, если не ошибаюсь. О странно стях, Вадим. Взгляды сквозь дым и огонь. Отечество, цветы на дне рождения. Юноша с телом газели читает мне про разукрашенные шатры, птицу в клетке. Вста нут лапами на грудь. Африка, стада и стаи в прериях.

Антилопы, жирафы. Грация девушек в этом теле. Моя досада: неуступчивость. Тем лучше, тем выше стены крепости. Опять турецкое, Измаил.

Гумилев. Трава, река, опасность. Свобода Вадима, его сны. Это небо, если можешь возьми. Отказ от да ра. Младенческое, неразумное, девушки умнее. Моя крепость там, сзади. Куда можно отступать. Но думать об отступлении нельзя. Наступление лучшая оборона.

Уроки военного: Мои университеты. Его руки, касание ног под столом на дне рождения. Моя обида, соленые брызги, волны, ночное небо. Возвращение домой. Как в романсе. Запретный плод чувств, имя, победы. Зна мена в соборе, ветхие от времени трофеи. Турецкое, шведское.

Цветущее и прекрасное, Крым весной. Куст минда ля, море золотое, серебряное от слов. Горькое и слад кое. Две стороны одного. Шоколадные обертки. Иссту пление с заламыванием пальцев, рук, касанье пла тья из шелка. Просьба ни о чем. Обо всем. Длинное письмо, кроткое и сбивчивое дыханье. Так нельзя. На учиться сначала дышать. Тихая радость, звук фанфар.

Моё и чужое: не разобрать где, все смешалось в дыму.

Здоровье и другое, дым отечества, цветущие травы в Кижах. Мытищи. Архангельск, география страны. Ма хачкала. Мы географию учили не по. Географический атлас. Св. писание. Пастернак. Расписание самолетов и поездов. Куст, голос.

*** Бесконечность текста как в воздухе знаки, шаги и звуки. Между двух снегов день рождения, свой-чужой, система опознавания на самолете. Опознавательная система с кодами и шифрами. Хитроумная. Упомина ние о фильме Сирано де Бержерак. Кажется это бы ло вчера вечером. Вот на тех подушках. Еще по доро ге по льду. Да, вспомнил. Вчерашний спектакль. Снега почти нет, а если и есть, то черный и серый. Мальчик Клим сказал, какие вы скучные. Волосы В. как будто она сестра милосердия. У художницы на кухне на быв шей квартире на Марата. Пока она еще настоящая. Ее картину Поле маков купили. Было радостно отмечать.

Красные маки. Звонок из прихожей. Принесли письмо из М. В трюме, как будто в трюме корабля в ТЮЗе.

Театр юных с пожилыми актрисами, усталыми актера ми. Спектакль Элеонора закончился, идем к Лене че рез тьму, завораживающую, средневековый лес почти, в сказках фей. Ночь и свобода, поле маков. Художни ца, артистка, любительница фильма Кабаре. Лицо как у того мальчика. Роза на столе, подарок Сереже, жиго ло на час. Вериги над столом, шар из бумаги.

Сам театр в пожарной части у Оливии Семеновны.

Трубы и непонятные приспособления, очевидно для тушения п. Бывшая балерина и гран-дама служат по жарницами, на всякий случай, наблюдательницами на каланче. Сложность театра, все эти переходы как в ко ролевском дворце. Пьем кофе, потом кока-колу, после спектакля. Прием в пожарной части. Приход тайных врагов. Сам справлюсь, сказал бы Вольтер. Французы сами с усами. Пантеон дружбы, театр. Вражда откры тая, поле боя, сестры милосердия. Театральное пере мирие, время спектакля, смерть актрисы в американ ской гостинице.

Через неделю после полурокового дня рождения Глюкли. Тайный и явный театр, вчера, сегодня. Завтра.

Грязные лужи, солнце светит тайно. Свет дня после вчерашнего вечера и ночи. Целое поле маков. Оно цве тет, хотя картину увезли. Остается свет. Антон Викторо вич, монстр и маньяк, причуды доктора, который напу ган соседями, одевает каску, берет саперную лопатку и ждет между дверей землетрясения. Рассказ Ларисы.

Памятник Александру Грибоедову на площади. Рядом дом Распутина на Вознесенском. На другом конце дом Обломова. Проспект заканчивается ЧК, музеем Дзер жинского, недалеко от дома балерин. История улицы.

Идем, спускаемся в магазин за земляничной на стойкой, едим по дороге мороженое, ночное небо над нами. Такой бой, свистящие пули, вой самолетов, пись ма с фронта. Картина Галактионова. Письмо с фронта.

От солдат.

Ангелы на желтом здании с флагштоком. Фанфары ангелов. Ангел с крестом на александрийском столпе.

Запутанность в ветках и проводах. Оптический обман.

Арка с божеством войны на колеснице коней. Непра вильная форма раковины, жемчуг внутри, португаль ское слово. Скифы, их курганы, греческие гребенки, ти ары, кольца. Закуска и угощение в том фильме. Воздух влажный и волнительный.

Рождество этого года. Леонид Греческое имя. Царь Спарты. Город Архангельск на Белом море.

Юноши с повадками и походкой гейш, гетер. Туа лет: зеркала, отражения, их плен. Мускулы Вадима, его чуть смуглое тело, Маугли, Тарзан. Аня. Умирание от любви, жизнь. Этажи, спуск и подъем в лифте. Метро, испанская поэзия. Миндаль цветет.

*** После лекции об Альфреде Жарри, убуистике, про гулка по темным переулкам, Невскому проспекту, про щание на углу Невского и Владимирского п. С Валей идем до Владимирской п., прощаемся и с ней на пе реходе. Я спускаюсь в метро. Панно, знакомое с дет ства. Золотое изобилие, плоды и фрукты. Помона, ста туя из стихотворения Бодлера. Паяцы. Странное чув ство после этой лекции во французском институте.

Светлое чувство после этой лекции, мельканье раз ных перьев. День защитника и день рождения, театр об актрисе, примадонне Элеоноре Д. Вечер у художни цы, поле красных маков. Чудной вечер. На следующий день на Театральной площади день рождения. Репе тиция встречи и прощания, архетип. Сначала узкое и тесное, потом широкое, веселое, куда-то летящее.

Миг свободы, дождь и ветер, свежесть. Куски (об ломки) грязного льда, черный и серый снег, шкура мед ведя или волка из зоопарка, наши имена и этот мех.

А пока солнце сегодня в семнадцать часов в пушкин ской церкви, дом один. Нерукотворный спас, Вселен ская панихида. Двадцать восьмое февраля, п. Завтра суббота, первое марта. Такие странные даты. На пер вый взгляд обычные.

Все мысли и страхи, их фрагменты, осколки от че го-то очень большого, огромного, куски упавшего ме теорита. Дерево, стихия друидов. Все сомнения, оби ды, страхи. Бумажки со словами. На ветках. Как буд то чуждо человеческое нам. Как будто нет. Дух, без дна. Как лектор, говорящий всему да. И этому да. И тому дал. Да. Да. Да. Нет, наконец. Принимаю и при ветствую. Если слова не идут, то жестом. Наклоном го ловы, плеча, пальцев рук, ног, их шевеленьем. Пово ротом спины. Огромное количество нюансов смысла, движения тел. Движения не обманывают, слова Мерса Кунингама.

Порнографические подарки адмиральши, делимся с Колей частью. Благая часть. А он ее со всеми разде лил. Как в поэзии. Коля-куколка на Миллионной.

Жизнь ежедневна. Апокалипсис, начало и конец.

Бесконечное разнообразие концов, а все один.

Храм Спаса на Крови в темноте, золото куполов, ду ша и маски. Солнечное и светлое потом, в этот день пятницы. Тяжелое, мрачное как мираж ушло. Проща ние, что за слово право. Как мать героя в кинорома не зарекается не прощаться, тут же произносит сло во. Адьо. Прощай Настасья. Цветы мне говорят. Сре ди зимы те гвоздики адмиральши. Эти три дня, пе ревернувшие. Что перевернули, какой ход вещей, по живем-увидим. Потенциальное, виртуальное. Гвозди в стене где висела одежда. Песня «Девушка из тавер ны», которая полюбилась Вадиму. Песня о гвозде. Бу лавки. Театральные костюмы. Техника современного искусства. Пространство и время, которое нет време ни и сил осмыслить, остается проживать, мысль, пере ходящая в слово. Нет досуга. Есть досуг. Дикое и лас кающее слово. Досуг. Золото досуга. Музейное и част ное, жизнь. Исследование, возвращение после прогул ки домой. Закаливание на вершине, остановки в пу ти, ожидание чего-то, пресловутые сто шагов. Напол нение смыслом пустого, ожидающего смысла.

Лед ломается, но не сейчас, а позже. Как обещано в книге. Весна священная. А пока переход через Альпы.

Книга Суворова, наука побеждать. Мозаика, знакомая с детства, даже две мозаики на стенах музея Суворо ва.

*** Телефон отключен, слова из песни, черная кассе та. Около одиннадцати часов. Прошлое тянется как в сказке фей шлейфом или мантией. Лицедей или царь.

