авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 8 |

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ...»

-- [ Страница 4 ] --

У нас нет еще развитой системы продуктообмена, но есть зачатки продуктообмена в виде «отоваривания» сельскохозяйственных продуктов. Как известно, продукция хлопководческих, льноводческих, свекловичных и других колхозов уже давно «отоваривается», правда, «отоваривается» не полностью, частично, но все же «отоваривается».

Заметим мимоходом, что слово «отоваривание» неудачное слово, его следовало бы заменить продуктообменом. Задача состоит в том, чтобы эти зачатки продуктообмена организовать во всех отраслях сельского хозяйства и развить их в широкую систему продуктообмена с тем, чтобы колхозы получали за свою продукцию не только деньги, а главным образом необходимые изделия. Такая система потребует громадного увеличения продукции, отпускаемой городом деревне, поэтому ее придется вводить без особой торопливости, по мере накопления городских изделий. Но вводить ее нужно неуклонно, без колебаний, шаг за шагом сокращая сферу действия товарного обращения и расширяя сферу действия продуктообмена.

Такая система, сокращая сферу действия товарного обращения, облегчит переход от социализма к коммунизму. Кроме того, она даст возможность включить основную собственность колхозов, продукцию колхозного производства в общую систему общенародного планирования.

Это и будет реальным и решающим средством для повышения колхозной собственности до уровня общенародной собственности при наших современных условиях.

Выгодна ли такая система для колхозного крестьянства?

Безусловно, выгодна. Выгодна, так как колхозное крестьянство будет получать от государства гораздо больше продукции и по более дешевым ценам, чем при товарном обращении. Всем известно, что колхозы, имеющие с правительством договора о продуктообмене («отоваривания»), получают несравненно больше выгод, чем колхозы, не имеющие таких договоров. Если систему продуктообмена распространить на все колхозы в стране, то эти выгоды станут достоянием всего нашего колхозного крестьянства.

И. Сталин 1952 г. 28 сентября 2.1. В. Г. ВЕНЖЕР И А. В. САНИНА ПИСЬМА В ЦК КПСС Дорогой товарищ Сталин!

Не являясь участниками дискуссии по проблемам политически экономии, мы хотим все же внести и свою лепту в это большое дело.

Из всей суммы острых и важных вопросов выбираем один, кг наиболее существенный - о характере экономических законов социализма.

Сложность этого вопроса не в том, чтобы дать общее определение.

Большинство экономистов давно пришло к соглашению по части общих определений.

Никто не возражает против того, чтоб экономические законы социализма внутренне присущи социалистическому способу производства. Никто не спорит по поводу того, что экономические законы социализма представляют собой неизбежный результат развития материальной жизни общества. Все согласны с тем, что экономические законы социализма действуют не стихийно, не как слепая сила, а как познанная необходимость.

Наконец поскольку самим содержанием экономической науки является область общественных отношений, каждый экономист, хотя сколько-нибудь сносно разбирающийся в основах политической экономии, понимает, что экономические законы социализма могут осуществляться только посредством сознательной деятельности масс в процессе материального производства и воспроизводства условий жизни этих масс.

Насколько известно, у нас нет недостатка в таких общих определениях. Беда в том, что сами по себе определения, сколько бы правильными в своей общей форме они не являлись, не могут раскрыть сути явления, ибо в состоянии лишь характеризовать само явление, а не его суть.

Для ограниченных целей общие определения важны и полезны. Но они становятся бессодержательными, если посредством напластования одного общего определения на другое пытаются раскрыть суть самого явления. Ничего другого, кроме пустого слововерчения из этого не получается.

Настоящая трудность вопроса о характере экономических законов социализма состоит в том, чтобы раскрыть весь механизм действия этих законов. Именно этого и ждут от экономистов.

Социалистический способ производства есть неоспоримая реальность.

Социализм существует в нашей стране уже не первый год. Он здравствует, развивается и процветает. Он убедительнейшим образом демонстрирует миру свои преимущества над любым другим общественным строем.

Несомненно, социалистический способ производства здравствует, развивается и процветает на основе экономических законов социализма, как объективной необходимости данной формы общественных отношений. Более того, все советские люди являются активными строителями социализма и через посредство их сознательной деятельности только и проявляются экономические законы социалистического способа производства. Можно и даже следует сказать с еще большей определенностью, что только благодаря сознательному действию советских людей, занятых материальным производством, и возникают экономические законы социализма, ибо люди являются творцами своей собственной истории.

Но после того как все это высказано и понято, возникает законная потребность в том, чтобы уяснить как, каким образом, впоследствии чего и по какой именно причине советские люди действуют так, а не иначе, сообразуют свою деятельность с определенной целью и добиваются именно этой, а не другой цели и т.д.

На этом поприще и выявилось некоторое отставание в развитии экономической науки. Дело в том, что в трудах классиков марксизма-ленинизма, в работах Маркса и Энгельса, особенно в работах Ленина и Сталина даны все необходимые исходные положения для того, чтобы раскрыть механизм действия экономических законов социализма. Богатейшая же практика строительства социализма в СССР представляет неисчерпаемый источник познания общественных отношений социализма. Все еще неизжитый отрыв экономистов от практики социалистического строительства является тем камнем преткновения, который мешает экономистам разобраться до конца и в этом важнейшем вопросе политической экономии социализма.

Прежде всего, следует разобраться в вопросе о стихийности и сознательности общественного процесса производства. Несомненно, стихийности противостоит сознательность. Но и стихийность процесса общественного производства при определенной форме общественных отношений, как и сознательность этого процесса при другой форме отношений являются объективной необходимостью. Механизм стихийности процесса общественного производства как проявление общественной необходимости при определенной форме общественных отношений на всех стадиях развития этих отношений: в условиях домонополистического капитализма и империализма, в условиях восходящей линии развития и общего кризиса капитализма - с исчерпывающей полнотой и кристальной ясностью раскрыт в классических трудах Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина.

Задача состоит в том, чтобы опираясь на известные высказывания классиков и исходя из практики социалистического строительства, раскрыть механизм сознательности процесс общественного производства как проявление объективной необходимости при социалистической форме общественных отношений.

Закон капиталистического накопления есть абсолютный закон данною способа производства. Обуреваемый жаждой наживы, безграничного накопления, каждый собственник орудий труда и средств производства поступает сообразно этому единственному и исключительному по силе воздействия мотиву производства. К тому же наличие на рынке в двояком отношении свободного рабочего, способность которого к труду он может купить и производительно использовать, открывает для собственника орудий труда и средств производства неограниченные возможности присвоения.

Каждый капиталист в достижении цели производства - жажды присвоения действует сознательно и преднамеренно. Но действия каждого капиталиста остаются разрозненными. Они разъединены конкуренцией. То, что объединяет их в отношении к рабочему классу - жажда присвоения прибавочной стоимости, разъединяет в отношениях их между собой. Поэтому процесс общественного производства принимает стихийный характер. Единство процесса определяется единством побудительного мотива производства, ибо каждый собственник орудий труда и средств производства сообразует свои поступки с этим единственным мотивом производства. В то же время разрозненность действий ограничивает кругозор каждого капиталиста, который может предвидеть лишь ближайшие последствия своих действий (планирование внутри завода, производство определенного продукта и т.д.), но лишен возможности видеть и понимать последствия своих поступков в отношении всего процесса общественного производства, взятого в целом.

Поскольку интересы капитализма всецело подчинены личной наживе, он противостоит каждому другому капиталисту, всему классу капиталистов и даже всему обществу в целом. При этих условиях движение общественного производства может осуществляться лишь как стихийный процесс, как результат бесконечного столкновения различных индивидуумов, охваченных единственной и безграничной жаждой личного обогащения. Отсюда товарный и денежный фетишизм. Следовательно, сама стихийность процесса общественного производства есть проявление общественной необходимости способа производства, побудительными мотивами которого является безудержная жажда наживы.

Закон стоимости образует ядро капитализма, но не закон стоимости вообще, как условие обмена труда в одной натуральной форме на труд в другой его натуральной форме, который проходит через всю историю классово-антагонистических общественно экономических формаций и который заканчивает свою историю уже в социалистическом обществе, а как закон стоимости, наделенный особенными, свойственными лишь капиталистической форме отношений, чертами проявления этого закона.

1. Закон стоимости при капитализме получает исключительную силу прежде всего благодаря превращению рабочей силы в товар. Самое развитие закона стоимости подготовляет такое превращение. Но нас в данном случае интересует не история этого превращения, а сам факт его. На этой основе возникает абсолютный закон капиталистического накопления: рост крайней нищеты на одном полюсе и образование несметного богатства - на другом.

