авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 ||

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное агентство по образованию РФ Владивостокский государственный университет экономики и ...»

-- [ Страница 3 ] --

мел, известь (белый цвет), охра (красный), сажа определенных пальм, уголь (черный, синий) и различные красящие пигменты, в том числе растительные**. Желание нравиться или устрашать бы ло не единственной причиной произвольных страданий, иногда * Скарификация – ритуальные надрезы на коже.

** Об этом см: Начало цивилизации и первобытное состояние чело века. Умственное и общественное состояние дикарей / Сэра Джона Лб бока;

Под ред. Коропчевского Д.А., Издания М.М. Ледерле, 1889;

Рат нер С.А. История культуры в отдельных очерках. – С-Пб, С-Петер буржская распечатка, 1902. – 448 с.

даже мук, претерпеваемых человеком при подобных операциях.

Стремление изображать каждое понятие наглядно, соответст вующим ему графическим знаком (иероглифом), легшее в основу египетской письменности, рано навело египтян на мысль обозна чать татуировкой как внешним знаком не только общественное положение, но и различные моменты внутренней жизни [Вейс Г.

С. 35].

Татуировка мумии Хауслабойха (больше известной под именем Етци) свидетельствует о том, что орнаменты накалывались на коже уже в бронзовом веке. Мумия египетского жреца Амунета, возраст которой около 4000 лет, также имеет татуировку, указывающую на е особую спиритическую связь с потусторонним миром. Фараоны в Египте татуировали все тело, включая лицо. Египетские тату вклю чали в себя не только изображения предков, знаки сословий, но также их богов: сфинкс, скарабей, крокодил и т.д. (Иллюстрирован ные чтения по культуре истории, 1910) (рис. 56).

Нанося определенный узор (топор, копье), воин не только за калял характер, но и предполагал, что этот рисунок будет слу жить ему защитным оберегом от оружия противника в сражении.

Причем, его не надо будет постоянно снимать и надевать, эта «маска» всегда на нем, что было удобно. В Полинезии ловцы акул и жемчуга татуировали на себе акулу как талисман удачи и защиты при ловле рыбы. Ту же функцию выполняло изображение тигра у охотников в Таиланде. Культовое животное слон часто изображался на коже у индусов, бирманцев, малазийцев, лаосцев, вьетнамцев.

Стили трайбал, селтик, ориентал составляют основу шаман ских, целительских, магических и мистических тату. Шаманские тату особенно практиковались в Сибири, Северной Монголии, Северном Китае, Тибете, на Аляске, в Африке и у индейцев Юж ной Америки*. Татуировка лица, производимая довольно своеоб разно иголкой и ниткой, встречается у эвенков, якутов, остяков.

Довольно часто татуируются руки (рис. 57).

Узор сводится к простейшим геометрическим фигурам в виде ритмических рядов, состоящих из «арок», кружков, эллипсов, * Подтверждение этому находим: Н. Алексеев Разрисованные лю ди // Иностранец. – 2001. – № 4;

Егоров Р.И. Дао татуировки. – М.:

ФАИР-ПРЕСС, 2001;

Кавелиус А., Вуиллимет С. Татуировки, боди-арт, пирсинг. – М.: АСТ-Астрель, 2001.

фигурок, напоминающих ушную раковину, зигзагов, и, изредка, четырехконечных розеток [Ратцеля Ф. С. 681]. Этот же момент отмечает Е.Р. Шнейдер в статье «Искусство туземных племен»:

«Говоря о графике, нужно отметить татуировку рук и лица, дос тигающую наибольшей сложности у приморских эскимосов и чукчей, а также раскраску лица. И то и другое носит ритуальный и магический характер» [Шнейдер Е.Р. С. 150–176]. Шаманы, жрецы, мистики и маги использовали рисунки для целительства, в качестве амулетов для магических операций по управлению добрыми и защите от злых духов. Племена даяков с Борнео (ныне Калимантан), например, верили, что, переходя в другой мир, все приобретает иные качества. Поэтому татуировались в темные цвета, чтобы после смерти их тату стали сияющими [Егоров Р.И.

С. 12].

Общественное положение, личные качества, звание, родо словная – все выражалось посредством тату. Женщины и муж чины рассматривали тату как усиление сексуальной привлека тельности и плодовитости. У некоторых племен (особенно на островах Полинезии, Фиджи, Индонезии) наносили на лицо мас кообразные тату «мокко» и это входило в обряд инициации.

Считалось, что только настоящий воин мог выдержать до конца эту процедуру. Юноши проходят инициацию и становятся полноправными членами племени (рис. 58).

У многих народов Африки, Азии и Америки нетатуирован ный мужчина не может участвовать в общественной жизни, же ниться, охотиться или воевать. Иногда это касалось и женщин, например у японских аборигенов айну. Узоры у каждого племени были свои, с их помощью всегда можно было отличить своего от чужака. Татуировка была признаком верности, воспроизводя осо бый по форме и цвету знак рода или племени. Или, наоборот, вы татуированное лицо (у чукчей) понималось как принятие другого облика, личины, образа, как изменение самого человека [Дмит риева Н.А. С. 72]. Так, татуированный отличался от прочего ми ра, был другим, но таким же, как все свои. Изобилие и красота тату всегда считались знаками благородного происхождения и высокого социального положения (рис. 59).

Тату наносили также и для устрашения противника. Напри мер, славянский вождь Святослав был полностью татуирован, включая лицо. Славяне славились своей щедростью и доброжела тельностью при приеме гостей и исключительной свирепостью и мужеством на поле боя. С запада приходили готы, викинги, с вос тока – кочевые племена татар и других степняков. Поэтому пере нимались наиболее эффективные приемы боя и психологического подавления противника, включая татуировки и намеренное обез ображивание лица шрамами.

Вершин тату достигли японские мастера. Ирэдзуми («инъек ция туши») – название их искусства. Тату пришло в Японию из Китая приблизительно в 1000 году до н.э., смешавшись со стилем коренных жителей японских островов – айнов. В японской лето писи «Хоуханьшу» содержатся сведения о том, что мужчины та туировали лицо и тело, и по размеру наносимых линий можно было отличить знатного от простолюдина [Дмитриева Н.А. C. 73] (рис. 60)*.

