авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |

«Памяти своего брата Блиева Кима Максимовича, со школьной скамьи добровольно ушедшего на фронт Великой Отечественной войны, посвящаю ...»

-- [ Страница 5 ] --

По-другому объяснял приезд грузинских послов осетин ский владелец Алегука (Андрей) Цаликов. Он «секретно» по ведал ротмистру Кирееву о том, что «у них (осетинских стар шин — М.Б.) есть известие, что персицкий векиль Керим-хан и с ним высланный из России грузинский князь Александр Ба-каров приближаются с войском к Тифлису с целью свергнуть с престола Ираклия II и провозгласить царем Александра». Цаликов высказывал предположение, что новая дорога нужна Ираклию II для того, чтобы в случае поражения он мог отступить по ней и «укрыться в осетинских пределах».

О грузинских послах в Осетии доносил Екатерине II и ру ководитель геологической экспедиции Степан Вонявин. Но в отличие от Киреева, писавшего, что Ираклий «призывал» осе тинских старшин «для совету», Степан Вонявин утверждает, что Андрей Цаликов в своем доме сообщил ему о намерении «посланца» Ираклия II вербовать людей для войска грузинско го царя: «для найму людей в военную показанному владельцу службу». ММ. Блиев По-видимому, «посланцы» Ираклия II действительно вели переговоры с осетинскими старшинами о возможной воен ной помощи в случае войны с Персией. Дорога, о которой шла речь, также могла понадобиться в этой войне. Союз с Осети ей, вероятно, входил в систему оборонительных мероприятий, которые успешно осуществлял Ираклий II в эти годы.

Из документов экспедиции следует, что в Осетии накануне русско-турецкой войны, как и до этого, популярной оставалась идея присоединения к России и переселения на предгорные равнины Северного Кавказа.

Упоминание о грузинских послах в Осетии свидетельст вует, что и в Осетии шла определенная подготовка к важным политическим событиям и, в первую очередь, к борьбе против ирано-турецкой агрессии.

Что касается планов в отношении эксплуатации горных бо гатств Осетии, то необходимо отметить, что, несмотря на по вышенную заинтересованность русского правительства, оно медлило с практическими мерами, направленными на осуще ствление идей, предложенных Степаном Вонявиным.

В ноябре 1768 г. Степан Вонявин имел аудиенцию у импе ратрицы Екатерины II по вопросу о рудных месторождениях Осетии. Императрица предложила Вонявину составить записку об Осетии, а графу Мусину-Пушкину и князю Вяземскому заняться вопросом разработки осетинских рудных месторож дений и постройкой «в тамошних местах некоторых заводов».

Мусин-Пушкин и Вяземский, в свою очередь, связались с аст раханским губернатором.

Переписка относительно эксплуатации рудников в Осетии происходила в период, когда уже более месяца шла русско-ту рецкая война. Поэтому астраханский губернатор писал в Кол легию иностранных дел, что в новой обстановке, когда Россия ведет войну с Турцией, правительству следует отказаться от «полезного предприятия» в Осетии. По мнению губернатора, важно сохранять на Северном Кавказе благоприятную поли тическую обстановку и не «приводить» в недовольство «неко торых» местных владельцев горнорудными разработками в Осетии. Очевидно, по этим мотивам русское правительство и отложило дело о цветных металлах Осетии на будущее.

Мы упомянули о записке, которую Степан Вонявин соста ЧАСТЬ III. Присоединение Осетии к России вил об Осетии по предложению Екатерины II. Сравнительно небольшая записка,241 как и его отчет, состояла из двух час тей — геологической и политической. В начале своей записки Вонявин кратко описывал рудные месторождения Осетии и высказывал мысль о необходимости постройки в Осетии руд ников и «плавильного завода». Затем он писал о желании осе тин «перейти» в подданство России и сообщал о грузинских послах, о которых мы говорили выше. Записка Степана Воня вина была направлена Екатериной II графу Н.И. Панину. В целом поездка Степана Вонявина в Осетию имела важное значение для дальнейшего развития русско-осетинских отно шений. Она повысила интерес России к Осетии. В результате его экспедиции инициатива присоединения Осетии к России, которая была у осетин, постепенно переходила в руки русского правительства. Это объективно способствовало не только дальнейшему развитию русско-осетинских отношений, но и ускоряло присоединение Осетии к России.

Но экспедиция была не единственной мерой, с помощью которой правительство добивалось решения вопросов, отно сящихся к Осетии. Оно по-прежнему активно занималось де лами Осетинской духовной комиссии, перед которой ставило две тесно между собой связанные задачи. Во-первых, комис сия должна была «склонить» осетин и ингушей к переселению в район Моздока. В этот период эта задача была основной. Во вторых, как и раньше, Осетинская духовная комиссия обязана была продолжать миссионерскую работу среди этих народов.

Члены комиссии довольно легко справлялись с послед ней своей задачей. Они регулярно представляли кизлярскому коменданту и астраханской епархии список новокрещенных осетин и ингушей, писали о их желании принять русское под данство. Однако комиссия явно не справлялась с переселе нием осетин и ингушей на Моздокскую пограничную линию.

Осетины считали для себя Моздок «дальним местом».

Действительно, массовое переселение осетин, которого желало правительство, разделило бы Осетию на две части — горную Осетию и новую — «Моздокскую». Между ними не возможны были бы сколько-нибудь значительные экономиче ские и культурные связи, так как в то время сообщение между Осетией и Моздоком было, по меньшей мере, небезопасным.

ПБлиевМ. М. ММ. Блиев Осетины, безусловно, не хотели порывать с привычными для них горными ущельями и переходить в далекие для них Моз докские степи. Поэтому они просили русское правительство, чтобы им были отведены земли «ближе к горам», на предгор ных равнинах.

Но русское правительство, преследуя определенные воен но-политические цели, настаивало на переселении осетин в Моздок. Когда осетины по существу перестали выселяться с гор, оно в этом обвинило членов Осетинской духовной комис сии. Вопрос укрепления Моздокской пограничной линии и пе реселения туда осетин и ингушей оказался настолько важным, что делами Осетинской духовной комиссии, которая собст венно должна была организовать это переселение, занялась Коллегия иностранных дел и лично ее глава Н.И. Панин.

Панин, обеспокоенный нежеланием осетин «выходить» из гор в Моздок, просил кизлярского коменданта, чтобы духов ные лица из Осетинской духовной комиссии усилили агита цию за переселение. В то же время он предлагал коменданту представить конкретные предложения для усиления миссио нерской работы в Осетии. В частности, комендант был обязан «представить» свое «мнение» о руководителе комиссии, чис ленности духовных лиц, о размере их жалованья, местонахо ждении Осетинского подворья и постройке церквей в Осе тии. Назначение Григория руководителем Осетинской духов ной комиссии, как известно, было сделано по инициативе кизлярского коменданта генерала Потапова. Коллегия ино странных дел одобрила эту кандидатуру, учитывая, что игу мен Григорий хорошо показал себя в Осетинской духовной комиссии, особенно в «склонении» ингушей «ко христианству и российской стороне». Она приняла во внимание также хо датайство четырнадцати осетинских старшин, просивших на значить руководителем Осетинской духовной комиссии игу мена Григория. Григорий был вызван в Москву, по предложению Коллегии иностранных дел «произведен» в архимандриты и отправлен в Осетию в качестве руководителя Осетинской духовной комис сии. Но новому архимандриту суждено было работать в Осетии сравнительно недолго: он, как известно, был убит «татарами».

ЧАСТЬ III. Присоединение Осетии к России Деятельностью Григория, как и его предшественника, Н. Панин не был доволен. Еще при его жизни граф писал киз лярскому коменданту Потапову, что Григорий занимался в основном личным обогащением: торговал в Кизляре рыбой, помогал грузинским торговым людям ездить по Военно-Гру зинской дороге в Моздок, предоставляя им за плату подводы и проводников. Граф Панин утверждал, что этим занимался в свое время и архимандрит Пахомий, иначе, спрашивал он кизлярского ко менданта, чем объяснить, что Осетинское подворье основа но не в Осетии, где, по мнению графа, ему надлежало быть, а около «большой» дороги между Осетией и Кабардой.

После Григория около двух лет русское правительство не назначало больше руководителя в Осетинскую духовную ко миссию. Ее работой непосредственно занимались Коллегия иностранных дел и кизлярский комендант генерал Потапов.

На запрос Панина генерал Потапов ответил, что осетины и ингуши по неизвестной для него причине не желают пере селяться в Моздок. Никакие «вызовы» и «распоряжения» не могут заставить их переселиться на Моздокскую пограничную линию.246 Что касается Осетинского подворья, то во избежание осложнений с Турцией он предлагает перенести его в Моздок.

По свидетельству коменданта, это необходимо было сделать еще и потому, что в последнее время подворье подвергалось нападениям горцев. Такие нападения, — писал генерал Пота пов, — подрывали «влияние христианства».

Кизлярский комендант отрицал возможность строительст ва новых церквей в Осетии как из-за дороговизны материа лов, так и из-за невозможности скрыть это от турецкого пра вительства.

Во второй половине 60-х гг. XVIII в. обостряется соперни чество между Россией и Турцией за господство в северной части Черноморского побережья. Овладение этой частью побережья имело для России огромное экономическое и по литическое значение. Оно обеспечивало ей выходы к морям, расширение внешней торговли, овладение важнейшими стра тегическими пунктами на юге.

Осуществлению этих задач все более препятствовала Тур ция, которая уже тогда превращалась в орудие западноевро п* ММ. Блиев пейских держав, действовавших за ее спиною против России.

Она не только препятствовала выходу России к Черному морю, но и стремилась захватить Украину и добиться разрыва меж ду Россией и Кавказом. Захватнические планы Оттоманской империи активно поощрялись Францией и Австрией. Недо вольные успехами России в большой европейской политике, западные державы настойчиво провоцировали войну Турции с Россией. Под непосредственным нажимом Австрии и Фран ции 25 сентября 1768 г. Турция объявляет войну России.