АИ, золотое будто небо, тиара, хмельное. Ласки твои.

В гостях у Коли на Миллионной. Его книги, трусы из уз бекского шелка, желто-красные, зеленые полоски, тру сы-тюбетейка, типа шорт. День, пост фестум, круги по воде. Шоколадные обертки разлетелись как птицы по домам сердец. Только этот путь. Донроманский. Онио манский. Те дни в тумане, городской романс. Идем по льду, в сумерках, потом в подворотне, во дворах, ог ни в зимнем тумане. Адмиральша приносит цветы, на кухне беседует с Сережей, пока я раздаривал письма и шоколадные обертки с текстами из киноромана. Текст это по-гречески ткань. Песня о покоренных вершинах, об альпинистке, альпийских сливок кувшине, розах в машине, Гималаи в кино. Риск, черно-белый журнал.

Рисунки Хамдамова.

Коридор-кухня буквой Г, стол, гвоздики адмиральши.

Настроение прощального ужина. Да и нет.

Ужин праздничный без претензий с выпусканием цветных птиц. Их голоса и перья. Мое имение, лес. Ря дом кладбище, м.б. моряков, солдат, мотив француз ской поэзии. Соленые брызги, ветер. Гости расходи лись. Одежда оставлена. Т.е. хотел написать надежда.

Хотел сказать. Звонок писателя Ласкина из Пушкина.

Пьеса, сценарий, Гольдони и Гоцци. Раковина в пода рок. Шепот тайн моря. Усталая актриса играла в пьесе де Кьяро. Последняя ночь в американском городе. Но сились по барьеру как цирковые лошади. Её два пла тья, белое и черное. Мой сон на Театральной площа ди. Прорубь Распутина, точнее, сад, куда он выбежал полуубитый, роковые пули летели со свистом вслед.

Юсуповский дворец, любительский театр, потом позже потоп. Какие-то разноцветные птицы, а внутри у них го лоса. Их послание.

Приступ страха как в дурной бесконечности. Контр реформация, кинороман барокко. Выше и выше по лестнице. Ад мажорэм глориам деум. Без положитель ных интенций, но выпуская разных птиц. Маньеризм, переодевание в бархатные темно-синие как ночь брю ки при лунном свете на море, где дрожат огни. Черный фрак. День защитника Отечества позади и впереди, в снегах. И этот день Р. На Театральной площади, бёс дей-пати. Чтение стихов Е., выпускание разноцветных птиц, голоса как в душах людей, мост между сердцами.

Переодевание как в опере. Все сцена, экран, огромный амфитеатр. Мечты детства о театре одежд, тайна, пе реодевания.

Узкая страсть к шоколаду, любовь девочек к цвет ным оберткам. Гейша.

Потом был вокзал, фигуры на шахматной доске страсти, Индия воображения, кино, храмы с фигурами, слова, оброненные уборщицей в фуфайке, немолодой женщиной с усталым лицом. Зеркало перед входом, где взимается плата за вход. Рубль пятьдесят, по-но вому. В круглом окне вентиляции красные огни, рекла ма американской воды, синие блики. Естественная ну жда людей. Они становятся, садятся. Мечта Руссо о природном человеке, естественном, настоящем.

И тут же искусство. Сцена, снимается кино. Киноро ман кентавра. К. Киноромана. Борьба с людьми. Отра вленная одежда.

*** Опять Нотр Дам де Пари в весеннем воздухе. Ожи дание. А пока после дня рождения на Театральной площади. Письмо лежит нераспечатанное на столике у телефона. Потоп потом. А пока воспоминания о дне АИ. Золотое как небо, хмельное. Между Новой Голлан дией, театром, музеем Блока, его последней кварти рой. Воздух. Пока шли с Валентиной к той квартире ки норомана. Шли как по воздуху. Заходили к художнице сонных маков. Покупали провизию в магазинах. Она призналась в трамвае, что надо держаться на расстоя нии как незнакомке. Что вчера, когда мы сидели после театра у Лены на кухне, она становилась полной, со бой, наконец. После таких признаний пора выходить.

Идем вдоль канала. У Ларисы уже Оля и Вадим в уз кой прихожей на букву Эль, liberte. Холодильник, бу фет, все начинает двигаться. Селедка чистится, в хо лодильник ставится водка. Немного картошки варится.

Адмиральша звонит, чтобы не садились без нее. Сва дебная. Ждем. Приходит Елена-х., Клим, Сережа. Моя Елена-писательница появляется в барской шубе как певец, поэт. Приносит вино и мне зайчика из шоколада.

Передо мной буклет геев Берлина, подарок адмираль ши. Принесла целый пакет и сказала не показывать, а потом посмотреть самому. Порноброшюры, буклеты, советские презервативы, не годные для употребления, просроченные. Её цветы.

Я был рад цветам как певица. Сидели за столом на проходе. Очень тесный день рождения, очень узкий.

Не хватало стульев, места, все теснились. Еды было только-только. Ларисин дом. Прощание с Театральной площадью, день рождения, как тогда в день поминок.

Иван Васильевич, кот, мальчик Клим.

Потом был бал шоколадных оберток с письмом на другой стороне, страницы киноромана. Раздача писем, открыток. Момент радости, доннромания после стя жательства (накопления). Единственность экземпля ров. Шоколадные обертки разлетелись птицами рома на Шелк. Алессандро Баррико. Руки и глаза, появление солнца. Пост фестум.

Забыл сказать о переодевании в оленькины брюки, темно-синие бархатные. Моя одежда в этот случайный день: фрак, подаренный Серафимой, носки Вадима, футболка Майкла, анин белый бодлон, платок из Тур ции, который дала Лариса на этот вечер. Чтение строк из писем и текстов киноромана. После гостей мыл по суду, а Лариса пол. Мне постелила как в горячке после всего. Утром перебирал письма. В окне два зажженных окна, край башни дома, небо. Мой жар, продолжение бреда трех дней. Дно. Утром возвращение в дом. Ушел попив лишь воды. Чтобы легче идти по грязи, слякоти, разводам. Воздух полный предчувствий. Вода канала у театра, лед и грязь. Вот из чего все возникает. Иссту пленный сентиментализм. Разлетающиеся листки ки норомана, строительство собора. Неужели это постмо дерн. Театральная площадь после театра, кинороман в музее в день защитника Отечества, кафе БЛ, дорога до Димы Голынко, отмечание дня. Торжества в сомни тельной влажной и полной предчувствий и тревог ат мосфере. Подарок Вадима и Оли. Голубенькие запон ки как глаза из романса, синие. Раковина для нашеп тывания тайн. Торжество, втиснутое в узкое простран ство кухни прихожей на латинскую букву Эль. Помни те, в фильме по Чехову выносят гроб по узкой лестни це. Негде разойтись. Сон тревожный, потом сор, отку да все рождается. Свобода. Стыд, лед и вода растаяв шего снега.

*** Сияние дня как в Сибири, бумага. Вечер субботний, первое марта. День рождения Сережи Спирихина в Се верном ветре.

Его утонченный силуэт, благородство от жизненных перипетий. Словно Моцарт. Сбивчивая и путаная речь, за ней правда, как за потоком. Слезы на глазах. В ответ на моё сообщение, что одно из его писем подарено как котенок в надежные руки, не проданное мной, в тепло.

Его рассказы о быте. Дворник на Пушкинской. Он мел против ветра. Сторожит детский сад на юге. Встречает меня на Фонтанке, мой погон оторван. Ташкент, Пуш кинская, галерея воспоминаний, музей. Ника, ее лебе ди, кот, розовые скалы.

Зеленый плащ, сапоги, тюбетейка. Наивная дуроч ка, кавычки, в галерее Бабушка. Светлость.

Слезы Спирихина как утешение, дар, добрая весть.

Его клетчатый пиджак с розовой подкладкой, честность и легкость в прорехе. Розы из сада сквозь прутья. Его лоб, волосы, руки. Своды Борея. Дым, пар. Мир, меч.

Воскресенье, урок немецкого. Потом дым отечества, вокзал. Поздний вечер, ночь почти. Немой как в Тама ни, его гнев, сильные руки. Надо увернуться. Слова ца ря Бориса: отпустите юродивого. Уборщицы, посетите ли, черная собака. Все в зеркалах. Народная опера.

Завет Декарта: отупляйтесь. Новая тупость. Теория штурма и натиска. Романтизм: мечта быть ближе жи вотным, равноправие коров, вот лозунг на крышу. Пер формансы, акции, хеппенинги. Отупляйтесь. Рацио нальный бред. Русская идея. Витрины ночного клуба Голливуд. Бабилон. Но не как в Москве, потому что здесь Север и столица прошлого-будущего.

Флягин, соратник Спирихина, один из новых «ту пых». Его быт в Северном ветре, в углу. Его фигура ху дожника. Его блистательные прозрачные банки в Мра морном дворце. Меч мечты, не мир. Художник и двор ник. Так он представился в день знакомства. Спящая фигура проснулась, Сережа понял, се художник.