В некоторых случаях тату на Востоке служило наказанием. В Древнем Китае татуировка на лице была одним из пяти классиче ских наказаний. В средневековой Японии в одной из провинций в качестве кары за первое преступление виновному наносили гори зонтальную линию через лоб, за второе – дугообразную, за третье – еще одну. В итоге получался иероглиф «собака» [Уэстб рук А, Рати О. С. 54].

Отдельного внимания заслуживают татуировки преступного мира. Для данной категории татуировок характерно также умение передать в закодированном виде нужную информацию. По ри сунку можно узнать, за что человек сидел и сколько, где, когда, каковы его планы на будущее и взгляды на мир. Обозначим их как клановые, ибо в криминальной среде развита иерархия и со ответственно группировки делятся и объединяются по кланам. К примеру, наколки на руках в виде перстней. По их количеству, форме граней и рисунку сразу можно определить, что собой представляет данный субъект. Часты татуировки надписей нази дательного характера («Вот что сгубило мою молодость»), аббре виатуры («туз» – тюремный узник), религиозные изображения (мадонна с младенцем на спине), порнографические и другие.

Несоответствующие статусу наколки были совершенно недопус тимы, так же как недопустимы они для посторонних.

* Книга японских обыкновений. – М., 1999.

Уголовные тату разных стран схожи. Во Франции персонаж с синими точками у внешних уголков глаз «заставил маму пла кать» – то же, что у нас «не забуду мать родную». Особо стоят тату японских мафиози «якудза» и китайских «триад». Эти груп пы исторически восходят к средневековым самурайским и китай ским кланам. Узоры на теле традиционны (кинжалы – жесто кость, черепа – беспощадность) и не меняются столетиями. Ника кое отступление от правил не допускается.

В СССР уголовная тематика стала объектом романтического увлечения. Татуировались многие. Либо в тюрьме, либо в армии, либо просто от желания как-нибудь выделиться – «Я – другой».

Юмор пробивался в суровые сюжеты. По материалам журналиста Н. Алексеева, на ступнях татуировали «они устали», на веках – «скоро засну навечно». Как пишет Л. Мильяненков, – состави тель энциклопедии преступного мира – тату женщин-уголовниц беднее мужских. Мотивом для нанесения тату им служат любов ные переживания и привязанности. У женщин преобладают изо бражения цветов, птиц, карт или рюмок, циничных рисунков*.

Подробная классификация тату требует отдельного исследо вания, тем более что смысл многих символов меняется и перехо дит к вновь образующимся сообществам и группировкам совре менности, таким как байкеры, рокеры, панки, хиппи, рейверы и т.д. Подчеркнем, что тату и здесь сохраняют свой архетип «Я – свой», вместе с тем «Я – другой».

Какие направления может принимать и как может развивать ся данный способ маскировки, можно проследить по тату совре менного молодежного течения байкеров. Многое зависит от лич ных вкусов байкера. Из материалов западных изданий (EASYRid ers), русского («ДикТАТУра») становится ясно, что байкерский стиль впитал в себя многое из стилей трайбал, традишион, реа лизм. В нем часто фигурируют мотоциклетные «Харли Дэвидсоны», техасский флаг конфедератов, изображения фигури стых красоток. Присутствуют цвета клуба, отличительные сим волы.

На байкерское тату оказала большое влияние военная тема тика. В США многие байкеры служили в армии во время войны * Алексеев Н. Разрисованные люди // Иностранец. – 2001. – № 4;

Мильяненков Л. По ту сторону закона: Энциклопедия преступного ми ра. – СПб., 1992.

во Вьетнаме, возвращались украшенными пестрыми наколками.

Во Франции тату распространилось в годы войны в Алжире.

В России мощный импульс для подобного явления дали бое вые действия в Афганистане, Чечне. Черепа на парашюте, кинжа лы, пронзающие карту Вьетнама или Афганистана, оскалившиеся тигры, орлы – все служило самоидентификации молодых людей.

Нередко можно встретить лики суровых викингов или индейцев.

Не менее популярным является и изображение черепа с костями как защитного амулета. Известно, что байкеры попадают в авто катастрофы и они, чтобы символически защититься, изображают этот символ смерти: она увидит свое изображение, поймет, что уже была здесь и пройдет мимо [Егоров Р.И. С. 99]. Военная те матика повышала статус, помогала в обыденной жизни позицио нировать себя как сильную, брутальную личность.

Благодарных продолжателей своих древних традиций тату нашло у рок-музыкантов. Расцвет тату совпал по времени с «пси ходелической и музыкальной революцией» 1960-х годов. Стоит отметить, что до этого сюжеты в тату, несмотря на их изобилие, все-таки не были особенно замысловатыми. Раскрепощение, свойственное эпохе 60-х, пробило брешь и в стандартном наборе сюжетов (портреты, сердца, фразы). Благодаря творческим экспе риментам мастеров того времени тату перестало считаться чем-то исключительным, одновременно обретя в своих лучших образцах достоинства настоящего искусства.

В свою очередь, члены движения хиппи предпочитали «абст рактную» символику, навеянную длительными воздействиями музыки и сеансами медитации с травокурением. Листики мари хуаны, причудливые узоры, знаки инь и ян, выводимые на щико лотке, портреты рок-гуру, пацифики и многое другое, выполнен ное немыслимыми цветами и красками, – основные признаки стиля хиппи, их способа подчеркивания неприятия законов со временного мира.

На смену хиппи пришли «металлисты» и панки. Эта катего рия молодежи использовала самую широкую символику. Драко ны, мечи, руины замков, рыцари, черепа, скелеты, чародеи, музы кальные инструменты (гитары), лешие, русалки – основа стиля ФЭНТЕЗИ (FANTАSY), практикуемого как для устрашения, так и для вольного полета фантазии. Панки вообще стали инициато рами тотального тату, включая лицо. Здесь татуировался какой нибудь рисунок типа крысы или мутанта, исходя из принципа «делаю все, что не нравится вам», «анархия» и «DESTROY!».