Русско-турецкая война усилила освободительное движе ние кавказских народов, направленное против турецкого и персидского ига. Еще задолго до войны, народы Кавказа по сылали в Петербург своих депутатов, выражая готовность под держать Россию в войне против Оттоманской империи. Име ретинский валий Соломон, придерживавшийся русской ори ентации, вел с 1755 г. вооруженную борьбу против османов и сторонников турецкой ориентации. В своей борьбе против Турции Соломон неоднократно обращался к России за помо щью. Но русское правительство, не желая нарушать условий Белградского мирного договора, воздерживалось тогда от содействия Соломону. Помощь России стала реальной только в условиях начавшейся войны.

Активно действовал и другой грузинский валий — Ирак лий II. Решительно встав на сторону России, он стремился использовать военную обстановку на Кавказе, освободить Грузию от персидского гнета и добиться, чтобы вся Грузия вступила под покровительство Российской империи. Подавив феодальный заговор тавадов, он еще больше укрепил полити ческую ориентацию Кахетино-Картлийского валитета на Рос сию. Ираклий договорился с Соломоном о ведении совмест ных действий против Турции, и в 1768 г. они вместе обрати лись к России с просьбой оказать им помощь в борьбе против Турции и Персии. Соломон и Ираклий просили подкрепить их военные силы русской армией и отпустить денежные средст ва. ЧАСТЬ III. Присоединение Осетии к России ПОХОД ГЕНЕРАЛА ТОТЛЕБЕНА В 1769 г. в Осетии встретились Ираклий II и генерал рус ской армии Тотлебен. Во время переговоров Ираклий II про сил Тотлебена оказать срочную военную поддержку его вой скам, выступить объединенными силами против Оттоманской империи.

После переговоров с Ираклием правительствующий Сенат издал указ об отправке русских войск в Грузию. В сентябре 1769 г. русский отряд в составе 3767 человек под командо ванием генерал-майора Тотлебена прибыл в Моздок, откуда должен был совершить переход через Главный Кавказский хребет.

«Благополучный исход этого первого перехода русских войск через Кавказский хребет, — как указывает Д. Лав ров, — во многом зависел от содействия осетин, между которыми были уже вполне преданные русским».248 Поэтому Тотлебен предложил осетинским старшинам, находившимся в Моздоке, «чтоб они без всяких отлагательств по тракту в Грузию все мосты чрез Терек исправили и содержали в целости». Во время трехдневного передвижения по Дарьяльской до роге тагаурцы оказывали действенную помощь русским вой скам: они были проводниками русского отряда, предоставля ли солдатам свои жилища для ночлега, помогали им перетас кивать боеприпасы, строили мосты и дорогу.

Осетины не остались в стороне и в то время, когда отряд Тот лебена приступил к военным действиям в Закавказье. С помо щью осетин, например, поддерживалась связь между русской администрацией в Астрахани и Тотлебеном. Эту связь осущест влял Осип Абаев. В 1770 г., по поручению астраханского губер натора Бекетова, он в последний раз доставил секретные пись ма Соломону, проводившему совместно с Тотлебеном военные действия против Турции. На обратном пути О.Абаев был убит.

Об отношении осетинского народа к русскому отряду граф Паскевич впоследствии доносил военному министру Черны шеву: «При первом появлении в стране российских войск под командованием генерала Тотлебена осетины встретили их как своих избавителей...». ММ. Блиев ОСЕТИЯ В ПЛАНАХ РУССКО-ТУРЕЦКОЙ ВОЙНЫ В то же время передвижение войск в Закавказье еще больше убедило российское правительство в необходимости упрочения политического влияния в Осетии и ее присоедине ния к России. Дело в том, что во время передвижения русских войск по территории Осетии отдельные осетинские феодалы делали все, чтобы не пропустить отряд Тотлебена в Закав казье. Они разрушали мосты, местами привели в негодность Военно-Грузинскую дорогу, совершали нападения на отряд.

Этому в значительной мере способствовали авантюристи ческие действия Тотлебена, отказавшегося в плате за строи тельство мостов и силой заставлявшего работать на дороге.

Необходимость в какой-то мере обезопасить перевоз гру зов по Дарьяльской дороге вынудили Бекетова поставить пе ред правительством вопрос об установлении платы за проезд по дороге осетинским старшинам. Кроме того, он предлагал создать по Дарьяльской дороге «небольшие редуты», «снаб дя их чугунными пушками». Эти редуты, по его мнению, обес печили бы не только безопасное передвижение по дороге, но могли бы быть использованы в будущем для осуществления планов, которые вынашивала Берг-коллегия относительно эксплуатации горных богатств Осетии. С началом русско-турецкой войны возросло стратегичес кое значение Осетии, что делало первоочередной задачей России укрепление там своего влияния. От того, насколько удалось бы установить благоприятные условия для свободного сообщения через Главный Кавказский хребет, во многом зави сел успех России на Закавказском театре военных действий.

В силу этого Осетии отводилось значительное место в пла нах русско-турецкой войны. Астраханский губернатор в своем рапорте Коллегии иностранных дел подчеркивал: «Итак, сверх того за нужнейшее дело почитаю я... чтоб оная (Коллегия ино странных дел — М.Б.) по силе своей и возможности при благополучном окончании войны... те места старалась выговорить в вечное и беспрекословное владение российское».252 При этом губернатор отмечал, что присоединение Осетии к России в результате русско турецкой войны не встретит никаких препятствий среди осетинского народа.

ЧАСТЬ III. Присоединение Осетии к России Успешный ход военных действий дал России возможность укрепить свои позиции не только в Осетии, но и на всем Се верном Кавказе. Война в значительной степени влияла и на политическое настроение осетинского населения, которое все чаще стало обращаться к русскому правительству с во просом о присоединении Осетии к России.

Так, в феврале того же года 24 тагаурских старшины во главе с Ханчо Мамсуровым и Мурзабеком Битаевым и 24 ин гушских старшины, возглавляемые Гарсии Цопановым и Сур ховом Мирзахановым, явились в Кизляр к коменданту И. Не мичу с «доношением», в котором писали, что они «присланные от всего народа их общества» и имеют «усердное желание по ступить в вечное Е. И. В. подданство», и что они «желают все ге нерально креститца». Старшины просили для принятия от них присяги прислать в уезд «чиновного человека». Летом 1770 г. тагаурцы вновь обратились с просьбой при соединить их к России. Правительство, придавая большое значение Тагаурии, одобрительно отнеслось к их ходатайст ву. Кизлярский комендант отправил в Осетию своих предста вителей во главе с ротмистром Терского войска Афанасием Батыревым для переговоров о «принятии» тагаурцами и ин гушами русского подданства. Комендант снабдил Батырева письмами и открытыми листами, в которых определял усло вия вхождения осетин в подданство России.

Содержание «открытых листов», вручаемых тагаурским старшинам, было по существу идентичным;

в них вписыва лись лишь имена и фамилии принявших подданство стар шин. Приведем один из этих листов: «Дан сей Е.И.В. откры тый лист вступившим ныне в подданство Е.И.В. осетинской Чимской деревни старшинам Ахмату с его братьями и детьми и всему той деревни старшине или кому из его родственни ков, следовательно и ис подвластного народа, для каких-либо нужд въезжать во всею Россию, то их везде господином ко мандующим по объявлению сего в Россию впускать и обратно выпускать без всякого задержания и никаких обид и налог ни от кого не чинить, а показывать всякое благодеяние как верно подданным Е.И.В. рабам, под опасением в противном случае жесточайшего по воинским регулам штрафа, что подписани ММ. Блиев ем своей руки и приложением обыкновенной моей печати ут верждаю». Подобного содержания «открытые листы» были выданы Афанасием Батыревым тагаурским старшинам из деревни Чимской, Шоноки, Шаншок, Калыча и Кобан. Принимая присягу, тагаурцы дали обещание не только под держивать в исправном состоянии Военно-Грузинскую доро гу, но и оказывать помощь проходящим в Грузию российским командам и курьерам.

Со своей стороны Русское правительство взяло на себя обязательство защищать тагаурцев от враждебных нападений соседних феодалов, в частности — кабардинских. В «настав лении» кизлярского коменданта объявлялось, чтобы «они (ка бардинские феодалы — М.Б.) никаких обид и притеснений им (тагаурцам — М.Б.) не чинили и для воровства под их жилище не подъезжали, ибо в противном случае от России им, кабар динцам, того упущено не будет». Кроме того, русское правительство должно было оплатить тагаурским старшинам строительство мостов, так как, по ут верждению кизлярского коменданта, «по малолюдству их со бою оне тех мостов сделать не могут, а должно к работе нани мать посторонних людей». За постройку пяти мостов старши ны требовали уплаты «250 рубах из холста... или мерою аршин холста». Кизлярский комендант, направляя Афанасия Батырева в Осетию, поручил ему также выяснить у осетинских старшин Ахмата и Темирсолтана Дударовых — «не имеют ли они к их за-щищению от посторонних людей их собственных неприятелей нужды в российском карауле». В данном случае комендант руководствовался, конечно, не интересами безопасности осетин. Он имел в виду осуществление идеи, которую высказывал астраханский губернатор Бекетов в отношении создания военных редутов на Дарьяльской дороге.

На предложение Афанасия Батырева осетинские старшины ответили, «что российским караулом весьма довольны будут». В результате переговоров в Дарьяльском ущелье, в осе тинской деревне Чми, был «определен военный караул» из казаков во главе с хорунжим Наджиным. Хорунжему Наджину от кизлярского коменданта было выдано «наставление»259 из ЧАСТЬ III. Присоединение Осетии к России 11 пунктов, подробно объяснявшее основные функции коман ды в Осетии и Ингушетии.