Кто-то обвел спящего художника мелом как в церкви в Вии. Сережу поразила еще эта тень. Сходство че ловека со своим абрисом. Феноменальное. Влюблен ность в Флягина. Тяжесть прошлого быта и невесо мость в настоящем. Невменяемость, одно из ключевых слов. Искомое состояние, сатори. Без слов.

Лишь поток речи. Прозрачность тары, пунктиры мы сли, цель. Как в РЛС кругового обзора. Желтый луч, зе леные штрихи, антенны в небе, в поле.

Бабушка, Куйбышевская больница. Угасающий поэт в марте. Фотография нас с алжирцами на берегу рус ской реки, памятник Чкалову.

Новая тень и новая тупость, две школы сошлись сво ими путями, перекресток стихий, Северный ветер. Сти хии сметают все как в том сентиментальном кино.

Ум улетает. Что остается? Новое: тупость и тень.

Ум это замок, крепость, мой дом англичан. Тупость, шерсть, тепло. Темно.

Летающий меч американцев аки рыба в океане.

Передний и задний как в Науке побеждать. Аван гард, основные силы, арьергард. Французы и немцы, поляки, татары и шведы. И мы.

Лед на окнах с внутренней стороны. Напоминание об этом русском сезоне пар экселлянс. Париж, дом, окруженный парком. Роза Родена.

Метание меча, бисер, мы и мир.

*** Художница Ника, её выставка. Наивная дурочка, на звание самой себя. Вверх по лестнице, за решетку, где была мастерская Игоря Журкова. В стотретьей гале рее показывали фильм в эстетике Хамдамова. Режис сер Евгений по прозвищу Дебил, Владимир Сорокин играет роль врага в белой папахе. Снег. Двор. Дей ствие происходит в Берлине. История Штирлица. Ма слов объясняет мне по ходу дела в темном коридорчи ке на проходе. Красивый художник. Вернулся с Кузне цовым из Амстердама.

Шел под аркой к вокзалу, через Пушкинскую улицу.

Этот проход еще не закрыли. Он стоит черной фото графией, негативом, памятник поэту. Валя ждет поку пателей из магазина п. вещей в платке и пальто. Под нимаемся наверх. Оля. Вадим. Их маленькая комна та чулан, двадцать первая галерея. Разговор с наив ной дурочкой в кавычках Никой. Суть искусства здесь в зеленых сапогах, плаще, крашеных волосах, розовых скалах, белых чайках, неграх, кафе. Она танцует це лый день почти, к вечеру только устает. Рыжие стриже ные волосы, крашеные под клоуна в соломенный цвет, глаза подведены красным, зеленая брошка. Все в ней от художницы. Автопортрет на ткани. Бабочки, лиса.

Она рассказывает о своем быте. Сторожит чужие ого роды. Огород это чужая мастерская. Жила у музыкан тов в их крохотной комнате между репетиций. Музыка, сор. Всякие окурки, объедки, остатки в стаканах. Вол чий, лисий аппетит художниц. Сами легкие стрекозы, бабочки, кошечки, собачки, крыски.

Раздавал письма, фотографии, записки. Строки, ме жду ними голоса птиц, женщин (миф), всё на обертках от шоколада. Акция, хеппенинг, перформанс. Сладкое, а потом остался один голос. Он ваш, мой, наш. Один на всех как в зрительном зале, арене, комнате с науш никами, греческом театре тысячу с лишним лет назад, в концертной зале, в доме радио, в студии, на кора бле. У госпожи Ани в готическом зале на Фонтанке, в беседке дружбы, в особняке. Пили авокадо, угощались пирожными Мадлен. До этого ходил в институт восто коведения на Неве с письмом от М.Б. с Кипра, кото рый просит фотографии с редких музейных экспонатов (коллекция Петровского, консула в Кашгаре, Эрмитаж).

Биг гэйм. Запад есть Запад. Возвращался солнечным днем через Михайловский сад, мимо розового туалета, черных деревьев. Дно тех лет. Нежелание и невозмож ность вступить снова в те волны.

Индийский магазин рядом с домом дружбы. Пред чувствие весны. Спускаемся в золотом скафандре.

Становимся невесомым и поднимаемся. Кладбище, сторожка, туалет М. вокзала. Снег на набережной сего дня. Детские голоса как в сказке фей. Переписывание сна. Мытье головы утром. Церемония завтрака. Кар тинки с выставки, задний план, фон, видеоарт в ретро спективе. Кавычки: наивная дурочка. Наверное таким должно быть искусство. Институт бывших жен, вечных м. Снова мальчик и снова. Между мужей и жен. Быв ших, настоящих. Итальянское кино по роману Мора виа. Кинороман. Вечность мужей и жен как болот, этот быт. Придумать, создать, потом полюбить. Потом как в потопе, когда несет мимо берегов, бывшесть мужей.

Бывшесть и вечность. Настоящесть. Собор легких как во Владимире сооружений, над бытом.

*** Невесомость и непререкаемость авторов, их авто ритет и авторские права, суверенность, свобода выбо ра в пути. Их путь. Тела как рукописи с легкими руками (ладонями), воспаленными веками. Глаза, вчерашние звонки. Их снег, моя душа, голова, мое внутреннее со стояние, лед или воск. Воздух, вода. Одна из стихий на выбор. Прогулка с Антоном, монстром и маньяком вдоль Невы. В воде утки, китайский спектакль, льдина как бы прозрачная, на ней эти птицы. Свет в стороне порта, на западе. Сияние. Ваше сиятельство. Те, кто писал, их аристократизм, титулы и звания, прикрытие от рождения, от лени. Благородство вырождения. Де генеративность. Тонкая, почти прозрачная кожа, вены, речь. То бурная, то совершенно другая. Маркиз де, ба рон фон. Родословная П., поэма.

Граф Т. Марсель П. Потом это все бытие духа. Ду новенье ветерка, порывы ветра, бури, урагана. Сеяте ли ветра, пожинатели бурь. Тишина, покой после всего.

Кафе Бедные люди. Воспоминание о том угле, Граф ский переулок. Вчерашний чай после ходьбы под мар товским дождем на Сенной, по каналам и вдоль рек, улиц, проспектов. Пешеход, человек гуляющий. Чай в особняке Нарышкиных-Шуваловых, двадцать один, Фонтанка, дом дружбы, литературное кафе, как Ротон да, Флора, мраморные статуи, лестницы, кафе Дон Ки хот, его каза, первый этаж. Прием у госпожи Анны Кру тиковой. Ее чай, клубничное варенье. Вежливость кру глого лица, серьезность выражения, мягкость.

Друг, передняя, после утреннего чая, тяжелый запах снизу, открытая форточка, мартовский воздух, уже не зимний, еще не весенний.

Вчера в особняках на Неве, Фонтанке, в Гривцовом переулке. Лестница, портреты исследователей Сред ней Азии, Памира и Туркестана. Игра в биг гэйм. Би сер и классики. Офицеры-географы, князья. К. Кропот кин, его портрет рядом с другими. Певцов, Г.-Гржимай ло, Пржевальский, Роборовский, Громбчевский, Сне сарев.

Письмо от Саши Яковлева из Воронежа, полное нежности. Огромный конверт лежал на телефонном столе в прихожей. Письмо от банкира с Кипра, род ственника Майкла. Михаил Басханов, новый князь, игрок, интенция благодетельности, барин-меценат, лю битель музыки. Сочинение концерта с фотографиями коллекции консула Петровского, будды, статуэтки, до роги Катманду.

Настроение: мартовское солнце в окне. Звонок Се режи. Его тело, волосы, тельняшка. Четвертое марта.

Вчерашние звезды на ночном небе, лицо смотрит в не бо. Что это? Московский вокзал. Служительницы ниж него и верхнего туалетов (словно парки Петергофа).

Собирают с посетителей деньги. Детям до семи лет и инвалидам бесплатно, милиции само собой. Народ оперный, зеркала заставляют быть как на сцене. Ну жда людей, запах и дым. Народная опера. Очарован ная даль вокзала.

Анархист с бородой и черным флагом на Невском, Петр, его газета Новый путь. Антон, городской сатир.

Вестибюль Национальной библиотеки. Народники на Невском проспекте. Черная Екатерина, черная ограда, март. Суворов. Дым тусовок. Тунгуски, туески. Синие и белые трусики, плавки.

Все снято. Тело друга, звезды. Одевание одежд с утра, магазин. Внутренние вопли, лес, поле. Освещен ные солнцем, сошел снег и все обнажилось.

*** Век географических закрытий. Великие путеше ственники и их верблюды, памятник в Александров ском саду у военно-морского училища. Большая игра.

Восточный Туркестан, на пути к Индии. Биг гэйм. Утро в марте. По просьбе господина Басханова с Кипра бу ду собирать материалы для его докторской диссерта ции. Футуризм. Ежедневный кропотливый труд, насто ящая экспедиция, путь в горах, предгорьях, по пусты не. Мечты путешественников. Вьючные животные, ка заки, туземное население. Сны путешественников, ко мары, жажда. Усталость, свет и звезды.

Окно. Пустынная набережная без снега. Вчераш ние звонки. Химеры и пение утренних птиц. Невменя емость, мнимая и подлинная. Ментальность и леталь ность. Способность к полету. Летательные приспосо бления. Химическая война, биологическая, п. оружие.