Кроме наколов и надрезов тела с впусканием в них краски употребляются швы и прижигания. Татуировка может быть рель ефной, когда шрамы мучительно растравливаются, загнивают и при заживании остаются выпуклыми. Американцы изобрели та туировки – наклейки. Применяются и псевдотатуировки или ри сунки на лице и теле. На сегодняшний день Body-face art это, по жалуй, самое яркое по визуальному восприятию художественное направление (рис. 61).

Истоки его лежат в религиозных обычаях древних афри канских племен и древних традициях восточных народов. В наше время body art особенно популярен. Он включает в себя различ ные направления, например, такие как татуаж, пирсинг и, конеч но же, body painting, то есть художественная роспись по лицу и телу. Body painting – стремительно развивающееся в нашей стра не искусство. Области применения различны: шоу-программы, видеоклипы, показы мод, «живые картины» художников, перфо мансы, рекламные проекты и многое другое.

Интересно, что не так давно в Москве и регионах стали про водиться конкурсы по профессиональному body art. Главная идея body painting сделать тело модели неотъемлемой частью концеп ции дизайна. Тело не разрисовывается, а «вылепливается». С по мощью его движения и пластики достигаются дополнительные визуальные впечатления для зрителей, акцентируется внимание на «языке» тела, на сочетании цветовых пятен, объемов и линий.

Для работы применяются специальные материалы, создан ные с учетом специфики этого направления, дающие неограни ченные возможности для творчества. Body art – искусство без граничных творческих поисков и разнообразных технологи ческих приемов, это возможность выразить себя.

Татуаж, пирсинг, скарификация, гребни-ирокезы на голове в обществах традиционного типа повествуют о важных этапах че ловеческой жизни: обрезании, совершеннолетии, вступлении в брак, зачатии и рождении ребенка, трауре. Подобные знаки ис пользовали, чтобы «вписать» человека в общину и строго опре делить его место в ней. В современной городской культуре на тельные метки играют другую роль. Это желание отличаться, знак, что в обществе, которое проповедует безликость и аноним ность, ты не такой как все. Так обозначают принадлежность к определенной идеологии или возрастной группе. Например, ук рашая себя клубной символикой, фанаты одним своим видом стремятся поддержать с трибун любимую команду. Внешний вид, отношение к телу является тем, что группирует людей и вызыва ет отношение к этой группе. По одним признакам формируется уважительное отношение, по другим – чувство опасения, насто роженности. Это особенно важно и актуально в общении с моло дежными группами, каждая из которых самовыражается, созда вая определенный имидж с помощью рисунков на теле.

Таким образом, тату можно считать своеобразной маской, которая идентифицирует человека, определяет его место в обще стве, служит определенным опознавательным знаком для окру жающих, помогает утвердиться своей индивидуальности среди своей группы.

Рассмотрим еще одно производное маски, которое приобрело большое значение как современный способ маскировки.

Термин «макияж» появился сравнительно недавно. Он озна чает способ приукрашивания лица с помощью косметики для оп ределенной ситуации. Между тем уже в пещерах ледникового периода археологами были найдены карандаши губной помады, палочки для окрашивания глаз и бровей, стержни для татуировки.

Во время празднеств, религиозных ритуальных церемоний и об рядов, военных походов первобытные люди окрашивали свое те ло и лицо примитивными красителями: цветными глинами и мел ками, древесным углем, соком трав и листьев. Жиром животных натирали тело, чтобы предохранить кожу от холода и жары, а также для того, чтобы отбить собственный запах, для более лег кого проникновения в узкие переходы и для сексуальных игр.

Японские летописи содержат сведения, что в древности жители островов натирали тело красным порошком, а лица белили. Крас ная киноварь, которой индейцы покрывали тело и лицо, ввела в заблуждение европейцев, назвавших коренное население Амери ки краснокожими (redskins), хотя натуральный цвет кожи индей цев – желтоватый. Боевая раскраска призвана была отпугнуть противника.

В древности и в средние века в странах Юго-Восточной Азии были очень популярны процедуры, связанные с макияжем. В Ки тае, например, краска для бровей смогла стать даже женским именем. В романе Цао Сюэ-циня «Сон в красном тереме» одна из двух главных героинь носит имя Дай-юй, которое состоит из двух иероглифов – «краска для бровей» и «нефрит». Это связано с тем, что искусство косметики считалось возвышенным, небесным и утонченным [Сыромятникова И.С. 1999. С. 38].

В Японии тип красоты женского лица складывался под вли янием затененности интерьера. В традиционном японском доме имеется большой вынос крыши, который создает своеобразное освещение;

рассеянный свет и мягкий полумрак сглаживают рез кие тени на лицах и смягчают яркие цвета. Толстый слой белил превращал широкое лицо с высоким лбом и неестественно вы сокой линией бровей в безжизненную маску, зачерненные зубы и темно-зеленые с металлическим отливом губы создавали та инственный и загадочный образ. Значительность бледного лица, светящегося в полумраке комнаты, подчеркивалась густотой чер ных длинных волос, спускавшихся по спине, и цветными свобод ными одеждами, скрывавшими естественные очертания фигур. В Японии женщины брили брови. Вместо них замужние дамы вы соко на лбу тушью наносили две полоски.

Женщина Ближнего Востока выглядела в древности не менее экзотично, чем японка: руки и ноги окрашивались желтым, ног ти – кроваво-красным, губы – синим. Кожа на лице, подбородке и губах была в наколках, которые делались один раз на всю жизнь и тоже притирались красками. Лица ассирийских женщин покры вались белой эмалью. Как сильно ближневосточные красавицы увлекались косметикой, подтверждает Библия: Иов назвал своих дочерей «сосудами с сурьмой». Восток – родина пудры. Издавна пудра была растительная и минеральная, хотя первая старше вто рой. Растительная пудра – это рисовый или пшеничный крахмал или просто мука, минеральная пудра – камни, растертые в поро шок. Это косметическое средство наносили на нетрущиеся участ ки тела, иначе под действием пота оно раздражает кожу. Шумеры и древние египтяне пудрились красной и желтой охрой. Жители Африки, Южной Америки и Океании, находящиеся на первобыт ной стадии развития, и сейчас так делают [Дмитриева Н.А. С. 79].