2. Закон стоимости при капитализме получает превращенную форму цены производства, что в свою очередь порождает закон тенденции нормы прибыли к понижению.

Противоречия закона капиталистического накопления ведут к концентрации и централизации производства, к образованию монополистического капитала, к обострению на этой основе конкурентной борьбы внутри класса капиталистов, между капиталистическими монополиями, между империалистическими странами.

Противоречия этого закона обуславливают неравномерность развития капитализма вообще и крайнюю неравномерность этого развития на стадии империализма;

они, эти противоречия, ведут к обострению классовой борьбы пролетариата против гнета капитала и всякого гнета вообще и обуславливают неизбежность победы рабочего класса, чему также способствует гигантское обобществление производства на империалистической стадии развития капитализма.

Противоречия закона цены производства ведут к непрерывному переливанию капиталов, что в конечном итоге также способствует концентрации и централизации их, вызывает рост постоянного и снижение доли переменного капитала, увеличивает безработицу, обостряет классовую борьбу пролетариата против капитала.

Противоречия этого же закона, усиленные тенденцией нормы прибыли к понижению, сталкивают интересы различных капиталистов и их групп, обостряют борьбу их за долю прибавочной стоимости, ускоряют периодичность кризисов производства, делают их более разрушительными и т. д.

В этом раскрывается вся механика движения капиталистического способа производства и вместе с тем его слабости, неизбежность гибели, крушение и замена новым способом производства. Одновременно определяется и та прогрессивная общественная сила - пролетариат, которая самим ходом общественного процесса производства создается и подготовляется к тому, чтобы осуществить общественный переворот и построить новое общество - общество социалистическое.

Победа пролетариата означает замену стихийного процесса общественного производства сознательным ходом этого процесса.

На смену прежнему побудительному мотиву производства приходит новый побудительный мотив, обусловленный переходом от частной формы собственности к его общественной форме.

Абсолютным законом нового способа производства становится закон непрерывного роста материально-культурного уровня жизни трудящихся на базе всемирного развития общественного производства.

Не производство ради производства в целях личного обогащения, а производство ради удовлетворения растущих потребностей всего общества в целом и посредством этого каждого его члена в отдельности - таков абсолютный закон социализма.

Закон стоимости в этих условиях теряет уже самостоятельное значение, так как не может управлять производством. Его роль становится подсобной - помогать осуществлению нового побудительного мотива производства.

Когда пролетариат, пребывал в абсолютной нищете, а буржуа – в абсолютной роскоши и богатстве, борьба сознательно, посредством выражения этой сознательности через партию пролетариата, велась именно ради того, чтобы заменить прежний побудительный мотив производства новым мотивом: производитель не для довольства одних, а в целях довольства всех. Реальным основанием для осуществления мотива производства является другая форма собственности. Поэтому общественное преобразование и должно было начаться, прежде всего, с замены частной собственности общественной собственностью, во всяком случае, на первых порах, хотя бы только в отношении командных высот. В переходный период от капитализма к социализму завершается полный переход от частной формы к общественной форме собственности на орудия труда и средства производства, что исключает возможность эксплуатации человека человеком, возможность превращения рабочей силы в товар. В этом заложена нерушимая объективная необходимость указанного абсолютного закона социализма.

Теперь положение каждого труженика социалистического общества всецело зависит от того, насколько он сам и все остальные работники участвуют своим трудом в осуществлении ведущего мотива производства: обеспечивают всемирное развитие общественного производства и на этой основе рост материального и культурного уровня своей жизни.

Коллективная собственность на орудия труда и средства производства обязывает во имя всестороннего удовлетворения потребностей действовать не разрозненно, а объединенно, не каждому на свой риск и страх, а единым коллективом, по единому плану, к единой общей для всех членов общества цели. Разрозненные действия противоречат самой природе общественной формы собственности на орудия труда и средства производства и не могут дать экономического эффекта. Отсюда объективная необходимость в сознательной совместной деятельности трудящихся масс в процессе материального производства.

Однако, общественное сознание в своей совокупности еще не вполне однородно, особенно непосредственно вслед за свержением капиталистических порядков.

Сохраняются пережитки капитализма в сознании людей. Остаются люди, бывшие ранее захваченными отношениями капитализма и развращенные последним, которые не прочь были бы вернуться к старым порядкам. В наследство капитализма новое общество получает расстроенное общественное устройство: различия в уровне образования и воспитания, неравенство в положении различных групп населения, неравенство в положении женщин и др.

Побудительным мотивом участия в общественном производстве уже не является экономическое принуждение, необходимость продажи своей рабочей силы, как единственного источника и единственной возможности сохранить жизнь. Побудительным мотивом участия в общественном производстве уже является материальная заинтересованность в развитии производства ради всемирного удовлетворения потребностей и повышения уровня жизни.

Личное и общественное здесь полностью совпадают. Но в силу указанных выше причин (тяжелого наследства капитализма), сознание у части общества отстает от познания общественной необходимости.

Настоящая трудность состоит в том, что личное решается здесь не непосредственно, как это свойственно капиталистической природе отношений, построенных на проявлении крайнего индивидуализма и эгоизма, а решается только через общественное, посредство общественного, лишь на основе удовлетворения в первую очередь общественных потребностей в упрочнении и развитии общественного производства, обеспечении накопления и расширенного воспроизводства, резервов, задач обороны и др. Неравномерность в развитии сознания, в смысле познания общественной необходимости, требует наличия такой общественной силы, которая была бы в состоянии олицетворить мнение большинства трудящихся масс, формировать мнение большинства, направлять и организовывать борьбу масс за осуществление коллективного мнения большинства на практике в соответствии с побудительным мотивом социалистического производства.

Такой направляющей и руководящей силой является партия Ленина-Сталина ум, совесть и честь нашей эпохи. Партия - общественный аккумулятор передовых идей, общественных стремлений сознательных строителей коммунистического общества.

Партия олицетворяет познанную необходимость общественного процесса производства.

Материальным основанием этого служит общественная собственность на орудия труда и средства производства как объективная реальность.

Отношение масс к партии, ее линии, лозунгам, проводимым мероприятиям объективная проверка правильности принимаемых решений и их практического осуществления.

Самокритика масс - критерий истины. В основе этого критерия лежит материальная основа жизни масс и удовлетворение растущих потребностей общества как в предметах производительного, так и личного потребления.

Чтобы коллективное мнение - как познанная необходимость, выраженная партией и проверенная на основе самокритики масс, могло быть претворено в жизнь, необходим аппарат, могущий справиться с такой задачей. Такой аппарат при наличии капиталистического окружения, социалистическое общество создает как аппарат государственной власти.

Некоторые экономисты, в силу того, что управление хозяйством сосредоточено в государственном аппарате, склонны государство, как субъект общественной собственности, относить в какой-то мере в экономический базис. Нет ничего ошибочней такого представления.

Социалистическое государство существует и будет существовать до тех пор пока сохранится капиталистическое окружение. Государство останется и при коммунизме, если враждебное окружение не будет уничтожено восставшим народом капиталистических стран. Государство будет расти и крепнуть, пока не будет решен вопрос об окончательной победе коммунизма в пользу последнего. До этой поры государство будет выполнять функции по организации и управлению хозяйством и воспитанию масс в духе коммунизма.

С отмиранием государства, которое произойдет в свое время, когда исчезнет капиталистическое окружение, общественная собственность на орудия труда и средства производства сохранится, останется и необходимость в организации и управлении хозяйством, в воспитании тружеников коммунистического общества.

Общество будет располагать и соответствующим аппаратом по организации и управлению хозяйством и воспитанию масс. Но это уже не будет государственный аппарат. Никто не будет больше посягать на общественную собственность и ее не надо будет ни от кого сохранять.

Но в настоящее время функции по организации и управлению хозяйством и по воспитанию масс выполняет государственный аппарат. В этом также выражается общественная необходимость в организации производства, основанного на общественной собственности на орудия труда и средства производства.

Важнейшим звеном организации и управления хозяйством является планирование. Аппарат планирования - ядро хозяйства, основанного на социалистических началах. На современном этапе планирование осуществляет государственный аппарат. В свое время государственного аппарата не будет, а аппарат планирования будет существовать всегда.

Объективность планирования обуславливается осознанной общественной необходимостью в организации всеобъемлющего учета ресурсов, материальных и людских, и использования их в интересах общественного производства, направленного на удовлетворение растущих потребностей общества как в средствах накопления, так и средствах потребления.

При этом приходится учитывать, как общественную необходимость, использование части производительных сил общества в целях защиты общественной собственности от посягательств на нее извне и некоторую сравнительную ничтожную уже часть средств на защиту общественной собственности от посягательств на нее изнутри в силу наличия еще пережитков капитализма в сознании людей.