Военный пост в Чми с его небольшим отрядом солдат дол жен был в своих сношениях с осетинами быть «снисходитель ным и ласковым».

Так, в результате довольно энергичной деятельности рус ских властей на Северном Кавказе и осетинских и ингушских представителей в 1770 г. Восточная Осетия, т.е. Тагаурское общество вместе с Ингушетией вошли в состав России. При соединение этого общества было ускорено заинтересован ностью русского правительства в свободном передвижении военных транспортов по Дарьяльской дороге. Однако здесь остались и старшины, не принявшие тогда присяги верности России.

ПРЕДТЕЧИ ОППОЗИЦИИ СРЕДИ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ ОСЕТИНСКОЙ ЗНАТИ Правительство готово было принять присягу от всех тага урцев. Но когда вопрос встал практически, у различных'клас сов обнаружились расхождения в его решении;

каждый из них связывал с присоединением к России, прежде всего, свои собственные интересы. Трудовой народ в присоединении ви дел выход из тяжелых природно-географических, экономиче ских и политических условий, реальную возможность получить землю на равнине, прекратить разорительные феодальные междоусобицы, от которых больше всего страдал народ.

Осетинские же феодалы в присоединении Осетии к России преследовали двоякую цель. С одной стороны, они стреми лись покончить с притязаниями отдельных кабардинских кня зей, обеспечить безопасность Осетии от Крымского ханства, Турции и Персии, получить плодородные земли на равнине. В этих целях осетинские феодалы готовы были ориентировать ся на Россию. С другой стороны, обращаясь к российскому правительству с просьбой о принятии в подданство, они рас считывали получить новые возможности для личного обога щения, усилить с помощью русской централизованной власти ММ. Блиев феодальную эксплуатацию. В то же время двойственность по литики российского правительства, которое временами заиг рывало с народом, порождала среди осетинской феодальной знати боязнь потерять свои права и привилегии, приводила к смене внешнеполитической ориентации.

Отказался от русского подданства тагаурский старшина Ханшев из осетинской деревни «Дарыпш» (Даргавс). По объ яснению кизлярского коменданта, Ханшевым руководили не какие-либо политические мотивы, а сугубо личные интересы.

В частности, у него в плену находились 5 русских солдат. Он хотел обменять их на холопку, которая ранее принадлежала ему, затем «по договору уступил армянину Попову, а после смерти последнего вышла в Моздок».

В 1769 г. изменил отношение к России один из самых влия тельных куртатинских феодалов Бахтыгирей Есиев. Имя это го старшины входило в «Имянной список старейшинам, кои других лутчее и надежнее Куртатинского уезда».260 В сентябре 1769 г. он с отрядом своих «сподвижников» совершил нападе ние на Осетинское подворье, разгромил его, избил священни ков и «ограбил казацкую команду». В стычке с военной коман дой казаков был убит брат Бахтыгирея.

По-разному объясняли причины его измены. Кизлярский комендант полковник И. Немич, жалуясь на Бахтыгирея Есие ва, писал, что все произошло «единственно за прошедший между ими, куртатинцами, с бывшим там попом из осмии ар шин холста споре».261 Но вряд ли столь незначительная при чина могла побудить Бахтыгирея пойти на разрыв с русскими властями. По-видимому, более верно действия куртатинского старшины объяснил путешественник Ю. Клапрот. Как писал Клапрот, все произошло из-за того, что священник из Осетин ского подворья обесчестил жену Бахтыгирея.

Убийство брата Бахтыгирея осложнило отношения между частью куртатинских старшин и русской администрацией на Кавказе.

В целях обеспечения безопасности Дарьяльской дороги и бесперебойного движения по ней войск и боеприпасов Воен ная Коллегия в 1770 г. решила учредить в особо важных мес тах отдельные казачьи посты,262 а в 1771 г. в Осетию были на ЧАСТЬ III. Присоединение Осетии к России правлены даже две военные экспедиции общей численностью в 600 человек.

Одна из этих экспедиций во главе с Фромгольтом высту пила из крепости Моздок, другая во главе с Дегостодия — Червленой. из станицы Передвигаясь разными маршрутами, обе экспедиции соединились в районе будущего Владикавказа. Отсюда они направились сначала в Тагаурию, а затем — в Алагирское и Куртатинское ущелья.

Снаряжая экспедицию в Осетию, генерал Медем ставил себе задачу не только укрепиться в важных в стратегиче ском отношении районах, но и утихомирить часть куртатин ских старшин, особенно не в меру разгневанного Бахтыгирея Есиева.

Тагаурский феодал Ахмет Дударов, основной зачинщик грабительских нападений на Дарьяльской дороге, принес свои извинения Фромгольту и Дегостодия и обещал «все, что у них есть захваченного, возвратить и впредь никому из проез жающих не только ни малейших обид не чинить, но оказывать всякое вспомоществование».264 Кроме того, все тагаурские старшины приняли присягу на верность России. Они обеща ли быть «непременно, навсегда в непоколебимой верности»

России и не чинить «никакого препятствия и затруднительства проходящим из России в Грузию войскам». О прибытии военной экспедиции быстро узнали в Тагаурии и в других местах Осетии. К Фромгольту и Дегостодия стали обращаться представители разных ущелий. Осетины согла шались с поставленными экспедицией условиями: не препят ствовать проезжающим по Осетии военным обозам, не разру шать мосты, не портить дороги и т.д. Благодаря стремлению осетинского народа присоединить ся к России, военная экспедиция 1771 г. без единого выстрела утихомирила, хотя и временно, осетинскую социальную вер хушку.

В 1772 г. тагаурские старшины вновь нарушили свои при сяги. На Дарьяльской дороге они задержали проф. Гюльден штедта, возвращавшегося из поездки по Грузии и Осетии. На помощь ему генерал Медем направил в Тагаурию отряд каза ков под командованием майора Криднера. Последний привлек ингушей. Но военной стычки и на этот раз не произошло. Тага ММ. Блиев урский старшина Ахмет Дударов, видя большую численность казаков и ингушей, согласился на условия майора Криднера:

он выдал четырех аманатов, а сам за проф. Гюльденштедта получил 30 руб. серебром. Однако обстановка на Дарьяльской дороге оставалась не спокойной. Дело в том, что вскоре после похода Криднера в Тагаурию ингуши, жившие в районе этой дороги и недоволь ные действиями русской администрации в Кизляре и Моздоке, стали выходить из-под влияния русских властей. Члены Осе тинской духовной комиссии, проводившие миссионерскую работу в Ингушетии, доносили руководителю А.П. Лебедеву, что ингушские старшины недовольны отношением русской администрации. «Чего-де ждать добра, когда-де и в Моздоке везде нам заграды и действительно-де милости российской лишение делается».

Ингушские старшины, в частности, имели в виду арест Моздокским комендантом ингушей, торговавших без уплаты пошлины на русской границе. После этого ингуши, совместно с тагаурскими феодалами, часто принимали участие в «напа дениях» на русские военные транспорты. Чтобы «усмирить»

их, кизлярский комендант взял у ингушей аманатов. ГЕОЛОГО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ АФАНАСИЯ БАТЫРЕВА Во время русско-турецкой войны Россия не только исполь зовала важные в стратегическом отношении дороги, проле гающие через Осетию, но стремилась также к дальнейшему изучению естественных богатств Осетии. С этой целью она продолжает проводить в некоторых районах Осетии изыска тельские работы. Наибольший интерес был проявлен к зале жам свинца и селитры, потребности в которых в связи с вой ной постоянно возрастали. Именно состояние войны с Тур цией ускорило отправку в Осетию геологической экспедиции под руководством Батырева и Кирхнера.

На этот раз экспедиция направлялась в Осетию не Берг коллегией, занимавшейся горнорудными разработками, а Коллегией иностранных дел. Экспедиция была возглавлена ЧАСТЬ III. Присоединение Осетии к России ротмистром Терского войска Афанасием Батыревым и горным мастером Александром Кирхнером. В качестве специалистов по горным породам в нее были включены Иван Жилин, Федор Ворман и Марк Клюев. Кроме того, экспедицию сопровожда ли дворянин Николаев с «двумя казаками, разумеющими по черкесски», военный конвой из 25 казаков.

Экспедиция Афанасия Батырева и Александра Кирхнера должна была работать в условиях полной секретности. Баты рев обязан был представлять «за границею» участников экспе диции как рядовых казаков, якобы составляющих его конвой.

Ехать разрешалось только на «татарских арбах», создавая, та ким образом, впечатление наличия у Батырева лишь военного конвоя. Что касается цели приезда в Осетию, то руководитель экспедиции должен был объявить местному населению будто он явился «за вещами», «награбленными» осетинами у русских.

Но, требуя вещи, Аф. Батырев не должен был допускать настой чивости. Напротив, формально ведя переговоры о «награблен ных вещах», он обязан был установить связи с осетинскими старшинами, делать им подарки и добиться их расположения.

