авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
-- [ Страница 1 ] --

БИБЛИОТЕКА "ЕВРОПЕЙСКОГО К ЛУБА ПРОФЕС СИОНАЛОВ"

Б. Н. ПАНТЕЛЕЕВ

ВЛИЯНИЕ ОБЩЕСТВЕННЫХ ИНСТИТУТОВ НА

ЭФФЕКТИВНОСТЬ ПРИМЕНЕНИЯ НОРМ

ЕВРОПЕЙСКОЙ

КОНВЕНЦИИ ПО ПРАВАМ

ЧЕЛОВЕКА В РОССИИ

ИНФОРМАЦИОННО-АНАЛИТИЧЕСКОЕ ПОСОБИЕ

МОСКВА

2008

ПАНТЕЛЕЕВ Б. Н.

ВЛИЯНИЕ ОБЩЕСТВЕННЫХ ИНСТИТУТОВ НА ЭФФЕКТИВНОСТЬ ПРИМЕНЕНИЯ

НОРМ ЕВРОПЕЙСКОЙ КОНВЕНЦИИ ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА В РОССИИ – М.:

АНО «УЦ «Европейский Клуб Профессионалов», 2008. – 150 с.

5 мая 1998 года Европейская Конвенция вступила в силу в России и вскоре нам предстоит отмечать десятилетний юбилей взаимодействия Российской Федерации с Европейским Судом по правам человека. В этом году наша страна отмечает также 15-ти летний юбилей принятия Конституции демократической России. Это серьёзный повод для правового и содержательного анализа реального состояния отечественной судебной системы, пребывающей на стадии официально объявленного завершения судебно-правовой реформы. В связи с очевидной не удовлетворённостью со стороны гражданского общества, да и самого судейского сообщества провозглашёнными итогами реформирования на повестке дня по-прежнему остро стоят многие фундаментальные вопросы. У отечественных правоприменителей нет определённости в том, насколько в принципе Европейский Суд по правам человека может и вправе влиять на право применительную практику в Российской Федерации. Очень болезненными для России остаются правовые и организационные пробелы в вопросах исполнения ранее вынесенных Постановле ний Европейского Суда по правам человека, поскольку по международным стандартам право судие считается свершившимся не после вступления в законную силу судебного акта, а лишь после его реального исполнения.

Самое удивительное, что по прошествии целого десятилетия некоторыми нашими юристами и общественными силами нередко под сомнение ставятся не только частные вопросы функциониро вания отечественного правосудия и Европейского суда, но и важнейшие филосовско-правовые основы, на которых базируется вся современная цивилизация. Вопросы возврата к смертной казни и цензуре опять, к сожалению, перестают казаться умозрительными, давно и однозначно решён ными. Ответы на эти и многие другие острые вопросы автор искал и находил не только в специальной литературе и личном профессиональном опыте, но и в ходе многочисленных деловых встреч и семинаров с судьями, прокурорами и адвокатами различных регионов Российской Федерации, Республики Казахстан и Республики Узбекистан. Много полезных актуальных сведений было получено в ходе семинаров и дискуссий, организованных в 2007-2008 годах Судебным Департаментом при Верховном Суде РФ, Высшей школой журналистики ГУ ВШЭ, Фондом Защиты Гласности, Московским Бюро по правам человека, Европейским клубом профессионалов, Агентством правовой информации «Человек и закон».

Выводы и предложения, содержащиеся в данной монографии, получили положительную оценку ведущих ученых Научно-исследовательского института проблем укрепления законности и правопорядка, Московского Государственного Университета им. М.В. Ломоносова, членов Общественной палаты РФ, адвокатского сообщества и представителей ряда российских право защитных организаций. На основании изученных материалов предлагаются рекомендации и кон кретные предложения для судей, адвокатов, правозащитников, журналистов, правоприменителей и работников органов государственной власти по использованию специальных познаний при планировании и осуществлении взаимодействия с общественностью и СМИ.

Для судей, сотрудников органов государственной власти, прокуратуры, работников право охранительных органов, адвокатов, научных работников, преподавателей, аспирантов, сотруд ников правозащитных и общественных организаций, журналистов, студентов.

©ПАНТЕЛЕЕВ Б. Н. 2008 год.

ПОСВЯЩАЕТСЯ 10-ти летнему юбилею действия Европейской Конвенции по правам человека в Российской Федерации ОГЛАВЛЕНИЕ Предисловие Введение Глава 1. Правовые основы деятельности органов правосудия § 1-1. История формирования и принципы функционирования судебной системы § 1-2. Цели и задачи взаимодействия судебной системы с гражданским обществом Глава 2. Правосудие и общественность: общие принципы сотрудничества § 2-1. Структурные элементы гражданского общества как потенциальные партнеры для взаимодействия § 2-2. Формы и методы взаимодействия судебных органов с общественностью Глава 3. Совместные действия государственных органов и общественности против правового нигилизма § 3-1. Учет специфики правового статуса СМИ как основа успешного взаимодействия § 3-2. Формы и методы взаимодействия судебных органов со СМИ и пути их оптимизации § 3-3. Межведомственный пресс-центр суда и правоохранительных органов как реализация стратегии взаимодействия в информационной сфере в целях укрепления законности и правопорядка Об авторе Приложения ПРЕДИСЛОВИЕ Взаимоотношения России и остальной Европы имеют волнообразный характер. От демонстративного, но не всегда конструктивного братания, до ожесточенной конфронтации.

Однако то же самое касается отношений между всеми ведущими европейскими державами, каждая из которых подвергалась резкой критике, а то и согласованному силовому воздей ствию со стороны остальных соседей по «европейской коммуналке». Наполеоновская Франция, Гитлеровская Германия, Россия военного коммунизма, Италия периода Муссолини… не живут ангелы в Большой Европе, а если и живут, то только в крошечном Ватикане, хотя….

Тем не менее, именно в Европе родилась и была сформулирована идея всеобъемлющей защиты прав человека, возникло стремление к созданию идеальной демократической модели государственного управления. Появились понятия «европейская демократия», «европейские принципы права», где слово «европейский» в смысловом аспекте как бы подразумевает под собой что-то, вроде «идеальный» или «совершенный». Это действительно так. Однако на практике ни одна из стран Европы, включая Россию, не достигли этих идеальных моделей. Кстати, иногда мы почему-то забываем, что Российская Федерация является полноценным европейским государством, а в некоторых конфликтных ситуациях мы не акцентируем внимание на том, что чаще всего именно Россия защищает соблюдение «европейских принципов» права и справедливости от попрания их «более европейскими»

партнерами. История знает множество подобных примеров.

Европа это клуб амбициозных и, в некотором роде, самовлюбленных наций, каждая из которых имеет эпическую историю и свой взгляд на окружающую реальность. Войны и политические блоки калейдоскопом сменяли друг друга на протяжении всей истории континента. Трудно говорить о благостном штиле в отношениях между европейскими странами, когда всего лишь пол века назад закончилась самая кровопролитная и жестокая война в истории человечества. Вторая мировая война, даже с учетом участия в ней Японии и США может в определенной степени, условно названа как «Европейская война».

И далеко не вторая. И даже после принятия Устава ООН, некоторые страны периодически теряют «европейский нюх», ввязываясь в кампании, диаметрально противоречащие принципам европейского права: Фолклендские острова, бомбежки Белграда, вторжение в Ирак и т.д.

Сегодня Британия с западноевропейскими соседями противостоит России и некоторым странам СНГ. Не исключено, что через несколько лет, Россия, совместно с Британией предъявит какие-то претензии Германии или Франции. Европейская кухня всегда будет шумным местом – перекрестком интересов, национальных идей, которые не заглушит ни какая интеграция. Скорее наоборот.

На любом перекрестке нужен регулировщик. Желательно честный и независимый, но иногда, в часы пик, мы рады уже просто факту, что он есть. Европейский суд по правам человека сегодня является наиболее эффективным международно-правовым механизмом по защите прав в государствах большой Европы. Посредством защиты индивиду умов (а в некоторых случаях юридических лиц) этот орган осуществляет общее совершен ствование правоприменительной практики, а также развитие законодательных систем стран-членов Совета Европы.