Например, в крохотном селении Маттанур, затерянном в джунг лях Малабара, для исполнения ритуального обряда тейям специ альные «гримеры» готовят танцора-шамана (рис. 62).

Ритуальный макияж занимает около трех часов и изменяет актера-коморам до неузнаваемости. Подбор красок строго регла ментирован. Черная – из растертого пепла – наносится вокруг глаз, чтобы придать танцору сходство с мертвецом. Белый цвет, как у многих других народов, символизирует смерть: эту краску получают, смешивая протертый рис с водой или кокосовым мо локом. Красный – цвет жизни – готовят из смеси куркумы с изве стью. А чтобы придать коже желтый оттенок, нужно сначала ис толочь местный камень и развести пудру кокосовым маслом [Шнайтер Беренис Жеффруа. С. 120–122].

Роль врачей-косметологов исполняли знахари, жрецы, шама ны, в той или иной степени владевшие искусством изготовления всевозможных косметических средств. Татуировка ближе к древ ней маске по своей откровенной и порой грубой заявке. Космети ка же формировалась как способ скрытого и ненавязчивого влия ния на общество и изначально служила способом приближения к идеалам красоты на том или ином историческом этапе. С разви тием человеческого общества косметика постоянно видоизменя лась под влиянием объективных и субъективных причин. Со сме ной эпох менялись эстетические идеалы.

В Древнем мире косметическая индустрия больше всего была развита в Египте. В пирамидах найдены туалетные ложечки для масел, мазей и духов, сосуды для красок, ароматических средств.

Все косметические процедуры получили отражение на фресках пирамид. Египтяне придавали блеск глазам, подкрашивая веки зеленой краской, а для нижних век использовали ярь-медянку.

Медный силикат подсинивал белки, белой краской красили ног ти. Впоследствии вместо зеленой краски стали употреблять оранжевую, которой также красили кисти рук и ступни ног. Смы вали грязь пеплом, толченым кирпичом или мелким песком.

Мужчины и женщины удлиняли и красили брови и ресницы.

Египтяне занимались не только украшением внешности, но и применяли лечебную косметику: смягчали и дезинфицировали кожу при помощи составов, в основу которых входили животные и растительные жиры, знали секреты изготовления ярких неоно вых красок, которые получали из раковин морских моллюсков.

Секретами мумифицирования – косметики мертвых – владе ли только специальные жрецы. Найдены остатки парфюмерной фабрики Клеопатры, которая знала в этом деле толк и даже напи сала книгу «О лекарствах для лица»* Среди находок: ручные жернова для растирания трав, котлы и горшки для варки соста вов, амфоры и флаконы с ароматическими веществами. В египет ских папирусах упоминаются косметические рецепты для маски ровки неблагоприятных признаков возраста (от простых смерт ных они хранились в тайне).

Многие рецепты раскраски лица имеют и медицинское зна чение. Например, краска для век (репеллент) применялась как средство для отпугивания насекомых, малахитовая зелень служи ла лекарством от трахомы – вирусного заболевания глаз. Найден ные в пирамидах папирусы содержали описания косметических рецептов.

В конце 1980-х годов ученые Института прикладной техно логии Национального совета научных исследований Италии вос становили около 200 древних рецептов по косметике (Сыромят никова И.С., 1999, С.13).

Наибольшего расцвета косметика достигла в Риме, где лозунг «чистота – залог здоровья», а значит, и красоты, понимался бук вально. Косметика в Древней Греции и Риме была обязательным дополнением костюма. Сохранились изображения гречанок и римлянок за совершением туалета. Женщины и мужчины зани мались спортом, так как сильное натренированное тело являлось необходимым признаком красоты. Греческие философы призна вали красоту одной из доблестей человека, полагая, что красота и здоровье – главные достоинства, а благосостояние относили на третье место. Гречанки в большом количестве употребляли бели ла, румяна, пудру для плеч и рук, лица, порошки для ресниц и глаз, духи. Ароматические эссенции, духи, масла помещали в ке рамические изящные флаконы. Полированные бронзовые зеркала были предметом роскоши и стоили очень дорого. Косметические средства хранились в красиво расписанных сосудах, которые час то являлись произведениями искусства.

В разные периоды развития Римского государства, особенно во времена Империи, на косметические товары тратились басно словные суммы денег. Особенно ценились порошки и мази, при * Упоминание об этом можно найти: Дмитриева Н.А. Загадки мира моды: очерки о культуре моде. – Д.: Сталкер, 1998. – С. 78;

Вейс Г. Ис тория цивилизации. Классическая древность до IV в. I том. – М.:

ЭКСМО-ПРЕСС, 1999.

везенные из Египта. Им приписывали магические свойства. В римских парфюмерных лавочках продавались ароматические средства, предназначавшиеся для женщин и мужчин. Для кожи тела, лица имелись масла пальмового дерева, для рук – мятные масла, для волос – мази из эфирно-масличного растения майора на. Римские женщины натирали лицо, спину, грудь и руки мело вым порошком, смешанным со свинцовыми белилами для прида ния коже белизны. Румянец на щеках наводили с помощью вин ных дрожжей и охры. Глаза и брови подводили специальными черными карандашами, грифелями, сажей.

С упадком Римского государства была забыта и косметика. И в средние века о ней практически не вспоминали. Церковь счита ла человеческое тело греховным и всякую заботу о нем относила к порокам. Кроме того, войны и крестовые походы привели к то му, что изысканный уход за телом постепенно отошел на второй план.

Только в конце средних веков косметика вновь обрела право на существование. Полчища крестоносцев, возвращаясь из ара вийских земель, привезли в Европу восточные косметические средства. Появление культа прекрасной дамы и куртуазной люб ви дали новый импульс макияжу.

Когда мрачные и тусклые краски средневековья сменились яркой палитрой Возрождения, пышно расцвела и косметика. Че рез Египет и другие страны Востока искусство косметики про никло вначале во Францию, а затем и в остальные европейские государства, в том числе и в Россию.