Инструкция кизлярского коменданта объясняла Батыреву и его спутникам под каким предлогом собирать в Осетии образ цы руд: «называя их цветными камешками и похваляя, что они угодны в лекарство да и пристойны вмазывать в покои». Наряду с этим комендант предписал руководителям гео логической экспедиции узнать от местных жителей, «из чего они делают порох и свинец и где добывают руду».270 Он также поручил экспедиции разузнать не только о месторождениях руды, но и о согласии местных жителей добывать руду и дос тавлять ее в Моздок за «самую малую» цену. Членам экспеди ции рекомендовалось внешне не придавать особого значения рудным месторождениям Осетии, делать вид, «будто сии руды стоят небольшого уважения». Важное место в работе отводилось изучению политиче ской обстановки в Осетии: «нет ли каких где собраний и к сему соглашаются, не для ль злодейства в здешних местах». Кизлярский комендант полковник Паркер вместе с экспе дицией отправил к осетинским старшинам письмо, призы вая их вступить «в протекцию России» и в знак верности дать аманатов. Особо он обращался к Бахтыгирею Есиеву, которо ММ. Блиев го просил приехать в Моздок. В то же время Паркер поручил Моздокскому коменданту, чтобы он усмирил его «подарками»

и «уговорами». Такое задание было дано и членам экспедиции, которым было предписано, «дабы они его уговорили, и он бы претензию во убийстве брата оставил забвению, как учинен ную казаками не нарочно». Ротмистр Батырев, по указанию Паркера, должен был пре поднести подарки Бахтыгирею Есиеву и обещать выдать тело убитого брата. Добиваясь установления нормальных отно шений с Бахтыгиреем Есиевым, комендант учитывал, что он представитель «сильной фамилии Куртатинского уезда» и его расположение необходимо для успешного осуществления планов отправляемой в Осетию экспедиции.

Ротмистру Батыреву предписывалось также встретиться с Андреем Цаликовым, вручить ему «подарки от коменданта» и привлечь его к экспедиционным делам.

Кизлярским комендантом был определен и маршрут экспе диции: она должна была следовать от Моздока в Осетинское подворье, затем — в Куртатинское ущелье и, перейдя перевал Кора, спуститься в Алагирское ущелье. В начале октября 1771 г. геологическая экспедиция в со провождении кабардинского князя Батока Анзорова прибыла в Куртатинское ущелье. У входа в ущелье экспедиция была встречена Бахтыгиреем Есиевым, задержавшим ее дальней шее продвижение. Анзоров, который с убитым братом Есиева был в «емчекстве», начал переговоры. Он заявил Бахтыгирею, «что о сем печальном убийстве Россия поныне не ведает».

Осетинский старшина вынужден был отступить, разрешив экспедиции въехать в Куртатинское ущелье. Куртатинцы «присягнули» перед экспедицией, подписали «присяжные листы» так, как этого просил кизлярский комен дант Паркер. Не принял присяги лишь Бахтыгирей Есиев, но он не мешал работе экспедиции. Бахтыгирей просил лишь о том, чтобы о его «обиде донесть главной команде».

Из Куртатинского ущелья 32 члена экспедиции направи лись в Алагирское ущелье. Здесь Батырев «при собрании стар шин и народа» обратился к алагирцам с вопросом: «Нет ли им какой обиды и не желают ли в подданстве у Е.И.В. быть». Все алагирцы единодушно ответили, что «издавна христиане оне и ЧАСТЬ III. Присоединение Осетии к России желают России в подданстве быть, токмо опасаются Большой и Малой Кабарды, будет им от них в проезде в Россию и из оной в жилищи обратно препятствий и злодейств».276 Батырев выдал алагирцам «открытый лист», предоставляющий им пра во свободного проезда из Осетии в Моздок и Кизляр.

Экспедиция исследовала месторождения руды, ознакоми лась с «тамошним положением дел», составила карту Курта тинского ущелья.

Характеризуя отношения осетинского народа к России, Батырев отмечал, что «во всю нашу бытность (в Осетии — М.Б.) никаких злодейских возмущающих предводителей к стороне Е.И.В. противников не имеется». Что касается геологоразведочных работ, то, исследовав с помощью осетинских старшин Алагирское и Куртатинское ущелья, экспедиция собрала образцы свинцовой, серебряной и других руд, серы, селитры и прочих минералов. Экспедиция находила, что на первых порах эти руды могли бы быть дос тавляемы на равнину самими осетинами. Однако она считала обязательным проведение соответствующих предваритель ных работ, без которых невозможно было приступить к выгод ной эксплуатации горнорудных месторождений. В частности, Паркер признал необходимым восстановить Осетинское под ворье и создать около него поселение осетин. По его мнению, наиболее целесообразным было, если бы осетинское населе ние доставляло руду цветных металлов в это подворье, а отту да — в Моздок.

Кизлярский комендант также считал, что прежде чем приступить к горным разработкам, следует решить в Осетии ряд неотложных политических задач. К числу таких задач он относил скорейшее урегулирование отношений русских властей с Бахтыгиреем Есиевым, дело которого, по оценке Паркера, становилось серьезным препятствием в политиче ском освоении Куртатинского общества. Паркер делал все, чтобы склонить Бахтыгирея к «российской стороне». Он, например, после возвращения экспедиции Афанасия Баты рева и Александра Кирхнера и их доклада о политическом положении в Осетии, решил вновь отправить руководителей экспедиции в Куртатинское общество со специальным зада нием «дабы они его (Бахтыгирея — М.Б.) уговорили и он бы ММ. Блиев претензию в бунтовстве брата оставил забвению».278 Кроме того — и это было особенно важно — он считал необходимым, чтобы осетинское население вступило в российское подданство. «Только так, — писал Паркер, — открывалась возможность эксплуатации залежей цветных металлов в Осетии». В разрешении этого вопроса новый, только что вступивший на должность, комендант Паркер также решил проявить собственную инициативу и в декабре 1771 г. направил осетинским старшинам письмо, в котором просил их вступить «в протекцию России». Для русских властей, и в частности Паркера, было ясно, что непременным условием подданства осетин являлось уре гулирование осетино-кабардинских отношений. Поэтому киз лярский комендант в письме к старшинам обещал «во всех с Малою Кабардою ссорах примирить и в требуемом сделать удовольствие». Но в то же время он просил старшин, чтобы они «положенную подать из древности, если платят кабардин цам, отдавали безпрепятственно».280 Паркер опасался, что ре шительное вмешательство в осетино-кабардинские отноше ния, особенно если он станет на защиту интересов осетинских старшин, «встревожит кабардинских владельцев», и это поме шает присоединению Осетии к России. Он упускал из виду, что осетинские старшины, принимая русское подданство, не были согласны с признанием над собой в любой форме вас сальной зависимости от кабардинских князей.

Позже, когда Коллегия иностранных дел тщательно озна комилась с материалами экспедиции, в Петербурге справед ливо пришли к выводу, что с разработками рудных месторо ждений в Осетии спешить не следует. При этом учитывалась и нерешенность осетино-кабардинских отношений, и слож ность в этот момент политической обстановки в Ингушетии и на Дарьяльской дороге.

В целом же работа экспедиции 1771 г. имела положитель ное значение. Члены ее, выполняя политическую часть данной им инструкции, укрепляли ориентацию осетинского народа на Россию. Путем различных подарков, выступлений на сборах осетин они оказывали серьезное политическое влияние на местное население.

ЧАСТЬ III. Присоединение Осетии к России НОВЫЙ СОСТАВ МИССИОНЕРОВ.

ЗАДАЧИ ОСЕТИНСКОЙ ШКОЛЫ В МОЗДОКЕ В связи с русско-турецкой войной и активизацией русско осетинских отношений значительно повысилась роль Осетин ской духовной комиссии и учрежденной при ней Моздокской осетинской школы.

В 1771 г. правительство еще раз рассмотрело вопрос об Осетинской комиссии. В обстановке войны отпала необходи мость скрывать, что комиссия — институт русского правительства и выражает его интересы. В связи с этим правительство решило изменить состав Осетинской духовной комиссии;

вместо грузин оно ввело в нее русских миссионеров. Руководителем комиссии был назначен протопоп Афанасий Лебедев.

Прибывшие в Осетию русские миссионеры застали до вольно неприглядную картину. Как оказалось, миссионеры больше занимались личным обогащением, нежели своими прямыми обязанностями.

Серьезные затруднения испытывала Моздокская школа:

учителя не получали жалованья, школа не имела приличного здания, занятия проходили в деревянной избе, «в которой ле том от течи, а зимою от угаров великое беспокойство и учени кам и учителям причиняется». В тяжелых условиях находились учащиеся. «Ученики без пристанища, а скитаются по разным домам у поселившихся осетинцов и претерпевают крайнюю бедность и недостаток, не имея ни обуви, ни рубах по причине отбираемого у них жа лованья отцами их и родственниками во время их в Моздок приездов, для чего, не только по городу, но и в школу ходить не могут». Между тем, на Моздокскую осетинскую школу возлагались большие надежды. В короткий срок она должна была подго товить людей, способных проводить в Осетии миссионерскую деятельность на родном языке.

Улучшить работу Осетинской духовной комиссии пра вительство поручило Коллегии иностранных дел и Синоду.

Синод тщательно проверил деятельность духовных персон 12БлиевМ.М. ММ. Блиев в Осетии. Была составлена «Инструкция от Святейшего пра вительствующего всероссийского Синода находящимся в Осетии протопопу с протчими священнослужителями, каким образом им в обращении тамошняго народа в православную, грекороссийскую веру поступать должно».283 В этой инструк ции отмечалось «сколь в худом поведении до ныне находи лось обращение иноверцев в христианскую веру в осетин ском народе». Такое положение в Осетинской комиссии Си нод объяснил как «худым самих проповедников поведени ем», так и тем, что духовные лица не знали осетинского языка и проповедь свою вели на непонятных для осетин грузин ском и русском языках. Кроме того, миссионеры, как пра вило, брали с новокрещенных «привязки» (взятки), чинили «всякие притеснения» и тем самым наносили вред не толь ко распространению христианства в Осетии, но и развитию русско-осетинских отношений.

В инструкции, состоявшей из 5 пунктов, излагались также основные догматы христианской религии, на которые долж на была обратить особенное внимание Осетинская духовная комиссия. Ее члены обязывались скрывать, что они присланы по указу правительства. Инструкция решала некоторые орга низационные вопросы деятельности духовных лиц. Протопопу А. Лебедеву надлежало находиться в Моздоке;

ему поруча лось «осетинских людей наставлять в законе и иметь за ними присмотр». Остальным священникам, дьяконам, дьячкам сле довало постоянно находиться в Осетии и, осуществляя мис сионерскую деятельность, руководствоваться исключительно «распоряжениями и наставлениями» кизлярского комендан та. «Без ведома его, — подчеркивалось в инструкции, — ничего собою не предпринимать».