Таким образом, если исходить из такого положения, что абсолютным, объективным законом непрерывного повышения материального и культурного уровня трудящихся, обуславливаемый общественной формой собственности, то весь механизм осуществления этого способа производства может быть раскрыт с той же строгой логической последовательностью, как это сделано давно в отношении общества капиталистического.

Однако, раскрытие механизма осуществления социалистического способа производства является делом более сложным, ибо здесь приходится иметь дело с процессом сознательным, а не стихийным.

Стихийный процесс общественного производства внешне выглядит как некая сила, действующая извне к поведению людей, ибо люди ставят себе при стихийности процесса развития иные цели, что это в дальнейшем получает выражение как общественный результат действий людей. Отсюда вещная форма общественных отношений. Разгадка вещной оболочки есть вскрытие процесса развития.

Процесс социалистического производства есть сознательный процесс, где действия людей прямо совпадают с общественными результатами этих действий или, вернее, должны обязательно совпадать с общественными результатами, без чего социалистический способ производства не может осуществляться. В соответствии с этой объективной потребностью социализма создаются щупальца, посредством которых общество получает возможность приводить в полное соответствие действия людей с общественными результатами этих действий. Объяснить это не так легко и просто, но, как мы это пытались показать, вполне возможно. При этом сохраняет безусловное значение марксистское положение о том, что не общественное сознание определяет бытие, а общественное бытие определяет сознание.

Но примирительно к социалистическому способу производства это положение нуждается в более сложном объяснении, так как в самом осуществлении этого способа производства момент сознания выступает как исходный, хотя и является производным от производства, сохраняющим свой абсолютный примат. Но связи здесь более сложные, ибо сам процесс социалистического производства является более высокой ступенью общественного развития и поэтому нуждается в более сложных отношениях.

Воля советского человека имеет огромное значение. Эта воля играет выдающуюся роль в процессе общественного производства, в социалистическом соревновании, в трудовом творчестве.

ДОРОГОЙ ТОВАРИЩ СТАЛИН!

На письмо к Вам от 5 января 1952 г. «О характере экономических законов социализма» - мы получили уведомление, что письмо это приложено к стенограмме ноябрьской дискуссии как наше письменное выступление.

В процессе последующей работы Комиссии ЦК над созданием марксистского учебника политической экономии полагаем важным учесть следующее:

1. О социализме как первой фазе коммунизма Марксистско-ленинское учение о двух фазах коммунизма разделяется всеми последовательными материалистами, экономистами, философами, историками и др. Но при использовании этого чрезвычайно важного положения, особенно у экономистов, во всяком случае, у известной части их, наметились две тенденции.

Некоторые экономисты при изложении основ социализма делают, прежде всего, ударение на то, что социализм представляет только первую или низшую фазу коммунизма. В своих высказываниях эти экономисты излишне подчеркивают именно эту сторону вопроса и главное внимание обращают на то, что социализм не развил еще производительные силы настолько, чтобы перейти к распределению по потребностям. В изображении таких экономистов социализм нередко выглядит как какая-то еще не особенно развитая форма общественных отношений, в условиях которой якобы уровень материальной жизни далек от удовлетворения материальных потребностей общества. Не случайно у этой части экономистов до последнего времени отмечалась заметная склонность к преувеличиванию роли закона стоимости при социализме.

Другие экономисты, при изложении основ социализма обращают внимание главным образом не на то, что уже есть при социализме, а прежде всего на то, что еще, по их мнению, должно быть во второй, высшей фазе коммунизма. Они не раскрывают все величие настоящего, того гигантского шага по пути развития производительных сил и устранения социальных пут для дальнейшего подъема общественного производства, каким является социализм в сравнении с любым другим общественным строем. Такие экономисты ошибочно полагают, что главное в анализе отношений социализма состоит в набросках картин будущего. Они не понимают, что лишь серьезный и глубокий научный анализ настоящего, анализ того, что уже прочно социализмом завоевано и что знаменует собой невиданный в истории прогресс общественного развития, только и может дать ясность перспектив и ближайшего и более отдаленного будущего.

Не трудно убедиться, что, при всем кажущемся различии указанных двух точек зрения, в основе их лежит одна и та же ошибка: недостаточное или неясное представление о том, что социализм с первых же дней своей победы означает по сравнению с капитализмом огромный шаг вперед во всех сферах общественного производства – в самом производстве, в распределении, обращении и потреблении. В первые в истории уничтожена эксплуатация человека человеком, устранены причины ее порождающие и труда тяжелого бремени, каким он являлся в прошлом, стал свободным и радостным.

Область социалистических производственных отношений расширяется.

Марксистский учебник политической экономики станет настольной книгой всех борцов за социализм. Поэтому крайне необходимо, чтобы учебник был пронизан пафосом социализма. Всесторонний и глубокий анализ социалистических отношений в их развитии является вместе с тем и лучшим показом перспектив движения вперед.

2. О материальном учете при социализме В своих замечаниях по экономическим вопросам Вы указываете на то, что закон стоимости при социализме играет ограниченную роль и в основном распространяется на сферу товарного обращения. Только в этой сфере и то лишь в известной мере закон стоимости является регулятором. На производство закон стоимости оказывает свое воздействие лишь постольку, поскольку потребительские продукты, необходимые для покрытия затрат рабочей силы в процессе производства, производятся и реализуются у нас как товары.

Отсюда Вы делаете два чрезвычайно важных вывода:

1. Закон стоимости в сфере непосредственного производства выступает в качестве регулятора.

2. Далеко не всякий продукт производства в условиях социализма принимает товарную форму.

Для дальнейшего развития социалистических производственных отношений эти два Ваших вывода имеют исключительное значение, так как вооружают тружеников социалистического общества пониманием необходимости при социализме исчерпывающего материального учета.

Если закон стоимости при социализме в сфере производства имеет силы регулятора, то учет продукции только в денежной форме для нового общественного строя уже не является достаточным и должен быть дополнен всеохватывающим материальным учетом фондов и продукции в масштабе каждого отдельного предприятия, каждой отрасли, каждой сферы народного хозяйства, в масштабах всей страны.

Известно, что в распоряжении социализма имеется весьма важный инструмент общественного счетоводства, возникший на базе закона стоимости - денежное обращение, финансы, банки, кредит. Роль этого инструмента в движении общественного производства при социализме велика. Но одного этого инструмента при социализме совершенно недостаточно, так как общество, основанное на общественной собственности на орудия и средства производства, прежде всего, интересуют результаты общественного производства с вещественной стороны, со стороны удовлетворения потребностей, а не со стороны ценовой стоимости или стоимости.

Если далеко не всякий продукт производства в условиях социализма принимает товарную форму, что прежде всего относится к промышленному производству средств производства, то тем более учет продукции только в денежной форме не может исчерпывающе отвечать интересам социалистического общества. Последнему важно знать не только то, во что обошлось ему производство того или иного продукта в денежной форме учета, какова совокупная валовая продукция всего общественного производства, как она изменилась в отношении к валовой продукции предыдущего года и т.д.

Социалистическому обществу чрезвычайно важно знать, что представляет вся продукция общественного производства в натуре, в непосредственно материальной форме по всем видам продуктов или группам их и при этом как в количественных, так и качественных показателях.

В своих замечаниях на книгу Вагнера в части, относящейся к вопросу о двух факторах товара, Маркс указывает, что «…истребительная стоимость «товара» - сама обладает специфически историческим характером...». Этот специфически исторический характер потребительной стоимости при капитализме состоит в том, что потребительная стоимость здесь выступает как вещественный носитель ценовой стоимости. Только в результате обмена продукт труда получает общественное признание, становится общественной потребительной стоимостью. Самая полезная вещь, но которая по сложившимся на рынке отношениям не может быть обменена и следовательно, не может выступать в роли вещественного носителя ценовой стоимости, общественно признается вещью ненужной и даже подлежащей уничтожению во имя получения максимума прибыли. Таков закон капитализма.

В условиях социализма большая доля продуктов общественного производства не получает товарной формы и поэтому потребительная стоимость этих продуктов никак не может быть определена окольным путем, посредством товарного обращения, а должна быть установлена непосредственно самим обществом при помощи учета и контроля за производством и распределением продуктов в их вещественной форме.

Наши планирующие органы, более или менее правильно отражая требования экономического закона планомерного (пропорционального) развития народного хозяйства, определяют объем общественного производства в его вещественных элементах. Чем точнее материальный учет элементов производства, тем выше степень отражения требований экономического закона планомерного развития народного хозяйства, тем более пропорционально развитие отрасли хозяйства.

