авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 || 24 | 25 |   ...   | 32 |

«1 Владимир Мещеряков ПОИСК ИСТИНЫ О ВОЙНЕ Монография ...»

-- [ Страница 23 ] --

В 1919 году он был советником президента Вильсона по экономике на мирной конференции в Париже. В 1936 году президент Франклин Рузвельт назначил Дэвиса послом в СССР. Два года работы в Советском Союзе пришлись на период напряженности в Европе - это было время гражданской войны в Испании, возвышения нацистской Германии и громких судебных процессов над "врагами народа" в Москве. В 1938 году Дэвис был назначен послом в Бельгии и находился там до начала Второй мировой войны. Во время войны он был помощником государственного секретаря Хэлла, а затем председателем Президентского совета по контролю за военной помощью».

Почему читателю раньше предложена к рассмотрению эта кандидатура будет видно из небольшого рассказа. Предлагаю читателю для ознакомления главу «Две миссии Джозефа Дэвиса» из книги Льва Балаяна «Сталин и Хрущев» (http://www.stalin.su/book.php).

«На исходе 1941 года в Соединённых Штатах Америки вышла в свет книга Джозефа Дэвиса «Миссия в Москву». Этот человек был послом США в СССР, а точнее - личным посланником Франклина Рузвельта в советской столице, куда прибыл с вполне определённой миссией: добиться аудиенции у Сталина, глубоко изучить и проанализировать внутриполитическую обстановку в Советском Союзе и его внешнеполитический курс, а также собрать сведения по вопросам обороноспособности нашей страны. Деятельность Дэвиса на посту посла США в СССР продолжалась с января 1937 до весны 1938 года, т.е. пришлась на пик «политических репрессий», а потому личный посланник Ф. Рузвельта и его свидетельства о происходивших в ту пору событиях, а также сама его книга представляет огромный интерес. Недаром на своём личном экземпляре «Миссии в Москву» президент Рузвельт оставил такую надпись: «Эта книга – явление, она на все времена»… Чем же привлекла американского читателя книга Джозефа Дэвиса? Для так называемого «среднего американца» на рубеже 30-х – 40-х годов СССР был по большому счёту «терра инкогнито» (c одной стороны, установление дипломатических отношений с Кремлём после признания Америкой Советов в 1933 году, стажировка советских инженеров в США, расширяющиеся двусторонние связи в области культуры, встречи сталинских соколов – экипажей Чкалова и Громова на американской земле и другие позитивные моменты, способствовавшие нормализации американо-советских отношений, а с другой - страшные слухи о «принудительной коллективизации», «зверствах карательных органов», «политических репрессиях» …) И американский обыватель с жадностью искал ответа на вопрос: «Так что это за зверь такой – советский человек, и какую роль в его каждодневной жизни играет Сталин?». Ибо именно с этим именем связывали во всём мире как положительное, так и отрицательное в делах и днях совершенно непостижимой планеты под названием СССР, интерес к которой резко подскочил после нападения на него фашистской Германии и особенно в дни перехода в контрнаступление Красной Армии под Москвой (а именно тогда вышла книга Дэвиса! – Л.Балоян.).

25 июня 1941 года, то есть спустя три дня после нападения Гитлера на Советский Союз, Д. Дэвис выступал с лекцией в Гарвардском университете. Его спросили, что бы он мог сказать о наличии в СССР «нацистской пятой колонны». Последовал короткий ответ: «Её больше не существует – все расстреляны» … В одном из писем, вошедших в книгу и написанных в апреле 1938 года, Дэвис писал по поводу процесса по делу «Правотроцкистского блока» и, в частности, Николая Бухарина:

«Итак, сомнений больше нет – вина уже установлена признанием самого обвиняемого… И едва ли найдётся зарубежный наблюдатель, который бы, следя за ходом процесса, усомнился в причастности большинства обвиняемых к заговору, имевшему цель устранить Сталина».

Опрос, проведённый институтом Гэллапа среди американских читателей в октябре года, позволил выявить их мнение, что главным достоинством книги «Миссия в Москву» и заслугой её автора является «достоверность информации о суде над заговорщиками, выступившими против Сталина». Дэвис приходит к выводу, что советское руководство готовилось к войне не только путём наращивания оборонной мощи, но и путём тщательной чистки своих руководящих кадров, какой бы высокий пост они ни занимали: «У русских были свои квислинги, по аналогии с той же Норвегией, и они их уничтожили»… Не без ведома президента Рузвельта было решено бестселлер экранизировать. История создания этого фильма сама могла бы явиться темой занимательного чтива, тем более, что позиции Дэвиса противостояла позиция режиссёра фильма Кертица и продюсера Бакнера.

Этих двоих раздражала, как они выражались «просталинская линия» автора книги, а Дэвис обвинял продюсера (и, разумеется, не без основания) в том, что он находится под влиянием американских троцкистов во главе с Дьюи, а режиссёра в том, что у него огромное количество советчиков из числа белоэмигрантов, покинувших Россию либо сразу после революции, либо даже задолго до неё, а потому не знавших тех изменений, которые произошли за два десятилетия бурного развития на их бывшей родине… Что касается концепции авторов фильма в отношении проводившихся в СССР репрессий, то Дэвис высказался за то, чтобы в картине была чётко очерчена вина тех, кто проходил по процессам 1937 – 1938 годов. Это вызвало резкий протест продюсера Бакнера (сочувствующего троцкистам!), что совершается «грандиозная историческая ошибка». Вопрос стоял ребром. Но тут Дэвис, поинтересовавшись, сколько средств уже вложено в данный фильм, достал из кармана свою чековую книжку и предложил выписать чек на миллион долларов, чтобы выкупить у братьев Уорнер готовую картину. Поскольку Дэвис был миллионером и вполне мог позволить себе такую покупку, эффект от его жеста был ошеломляющий. Правовладельцам фильма братьям Уорнер пришлось согласиться не отступать от трактовки этих судебных процессов в книге.

Дэвис через тогдашнего посла СССР в США М. Литвинова просил Сталина для обеспечения успешного завершения работы над кинофильмом «Миссия в Москву» передать в его распоряжение некоторые материалы советской документальной хроники, что и было сделано. Заключительные сцены фильма были сняты в марте 1943 года (после победоносного завершения Сталинградской битвы! – Л.Б.).Специально прибывшие в Голливуд из Вашингтона представители Американского бюро художественных фильмов при правительственном отделе военной информации (оказывается, и «там» существовала жёсткая цензура – Л.Б.), приняли эту картину с таким заключением: «Данный кинофильм является достойным ответом на лживые заявления стран оси и их пособников, и ответ этот – правда, самое сильное пропагандистское оружие». 21 апреля фильм был продемонстрирован в Белом доме специально для президента Ф. Рузвельта и его окружения, а 22 апреля братья Уорнеры организовали в Голливуде просмотр для широкой рабочей аудитории. Реакция на фильм была положительной как в Белом доме, так и в среде рабочих.

Когда же фильм вышел в широкий прокат, первой подняла визг протроцкистская газета «Нью лидер». А вскоре и «Нью-Йорк Таймс» опубликовала идеолога троцкизма философа Джона Дьюи, который назвал «Миссию в Москву» «первым в Соединённых Штатах случаем тоталитарной пропаганды, рассчитанной на массовое потребление». В прессе началась ожесточённая дискуссия, но большинство американцев всё-таки склонялись к тому, что фильм подкупает исключительной правдивостью, и предупреждали, что «кое-кто не понимает, как легко можно стать жертвами нацистской пропаганды, если выступать за подрыв единства объединённого фронта союзных сил».

В мае 1943-го отношения между СССР и США стали заметно охлаждаться, так как Запад всё время откладывал открытие второго фронта, с чем Сталин мириться не мог.

Джозеф Дэвис имел беседу по данному вопросу с Рузвельтом, и президент поручил ему возглавить новую миссию, которой вменялось в обязанность встретиться со Сталиным и убедить его в том, что США не изменяют своему союзническому долгу и готовы к тесному послевоенному сотрудничеству. Дэвис привёз И.В. Сталину копию своей картины и присутствовал во время просмотра ленты в Кремле. Перед началом сеанса Дэвис передал Сталину личное послание Рузвельта («Переписка Председателя Совета Министров СССР с президентами США и премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. Документ № 83 от 5 мая 1943 г.) и сказал, что, по мнению президента, после просмотра фильма Сталин может прийти в «проамериканское настроение». Дэвис писал Гарри Уорнеру, что успех превзошёл все его ожидания: «Маршал Сталин и все присутствующие на просмотре высоко оценили картину». Особенным успехом кинолента «Миссия в Москву» за пределами США пользовалась в Великобритании и Китае… Фильм «Миссия в Москву» был тогда же просмотрен в логове Гитлера. Геббельс записал об этом в своём дневнике в мае 1943 года. Получив информацию о поездке Дэвиса в Москву, он назвал его «салонным большевиком» и «опасным типом». По указанию Геббельса, книга Дэвиса и ее автор стали объектом изощреннейших издевательств в германской прессе.

Что касается самого Джозефа Дэвиса, то на обеде в Кремле, данном в его честь в мае 1943 года, Вячеслав Михайлович Молотов назвал его настоящим другом Советского Союза.

Сам же посол в своей ответной речи поднял тост за Красную Армию, за советский народ и руководителей Советского государства, прежде всего, Иосифа Сталина. Именно Дэвис предложил увековечить подвиг героев Сталинграда, оставив его в руинах как памятник и построив рядом цветущий город.

В 1945 году, по предложению Иосифа Виссарионовича Сталина, Джозеф Дэвис, будущий организатор и почётный председатель Национального совета американо-советской дружбы за большой вклад в дело укрепления доверия между СССР и США в предвоенный период и во время войны был удостоен ордена Ленина».

Но есть и другой взгляд на деятельность Джозефа Дэвиса в Советском Союзе. В журнале «Вестник» № 17(276) от 14.08.2001 года, автор Георгий Чернявский (Балтимор) в статье «Нечестивый собиратель» приводит свою точку зрения на данные события.

(http://www.vestnik.com/issues/2001/0814/win/cherniavsky.htm).

Статья приводится в сокращении.