Тотальность войны и мира. Болезни: от венерической до шаманской. Исступление. Война и мир языков. Все смешалось как большой кинороман. Аффект и атарак сия. День рождения. Топография, рекогносцировка во енных географов. Англичане чинят препятствие. Р. Ки плинг, роман Ким, кино.

Генеральный штаб, любовь к географии. Чистота то тального эксперимента. Биг гэйм и карта мира. Роза ветров.

Аутизм. Взоры, обращенные на вершины гор, Тибет, извилистые дороги Катманду. То, что так притягивает путешественников войны и мира.

Недосягаемость Тибета для тех, кто слишком хочет.

Закрытие путей. Если бы не было англичан, их стоило выдумать. Вольтер. Бред и вершины чистого ума, снег на горных вершинах.

Спектакль провинциального театра по Кандиду.

Фильм по Киплингу о человеке, который мечтал стать королем. Золотой шлем Александра. Тибетские ламы.

Мост над пропастью. Дорога в Удельную Тибет дале кий и близкий. Рукой подать для посвященных. Невме няемость и ношение одежд. Пассионарность и высо кая мода.

Шаман и Венера.

Побриться, почистить зубы, завершение утреннего туалета путешественников. Вода далеких колодцев, горных речек, ручьев. Письма путешественников, звон ки издалека.

Клуб Грибоедов, улица Воронежская два-а, в бунке ре. В пустыне путешественников. Чтение поэта Д.Г. в этом найт-клабе-бункере. Он вернулся из Индии, чита ет стихи, все сидят как на Юге в темноте, духоте. Миф о возвращении на родину путешественника, француз ский фильм об этом. Роман Альберто Моравиа.

Шум воды, горная река, приготовление нехитрого завтрака, по-походному. Мечты и мысли о театре, ки но. Воспоминание о том, как толпились и шли люди на спектакль. Свобода выбора. Перекресток русских кар тин, пейзажей. Корабль Александр Грибоедов идет по курсу, по каналу к озеру. Экологический бред. Останов ка в шлюзах, в память о всех заключенных, в каюте видишь лишь сырые стены казематов, это шлюз, не вольная мнемотехника, репетиция воспоминаний. То, о чем снимается фантастическое кино в Голливуде. В далекой и близкой Америке. Призрак оперы, по рома ну Гастона Леру. Не знаю. Упражнение читателей как репетиция. Открытия путешественников неожиданны для них самих.

*** И жучки и паучки. Утро, ванна. Магазин, свежий воз дух. Слова, снова после сна. Кровь комара на просты не. Словно у невесты. Утренний двор. Мы идем в зе леном бушлате с растрепанными волосами. Волосы наши нечесаны после подъема, связь со всем: наши антенны. Невесомость и недосягаемость, несвязность.

Невразумительность. Еще близкое к невменяемости состояние, очередное просветление как северное сия ние. Южная тьма. Радуга в тот день над Новгородом, мы стоим и смотрим на мосту. Состояние далекое и очень близкое. Путь из варягов в греки и обратно.

Потом потоп, все залито лунным или солнечным си янием, лучи как воды. Ткань, песни, просто игра. По каянный романс Э.Пиаф о том, что ничего не жалею.

Слушаю, в который раз как гимн, на протяжении многих лет. Все начинается с нуля. С тебя. Нулевой уровень письма по Барту.

Его одежда, душа и мысли словно наши собствен ные. Лицо, волосы, тело. Будетлянство настоящее без футуризма. Здесь и сейчас.

Невинность. Словно презумпция. Благодарность за возможность резонерствовать как дышать между дву мя озарениями. Дискурс о невменяемости меня, дру гих, третьих. Левитация от легкости, бренность оста влена стихиям. Восторг души, похлебка из чечевицы подарена голодным здесь и сейчас. Балаганчик ве селый, грусть клоуна. Песни Вертинского и Э.Пиаф.

Гробница Наполеона у инвалидов, в их соборе под ку полом золотым. Пение В. в исполнении польки, и луч сиял на белом плече. И белое платье пело романс Вер тинского, как марш фюнебр заупокойную молитву. По хороны Романа Гари в Париже.

Роза ветров, национальная библиотека, обдуваемая ветрами. Даже галерея в подвале на Литейном, кро хотное кафе рядом с секс-шопом, называется Север ный ветер. Чувство вины все же чувство, мысль о дат ском королевстве, замке на берегу моря, муки совести и волны памяти, ветер и море.

Спуск сквозь дым в тот трюм. Чувства и аффекты.

На перекрестках речи. Этот город и паучки, тараканы, крысы. Выставка рептилий на вокзале и Сенной пло щади.

Конечно же телевизор и рассказ красивого и моло дого о Ж.Превере и платьях Дайаны Росс.

Высшая точка невменяемости, карты Генерального штаба, секреты, государство, частная жизнь, одежда.

Вчерашний звонок из Швейцарии от Шарлотты.

Наш воздух после Альп. Князь Мышкин возвращает ся в Петербург. Настасья Филипповна сможет уехать в Швейцарию. Фильм Вайды с японскими актерами. Ре петиция романа. Писатель К. Божьи коровки, сам че ловек с его камнями, флорой и фауной. Царство и ли цедейство.

Господин Михаил Басманов позвонил с острова К. и спросил, куда послать деньги. Мы ответили, что нет но мера нашего счета. Какой Вы счастливый. Да, навер ное, мы сами этого не до конца понимаем, был ответ.

Парадный подъезд Национальной библиотеки, мо нумент: статуя вице-губернатора С.-Щедрина. История одного города. Чтение предисловия к французскому изданию на теплоходе Александр Грибоедов во время летнего круиза. Географическое общество. Распутин и Мата Хари.

*** Не П., а другой. Одиннадцатое марта, после фраг мента о Пикассо. Такой же П. только с русскою оде ждой, думой, душой. Дураки и дороги не выходят из го ловы, пока без кавычек. Холодная и больная, поэт пи шет о неволе. Его жалоба словно турецкая. Теплая и здоровая это свобода. А пока перевод с финского, зи мавесна.

Блок, Тюремный переулок, один из бывших, с жур налисткой Светой, Иван Васильевич, сосед, водка, огу рец. Немного в чай, пожалуйста. После писателя Попо ва. Постбеседа: руморология в коридоре-кухне. Школа злословия, Россия, новая Голландия, Блок, Барахтина.

Комод, корейцы-постояльцы, госпожа хозяйка комнат.

Куст той встречи, фатальность Невского проспекта, провинциальность, мир, смещение оси. Калуга, Циол ковский, Греция, офисы, полисы. Космонавты-иссле дователи, экспедиция за золотым руном. Пржеваль ский, его верблюд, камень-памятник рядом с площа дью, где Царь, змея, конь. Санкт-Петербург, фонтан, старушка Алена Ивановна, сестра, Илья Ильич, Рас путин. Гороховая улица ведет к театру юных зрителей, бывшему Семеновскому п.

Прогулка по парку после Манежа. Как вчера. Игорь Журкоф, русский американец, вернувшийся, мечтаю щий поселиться в Финляндии в монастыре. Экологи ческий проект. Бред, засыпание снегами. Водяные зна ки, женские деньги, мужские имена. Пленительность плеоназмов, такой мой организм. Полезность Севера.

Полюсы абсолюта. Обломовская девушка, ее вечная книга в руках, мысли блуждают везде, далеко. Уче ние об эмоциях, девушка и ветер. Бумага, металл де нег, книга. Кропотливое исследование, князь Кропот кин, архивы.

Март, полулетаргическое, берлога сна. Медведи-мы.

Правда о нас. Звонок из Швейцарии, от госпожи Ш., на шего друга.

Дума об армии спасения, ее наследство. Свобода, нектар (амброзий). Князь К., опять о нем дума. Слова Уайльда о нем. Князь М. как живой. Памятник Русалоч ке в Дании. Без головы. Нашествие варваров на страну викингов. Из греков, обратно. Теория и практика пути.

Дремота, солнца пока не видно, вороны, воробьи, на бережная. Тумана нет. Офицер-переводчик, бывшее, табель о рангах. Его и наши снега. Сдал восемь молоч ных бутылок в обмен на кефир.

Сквозь вязкую и густую летаргию, сезонное обостре ние основного недуга. Хроническое значит связанное с временем.

Художник, целующий Вам руку, тогда на Пушкинской, в полутьме. С девушками обсуждаем статью о премии.

Крестные сестры, папы, отцы. После дня затмения.

Ранняя весна не за горами. Этюд о раннем и скором.

Длительность ожидания, кайф. Мучение по чужому п.

Настоящее, правда, страстная влюбленность в миф о кусте. Карта страны. Предчувствие парохода Алек сандр Грибоедов. Поэт-памятник-дипломат на бывшей площади полка. Куст его несгораемого тела. Стихотво рение В. о хитрых глазах.