В это же время, чем точнее материальный учет производимых продуктов во всем многообразии их ассортимента, тем выше общественный контроль за использованием материальных элементов производства в самом процессе производства и тем совершенней определение материальных фондов производства, материальных его элементов, то есть вещественный учет фонда накопления и резервов.

Следовательно, объективный характер продукта, его потребительская стоимость при социализме определяется непосредственно общественным характером труда и общественным учетом и контролем за производством и распределением продуктов труда. «Социализм - это учет», - указывал В. И. Ленин уже в первые дни советской власти. При этом В. И. Ленин имел в виду не только и даже для первых шагов советской власти не столько учет в денежно форме, а прежде всего учет в вещественной, материальной форме, учет каждого пуда хлеба, железа и т.д. «...Если вы хотите взять на учет каждый кусок железа и ткани, то это и будет социализм...» - говори В. И. Ленин.

Подчеркивая всю важность при социализме превращения банков в узловые пункты общественного счетоводства, В. И. Ленин вместе тем считал организацию материального учета экономической необходимостью нового общественного строя.

Последующее развитие социалистического строительства, особенно после завершения переходного периода и победы социализма во всех сферах народной хозяйства, всецело подтвердило необходимость при социализме всестороннего учета и контроля за производством и распределением продуктов и не только в их товарно-денежной форме, но и в натуральной, вещественной форме. Практика потребовала составления материальных балансов по важнейшим средствам производства, фондам промышленного производства и др.

С известным правом можно сказать, что и современное капиталистическое общество не может обойтись без материальною учета и не только в пределах отдельного предприятия, что вообще говоря, являлось всегда элементарным требованием производства Оно, капиталистическое общество, не может обойтись без материального учета и в более широких масштабах. В этом отношении некоторую роль продолжают играть биржи, огромное значение имеют банки, располагают данными учета и монополии, делящие рынки сбыта и т. д. Буржуазные экономисты пытаются подсчитывать товарные запасы или так называемые товарные излишки и т. д. В период господства государственно-монополистического капитализма особое значение приобретает учет стратегических ресурсов и т. д. и т. п.

Однако, по своим целям, так и по своим возможностям материальный учет в условиях капитализма не может идти ни в какое сравнение с учетом и контролем при социализме. Во-первых, материальный учет при капитализме в пределах отрасли или народного хозяйства очень несовершенен, не точен и осуществляется окольными путями.

В зависимости от обстоятельств личной выгоды и соблюдения так называемой коммерческой тайны данные этого учета то преднамеренно завышаются, то занижаются и т. д. Известно, с какой осторожностью следует подходить к данным буржуазной статистики. Во-вторых, цели этого учета при господстве монополий направлены не на удовлетворение потребностей общества, а на максимальное извлечение выгоды.

Стремясь сохранить монопольно высокие цены капиталистические монополии данные учета о материальных запасах используют в своих интересах и конкурентной борьбе с другими монополиями;

они уничтожают часть запасов, осуществляют политику демпинга и т.д. и т.п.

Капиталистическое производство носит общественный характер, но собственника средств производства интересует не сам по себе продукт производства, а лишь его способность при данных обстоятельствах служить вещественным носителем ценовой стоимости, в реализации которой только и заинтересован капиталист.

Материальный учет, учет потребительских стоимостей или продуктов производства при социализме имеет главной своей целью обеспечение непрерывно растущих общественных потребностей. Социалистическое общество как собственника условий и средств общественного производства интересует не ценовая стоимость, не предмет как общественный носитель ценовой стоимости, а прежде всего продукт труда со стороны его потребительной стоимости, со стороны его способности служить интересам удовлетворения той или иной человеческой потребности. В социалистическом производстве все, что производится, производится как потребительная стоимость. При этом одна часть продуктов промышленного производства уже не получает товарной формы, а производится, учитывается и распределяется непосредственно как весьма важные элементы для движения общественного производства.

Другая часть продуктов промышленного производства, идущая на возмещение затрат рабочей силы в процессе производства при постоянно растущем уровне этого возмещения, принимает форму товара. Но и эта часть продуктов промышленного производства создается при социализме непосредственно как потребительные стоимости, т.е. как полезные вещи, необходимые для удовлетворения различных потребностей работников социалистического общества. Лишь поскольку данная часть продуктов промышленного производства принимает товарную форму, заключающуюся в товаре возможность быть вещественным носителем ценовой стоимости, используется обществом для того, чтобы обеспечить осуществление социалистического принципа распределения по труду. Именно эта необходимость товарной формы части общественного продукта обуславливает неизбежность при социализме «денежного хозяйства», денежного учета продуктов производства.

В то же время общественная собственность на орудия труда и средства производства, определяющая общественный, а не частный способ отчуждения и присвоения предметов природы, и закон планомерного (пропорционального) развития народного хозяйства и планирование производства как выражение требований этого закона делает необходимым учет продуктов производства, прежде всего, со стороны их потребительных стоимостей, т. е. делают необходимым постановку всеобъемлющего материального учета и контроля за производством и распределением продуктов.

Но есть еще одна часть продуктов производства, которая, за вычетом фондов общественного воспроизводства, обязательно по самой своей природе поступает в обращение и принимает товарную форму продукта труда. Это - продукты колхозного производства, - товарная часть продуктов производства колхозов.

В своих замечаниях Вы указываете, что колхозы не хотят отчуждать свои продукты иначе, как в виде товаров, в обмен на которые они хотят получить нужные им товары и что других экономических связей с городом, кроме товарных, кроме обмена через куплю-продажу, в настоящее время колхозы не приемлют. Вы также указываете, что наше товарное производство - товарное производство особого рода, ибо оно имеет дело в основном с товарами объединенных социалистических производителей в лице государства, колхозов, кооперации.

Следовательно, хотя продукты колхозного производства и создаются как товары, они производятся, прежде всего, как потребительные стоимости. Их общественная потребительная стоимость устанавливается непосредственно в процессе общественного производства, а не в процессе обмена, так как колхозное производство, также как и другие сферы общественного производства осуществляются на основе действия закона планомерного (пропорционального) развития, а, следовательно, и на основе единого народнохозяйственного плана. Но поскольку продукты колхозного производства принимают товарную форму, способность их быть вещественным носителем ценовой стоимости колхозы используют в интересах эквивалентного (за вычетом далее участия сельского хозяйства в социалистическом накоплении) обмена между городом и деревней.

Таким образом, при социализме совершенно исчезает специфически исторический, свойственный капитализму, характер потребительной стоимости товара, так как, во-первых, далеко не всякий продукт социалистического производства принимает товарную форму а, во-вторых, даже те продукты, которые создаются как товары, прежде всего, производятся как потребительные стоимости. Последняя особенность лишь используется социалистическим обществом в интересах распределения по труду и эквивалентности, за вычетом нужд общественного воспроизводства, обмена между социалистическим городом и колхозной деревней.

Практика социалистического строительства, опыт планирования народного хозяйства и система организации советской торговли подсказали необходимость при социализме создания ряда государственных органов по материальному учету Главного управления государственных материальных резервов, Главного управления государственных продовольственных резервов, Государственного Комитета по снабжению продовольственными и промышленными товарами и др. Несомненно, эти и им подобные государственные органы имеют огромное значение и получат еще большее значение в ближайшем будущем.

Максимальное удовлетворение постоянно растущих материальных и культурных потребностей всего общества должно базироваться на исчерпывающем учете потребностей как со стороны личного потребления, так и, в первую очередь, со стороны общественного производства. Понимание этого во многом будет способствовать развитию и постановке в нашей стране материального учета.

Вопрос о материальном учете продуктов производства при социализме представляет огромную важность еще и по следующим обстоятельствам:

1. Изучение национального дохода при капитализме и его распределения имеет то значение, что вскрывает социально-классовую сущность капиталистического производства, где львиная доля и национального дохода поступает в распоряжение кучки эксплуататоров, а эксплуатируемым остается самая ничтожная часть национального дохода, далеко не покрывающая затрат рабочей силы в процессе производства и обрекающая рабочий класс на недоедание, нищету и истощение.

Изучение национального дохода при социализме и его распределения имеет принципиально иное назначение: устанавливать необходимые пропорции и темпы развития отраслей общественного производства и осуществлять распределение в интересах неуклонного повышения материального и культурного уровня жизни трудящихся.

В условиях капитализма достаточен учет национального дохода в денежной форме.