В России Европейский суд по правам человека, благодаря не всегда корректной работе журналистов, приобрел репутацию органа, «который из сытой Европы поучает нас тут как жить!». Некое удаленное, дистанционное судилище, которое, руководствуясь политическими интересами исключительно западно-европейских стран, осуществляет юридическую «диверсию» и незаслуженную критику нашей суверенной правоохранительной и судебной системы. Такое «черно-белое» общественное мнение, к сожалению, крайне негативно влияет на правовой климат и уровень правосознания в стране. «Самобытное», читай, пренебрежительное отношение к закону часто маскируется под национальный колорит, а стремление неукоснительно следовать букве закона воспринимается, как что-то вычурно-чуждое, а значит враждебное. На мой взгляд, именно это подразумевал Д.А. Медведев, говоря в своей первой предвыборной речи во время Всероссийского гражданского форума, что «…Россия единственная европейская страна с таким высоким уровнем правового нигилизма…»

Мало кто знает, например, что 10% - (десятая часть!) сотрудников аппарата Европейского суда – это наши соотечественники – граждане России. Большего представи тельства нет ни у одной из полсотни стран, подписавших Европейскую конвенцию по правам человека, так что мы с большими основаниями, чем другие страны можем сказать, что это «наш суд». Недавняя победа ветерана ВОВ Кононова против Латвии ставит под большое сомнение наличие намеренных антироссийских тенденций. Ну а большое количество обращений из России вряд ли лежит на совести Совета Европы, членами которого мы 10 лет назад добровольно стали сами, согласившись включить нормы европейского права в нашу внутреннюю правовую систему. Для многих обращение в ЕСПЧ – последняя надежда на справедливость, так может быть стоит подумать о том, что кто-то еще виноват в такой ситуации?

Европа это наш дом. Именно здесь обосновались наши предки и только потом стали осваивать просторы за Уральским хребтом. И усилия, направленные на развитие отношений между европейскими странами необходимы и неизбежны. Вряд ли мы со своей загадочной душой сможем быть глубже и подробнее поняты, повернув свои политические взоры в сторону восточной интеграции. А бесспорное лидерство в чемпионатах Азии по хоккею, на мой взгляд, не станет достаточным утешением после потери связей с Европой.

Настоящая книга не является пропагандой идеи тотального и всеобщего обращения в Европейский суд по правам человека. Настоящим успехом издания стал бы начатый процесс по формированию эффективной внутренней системы упреждения грубых нарушений правчеловека. Автор излагает свою независимую позицию на то, что дало и дает России участие в Совете Европы с точки зрения совершенствования законодательства и правоприменительной практики. Каким образом реализуются решения ЕСПЧ и, что самое главное, каким образом, можно упредить повторение ситуаций, подобных тем, что дали основание для принятия решения против России. Идеи и материалы к настоящему изданию были найдены в ходе реализации масштабного совместного проекта «Европейского клуба профессионалов» и «Агентства правовой информации», в рамках которого было проведено более 20 тематических мероприятий в Москве и регионах России.

Данная книга могла бы стать интересным материалом для изучения сотрудниками правоохранительных органов, для руководителей или работников правозащитных организаций, судей, а также студентов, которые выбрали тему научных работ по направлению Европейское право.

Денис Дворников Генеральный директор "Европейского клуба профессионалов" Кандидат юридических наук ВВЕДЕНИЕ Главная проблема для построения и успешного функционирования современного информационного общества - это правовой нигилизм, отсутствие или уязвимость системы судебно-правовой охраны интеллектуальной собственности, а то и просто неуважительное от ношение к людям вообще и специалистам интеллектуального труда в особенности, еще харак терное пока, к сожалению, для многих мало цивилизованных стран и народов.

Трагедия всего нашего общества заключается в том, что мы часто не знаем и не восприни маем законы нашей страны и, тем более, международные правовые стандарты как проявление требования времени и подлинной справедливости, и не желаем добровольно следовать им.

Иногда демонстративное игнорирование и даже нарушение законов, особенно в отношении «яйцеголовых умников» одобрительно воспринимается населением как акт героизма. В резуль тате между массовым правосознанием и правоприменением образуется реальная и все возрастающая пропасть.

Недостаточная правовая информированность населения, пассивность в этом вопросе самих судей, прокуроров, интеллектуальной элиты и должностных лиц государства, невысокий уровень их собственной правовой культуры, отсутствие или неэффективность каналов качественной передачи информации во многих случаях служат причиной грубых нарушений закона, ущемления прав и свобод граждан1.

Поэтому именно правовое просвещение населения, внедрение идей ЕКПЧ и повышение уровня общей правовой культуры является безусловным залогом эффективности производст венных инноваций, повышения результативности законодательства и правосудия, а значит, и качества жизни каждого человека.

Сегодня особо остро встал вопрос о возрождении на новом уровне комплексной системы правового просвещения российских граждан. По данным последних социологических опросов, более чем 60 процентам населения остро не хватает не только информации о принимаемых в стране законах и их разъяснении, но и элементарной справочной информации о местонахождении судебных, законодательных и исполнительных органов, способов обраще ния в них, получения консультаций. Именно правовым нигилизмом можно, на наш взгляд, объяснить крайне низкую ценность жизни и основных свобод в глазах обывателей. Более процентов опрошенных россиян уверенно высказываются за немедленное возвращение к применению смертной казни, а около 70 процентов требуют срочного введения цензуры. Наше общество поражено ксенофобией: более половины опрошенных отмечают, что нужно макси мально ограничить въезд в Россию гражданам из других стран, в том числе из ближнего зарубежья, так как они создают нехватку рабочих мест для россиян, а также обостряют криминальную обстановку2.

Доктрина информационной безопасности Российской Федерации - Российская газета. 12 сентября 2000г.

По данным опроса, проведенного Всероссийским центром изучения общественного мнения (ВЦИОМ) в январе 2008 года.

Если сам факт необходимости усиления работы в области правовой пропаганды теперь не вызывает сомнения, то вопрос о том, каким образом наиболее масштабно и комплексно решить эту проблему, до сих пор остается открытым, поиск наиболее эффективных форм реализации этого благого начинания продолжается.

По мере возникновения и развития в России институтов гражданского общества все более остро на практике встает вопрос о взаимодействии правоохранительных органов и судов с представителями прессы, творческих и неправительственных некоммерческих организаций.

Проведенные в этом направлении специальные исследования также продемонстрировали парадоксальную ситуацию: при объективной необходимости и очевидной взаимной выгодности налаживания конструктивных связей на практике вместо делового сотрудничества повсеместно возникают конфликтные ситуации, явно не способствующие повышению престижа правоохра нительных органов и судебной системы. Отсутствие конструктивного диалога приводит к правовому нигилизму и всеобщему упадку нравов.

Построение правового демократического государства, экономический прогресс и эф фективное решение задач глобализации и обновления всех сфер жизнедеятельности общества выдвигает в числе кардинальных проблему повсеместного установления и эф фективного поддержания реальных правовых связей между гражданином и государственными институтами, между общественностью и органами власти, которая рассматривается как неотъемлемая часть процесса укрепления рыночных основ, расширения демократии, свободы слова, самоуправления народа.

Сегодня судебные и правоохранительные органы стали активно разрабатывать новые принципы своего участия в информационных обменах. Во главу угла, как правило, ставится сбалансированный подход, позволяющий учесть и интересы общества, и гарантии качественного решения собственно ведомственных вопросов. Постепенно понятие «пропаганда правовых знаний» перестает быть нарицательным и ему возвращается его забытый, к сожалению, но очень важный позитивный смысл.

Исследования показывают, что сегодня многие общественные объединения и СМИ в России не только провозглашают, но и фактически занимают конструктивную позицию всемерного со действия правоохранительным органам, прокуратуре и суду в укреплении законности. В случае если контактирующие стороны находят общее понимание целей и методов взаимодействия, не пытаются скрывать или подменять цели сотрудничества и диктовать друг другу неприемлемые условия, а сотрудничают в режиме диалога, то эффективность работы неизмеримо возрастает.

Как следует из результатов недавних социологических опросов, большинство судей и прокурорских работников искренне считают своим главным назначением защиту прав и свобод граждан, оказание помощи наименее защищенным слоям населения и восстановление социальной справедливости. Респонденты признают, что для того, чтобы такая работа была результативной и люди чувствовали себя защищенными от преступных посягательств и произ вола чиновников, необходима активная повседневная поддержка усилий суда и прокуратуры самыми широкими кругами общественности.

Реальные оценки роли правосудия нашими гражданами проявляются иногда совершенно неожиданным образом. Недавно на очередном семинаре судей и пресс-секретарей рассказали такую поучительную историю. Коллеги из одного регионального суда задумали в честь весомого юбилея своего любимого учреждения, которому отдано столько лет нервной работы, издать ил люстрированную книгу воспоминаний. Проблем с архивными фотографиями и воспоминаниями ветеранов не было. Плановые поздравления от правоохранительных ведомств и главы админи страции региона были получены быстро. Пресс-секретарь суда на очередном заседании ред коллегии выдвинула такое предложение: вы ведь заслуженные ветераны, столько лет работали с людьми и для людей! Пусть и их мнение также получит отражение в документальных мемуа рах! Благодарные посетители судебных залов должны были бы, по мнению составителей книги, рассказать, как конкретное обращение к судье переменило их жизнь к лучшему. К сожалению, данная инициатива вызвала удивление у самих судей, не получила поддержки редакционного совета и не была реализована.