*** И не кончаются о. Объятья поэзии длятся, они об руч для девочек. Шар для девочки на ш. Вчера: ин терьерный театр, поэзоконцерт. Алишер, П.Барскова, А.Скидан. Куклы, маски, белый тюль. Свеча, за сто лом поэты, мы в зале публика. Черный потолок. Чер ные чулки, принесенные мне Олей, подарок от Лари сы. Оболочка поэзии. Облако с дождем и градом, на город и огород. Лес Арзамаса, лес и ландыши Петер бурга. Интерьерный театр. Моя прогулка по городу по сле болезни. Забегание вперед, заторможенное состо яние. Между двух. Тела, огни, снега. Данность третьего в снах, вслух, в. Их голоса, одежда, куклы, маски, гип нотическое состояние. Человек включается и выклю чается, на собственном берегу, под говор волн. Отра вленная фотография, подарок на дне рождения. Ро ман на шоколадных обертках, птицы вылетают из кле ток, птицы в небе, день рождения. Путь на Театраль ную площадь пешком от Сенной. Они читали длинно и долго, все голоса смешались с куклами в этом театре.

Черный потолок, белый тюль, освежающие салфетки Хадикова. Лестница, Невский проспект, воздух ночного города. День затмения закончился театром. Голоса за масками.

У Ларисы на Театральной п., беседа в коридоре-кух не. Катино печенье, ее голубая и белая розетка для конфитюра из яблок. Катенькино печенье из Удельной.

Ели, пили как в стихотворении В. Белая бумага цве та снега, рисовой пудры. Часы, голубой ободок, вну три написано Слава. Колокольчик-звоночек. Пишущая машинка как на железной дороге дает сигнал. Сере жа, его белые джинсы, почти велюровые, потом потро гаешь, сказал. Место встречи в интерьерном театре, в инженерном замке. Бал. Маскарад. Черные стулья, приветливые лица как в прекрасной Пленнице. Угова ривал Сережу приехать в прощенное воскресенье, т.е.

вчера. Не захотел. Хитрые карие глаза. Моя усталость.

Тот другой в соседнем зале, спутник Оли. Ваши черные очки от солнца, ваши закрытые, полуоткрытые глаза, слушаете стихи, думаете о своем. Триумфальная ар ка, кинороман. Другая сторона поражения. Отдыха нет на войне. Черчилль купается в своей ванне. Лежит на диване. Произносит речь.

Театр военных действий. Невский проспект. Боевые слоны. Театр ожидания. Неуважительная к занятиям Лариса сделала нам комплимент. Оленькины брюки.

Подарок Ларисы. Публика-шакалы, друг, договор о сви дании. После вашей болезни, перед днем затмения.

Вой и лай публики, луна. Воображаемые ущелья, отро ги гор, тьма Невского. Катакомбы Парижа, его тайные воды.

Слово, произнесенное Ларисой: тупик. Солнце, зе лень герани, золото занавески.

*** День отдыха от забот, крепость болезни, лед и пла мень вокруг стен, провода: черные, стальные, разные.

Вчерашняя выставка, сегодняшнее солнце. Дни анге лов. Их пение. Льдины, река. Ваш преподобный Ан гел Большие и маленькие буквы. Хоровод муз. Цитата французской поэзии Кокто. Вчера в Северном ветре.

Дым, рассказ Сережи С. о пожаре, огне, тихой и гром кой стихии. Он и Инга пьют из-за угла. Три шкуры на теле, спортивные штаны, в руках мольберт, спасение из огня. В русском кафе под кирпичными сводами. Рас сказ об огне. Сцена из Бесов. Угощение яблоками из п.


мешочка. Я пришел туда после шума выставки, было пустынно и светло. Потом шум, рассказ об огне. Вот за чем тревожусь. Думы сквозь дым об огне. День наше го Ангела, восьмое марта. Цветы и события ушедшие.

Цветы рук. Звонки как в буддистской пагоде, кумирне, в часовне, колокольчики романса, песни. Ветер с моря, океана, с родных полей, лесов, равнин. Вечер, солнце, звонки. Ветер и коммуникации.

Лариса предлагает уйти с ней в монастырь. Вчераш ний звонок после спектакля Путаны в театре комедии.

Театр Романа.

Наш гардероб. Кавалергард девица. Думаю напи сать ей письмо в Москву. Ее пуля, нож, сталь как в ро мане К. Наш скафандр. Красные и черные провода.

Опутанность. Звонки и звоночки. По ком звонят. Кино роман. Прощай оружие. У девушек в цвету за стена ми монастыря. Тихая обитель. Девушки, их цвет. Наш март. День Ангела.

Нулевая отметка письма. Ролан Барт. Искусство в себе. Люди и их борьба с живыми существами. Секс.

Продолжение рода. Извлечение удовольствия в борь бе. Все что летает, плавает в знаменитом стихотворе нии. Солнце русской поэзии.

Слух и голос, связь с внутренними органами. Все без исключения. Волосы. Тотальный эксперимент. Ау тизм. Прагматизм. Разговор ночью с гран-дамой о сущ ности пессимизма. Утешение как в часовне или под сводами собора. Собор петербургской Божьей матери.

Мистическая церковь. Все вместе взятые, особенно разрушенные и сохранившиеся. Город святого Петра, его ключи. Корабли. Рыбы. Золотой кораблик. Алексан дровский садик, моряки. Прогулка до почтамта. Ни дня без думы об эсхатологии. Ожидание конца. Итальян ская новелла эпохи Возрождения. Дно дня. Окружение друзьями, овраг, черно-белое кино Шлендорфа по ро ману Юрсенар. Выстрел из пощады.

Сережа Спирихин, удивительный художник. Невме няемость. Золотой ангел на шпиле в стихии. Фиоле товый шарик, какой-то саквояж. Его волосы, очерта ния тела, рисунок. Желание Глюкли излечиться, при коснувшись к кусту головы. Куст это все что говорит в огне, не тонет, не сгорает. Рукопись тела, собрание тек стов, одежды, желание спрятать, копить. Ониомания – доннромания.

Желание раздарить, все отдать. Быть легким, не вменяемым.

*** Письмо на кресле, в кресле, на стуле. Пение. Пись мо на сцене, ногами, руками. Внутреннее пение, си бирское, алтайское. Лекция в университете, в доме, где родился поэт. Рядом с домом, где родился п. В зеленом корпусе. Письмо герцога де Л. Выбор между двух стульев, кресел. Двух голосов выбор. Он гово рил, он звал. Выбор между двух денег. Двух, трех тел.

Конечно, третье, не данное, по латыни. Как элемент, стихия по-русски. Третье выбирает вас. Шапка шама на, мех, кожа. Железо из космоса. Косынка. Волосы, бубен, машинка для письма. Архаическое и сверхсо временное. Императив постмодерна, все что остается.

Фрагмент, черновик, до и после взрыва. На краях кино, от какой-то центробежной силы. Вихри, кружение, ко лесо.

Выставка денег, книга о деньгах, виденная в ме тро, красочный альбом. Ониомания, обратная сторона страсти. Художник Флягин.

Встреча с госпожой Б. в национальной Библиоте ке. Смех в буфете. Родина милая. Объятья поэзии по Бретону. Пока они длятся. Пока это понятие времени.

Длиться это континуум. Они это их объятья.

Четыре вида исступления по Гершензону. Наш чи татель в Иерусалиме при крике петухов. Пение п. Нас представила ему госпожа Оля в кафе Северный ветер.

Беседа за маленьким столиком, здесь же госпожа Б.

и писатель-путешественник Дмитрий Анатольевич Гри горьев. Красные руки-снегири в.

Тема санатория, дневник п. Швейцарские горы, при бытие в Петербург на поезде, знакомство с купцом Р. Портрет Настасьи Филипповны. Японский фильм, польский режиссер. Самозванец на Москве. Путь в об ществе, в так называемом социуме. Петр Первый и его гражданский пафос. П. можешь ты быть. Императив Некрасова (бюст китайский на кладбище): обязанность быть гражданином. Гражданское общество, свободы.

П., Московский вокзал, железная дорога. Сенная пло щадь. Модальность глаголов. Императивы после Шек спира, Канта. Можешь быть, обязан. Можешь не быть, сон о лестнице.

Ветер и флюгер на городской крыше. Гоголь, записки сумасшедшего, календарь. Книжка, купленная за де сять франков на Монмартре.

Расширение пространства, роза ветров, поиск по карте.

Пока прикроватный коврик, малиновый плюш. Шку ра игрушечного медведя. Призрак оперной роскоши.

Малиновая книга Мюссе со стансами к Малибран.

Фильм-опера. Разбивание вдребезги иллюзий, рассеи вание. Опускание на дно. Соленые капли на губах. Ма гистры игр. Блеск бисера. Опускание на дно ныряль щиц за перлами, их перламутр. Разбрасывание жем чужин как в игре. Бестиарий страсти. Глаза собак и поросят, ждут чтобы наброситься. Девушки-ныряльщи цы на дно. Московский вокзал. Кто посылает их? Ро ман о крысах. Чистота и нечистоты животных. Служи тельницы и посетители туалета, кино. Милиционеры, это не Франция. Виды исступлений, ныряние, блеск волн. Солнце, сосны, небо. Индустриализация искус ства. Вийон, Виан. Пена дней.