В условиях социализма денежный учет национального дохода должен дополняться учетом натуральным, вещественным, материальным. Вопрос идет не о распределении национального дохода между антагонистическими классами общества, как это имеет место при капитализме;

таких классов давно уже в социалистическом обществе нет. Здесь вопрос идет о том, чтобы общественное производство непрерывно совершенствовалось на базе высшей техники и чтобы трудящиеся могли удовлетворять свои потребности в наиболее полной мере при данном уровне производства. Значит дело не только и не столько в том, чтобы определить в национальном доходе долю фонда потребителя в денежной форме. Дело также в том, чтобы определить как за счет каких именно продуктов и в какой мере по отношению к предыдущему времени удовлетворяются различные потребности трудящихся в важнейших предметах питания, одежды, домашнего обихода и в жилище. Материальный учет должен в этом отношении сослужить свою большую службу.

2. Постановка и совершенствование материального учета при социализме есть по существу также накопление опыта для последующего движения общественного производства, для перехода на определенной ступени развития к прямому продуктообмену. Важно, что потребность во всеобъемлющем материальном учете возникает при социализме и тем самым подготовляет аппарат, который окажется весьма необходимым тогда, когда отпадает какая бы то ни было необходимость в «денежном хозяйстве».

3. Об укреплении колхозов В период 1950-1951 гг. произошло повсеместное укрепление колхозов. Число колхозов уменьшилось более, чем в два раза. В среднем теперь на один колхоз приходится пахотной земли в 2,5 раза больше и поголовья скота в 3-4 раза больше, чем в 1950 г.

Несомненно, укрепление колхозов произошло, прежде всего, под влиянием технического прогресса, особенно бурно протекающего в сельскохозяйственном производстве в послевоенный период развития.

Машинно-тракторные станции еще раз в истории колхозного движения сыграли свою выдающуюся роль в деле перехода колхозов к следующей фазе развития, к механизации процессов сельскохозяйственного производства во всех его отраслях, а внутри каждой отрасли к механизации всех важнейших операций. Именно в результате укрупнения колхозов создались условия для широкого внедрения комплексной механизации колхозного производства и в земледелие и в животноводство.

Укрепление колхозов означает переход колхозов к новому уровню концентрации производства и труда. Произошло дальнейшее обобществление средств производства и труда. Уровень обобществления основных средств производства и труда стал еще выше. Это открывает огромные перспективы для дальнейшего организационно-хозяйственного укрупнения колхозов, подъема производства и развития их экономики.

Однако, в нашей литературе этот вопрос до последнего времени не получил правильного освещения. Вполне определилась тенденция рассматривать вопрос об укрупнении колхозов в прежней плоскости преимуществ крупного производства над мелким.

Такое истолкование процесса укрупнения колхозов нельзя признать приемлемым. Вопрос о преимуществах крупного производства над мелким в сфере сельскохозяйственного производства был решен окончательно и бесповоротно самим фактом перехода мелкого раздробленного, единоличного крестьянского хозяйства на путь коллективного производства, на путь колхозов.

Великое значение колхозов в том именно и состоит, что они представляют основную базу для переделки крестьянина, для переработки его психологии в духе социализма - указывали Вы еще в 1939 году.

После завершения реорганизационного периода, наши колхозы и совхозы уже тогда являли собой самое крупное в мире сельскохозяйственное производство. С этой стороны вовсе и не было никакой необходимости, так сказать, второго тура укрупнения, чтобы доказывать преимущества крупного производства над мелким. В социально классовом значении вопрос о преимуществах крупного производства над мелким получил свое окончательное разрешение в победе колхозного строя.

Вопрос о размерах социалистических сельскохозяйственных предприятиях особый вопрос.

Взять, к примеру, наши зерновые совхозы. Было время, зерновые совхозы создавались в нашей стране на площади до 100 тысяч гектаров земли и даже более этого (зерносовхоз «Гигант»). Практика показала, что правильней всего и целесообразней при данных обстоятельствах зерновые совхозы вести на площади примерно 20-25 тысяч гектаров пашни. Произошло разукрупнение зерновых совхозов. Но это вовсе не означало, что крупное совхозное производство стало более мелким. Нет, конечно. Оно было и осталось крупным производством.

То же, только в обратном отношении, произошло с колхозным производством.

Оно было крупным производством и до укрупнения. Изменились лишь средние размеры колхозов, которые при данном уровне техники сельскохозяйственного производства полнее отвечают задачам механизации колхозного производства, всех его отраслей.

Произошли изменения в состоянии производительных сил колхозного сельского хозяйства и в соответствии с этим потребовались новые формы организации общественного хозяйства колхозов, новые масштабы производства. В целом во всех сельскохозяйственных зонах страны колхозы стали крупнее. Но между зонами остались существенные различия в размерах колхозов по земельной площади в зависимости от зональных условий производства. На Кубани в среднем на один колхоз приходится теперь 6.5 тысяч гектаров пашни и более 600 колхозных дворов: на Украине 1.6 тысячи гектаров пашни и около 300 колхозных дворов;

в Московской области более 700 гектаров пашни и 160 с лишним колхозных дворов. Таковы некоторые зональные различия в размерах укрупнения колхозов.

Все это показывает, что вопрос об укрупнении колхозов должен рассматриваться не под углом преимуществ крупного производства над мелким, а под углом изучения тех возможностей, которые создались теперь в колхозах благодаря новому уровню концентрации производства и труда.

Нельзя полагать, что и в дальнейшем не будет никаких изменений в размерах колхозов. Разумеется. Прошедшее недавно укрупнение колхозов рассчитано на длительный срок. Но некоторые коррективы вполне возможны и допустимы уже в ближайшее время. В связи с переходом в районах великих строек коммунизма к поливному земледелию (в 1950 г., например, в Ростовской области на площади 100 тысяч гектаров) может оказаться, что укрупненному колхозу, объединяющему несколько сел и имеющему общую земельную площадь примерно в 10-15 тысяч гектаров, будет трудно управляться со столь обширным хозяйством. Ведь самый крупный в нашей стране хлопковый совхоз (Лахта-Арал) имеет площадь меньше 10 тысяч гектаров.

Следовательно, вполне возможно, что, как это произошло в свое время с зерновыми совхозами, придется при переходе к орошаемому земледелию отдельные, особенно крупные колхозы, разукрупнять. Но это, как и в случае с зерновыми совхозами, совсем не будет переходом от крупного производства к более мелкому. Более того, при переходе к орошаемому земледелию в случае возможного при этом разукрупнения отдельных колхозов, последние становясь меньше по площади, в то же время превращались бы в еще более крупные по объему производства.

Следовало бы в учебнике политической экономии отразить данную постановку вопроса об укрупнении колхозов и дать теоретическое обоснование вопросу о размерах сельскохозяйственных предприятий.

социалистических А.В. Санина Доцент кафедры политической экономии, кандидат экономических наук В. Г. Венжер Старший научный сотрудник Института экономики АН СССР, кандидат экономических наук Москва 34. Курсовой пер. д. № 15, кв. 37. тел. Г – 6 – 67 – Владимир Григорьевич Венжер 18 марта 1952 г.

ДОРОГОЙ ТОВАРИЩ СТАЛИН!

В своем «Ответе» Вы указываете на то, что «…средства производства «продаются» не всякому покупателю, они не «продаются» даже колхозам, они только распределяются государством среди своих предприятий...».

Известно, что колхозам не продаются средства производства могущие быть использованными для производства средств производства, точнее, орудий производства.

Иными словами, колхозам не продаются машины для производства машин.

Кроме того, хорошо известно, что колхозам не продаются решающие средства сельскохозяйственного производства: тракторы, комбайны всех типов и систем, сложные сельскохозяйственные машины (молотилки, зерноочистительные машины, уборочные машины и т. д.), а также все прицепные тракторные машины и орудия. Парк всех этих орудий и машин сосредотачивается в государственных машинно-тракторных станциях.


В то же время, если иметь в виду внешнюю сторону явления, известно, что колхозам продаются электроустановки (малой и средней мощности) и электромоторы, ветросиловые, газогенераторные и паровые установки для механизации трудоемких работ на животноводческих фермах. Колхозам продаются машины и орудия конной тяги. Помимо этого колхозы покупают самые различные изделия социалистической промышленности - минеральные удобрения, химикаты, строительные и ремонтные материалы, оборудование для подсобных предприятий и т. д., а также продукты производства государственных сельскохозяйственных предприятий разнообразный посевной и посадочный материал, племенной скот и др. Все это полностью согласуется с Вашим указанием в «Замечаниях» о том, что «...колхозы не хотят отчуждать своих продуктов иначе как в виде товаров, в обмен на которые они хотят получить нужные им товары. Других экономических связей с городом, кроме товарных, кроме обмена через куплю-продажу в настоящее время колхозы не приемлют».