Такое подчинение духовных лиц светским властям Кизляра объяснялось теми политическими задачами, которые возла гались на Осетинскую духовную комиссию. Свою миссионер скую деятельность духовные лица должны были проводить ос торожно, умело. Им вменялось в обязанность изучать религи озные представления, бытовавшие среди осетин, проповедо вать христианство «не грубостью и досадительными словами, но ласково и дружелюбно».

ЧАСТЬ III. Присоединение Осетии к России Синод учитывал, что христианство не везде одинаково мо жет быть встречено в Осетии, что у некоторых оно вызовет отрицательную реакцию и даже «суровость». В подобных слу чаях Синод рекомендовал духовным лицам «оставить дом с миром», но если жизнь миссионера подвергалась опасности, он мог вызвать вооруженный отряд из Моздока или Кизляра.

Впрочем, это признавалось за крайнюю меру.

В конце своего предписания Синод строго предупреждал протопопа А. Лебедева и кизлярского коменданта Иванова, чтобы они хранили инструкцию под большим секретом.

Находясь в состоянии войны, русское правительство в своих отношениях с Осетией перестало считаться с Турцией, как было вынуждено делать раньше, но не могло не учитывать настроений кабардинских князей, от лояльности которых во многом зависела обстановка на Северном Кавказе. Поэтому граф И.А. Остерман особо указывал, чтобы Осетинская ду ховная комиссия пока не занималась вопросами подданства осетин, так как этим «кабардинские владельцы, кои их свои ми подчиненными называют, были бы напрасно огорченны ми». Главным в деятельности Осетинской духовной комиссии Коллегия признавала «просвещение молодых осетин». По мнению Остермана, это улучшило бы обстановку в Осетии, а молодые «просвещенные» люди могли бы быть использованы в нужный момент, особенно при решении вопроса о поддан стве Осетии. Поэтому большое внимание уделялось Моздок ской осетинской школе.

Руководитель Коллегии писал губернатору Якоби о не обходимости постройки здания для школы, о расширении контингента учащихся, улучшении их учебы, повышении жа лованья учителям. «Вы, как настоящий губернатор астра ханский, — писал И.А. Остерман, — по сему вашему долгу...

должны... обратить всевозможное попечение на возстановле ние заведенной в Моздоке толь нужной для осетинских моло дых людей школы». Коллегия иностранных дел была недовольна тем, что киз лярский и моздокский коменданты мало занимались осетин скими делами. В частности, Остерман выражал свое недоволь ство по поводу того, что они перестали присылать в Петербург 12* ММ. Блиев доклады об Осетии, сведения об осетинах-переселенцах. «О всем том, что у вас будет происходить, — писал он, — и ка-кия меры вами когда употребляются к лучшему устройству и благосостоянию Моздокского населения, тамошней школы и проповеди имеете вы в нашу Коллегию иностранных дел доносить». Новые мероприятия, проведенные Коллегией иностран ных дел в отношении Осетинской духовной комиссии, имели большое значение в осуществлении политики русского пра вительства в Осетии. С этого момента комиссия по существу становится инструментом, с помощью которого правительст во готовило присоединение Осетии.

В период русско-турецкой войны благоприятная для Рос сии обстановка сохранялась и среди кабардинского народа.

Фирман турецкого султана к кабардинцам (1769г.), где он призывал их выступить против России, не нашел сочувствия у населения Кабарды. В противовес проискам султанской Турции, кабардинцы отправили в 1770 г. свое посольство к русскому двору и выра зили свою верность установившимся с Россией дружествен ным отношениям.

Благодаря непосредственным усилиям и участию в рус ско-турецкой войне народов Кавказа русские войска в 1771 г.

одержали серьезные успехи как на балканском, так и на за кавказском театрах военных действий. Крымский хан и турки потерпели поражение в Крыму и Закавказье. После успешных выступлений русские войска овладели крепостью Перекоп, Козловом, Кафу, Керчью, Еникале, Таманью. Овладение Кер чью и Еникале открывало России выход в Черное море.

Разгромив Крымское ханство, Россия в 1772 г. заключила с ним договор «вечного союза и дружбы». По условиям этого договора, за крымским ханом сохранялись его прежние вла дения, за исключением Керчи, Еникале и Кинбурна «Большая же и Малая Кабарды» вновь возвращались «в подданство Рос сийской империи». Однако Турция все еще пыталась сохранить вассальную зависимость Крымского ханства. Она активизирует свои про иски в Осетии и Кабарде, стараясь отрезать от метрополии русские войска, действовавшие в Закавказье. Турция не при ЧАСТЬ III. Присоединение Осетии к России знала хана Сагиб-Гирея, с которым Россия заключила мирный трактат. Турецкий султан провозгласил ханом своего ставлен ника Девлет-Гирея. Последний с помощью турецких войск, руководя остатками разгромленных татар и ногайцев, совер шал постоянные нападения на русские войска.

В антирусскую кампанию Турция вовлекла и часть кабар динской социальной верхушки, ту ее часть, которая, опасаясь потерять свои привилегии, занимала резко враждебную по зицию по отношению к России. Кабардинские феодалы были особенно недовольны основанием Моздока и переселенче ским движением крестьянских масс Осетии и Кабарды на рус скую пограничную линию. Получив в 1771 г. отказ русского правительства срыть крепость Моздок и возвратить пересе ленцев, часть кабардинских феодалов совершала вооружен ные набеги на русскую линию, на пограничные военные фор посты русских войск.

Кабардинские князья препятствовали проезду осетин в Моздок, затрудняли деятельность Осетинской духовной ко миссии в Осетии, совершая нападения на новокрещенных осетин и священников. ЗАВЕРШЕНИЕ РУССКО-ТУРЕЦКОЙ ВОЙНЫ Вначале русское правительство не придавало особого зна чения антирусской деятельности кабардинских князей. Не же лая обострять отношения, оно не предпринимало каких-либо мер для их усмирения. Русские власти на Кавказе считали, что выступления кабардинских феодалов не представляют ника кой опасности «по сильному влиянию, приобретенному Рос сиею в делах крымских». Но турецкий двор не замедлил использовать в своих за хватнических целях недовольство отдельных феодальных фа милий Кабарды. Он снабдил их деньгами и призвал на войну против России.291 Кабардинские князья Баматов и Арсанбеков, заключив союз с турецким султаном, присоединились к хану Девлет-Гирею и вместе с ним предприняли ряд вооруженных выступлений против русских войск в Кизляре и Моздоке.

Накануне окончания русско-турецкой войны Турция и Крымское ханство делают последние попытки захватить ММ. Блиев Кабарду. Овладение Кабардой, по существу, означало новую политическую блокаду Осетии. Стоило Турции и Крыму за крепиться в Кабарде, как они создали бы там барьер, кото рый отрезал бы Центральный Кавказ (в том числе Осетию) и Закавказье от России. Именно в целях осуществления такого агрессивного плана, который позволил бы Турции не только сохранить свое господство, но и расправиться с народами Кавказа, принимавшими участие в войне на стороне России, объединились в 1774 г. турецкие и крымские войска. К ним присоединились и отдельные феодальные фамилии Кабар ды. Все эти силы были брошены против Моздокской военной линии.292 3 июня 1774 г. в сражении под Моздоком293 войска крымско-турецкого блока потерпели поражение. Остатки их во главе с Девлет-Гиреем были разгромлены на реке Гунде лен (Кабарда).

5 июля 1774 г. в балканской деревне Кучук-Кайнарджи на чались переговоры между Россией и Турцией. Победы, одер жанные русской армией в турецкой войне, поставили Отто манскую империю в безвыходное положение. Военное пора жение сделало турецкое правительство до крайности уступ чивым. Через 5 дней после начала переговоров был заключен, так называемый, Кучук-Кайнарджийский мирный договор.

По условиям этого договора Россия получала целый ряд территориальных приращений и выгод на Кавказе, в Причер номорье и на Балканах. Она приобретала свободу торгового плавания в черноморских проливах, право вмешательства в управление дунайскими княжествами. Турция признавала не зависимость Крымского ханства. В то же время Россия при соединила к себе Керчь, Еникале и Кинбурн, позволявшие ей держать Крым под своим контролем. Этим был сделан решаю щий шаг в деле присоединения Крымского ханства к России.

РУССКО-ОСЕТИНСКИЕ ПЕРЕГОВОРЫ 1774 Г.

ВКЛЮЧЕНИЕ ОСЕТИИ В СОСТАВ РОССИИ Победа русской армии в войне с Турцией значительно улучшила позиции России на Северном Кавказе. Добившись признания независимости Крымского ханства, Россия по ЧАСТЬ III. Присоединение Осетии к России существу лишила Турцию важного военно-стратегического плацдарма, которым она на протяжении длительного време ни пользовалась в своей агрессии против народов Северного Кавказа и юга России. В результате войны Россия также проч но укрепила свою южную границу. Она получила свободу дей ствий на Северном Кавказе, так как Кучук-Кайнарджийский мирный договор отменял те ограничения, которые в этом рай оне вводились для России Белградским мирным договором.

21-я статья Кучук-Кайнарджийского договора с точки зре ния международного права решила вопрос о Большой и Малой Кабарде. В ней говорилось: «Обе Кабарды, то есть Большая и Малая, по соседству с татарами большую связь имеют с хана ми крымскими, для чего принадлежность их императорскому Российскому двору должна предоставлена быть на волю хана Крымского с советом его и с старшинами татарскими». Передача вопроса о Кабарде на решение крымскому хану была дипломатической формальностью, так как еще по усло виям Крымского договора 1772 г., заключенному между Рос сией и Крымом, Кабарда признавалась в подданстве России.