Бывалые судьи знают, что итоги обращения к социологическим опросам и апеллирование к общественному мнению по этой проблематике в нашей стране дает традиционно печальные результаты. Можно долго выяснять, почему так сложилось, что в России нет ни одной позитивной пословицы и поговорки о суде и судьях. Эту специфическую тему, кстати, также долго и тщательно разрабатывали коллеги из другого областного суда, надеясь опереться на многовековую народную мудрость в нелегком деле правового просвещения. В результате многомесячной кропотливой работы им удалось разыскать совершенно реликтовые устойчивые выражения типа «Нога в суд - рука в карман», но, ни одной действительно укоренившейся в сознании людей фольклорной фразы, достойной быть вынесенной в эпиграф профессиональному ведомственному журналу исследователи так и не нашли.

С самых высоких трибун проблему правового нигилизма и неверия граждан в действенность судебных механизмов сегодня впервые публично признали. Более того, именно отсутствие над лежащего механизма всеобщего правового просвещения теперь признано главным тормозом всех дальнейших социально-экономических преобразований в нашей стране. «К сожалению, таким уровнем пренебрежения к праву не может «похвастаться» ни одна другая европейская страна. И это явление, уходящее в нашу седую древность. Нужно ясно понимать: если мы хотим стать цивилизованным государством, нам нужно, прежде всего, стать государством правовым»3.

Но обычно причины такого постыдного явления судьи и другие правоприменители стараются детально не обсуждать, либо даже пытаются опровергать, например, сам факт массового уклонения людей от явки в суд в любом качестве. Аргументов в случае возникновения нежела тельной дискуссии приводят, как правило, два. Во-первых, количество гражданских, арбитраж ных, да и уголовных дел в судах Российской Федерации из года в год неуклонно растет. И якобы это само по себе свидетельствует о росте доверия граждан к судебным инстанциям. Во-вторых, говорят, что в каждом деле есть две стороны и одна из них всегда уходит из зала суда Из выступления Д.А. Медведева на II ОБЩЕРОССИЙСКОМ ГРАЖДАНСКОМ ФОРУМЕ.

проигравшей, осужденной, то есть неудовлетворенной. А от проигравшей стороны, и также от всех ее родственников и друзей само собою нельзя ожидать положительного отзыва о работе и личности судьи. Следовательно, по мнению сторонников такого арифметического подхода, уровень доверия к судебной системе в целом и не может превышать 50% населения страны.

Мы убеждены, что сегодня уже нет нужды всерьез и детально оспаривать эти явно ненаучные доводы. Всем очевидно, что количество обращений в суд, а также в другие правоприменительные органы никак не связано с вопросами доверия или недоверия к судьям, а является естественным вынужденным результатом бурного развития современной экономики и усложнением общественных отношений, повышением уровня информированности людей и конфликтности жизни в целом.

А публично высказываемое принципиальное неверие в то, что порядочных и законопослуш ных граждан в здоровом обществе всегда подавляющее большинство, и вовсе недостойно служителей закона. Сводить широко распространенное недовольство нормальных людей существующими судебными порядками к личной неудовлетворенности отдельных обиженных исходом конкретного дела категорически недопустимо. Тем более, что ситуация с уровнем правопослушания в других странах, обоснованно причисляющих себя к когорте демократиче ских и правовых государств, принципиально иная. Самые высокопоставленные чиновники лично являются в зал судебного заседания для дачи показаний, а нередко их приводят туда в качестве подсудимых. Понятие «публичная фигура» однозначно ассоциируется там не с вседозволенно стью, особыми льготами и судебным иммунитетом, а, напротив, с обязанностью соблюдать повышенные этические ограничения, терпеть давление общественного мнения и не реагиро вать на особо пристальное внимание средств массовой информации.

Правовой нигилизм преодолевается только в результате диалога, упорной повседневной кропотливой работой, совместными усилиями чиновников, правоприменителей, обществен ности и журналистов. Фундаментальное значение в данном случае приобретают правовая философия и многолетняя практика Европейского Суда по правам человека, постановления которого обращены к самому широкому кругу обывателей. Действительно, в самом факте обращения граждан какой-то страны в Европейский Суд нет, по сути, ничего предосудитель ного. В десятку стран, которые поставляют в Европейский Суд наибольшее количество дел, входят Франция, Германия, Италия, Великобритания, Чешская республика и Польша. Это совсем не доказательство того, что их правовые системы допускают какие-то фатальные ошибки.

Но это явное свидетельство довольно высокой правовой грамотности населения и желания людей получить еще одного авторитетного арбитра в своем споре.

Поэтому так важно, на наш взгляд, в рамках правового просвещения суметь оценить, тщательно изучать и широко распространять уже накопленный профессиональными юристами позитивный опыт уважительного отношения к суду как к высшей универсальной ценности человеческой цивилизации, единственно возможному способу разрешения всех существующих в мире конфликтных ситуаций.

ГЛАВА 1. ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ОРГАНОВ ПРАВОСУДИЯ § 1.1. ИСТОРИЯ ФОРМИРОВАНИЯ И ПРИНЦИПЫ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ СУДЕБНОЙ СИСТЕМЫ Нередко от различных людей, в том числе и от самих судей можно услышать, что судебная система слишком заформализована и нуждается разбюрокрачивании, как мини мум в существенном упрощении. Действительно, осмыслить все уровни судебной системы и понять специфику функционирования правового механизма в целом неподготовленному человеку очень непросто. В качестве особо яркого примера некоторой архаичности мира судопроизводства нередко указывают, на некоторые специфические термины, обряды и традиции, которые действительно смотрятся несколько экзотично. Например, всем известно, что во многих далеко не самых отсталых в цивилизованном мире странах судьи при отправ лении правосудия до сих пор предстают перед аудиторией хотя и в символических, но все-таки в париках.

Чтобы понять истинное значение судейского парика, мантии, церемониальных цепей и медальонов, специального молотка, нужно обратиться к анализу истории развития судебной системы. При внимательном анализе различных стадий становления суда можно определить общий вектор развития этой специфической системы и понять, что самая главная ценность правосудия заключается в неизменности раз и навсегда установленной ПРОЦЕДУРЫ. Именно поэтому современный суд как продукт длительного развития считается наиболее цивилизо ванным и универсальным средством разрешения всех возможных конфликтов. Потому что на этой площадке, в отличие от периода варварства, априори правят не люди, а законы. При чем законодатель требует, чтобы всякие процедуры были реализованы судом в торжествен ной обстановке. Естественное неравенство сторон всякого спора нивелируется благодаря строгому соблюдению обязательных для всех, в том числе и для самого судьи, процедур ных формальностей.

Исторически первыми формами квазисудебного разбирательства был так называемый суд толпы, руководствовавшийся Lex in manibus,то есть кулачным правом. Для него харак терны полная анархия, самоуправство вожака, подверженность эмоциям и предсказуемость результата. Быстрота решения всех спорных вопросов обеспечивалась путем физического объединения в одном лице потерпевшей стороны, следователей, прокуроров, «судей» и па лачей. Непосредственное восприятие факта нарушения привычных норм и неписанных тра диций перетекало в упрощенные формы дознания, элементарную попытку найти отмщение, которая никак не связана с поиском истины. Более того, инициаторы процесса, как правило, получали еще и почетное право на личное исполнение приговора. Целью такого суда талиона была реализация принципа возмездия. Под справедливостью понималась лишь адекватность ответного вреда: «око за око, зуб за зуб». Аналогичные примеры псевдосудебной расправы мы, к сожалению, нередко встречаем и сегодня под видом реализации законов кровной мести или так называемого «суда Линча».

Следующей стадией развития судопроизводства принято считать «обвинительный процесс», который, как признают историки, поднял все общество на качественно новый уровень цивилизованности. Эти фундаментальные изменения заключались в том, что впервые главный вопрос о виновности подсудимого несколько абстрагировался от мнений и действий потерпевшей стороны. Теперь все решали не только кулаки родственников, но и природные стихии. Ордалии или судебные поединки стали главными способами решения спора. Поиски истины заключались в том, что ответчика подвергали различным жестоким испытаниям. Однако качественный прогресс правосудия заключался в том, что теперь благодаря наличию особой процедуры у обвиненного впервые появлялось 50% шансов хотя бы умереть честным человеком. Например, если связанный по рукам и ногам подсудимый тонул в озере, то его считали невинно пострадавшим и хоронили с почестями на общем кладбище. Но если испытуемый вдруг выплывал и спасался, то считалось, что вода не принимает грешника, боги от него отвернулись, и его казнили в обычном порядке как преступника. Понятно, что подобная процедура имеет мало общего со специальными правовыми познаниями, поэтому судьи того времени обладали скорее шаманскими навыками толкователей и весьма малым юридическим профессионализмом.

История донесла до нас также примеры весьма своеобразного понимания справедли вости, проявлявшегося в коллективной ответственности и селективном правосудии. В раз личных странах Европы и Азии длительное время была распространена практика «децимации», то есть, например, наказания каждого десятого воина из подразделения, обратившегося в бегство перед армией неприятеля. Постепенно пришло понимание, что избирательное правосудие, это, по точному выражению Шарля Луи Монтескье «самая жестокая тирания, которая выступает под сенью законности и под флагом справедливости».