Итальянским монахом А. Фиренцуолой был составлен трак тат о женской красоте. Итальянская живопись XVI в. Леонардо да Винчи, Рафаэля, Веронезе, Тициана дает возможность любовать ся красавицами, которые соответствовали идеалу красоты, опи санному в трактате. В городах-государствах Италии – Неаполе, Риме, Флоренции – возникли специальные лавочки парфюмеров.

Известно было более 300 косметических рецептов. В косметике преобладали красный и белый цвета. Подкрашивание лица стало большим искусством, владеть которым должна была каждая женщина. Миланская герцогиня Екатерина Сфорца написала спе циальное руководство, которое знакомило с правилами наложе ния красок, приемами гримирования. Как у женщин, так и у муж чин красивым считался открытый высокий лоб. Поэтому прибе гали к выщипыванию бровей и даже ресниц, чтобы не нарушать плавности линий, соответствуя моде.

В Европе косметические средства широко применяли разные слои населения. В XVII в. появилась мода на пудру. Ее наносили на кожу, смешав с яичным белком: чем толще слой, тем лучше.

Английская королева Елизавета I слегка прорисовывала на слое пудры голубым кровеносные сосуды лица, чтобы подчеркнуть полупрозрачность кожи. Позднее в набор косметических средств стали входить мушки – кусочки черного или красного пластыря, которые налепляли на лицо, чтобы скрыть оспины и бородавки – Это считалось красивым и было модно [Сикорская С. 1988.

С. 40].

В XVIII в. модницы стали носить накладные брови, сделан ные из кусочков мышиных шкурок, а за щеки закладывали шари ки из пробки, чтобы таким нехитрым приемом добиться «округ лости» щек. Позднее в странах Европы появились румяна и бели ла, которые употребляли по требованию моды. Даже нежные де вичьи лица покрывали ими. Разрисовка лица в это время была так сложна и требовала такого искусства, что дамы даже приглашали для этого художников. Во Франции во времена правления короля Людовика XIII раскрашенные лица придворных дам и кавалеров были самым обычным явлением. Их внешний вид напоминал ко кетливых и хрупких кукол.

В России в XVII в. вместе с европейскими костюмами стали использовать и косметические, парфюмерные средства. Пудра и румяна накладывались густым слоем, из-за этого лицо напомина ло маску. На многочасовых увеселительных празднествах дамы должны были поправлять грим, так как цинковые белила, пользо вавшиеся большой популярностью среди модниц, подсыхая, от валивались кусками с лица. Вельможи, придворная знать приоб ретали краски и мази, привозимые из Европы. Особенно цени лись французские, аромат которых и изящная упаковка никого не оставляли равнодушными.

Мода в высшем свете на мушки в Россию пришла из Фран ции. Мушки имели форму кружочка, делались из бархата, тафты, муара черного цвета. Их наклеивали на лицо, чтобы подчеркнуть белизну кожи (вернее, белил или пудры). В их расположении не допускалось никакой случайности. Существовал выработанный в обществе «код», принятая система сигналов. Например, мушка у глаза означала «неотразимость», возле уголка рта – «страсть к поцелуям», над губой – «лукавство», на носу – «решимость», на лбу – «величавость», на щеке – «галантность» [Сикорская С. 1988.

С. 40]. Память о красавицах того времени сохранилась в бессмерт ных полотнах русских художников Левицкого, Боровиковского, Ро котова, Матвеева, Аргунова, Никитина, Тропинина и др.

За время своего существования косметика часто видоизменя лась, в зависимости от средств, принадлежности и самих людей.

Вносила свои коррективы и существующая мода, а также уровень культуры, религии, общее состояние промышленности. В конце XIX века возникло понятие «макияж». Макияж – это более со временный подход к косметике, с учетом новых изобретений в области анатомии, живописи, дизайна. Развитие косметологии, как науки помогло осуществить новый подход к внешнему оформлению лица [Дрибноход Ю. С. 204]. В это же время появи лись такие термины, как «визаж» – гармоничное сочетание ма кияжа, прически и всего облика человека, «визажист» – человек, профессионально создающий облик кого-либо [Ефремова Т.Ф.

С. 13].

Таким образом, макияж и тату являются теми инструмента ми, благодаря которым человек может изменить себя внешне до вольно быстро, становясь таким, каким хочет видеть его общест во, тем самым, посылая сигнал «Я – свой». Можно предполо жить, что жесткие нормы поведения и весь стиль жизни общества имеет вполне закономерное объяснение – суровая необходимость существования и выживания вида Homo Sapiens. В зависимости от эпохи требования к стандарту изменяются, и человек вынуж ден приспосабливаться, чтобы общество его не отторгало. Одна ко невозможно исключить и другую необходимость для челове ка – снять маски, навязанные стандартами, и облачиться в другие, которые могут позволить, хотя бы на время, стать самим собой.

Доказательством этого служат маскарады и карнавалы, которые с завидным постоянством, на протяжении всего исторического процесса, сопутствуют человеку. В противовес диктуемому об ществом стандарту «Я как все», задача данных мероприятий – помочь человеку вернуться к себе, к своей «самости», к истокам своей личности, к своей индивидуальности.

Исследования показывают, что человек получает информа цию сразу по нескольким каналам, но наиболее эффективным считается визуальный канал, так как нет необходимости инфор мацию пояснять, она усваивается на уровне подсознания*. В свя зи с тем, что человечество вступило в фазу интенсивных комму никаций, возрастает необходимость в более быстрой идентифи кации. Поэтому такое большое развитие и значение в последнее время приобретают производные маски – макияж и тату.

3.2. Имидж как разновидность маскировки Рассмотренные выше элементы маскировки ближе к повсе дневной жизни, чем маски обрядов и праздников. Они помогали человеку приспособиться к требованиям общества или, особенно в более близкое нам время, выделиться, обратить на себя внима ние, придать себе новые качества.