*** Чтение стихов о смехе весной пока С. спит.

Потом проветривание. Встаете на табурет как на шар девочка. Открываете форточку. Он говорит: торо сы как в Сибири, на реке за моим окном. На моей реке будто в Сибири. Еще сон не прошел, сижу на кровати, думаю думу.

Читаю стих про смех по весне. Радуюсь, что на шел это стихотворение. Лучи солнца Сибирью, кавыч ки. Снега, бумага, ссылка в Арзамас. Маленькая с. ма дам де Сталь. Противоестественная роскошь, быть как сталь. Вы путешествовали небесной тучкой небесного цвета без родины и изгнания. Нет у вас. Есть у вас.

Вадим, произносить это горькое имя для губ, шоко лад черный, пористый, высшего сорта. Слава в кра сивой коробке. Это сладкое. Сочинение письма тур ку. Недействительное желаемое. Обсуждали с С. его пальто.

Получение письма от Саши из Воронежа. Письмо – стихи на двух страницах. Сережа читал вчера вслух.

Жду денег с Кипра, звонков нет. Тетя Тамара дала де нег на хлеб, булку. Еще купил бублик. Противоесте ственность желаний, их единственное число, их мно жественность. Грамматика желаний, целая парадигма.

Вглубь и вширь, в ночь. Вы истекаете будто зверь. От кровение. Сладость течь, радость. Река как в Сибири, бумага, взгляд за окно. Ранняя весна, смех И., строка поэзии. Бред, озарение. Фильм.

Апокалипсис, его числа, середина пути, где она? По иск пути на дороге, поиск поиска, тавтология, ритори ка, фигуры письма и речи. Начало и конец. По-немецки это также хвост. И по-французски тоже есть значение хвост.

Ваш язык, губы, его конец. Тянитесь к концу, воло сы касаются живота, губы раскрываются. Так снимают документальное кино в оранжерее. В живой природе.

Чувствуете, вот конец. Хвосты, концы, члены предло жения. Женское раскрывается как цветок, мужское. Бо таника, естествознание.

Вы течете как река, зверь. Волнуетесь. Море, океан, ветер. Майка, подаренная А. Просыпаетесь, тело друга на другой постели, на диване. Суздаль: монастыри по одну и другую сторону оврага, через ров. Сияние, цве тение сирени, звон. Неизжитость и неестественность, искусство. Изучение изуверов, их костров. Место под звездой. Звонок Лены, художницы. Веласкес-Налбан дян-Серов. Ее голос. Слушает в коридоре. Я не могу сосредоточиться. Шелка, меха, бархат брюк. Подарок госпожи Барахтиной. Мой серый жилет, серая рубаш ка с круглыми пуговицами, шейный индийский платок.

Фотографии похожи на шелк или мех, атрибуты шама низма. Сибирь, деревья с тряпочками, предметы из ме талла метеоритов. Бубен, плачь, песнь. Зелье и отра ва надушенной фотографии. Травы, корешки, загово ры. Фотография цветная как трава, не выцветшая. На, владей на счастье.

Книга, поиск одной единственной строки. Свобода, когда вас выбирают два Вадима. Между двух имен.

Баллада о снеге и дамах былых времен. Письма и фотографии. Я весь в крови от ваших роз. Строчка письма. Освобождение от привязанностей. Б. идеал.

Более крепкая привязанность. Связь. Бред резонер ства, спекуляции на эмоциях, воспитание роз. Разби вание клумбы, грядки с нарциссами, лилиями, левко ями. Ночь с другим другом, желание имени. Восток и Запад. Ночь с тучами, луной и ветром. Звезды.

Закрой глаза и ты весь в золотом сне, музыка и аро мат.

*** Мальчик, миф, муж. Миф о мальчике-муже. М.-муж, паж. Пятница, письмо. Мифологии, первобытное об щество, замаскированное под наше. Снова, слова о снеге. Встреча в Б. с госпожой Барахтиной. Она пишет статью о романах и премиях. До этого в галерее С. ве тер встреча с художницей Леной, случайно среди б.

на выставке фотографий. Время, вибрации, чудесное.

Встреча с Олегом, нашим с Лукрецией фотографом.

Приглашал меня в Нору и предлагал поехать в Англию.

Нора и Англия.

Русско-английское соперничество в Восточном Тур кестане. Средняя Азия, крыша мира. Рерих. Роза, куст, его и наши иконы. Снесарев, русский востоковед и пу тешественник, офицер Генерального Штаба. Его фун даментальный труд о театре военных действий. Реко гносцировка в Индии, на Памире, в Афганистане. Пе тровский, консул в Кашгаре. Биг гэйм. Английский пи сатель К. Маугли, мультфильм, Ким. Стихотворение о войне в А. Об отдыхе на войне. Война и мир. Француз ский фильм о дорогах в Катманду. Индийские крестья не, касты, брахманы. Деление сообщества на страты по видам исступлений. Пароксизм страсти и тихое те чение. Короткий и тесный миг ночью.

Название самолета, телевизор. Полет через бездну дней в кожаном шлеме, песня.

Офицерская улица, музей Б. Поручик И. и ста дии шаманской болезни. Венерическая и шаманская.

Страна болезни, театр военных действий. Крыши Пе тербурга, мир, воображаемые Гималаи. Дно. Как ска зал бы Журкоф, вернувшийся артист, это уже религия.

Перевал, проводники, тропы.

Тринадцатая ступень страсти. Писатель и читатель, ониомания и доннромания. Одно-другое. Необходи мость третьего. Неданность. Поиск.


В бане все равны, голы как соколы. Распутин. Пе рья, шелк и мех. Голубое, синее, белое. Разное: поли хромность мифа и мы. Полулетаргическое состояние и полет, может быть идеальное во сне. Большое мо жет быть. Виртуальность. Высший пилотаж. Нестеров.

Стихотворение об ангелах в небе, Аполлинер. Один как офицер, другой как кок. Звонок Мишеля из Нанта, приглашение нас в прекрасную Ф. Снега и ранняя вес на. Коровы речи, священные как Индия. Фигуры куль та. Речи рек, кисель, мед.

Вчера шли под мелким дождичком в меховой шапке М. кожаное пальто как полет против ветра. Весь в ноч ных огнях. Следы от поцелуев.

Мевр, дорога в Индию Александра. Весна на задвор ках огорода, первая зелень, туркменские коровы. Офи церы и переводчики, без и, через дефис, сосланные ту да по чужой и по нашей вине. Как мы страшились это го места, как боялись, отказывались. Сцена в Москве у парадного подъезда. Наши негреческие полковники, темно-зеленые. Другая сторона медали.

Культ страха и дикости. Япония, Китай. Цветущие вишни. Мечта госпожи Б. о харакири. Невозможное, ведь она не самурай. Досада от этого. Лечь под бле стящий нож хирурга, воображаемого японца. Цвета на ивности и романтизма как шелк кимоно.

Профессиональный и. Творческая наивность, реме сло, профессия, призвание. Городские цветы, сады и парки. История болезни. Целый том дум, дорога, на стоящая шапка. Фильм о Модильяни, Монпарнас де вятнадцать. Жерар Филипп, Ану Эме, Лили Пальмер.

Лино Вентура. Белая И. Как горячка.

*** Проблески в понедельник. Как Ю.Цезарь за все хва таюсь, войны и афоризмы. Галльская война, золо то латыни. Встреча с мэтром в Библиотеке Купчина.

Его лекция об амбициях в библиотеке А. Прокофье ва. Словно в амфитеатре, нобелевская речь. О себе как о крестьянине из Мшинской. Пастораль в подлун ном свете, подсолнечном. В мире над, под. Стремле ние вниз, тяга непреодолимая вверх. Статья о Хвосто ве и Хлебникове перед лекцией. До лекции встреча с Антоном в библиотеке. Письма Врубеля, воспомина ния. Книга Сосноры, стихи о вороне, музыканте, до мах в очках. Атмосфера портретов, икон-календарей, чая с ананасом и шампанским. Вернее, чай был в Бед ных людях, куда я зашел по пути в библиотеку. Из би блиотеки мы вышли с молодой сеньорой, дамой уни верситета, преподавательницей п. языка, с мужем-в изгнании в Париже. Скучает без мужа-и-денег. Антон идет на урок к девушке. Горький. Детство. В людях.

Мои университеты. Французский профессор будет чи тать лекцию о Мишо. Путешествие в Купчино. Цветы как в оранжерее, ананас, шампанское. Возвращались после бала библиотеки в трамвае, светлом метро. В субботу писал письмо, шел на урок немецкого, отпус кал письмо в ящик. Шел дальше. Продолжение рук и ног другими способами. Продолжение.

Великий п., понедельник. Великий и., Розанов-До стоевский, фильм-балет. У Коли с Миллионной книга на немецком языке бордового цвета. Его шофер без машины. Просто шофер. Неизменные шелковые шор ты. Их веселый восточный цвет заменяет чувство юмо ра. Его знакомство по переписке. Письмо ему, прило жение фотографии. За Марсовым полем как за Теа тральным. Вдали замок, светящееся здание. Как за три моря к Коле с Миллионной. Его худое лицо, ноги, кри вые линии.