Как резюме двух международных договорных норм — на осно вании 21-й статьи Кучук-Кайнарджийского договора и допол няющего эту статью договора 1772 г. обе Кабарды силою меж дународного права были окончательно закреплены за Росси ей. Юридическое закрепление задолго до того совершивше гося присоединения Кабарды к России значительно облегчало и решение вопроса о присоединении Осетии к России.

Имея в виду внешнеполитическое решение вопроса о присоединении Осетии к России, Коллегия иностранных дел считала: «Во время настоящее, когда кабардинцы по пере менившимся обстоятельствам всего тамошняго края и сами принадлежат действительно к подданству здешнего импе раторского скипетра, всякие в разсуждении их (осетин — М.Б.) меры свободны уже от зависимости соглашения с Пор тою и Крымом». Эту же мысль высказывал астраханский губернатор Кре четников Екатерине II. «Приступление к сему делу (к присоеди нению Осетии и использованию ее рудных месторождений — М.Б.), — писал он, — оставлено впредь до усмотрения удобного времени по окончании начатой с турками войны.


Благостию ММ. Блиев божиею, а руководством вашего и.в. по щастливой оной пре кращении и заключении славного нынешнего мира Большая и Малая Кабарды осталися в точном подданстве вашего и.в., а как последняя из них осетинский народ... почитает своими подвластными, то и оной с нею соединенной надлежит к здеш ней стороне». Теперь вмешательство русского правительства в осетин ские дела не могло квалифицироваться враждебными России государствами как нарушение каких-либо международных обязательств. Напротив, по Кучук-Кайнарджийскому мирному договору Россия приобретала «законное основание контро лировать действие султана и при первой же несправедливо сти с его стороны, а тем более при притеснении христиан по лучила возможность признать договор нарушенным и силой принудить правонарушителя к принятию мер, какие считала необходимыми». Таким образом, по Кучук-Кайнарджийскому договору Рос сии удалось добиться de jure признания подданства Кабарды и Осетии. В результате были созданы условия, необходимые для развития русско-осетинских отношений, для проведения переговоров представителей осетинского народа и русских властей по вопросу присоединения Осетии к России.

Правительство осуществило ряд мероприятий для подго товки успешного проведения русско-осетинских перегово ров. Прежде всего, русскому военному начальству на Север ном Кавказе было поручено ознакомить местное население с условиями Кучук-Кайнарджийского договора. Статьи, ка савшиеся народов Северного Кавказа, в частности Осетии и Кабарды, отвечали интересам осетинского и кабардинского народов, поэтому они одобрительно отнеслись к результатам русско-турецкой войны, к условиям Кучук-Кайнарджийского договора. Об этом доносил и Афанасий Батырев кизлярскому коменданту: «По всей моей там бытности и ото всех осетинцов слышал я, что они оказываются к России доброжелательными и весьма рады о заключении с Оттоманскою Портою мира, по читая тем и себя щастливыми». Правительство поручило провести переговоры астрахан скому губернатору П. Н. Кречетникову. Последний начал с того, что дал письменные предписания кизлярскому и моздокскому ЧАСТЬ III. Присоединение Осетии к России комендантам относительно предстоящих русско-осетинских переговоров. В предписаниях (ордерах) губернатор извещал о своем намерении приехать в Моздок, чтобы лично удосто вериться в «склонности, доброхотстве к нам (к России — М.Б.) осетинского народа, которого старшины и в верном подданстве присягали и дают в Кизляр аманатов». Более определенно цель приезда Кречетникова в Моздок сформулирована в «Книге регистрации резолюций по рас смотренным делам во время пребывания губернатора Кре четникова в Кизляре и Моздоке».300 В ней отмечается, что 15 октября Кречетников прибыл в Кизляр «и на сих днях от правляется к Моздоку, где ему, губернатору, необходимо...

с осетинскими старшинами... или тамошними владельцами видитца по касающемуся до пользы высочайшего интереса делу...». Необходимо отметить, что русская администрация, хотя и считала Осетию «принадлежащей» России, но полной уве ренности в «политической принадлежности» осетин к России не имела. Поэтому и кизлярский, и моздокский коменданты предварительно должны были направить в Осетию ряд воен ных и гражданских лиц и сообщить осетинам о желании губер натора начать русско-осетинские переговоры в Моздоке.

Кречетников просил послать нарочного «особо же ко из вестным Андрею Чилекову (Цаликову) и Бакару Казгирееву..., кои в бытии в подданстве Российском присягали»,302 и объяс нить осетинским старшинам, что они могут обратиться к нему по самым различным вопросам, в том числе по вопросу об от ношениях с кабардинскими князьями и относительно внешней безопасности. Опасаясь, что представители Осетии могут почему-либо не приехать, Кречетников просил кизлярского коменданта, чтобы он стремился «под видом дружества им внушить его гу бернатора приезд в Моздок и склонить их ласковостью, чтоб они неотменно приехали». Выполняя указание Кречетникова, моздокский комендант полковник Иванов направил в Осетию ротмистра Кызыхано ва и с ним переводчика Пицхелаурова, которым и было пору чено призвать осетин «к свиданию с господином губернато ром». ММ. Блиев Кизлярский комендант, в свою очередь, снарядил экспе дицию во главе с ротмистром Аф. Батыревым. Экспедиция, наряду с политическим, получала задание экономического порядка — изучение Осетии. Члены экспедиции должны были собрать сведения о горных богатствах Осетии, изучить воз можности эксплуатации ее недр и обратить особое внимание на залежи цветных металлов. Однако основными задачами, выполнить которые была призвана экспедиция Аф. Батырева, оставались политические. Руководитель экспедиции должен был передать письма астраханского губернатора «владель цам» Осетии и Кабарды, склонить наиболее влиятельных лиц Осетии к приезду в Моздок «для персонального свидания с его превосходительством губернатором ген.-м. Кречетнико вым». К моменту прибытия экспедиции Аф. Батырева в Осетию здесь уже находились посланники моздокского коменданта — ротмистр Казыханов и переводчик Пицхелауров. Батырев застал их в доме Андрея Цаликова, где уже собрались старшины Куртатинского и Алагирского обществ. Казыханов и Пицхелауров успешно выполнили свою миссию:

оповестили осетин о предстоящих переговорах в Моздоке, собрали представителей осетинского народа. На второй день они с «обществом куртатинских, валагирских и чимитинских старшин» отправились в Моздок. Так как осетинское посольство для официальных перего воров с астраханским губернатором уже было сформирова но, то экспедиции Батырева оставалось принять на месте от влиятельных лиц Осетии присягу верности России и выпол нить геологоразведывательные работы.

От Андрея Цаликова А. Батырев направился в Дзуарикау.

Здесь в сопровождении осетинского владельца Ислама Ба тырмурзина он «под видом любопытства» обследовал бассейн небольшой речки «Ханукау», впадающей в р. Фиагдон, где об наружил множество цветных каменьев». Вернувшись к Цали ковым, А. Батырев вместе с родственником Андрея Цаликова «Ачичиреем Челиковым» поднялся к с. Кора. Около этого села им также были взяты образцы «цветных камешков». Батырев предполагал, что расположенная рядом с селением возвы шенность состоит из «цветных каменьев».

ЧАСТЬ III. Присоединение Осетии к России Далее А. Батырев направился в Цмитинское ущелье и ос тановился в Калгоне. Здесь также были обнаружены признаки рудных месторождений. Батырев указывал, что в Калгоне ему не удалось взять свинцовой руды, так как рудник был засыпан песком.

Батырев не решился ехать в Алагирское ущелье. Дело в том, что ему не разрешалось разглашать геологических це лей его поездки по Осетии. А так как Батырев в Куртатинском ущелье уже встретил алагирских старшин, направлявшихся в Моздок к Кречетникову, то он заявил, что к ним ему нет боль ше нужды ехать. Но Батырев «нанял Андрея Чаликова холопа тайным образом достать цветных каменьев в Алагирии». В своем рапорте кизлярскому коменданту Батырев отме чал, что, находясь в Осетии, он «от многих слышал желание, чтоб зделать от России, где прежде было осетинское подво рье, крепость и иметь в ней командира с командою, где б они многие поселились и, не опасаясь никого, жили».309 Он сооб щал и о том, что осетинские рудознатцы заявили о желании добывать серебро и свинец.

К найденным образцам горных пород, доставленным в Моздок, Батырев приложил «реестр».310 Судя по нему, эта экс педиция во многом углубила изучение рудных месторожде ний, и русское правительство могло уже приступить к их раз работке.

А. Батырев выполнил и политическую часть своей про граммы. Он вел переговоры с осетинскими старшинами от носительно их «русского подданства». Многие представители осетинских обществ, которым не удалось приехать в Моздок, приняли присягу верности России перед экспедицией Баты рева. Список наиболее «влиятельных» и доброжелательных к России лиц, принявших присягу, ротмистр Батырев направил кизлярскому коменданту. В нем значились: «из Куртатинско го уезда: Гоги и Федор Чиопановы, Бахтыгирей Ессеев, Фома Быдаев, Нафи Сузаков, Гуцы Гуриев, Женгирей Соков, Солта Фарниев;

чмитинские — Жанчик Мамуков, Бар, Гече Тавкелев, Кубатей;

валагирские — Нафи Зензиев, Чомак Сохиев, Георгий Агнаев;

из деревни Кори — БатаТомаев».311 Некоторые из них, приняв присягу, отправились в Моздок для участия в русско осетинских переговорах.

ММ. Блиев В то время, когда А. Батырев вместе со своей экспедицией объезжал Осетию и принимал присяги от осетинских «владель цев», в Моздоке происходили русско-осетинские переговоры между посольством Осетии и губернатором Кречетниковым.

Эти переговоры как бы официально оформляли фактически свершившееся силою международного права присоединение Осетии к России. Они решали вопрос об отношениях между Осетией и русской администрацией.