Маска, даже в таком упрощенном виде, как маскарадная ухо дит на подмостки сцены, на праздничные мероприятия, связан ные с обрядовыми действиями. Новое время потребовало от мас кировки более глубинных изменений, обусловленных усложне нием социальной жизни общества. Более того, необходимость маски многократно усилилось. Естественно, что современные достижения науки о человеке дали новый термин исследуемому явлению – «имидж», «образ». Вот что пишет по этому поводу М. Ямпольский: «…понимаете ли, лицо для нас мучительно: мас ка спасает наше достоинство, нашу свободу. Маска предохраняет нашу душу от гримас. А потом, в силу целого ряда последствий, человек в маске остро чувствует имеющиеся у него возможности телесной экспрессивности. Дело зашло так далеко, что таким об разом я вылечил молодого человека, парализованного удручаю щей застенчивостью. Раскрепощение тела возможно только через элиминацию мимики. Мимика блокирует телесную динамику, потому что она оказывается текстом, интерпретирующим е в психологических кодах. Именно обнаженное лицо способно «сместить» интерпретацию механически движущегося тела из сферы пластического совершенства в область, например, нелепой неадекватности. Пока не «уничтожено» лицо, тело не обретет свободу. Установка на маску заставляет тело брать на себя функ * Об этом упоминают многие психологи и социологи, в частности см.: Почепцов Г.Г. Имиджелогия. – М.: Рефл-бук, К.: Ваклер, 2000.

цию лица, а лицо превращается в тело» [Ямпольский М. С. 257] (рис. 63).

Психолог В.М. Бехтерев говорит о том, что образ – это мыс ленная картинка, которая возникает в сознании человека в ре зультате непосредственного или опосредованного отражения действительности. В образе отражены не только внешние, но и внутренние характеристики отражаемых объектов, предметов, явлений. При этом внутренние, непосредственно ненаблюдаемые характеристики приписываются объектам, исходя из потребно стей самого человека и сложившихся стереотипов связей внеш них и внутренних.

В последние десятилетия слово «образ» все чаще стали ассо циировать с английским термином – «имидж», которое близко к понятию «персонификация», но включает в себя не только есте ственные свойства личности, а и специально созданные: «образ, мотив, роль, типаж, установка, маска, фасад, репутация, лицедей ство» [Горчакова В.Г. С. 12]. Кроме того, оно включает характе ристики внешнего облика как психологического аспекта. Понятие «имидж» можно трактовать как символический образ субъекта или символическое восприятие человека другими людьми, его публичное «я» [Перелыгина Е.Б. С. 11].

Интересна история термина. Например, древние римляне употребляли его для обозначения посмертных восковых масок, которые сопровождались биографическим текстом. Это слово широко использовалось в искусстве: во Франции издавался зна менитый журнал «IMAGE», а в Англии в начале XX в. образова лось литературное течение имажинистов. Исконно русское слово, несущее ту же смысловую нагрузку, что и имидж, – образ – су ществовало всегда. По В.И. Далю, «образ – это вид, внешность, фигура, портрет, писаное лицо… и он связан со временем»

[Даль В.И. С. 58].

Это слово открыли для себя специалисты по рекламе и поли тике, руководители и специалисты public relations. Специалисты, используя понятие «имидж», несомненно, ориентируются на пси хологическое значение слова – «неосознанный идеал». Имидж – это знаковые характеристики, где присутствуют форма и содер жание. Это цельное понятие, состоящее из отдельных компонен тов, внешняя сторона которых всегда отражает внутреннее со держание.

Рассмотрим те глобальные процессы, которые послужили основанием появления новых характеристик и инструментария для маскировки личности.

Естественно, что на человека распространяется власть вре мени, и если раньше человек вписывал себя в основном в при родную среду, то сейчас на первое место вышел процесс «вписы вания» себя в социальную реальность, со всеми е установками и ограничениями. Сложности этого процесса обусловлены чрезвы чайной разнородностью и множественностью характеристик этой реальности.

Поскольку психологические аспекты этого явления остаются за рамками исследования, отметим лишь некоторые моменты, связанные с данной проблемой. Современному человеку все меньше свойственно целостное восприятие и отражение мира.

Развитие общества идет по пути специализации, отчуждает от человека те его качества, которые необходимы для создания про дуктов культуры. Пресс социальных обстоятельств может быть таким мощным, что человек в течение долгого времени вынуж ден ассоциировать себя как приверженца той или иной идеоло гии. Когда же его взгляды менялись, он мог осознать, что преж ние убеждения были всего лишь поверхностными, а не затраги вали глубин души.

Человек наделен неким строением и составом, внутренними различиями и подразделениями. Он дробен и разнообразен также в своих проявлениях, ему присущи многие способы выражения себя, многие варианты активности. Рассматривая это обстоятель ство в данный момент времени, мы должны считаться с феноме ном множественности социальных ролей. Этот изменяющийся во времени феномен есть совокупность, набор серии временных стадий, периодов либо этапов жизни. Можно присоединиться к мнению А.С. Крыловой, что индивид связан тысячами звеньев с целым обществом: он входит в социальное сообразно своему со циальному положению, воспитанию, возрасту и т.п. Лишь все человечество, взятое в совокупности индивидов и как единый механизм, поддается логическому раскладу. Только с допущени ем равенства человечество=человек можно прийти к утвержде нию, что « идея» собирает информацию из внешнего мира и реа лизуется во внешнем мире. Она ведет себя властно по отноше нию как к ощущениям, сенсорному восприятию внешнего мира, так и к реакциям и действиям: в первом случае – настраивая ка налы на восприятие информации, во втором – контролируя вы полнение плана «идеи» [Крылова А.С. С. 35].

Человек не оторван от окружения не только на уровне эле ментарных потребностей, но и в духовных устремлениях к само выражению. Духовная жизнедеятельность также совершается в силовом поле соотношения организм- среда, пространственно временного континуума пирамидальных соотношений. Зависи мость организма от среды закреплена во внутренних (психиче ских) процессах, индивид включен в отношения социального це лого, потребность которого в своем развитии приводит к созда нию духовной ценности.

Современные исследователи пришли к выводу, что психика вырабатывает «образ мира». И этот образ личностен, конкретен, хотя через эволюцию и историю человеческих отношений в образ входит весь объективный мир. Душу мы связываем с такими по нятиями, как счастье, горе, любовь… Она живет в своем измере нии и всегда кажется неприступной с научной точки зрения. Но если все развивается логично от внутреннего к внешнему, затем вновь к внутреннему, но на высокой степени развития внутренне го, прошедшего этап социализации, то, исходя из образа мира, можно предположить, что это происходит и с понятиями, связан ными с жизнью души. В «образ мира» включаются все эти поня тия: мир становится чувственно интериоризированным – или от рицательно (горе, страдание, ненависть), или положительно. Но их наличие и концентрация у разных народов различны и, види мо, тоже подчиняются логике развития и зависят от постепенного формирования общечеловеческих черт. Проявления этой историче ской логики в судьбах конкретных людей очень сложны, ибо кон кретный индивид является лишь каплей в океане людей – творят историю люди вместе, передавая эстафету следующим поколениям.