«Дэвис, однако, продолжал выслуживаться перед Сталиным. Он даже в письмах дочери Эллен повторял то, что писал в официальных отчетах. Во время мартовского суда 1938 года он сообщал ей: "Процесс показал все элементарные слабости и пороки человеческой природы - личное тщеславие самого худшего образца. Стали ясными нити заговора, который чуть было ни привел к свержению существующего правительства". То же он повторял и во время кратких поездок в США. "Совершенно ясно, - заявил он в одном из выступлений, - что все эти процессы, чистки и ликвидации, которые в свое время казались такими суровыми и так шокировали весь мир, были частью энергичного и решительного усилия сталинского правительства предохранить себя не только от переворота изнутри, но и от нападения извне... Чистка навела порядок в стране и освободила ее от измены". И только в дневниковых записях очень редко и осторожно появлялись намеки по поводу "признаний" как единственного доказательства, размышления о том, что, возможно, обвиняемым давали какие-то неведомые медикаменты и т.п.

Полностью одобряя деятельность американского посла, сталинский режим не скупился на вознаграждения. Придворный советский живописец А.М.Герасимов написал портрет супруги посла, выполнив его в псевдоклассическом стиле. Один за другим следовали подарки из фондов Третьяковской галереи, Киево-Печерской Лавры, Чудова монастыря. Кроме того, послу и его супруге давали возможность делать покупки художественных ценностей по бросовым ценам. Им удалось создать великолепную коллекцию картин И.К.Айвазовского, Д.Г.Левицкого и других замечательных художников, коллекции фарфора, керамики, художественного серебра. Коллекция же творений Карла Фаберже была настолько грандиозной, что в 1965 году университет штата Оклахома издал ее специальный каталог.

Сталин поощрял послушного любителя художественных ценностей не только материально.

Дэвис был первым иностранным дипломатом, которого принял большевистский диктатор (о встрече с ним 5 июня 1938 года посол напишет в американские официальные инстанции целую серию хвалебных отчетов). Сталин преподнес Дэвису собственный портрет с теплой подписью, и его примеру последовали другие "вожди". Летом 1938 года Рузвельт, наконец, прореагировал на недовольство Госдепартамента, сотрудников посольства, представителей других стран деятельностью Дэвиса и перевел его на малозаметный пост посла в Бельгии, а еще через два года отозвал в США, где ему были поручены совсем уже второстепенные дела. В годы Второй мировой войны США и СССР стали участниками антигитлеровской коалиции, и в 42-ом году появилась книга бывшего посла "Миссия в Москву", а в следующем году по этой книге был снят фильм того же названия. Сталин приказал закупить фильм, который заполнил все советские экраны, а Дэвис отхватил новый солидный куш в виде гонорара. В мае 1945 года Дэвис - единственный из всех западных дипломатов за всю советскую историю - был награжден орденом Ленина с выразительным обоснованием: "За успешную деятельность, способствующую укреплению дружественных советско-американских отношений и содействующую росту взаимного понимания и доверия между народами обеих стран". По случаю вручения награды посольство СССР в Вашингтоне устроило грандиозный прием. Новый президент США Гарри Трумэн отправил 70-летнего Дэвиса в отставку, и остаток своей жизни он провел в забвении…»

Среди подарков Джозефу Дэвису был и портрет Сталина с дарственной надписью "вождя".

Сколько людей, столько и мнений. Я уже говорил, что каждый видит то, что хочет видеть.

Но здесь, чуточку иной подход к теме о Д.Дэвисе. Автор, Георгий Чернявский, видимо, хочет видеть героя своей статьи неким бессребреником, своеобразным альтруистом. А то, что он будет выглядеть экзотическим субъектом в мире капиталистических отношений, это его, судя по всему, ни сколько не смущает. Ведь, не надо забывать, что Джозеф Дэвис сформировался как личность в определенной среде людей, с заданными человеческими пороками и каким же, по мысли автора, тот должен был быть? Идеалистом мечтателем? Современным Дон-Кихотом?

Осуждать Дэвиса за стяжательство и стремление к накопительству. Да, помилуй бог! Сталин что, должен был вести с ним беседы о марксистской теории победе мирового пролетариата во всем мире? Или что, подарить ему Краткий курс истории ВКП(б) со своей дарственной надписью? Ставить Дэвису в вину, что тот заработал деньги на своей книге и ее экранизации – смешно. Дескать, все это было сделано в угоду Сталину и Советскому Союзу. Сталин политик и, к тому же, вождь своего народа. Для победы в войне ему не жалко было бы одарить и десять таких Дэвисов, только бы это пошло на пользу его Родине. Не надо забывать, что в Америке «реакция на фильм была положительной как в Белом доме, так и в среде рабочих».

Кроме того, довольно ясно было сказано, что орден Ленина был вручен Дэвису "За успешную деятельность, способствующую укреплению дружественных советско американских отношений и содействующую росту взаимного понимания и доверия между народами обеих стран".

А это согласитесь, дорогого стоит! Разве могли с этим смириться враждебные нашей стране люди в Америке, занимающие высокие места во власти? Вот и вынужден был Рузвельт заменить Джозефа Дэвиса другим человеком.

А теперь по теме о нашей «пятой колонне». Несколько дневниковых записей Джозефа Дэвиса. (http://www.duel.ru/199839) (18 февраля 1937 г.) Общее мнение дипкорпуса состоит в том, что правительство в ходе процесса достигло своей цели и доказало, что обвиняемые, по крайней мере, участвовали в каком-то заговоре. Беседа с литовским послом: он считает, что все разговоры о пытках и наркотических препаратах, якобы применяемых в отношении к подсудимым, лишены всяких оснований. Он высокого мнения о советском руководстве во многих отношениях. Беседа с послом, проведшим в России 6 лет. Его мнение: заговор существовал и подсудимые виновны.

Они с юных лет вели подпольную борьбу, многие годы провели за границей и психологически предрасположены к заговорщической деятельности.

(28 июля 1937 г.) ДЕЛО ТУХАЧЕВСКОГО. В среде дипломатического корпуса бытует мнение, что казненные генералы были виновны в преступлениях, которые по советским законам караются смертной казнью. В апреле Тухачевский присутствовал, среди прочих (Ворошилов, Егоров и др.) на приеме, организованном нашим посольством в честь Красной Армии. Он имел репутацию талантливого человека, однако на меня не произвел особого впечатления. Выглядел Тухачевский по-мальчишески свежим, был несколько тяжеловат для своих габаритов и вполне жизнерадостен. Если, вдобавок ко всему, он еще страдал бонапартистскими замашками, то надо признать - Сталин избавился от своего "корсиканца".

(Лето 1941 г.) ПЯТАЯ КОЛОННА В РОССИИ. Сегодня мы знаем, благодаря усилиям ФБР, что гитлеровские агенты действовали повсюду, даже в Соединенных Штатах и Южной Америке. Немецкое вступление в Прагу сопровождалось активной поддержкой военных организаций Генлейна. То же самое происходило в Норвегии (Квислинг), Словакии (Тисо), Бельгии (де Грелль)... Однако ничего подобного в России мы не видим. "Где же русские пособники Гитлера?" - спрашивают меня часто. "Их расстреляли", - отвечаю я.

Обратите внимание, как поработала рука цензора. Везде стоят даты в дневниковых записях, кроме одной, как раз, главной для нас. Когда же Дэвис сделал подобную запись, и является ли данный текст полным? Получается, что «пятая колонна» для кого-то, как красная тряпка для быка. Но и так, «лето 1941 года», о многом говорит.

(7 июля 1941 г.) Мой друг Линдберг сильно удивил меня, заявив, что он предпочитает нацизм коммунизму. Вообще делать такой выбор - дело отчаянное, однако между двумя этими предметами разница слишком велика. И Германия и Россия - тоталитарные государства. Оба они реалистичны. Оба они применяют строгие и безжалостные методы.

Однако существует одно существенное отличие, которое можно показать следующим образом. Если бы Маркс, Ленин или Сталин были верующими христианами, и если попытаться поместить коммунистический эксперимент, проделанный в России, в рамки догматов католической или протестантской церкви, то полученный результат был бы объявлен величайшим достижением христианства за всю историю человечества в его стремлении к человеколюбию и воплощению христианских заповедей в жизнь общества. Дело в том, что христианскую религию можно совместить с коммунистическими принципами, не совершая большого насилия над его экономическими и политическими целями, главным из которых является "братство всех людей". Проведя аналогичный тест в отношении нацизма, мы обнаружим невозможность совмещения двух идеологий. Принцип христианской идеологии невозможно наложить на нацистскую философию, не разрушив политической основы государства. Фашистская философия создает государство, которое фактически базируется на отрицании альтруистических принципов христианства. Для нацистов любовь, благотворительность, справедливость и христианские ценности всего лишь проявления слабости и упадка, если они противоречат потребностям государства. В этом вся и разница коммунистическое советское государство может действовать, имея христианство в качестве основы для достижения конечной цели - всеобщего братства людей. Коммунисты допускают отмирание государства по мере усовершенствования человека, тогда как идеал нацистов прямо противоположен – государство превыше всего.

(3 октября 1941 г.) Слушал по коротковолновому радиоприемнику выступление Гитлера.

Весьма примечательное признание: немцы допустили серьезную ошибку, недооценив силу Красной Армии и степень ее боеготовности. Очевидно, фюрер пытался объяснить своему народу, почему Красная Армия продолжает сражаться, тогда как он уже каждую неделю с начала войны объявлял на весь свет, что одержана окончательная победа. Это был совсем другой Гитлер, чем тот, которого мне приходилось слышать по радио на протяжении нескольких лет. Впервые этот человек, обладающий параноидальной самоуверенностью, признался в совершении ошибки. Однако главной ошибкой было решение о вторжении в Россию. С приближением зимы на стороне советского Верховного командования будет воевать "Генерал Мороз" и "Генерал Истощение". 22 июня находились специалисты, которые предсказывали, что немцы будут в Москве через 3 недели. Немецкий блицкриг промаршировал к побережью французского Аббевилля (185 миль) за 10 дней. Танковые дивизии, поддержанные самой мощной в мире авиацией, гнали галантных бельгийцев, великолепных британцев, а также французскую армию на протяжении 65 миль в течение 18 суток. На сегодняшний день истекло уже 14 недель, а Красная Армия все еще удерживает линию фронта».