Письмо сквозь сон, еще не проснулся как следует.

Мораль сна. Переписка. Безмятежные движения. Аб сурдность и краски русского бунта, клюквенный сок, очень густой, следы на снегу, телевизор. Обыденность.

Раскрась серые будни. Реклама метро. Розовое, голу бое, синее. Шоколад Гейша.

Ветры, сосны. В прошлом году завод. Сметана, бли ны, баня. Русские буквы, дорога. Сон о трамваях. По сле встречи с писателем в библиотеке. Польза бес полезности, доказательство теоремы, любовь к геоме трии, Коля с ногами на диване, волосами, глубокая морщина как шрам. Чтение стихов и книг, отсутствие амбиций. Шофер по имени Марина. Рассказ о мили ции. Быстрая походка в черном пальто, шелковые ру башки, ненормированная лексика.

В мире, где политическая экономия, в пароксизме противоположных систем, переход периодов, учебник п. режимов, достижение чинов и денег. Освобождение п. Разнообразие людей. Кланы, тысяча человек, кажет ся. Скрытые амбиции. Коля с Миллионной, его комна та, заслуженная работой дворником в Эрмитаже. Его биография, цвет шорт, позы театра и кино, старые пла стинки. Город Баку: место рождения. Политика и поэти ка встреч. Система коммуникаций, спутниковая связь.

Девушка и компьютер. Птицы, звери, орнамент войны.

Прогулка. Путь сквозь ветры: корабль, лодка под па русом, по ветру. Еда и пение. Жить, чтобы жить. Голу бой халат, кальсоны, тюбетейка. Опора на воздушные струи в пути. Дым и дом отечества. Тартарен из Тарас кона. Охота на львов в Африке.

*** Звонки это колокольцы у реки, такие цветы, медные на берегу морей и океанов, у пагод. Морские дали, без брежность. Буддийская тишь да гладь. Отключение от проводов, тщетная предосторожность. Привычка свы ше. Формулы счастья. Свобода воли, перевод с грече ского и латинского. Переводчик-кочегар в театре, опе ратор котельной на топчане с козлиными ногами под шкурой.

Бег, роман Б. Мнимость и подлинность звонков. Осо бенно вчера от Сережи.

Округлость шара на почтовой рекламе. Города Шве ции и России. Стокгольм, Архангельск, Петербург. При вет тому, кто понимает. Привет как в письме. Привет тебе, привет.

Лекция в университете о поэте Мишо. Его увлечение чтением научных монографий по ботанике, точным на укам, естествознанию. Все волновало его ум. Ботани ка, психиатрия, военная наука. Живопись. Его бабоч ки, прямые и косые линии словно на шелке. Прогулка до университета это настоящее. Дворы, решетки, па мятники из соли. Дом поэта, деда-ботаника Б. Он ро дился здесь в просторной казенной как страна кварти ре. Потом квартира в казарме на берегу Невки напро тив корпусов заводов, труб. Казарма отчима, его квар тира, его гимназия Введенская. Маленький Б. Потом квартира на Офицерской, на Пряжке. Тихо кланяемся про себя, не останавливаясь часто и не снимая шапки.

Из окна университета свет. Француз смотрит за окно, о чем он думает? До начала лекции в буфете-коридо ре, пьем из белого пластмассового стаканчика, едим с белой бумажной и круглой тарелочки. Пышки, обсы панные пудрой, с удивительной пустотой в виде кру га. За окном сияние наподобие северного. Краткость и красота, длительность зимы. Кропотливость изучения, все важно, то, что кажется главным и мнится второ степенным. Потом как свет все становится понятным.

Очевидность и пронизывающая ясность. Бессмертное ума. Безумие. Сам человек.

Боевые слоны, розовые как зефир. Сладкие слоны, сильные. После университета и звонков. Снег, снежок, белая метелица.

Маршрут прогулки. Узор и чугун тех дверей. Быв шесть Генерального штаба. Русско-английское сопер ничество в Средней Азии, Афганистане, Индии. Дис сертация о Восточном Туркестане. Звонок с Кипра, спи сок книг. Наши африканские прогулки, ледники Пами ра, рассказ о чистоте той воды.

Летчики летят сквозь летаргию. Белый свет и цвет.

Воспаление глаз от солнца и предчувствия весны.

Свет над снегами. Набухание и произрастание из чер ноты. Святость стихии. Остаток дум бросить зерном в эту появляющуюся землю, то, что зимовало под сне гом будет колоситься. Путь зерна, надпись на памят нике. Чрезмерность добра, категорический императив доктора Сада. Сад для русских это вечно цветущее и обещающее множество п.

Санитары леса: лисицы, львы, собаки, свиньи, вол ки, птицы. Комментарий к городской книге. Искусство кама-сутры, искусственность, всё и все остальные. Ре пертуар поз. На животе, на спине, шестьдесят девять.

Фигуры культа, камень, дерево. Ветер над крышами.

Скорость протекания мыслей, искусственность интел лекта, работа мысли, служба Б. и мамоне, невозмож ность. Беспокойство по поводу и без, мнимость и под линность состояний, ветры навевают, музыка, лунный и солнечный календарь, дни затмений, бурь. Выраже ние непосильного и безграничного.

*** Чистота чистой ментальности. Эксперимент это опыт в научном смысле, аппарат, терминология. До-во енное, доведенное до бессмыслицы. Лица: студенты и студентки в университетах по разную сторону рек. Иду.

Прогулка мимо цветов Василеостровской. География города, киоски, узкая дорога жизни, лед. Седьмая ли ния, шестая, академический переулок, булыжник дво ра и сада академии. Третья линия, пер. Шевченко, Ру мянцевский обелиск. Сфинксы из Фив в стороне. Солн це на западе у залива, за верфями. Меншиковский дво рец, ограда и будки с солдатами. Зеленый университет.

Узкая дверь, ступени, зеркала. Объявление о лекции писателя Лимонова в другом месте, в педагогическом У., бывшем Сиротском доме, николаевском, воспита тельном. Бюст Бецкова. По дороге в педагогический У.

Вдоль по набережной, где утки в стальной и сверка ющей воде. Тот Китай, дороги в К. Пешком перехожу мост. Через Александровский сад, мимо колонны в вет ках и проводах, по Гороховой. Мои мысли, когда прохо жу мимо бюстов. Адмиралтейство, его сквер, фонтан.

В самом начале знаменитой улицы музей-квартира ЧК, в самом конце, где на плацу памятник бессмертному, дом Распутина, между ними дом Обломова. Автор ко медии и убитый в Персии дипломат сидит в кресле в камне. Мыслитель, его сарказм, Московский универси тет.

В кафе на Б. Морской. Компания из института исто рии искусств. Дима с Аней, красные розы на клеенке, малиновые шторы. Критик Т. пьет пиво будто немец.

Розы под стеклом как в б. саду.

Кофе с лимоном, колечко (название п.). Диме и Ане читаю стихотворение, которое у меня в кармане. В кон верте. Милый, пишу тебе из ночлежки. Здесь полми ра: мордва, якуты, мертвецы, эвенки. У Димы голубой и синий галстук, такого же цвета блистательная жилет ка, наверное как у куртизанок из парчи, бледно-голу бой джемпер. Доброе приятное лицо, красота жестов.

Волосы и глаза его спутницы, кулон из железа (жести).

Мне пора идти на встречу с п. в университете. Двор, бюст Бецкова, номера корпусов. Речь писателя в пере полненном зале, небольшом, набитом студентами до отказа. Писатель: вчера, сегодня, завтра. Рассказыва ет о домах культуры, Донатыч в лагере, о дочке Ше мякина Доре, парижско-французской квартире, о пля же в Греции, насквозь продуваемом острове, где дочка с бывшими зелеными волосами рисовала портреты за деньги. Глаза, голоса слушающих Лимонова в воспи тательном доме, сиротском институте. Председатель.

Писатель Эдички. Дневник удачника. Письмо это пере писывание. Пение конца с началом.

*** Филипп Жакоттэ, французский поэт, уроженец Ло занны, деревушки в окрестностях, любовь к воздуху, цветущим сливам, персикам, прозрачным садам в си янии, птицам ночью, переводчик Музиля, его писем в журнале, человека без достоинств.

Профессор Матьё, его же лекция о Мишо. Прихо дит Антон из женской гимназии, через некоторое вре мя ухожу я, Савва с бородой, округлый учитель, Воло дя-музыкант, импровизатор-пианист, бывший муж Бе ловой Иры. Их любовь к философии прогулок. У ме ня рандеву в семь. С кем встреча? Не скажу. Пауза. С моим учителем. Педагогическая поэма. Красные, жел тые, зеленые огни. Переход улицы как поля жизни.

Брод бреда. Не зная, не лезь в воду. Б. переводчика.

Огни ночи, снег марта. Это и есть п. поэма. Знак дорож ного движения. Переход слепых. Картина Б. Ручей, ка нава. Водяные знаки текстов. Университет. Иду вдоль набережной. Каждый день с утра страхи, гадания, ва рианты как в п. больнице. Повсюду полеты над гнез дом. Сон Сережи, фрагменты, которые он мне пере сказывает утром за чайной церемонией. Он идет по тонкому льду, обгоняет человека, желая спастись. Сза ди слышит как трещит лед, хрустит. Он еле успевает добраться до берега. Фрагмент номер два. Он в незна комом доме с человеком лет тридцати. Стук в дверь.