Очередной стадией исторического прогресса стал «розыскной процесс». Особенностью его является то, что ведущей стороной судопроизводства становится правитель, король, который «богопомазан» и поэтому в принципе не может ошибаться. Преступление рассматривается всегда как пощечина государству. Все судьи и прокуроры по должности представляют интересы короля, поэтому составляют специальную привилегированную касту. Они уже обязательно профессионалы специального познания, дворяне мантии, а не шпаги. Появляется довольно развитая юридическая наука, в связи с этим расцветает теория формальных доказательств, а стороны превращаются всего лишь в объекты исследования. Царицей доказательств теперь становится личное признание вины самим подсудимым, что обеспечивается богатым арсеналом инквизиционных средств и методов доказывания. Рудименты пыточной практики встречаются, к сожалению, повсеместно и в наши дни, причем иногда широкие слои населения в нашей стране их предпочитают не замечать, либо даже оправдывать.

Логика исторического прогресса приводит к тому, что именно судейская профес сиональная корпорация постепенно получает равный с властителем статус и впервые приобретает право контролировать деятельность других ветвей власти. Многим сегодня знакомо словосочетание «Хабеус корпус акт». Но далеко не все люди знают, что это специ альный правовой механизм защиты прав личности, направленный против произвольных арестов, возникший еще в средние века. Как норма права он окончательно оформился в 1679 году и вылился в писаный акт, который так коротко и называется, «Хабеус корпус акт»

или «Акт о лучшем обеспечении свободы подданных или о предупреждении заточений за морями» (полное его название). Суть документа крайне проста: если вас, не дай Бог, арестуют правоохранители, то вы непосредственно или ваши родственники могут обратиться в высшие инстанции, которые там перечисляются, и эти высшие инстанции должны издать приказ начальнику тюрьмы, где вы содержитесь, чтобы он вас доставил немедленно в суд.

И именно независимый суд самостоятельно решает вопрос об обоснованности вашего ареста. Если арест необоснован, суд распоряжается о том, чтобы вас немедленно отпустить.

Если действия правоохранителей безупречны и арест обоснован, то вы отправляетесь обратно в тюрьму. Но ведь это и есть впервые созданный самый эффективный контрольный механизм и единственная реальная защита против необоснованных произвольных арестов.

Суд приобрел явно выраженную правозащитную функцию. В России нечто подобное непри косновенности личности декларировалось Судебником Ивана III (1550 год).

Сегодня вершиной развития судопроизводства считается «состязательный процесс», который характеризуется, как минимум, следующими признаками: происходит полное замещение формально абсолютно равных сторон специально подготовленными профес сионалами. Даже адвокат больше не считается презираемым обществом сообщником злодея, а рассматривается как достойный специалист своего дела, равный прокурору оппонент и процессуальный проводник определенной позиции. Идея поиска в суде абсолютной истины признается неплодотворной и фактически сходит на нет. Теперь всем становится ясно, что именно строгое соблюдение процедуры - самое важное для объективности судебного процесса. Появляется все более развитая правовая терминология, включающая даже такие сложные понятия, как «импичмент». За это политики, многие из которых сами юристы, начинают упрекать судей в том, что «юридический кретинизм» и требование баланса всех властей для суда теперь превыше всего.

Признано и закреплено в современных процессуальных кодексах, что правовая реаль ность решительно не равна обыденной. Преступление теперь может рассматриваться всего лишь как личная обида, частное дело и тогда государство может не вмешиваться в развитие событий, даже не иметь собственных интересов в преследовании виновника.

Деперсонификация судебного процесса приводит к постепенному утверждению в общественном сознании следующих фундаментальных принципов состязательного правосудия:

 Две стороны каждого судебного конфликта лишь условно разделены на обвине ние и защиту. Нормальным считается то, что в ходе и по итогам судебного разби рательства стороны вполне могут поменяться местами. Оправдательный приго вор ни у кого не вызывает истерики, а считается венцом правосудия.

 Судья не отвечает за поиски абсолютной истины, но строго контролирует соблюдение общей для всех особой процедуры, равенство сторон перед зако ном.

 Прокурор лично отвечает перед своим руководителем и правительством за при влечение обвиняемых к суду, убедительность обвинения и осуждение виновных.

 Адвокат связан корпоративными обязательствами, этическими стандартами, но независим от государства и отвечает персонально кошельком лишь перед клиентом.

 У граждан с детства формируется позитивное право на суд. Потребность разре шать все возникающие конфликты именно в зале суда считается естественной и всемерно поощряется властями, в том числе личным примером первых лиц государства.

Практические выводы, которые важно усвоить каждому современному судье и потенци альному участнику судебного процесса нового типа заключаются, на наш взгляд, в следую щем:

 Стороны имеют право использовать все возможные способы и варианты защиты, а также право заключать сделки между собой и сделки с правосудием.

 Каждый имеет право в ходе заседания изменить свою правовую позицию, а го сударство обязано обеспечить все виды процессуальной, физической и иной за щиты любого участника процесса.

 Можно и нужно быть готовым к тому, что в зале суда будут ставиться под сом нение любые доводы обвинения. Всякое сомнение толкуется исключительно в интересах защиты. А также нельзя удивляться, что стороны будут детально «тор говаться» обо всех доказательствах, которые должны быть надлежащем образом объективизированы и представлены суду на специальных носителях, в тщательно оформленных показаниях, всевозможных документах.

 Интерпретация в зале суда каждого факта приобретает решающее значение.

Гласность и непосредственность судебного разбирательства предполагают, что сторонами должна быть заранее подготовлена качественная история для при сяжных заседателей, актуальная для прокурора и убедительная для профессио нального судьи. Как реальность следует принимать, что именно системное толкование законодательства и успешная внешняя упаковка конкретного дела сегодня решает исход всякого публичного процесса.

 Судья обязан разъяснять правовую сущность происходящего, но оставаться над схваткой сторон и всемерно обеспечивать их равный статус, гарантировать стро гое соблюдение правовых норм для всех участников спора.

Таким образом, действительно актуальные вопросы упрощения и ускорения судопроиз водства, дополнительные меры по повышению степени доступности суда и новые усилия по правовому просвещению населения никак не влияют на необходимость самого строгого соблюдения торжественной судебной процедуры – главной ценности современ ного правосудия.

Согласно главе 7. Конституции России судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства. По утверждению законодателя к судебной власти относится также и система органов прокура туры, что подтверждается отнесением ст.129 к этой же главе Конституции. Кроме того, уже 10 лет успешно работает система обеспечения правосудия в виде Судебного департамента при Верховном Суде РФ. Значительное количество дел рассматривают появившиеся уже после принятия Конституции РФ мировые судьи со своими собственными аппаратами и канцеляриями. Существенно реформировано министерство юстиции, практически заново создана система судебных приставов, без деятельности которых правосудие не является завершенным. Развиваются государственные и альтернативные экспертные центры. Огром ную роль в современном судебном процессе играют адвокаты, объединившиеся в свои собст венные новые структуры. Всю совокупность этих систем, обеспечивающих на практике реализацию судебной власти, мы обозначили термином органы правосудия, который используется в данной работе.

Одной из важнейших сегодня является проблемы кадрового обеспечения судейского корпуса. Казалось бы, ответ на вопрос «Кто достоин стать судьей?» очевиден, подробно расписан в Законе «О статусе судей в Российской Федерации» и никаких сложностей вызывать не должен. Однако, на практике все не так просто и однозначно. Во всех странах мира и даже в Европейском суде по правам человека ощущается острый кадровый голод на профессиональных судей. Проблема, по мнению самих судей и претендентов на эту высокую должность фактически существует и распадается на несколько важных составляющих:

 Насколько реально сегодня каждому добросовестному кандидату после соблю дения всех формальностей сдать так называемый квалификационный экзамен.

Очень многие как в нашей стране, так и в бывших союзных республиках, а ныне суверенных государствах полагают, что сами контрольные задания или тесты столь объемны и сформулированы таким специфическим образом, что без пред варительной договоренности с членами комиссии и гарантий тщательной страховки их просто физически невозможно сдать безукоризненно.

 Каким образом психически нормальный человек может добросовестно решать человеческие судьбы, много лет фактически стоя у бесконечного конвейера и выполняя ежедневно запредельную нагрузку, которую до сих пор невозможно достоверно определить и точно рассчитать, даже используя все общеизвестные методики и стандарты Научной Организации Труда.

 Проблема отсутствия института позитивной репутации государственного служа щего и судьи приводит к тому, что должность судьи в нашей стране никогда не воспринималась общественным сознанием как показатель наличия безуслов ного морального авторитета и вершина служебной карьеры самого опытного и успешного правоведа. Такое положение дел не считается приемлемым в цивилизованном правовом государстве.