Вот мы и ознакомились, как бы с двумя сторонами одной медали (монеты) – Джозефом Дэвисом. Но есть и третья, ребро – так называемый, гурт. Оно мало интересует любителей, но чему уделяется пристальное внимание знатоков нумизматики, а в нашем случае, – истории. Это как раз про Джозефа Дэвиса. То, что Дэвис любил живопись – это его хобби, не более того. Но, не за пополнением же, своей коллекции посылал его Рузвельт в Советский Союз? И Сталин знал цель Дэвиса. В главе «Денежная составляющая войны» я говорил, что основа войны – это деньги. Неужели, думаете, Сталин не знал этой прописной истины? Я приведу еще одну выдержку из дневника американского посла.

(15 марта 1937 г.) ДОБЫЧА ЗОЛОТА В СОВЕТСКОМ СОЮЗЕ. Сведения, которыми я располагаю, дают основание сделать следующие выводы:

- добыча золота в Южной Африке достигает 350 т. в год (Помните об африканском золотишке, которое Англия передала Америке в счет поставок оружия на сумму в 50 млн. долларов. – В.М.);

- Советский Союз производит примерно 175 т.;

- Соединенные Штаты - 100 т.;

- Канада - 100 т.;

Мне показали кладовые Госбанка, где собраны различные драгоценности. Меня, в частности, поразили самородки весом от 40 до 50 фунтов (16-20 кг). Судя по внешнему виду они состоят почти целиком из чистого золота.

Госпожа Литвинова, которая преподает в одной из школ на Урале, рассказывала, что школьники на каникулах занимаются сбором самородков в горах. Недавно она сама во время обычной прогулки случайно нашла кусок камня с приличным содержанием золота».

Вот что интересовало Дэвиса в первую очередь: платежеспособность Советского Союза в будущей войне. Дэвис крупная фигура в теневой политике Америки. Он и убыл из Советского Союза, накануне второй мировой войны в 1939 году, с «положительным сальдо» – есть в Сталинской кубышке, золотишко! Кроме того, Дэвису ли не знать, когда «запахнет жареным»?

А на его место был назначен человек более низкого ранга, хотя и не без способностей к установлению нужных связей.

И мы вновь возвращаемся к послу Лоуренсу Штейнгардту. Как только была намечена его кандидатура вместо Дэвиса, сразу по каналам разведки через Советское посольство в Америке, срочно была поставлена задача собрать по нему соответствующий материал.

Письмо временного поверенного в делах СССР в США К.А. Уманского народному комиссару иностранных дел СССР М.М. Литвинову о назначении посла США в СССР 01.03. Секретно Многоуважаемый Максим Максимович!

Назначение к нам Штейнгардта все еще американцами замалчивается. Подобные назначения, как правило, оглашаются президентом на приеме печати. Между датой получения нашего агремана (согласие правительства принимающего государства на назначение определенного лица в качестве дипломатического представителя аккредитующего государства.

– В.М.) и отъездом Рузвельта на морские маневры в Караибском море был промежуток в дней, которым он не воспользовался для оглашения назначения. Президент вернется послезавтра. Слухи о назначении Штейнгардта просочились в прессу из немецких источников (сообщения германского радио «Трансошен» со ссылкой на «слухи в московских кругах»;

думаю, однако, что немцы узнали об этом не в Москве, а в Лиме), но пресса настолько перестала верить бесконечным комбинациям о кандидатах на московский пост, что ни одна газета слуха этого не опубликовала. Хэлл на приеме печати, отвечая на вопрос о достоверности этого слуха, отшутился, заявив, что «должен просмотреть все списки кандидатов и тогда даст ответ». В аппарате Госдепартамента назначение это известно всего 2—3 крупнейш[им] чиновникам. Назначение Штейнгардта пока не послано президентом на утверждение Сената.

Штейнгардт находится сейчас в Лиме, его планы мне не известны.

Из этих несколько необычных в здешней практике обстоятельств назначения Ш[тейнгардта] (при болтливости американцев успех его «засекречения» просто поразителен) я не стал бы делать далеко идущих выводов и не думаю, например, чтобы Рузвельт намеревался оттянуть оглашение своего назначения до урегулирования вопроса о возвращении Вильсона (1) или нового посла в Берлине (этот вопрос на очереди). Но допускаю, что американцы не прочь затянуть опубликование назначения и, возможно, отъезд Штейнгардта до, и с целью, выяснения наших намерений о новом полпреде в Вашингтоне. Невозвращение Трояновского по-прежнему истолковывается многими видными людьми в Вашингтоне как ответная демонстрация на не назначение ам[ериканского] посла и как давление. Этот же факт невозвращения Трояновского по-прежнему используется враждебными нам кругами (включая отдельных реакционных чиновников Госдепартамента, о которых мы это достоверно знаем) для распускания слухов об «исчезновении» Трояновского, — слухов, которые как раз за последние дни подаются прессой Херста в более сенсационной форме, чем когда либо ранее. Ввиду неизменной популярности Трояновского эти слухи, выдаваемые за факты и которым верит, несмотря на все наши отрицания, пожалуй, большинство политического Вашингтона, приносят нам немалый вред. Очень возможно, что слухи эти пущены сейчас с новой силой именно немцами, чтобы затормозить официальное назначение Штейнгардта, которое еще более оттенило бы состояние полуразрыва в американо-германских отношениях.

В этом немцам охотно помогут наши недруги в Госдепартаменте. Мне кажется, что в этих условиях было бы невредно шепнуть кое-кому из видных журналистов о том, что Штейнгардт назначен, быстро получил наш агреман и в ближайшем будущем выедет к новому месту работы. Если к моменту получения данного письма положение останется тем же, то прошу Вас телеграфно разрешить мне пустить этот слух, например через известного журналиста Пирсона (автора ежедневной «Вашингтонской карусели», публикуемой в ок[оло] 300 газетах), через которого я не раз пускал необходимые нам сведения и кот[орый] меня пока ни разу не подводил. Он мог бы сослаться на информацию из Лимы.

Теперь о самом Штейнгардте. Особых оснований к тому, чтобы быть в восторге от этой кандидатуры, нет. Человек он малоизвестный, никаких признаков близости президенту нет, вес в деловых кругах незначительный (киты Уолл-стрита едва ли его знают), ни в какой искренней приверженности рузвельтовской программе или каким-либо прогрессивным идеям неповинен, говорят, очень тщеславен, наконец, тесно связан с сионистскими кругами и, что ОЧЕНЬ существенно, принадлежит к тем представителям американской еврейской буржуазии, которые считают отмежевание от нас непременным условием своего антифашизма и не мыслят себе борьбы с антисемитизмом без нелепых рассуждений на тему о том, что, дескать, «не все евреи за коммунизм и СССР» (пошлости в этом стиле можно найти в передовых «Нью-Йорк таймс» и др. связанных с еврейскими буржуазными кругами газетах).

Плюсы Штейнгардта: с реакционной кликой Госдепартамента не связан, от нее не зависит, будет выслуживаться у Рузвельта, настроен, конечно, антинацистски, убедился на практике в Лиме о реальности нацистской угрозы ам[ериканским] интересам в Южной Америке, бывал в Европе, не провинциал, давно добивался назначения к нам, еще до возобновления отношений.

Прилагаю биографическую справку, составленную мною на основании всех доступных материалов и отдельных осторожных расспросов, допустимых в рамках неразглашения его назначения к нам.

С товарищеским приветом, И.о. поверенного в делах К. УМАНСКИЙ АВП РФ. Ф. 011. Оп. 4. П. 25. Д. 18. Л. 5—7. Копия.

Приложение к документу № 432 (Секретно) СПРАВКА О ЛОУРЕНСЕ ШТЕЙНГАРДТЕ Ш[тейнгардт] родился в 1892 г. в Нью-Йорке. Отец — бизнесмен достатка выше среднего (владел фирмой по эмалировке и штамповке). Отец дружил с бывшим владельцем «Нью-Йорк таймс» Оксом (умершим в 1935 г.) (2), а также с родственником по линии жены сына — видным сионистским деятелем Унтермейером (3). Атмосфера в семье типичная для умеренно либеральной зажиточной «успешной» еврейской нью-йоркской семьи. Ш[тейнгардт] избрал карьеру адвоката, считает себя и экономистом. В 1923 году кончил юридический факультет Колумбийского университета, в 1915 году получил степень магистра. В этом же 1915 году издал — по-видимому, на свои деньги, для саморекламы — небольшую книжку на тему о юридическом статусе американских профсоюзов. Книги этой ни в одной крупной публичной библиотеке США нет, как нет на ней и пометки об издателе. Полпредство нашло книгу с трудом. Ознакомление с ней свидетельствует о том, что у Ш[тейнгардта] была в это время тенденция доказать, что у профсоюзов вообще нет и не должно быть никакого юридического статуса. Под соусом всяких лжелиберальных рассуждений о том, что конституция США обеспечивает полную свободу действий не только рабочим, но и предпринимателям, которых нельзя заставить признать профсоюзы, Ш[тейнгардт] этим развивал аргументацию, которая целиком совпадала с применявшейся в это время ам[ериканскими] судами практикой при вынесении решений против бастующих рабочих. Характерная цитата: «Чувства солидарности, лежащие в основе рабочих союзов, не должны стеснять и угнетать ту свободную личность, которая предпочитает добиваться улучшения своего жизненного уровня индивидуальными усилиями (т.е. вне союзов). Организация рабочих совпадает с интересами государства постольку, поскольку она является законным орудием для общего блага. Если же организация рабочих направлена против общественного интереса, если мощь этой организации направлена в сторону подавления индивидуальной свободы, то где тот принцип, которым можно оправдать существование подобной организации?» В дальнейших известных нам писаниях и выступлениях Ш[тейнгардта] подобных реакционных рассуждений мы больше не встречали.