Посольство состояло из 20 осетинских старшин («Тота Гуриев, Шавлох Демиров, Бахтыгирей Темболатов (Есиев — М.Б.), Хамирза и его сын Алегука Цаликовы, Аби Шавлохов, Нафи Созаков, Бестав Сабатов, Габола Баразгов, Джава Цо панов, Джига Гуриев, Карагач Цегоев, Самиз Бопаев, Ислам Тезиев («который послан от отца за болезнию ево»), Бакар Каргиев, Дабе Даиев, Джачи Мамуков, Шико Джабоев, Геор гий Агнаев и Карамурза Караев»), в основном представителей Куртатинского общества. Из Апагирского общества ранее было намечено три пред ставителя: Нафи Зензиев (по-видимому, правильно Нафи Зан гиев), Чимак Мохиев и Георгий Агнаев, но только последние два приняли участие в работе посольства. Что касается Нафи, то он вернулся домой после того, как посольство встретилось в Кур татинском обществе с экспедицией Аф. Батырева, перед кото рой, как и многие другие, принял присягу верности России.


Из членов посольства наиболее влиятельными были Анд рей Цаликов, Бахтыгирей Есиев и Тота Гуриев.

Членам посольства поручено было официально выразить русской военной и гражданской администрации Кавказской линии желание осетинского народа быть в составе Россий ского государства.

По приезде в Моздок члены посольства подали Кречетни кову письменное «прошение», состоявшее из 8 пунктов. В первой вступительной части отмечалось, что осетины «издревле» христиане, но «за неимением просвещенных ду ховных персон» «предки наши» отступили от христианства.

Подчеркивалось также, что «как по высочайшему соизволе нию присланы от Е.И.В. духовные чины для просвещения на шего народа, коих радостно мы приняли и многие по-прежне му по их наставлению в христианский закон весь наш народ ЧАСТЬ III. Присоединение Осетии к России обращается». Это была преамбула заявления осетинских послов, которые, желая расположить русские власти, выра жали свою готовность и в дальнейшем идти навстречу тем ша гам, которые предпринимала Россия в Осетии, и, в частности, принимать христианство.

Далее в «Прошении» говорилось о наиболее важных во просах, решения которых представители Осетии добивались в ходе Моздокских переговоров.

2-й пункт «Прошения», касающийся главным образом внешней безопасности Осетии, содержал три основных поло жения: посольство рассматривает Осетию как независимую от других стран;

главной опасностью для Осетии оно считает набеги кабардинских князей, стремящихся закрепить в осе тинских обществах вассальную зависимость;

ходатайствует о включении Осетии в состав России («мы противу желания на шего оставлены не будем и будем под протекциею всемило стивейшей нашей государыни»). 3-й пункт «Прошения» осетинских послов гласил: «Как мы находимся под высочайшим Е.И.В. покровительством, то и просим, чтобы построить или возобновить прежнее осетин ское подворье и зделать оттуда в Моздок, Кизляр и обратно в жилища наши свободный проезд и дозволить нам покупать соль, железа по малу числу на удовольствие наше, и буде Осе тинское подворье возобновитца, то определить к нам при стойную команду, чтоб она ото всех причиняемых нам Боль шой и Малой Кабарды владельцов обид защищала и с обоих сторон между нами разобрание чинить мог начальник оной команды». Обращает на себя внимание, что вхождение Осетии в состав России посольство связывало с тремя основными условиями: «свободным проездом» в пределы русской тер ритории, свободной торговлей и присылкой «пристойной ко манды». Из них первые два являлись обычными просьбами осетинских старшин и лишь последнее — присылка в Осетию «пристойной команды» было новым в обращениях к русскому правительству. По-видимому, команда, которая, несомненно, рассматривалась как воинская, необходима была в Осетии не только для того, чтобы она «от всех причиняемых нам Большой и Малой Кабарды владельцев обид защищала», но и ММ. Блиев с целью повлиять на организацию власти внутри осетинских обществ.

Поставленные во втором и третьем пунктах вопросы были главными в переговорах между Кречетниковым и осетински ми владельцами. Наряду с этим отдельные осетинские стар шины обращались к губернатору с частными вопросами и просьбами. Так, Джига Гуриев просил, чтобы ему заплатили за русского солдата Родиона Куликова, выкупленного его покой ным братом Панкратом Гуриевым317 у лезгин, которыми этот солдат был схвачен в плен.318 Пленного солдата Джига Гуриев привез с собой в Моздок и сдал коменданту Иванову;

от него он и требовал уплаты 60 рублей.

Осетинские старшины обратились к Кречетникову и с просьбой урегулировать отношения с Бахтыгиреем Есиевым.

Хотя он присягал на верность России и участвовал в перего ворах, старшины все же опасались, что если ему не будет ока зано «удовольствие», «то он между ними станет во всяком слу чае делать разврат и несогласие, во отомщение ж крови бра та своего может иногда из лутчих российских кого убить»319.

В качестве «удовольствия» Бахтыгирею, которому до этого русскими властями было уплачено 40 руб. «за убитого брата», осетинские старшины просили «определить ему... погодную дачу жалованья, хотя по десять рублев, за что он еще может при осетинском подворье служить и за казака». Шико Джабоев просил Кречетникова помочь вернуть сына, которого захватил в плен кабардинский владелец Калемет Ах лоев.

В 7-м пункте содержалась просьба защитить осетин от на падений владельца Малой Кабарды Росланбека Муртазова.

Представители Алагирского общества Георгий Агнаев и Кара мурза Караев «от имени общества всего их народа» в пункте 8-м «Прошения» ставили перед Кречетниковым вопрос об от правке к ним «духовных членов» и воинской команды.

Осетинское посольство вместе с тем брало на себя по от ношению к России ряд обязательств. Оно «позволяло» выво зить в район бывшего Осетинского подворья руду. Кроме того, осетинские старшины «за поставленную плату» обязывались сами доставлять в Осетинское подворье металлические руды.

Чтобы наладить эту перевозку, они просили прислать в Осе ЧАСТЬ III. Присоединение Осетии к России тию «особливого человека», по указанию которого «мы оные камни и возить будем».

«Прошение осетинских Куртатинского и Валагирского уез дов старшин» написано в виде ходатайства и отразило как об щие, наиболее важные в русско-осетинских отношениях во просы, так и частные просьбы отдельных старшин, вызванные подчас случайными обстоятельствами.

Однако было бы неверно рассматривать «Прошение» лишь как ходатайство перед русским правительством о решении наболевших вопросов. Оно по своему содержанию скорее но сит договорный характер и понадобилось Кречетникову для представления императрице Екатерине II. О том, что доку мент носит договорный характер, свидетельствует и концовка «Прошения»: «И все то заключа нашею самою верностию под сим прилагаем наши руки палцом». Астраханский губернатор принял осетинское посольство торжественно, устроив в честь его «особое угощение».322 Всем старшинам и узденям были сделаны подарки;

общая их стои мость составила 1500 руб. Прияв от них «Прошение», Кречетников обещал ходатайст вовать «у Е.И.В. к ним милосердия».324 Он заверил членов по сольства, что Осетия будет находиться в составе Российской империи.

Весть об успешно прохошедших русско-осетинских пе реговорах быстро распространилась по всей Осетии. Она вызвала целую волну осетинских делегаций, посольств, ко торые также являлись к губернатору и изъявляли свое же лание присоединиться к России. Осетины «из грузинских границ, — писал П.Н. Кречетников (то есть современной Юж ной Осетии — М.Б.), — без вызова, а только по единому слуху» о русско-осетинских переговорах «явились в Моздок».

«Видя сей их поступок, — доносил он Екатерине II, — не мог инако принять как с похвалою, обещая им В.И.В. монаршее покровительство». Аналогичные посольства и делегации приезжали и после закончившихся официальных русско-осетинских перегово ров. В своем письме Н.И. Панину Кречетников сообщал, что ему пришлось в 1774 г. принять очень много осетин: «Пер ММ. Блиев вых (т.е. делегатов первой партии — М.Б.) было тридцать, а других — до ста пятидесяти человек». Многочисленность осетинских делегаций объясняется не только популярностью среди осетинского народа идеи при соединения Осетии к России, но и особенностями внутренней организации осетинских обществ. Каждое отдельное осетин ское общество посылало для переговоров в Моздок свое по сольство, свою делегацию.

Круг вопросов и содержание переговоров, которые велись между русскими властями в Моздоке и осетинскими посольст вами и делегациями в 1774 г., нашло отражение в докладной записке П.Н. Кречетникова, адресованной лично императри це Екатерине II.

В своей пространной записке Кречетников, касаясь просьб осетин-делегатов, отмечал: «Не надобно от них справедливо сти отнять, что оне весьма склонны к принятию нашего христи анского закона... От... сильного и варварского притеснения внешних врагов сии народы необходимо принуждены себе сыскивать защищения, и для сего то самого и нужно им верное и надежное покровительство В.И.В.», «все то оне... один про тив другого рода в злобе и крайнем несогласии друг друга гра бят, разоряют и невольниками делают, сами же в особенности бессильны, а потому и большого общества в них по родам быть не может, отчего оне все Большою Кабардой и притесняются и самые те набеги их необходимо понуждают искать надежней шие себе защиты»;

«оне (осетины — М.Б.) сами просят начальников поставить», «просят осетинское подворье возобновить и в том строении помогать обещались защищением от разных нападений и, сами вышед из гор, около оного поселитца». Иначе говоря, вместо угрожавшей зависимости от кабар динских феодалов и крымских ханов — сильное покровитель ство России;

вместо вассальных отношений — централизованная государственная власть;

вместо внутренних феодальных конфликтов — обладание предгорными плодородными равнинными землями — вот к чему сводились просьбы осетинских делегаций 1774 г.