В связи с известными сложностями реформирования отечественной судебно-правовой системы и в целом низким уровнем правосознания российского общества само выражение «честь мундира» практически не используется в настоящее время в положительном смысле ни населением, ни самими судьями. Напротив, постоянно появляются и широко подхваты ваются журналистами все более изощренные неологизмы типа «оборотни в погонах», только добавляющие стойкие негативные штрихи к итак не слишком светлому образу государ ственного служащего вообще и судьи в частности.

В то же время мы постоянно встречаем яркие примеры того, насколько актуальна в современном мире сама эта проблема морального выбора для каждого государственного служащего в мантии или мундире. Так, в 2005 году многих наших граждан удивила та исключительная щепетильность, с которой военные моряки королевского флота Великобритании терпеливо дожидались от своего начальства специального разрешения принять безусловно заслуженные награды Российской Федерации за героические действия по оперативному спасению членов экипажа затонувшего российского батискафа. Вопрос о различного рода ведомственных наградах и почетных знаках иностранных государств остро стоит и у нас, но решается на местах он, как известно, весьма по-разному. Хотя в принци пиальном плане четкий ответ на него дан, например, в специальных приказах Министра обороны или Генерального прокурора РФ.

Еще более, на наш взгляд, нетерпимое в моральном плане положение складывается с многочисленными фактами публичного принятия нашими госслужащими, чиновниками, а порою и судьями, так называемых почетных ученых званий и различных наград от всевозможных само провозглашенных сомнительных фондов и псевдонаучных академий, религиозных организаций. К сожалению, даже на визитках государственных деятелей иногда можно встретить под российским государственным гербом указание на то, что ее вручитель является «действительным академиком» каких-нибудь диковинных альтернативных наук.

Таким образом, человеческое тщеславие и моральная неразборчивость становятся инстру ментом «конфликта интересов» для легализации сомнительных заслуг и косвенной рекламы, нередко опасных для здоровья услуг неофициальных целителей, экстрасенсов и т.д. При нципиальная оценка такого рода проступкам, как правило, не дается, хотя считать такое явление нормальным не приходится.

В официальных документах, исходящих из-под пера ныне действующих юристов до сих под иногда используются такие архаичные выражения, как «нецензурная брань в общест венных местах», «нарушение правил социалистического общежития», либо очевидно дискриминационные понятия-клейма «мать-одиночка», «коренные народы», «лицо кавказ ской национальности». Это косвенно свидетельствует о том, что отечественные правопри менители и судьи не до конца разобрались в собственной специальной терминологии, тексты их процессуальных актов становятся недопустимо двусмысленными, что подрывает базовые принципы и авторитет закона.

Важнейшим вопросом обеспечения качества выполнения этических норм правоприме нителями современной России является то, кто конкретно, какой именно орган будет на постоянной основе отвечать за верификацию конкретных проступков, вырабатывать крите рии соответствия совершенных действий или, что также важно подчеркнуть, бездействия нормам существующей морали. Нельзя утверждать, что, например, Совет судей, управление кадров Генеральной прокуратуры или Министерства внутренних дел РФ могут сегодня абсолютно исчерпывающим образом реализовывать все полномочия, которые выполняли ранее такие специфические корпоративные органы саморегуляции военного сообщества как, например, суды офицерской чести. Дефицит таких эффективных структур гражданского общества будет, по нашему мнению, все острее ощущаться в дальнейшем. Без них мы обречены, наблюдать такие парадоксальные ситуации, когда естественная чистка кадровых рядов связана с различными крайностями. То никак годами не увольняют очевидно скомпрометировавшего себя судью или чиновника, то одновременно прекращают по виновным основаниям полномочия сразу 25 судей из одной области.

Все фундаментальные правовые предпосылки для создания таких активно работаю щих этических органов саморегулирования в настоящее время, на наш взгляд, уже имеют ся в действующем законодательстве. К ним, частности, следует отнести статью Закона «О статусе судей в Российской Федерации», которая называется «Присяга судьи» и гласит:

1. Судья, впервые избранный на должность, приносит в торжественной обстановке при сягу следующего содержания:

«Торжественно клянусь честно и добросовестно исполнять свои обязанности, осущест влять правосудие, подчиняясь только закону, быть беспристрастным и справедливым, как велят мне долг судьи и моя совесть».

2. Судьи Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Рос сийской Федерации приносят присягу на собраниях этих судов. Судьи других судов прино сят присягу на съездах (конференциях) либо на собраниях судей.

3. Присяга приносится судьей перед Государственным флагом Российской Федерации, а в соответствующих случаях также и перед государственным флагом республики в составе Российской Федерации.

Специальное изучение деонтологических основ работы современного судьи как наиболее ответственного правоприменителя и роль общественности в оценке работы судьи представляются нам очень важной, но пока недостаточно исследованной темой. Можно было бы более тщательно заняться, например, сопоставительным и психолого лингвистическим анализом текстов присяги судьи Конституционного Суда Российской Федерации (статья 10 Федерального Конституционного Закона «О Конституционном Суде Российской Федерации), присяги арбитражного заседателя (статья 2 Федерального Закона «Об арбитражных заседателях арбитражных судов субъектов российской Федерации) и статьи 40.4. Федерального Закона о прокуратуре РФ, которая называется «Присяга прокурора (следователя)» и гласит:

1. Лицо, впервые назначаемое на должность прокурора или следователя, принимает Присягу прокурора (следователя) следующего содержания:

«Посвящая себя служению Закону, торжественно клянусь:

свято соблюдать Конституцию Российской Федерации, законы и международные обяза тельства Российской Федерации, не допуская малейшего от них отступления;

непримиримо бороться с любыми нарушениями закона, кто бы их ни совершил, доби ваться высокой эффективности прокурорского надзора и предварительного следствия;

активно защищать интересы личности, общества и государства;

чутко и внимательно относиться к предложениям, заявлениям и жалобам граждан, соб людать объективность и справедливость при решении судеб людей;

строго хранить государственную и иную охраняемую законом тайну;

постоянно совершенствовать свое мастерство, дорожить своей профессиональной честью, быть образцом неподкупности, моральной чистоты, скромности, свято беречь и при умножать лучшие традиции прокуратуры.

Сознаю, что нарушение Присяги несовместимо с дальнейшим пребыванием в органах прокуратуры».

2. Порядок принятия Присяги прокурора (следователя) устанавливается Генеральным прокурором Российской Федерации.

Мы полагаем, что в настоящее время следует в практическом плане задуматься о том, каковы должны быть современные критерии и конкретный порядок оценки нарушений высоких этических стандартов, закрепленных, в частности, в тексте подобной Присяги. Не понятность для общественности алгоритмов работы в этой сфере больно бьет по авторитету всей правоохранительной сферы.

Примером того, как именно можно на постоянной основе практически всесторонне оценивать моральные качества претендента на должность правоприменителя и уже рабо тающего на юридической должности сотрудника является переведенный и изученный нами формуляр опросного листа Службы допуска Государственного Юридического Совета Калифорнии (США).

Человек, подавший заявление на получение должности юриста одновременно соглаша ется на прохождение теста, определяющего его моральные качества, и в соответствии с Положением, проверяется специальным комитетом Службы допуска Государственного Юридического Совета. Претендент подписывает специальную форму, позволяющую комитету в прошлом и настоящем использовать любую информацию, сведения, или данные, так или иначе, по мнению комитета, значимые для прохождения претендентом соответствующей проверки. Информация, которую предоставляют комитету опрашиваемые респонденты носит закрытый характер и не будет доступна претенденту.

У всех коллег и партнеров, соседей претендента и заинтересованных общественников могут письменно просить ответить на следующие вопросы:

1. Были ли услуги претендента удовлетворительны (хороши)?

2. Увольнялся ли претендент ранее по уважительным причинам?

3. Просили ли претендента уволиться с места службы?

4. Подвергался ли претендент задержанию, аресту или когда-либо был замечен в действиях против закона?

5. Был ли претендент вовлечен в мошенничество или лжесвидетельствование?

6. Принимал ли претендент участие в служебных тяжбах?

7. Из вашего личного знания претендента, верите ли вы, что претендент был замечен или проходил лечение от наркотической зависимости, которая значимо повлияет на его/ее способность быть юристом?

8. Из вашего личного знания претендента, верите ли вы, что претендент был замечен или проходил медикаментозное лечение от психических отклонений, расстройств и нарушений, которые значимо повлияет на его/ее способность быть юристом?

9. Есть ли иные причины, имеющие отношение к моральному облику претендента, по которым он не может быть нанят (восстановлен) на работу?

10. Есть ли причины известные вам, по которым претендент не может быть рекомендо ван как человек ответственный и надежный?

11. Пожалуйста, объясните, почему услуги претендента были неудовлетворительны?

Если вы ответили на один из вышеуказанных вопросов «да», пожалуйста, заполните соответствующие комментарии ниже.

1. Пожалуйста, опишите обстоятельства, при которых увольнялся претендент.