Незадолго до войны сначала работал в фирме «Деллод, Плэндер и Грифитс» (английск[ая] фирма в Нью-Йорке). В 1918 г. вступил в армию нижним чином, оставил армию в конце того же года в чине сержанта. По-видимому, на фронте во Франции не был. (Служил в 60-м полку полевой артиллерии.) В 1919 году служил в Военном департаменте в Вашингтоне в качестве консультанта отдела жилищного строительства и здравоохранения. В 1920—1933 гг. был членом крупной нью-йоркской адвокатской фирмы «Гуггенгеймер, Энтермайер и Маршалл».

Сын одного из основателей этой фирмы Маршалла (4) сейчас находится в Вашингтоне, работает в лесничестве Минзема, считается одним из самых передовых молодых чиновников.

Брат его Джордж Маршалл — член редакции близкого нам журнала «Совьет Раша тудей». Из косвенных расспросов выяснилось, что у Ш[тейнгардта] в названной фирме была репутация «жесткого эгоиста, которому чужды какие бы то ни было идеалы и всякая филантропия, упорного и в общем успешного карьериста». Одновременно со своей работой в адвокатской фирме Ш[тейнгардт] сколачивает свое состояние, фундамент которому заложен средствами, полученными от отца. Являлся директором и членом правлений ряда фирм, обувных, ресторанных, продуктовых и пр. («Киннэй Ко», «Аффилиейтед продэктс инкорпорейтед», «Пату», «Лэссинг», «Луи Филлипп», «Ни», «Фрют энд продюс аксептэнс корпорейшен», «Инмак корпорейшен», американск[ое] отд[еление] Брит[анской] энциклопедии, «Леопольд Штерн и сыновья» и др.). Справка об этих фирмах и о личном имущественном положении Ш[тейнгардта] и его жены в настоящее время составляется через Амторг. Фирмы преимущественно средние и выше среднего, имеют репутацию «независимых», что, конечно, фикция. Банковские связи выясняются. Выше следовало упомянуть, что в процессе своей адвокатской деятельности Ш[тейнгардт] вел несколько «громких», с точки зрения светской хроники, дел. Дело танцора Нижинского (5), дело о каком-то наполеоновском ожерелье по поручению австрийской эрцгерцогини Марии Терезы и др.

По адвокатской фирме связан со своим родственником Энтермайером, очень видным еврейским буржуазным общественным деятелем, до 1936 г. являвшимся вице-президентом постоянного всеамериканского «Еврейского конгресса». Энтермайер один из лидеров американского сионистского движения, до 1927 г. был президентом «Палестинского фонда».

Сейчас он президент «Антинацистской лиги борьбы за права человека», возглавлявшей в первые годы нацизма движение за бойкот германских товаров в США. Энтермайер считается одним из крупнейших нью-йоркских адвокатов, конек которого — защита прав мелких и средних фирм от засилия крупных, умеренно-либеральная борьба против монополий, за антимонополистское законодательство и его применение на практике. Энтермайер, который явно является духовным отцом Ш[тейнгардта], был делегатом конгрессов Демократической партии в 1904, 1908, 1912, 1916, 1932, 1936 гг. Семья Ш[тейнгардта] также является традиционно приверженной Демократической партии, т.е., в условиях Нью-Йорка, — Таммани Холлу. Ш[тейгардт] в 1932 году был, еще до избрания Рузвельта кандидатом в президенты на дем[ократическом] съезде, членом комитета по кампании в пользу выдвижения Рузвельта кандидатом. После съезда Ш[тейнгардт], как поставивший на правильного кандидата и в вознаграждение за личные финансовые услуги (еще до съезда Ш[тейнгардт] сделал пожертвование в 10 тысяч долларов на избрание Рузвельта) избран членом финансовой комиссии Демократической партии, функции которой сводятся к финансированию избирательных кампаний, сбору средств и, естественно, купле-продаже назначений, льгот и т.д.

После съезда Ш[тейнгардт] снова внес пожертвование на избрание Рузвельта (точн[ая] сумма неизвестна) и в 1933 г., после прихода Рузвельта к власти, получил, как это, несомненно, было заранее обусловлено, назначение посланником в Швецию. По пути в Стокгольм в 1933 году он остановился в Лондоне, где в это время происходила Международная экономическая конференция. Сообщенные ранее нами сведения, будто Ш[тейнгардт] был членом ам[ериканской] делегации на этой конференции, ошибочны. Имелись, правда, сообщения печати о том, будто Ш[тейнгардт] имел какое-то поручение к Хэллу от президента. Сообщения эти Ш[тейнгардт] сам вскоре опроверг («Нью-Йорк таймс» от 7 июля 1933 г.). В этот же период Ш[тейнгардт] заявил в беседе с печатью следующее: «Считаю, что Стокгольм является выгодным пунктом для наблюдения за русскими делами. Я, конечно, буду время от времени сообщать президенту об этих своих наблюдениях» (Нью-Йорк таймс» от того же числа). Аналогичные заявления о своем интересе к нашим делам Ш[тейнгардт] сделал и другим газетам. Отдельные газеты восприняли его заявление как выступление в пользу «признания» и как желание быть первым ам[ериканским] послом в СССР. Зав[едующий] Отделом печати Госдепартамента Мак-Дермотт говорил мне на днях, что по поручению Белого дома он официально опроверг тогда слухи о временном характере назначения Ш[тейнгардта] в Стокгольм и его намечении на пост посла в Москве после восстановления отношений. Следов этого опровержения в печати не нашел. В Стокгольме Ш[тейнгардт] пробыл до конца 1936 г.

Говорят, что вел в Стокгольме широкую жизнь, тратил много денег. Это лучше проверить через тов. Коллонтай (6). В марте 1937 г. был назначен послом в Перу. На недавней Лимской конференции был членом делегации США. Ездившие в Лиму ам[ериканские] журналисты отзываются о нем и жене как радушных хозяевах, говорят, что Ш[тейнгардт] установил добрые отношения с президентом Перу, с его женой, которая, кстати говоря, является собственницей снимаемого ам[ериканским] посольством здания. Говорят далее, что он одновременно много сделал для выявления японского, немецкого и итальянского влияния в этой, пожалуй, наиболее фашистской из всех южноамериканских республик. Действительно, еще 13 апреля 1938 г., когда сигнализация угрозы фашистского внедрения в страны Лат[инской] Америки за счет интересов США еще не входила в официальную платформу ам[ериканского] пра[вительства], Ш[тейнгардт] выступил в Лиме с речью об этой опасности (не называя агрессоров по имени) и призывал к единому фронту против внешней агрессии (см. «Нью-Йорк таймс» от 14.IV.1938 г.).

Во время Лимской конференции Ш[тейнгардт] в своем выступлении призывал к совместным мерам против проникновения в Лат[инскую] Америку пропаганды, «исходящей из стран диктатуры».

По сообщению Херстовской «Нью-Йорк америкэн» в связи с его назначением посланником в Стокгольм, Ш[тейнгардт] является членом-основателем Американского союза сионистской молодежи, членом правления и казначеем Американской федерации сионистских организаций. О его сионистской деятельности собираются дополнительные сведения.

Ш[тейнгардт] член Американской ассоциации адвокатов. Жена его, урожд[енная] Гофман, состоятельна. Более точн[ых] сведений о ней пока нет. Женат с 1923 г. Дочь 14 лет.

Повторяю, что неоглашение американцами назначения Ш[тейнгардта] затрудняет сбор сведений о нем. По опубликовании назначения выяснится много дополнит[ельных] данных.

К. УМАНСКИЙ АВП РФ. Ф. 011. Оп. 4. П. 25. Д. 18. Л. 2—4. Копия.

Как явствует из документа Лоуренс Штейнгардт связан с сионистскими кругами и об этой связи мы поговорим чуть позже. А сейчас хотелось бы прочитать что-нибудь из воспоминаний данной дипломатической персоны, тем более, Штейнгардт был послом в Советском Союзе как раз в интересующий нас, предвоенный период и в начале войны, а убыл в конце ноября 1941-го года. Вот бы почитать, что он там написал в своих воспоминаниях о 22-м июня и о Сталине? Но оказывается, нас ждет глубокое разочарование. Лоуренс Штейнгардт погиб в авиационной катастрофе в 1950 году вместе с женой в Канаде, являясь послом в данной стране. Таким образом, свидетель событий начала войны в нашей стране, канул в Лету. Очень жаль. Но приведу, чтобы разнообразить сухие фразы официальных отчетов, маленький отрывок о поведении Штейнгардта в Кремле.

Знакомый нам писатель А.Терехов, творчеству которого мы посвятим целую главу, так описал одну из встреч посла с нашим наркомом иностранных дел.

«Молотов, набычившись, считал, складывал и делил про себя: получалось, что он, нарком Вячеслав Михайлович, 24 мая 1941 года выговаривал американскому послу Штейнгардту (тот плакался, умолял: скоро война, выпустите семью!), с вежливым презрением к трусу: «Хватит истерик! Непонятны ваши опасения. Войны не будет. А вот наши нервы достаточно крепкие – своих жен из Москвы мы никуда отправлять не собираемся».

Знал, выходит, милок из Америки, что война не за горами, коли слезу проронил за свою семью? Молотов, в данном случае, молодец! Не раскрывает свои карты в понимании происходящего, но и не проявляет видимого интереса к партнеру. Мол, не понимаю, о чем это вы так переживаете? У Штейнгардта, между прочим, остались обширные связи со Швецией.

Знал, абсолютно точно, что очень скоро война. Думаю, что и про Гесса имел сведения.

Хотелось бы также узнать, как сложилась судьба Уманского, который составлял досье на американского посла. Об этом, к сожалению, можно сказать словами ослика Иа-Иа, из Милновского «Винни-Пуха» глядящего в одну и ту же лужу, с разных сторон – И здесь, ничуть не лучше.

Вместе с женой Раисой Михайловной, Константин Александрович погибнет в авиационной катастрофе во время перелета из Мексики в Коста-Рику в 1945 году. Странность заключалось в том, что, будучи послом в Мексике, получил дополнительную нагрузку виде Чрезвычайного и Полномочного Посланника в Коста-Рике. При вылете из столицы по делам, связанным с этой «банановой» республикой, самолет на взлете упал и загорелся. Все, кто находился в самолете, кроме одного человека, погибли.