Там их несколько, этих дверей, легких и ненадежных из картона. Он просит своего спутника не открывать.

За дверью старик с ножом, или бритвою. Старик одет в бело-красную рубашку. Внезапно рука старика исче зает за спиной. Блестит лезвие, старик режет сережи ного друга.

Третий фрагмент, ссора со мной из за пустяка. Во время прогулки я отказываюсь идти пешком. Он сер дится, я ухожу. Потом оборачиваюсь, делаю два шага назад. Он сердится, я окончательно ухожу.

Часы тикают из за афишки Эдит Сёдергран, она сно ва появилась. Прячет бомбу замедленного действия с часовым механизмом. Мементо. Часовой терроризм.

Экстатические состояния во время прогулок. По седь мой линии мимо рынка напротив. Трактир. Окно на вто ром этаже. Света говорила, что там публичный дом. В одном из этих кафе на втором этаже. П. дом. Мажор ная сила вслед за минорной. Как музыкальные лесоны или салоны. Кладбище, лес, соловей. Университет по эзии. Орел над румянцовыми победами. Сами победы, обелиск с шаром и орлом. Тоска по ученику, разобла чение этой мороки. Сквер, на том берегу голубой дом голландского посланника. Мысль о Вадиме. Великий п.

Слова покаянной молитвы отца пустынника. Ефим Си рин, Александр Пушкин, Бизе, Щедрин, Бах, Вивальди, Шемякин, Растрелли, постмодерн. Стиль сам человек.

Встречаю по дороге в университет персонаж ранней багатели. Былое и думы. Мартовская свежесть. Иду на легке слушать педагогическую риторику.

Рассказ Ларисы. Рассказываю ей о встрече с писате лем Лимоновым. С Сережей идем после встречи к Ле не-художнице на Марата. Дети, блины, веселая комна та. Опять вспоминается лес Арзамаса, Федоровна, все наше общество. Миша, Андрюша, алжирцы. Пронзи тельный минор, белая тетрадь, форс м. Падение, лес, свет. Наши потемки городские. Идем от Казариной к метро. Огни освещают нам дорогу как маяки.

*** Мои больные герани, мой белый день. Моя б. бума га.

Черный и серый снег после пожара, уголь и пепел.

Рукопись бумаги. Шорохи, шаги, голоса. Публичная би блиотека, буфет, выход в театре. После чтения. «Дар»

Набокова за столом с цветком, за зеленым сукном. Иду смотреть канадское кино про фотографа и его жену, пу тешествие по провинции. Открытие Канады. Прошлый век. Вспомню только Арзамас, дорогу на Нижний, де ревню Криуши, речку Сережу, наш лес, дом, медпункт на окраине почти в лесу, где сосны, красный салон Фе доровны.

Тот свет в окне, те сосны, зима и весна, переходный сезон как возраст. Как в Альпах переход через ущелье.

Суворов, чудо-богатыри. Переводчики, алжирцы, пер сонал базы.

На столе, на конверте, на книге сказок А. Рядом с швейцарским ножом два календарика. Бронетранс портеры в снегу, осенью. Св. японская гора на гравю рах. Память о тех. Сентиментализм в постмодерне. Ди кая жалость к оставленной. Поэзия календарей и спря танных часов за приемник и афишу с поэтессой. От ключенность телефона, забыл подключить. Выпал бе лый снег как раньше. Идеализация прошлого, рестав рация или возведение собора по памяти. Не в поисках утраченного. Не делая шагов назад, а лишь имея же лание пятиться как рак. Или машина, задний ход. Та ков и ты п. Прогулки по городу. Пассажир среди дру гих п. Сказал бы Ван Гог. Написал бы письмо брату.

Диалогическая, монологическая речь изгнания. Поли фония среди сосен. Та столовая в стеклянном зале, балкон. Учебник языка, та арабская речь, алжирский вариант языка, французская, русская. Вязь высказы вания, терпение воздуха, название ткани в музее г. Ря зани. То что вышивали женщины. Город, газеты и жур налы пассажиров. Владимирский проспект, мимо ви трин, кафе Ник, пивной паб, парикмахерская, Зеленый крест – оазис в экологической пустыне, Фарфор, Бед ные люди, угол Графского переулка. Бегемоты, кроко дилы, пираньи. Переход улицы. В киоске на углу Б.

Московской ватрушек с изюмом нет. Вхожу в любимое метро, станция Владимирская, где с детства знакомое мозаичное панно. Изобилие. Время, которое течет и проникает во все щели. Время это четыре стихии, пя тая. Подмена одного другим. Время, пространство, не решенная проблема. Путаница понятий. Больные ге рани. Часы, минуты, секунды. Пятница, халат и тюбе тейка. Смех за стеной. Вчера в темном зале кино про фотографа, его жену, Канада как Арзамас. Амбиции, сказал бы Виктор Александрович. Ежедневность тика ющим механизмом. Кладбище, снег, ограда. Рабочие ремонтируют церковь. Опыт воспоминаний.

*** Ангелы смерти и разрушения, их крылья над бе лым снегом. Март, мама. Звонок Ларисы с черными волосами. Б. платье белого снежного цвета. Яблоне вый цвет, цвет лепестков цветущего сада. Табуирован ные воспоминания. Татуировки на память на теле мо ряков, преступников. Вчерашняя проповедь прогулки.

Где они, птицы? Большие и маленькие. Эти розовые фламинго и все остальные в небе, воде и огне. Вче рашняя выставка. Молдавский художник Гица Изман.

Душа алкоголика, камень, крылья, цветной известняк.

Пост модерн, галерея Зеркало. Лена, ее птица. Кагор, причастие в Великий п. До этого длинная сумасшед шая прогулка. Цифры заставляют кружить. Книга за де сять франков. Записки сумасшедшего. Киоск Монмар тра. Какого-то декабря.

Желание быть счастливым, разрушение, бросание в огонь, просто так из озорства, забавы. Хитрость, из воротливость, желание того, чего нет, во что бы то ни стало. Нет. Не так. Пещерная психология, первобыт ные страхи, Леви Брюль. Негры, индейцы, исследова тели космогоний. Дурацкое королевство на берегу зе леного моря в шторм. Фильмы Бергмана. Церковь на площади, окруженная оградой из стволов турецких пу шек. Образы святых. Полумрак, моменты покоя. Свя той доктор, св. Ксения, св. Александр. Все святые.

Выход на соборную площадь будто во сне. Барокко Петербурга, церковь в другом конце улицы. Св. Панте леймон, великомученик. Тихая улица с цифрами. Иду по ней на выставку. Кагор. Любовники, соперники. Пти ца над водой зеленого и белого, пена волн. Моя худож ница, не соперница, а я ее соперник. Наш нерушимый союз над волнами, в воздухе, идеальное построение.

Подземелье Северного ветра, красные кирпичи. Лены волнение, идет встречать Клима-сына из школы. Сере жа провожает ее, договариваемся за спиной. Блины с капустой.

Городской романс встреч и разлук, воображаемые цыгане, пьяный воздух Розы под стеклом, клеенка то го кафе на Морской. Митя пишет мне новое стихотво рение. Иду гулять, до вокзала. Мимо не спускаясь и не поднимаясь по немногим ступеням. Мимо дома де сять, через дворы на улицу Марата. Красные фонари, но не то что они значат, а ремонт дома искусств. Метро, библиотека. Встреча с писательницей. Набоков, Дар, Елена. Идем с ней по Невскому до Маяковской. Зав тра договорились идти к писателю и издателю из до ма девять по Литейному. Вчера звонок от Ани, заметка в журнале Новый мы, про нас, лошадь переезжает чи новника. Мармеладов на канале.

Как будто вас ударило бревно – оглобля и вы лежите в киносне.

*** Понедельник Великого п., число седьмицы. Бумага закончилась. Иду переводить. Полет и крылья. Цвета в сферах полета. В том числе перелет через красное (во ображаемое), сизое, пепельное, то что остается от ог ня. На картинах. В сердцах, над головами. В полупод вале Северного ветра, иллюзия укрытия, или вообра жения открытости ветрам. Перформанс со свиной го ловой. Скоморошество с речами в чаду.

Отравление сладким пирожным, у Маши, пирожки:

вся атмосфера, простыни и прорубь в отрицании. Су шеный гербарий. Без развевающихся простыней, на душенных травой ни проруби.

Черная речка, память о поэте. Дно дуэли, потом по сле трех дней, чудо В. Падение ниже и ниже. Маши на квартира, кастрюля с пирожками. Северный ветер, свиная голова варится в котле, дым. Сок из мандари нов, стекающий с ног. Салат с голого тела мученика, молодого и голого. Дым без огня. Девочка с фиолето вым шаром, падчерица Журкова, мечтающего о мона стыре, дальней обители чистых нег. Спасение через воздух. Сережа Архангельский дал денег. Шелест. Са маритянское имя: Шелест.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.