И в самом деле. Обмен между городом и деревней в порядки товарооборота, если иметь в виду социалистическую промышленность и колхозное производство, включает со стороны деревни предложение продовольствия и сельскохозяйственного сырья и со стороны города – определенных, необходимых колхозам средств производства, а не средств личного потребления. Что касается последних, то они - в части промышленных изделий – приобретаются колхозниками непосредственно на свои доходы, получаемые от колхозов. Лишь небольшая часть продуктов личного потребления приобретается колхозами: средства культуры для культурных учреждений колхозов и продукты питания для детских учреждений. Некоторая доля предметов широкого потребления приобретается колхозами в порядке натурального отоваривания за сданную продукцию: сахар за сдачу сахарной свеклы, резиновые изделия за сдачу корней кок сагыза, зерно за сдачу льноволокна, зерно и масло за сдачу хлопка-сырца и т. д. Но эти продукты, приобретаемые колхозами у государства по твердым ценам, идут не на нужды колхозного производства, а распределяются среди колхозников по трудодням, выработанным или на работах при возделывании соответствующей культуры.

Итак, колхозы покупают у социалистической промышленности только средства производства, часть которых для колхозников является оборотными средствами производства (минеральные удобрения, химикаты и др.) и часть - основными средствами производства (племенной скот, строительные материалы, идущие на сооружение построек производственного назначения, механическое оборудование животноводческих ферм, электростанций и т. д.), следовательно, в том числе и орудиями производства.

Следует, конечно, учитывать, что это также торговля особого р о д а. В о-первых, те машины и механизмы и другие изделия промышленности, а также продукты производства государственных сельскохозяйственных предприятий, которые продаются колхозам, отпускаются им по нарядам соответствующих сельскохозяйственных органов, используются в колхозах под контролем этих органов в целях обеспечения выполнения колхозами государственных плановых заданий по развитию колхозного производства, в свою очередь определяемых планами развития всего народного хозяйства СССР. Во вторых, город и деревня обменивают продукты своего производства в порядке купли продажи по твердым государственным ценам.

Как же при наличии всего сказанного следует понимать Ваше указание о том, что даже колхозам средства производства не «продаются»? Это один из труднейших вопросов политической экономии социализма. Вопрос стоит о том, можно ли рассматривать отпуск колхозам в порядке товарооборота орудия производства как переход последних из одной формы собственности в другую, из всенародной - в колхозно кооперативную. Иными словами, можно ли считать, что и в отношении орудий производства происходит тот же переход из всенародной формы собственности в собственность колхозно-кооперативную, как это имеет место при покупке колхозами других средств производства. Значит, ответ на этот вопрос необходимо искать в анализе движения двух форм общественной собственности. В нашей экономической литературе в течение ряда последних лет имеет место широкое распространение мнения о том, что «...создание материальных основ коммунизма связано с дальнейшим сближением (?) и, в конечном счете, слиянием (?) двух форм общественной собственности - государственной, всенародной и колхозно-кооперативной - в единую форму коммунистической собственности» (жур. «Большевик», № 8, стр. 17, 1950 г.).

Это не случайное высказывание, а широко распространенное.

Несомненно, придет время, когда общественная собственность будет существовать в единой форме, а именно в форме всенародной общественной собственности. Произойдет это, по всей вероятности, на стадии коммунистического развития и поэтому всенародная общественность будет и коммунистической. Но процесс перехода к единой всенародной форме общественной собственности не будет ни процессом «сближения» всенародной и кооперативно-колхозной форм общественной собственности, ни, тем более, процессом «слияния» двух этих форм.

Кооперативно-колхозная собственность под воздействием собственности всенародной, как абсолютно преобладающей и ведущей формы, должна будет развиться и подняться до уровня всенародной. В этом суть вопроса. Поэтому для определения этого процесса в интересах точности надо признать терминологию «сближение» и «слияние»

для данного случая неподходящей.

В своих «Замечаниях» Вы указываете, что создание единого объединенного, всеобъемлющего производственного сектора с правом распоряжения всей потребительской продукцией страны произойдет, скорее всего, «...путем организации единого общенародного хозяйственного органа (с представительством от гос.

промышленности и колхозов) с правом сначала учета всей потребительской продукции страны, а с течением времени, скажем, продуктообмена...».

Это Ваше положение нами понимается в том смысле, что сначала будет создан единый, объединенный хозяйственный орган, в результате деятельности которого в конечном итоге кооперативно-колхозная форма общественной собственности поднимется до уровня всенародной общественной собственности.

В чем же будет выражаться этот процесс подтягивания кооперативно колхозной формы собственности до уровня всенародной собственности? Очевидно, прежде всего, в том, что кооперативно-колхозная форма общественной собственности будет из года в год становиться богаче по основным средствам производства.

Диалектика развития кооперативно-колхозной собственности в собственность всенародную состоит в том, что чем богаче по насыщенности основными средствами производства будет становиться кооперативно-колхозная форма собственности, следовательно, чем большую массу общественного богатства она будет воплощать, тем в большей степени она будет подниматься до уровня всенародной формы собственности. Это положение всецело вытекает из сущности неделимых фондов колхозов, в основе которых лежит признание их всенародности.

Собственно творя, те среде та производства, которые были обобществлены в период коллективизации, не могут идти ни в какое сравнение с колхозными средствами производства в настоящем. Нынешние неделимые фонды представляют производственные фонды колхозов, созданные или воспроизведенные уже на базе коллективного труда. Это имеет огромное значение. В сущности, когда колхозы теперь приобретают средства производства, в том числе орудия производства, и последние становятся их собственностью, они не превращаются в товар в обычном понимании, так как эти средства производства, как и государственные, используются исключительно в интересах развития общественной собственности и ни при каких условиях не могут сменить форму общественной собственности. Именно в этом смысле нами понимается Ваше положение, что колхозам не «продаются» средства производства, если иметь в виду те машины и механизмы, которые колхозы получают в порядке купли.

Это подтверждает справедливость высказанною нами ранее в письме к Вам положения, что экономические законы социализма, отражая более высокую ступень общественных отношений, обладают и большей сложностью, и требует еще более глубокого анализа, чем экономические законы капитализма.

В нашей экономической литературе имеет также широкое хождение мнение о том, что по мере развития социалистического сельскохозяйственного производства доля государственных средств в нем (особенно по линии МТС) будет постоянно обгонять долю колхозных средств в нем, якобы, в этом заключается суть процесса перехода к единой форме общественной собственности.

На наш взгляд, такое представление не является правильным. Несомненно, государственные вложения в социалистическое сельское хозяйство будут расти и вперед, особенно пока решаются задачи организационно-хозяйственного укрепления колхозов, внедрения и освоения травопольной системы земледелия и комплексной механизации сельского хозяйства.

Организационно хозяйственное укрепление колхозов и умножение их общественной собственности вызовет колоссальный рост колхозных накоплений и намного увеличит возможности колхозных вложений на цели производства.

Комплексная механизация сельскохозяйственного производства приведет к небывалому повышению производительности сельскохозяйственного труда, а, следовательно, к дальнейшему снижению численности работников, занятых сельским хозяйством. В этих условиях будет естественно использовать накопления колхозов для широких капитальных вложений в основные средства производства.

Было бы неправильно полагать, что колхозные вложения должны будут главным образом направляться на нужды культуры колхозной деревни, а на нужды сельскохозяйственного производства по-прежнему основную массу вложений должно будет производить государство. А не верней ли будет освободить государство от этого бремени, ввиду полной способности колхозов принять это бремя всецело на себя. У государства найдется немало дел для вложения своих средств в целях создания в стране изобилия предметов потребления.


В начале массового колхозного движения возможность больших вложений со стороны колхозов на приобретение решающих средств сельскохозяйственного производства не исключалась. Нами имеется в виду те положения, которые были высказаны в свое время в Вашей речи «К вопросам аграрной политики в СССР» и в решении ЦК ВКП(б) «О темпе коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству».

В Вашей речи имеется указание о том, что «...превосходство колхозов перед индивидуальным крестьянским хозяйством станет еще более бесспорным, когда на помощь первичным колхозам в районах сплошной коллективизации подойдут наши машинно-тракторные станции ми колонны, когда сами колхозы получат возможность сосредоточить в своих руках тракторы и комбайны».

В решении ЦК ВКП(б) (январь 1930 г.) говорится: «В соответствии с изменением условий в районах сплошной коллективизации, машинно-тракторные станции... должны перестроить свою работу на основе:

а) договоров по преимуществу, если не исключено, с коллективами;

б) обязательств крестьян погасить стоимость станций в течение лет.

Практика социалистического строительства вскоре показала, что на той стадии колхозного строительства погашение колхозами стоимости машинно-тракторных станций осуществлено быть не могло. Не стоит так этот вопрос и в настоящее время. Не ставится нами решение этого вопроса в такой форме и на последующее время.

Как и во всем, последнее слово остается за практикой.