От успешного разрешения этих насущных задач во многом зависела судьба осетинского народа, определялись перспек тивы его экономического, политического и культурного разви ЧАСТЬ III. Присоединение Осетии к России тия. Присоединение Осетии к России явилось основой для их положительного разрешения.

Состоявшиеся в конце октября и в начале ноября 1774 г.

русско-осетинские переговоры завершились успешно. Было достигнуто соглашение по вопросу присоединения основной части Осетии к России. Астраханский губернатор заявил, что осетинам будет разрешено селиться на предгорных равнинах Северного Кавказа. Он также обещал, что русское правитель ство возобновит в Осетии подворье, учредит военную кре пость, военные форпосты, которые способствовали бы обес печению безопасности Осетии. Осетинам, как подданным России, обеспечивалась также внешняя безопасность.

Члены осетинского посольства со своей стороны «переда ли» России свои «горы в вольное употребление». Многие представители осетинских обществ, которым не удалось приехать в Моздок, приняли в том же 1774 г. в ноябре месяце присягу верности России.

В результате успешно закончившейся русско-турецкой войны 1768-1774 гг. и русско-осетинских переговоров 1774 г.

Осетия (за исключением Дигории, расположенной в Западной Осетии) была включена в состав Российской империи. Имен но исходя их этого, Н. Панин и И. Остерман сообщали князю Потемкину в 1780 г. о политической «принадлежности осетин цев с их делами к ведомству Астраханскому...»

Считая Осетию, как и Кабарду, присоединенной к России, руководители Коллегии иностранных дел писали, что осетины «с управлением кабардинского народа... губернатором Аст раханским находятся в связи и соответствии неразрывных, и дело имея с одним народом, надобно будет иметь уже и с дру гим». Таким образом, к концу 1774 г. основная часть Осетии по литически вошла в состав России.

Однако политическое присоединение еще не означало вхождение их в административную систему России, как спе шили об этом писать руководители Коллегии иностранных дел, причислявших Осетию к «ведомству Астраханскому».

После присоединения Осетия значительное время продол жала сохранять независимость от российской системы государ ственного управления. В этом отношении вхождение Осетии в ПБлиевМ.М. ММ. Блиев состав России не вносило каких-либо перемен во внутреннюю жизнь осетинских обществ. Сами русско-осетинские перегово ры носили тогда равноправный характер, поскольку обе сторо ны преследовали взаимовыгодные интересы. Русское поддан ство было в интересах Осетии и наряду с такими вопросами, как переселение на равнинные земли Северного Кавказа, развитие торговых отношений, внешней безопасности Осетии, входило в программу осетинских посольств XVIII в.

НОВЫЕ ПЛАНЫ РОССИИ В ОСЕТИИ В то же время следует отметить, что политическое при соединение Осетии к России открывало большие возможно сти для осуществления политических целей русского прави тельства в осетинских обществах. Ближайшие планы русского правительства в Осетии наиболее четко были сформулирова ны астраханским губернатором Кречетниковым.

После переговоров с посольством и делегациями из Осе тии в 1774 г. и присоединения осетинских обществ к России губернатор Кречетников просил у Екатерины II аудиенции по вопросу об Осетии.330 Весною 1775 г. он был вызван к импе ратрице. Кречетников подал довольно обширный доклад от носительно экономических и политических планов русского правительства в Осетии.

В своем докладе Кречетников подробно знакомил импе ратрицу с хозяйственной и общественной жизнью, бытом, нравами осетинского народа. Он отмечал, что у осетин весьма слабо развиты «промыслы», занимаются земледелием, «сеют просо, пшеницу и ячмень, но чрезвычайно мало». Кречетников констатировал, что «как владельцы, так и поселяне их подвла стные в несказанной бедности живут, и все их богатство со стоит в скоте». На этой почве, писал он, в Осетии «происходят грабежи, воровство и междоусобная война». В то же время гу бернатор отмечал, что осетины — народ храбрый. Касаясь русско-осетинских переговоров 1774 г., Кречетни ков подчеркивал, что присоединением Осетии к России «про изойдет слава В.И.В. по всей той стране и приманит весьма многие народы и распространит пределы В.И.В.». ЧАСТЬ III. Присоединение Осетии к России Особо он выделил возможность добывать «богатейшие металлы», предполагая, что залежи рудных месторождений в ущельях Осетии намного богаче, чем те, которые уже извест ны правительству.

Основным районом, где предполагалось добывать руду, являлось Алагирское ущелье. Поэтому Кречетников в своем докладе отдельно остановился на характеристике алагирцев.

По его мнению, в Алагирском обществе насчитывалось «до шести тысяч» жителей. Как и другие, «сей народ, — по характеристике губернатора, — управляется старшинами».

Он отмечал, что алагирцы испытывают притеснения от кабардинских феодалов, просят защиты от них и разрешения переселиться на предгорные равнины.

Далее губернатор излагал свои планы в отношении Осе тии, осуществление которых он считал необходимыми для ее экономического и политического освоения. Он находил, что Осетинское подворье, разрушенное в 1769 г. Бахтыгиреем Есиевым, следует восстановить, однако не в своем первона чальном виде. Это подворье, как известно, раньше было ме стом, где располагалась Осетинская духовная комиссия. Под видом восстановления подворья, Кречетников теперь предла гал на этом же месте создать военное укрепление. Необходи мость такого укрепления он считал очевидной. Новая крепость должна была стать и местом для строительства «плавильного завода» и других «горных работ».

Кречетников ставил вопрос и о переселении осетин на предгорные равнины. Переселением осетин губернатор пре следовал лишь интересы своего правительства. Переселенцы по его планам должны были составить основное население вновь учреждаемой крепости. Они призваны были нести как военную службу, так, особенно, выполнять различные работы, связанные с будущей горнодобывающей промышленностью.

В крепости предусматривался военный гарнизон из русского полка, который обязан был нести не только военную охрану, но и служить «к обузданию» осетин. С этой же целью Кречет ников предлагал учредить в Осетии военные форпосты.

Таким образом, под предлогом внешней безопасности Осетии, о которой, как известно, просили осетины, губернатор вводил войска для «покорения» присоединенного района. В то 13* ММ. Блиев же время Кречетников опасался, что ввод большого количест ва войск в Осетию может вызвать настороженность, «страх» у местного населения. Чтобы избежать этого, он считал необ ходимым иметь к осетинам «ласковое обхождение», практико вать «приманки малыми дачами в награждение всяких разных мелочных вещей, коих оне не имеют». С присоединением Осетии к России открывалось поле дея тельности и для русского купечества. Но торговля также долж на была отвечать целям политики русского правительства.

Поэтому в докладе Екатерине II Кречетников писал, что осетин следует приучить «ко употреблению разных привозимых това ров», приобщить к деньгам, «коих оне по се время не имеют».

Развитие товарно-денежных отношений в Осетии, полагал он, намного облегчит привлечение осетин в качестве рабочей силы в будущую горнодобывающую промышленность.334 При чем Кречетников предлагал придерживаться в Осетии стро гой политики цен, настаивая на том, чтобы на все иметь «одну цену»;

«на первый случай всеми мерами старатца весть ее самую нискую, дабы тем не зделать им вдруг прибытка, коего оне по сие время еще не знают, а только дать приманку к тру дам».335 Таким образом, работы, выполняемые осетинами, он рассматривал как повинность. В то же время правительству следовало добиваться социального союза с верхами Осетии, для чего Кречетников считал необходимым «делать» владель цам малые «награждения» по торжественным дням.

Промышленная разработка руд в Осетии должна была по требовать квалифицированных рабочих, которых Кречетников рассчитывал набрать среди солдат, отбывающих службу на Тереке и в Астраханской губернии. Для выполнения наиболее тяжелых видов работ он просил прислать в Осетию 800 чело век каторжников.

Особо важное значение астраханский губернатор прида вал основанию вблизи Осетии города-крепости. Наиболее подходящим местом для города-крепости он считал берег Те река у Эльхотовских ворот, там, где был расположен древний город Джулат.

Этот район принадлежал кабардинским владельцам. Но Кречетников считал, что победоносное окончание войны с Турцией и закрепление прав России на Кабарду дает основа ЧАСТЬ III. Присоединение Осетии к России ние правительству к строительству в Малой Кабарде русской крепости. Вместе с тем он допускал, что кабардинские князья могут быть недовольны этим мероприятием, что может обост рить отношения между ними и правительством. Во избежание этого Кречетников решил использовать наличие там полураз рушенных древних церквей;

возведение крепости мыслилось под предлогом охраны указанных церквей, против чего кабар динские князья не должны были возражать.

Основание города-крепости у Татартупа, по оценке Кре четникова, имело важное экономическое, политическое и во енно-стратегическое значение. Оно принесло бы «великую славу и пользу государственную тем самым, что сии места есть наиизобильнейшие из всех, сей же город лежит в самом сердце гор, прикрывает Малую Кабарду от Большой и делает лутчую дорогу в Грузию. То и неоспоримо, что Малая Кабарда будет совсем в наших руках, да и Большая в лутчее по сосед ству обуздание неминуемо придет». Как видно, город воздвигался как опорный пункт для даль нейшего проведения российской политики среди народов Се верного Кавказа. Но Кречетников отводил ему и более широ кое назначение. Он писал Екатерине II, что с основанием горо да «ближний способ возымеем и о Грузии помыслить..., ибо от Татартупа до меретинских границ только два дни езды». Согласно планам Кречетникова, будущему городу суж дено было стать торговым центром. «Необходимо, — писал он, -оной город сделать знаменитым... и завести торги, коим удовольствием народ тамошней обольстить разными привозимыми изобилиями, чрез что они и успокоиться могут». Одновременно Кречетников ставил вопрос об укреплении всей русской пограничной линии на Северном Кавказе, об увеличении численности русских войск, об освоении плодо родных степей Пятигорья.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.