2. Пожалуйста, опишите обстоятельства, при которых претендент арестовывался за действия против закона.

3. Пожалуйста, опишите обстоятельства, при которых претендент мошенничал или лжесвидетельствовал.

4. Пожалуйста, опишите обстоятельства, при которых претендент принимал участие в судебных тяжбах.

5. Пожалуйста, опишите наркотические зависимости претендента.

6. Пожалуйста, опишите психические отклонения, расстройства и нарушения претендента.

7. Пожалуйста, укажите детально конкретные причины, если вы положительно ответили на вопросы 10 или 11.

Для того чтобы авторы этого своеобразного рекомендательного письма не затруднялись в определениях, составители анкеты предусмотрели специальный раздел с разъяснением применяемых терминов. При ответе на вопросы относительно претендента предлагается принимать во внимание следующие определения слов и выражений:

1. «Способность быть юристом» включает в себя предоставление услуг в судебных процессах, любым образом, через различные стадии в соответствии с принятыми процес суальными нормами. По большому счету это включает в себя законные консультации, советы, подготовка легальных документов, контрактов которые будут защищать права клиента. Юридическая практика может так же включать решение законных вопросов потребителей консультированием или конкретной работой, если есть сложности или вопросы вызывающие сомнение, которые в целях сохранения публичности, по своим причинам требуют заявления выработанного мнения.


2. «Хорошие моральные качества» включает в себя качество чести, бесстрашие, беспри страстность, заслуживающие доверия, уважение к закону, законопослушность а так же уважение к национальным ценностям, правам других людей и судебному процессу.

3. «Психические отклонения, расстройства и нарушения» включает в себя моральное и психическое состояние или сложности, такие как, но не ограничивающиеся, шизофренией, паранойя, биполярные отклонения (маниакально депрессивный психоз), социопатия и другие психотически отклонения.

4. «Наркотические зависимости» могут быть истолкованы как злоупотребления или чрезмерное употребление, пристрастие к алкоголю, наркотикам или медикаментам.

5. «Значимо» не означает, что нечто было зафиксировано (замечено) в какой-то конкретный день, а так же неделю или месяц до момента заполнения данной анкеты. Это скорее означает, что некоторое событие повторяется настолько часто, что, по вашему мнению, это использование наркотиков, алкоголя психическое состояние и т.д. может иметь продолжительное воздействие на способность претендента работать в качестве служителя закона.

После получения заполненных анкет от всех заинтересованных лиц специальная комис сия Службы допуска Государственного Юридического Совета изучает представленную информацию и выдает обязательное для работодателя заключение о возможности или невозможности соискателя получить лицензию на занятие должности юриста. Заседания комиссии проводятся в открытом режиме.

Приведенный пример поиска дополнительной информации и последующего обсуждения моральных и деловых качеств соискателя ответственной должности заслуживает, на наш взгляд тщательного исследования. Такие же стандарты к изучению личности будущего судьи, прокурора, чиновника применяются и в Европейском Союзе. Они закреплены, в частности, в Европейской хартии о статусе судей и позволяют наполнить нормы Закона о высоких моральных качествах кандидата реальным содержанием, предотвращать возникновение всевозможных злоупотреблений служебным положением.

В ныне действующем российском законодательстве о труде не предусмотрено обяза тельное предоставление работодателю детальных рекомендательных писем от бывших работодателей. Более того, требовать официальные характеристики с места прошлой работы прямо запрещено. Однако это совершенно не препятствует на практике наложению дополнительных добровольных самоограничений на отдельные профессии и категории работников, чей специфический труд связан с особо ответственными и деликатными вопросами.

В частности, все вышеизложенное в полной мере должно относиться к судьям и сотруд никам правоохранительных органов, которые работают, например, в сфере ювенальной юстиции, имеют конкретные полномочия защищать детей и решать судьбы несовершен нолетних.

Например, лишенное родительских прав лицо, либо ранее осужденный за уклонение от уплаты алиментов, состоящий на учете у нарколога гражданин, очевидно не должен получить возможность работать в сфере ювенальной юстиции, а тем более принимать судь боносные для несовершеннолетних решения. Но выявить эти существенные для дальнейшей деятельности обстоятельства можно лишь в результате дополнительной проверки специ ально подготовленной и заполненной претендентом анкеты.

Кроме того, важно срочно сдвинуть с мертвой точки вопросы реализации соответствую щих положений утвержденной еще в 2001 году Инструкции о порядке отбора кандидатов на должность судьи федерального суда общей юрисдикции в части проведения обязательного психологического тестирования всех претендентов. Пора ввести периодическое обследова ние всех работающих судей с целью установления степени профессиональной деформации личности и своевременной комплексной их реабилитации. Такая предварительная работа успешно проведена специалистами Судебного департамента при Верховном суде РФ в порядке эксперимента в ряде регионов страны, но теперь эта практика должна наконец-то стать повсеместной.

На основании изложенного можно сделать вывод о том, что ныне существующая в Российской Федерации нормативно-правовая база в целом позволяет реализовывать предусмотренные законом функции органов судебной власти и строить деловые взаимо отношения органов правосудия с общественностью и СМИ на демократических правовых началах в режиме диалога, избегая недобросовестной манипуляции и неоправданных конфликтов.

§ 1.2. ЦЕЛИ И ЗАДАЧИ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ СУДЕБНОЙ СИСТЕМЫ С ГРАЖДАНСКИМ ОБЩЕСТВОМ Весьма сложным и дискуссионным считается вопрос о роли судьи в правовом просве щении населения, о целесообразности взаимодействия судебной системы с широкой общественностью. В России исторически мало внимания уделялось правовым основам мироустройства. Гораздо важнее считались святость власти, традиционные ценности и патриархальные обычаи. Подобное положение вещей сохранялось в нашей стране веками.

И этим во многом объясняются те трудноразрешимые проблемы, с которыми сталкивались и продолжают сталкиваться все модернизаторы нашего государства. Однако в настоящее время ситуация приобретает поистине трагические черты. Откладывать далее эффективное решение этой насущной проблемы просто невозможно. Дело в уникальности момента, который переживает ныне все человечество. Прогрессивные исследователи уже призывают отказаться от традиционной для прошлых веков политизированной классификации истории человечества на первобытное общество, рабовладельческий, феодальный, капиталистический, социалистический строй.

Согласно их логике, настала пора оперировать качественно новыми экономическими понятиями нашего века: сырьевое общество, индустриальное общество и информационное общество. Главным критерием такой современной классификации является то, какие именно ценности ставятся человечеством во главу угла и считаются приоритетными. Если сырьевое общество считает самым важным номинальное количество первичных материальных благ, которыми оно располагает и которые контролирует, то индустриальное общество гордится, прежде всего, умением качественно перерабатывать это сырье и многократно при умножать стоимость исходных даров природы. Прогресс между этими стадиями развития человечества очевиден, но уже явно недостаточен для соответствия жестким требованиям современности.

В то же время новое информационное общество существует одновременно в нескольких измерениях (реальном и виртуальном) и заслуженно гордится своими высокими способно стями к инновациям, созданию не только натуральных, но и сугубо интеллектуальных продуктов. Цена любого интеллектуального продукта, пусть не реализованной пока на практике перспективной идеи, несравнимо более высока по сравнению со стоимостью добываемых из недр самых редких полезных ископаемых, а также продуктов их дальнейшей переработки. Самое главное заключается в том, что если на страже сырьевых запасов можно поставить часового с ружьем, то интеллектуальную собственность можно сохранить и приумножить только силой качественного законодательства и эффективно работающей судебно-правовой системы.

В связи с этими новыми подходами современные специалисты по «человеческим ресурсам» крупнейших передовых фирм теперь оценивают личность каждого кандидата при приеме на работу принципиально по-новому. Претендент оценивается не по тому, какую тяжесть он может поднять и перенести на другое место, и даже не по тому, какую сложную деталь он может вытачать на новейшем станке, а по тому, какие идеи и предложения по качественному улучшению процесса производства потенциальный творец может генериро вать на постоянной основе. Таковы новые требования к интеллектуальной элите, к которой, безусловно, относятся и правоведы. Действительно, такой подход вполне оправдан и из чисто меркантильных соображений. Сегодня один гениальный ученый, если его вовремя заметить и создать надлежащие условия для плодотворной деятельности, может создать новый высокотехнологичный продукт, стоимость которого будет превышать размеры государст венных бюджетов некоторых стран.

На основе даже самого общего изучения реального положения дел можно сделать вывод, что в мире сегодня одновременно существуют страны всех трех видов, и в ближайшей перспективе конкурировать на равных между собою они практически не смогут. Те народы и государства, которые не захотят или не сумеют своевременно вступить в действительно элитный клуб постиндустриального информационного мира, обречены на прозябание и регресс. Такова объективная реальность, которую нужно знать и с которой необходимо считаться. К сожалению, этот принципиальный вызов нового времени не осознан в доста точной степени широкими массами, да и некоторыми руководителями, претендующими на лидерство по старинке.