Но это еще не все, что связано с семьей Уманских. Накануне убытия Константина Уманского на новое назначение в Мексику в июне 1943 году, их единственная 14-летняя дочь Нина, будет застрелена на Большом Каменном мосту в Москве. Убийцей сочтут, якобы, ее возлюбленного Владимира Шахурина, школьного товарища и, по совместительству, сына наркома авиационной промышленности А.И.Шахурина (Помните, воспоминания Любови Мироновны Вовси об этом деле?). Но и Владимир Шахурин, якобы, нанеся себе тяжелое огнестрельное ранение в голову в данном происшествии, через два дня, скончается в больнице.

Двойное убийство получит определенный резонанс, так как выяснится, что Владимир Шахурин входил в молодежную антисоветскую организацию «Четвертая империя» и более того, якобы, был ее руководителем. Членами данной организации являлись дети советской(!) элиты. Если принять во внимание, что нарком авиационной промышленности Шахурин-старший будет проходить одним из главных фигурантов по «Делу авиаторов» в 1946 году, то согласитесь, что здесь завязывается еще один тугой узел, который очень трудно поддается распутыванию.

Думается, что без нашей «пятой колонны» здесь не обошлось.

Глава 36. ДЕЛО «ВОЛЧАТ»

Часть первая. Дети «Четвертой империи».

Делом «волчат» оно, это самое уголовное дело «О Четвертой империи», было названо так, якобы, со слов Сталина, когда он дал оценку представленным материалам о двойном убийстве подростков в результате расследования.

Но сначала слово, уже упоминавшемуся выше, писателю Александру Терехову. О данных событиях он написал книгу «Каменный мост», в которой и осветил те события, произошедшие более 50-ти лет тому назад. Все, что предшествовало написанию, он изложил в своем интервью журналу «Огонек» (№ 23 от 19.10.2009г.). Приведу некоторые высказывания автора на вопросы журналиста.

«Андрей Архангельский. – "Дело волчат" удивительно: в 1943 году дети советской элиты играют в фашистов, мечтают о захвате власти, создают организацию "Четвертая империя". Звучит как абсурд. Что это было, по-вашему, подростковый цинизм, глупость или нечто другое?

Александр Терехов. – В этой истории сошлись три советских поколения, почти весь русский век: старики — руководители советского государства, люди из первой кремлевской сотни. Во вторых, "отцы" — поколение 40-летних Шахуриных и Уманских, в которых проявляется уже острейшее желание "просто жить", пользоваться своими привилегиями, строить особняки, коллекционировать иномарки, менять своевременно жен. Наконец, поколение "детей", в которых ощущение вседозволенности, вплоть до права на убийство, очень болезненно сталкивалось с пониманием того, что в будущем они обречены на жизнь в тени отцов.

"Четвертую империю" нельзя назвать игрой зажравшихся подростков. Они были образованными, одаренными, особенно Владимир Шахурин. Много читали, в том числе и "Майн кампф", секретные экземпляры которой были у их родителей. Они совершенно точно знали, что происходит на фронтах и что их сверстники стоят у станков, умирают от голода, воюют в партизанских отрядах. Но жизнь страны, советская мораль, да и просто нормы обыденной жизни мальчиков "Четвертой империи" не касались. Россия переживала самую трагическую свою пору, а сыновья героических наркомов восхищались фашистской формой, рейхом и разнообразными способами искали удовольствий. Это не игра, это обыкновенная жизнь, так часто бывает. Посмотрим за окно — там все то же самое. Просто у нынешних мальчиков есть возможность получить наследство и есть куда уехать из места, откуда папы качают нефть и газ.

А.А. – За этой вызывающей оболочкой просматривается желание детей советской элиты жить другой жизнью — иной, чем родители.

А.Т. – В этом бунте поколения был и еще один серьезный момент: ощущение этими детьми отсутствия перспектив в жизни. Они понимали, что законных оснований получить наследство отцов, советских функционеров, у них нет. То, что полагалось им, то, что им готовилось, было в их понимании ничто, пыль, нищета и унижение. Судьба обычных студентов, инженеров! Сын наркома не мог стать наркомом, а сын маршала не мог быть маршалом. И они понимали, что для обеспечения будущего им нужна другая идеология. А настоящее нужно отменить. В каком-то смысле это была попытка все-таки получить наследство и приумножить, встать на ступеньку выше, чем отцы. Дети словно предчувствовали эту обреченность. В 15 лет они понимали: сейчас — их лучшее время, лучше уже не будет. Не будут красться за ними охранники, их не будут катать самолеты. Не будет таких дач и машин. Не будут трястись губы у милиционеров от звука их фамилий. И мальчики не ошиблись. Впоследствии никто из детей советской элиты не превзошел своих отцов. Все "династические" браки распались. Множество "кремлевских" детей от безысходности спились.

А.А. – Роман вызывает удивительное чувство подлинности, документальности...

А.Т. – О том, как писалась книга, можно написать еще более изнурительную книгу. О поездках в Британию, Израиль, Австрию для опроса свидетелей, которые не сказали ничего. О покупках документов. О многолетних уговорах престарелых трусов сказать "хоть что-нибудь" — и безрезультатно! О быдловатых наследниках, которые выбрасывали родительские архивы на помойку. Первые годы этого безумия я утешал себя тем, что я это все делаю не просто так, а "для книги", потом я понял, что заигрался и уже сам становлюсь персонажем и не могу остановиться. Словно умершие люди хватают тебя за рукав и просят: и нас возьми, и про нас напиши, мы тоже хотим... Кто убил Нину Уманскую и что на самом деле происходило между мальчиками, меня занимало меньше всего. Ответы на эти вопросы находятся в четырех томах уголовного дела, давно рассекреченного. Но по сей день этого дела целиком, я думаю, не видел никто. Чтобы его увидеть, нужно получить письменные доверенности от всех живых "мальчиков", разъехавшихся по двум континентам, и от всех наследников "мальчиков" умерших. И тогда станет ясно, почему участники организации ни разу не встретились все вместе после ареста. Я обхожу деликатно вопрос о том, каким образом я осведомлен о деталях этого дела. Но утверждаю, что все цитаты и документы в этой книге — подлинные.

Согласитесь, что писать роман, основанный на документальных материалах и не попытаться ответить на главный вопрос, довольно необычная позиция автора. Но чужая душа – потемки. Кроме того, автору давали «дружеский совет» не ворошить это дело. Но несмотря, ни на что, роман увидел свет. Если, все приведены документы подлинные, в чем нас автор уверяет, то большое ему спасибо, от читателей, за огромную проделанную работу. Безусловно, Александр Михайлович много «накопал» интересного материала, который, к сожалению, частично отсеялся в процессе издания книги. Попытаемся в сжатом виде разобраться в существе дела.

Нина Уманская и Владимир Шахурин за несколько дней до смерти, май 1943 года.

Убита девушка-школьница, которая на следующий день должна была улететь в Мексику вместе с отцом-дипломатом. Была ли Нина Уманская в составе данной организации «Четвертая империя»? Думаю, что нет. Среди приведенных фамилий, которые стали известны читателю, восемь мальчиков и ни одной девочки. Возможно, что они и были в организации, но не приведены. Можно также сделать допущение, что Нина Уманская не была и «своей» в «Четвертой империи». Не тот уровень родителя. Это, кстати, отмечает и автор романа:

«порядковый номер Шахурина в Империи располагался между 25 и 50. Уманский хорошо, если замыкал третью сотню».

Следовательно, причина может быть в том, что Нина, невольно стала свидетельницей того, чего не должна была знать. Но из показаний одноклассников, учителей, родственников и прочих знакомых, нет, ни каких намеков на то, что убитая страдала чрезмерным любопытством.

Тогда, как все это объяснить?

Второе, главное действующее лицо – Володя Шахурин. Никто не может с абсолютной уверенностью утверждать, что именно он и являлся руководителем этой организации. На мертвого можно «повесить» всё – вряд ли он возразит? Сам, Шахурин - старший, безусловно, крупная величина, но член Политбюро Микоян на два порядка могущественнее. Почему бы его сыну Вано Микояну не быть маленьким фюрером? Кроме того, трудно поверить, чтобы семиклассник, верховодил ребятами старших классов.

Начнем по порядку. Так как весь роман пересказывать, занятие не благодарное, и к тому же, долгоиграющее, а заниматься «разбором полетов о художественных достоинствах произведения» не наша задача (братья по перу оценили автора почетной премией), то мы сделаем проще и доступнее. Процедим содержание романа через фильтр документалистики и оставим для анализа, только голые факты. Думаю, что Александр Михайлович не обидится на подобную процедуру. Полученный результат рассмотрим под определенным углом зрения, тем самым, под которым рассматривали и другие произведения. Что же привело подростков на Каменный мост? Видимо обстоятельства, которые назывались, сыном Анастаса Ивановича Микояна – Вано Микоян. Это он «организовал» встречу Нины и Володи на мосту. Цель понятна – свести вместе намеченные жертвы. А какова, в дальнейшем, его роль? Соглашусь с автором книги, что основное задание Вано – это унести с места преступление оружие, из которого будут убиты жертвы. Главное, ведь было в том, чтобы не привлечь к этому делу взрослых дядей, которые не зримо стояли за спинами детей. Нас и так стараются убедить, что если пистолет, дескать, принадлежал молодому Микояну, то взрослые дяди, вроде бы в этом деле, уже и нипричем? Кто же, в таком случае, убил наших «героев»? Разумеется, ни в коем случае, не Вано Микоян. Это было бы слишком «круто», даже для американского боевика. Это сделали люди «совершенно из другого района». Оцените почерк. Уманскую – в затылок, Шахурина – в висок. Такое, при всем желании, не каждому взрослому по плечу, тем более, подростку Микояну. Это сделали профессионалы из органов. Почитайте у Ю.Мухина в «Антироссийской подлости», как работали специалисты (в данном случае, палачи) в НКВД.


Смертельный выстрел в затылок в район первого шейного позвонка снизу вверх. Кстати, в деле об убийстве на Каменном мосту, выстрел в голову Нины Уманской, действительно имеет такое направление снизу вверх. Но, правда, учтите ряд неблагоприятных обстоятельств для убийцы:

место «действия», особенно выбирать не приходилось, рядом с Домом правительства;

к тому же, девочка, не есть жертва судебного приговора;

и плюс фактор ограниченности времени – спешка.