И все же на третьей стадии развития психики каждый человек несет в себе весь мир, его внутренняя гармония рождается ценою победы внешне действующих противоречивых сил.

Как известно, у людей разные способности развиты неодина ково, и это выигрышно для развития и функционирования обще ства. Каждый эксплуатирует одну (сильную у него) сторону че ловеческих способностей, наиболее выгодно используя е для своего выживания и функционирования. Каждый член общества вынужден в силу своих данных выбирать определенное занятие, тем и определяется его место в обществе.

Критерии общественных ценностей имеют реальную объек тивную основу. И необходимость действовать в соответствии с ними так очевидна, что она чаще не оспаривается. Более того, эти нормы формируют психическую реальность. Можно с уверенно стью сказать: насколько выше по моральным критериям общест во, настолько нравственны отдельные его представители. Только при устойчивом общественном обустройстве можно с наимень шим усилием сохранять внутреннее равновесное состояние меж ду противоположными процессами. А психика основана на нерв ном закреплении противоположных тенденций деятельности нервной системы, необходимом для обслуживания потребности.

При низком развитии общественных отношений отдельный ин дивид может сохранять равновесие душевного состояния как форму соответствия внутреннего внешнему.

Но полная идентификация человека с обществом отсутству ет. Хотя общество стремится втянуть человека в орбиту общест венных отношений, поглотив в себя, но человек – индивидуаль ность ставит между обществом и собой защитный барьер, фильтр в форме созданной им самоидентичности. Для гармонизации этих процессов служит маска, маскировка, а в современном своем вы ражении – имидж.

Выше отмечалось, что имидж – это образ, который возникает о человеке при общении с ним. Насколько значительно это явле ние, можно судить по постоянно увеличивающемуся количеству исследований, посвященных этому феномену. Наиболее полно анализ точек зрения на это понятие представлен в монографиях Е.Б. Перелыгиной «Психология имиджа» (2002) и Л.Ю. Панасю ка «Формирование имиджа» (2008).

Следует подчеркнуть, что смысл, заложенный в маску, для имиджа в принципе остатся тем же. Только он оброс значитель ными качественными изменениями, усложнился, как уже отмеча лось, с усложнением человеческой жизни.

Прежде всего, материалом маскировки стал сам человек с не значительным добавлением внешней атрибутики. И наиболее вы разительной его частью является лицо, именно то место в телес ности человека, которое и стремились во все времена скрыть от окружающих как наиболее уязвимое, как источник информации.

Сошлемся на мнение И.Г. Петрова, что распознание эмоционально сти происходит по лицу, экспрессии, с учетом е позитивности, си лы или слабости, выразительности и активности. Эмоциональность актуализируется реальной ситуацией или зависит от силы эмоций, пережитых в прошлом, и значимости воспоминаний (рис. 64).

Эмоциональность правдива, и только искушенным лицедеям удаются манипуляции с произвольными воспроизведениями эмо циональных состояний. Эмоциональная память слабо изменяется во времени. Внешние данные информации свидетельствуют о той или иной эмоциональной идентификации [Петров И.Г. С. 25].

Для того чтобы помочь лицу замаскировать то, что он не мо жет скрыть, человек прибегает к помощи макияжа. Он может подчеркнуть, усилить или сгладить некоторые эмоциональные проявления. Кроме того, эта маска легко снимается в нужный момент.

Следующая составляющая современной маски-имиджа – те лесность. Как и лицо, пластика может выдать внутреннее состоя ние человека. Более того, большая часть движений инспирирова на подсознанием, часто помимо желания индивидуума [Пана сюк А.Ю. 1999. С. 27–31].

Желая не проявить свои личные мотивы и побуждения, чело век должен найти способ маскировки этих личностных моментов.

И он придумывает для себя иную телесность, как достаточно убедительно подчеркивает Л.Т. Ретюнских. «Человек оценивает не свою, а чужую деятельность, (реальность, чувства и т.д.) как искусственное и условное бытие. Полагая некое действие игрой, человек видит себя на месте другого «Я», которое чувствует, мыслит и оценивает себя иначе. Проецируя свою субъективную абсолютность на другого, «Я» моделирует свое отношение к дей ствительности в рамках иной реальности, подменяя воображае мым собой реальный субъект действия. Фактически на внешней оценке базируется любое исследование игры, претендующее на поиск е критериев в мире эмпирического бытия факта, а не внутреннего бытия чувства» [Ретюнских Л.Т. 1997. С. 54].

Дополнительным материалом служит одежда. Она помогает маскировке, подчеркивая соответствие личности тем или иным жизненным ситуациям.

Чтобы сыграть свою роль, имидж должен привлечь к себе внимание людей, направить их активность в нужном направле нии, а затем осуществить управление поведением человека. Ис следователь Н.В. Ленская утверждает, что 92% производимого впечатления зависит от того, как человек выглядит и «звучит»

[Ленская Н.В. 2005]. Поэтому многие политики и менеджеры ос ваивают актерский ликбез, изучая искусство улыбаться, поста новку голоса и технику жестов, мимики и поз.

По мнению В. Л. Музыкант, создавая новый имидж, человек, прежде всего, определяет, что именно нужно сообщить о себе окружающим, какие черты внутреннего мира стоит показать и даже подчеркнуть, а какие – завуалировать [Музыкант В.Л. 1998].

Внешний вид – одежда, макияж, подтянутость, голос и пове дение – могут сказать о человеке многое уже в первые секунды, считает А. П. Марков. С помощью этих индикаторов люди при мериваются друг к другу и делают вывод о личных качествах, общественном и образовательном уровне, способностях другого человека.