Но уже теперь следует, в соответствии с письмом ЦК ВКП(б) от апреля г., в нашей экономической литературе правильно отразить направление развития кооперативно-колхозной формы собственности в период перехода от социализма к коммунизму.

Авторы «слияния» двух форм общественной собственности и «законов»

обязательного преобладания государственных вложений в развитие социалистического сельского хозяйства увлекаются схемами и забывают о том, что наши колхозы и впредь будут показывать чудеса роста. В дальнейшем, когда насущные вопросы настоящего времени в колхозном строительстве будут успешно решены, в чем можно не сомневаться, наши колхозы смогут в значительной степени освободить государство от необходимости оказания колхозам финансовой помощи и поддержки и возьмут на себя целиком все расходы, связанные с капитальными вложениями.

В стране сотни и тысячи колхозов, денежные расходы которых приближаются к десяти миллионам рублей или на много превышают эту сумму. Значительная доля этих доходов должна и будет направляться на нужды производства. С каждым годом число таких колхозов увеличивается и недалеко то время, когда этап организационно хозяйственного укрепления крупных колхозов останется позади.

Было бы крайне желательно иметь Ваше мнение по затронутым вопросам, чтобы это мнение могло быть отражено в учебнике политической экономии.

Доцент кафедры политической экономии, кандидат экономических наук /А.В. Санина / Старший научный сотрудник Института экономики АН СССР, кандидат экономических наук /В. Г. Венжер/ Москва 34. Курсовой пер. д. № 15, кв. 37. тел. Г – 6 – 67 – Санина Александра Васильевна Венжер Владимир Григорьевич 2.2. Н. К. ФИГУРОВСКАЯ, Д-Р. ЭКОН. НАУК ИНСТИТУТ ЭКОНОМИКИ РАН ВЛАДИМИР ГРИГОРЬЕВИЧ ВЕНЖЕР (1899- 1990) 28 января исполнилось 100 лет со дня рождения выдающегося русского советского экономиста и социального мыслителя, доктора экономических наук Владимира Григорьевича Венжера. Он принадлежал к поколению, «рожденному революцией», к людям, о которых сказано: трещина мира проходит по их сердцу.

В. Г. Венжер начал свой жизненный путь в качества красногвардейца Хамовнического района г. Москвы в октябре 1917 г.;

в период гражданской войны был бойцом Коммунистического батальона, комиссаром полка, работал в штабе Восточного фронта, которым командовал М. В. Фрунзе. Затем долгое время, вплоть до конца 30-х годов находился на партийной работе - в Крыму (восстанавливал хозяйство), в Киргизии, Узбекистане (участвовал в проведении земельно-водной реформы), в Москве;

был начальником политотдела Красавинской МТС Нижневолжского края (ныне Саратовская область), где сохранилась память о талантливом организаторе сельскохозяйственного производства. «Мы ставили в буквальном смысле крестьян колхозников на ноги, спасали от голода, налаживали коллективные хозяйства. Кое-чего нам удалось добиться», - вспоминал впоследствии В. Г. Венжер.

В годы практической и хозяйственной работы и сложились научные интересы В. Г. Венжера, и он сформировался, как ученый аграрник - поклонник, сторонник, исследователь, защитник кооперативной формы производства, теоретик социализма с развитыми рыночными отношениями, хозяйственными свободами, с последовательно проводимыми принципами социальной справедливости и самоуправления.

Более полувека (1939-1990 гг.) В. Г. Венжер работает в ведущем научном центре страны - Институте экономики Академии наук и до своего последнего часа остается верен своему жизненному и научному призванию - исследованию аграрных проблем и природы социализма.

Его имя становится широко известным в связи с последней работой И. В.

Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР» (1952 г.), подводившей итоги дискуссии вокруг проекта учебника по политической экономии с обширным разделом «социализм». Не будучи включенным в узкий состав участников экономической дискуссии - он только что защитил кандидатскую диссертацию о производственной деятельности МТС - В. Г. Венжер не мог остаться в стороне, когда вырабатывалась концепция политической экономии социализма. Тем более что в курсах политической экономии всех направлений аграрным проблемам уделялось крайне мало внимания, они, в основном, сводились к земельной ренте. К этой традиционной несправедливости присоединялось и крайне неверное понимание кооперативной формы собственности, перспектив колхозного строя, сущности социализма, сложившееся в советской науке, что имело своим результатом экономическую политику, соответствующую схоластическим, догматическим представлениям. Все это и послужило побудительным основанием, чтобы Владимир Григорьевич Венжер и его жена, друг и единомышленница Александра Васильевна Санина (доцент кафедры политэкономии МГУ) решились на исключительно смелый, высокогражданственный поступок: они написали И. В. Сталину целую серию писем, в которых отстаивали свое понимание социализма, перспектив аграрного строя, необходимость изменения оценки колхозов, продажи им техники, которая концентрировалась только в МТС.

В архиве ученого сохранились все 6 писем, они лежат и в бывшем архиве ЦК КПСС и на них - пометки И. В. Сталина, вылившиеся затем в «Ответ товарищам Саниной А. В. и Венжеру В. Г.», сделавший их не только знаменитыми, но и отразившийся очень резко на их судьбе (вначале жили как на «необитаемом острове», никто не звонил и не приходил;

длительные периоды замалчивания и огульной критики;

рассыпались набранные статьи, долгие годы без движения лежали монографии, которые выходили настолько «отредактированными», что в них почти ничего не оставалось от новых постановок и т. д.), и это несмотря на то, что Сталин, отвергая их концепцию, признал тем не менее (что само по себе невероятно!), что «авторы этих писем глубоко и серьезно изучают проблемы экономики нашей страны. В письмах имеется немало правильных формулировок и интересных соображений».

Об этих письмах следует сказать особо. Понять их возможно лишь в контексте того времени, когда право на новое слово в теории и на практике имел только один человек. Сталин отверг предложение о расширении сферы товарного обращения, связывая перспективы социализма с ограничением товарно-денежных отношений, с развитием продуктообмена.

В. Г. Венжер с самого начала и в течение всей своей научной деятельности последовательно отстаивал положение о товарном характере социалистического способа Сталин. И.В. Экономические проблемы социализма в СССР. – М., 1952. – С. 84.

Сталин. И.В. Экономические проблемы социализма в СССР. – М., 1952. – С. 92 94.

производства. Позднее он писал: «Чем совершеннее становится материальное производство и обусловливаемое этим общественное разделение труда, тем разностороннее связи обмена, а значит и его условия. Это ведет к расширению рыночных отношений при социализме…»

Впоследствии (в 1990 г.) он напишет - как итог своих долгих и сложных размышлений, бескомпромиссного отстаивания своей позиции - горькие слова: «Самое тяжелое упущение в нашем развитии - это очень долгое непонимание и даже полное отрицание при социализме товарно-денежных отношений.

Мне это известно и понятно потому, что в течение последних 40 лет мои взгляды подвергались непрекращающимся нападкам как взгляды «рыночного социализма». Тот, кто преступлением считал и считает признание необходимости товарно-денежных отношений, тот проявляет простое непонимание сути производственных связей, полагая, по-видимому, что социализм может быть по желанию рыночным (а это плохо), так и нерыночным (что хорошо)».

Однако он всегда считал, что общество не должно допускать стихийных форм проявления этого закона. Накануне введения в хозяйственную практику формулы «рынок решает все» он писал в своем, ставшем последним, письме XXVIII съезду партии ( г.): «Раньше такие радетели утверждали, что рынок. Боже сохрани, это исчадие ада. А ныне рынок это спасение. И то, и другое безграмотно. Откуда такие, с позволения сказать, экономисты узнали, что в современном капитализме все движется благодаря стихийному движению товарных масс без учета спроса, без учета научного ценообразования…»

Письма - это особая линия в творчестве В. Г. Венжера. Человек государственного ума и обширных знании, человек, в подлинном смысле живущий интересами и бедами своего отечества, будучи зажатым в цензурные ограничения, в них он более полно и свободно мог излагать свои мысли и предложения.

Своими мыслями и обширными знаниями он щедро делился со слушателями, выступая с докладами и лекциями во многих местах нашей страны. «Шли на них такими же толпами, как на Райкина», вспоминают и сейчас его слушатели.

В. Г. Венжер рассматривал социализм как самостоятельную длительную стадию в развитии общества в противовес господствующей в советской науке оценке ею как скоропреходящей, и подхода к нему в аспекте перехода к коммунизму.

«Социалистический способ производства» он характеризовал как более сложный, чем все предшествующие, в которых «момент сознания» играет особую роль, и в целом социализм «нуждается в более сложных объяснениях».