Детям Анастаса Микояна сходили с рук разнообразные ошибки молодости.

(сидят: второй слева – Серго, в центре – Вано, справа – Степан) Очень важное в понимании, для нас, все же почерк в убийстве, – наповал. Ни шума, ни крика. Только маленький прокол, кто бы мог подумать? – что сквозное ранение головы на вылет в области виска, даст возможность Володе Шахурину жить еще двое суток. Шум от выстрелов был прикрыт движущимся троллейбусом. Есть такие показания в деле, насчет движения городского транспорта по мосту. А так все «чисто», не подкопаешься. Пистолет, в дальнейшем, появится в деле, как начищенный самовар. Вороненая сталь не сохранила ни чьих отпечатков пальцев. Прекрасная работа молодого Вано. Хоть таким, неблаговидным образом, но приучался к физическому труду отпрыск Анастаса Ивановича. Его незавидная роль сводилась к простому: свести жертвы в одном месте и забрать оружие убийства.

Выбирать место, как уже говорил выше, не приходилось из-за нехватки времени и из-за трудности реализации, т.е. ликвидации. Ведь надо было представить дело таким образом, чтобы сложилось мнение о «любовной драме». Именно, под этим соусом Л.Шейнин и состряпал первое дело. Кстати, оно именно так и освещается, и по сей день. Слезы, вперемешку с соплями, обильно смочили страницы многих печатных изданий.

Но что явилось толчком к тому, чтобы «снежная лавина» сорвалась и внезапно накрыла ничего не подозревавших об опасности подростков? Мои предположения таковы. Молодой Шахурин в порыве откровенности и с целью привлечь к себе внимание дочери посла, решил поделиться с Ниной, о чем он мечтал со своими сверстниками. Мечты, могли быть прозаическими для детей московской элиты конца 42-го и начала 43-го годов. Что будет, когда Гитлер, наконец, разгромит Красную Армию и возьмет Москву? Сохранят ли их родители свои высокие посты в новом правительстве, без Сталина? Сколько ящиков печенья и бочек варенья будет выделено растущему молодому поколению, в дальнейшем, при легализации «Четвертой империи»? Примерно, такие рассуждения, могли вертеться в головах у подростков, сверстников Владимира Шахурина.

Представьте себе состояние Константина Александровича Уманского, с которым поделилась услышанным его дочь Нина? Почему я так уверен в этом? Информация о тайных делишках ребят вышла за пределы их круга. Нина Уманская, как сказал выше, не являлась членом их тайного общества, так как принадлежала к другому уровню родителей, как материального, так и мировоззренческого. Могло ли заинтриговать молодую девушку полученное сообщение от Володи Шахурина? Разумеется, да. Так как интересы ее родителей лежали совсем в другой плоскости, тем более, ее отца. Теперь, далее. Все, окружающие семью Уманских, отмечали необыкновенную любовь отца и дочери. Поэтому, с большой вероятностью, можно предположить, что Нина поделилась, именно, с отцом новостью, полученною от Володи Шахурина. А ведь недаром, в романе проскальзывало, что Константин Уманский, почти как «генерал НКВД».

Предполагаемые действия самого Уманского посвященного в тайну подростков? Думаю, что он, решив сохранить хорошие отношения с семьей Шахуриных, решил по-мужски, переговорить с Шахуриным-старшим. Не думаю, что Алексей Иванович особо отличился на «фронте оппозиции» Сталину. Даже после смерти вождя, после своего тюремного заточения не бросил в адрес своего непосредственного начальника, не только комок грязи, – слова упрека, не произнес. Как это понимать? Видимо, знал свою вину и нес свой тяжкий крест всю оставшуюся жизнь. Сгубила женушка ясного сокола, втянув его в трясину обывательского накопительства и алчности к наживе. Но дальше за эту границу, нарком, видимо, не ступал, ни-ни. Поэтому и молчал о Сталине. Как пишет Ф.Чуев, Молотов в ответ на упрек Шахурина, что посадили, бросил ему убийственное: «Скажи спасибо, что мало дали!» Шахурин промолчал в ответ:

нечем было парировать удар.

Есть, в этом плане, одна очень интересная фраза автора «Каменного моста» о Шахурине:

«Боготворил императора, Отца;

и Хрущева, поэтому ненавидел до остервенения».

Это надо понимать так, что именно хрущевцы поломали жизнь Алексею Ивановичу.

Навечно отняли сына, втянули в «темные» дела, из-за которых загубил семь лет, своих сороковых. Потом лишили любимого дела, а он, действительно, поначалу «горел» на работе, в наркомате. А дальше, по понижающей. Он же не глупым был, а к старости, говорят, вообще философом заделался. То есть, привел свои мозги в порядок. Отсюда, надо полагать, и появилась, лютая ненависть к Хрущеву. Но, увы, поздно.

Итак, Уманский переговорил с Шахуриным. Как же дальше могли развиваться события, которые привели к роковым последствиям.

У Алексея Ивановича был друг, который проходил с ним в 1946 году по «делу авиаторов».

Предположительно, он мог оказаться и свояком, женатым на сестре его жены, Анне Мироновне. Встречается такая информация. Но найти, абсолютно достоверные сведения, подтверждающие их родство, не представилось возможным, Тоже, как и Шахурин, получил срок, но только 5 лет, как уверяют энциклопедии. Если Алексею Ивановичу «отгрузили» 7 лет, и как уверял Молотов, мало дали, то почему-то, главный «герой», его друг, получив в 1946 году всего 5 лет, вышел за ворота Лубянки только после смерти Сталина в 53-ем. Почему арифметика, в данном случае, дала сбой, остается только догадываться. Да мы его фамилией, чуть выше, все страницы одной из глав измарали.

Новиков, его фамилия. Бывший главком ВВС Александр Александрович Новиков, собственной персоной. Просим, как говориться, любить и жаловать его в этой истории.

Уверен, что и для Шахурина-старшего новость, сообщенная ему Уманским, была убийственно-неожиданной. Воспитанием сына, как правило, в таких семьях заведует мать, в данном случае, неспроста, прозванная сыном «черным бомбардировщиком». Почему так сын называл свою мать Софью Мироновну? Сказалось, видимо, увлечение всем немецким. На фронте наш штурмовик немцы называли «шварц тод», т.е. черная смерть. Бывший летчик испытатель Марк Галлай, впоследствии, написавший о Шахурине хвалебную оду, заметил, что «жена Шахурина была обыкновенная толстая еврейка». Видимо, габариты мамы превышали тактико-технические характеристики штурмовика. Пришлось сыну квалифицировать ее, как бомбардировщик с ковровым бомбометанием. Вот, думается, и все, что связано с этой кличкой.

Можно предположить, что Алексей Иванович все же знал о связях своего сына, но закрывал глаза на суровую действительность. Мужской разговор с Уманским, вполне мог вывести его из той семейной «спячки», в которую его погрузила неугомонная, но властная женушка Софья Мироновна.

Каковы могли быть дальнейшие действия наркома авиапромышленности? С кем посоветоваться? – вот первое, что могло прийти на ум после известий от Уманского о «Четвертой империи» с сыном в придачу. А что если переговорить со своим другом (или свояком)? Александр Александрович Новиков в то время был на хорошем счету у вождя и к тому же имел немалый генеральский чин. А кем у нас в исследовании проходил Новиков?

Самой, что ни есть, важной шестеренкой в механизме заговорщиков. Вот этот разговор вполне мог стать, по сути, подписанием смертного приговора детям. Если Новиков, уже в своем кругу, доверительно прошептал, что источник, Константин Уманский знает о проделках их детей, то, какие чувства могли испытать те, кому принес эту новость главком ВВС? Паника в умах! Что делать? Лучшее, что обычно осуществляется в таких случаях, это ликвидация нежелательных свидетелей. Желательно обоих: дочь и отца. Но это сразу может броситься в глаза. Лучше по отдельности.

На что хотелось бы обратить внимание.

Первое. Уже с 20 мая Нина Уманская перестала посещать занятия в школе в связи с отъездом родителей. Почему тянули с убытием на Американский континент столько дней, аж, до 4 июня? Что, нелетная погода была над Мексикой?

«СОФЬЯ МИРОНОВНА: Но скоро выяснилось: отлет отложили, у кого-то из Уманских ангина. Володя попросил меня: давай и мы поедем на аэродром провожать. Конечно!».

Огромная семья Уманских. Трудно сосчитать до трех. Нина все время на глазах с Володей.

Константин Александрович не тот человек, чтоб из-за ангины не лететь. Остается некрасивая Раиса Михайловна? Что, мороженое поела, после горячего?

Второе. 30 мая у Шахуриных день рождения «черного бомбардировщика». Чета Уманских была в полном сборе, вместе с ангиной. Однако, почему-то, среди гостей не зафиксированы Новиковы. Отчего нет нигде упоминания о данной супружеской паре?

Третье. Шахурина Софья Мироновна договорилась с молодой Уманской обмениваться не только письмами, но, по предложению Нины, даже и телеграммами. Надо полагать, не было даже тени намека на готовящуюся разыграться трагедию. В данном случае, даже трудно приклеить версию, что Володя убил свою подругу, якобы, из-за горечи предстоящего расставания. Вот такая была диспозиция сторон накануне трагедии.

В дальнейшем, на удивление, эту трагедию начинают преподносить так, что она станет больше смахивать на историю с ревнивцем Хосе, расправившимся с неверной Кармен, чем на сентиментального Ромео, пальцем не дотронувшегося до своей Джульетты.


А Новиков, все равно, войдет в нашу историю, пусть и через слегка приоткрытую дверь Шахуринской квартиры, но войдет. Правда, это будет в далеком 1953 году после тюрьмы, но, все же «засветится».

«Берия исхитрился вызволить Новикова пораньше, хотя давно и на совесть хлопотал за обоих друзей – Новиков, в синем лоснящемся костюме, приехал к Софье Мироновне: выводили гулять по крыше внутренней тюрьмы, один раз (за шесть лет) он оглянулся и увидел своего друга Лешу. Вот все, что знает».