Главная проблема для построения и успешного функционирования нового информа ционного общества - это правовой нигилизм, отсутствие или уязвимость системы судебно правовой охраны интеллектуальной собственности, а то и просто неуважительное отношение к людям вообще и специалистам интеллектуального труда в особенности, еще характерное пока, к сожалению, для многих мало цивилизованных стран и народов.

Трагедия всего нашего общества заключается в том, что мы часто не знаем и не воспринимаем законы нашей страны и, тем более, международные правовые стандарты как проявление требования времени и подлинной справедливости, и не желаем добровольно следовать им. Иногда демонстративное игнорирование и даже нарушение законов, особенно в отношении«яйцеголовых умников» одобрительно воспринимается населением как акт героизма. В результате между массовым правосознанием и правоприменением образуется реальная и все возрастающая пропасть.


Недостаточная правовая информированность населения, пассивность в этом вопросе самих судей, интеллектуальной элиты и должностных лиц государства, невысокий уровень их собственной правовой культуры, отсутствие или неэффективность каналов качественной передачи информации во многих случаях служат причиной грубых нарушений закона, ущем ления прав и свобод граждан4.

Доктрина информационной безопасности Российской Федерации - Российская газета. 12 сентября 2000г.

Поэтому именно правовое просвещение населения и повышение уровня общей право вой культуры является безусловным залогом эффективности производственных инноваций, повышения результативности законодательства и правосудия, а значит, и качества жизни каждого человека.

Сегодня особо остро встал вопрос о возрождении на новом уровне комплексной систе-мы правового просвещения российских граждан. По данным последних социологиче ских опросов, более чем 60 процентам населения остро не хватает не только информации о принимаемых в стране законах и их разъяснении, но и элементарной справочной инфор мации о местонахождении судебных, законодательных и исполнительных органов, способов обращения в них, получения консультаций. Именно правовым нигилизмом можно, на наш взгляд, объяснить крайне низкую ценность жизни и основных свобод в глазах обывателей.

Более 85 процентов опрошенных россиян уверенно высказываются за немедленное возвра щение к применению смертной казни, а около 70 процентов требуют срочного введения цензуры. Наше общество поражено ксенофобией: более половины опрошенных отмечают, что нужно максимально ограничить въезд в Россию гражданам из других стран, в том числе из ближнего зарубежья, так как они создают нехватку рабочих мест для россиян, а также обостряют криминальную обстановку5.

Если сам факт необходимости усиления работы в области правовой пропаганды теперь не вызывает сомнения, то вопрос о том, каким образом наиболее масштабно и комплексно решить эту проблему, до сих пор остается открытым, поиск наиболее эффективных форм реализации этого благого начинания продолжается.

По мере возникновения и развития в России институтов гражданского общества все более остро на практике встает вопрос о взаимодействии правоохранительных органов и судов с представителями прессы, творческих и неправительственных некоммерческих организаций.

Проведенные в этом направлении специальные исследования также продемонстрировали парадоксальную ситуацию: при объективной необходимости и очевидной взаимной выгод ности налаживания конструктивных связей на практике вместо делового сотрудничества повсеместно возникают конфликтные ситуации, явно не способствующие повышению пре стижа правоохранительных органов и судебной системы. Отсутствие конструктивного диалога приводит к правовому нигилизму и всеобщему упадку нравов.

Так, все чаще происходящие в России явления самосуда, к сожалению, находят оправ дание и даже поддержку в обществе, которое все больше не верит в торжество права, справедливость следствия, государственного обвинения, качество правосудия и неотврати мость наказания. Ярким примером стала типичная, увы по сообщениям СМИ, история, произошедшая в 2006 году в уральском селе Краснополье Свердловской области, когда жители, не дождавшись надлежащего правосудия, самостоятельно выследили, неформально По данным опроса, проведенного Всероссийским центром изучения общественного мнения (ВЦИОМ) в январе 2008 года.

осудили и казнили двух правонарушителей. Причем, к этому преступлению, как выяснилось при дальнейшем расследовании, оказалась причастна едва ли не половина мужского населения села. Другая половина явно сочувствовала «народным мстителям». В 2007 году аналогичная ситуация произошла в Калининградской области и в Республике Дагестан.

Алгоритм действий «Ворошиловского стрелка» из широко известного художественного фильма Станислава Говорухина становится, к сожалению, привычной нормой жизни озлоб ленных людей, отчаявшихся найти справедливость в официальных правоохранительных структурах. Отсутствие четкой и оперативной государственной реакции на массовую пропа ганду варварских способов разрешения действительно острых конфликтов приводит к эскалации насилия, росту экстремистских настроений и оправданию кровной мести, национальных предрассудков.

Особую опасность для всего цивилизованного общества, на наш взгляд, представляет окончательно сформировавшийся и ярко проявившийся в последние годы «синдром Виталия Калоева». Долговременные последствия отсутствия энергичной, однозначной официальной оценки поступка этого «настоящего человека» (так его неоднократно называли публично в ходе массового чествования при возвращении на Родину) просто ужасны. Теперь никто из обвиняемых по аналогичным резонансным делам уже не может быть уверен, что просто доживет до судебного разбирательства. И Рунет уже полон сообщений о том, как стихия самосудов творит псевдосправедливость в самых разных регионах нашей страны.

В связи с практически повсеместным введением в Российской Федерации судов при сяжных эта проблема становится еще более острой. Известно, что вновь созданные суды из представителей самых широких слоев населения, отобранных случайным образом, нередко выносят в России самые непредсказуемые вердикты. По аналогии с давно известным феноменом «протестного голосования» некоторые эксперты предлагают называть подобные странные вердикты проявлением «протестного правосудия». Однако дело не в вариантах терминологии, а в том, что по существу очевидно неправосудные решения скамьи присяж ных дискредитируют саму идею проводимой в стране судебной реформы. В результате уже появились высказывания о необходимости сократить перечень дел, подсудных суду присяжных, а то и совсем отменить эту форму осуществления правосудия. Действительно, если человек не считает зазорным украсть у соседа понравившуюся ему вещь, то как он сможет понять переживания писателя, пострадавшего от плагиата?

Проблема, видимо, заключается совершенно в другом, в повсеместном отрицании правовых ценностей как главных ориентиров повседневной жизни. Необходимо не сверты вать пока еще неустойчивые демократические формы осуществления правосудия, а срочно обратить самое серьезное внимание на коренное повышение общего уровня правосознания населения во всех регионах страны.

И начинать нужно с самих чиновников, судей и правоприменителей. Так, многие судьи, детально анализируя причины неэффективности действий государства по защите рыночных основ, приходят к однозначному выводу о том, что эти проблемы не решаются по существу потому, что сами правоприменители слишком часто выходят за пределы правового поля.

Анализ судебной и арбитражной практики привлечения субъектов предпринимательской деятельности к административной ответственности показывает, что в настоящее время при оспаривании постановлений органов государственной власти о привлечении к администра тивной ответственности заявители все чаще ссылаются на использование при проведении контрольных мероприятий явно внеправовых средств.

Так, например, в соответствии с ФЗ от 22 ноября 1995 года № 171-ФЗ «О государ ственном регулировании производства и оборота этилового спирта и алкогольной продукции»

не допускается продажа алкогольной продукции несовершеннолетним. При осуществлении контрольных мероприятий по выполнению данного федерального закона контролирующие органы (органы федеральной налоговой инспекции и милиции) зачастую привлекают самих несовершеннолетних по заранее состоявшейся договоренности между ними и органом, при нявшем решение о проведении контрольного мероприятия (контрольной закупки). Причем, в последнее время несовершеннолетние лица нередко участвуют в контрольной закупке за вознаграждение, выплачиваемое служащими государственного органа неформально.

Правовая оценка подобных действий контролирующего органа затруднена отсутствием в законодательстве подробного описания деяний, составляющих контрольную закупку, а также норм, определяющих порядок и условия ее проведения. Это обстоятельство препятствует разграничению контрольной закупки как вида мероприятия по контролю и действий, направленных на искусственное создание доказательств (провокации) совершения админи стративного правонарушения.

На практике это приводит к злоупотреблениям со стороны уполномоченных органов и к использованию недопустимых доказательств при рассмотрении дел об административных правонарушениях, не говоря уже об этической стороне проблемы. Государственные органы, призванные оберегать несовершеннолетних от знакомства с алкогольной продукцией, сами же и подстрекают их к этому. Следует отметить, что подростки, привлекаемые к этим так называемым контрольным мероприятиям, как правило, являются воспитанниками детских домов или из неблагополучных семей.

Особую остроту данной проблеме придает правовая позиция Европейского Суда по правам человека, который исходит в своей практике из того, что национальное законодательство не должно допускать использование доказательств, полученных в результате провокации со стороны лиц, наделенных государственными полномочиями.