Он полагал, что целью нашего развития должен стать «демократический, обновленный и очищенный от всякой накипи социализм»;

наше общество, которое он определял как находящееся на стадии переходного периода, должно «применить, перенять и отобрать» в области «хозяйствования и управления» достижения «цивилизованного развитого капитализма», но «в коренных принципиальных началах» мы «обязаны» от всего отличаться;

помимо исключительно государственных форм социализма должны Производство, накопление, потребление. – М., 1965. – С. 292.

Венжер В. Г. Навстречу XXVII съезду КПСС (О неудовлетворительном уровне подготовки экономических кадров). Рукопись, с. 25.

Венжер В. Г. Навстречу XXVII съезду КПСС (О неудовлетворительном уровне подготовки экономических кадров). Рукопись, с. 26.

Всего В.Г. Венжер написал 150 писем в партийные и директивные органы, избрав этот путь высказывания своих идей.

Санина А.В., Венжер В.Г. Письмо И.В. Сталину/ №1/5/1 1952 г. Рукопись, с. 13.

придти и кооперативные, которые должны пронизать всю структуру общества.

В. Г. Венжер вошел в экономическую науку как выдающийся аграрник, определивший новые направления в исследовании аграрных отношений, разработавший концепцию аграрного развития страны, создавший научную школу (Т. И. Заславская, И.

Н. Бусталов, Г. И. Шмелев, Г. С. Лисичкин, В. Е. Есипов, Л. В. Никифоров, Т.Е.

Кузнецова, Г. Р. Романченко и др.), причем, в жизни каждого из своих учеников и последователей он сыграл выдающуюся роль.

Безусловно, стержнем этой концепции была кооперативная форма хозяйства как наиболее адекватно отвечающая природе сельскохозяйственного производства. В настоящее время, когда признается необходимым «насытить частным интересом»

крупные хозяйства, следует обратиться к идеям В. Г. Венжера о том, что именно кооперация интегрирует воедино частный и общественный интересы, сочетает их, не противопоставляя друг другу.

Еще в письмах к Сталину была выдвинута позиция, защищающая интересы колхозов, как экономической формы, имеющей огромные перспективы развития и совершенствования в противовес господствующему ложному догматическому представлению о колхозно-кооперативной собственности как низшей, незрелой. Быстро преходящей, подлежащей огосударствлению. Предложение о продаже техники колхозам в связи с догмой о том, что «сосредоточение основных орудий сельскохозяйственного производства» - неотъемлемая черта колхозного производства (Сталин), «его органическая субстанция», было квалифицировано как «шаг в сторону отсталости».

В 1958 году предложение В. Г. Венжера о продаже техники колхозам было реализовано. Но идея потеряла своего создателя, предстала, как решение партии и правительства и была осуществлена на разорительных для колхозов условиях. Так было со многими идеями Венжера, которые воплощались в жизнь, но не в тех формах, как задумывал их автор.

В. Г. Венжер разработал научное представление о колхозах как особого типа предприятиях, которое было направлено на преодоление «допущенных просчетов и даже ошибок в экономических взаимоотношениях с колхозами». Особенности колхозов, в силу присущих им кооперативных начал, состояли в том, что они базировались всецело на собственных ресурсах и несли всю полноту экономической ответственности за результаты своей хозяйственной деятельности. В силу этого они должны обладать полной самостоятельностью в производственной, хозяйственной, общественной деятельности и строить свои отношения с государственным сектором на основе эквивалентных товарных отношений, исключая административные и натуральные изъятия. Этим проблемам посвящены монографии В. Г. Венжера «Использование закона стоимости в колхозном производстве» (М., 1960 г., 2-е изд. М., 1965 г.), «Колхозный строй на современном этапе»

(М., 1966 г.), «Социально-экономические перспективы колхозного строя» (М., 1979 г.) и другие работы. Эти выводы В. Г. Венжер распространял на все сельскохозяйственное производство и, выделяя особо перспективность кооперативных форм, полагал, что в сельском хозяйстве должны быть представлены различные формы хозяйства, крупные и мелкие.

Все эти идеи ученого сохраняют свою актуальность. Тем более что «ножницы Производство, накопление, потребление. – С. 29, 31.

Семенов В. Городская интеллигенция мстит сельскому хозяйству // Независимая газета, - 1998. - № 21. – с. Производство, накопление, потребление. – С. 269.

Производство, накопление, потребление. – С. 270.

цен», разрыв между сельскохозяйственными и промышленными товарами сменились на пропасть между ними. Как отмечает министр сельского хозяйства В. А. Семенов: за семь лет соотношение между промышленными и сельскохозяйственными ценами изменилось в 4.1 раза в пользу промышленности.

Все исследования В. Г. Венжера, его выводы строились на огромном фактическом материале, на анализе реальных хозяйственных процессов различных регионов страны, многочисленных расчетах.

В. Г. Венжер рассчитал действительную сумму созданного в колхозах прибавочного продукта. Он писал, что лишь «примерно 1/3 прибавочного продукта используется в колхозах непосредственно. Настала экономическая необходимость заметного повышения этой доли». Такой анализ необходим и в современных условиях, чтобы доказательно противостоять взглядам на сельское хозяйство как на «черную дыру».

«Общество всегда развивалось за счет сельского хозяйства, - подчеркивает министр сельского хозяйства В. А. Семенов, - если в, прошлом году мы все вместе получили около 7,75 млрд руб. из федерального бюджета, а заплатили в бюджет 16 млрд руб., получается, что мы взяли из тех налогов немного. Более того, на 10 млрд руб. по прошлому году мы содержали жилье. Селяне занимались государственной функцией. То есть то, что нам дало государство, с лихвой окупилось».

В. Г. Венжер рассматривал сельскохозяйственные проблемы не как проблемы отраслевые, а народнохозяйственные, затрагивающие вопросы общественного развития в целом. С его идеями связана разработка проблем аграрно-промышленной интеграции. На долю сельского хозяйства, подчеркивал он, в процессе общественного воспроизводства выпадает особая роль, поскольку оно представляет обществу самые жизненно необходимые продукты и «весь труд, который в нем затрагивается на производство пищевых средств, с точки зрения общественных потребностей, есть труд необходимый, так как только благодаря труду, который занят производством необходимых продуктов питания, и могут развиваться промышленность, транспорт, торговля и отрасли самого сельского хозяйства, поставляющие сельскохозяйственное сырье, иными словами, только и возможна сама общественная жизнь».

Значение сельского хозяйства ученый понимал в широком социально экономическом смысле, не только как экономически важнейшую сферу, но и как основу развития общественных отношений, духовный исток народной жизни, «образ жизни». Эти мысли сейчас особенно актуальны, поскольку при разработке стратегии дальнейшего развития необходимо коренным образом изменить отношение к этой сфере общественного производства. Без возрождения сельского хозяйства невозможно преодолеть тяжелейший кризис, особенно остро проявившийся в аграрной сфере экономики, разрушивший продовольственную безопасность страны. Намечая перспективы назревших изменений в аграрной сфере, В. Г. Венжер не включал случаи «самороспуска» крупных хозяйств и частичного возвращения к мелким хозяйствам.

Однако он отвергал путь массового возрождения индивидуальных крестьянских хозяйств, означающего ни опальную растрату производительных сил, полагал, что ничего нет примитивнее этой «удалой политики». Он считал, что крупное производство (колхозы и совхозы) «следует оберегать и всеми силами стремиться к тому, чтобы все они были Независимая газета. – 1998. - № 12. – С. 13.

Венжер В.Г. Колхозный строй на современном этапе. – М., 1966, с. 79.

Независимая газета. – 1998. - № 12. – С. 13.

Венжер В. Г. Социально-экономические перспективы развития колхозного строя. – с. 22.

рентабельными», всем Колхозам и совхозам должна быть предоставлена полная хозяйственная. Причем в отношении этих хозяйств возможен и процесс разукрупнения «в границах оптимальности для данной местности или региона, и сохранение масштабов деятельности в пределах уже сложившихся размеров, и широкое применение арендных си ношений, и вертикальная или горизонтальная кооперация...».

В качестве одной из возможных линий развития в направлении многообразия хозяйственных форм предлагается и путь воссоздания «строго кооперативных форм»

через акционирование, формирование паевых взносов.

Определяющим для судьбы того или иного хозяйства должно стать решение трудового коллектива. Все эти процессы должны опираться на более общие условия:

«прекрасно отработанную систему кредита, специально предназначенного для нужд земледелия с привлечением свободных денежных средств сельского населения»

(кредитные товарищества, отделения специальных сельскохозяйственных банков, отделения коммерческих банков);

предполагалась вертикальная и горизонтальная кооперация самых различных организационных форм (коллективных и индивидуальных);



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.