Ну, каким был «скромницей» главком ВВС, мы уже узнали из главы посвященной именно ему. Так что не новость об этом его качестве характера.

3 июня 1943 года, день трагедии. Ближе к вечеру Вано Микоян привел молодую пару на заклание. Раздались выстрелы и два молодых тела, поочередно, рухнули на гранитную площадку при спуске с моста.

Та самая лестница, на которой произошла трагедия.

Справа - знаменитый Дом на набережной.

Фото: Л.Репина Уманского, такой поворот событий поверг в шок. Важные свидетельские показания И.Эренбурга приведенные автором.

«Никогда не забуду ночи, когда Константин Александрович пришел ко мне. Он едва мог говорить, сидел, опустив голову, прикрыв лицо руками... Несколько дней спустя он уехал в Мексику. Его жену (Раису Михайловну) увозили почти в бессознательном состоянии. Год спустя он писал мне: «Пережитое мною горе меня окончательно подкосило. Раиса Михайловна – инвалид, и состояние наше намного хуже, чем в тот день, когда мы с вами прощались. Как всегда, вы были правы и дали мне некоторые правильные советы, которых я – увы – не послушался».

Если правильно понимать прочитанное, то ясней ясного читается, что трагедия с дочерью произошла неожиданно для семьи Уманских. Впрочем, как и для семьи Шахуриных. Удар, нанесенный Уманскому, был действительно очень тяжелым: «он едва мог говорить». Жена была не в меньшей степени потрясена случившимся: «увозили почти в бессознательном состоянии». Правда, в день отлета успели похоронить.

Тут в романе вынырнул наш старый знакомый автомобиль «Паккард».

«Отца и мать покойницы (Уманских. – В.М.) привез в крематорий Руда Хмельницкий на двенадцатицилиндровом темно-синем «паккарде» (всего в империи их ездило два, вторым владел Василий Сталин, но тут существенное расхождение – другой источник свидетельствует: «паккардов» с бронированными стеклами имелось в наличии все-таки поболе двух единиц, но полагались они только членам Политбюро, а Вася именно в июне сорок третьего ездил попеременно на «виллисе» и канадском «грэхэме».

Но, как выясняется: действительно, «Паккард» - «Паккарду», рознь! Не всем дано, как видите, право, задыхаться за бронированными стеклами.

Почему Уманский согласился кремировать дочь? Все это сомнительно, даже имея свидетельские показания. Может просто привезли на кладбище, на отпевание. Трудно сейчас, разбираться с вероисповеданием Константина Уманского, но кремация тела Нины означает, концы в воду. С другой стороны, семиты – все же Восток, там быстро хоронят после смерти.

Свидетельские показания гласят, что Уманский на похоронах успел посоветоваться с Шейниным и вернулся со странной фразой: «Когда поговоришь с умным человеком – совсем другое дело». Понятно, что у Уманского, был катастрофический дефицит времени, коли принял совет, хотя и родственника, но все же, до существа данного дела дошел не своей головой. Те, кто готовил операцию, все рассчитали точно, чтобы приурочить ликвидацию Нины ко дню отлета.

«Старший помощник прокурора СССР, лучший сыщик империи и автор захватывающих детективов, Лев Романович Шейнин первое следствие по делу Уманской–Шахурина провел бесшумно и быстро: детей сожгли, Уманские вылетели в Мексику, директор школы Леонова, учителя и несколько одноклассников дали показания о плохом воспитании и подростковой любви…».

Сам зачитывался, в свое время, «Записками следователя» и «Старым знакомым». В рассказах Льва Романовича, есть очень интересные зарисовки военной Москвы. Знает ли читатель, что в пригородных поездах в военном, 1944 году (описываемое событие в одном из рассказов, именно этого года), первый пассажирский вагон назывался «вагон для матери и ребенка», в который билеты продавали беременным и матерям с грудными детьми. Машинист пассажирского состава, видимо, в соответствии с инструкцией тех лет, мог оказать помощь и роженице, и остановить поезд в любом месте и т.п., что способствовало оказанию первой помощи в экстренной ситуации. В постсталинский период это введение сошло на нет.

Действительно, нечего машиниста отрывать от основной работы – зорко смотреть вдаль, чтобы вовремя заметить, где там, среди шпал террористы подкладывают под рельсы толовые шашки.

«Дело закрыли, пепел Шахурина зарыли на Новодевичьем, несгораемые останки Нины на полтора года легли в керамической посуде «на выдаче праха» Донского крематория;

седьмой класс 175-й школы выехал на воспитательные сельскохозяйственные работы в совхоз «Поля орошения» в Люблино – собирали овощи и клубнику, пололи свеклу;

в город отпускали на выходные – помыться. Школьники не выполнили план, но их не ругали и даже выдали по сорок килограммов овощей. Потом произошло неустановленное «что-то», и восемь мальчиков арестовали, всех (кроме младшего) в один день, – живые из них до сих пор спорят: в субботу или в воскресенье».

Трудно упрекнуть Льва Романовича. Он сделал все, что мог, «по просьбе трудящихся».

Но, видимо, сведения просочились выше, и дело приняло ненужную, для наших семей, окраску.

Что мог посоветовать Шейнин своему родственнику-зятю? Этот «зубр» в прокуратуре СССР, сразу почувствовал, откуда подул ветер и, думается, посоветовал Константину Александровичу одно: затаись. Ведь убийство дочери, действительно, было грозным предупреждением от неизвестной стороны. Если кремация произошла с его согласия, то Уманский внял совету.

Возможно, Шейнин посоветовал осмотреться, чтобы точно узнать, откуда, конкретно, нанесен удар. Может сам взялся за это деликатное дело. Что ему хранить улики? Итак, все ясно по почерку. Он что, малое дитя в криминалистике?

«ШЕЙНИН (об Уманской): Акт от 4 июня, труп девочки-подростка, длина сантиметров, правильного сложения, хорошего питания, грудные железы развиты хорошо...

Волосы на голове запачканы кровью. Входное пулевое ранение – на левой половине головы в области теменного бугра (вверх от уха и назад), круглой формы, выход на правой половине головы... Выстрел, следовательно, производился в направлении слева направо, снизу кверху, кзади. Не на близком расстоянии, свыше двадцати пяти, тридцати сантиметров…».

«ИСТОРИЯ БОЛЕЗНИ (о Шахурине): … выстрел произведен практически в упор. На виске остались следы пороха».

Птицу видно по полету, а Лев Романович подсунул на заключение Генеральному прокурору Бочкову, байку о желторотом Вано Микояне, с дуэлью на пистолетах, за что того (вполне возможно и по другим причинам, о которых поговорим в этой же главе, но ниже), в конце года, заменили на своем посту Константином Горшениным. Помните, такого по делу Н.Зори? Прочие свидетельские показания немножко пролили чернил на глянцевую фотографию улыбающегося Володи Шахурина, несостоявшегося дальнего родственника старшего следователя прокуратуры СССР Шейнина. Впрочем, к одному из показаний, можно и присмотреться.

Дочь, одного из высокопоставленных, «Эрка Кузнецова (Сколько их, таких Кузнецовых?

адмирал ли? генерал ли? – В.М.), когда узнала, что Шахурин … не выжил, сказала: сволочь, так ему и надо». Почему? Видимо, прошел слух среди своих, что Владимир Шахурин рассказал Нине Уманской об организации, что с точки зрения ее членов равносильно предательству.

Могли преподнести дело и так, якобы, чтобы пресечь утечку информации Володя пошел на крайнюю меру. Смущает, однако, фраза: «так ему и надо». Может читаться, и как «праведный»

приговор, приведенный в исполнение. Однако после смерти последовали аресты одноклассников. Может, отсюда «сволочь», а уж потом, «так ему и надо»?

Еще из ИСТОРИИ БОЛЕЗНИ Владимира Шахурина. Взгляните на список врачей:

Спасокукоцкий, Бакулев, Бурденко, Бусалов, Гринштейн, Очкин, Вовси, Арутюнян, Стефаненко, Кочергин… Знакомый нам, Семен Миронович Вовси «загремит под фанфары» по «делу врачей». А Бакулев Александр Николаевич, чей сынишка будет проходить по «делу волчат», отделается только легким испугом. Почему? Может, потому, что не ездил в составе врачебной делегации в 1941 на дачу к Сталину?

Немного лирики. Вороша «грязное белье» в прошлой жизни молодого Шахурина, вышли на его пребывание в Куйбышеве. Там проживало в эвакуации много детей из московской знати.

Несколько слов об их «мытарствах» в чужом краю вдали от родного дома. Сопоставьте два свидетельских показания. Из детских рассказов знакомого нам Сережи Хрущева.

«Вспоминается Павлик Литвинов, он вечно хотел есть и, подкапывая осенью картофельные кусты, лакомился клубнями, когда печеными на костре, а порой и сырыми. Ни до ни после мне не приходилось видеть, чтобы картошку ели сырой».

Роман Терехова, густо насыщен Литвиновыми, поэтому и вставил воспоминание, как пример. Сей отпрыск, тоже, был с задатками молодого барина. Не думаю, чтобы Павлик подкапывал клубни в своем огороде. Вряд ли он знал и о том, как правильно держать лопату в руках? Скорее это были набеги на огороды «черни», которая «досыта лакомилась» дарами природы, не только в виде картошки, но и иными огородными деликатесами.

Второе воспоминание – это одноклассник Володи Шахурина. Время действия то же, и там же.

«Я помню, учитель пришел к нам домой принимать экзамен. Ему предложили стакан чая и пирожное на блюдце. А голод страшный. На всю жизнь я запомнил: учитель чай выпил, а пирожное, как полагается... не доел».

Вполне возможно, что Павлик Литвинов и Сережа Хрущев «помогали окучивать картофель» на огороде, именно этого школьного учителя. Я же говорю, что местные, наедятся дома огородных деликатесов, а потом в гостях на пирожные смотреть не могут, не то, что есть.

Такая вот, правда жизни. Почему вспомнилось о пирожных? В день убийства молодого Шахурина домработница Дуся предложила молодому барчуку: «Съешь пирожное. – Лучше вечером съем» (оставшуюся жизнь домработница помнила эти пирожные, сколько они пролежали, как смотрела на них Софья Мироновна)».