Однако современная жизнь постоянно приводит нам примеры того, как отдельные судьи и высокопоставленные чиновники, чувствуя свою полную безнаказанность, демонстрируют поразительное пренебрежение к законам. Так, в своем недавнем интервью «Российской газете» уполномоченный по правам человека в Российской Федерации Владимир Лукин признал, что «люди в мантиях далеко не всегда являются оплотом справедливости. Решения судей, которые зачастую бывают необъективными, их личное отношение к обвиняемым и постоянная волокита мешают рассмотреть дела в разумные сроки.

И осложняет доступ к правосудию. Уполномоченный по правам человека отметил, что получает очень много жалоб на судебные решения. Причем, принятым не только по уголовным, но и гражданским делам. Обмудсмен поведал, что его стол буквально завален такими письмами. «Читая их, приходишь к грустному выводу: люди не верят в справедливость правосудия, не считают суд независимой ветвью власти, которая способна восстановить их ущемленные права», - признался Лукин. Суды, посетовал омбудсмен, нередко даже ему мешают защищать права людей. И не горят желанием рассматривать ходатайства, поданные уполномоченным. А в некоторых случаях советуют не обращаться в суд, а предложить провести парламентское расследование или выступить на заседании Госдумы. И поэтому, резюмирует Лукин, для многих невинно осужденных людей подчас единственная надежда - Европейский суд по правам человека в Страсбурге.

По обоснованному мнению Владимира Лукина, несправедливые действия работников судебной системы и особенно отказ в содействии уполномоченному защищать права людей не могут признаваться законными в демократическом правовом государстве.

В Конституции РФ, принятой 12.12.1993 года, закреплено, что Российская Федерация — Россия есть демократическое федеративное правовое государство с респуб ликанской формой правления. Правовому государству, при всем многообразии его проявлений, присущи три основополагающих признака: верховенство права в организации и деятельности публичной власти, наличие гражданского общества, свободно и независимо функционирующего параллельно с государством и наличие эффективно действующей системы разделения властей.

Система управления любого демократичного общества формируется как открытая система, жизнеспособность которой зависит и от устойчивости внутрисистемных отноше ний, сбалансированности составляющих ее элементов, и от степени адаптации к изменяю щимся внешним условиям, но особенно от успешности функционирования механизмов связей с общественностью, обеспечивающих информационные обмены. В основе современного гражданского общества лежит идея транспарентности и гармоничного взаимодействия власти со всеми институтами общества. Построение правового демократического государ ства в России и эффективное решение задач обновления всех сфер жизнедеятельности общества выдвигает в числе кардинальных проблему установления и поддержания реальных правовых связей между гражданином и государственными институтами, между обществен ностью и органами власти, которая рассматривается как неотъемлемая часть процесса расширения демократии, свободы слова, самоуправления народа.

Бесспорно, что правовые знания, своевременная и достоверная информация о деятель ности правоохранительных органов сегодня необходимы всем. Причем особый акцент делается на том, что такого рода информация должна предоставляться потребителям очень оперативно, иногда практически в режиме реального времени. Недостаточная и несвоевре менная правовая информированность населения, пассивность в этом вопросе некоторых должностных лиц, невысокий уровень их правовой культуры, отсутствие или неэф фективность каналов качественной и оперативной передачи информации во многих случаях служит причиной грубых нарушений закона, ущемления прав и свобод граждан и само по себе является нарушением закона.

В Доктрине информационной безопасности Российской Федерации, утвержденной Президентом РФ 9 сентября 2000г., сделан вывод, что «необеспеченность прав граждан на доступ к информации, манипулирование информацией вызывают негативную реакцию населения, что в ряде случаев ведет к дестабилизации социально-политической обстановки в обществе». Низкая правовая грамотность и неполная информированность населения обос нованно расценивается сегодня как потенциальная угроза безопасности страны, поскольку препятствует эффективному использованию правовых средств для компетентного ком плексного участия в управлении государственными и общественными делами.

Правовая информированность способствует добросовестному осуществлению юридиче ских обязанностей, реальному воплощению законодательных актов в практические дела и поступки людей. Наличие эффективно работающих в двустороннем режиме связи «каналов трансляции» дает возможность компетентно судить обо всех процессах и явлениях право вой жизни, воспитывает уважение к закону и людям его олицетворяющим, содействует утверждению в общественной жизни социальной справедливости, искоренению бюрокра тизма, формирует правовую культуру и обеспечивает гражданскую активность личности.

Очевидно, что нельзя точно выполнить требования норм права, не зная их содержания.

Однако реальность сегодня такова, что даже люди, стоящие на переднем крае борьбы с преступностью, обязанные по своей сути обладать высоким профессиональным уровнем культуры, на самом деле узко ведомственно, местнически трактуют понятие законности, под вержены различным видам деформации правового сознания, таким как страх перед гласно стью процедуры и результатов своей работы, тотальный правовой нигилизм, выражающийся в девальвации ценностей права, игнорировании действующих законов, недооценка их регулирующей социальной роли. Не избежали современные правоприменители и нередко вполне обоснованных упреков в ксенофобских настроениях значительной части своих сотрудников.

Во времена СССР повышению идейно-политического уровня и деловой квалификации судейских и прокурорско-следственных кадров уделялось значительное внимание. Специ альные ведомственные приказы ориентировали всех сотрудников суда, адвокатуры и проку ратуры на активное участие в пропаганде действующих законов в трудовых коллективах и общественных организациях. Базовым партнером в реализации этих дальновидных целей традиционно было Всероссийское общество «Знание», с которым отечественные юристы заключали как ежегодные, так и долговременные соглашения о взаимодействии. Такая форма работы зарекомендовала себя настолько успешной, что даже через много лет после распада СССР о ней положительно отзываются как ветераны правового просвещения, так и благо дарные постоянные слушатели многочисленных курсов общества «Знание».

Необходимость делового взаимодействия была официально признана, судебными органам и советской прокуратуре в качестве важной задачи предписывалось постоянно укреп лять и развивать свои связи с общественностью. Судьи проводили обязательные выездные заседания по месту работы правонарушителей, учили председателей товарищеских судов, выносили частные определения, работали с народными заседателями, общественными обвинителями и защитниками. Для прокуроров основной формой взаимодействия с общественностью были общественные помощники. Построенная таким образом система профилактики правонарушений работала эффективно.

В связи с этим представляется интересным отметить сходство позиций по этому вопросу современных органов прокуратуры и отечественных правозащитных организаций. Сами активные правозащитники пришли к выводу о необходимости продумать, в том числе возродить официальную процедуру привлечения на постоянной основе представителей не правительственных общественных организаций в качестве общественных помощников прокуроров по письменному представлению таких заинтересованных организаций. Эти помощники, по мнению участников многих дискуссий в формате «круглого стола», должны соответствовать как минимум следующим требованиям:

 Они должны иметь практический опыт работы в соответствующей области, где осуществляется помощь, как правило, не менее 3-х лет,  У них не должно быть личных конфликтов с законом, например, неснятых или непогашенных судимостей,  Они должны иметь письменные рекомендации от руководящего органа обще ственной организации, направившей их для работы на безвозмездной основе в органах прокуратуры.

Данные рекомендации фактически воспроизводят и закрепляют уже сложившуюся на местах практику подбора и утверждения общественных помощников прокурора. Обществен ным помощникам прокурора должно быть предоставлено право по поручению прокурора и под его контролем, проводить сбор информации и проверки исполнения законов, без принятия каких-либо решений в ходе проверок или по ее окончанию.

Полагаю, что такого рода предложения заслуживают тщательного дальнейшего изучения и закрепления не только в ведомственных нормах органов прокуратуры, но и в федеральных законодательных актах, поскольку их реализация поможет на практике укреплению деловых связей всех правоохранительных органов с общественностью. Аналогичные возможности существуют и в системе отечественного правосудия.

Порядок формирования этого института должен происходить с соблюдением принципов:

подбора кандидатов по деловым моральным качествам, добровольности, представительно сти и подотчетности общественным организациям.

В частности, целью деятельности общественных помощников прокуроров является активное содействие органам прокуратуры в охране законности и правопорядка, в раскры тии и предупреждении преступлений и других правонарушений.

Под руководством прокурора волонтеры могут участвовать:

 в проверках соответствия законам правовых актов, издаваемых учреждениями, предприятиями, общественными организациями, и в проведении проверок ис полнения законов;

 в изучении причин и условий, способствующих совершению преступлений и дру гих правонарушений и в разработке мер по их предупреждению;

 в подготовке проектов представлений, протестов и иных актов прокурорского надзора по результатам проверок исполнения законов, в которых они участво вали;

 в собраниях трудовых коллективов и общественных организаций, на которых об суждаются сообщения о результатах проведенных проверок исполнения зако нов;

 в контроле за фактическим устранением нарушений законности, установленных прокуратурой;

 в подготовке сообщений для СМИ по указанным прокурором вопросам и вы ступлениях с разъяснением действующего законодательства.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.