Сколько граммов черного хлеба получали сверстники молодой московской знати из простых семей, работая на фабриках и заводах, «приближая нашу Победу, как могли»? Мой родной дядя Вася, двенадцати лет от роду, один из шести своих братьев и сестер, лишившись отца-кормильца зимой 1942 года, встал за слесарные тиски на авиационном заводе, где делали ЯКи. Наверное, старший Шахурин, по нескольку раз в день звонил директору Левину и интересовался, сколько еще самолетов сверх плана могут выпустить труженики тыла для разгрома врага. Может, один из орденов Шахурина полит потом, маленького паренька Васи, из слесарного участка. Ему, чтобы дотянуться до рабочего места, старые рабочие смастерили широкую скамеечку под ноги. Вот так, со скамеечки и начал свою трудовую деятельность мой родной дядя. А моя мама, чуть постарше своего брата, работала в заводской столовой на подхвате у повара. В конце дня, украдкой, получала небольшой бидончик каши на всю семью.

Если бы, не подобная выручка сердобольных людей, умерли бы с голоду студеной зимой года. Как выжили в войну отдельный разговор. А здесь, понимаешь, пирожное оставил на ужин. Мои дяди и тети делили подсолнечные или тыквенные семечки, по счету. Какой разительный контраст и целая пропасть между поколениями.

Вспоминает Шахурина: (За несколько часов до торжества, по случаю дня рождения сына) « Володя попросил разрешения поставить себе в комнату отдельный круглый столик – принес туда вазу фруктов. Еще дала ему коробку конфет, был просто счастлив…».

Недаром говориться, кому война, а кому – мать родна. Софья Мироновна собирала для коллекции фарфор, а старший Шахурин – автомобили. Между прочим, один из восьми, ему подарил Новиков, по-товарищески (или по-родственному?). Когда Алексей Иванович, как говориться, за «все хорошее», угодил в 1946 году на нары в Лубянку, то, как пишет Марк Галлай «вышел Шахурин из тюрьмы, в которой перенес тяжелый инфаркт, ровно через семь лет... О годах своего заключения Шахурин вспоминал весьма неохотно. Причем не только с таким, в общем, не очень близким ему человеком, каким был я;

даже братьям своим сказал:

«Что было, то прошло, и нечего на эту тему говорить».

Понятно, что хвалиться нечем. Не будешь же на каждом углу кричать, что сидел в тюрьме.

Люди могут не правильно понять. Тем более, если расскажешь правду. И Алексей Иванович выдавил из себя «горькую, как полынь, правду» о своей отсидке. Как же выжил, в «нечеловеческих» условиях советской тюрьмы сталинского периода?

«Меня спасла только вера в партию. Только вера в партию, чистота перед ней, только то, что я, подвергаясь пыткам и оскорблениям, ни один час из этих тяжелых лет не чувствовал себя вне партии, спасло меня».

Вот что значит быть в дружбе (или родстве) с Новиковым. Как только буквы на бумаге не расплылись от обильно пролитых слез, когда писал о себе такое?

Но сохранилось детское воспоминание о тех днях, когда дядя Леша был арестован и «скучал» на Лубянке.

«Он сидел в одной камере с Перецем Маркишем. Делал зарядку. Гулял. Раз в месяц разрешали передачу. Чтобы Алексей Иванович понял, что жена не осталась одна, мы упаковывали в коробку торт, который делали только у Рейзенов, – огромные, в полстола, коржи из песочного теста, пропитанные шоколадным кремом, и сверху, на белый заварной крем брызгали опять шоколадом».

Говорят, что в зрелом возрасте, есть много сладкого, вредно: скажется на здоровье.

Видимо, поэтому на Лубянке разрешали передачу раз в месяц. Берегли, видимо здоровье, таких, как Шахурин.

Но вернемся к нашему Константину Уманскому.

Первый этап операции осуществлен удачно. Убрали важных свидетелей. Особенно молодую Уманскую. Теперь папа, если и тявкнет в сторону верхов, да кто ему поверит? Чья дочь рассказывала, и где она теперь? Говорят, что её застрелили в результате несчастной любви? Какая жалость! Кем? Её возлюбленным! А он? Тоже застрелился! Ну, что ж? Пусть уголовный розыск занимается этими Ромео и Джульеттой.

Кстати, и Лев Романович именно на это и напирает. Зачем кричать на весь мир, когда поняли…кто? и за что? Опытный Уманский сразу попытался повернуть события под нужным углом.

Он «вел себя сдержанно, подходил и каждому грозил учительским пальцем: «Только не плакать», и напоминал: не проговоритесь, Раиса Михайловна должна думать, что Нину сбил автомобиль, дочь ударилась виском о камень мостовой».

Засекреченный «генерал НКВД» знал как себя вести. Всем надо показать, а Шахурину особенно, чтобы не догадались, что Уманский в курсе, откуда засквозило. Отсюда и телеграмма с нужным содержанием. Если и покажет Шахурин эту телеграмму кому надо, пусть подумают, что Константин Александрович в неведении о случившемся. Лев Романович, тоже будет дуть в трубу о Ромео и Джульетте. Уманский же не глупым был, по выстрелам вычислил, что «пролетел» с Алексеем Ивановичем. То-то, и Новиков не обозначился на дне рождения Софьи Мироновны. Иначе, с чего бы телеграмма Шахурину? Уманский, вполне, мог и позвонить по телефону? Да, но телефонный разговор не покажешь, в качестве вещественного доказательства «нужным» людям? А телеграмма – документ!

«Утром вылетаю за границу. Передаю привет и крепко жму руку Алексею Ивановичу и Софье Мироновне. О плохом прошу не думать, так как не время этим заниматься. Горе и печаль общая. Супруга моя о свершившемся факте подробностей не знает. Я ей сказал, что дочка шла по лестнице, споткнулась и от сильного сотрясения мозга умерла. В письмах к нам об этом факте прошу не писать. Супруга моя от сильного расстройства находится в плохом состоянии.

Уманский».

Не думаю, чтобы Константин Александрович испугался. Вся его жизнь, связанная с разведкой, это хождение по лезвию бритвы. Подумаешь, одной опасностью больше. Жену, Раису Михайловну отодвинул на второй план – «находится в плохом состоянии». Главное – хотел сохранить ей жизнь: «Супруга моя… подробностей не знает». Дает понять той, «вражьей» силе, и напомнить, заодно, Шахурину, что дочь поделилась информацией только с ним.

А Лев Романович ему, действительно, мог подсказать, что надо выждать и оглядеться.

Думаю, что Уманский и сам мог подготовить ответную операцию. Связи тоже имелись немалые в НКВД.

Почему же «вражья сила» не «грохнула» Уманского в Союзе? По вышеуказанной причине: очень подозрительно: сразу отец и дочь. Кроме того, вдали от Родины с «генералом НКВД» легче разобраться. Меньше будет любопытных.

Может быть, дело и завершилось бы по сценарию Льва Романовича, но в события вмешался «черный бомбардировщик».

«СОФЬЯ МИРОНОВНА ШАХУРИНА, ДОМОХОЗЯЙКА, 35 ЛЕТ: Произошла ужасная катастрофа... Прошу любой ценой найти убийц, так как пущенную кем-то версию о том, что Володя застрелил Нину, а потом себя, категорически отвергаю на следующих доказательствах...»

Как мать, ее понять можно. Потерять горячо любимого сына. Что же Шахурин не удержал Софью Мироновну от необдуманного поступка, – кричать во весь голос? Испугался и спрятался за широкую спину жены. Не мог же он разговор с Уманским выложить, как на блюдечке, клокочущей от негодования и ярости жене. Да, и вряд ли бы она поверила в сказанное?

Читайте, что выводило раскаленное от гнева перо жены наркома:

«В итоге могу сказать не только как горем убитая мать единственного горячо любимого сына, но и как член партии... Володю и Нину убили. Найдите убийцу, это важно для будущего других детей и снимите со светлой памяти моего сына это ужасное дело».

Думаю, бессмысленным было бы также убеждение Софьи Мироновны в том, что состоялась дуэль на пистолетах и прочая детская забава с оружием.

Хорошо ли, плохо ли получилось, трудно сказать. Но Софья Мироновна так ударила в набат, что его шум достиг кабинета Всеволода Николаевича Меркулова, и дело из Следственного отдела прокуратуры переползло в госбезопасность. Там, сказками про Ромео и Джульетту, трудно было, кого-либо убедить, даже такому опытному, как Лев Романович. За что и получит «по шапке», но позже. Разумеется, детишек из «Четвертой империи» «примерно»

наказали: сначала посадили в тюрьму. Пусть посидят, подумают. А взрослые дяди, что-нибудь придумают.

Часть вторая. Бескрылая авиация Если наложить это происшествие на события войны, то столкнемся с еще одной историей, отголосок которой долетит, как мне думается, до марта 1946 года. Сначала слово известному авиаконструктору Александру Сергеевичу Яковлеву, где он в своей книге «Цель жизни» так описывает заканчивающийся день 3 июня 1943 года. Москва, Кремль. Время по журналу приема – 22.30.

«…Меня и заместителя наркома П.В.Дементьева, ведавшего вопросами серийного производства, вызвали в Ставку Верховного главнокомандования. В кабинете кроме Сталина находились маршалы Василевский и Воронов. Мы сразу заметили на столе куски потрескавшейся полотняной обшивки крыла самолета и поняли, в чем дело. Предстоял неприятный разговор…».

Суть происшествия, в изложении Яковлева, такова. Производственный брак, не обнаруженный на авиационном заводе, дал о себе знать в процессе эксплуатации, то есть в зоне боевых действий истребительной авиации. Что же конкретно произошло с нашими истребителями?

«Дело в том, что на выпущенных одним из восточных заводов истребителях ЯК- обшивка крыльев стала растрескиваться и отставать. Произошло несколько случаев срыва полотна с крыльев самолета в полете. Причиной этому явилось плохое качество нитрокраски, поставляемой одним из уральских химических предприятий, где применили наспех проверенные заменители».



Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 || 24 | 25 |   ...   | 32 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.