Внешний вид, манера говорить и вести себя – все это подает живую информацию о том, кто он – носитель имиджа, добился ли он успеха и чего можно от него ожидать в будущем. Поэтому, объединяя все вышесказанное, можно заметить, что для форми рования имиджа (современной маски, маскировки) берется 5 его составляющих или 5 компонентов.

Первая составляющая или первый компонент на языке имидж-дизайна – это «фактура», или внешность человека (тело сложение, параметры и пропорции фигуры, черты лица, цвет ко жи, фактура волос).

Второй компонент – «роль», или манеры. Это понятие включает социальное положение человека, его темперамент, ма неры, походку, речь, голос, лексику, мимику, а также эмоции.

Третий компонент – «костюм», или все, что человек носит на себе: одежда, обувь, головной убор, макияж, прическа, загар, татуировка и т.д.

Четвертый компонент – «антураж», мир вещей и объектов, которыми человек себя окружает (интерьер, автомобиль, мобиль ный телефон, профессиональные инструменты, аксессуары).

Пятый компонент – «история», т.е. информация, которую мы узнаем о человеке (имя, образование, возраст, черты характе ра, факты из его биографии, хобби, этапы профессионального роста и т.п.).

Таким образом, деятельность по современной маскировке, создание имиджа – это кропотливая работа над всеми пятью ком понентами, которые должны быть скоординированы между со бой, так как речь идет о визуальной гармонии. Статистика гово рит о том, что от 60 до 70% людей, прежде всего, обращают вни мание на внешний вид человека, 30–35% – на манеры общения и только 5–7% – на содержание сказанного. Соответственно пер вый, третий и четвертый компоненты важны, как и второй, но несут наибольшую ответственность за создание имиджа. Поэтому не случайно появились новые технологии в производстве косме тических средств, декоративной косметики, средств по уходу за волосами, ногтями, телом и т.п. Современное производство в об ласти индустрии красоты оснащено сложнейшим оборудованием, использует изыскания научных лабораторий, укомплектовано высококвалифицированными кадрами. Значительно расширился ассортимент косметической продукции (средства татуажа, раз личные системы для наращивания ногтей, нейл-дизайна, пирсинг и т.д.).

В настоящее время понятие «имидж» нередко связывают с понятием «akme» (вершина – греч.), которое используется при исследовании и описании высшей точки в развитии – расцвета, зрелости, максимальной дееспособности человека как личности, как профессионала. Человек вовлекается в те или иные события, в решение социальных вопросов.

К социуму человек имеет двойственное отношение: с одной стороны, он всецело зависит от него как часть его, но, с другой стороны, он свободен или хочет быть свободным от него как ак тивная личность, способная влиять на ход событий. Поэтому вос приятие личностью социума противоречиво: человек и прини мает, и отвергает его. Чтобы выжить, он приспосабливается к со циальной реальности через маску. Формула «Я такой, как нужно обществу» становится принципом его социальной активности.

Маска существует для того, чтобы играть роль и оставаться при этом самим собой. Маской природная маскировка становится только у человека. Маска, появившись как материальный объект маскировки под зверя, стала социальным феноменом – «Я – роль».

Маска сыграла определенную и очень важную роль в разви тии человека. Это относится как к ранним стадиям развития че ловечества, так и к другим периодам развития личности. Маска в первобытных обществах занимает столь значительное место, что трудно разглядеть под ней лицо первобытного человека. Этот феномен имеет место и в так называемых примитивных общест вах. Обрядовой стороне жизни здесь подчиненно все так, что трудно даже представить себе какое–то явление вне обрядовости, которая пронизывает все стороны существования человека.

Развитие человека, особенно в самый значительный период, – в детстве – тесным образом связано с его игровым, ролевым по ведением. Именно в смене стереотипов этого поведения он учит ся себя осознавать. Роли же для проигрывания того или иного сюжета задаются ему либо воспринимаемыми, либо, чаще, вооб ражаемыми образами-масками. В этом образном восприятии и понимании окружающего мира самый значимый, самый сильный для ребенка образ – лицо другого человека, лицо матери в осо бенности. Ребенок во всем ищет носителя действия. Даже в иг рушке, ничем не похожей на человека или животное, ищет он живого деятеля. Всякое действие для детей имеет свой живой об раз, от которого оно и исходит. Он постоянно олицетворяет, то есть наделяет лицом, маской, персонифицирует все явления ок ружающего мира, – именно так они ему понятны и для него при емлемы. Он не знает логических обоснований;

для него, если есть ветер, значит, кто-то дует;

если что-то летит, значит, кто-то пере носит это по воздуху и т.д.

Ребенок не отличает театра от жизни, лица от маски, являю щейся символом того или иного действия. Игровое воображение и поведение ребенка – залог его дальнейшего жизненного творче ского развития – есть следствие персонификации, олицетворения им объективных явлений в раннем детстве. Ребенок – и взрослый человек в последующем – будет любить мир настолько, насколь ко многообразна и глубока была персонификация им в раннем детстве действующих сил в окружающем мире.


Внутренний театр раннего детства есть самый большой вос питатель человека, он учит его творчеству, то есть умению нахо дить во всем живое и взаимодействовать с ним. Он запечатлевает в душе человека объективный мир как неживую маску, которую следует снять и за которую следует заглянуть, чтобы увидеть ис тинное живое лицо. Интересна в этой связи постановка проблемы социализации ребенка в статье Я.В. Чеснова. Статья так и назы вается: «Человек: маска или марионетка» [Чеснов Я.В. С. 84– 105].

Но не только в этом великое значение внутреннего театра.

Маска, с которой он начинается и которая в природе способству ет выживанию, как это имеет место у животных (мимикрия), у человека получает новый смысл. Маска может быть использована человеком не столько для выживания, сколько для личностного становления. Благодаря ей он учится ощущать свою личность. А так как для человека характерна устремленность к свободе, то понятна теснота маски для него: маска задает действия, которые он в своей внутренней свободе переживает как принуждающие.

На протяжении жизни каждый человек «играет» множество социальных ролей. Одни роли он осваивает естественно, другие требуют выбора и усилий. «Актерский» провал обычно результат того, что роль неправильно понята или не принята. Личность су ществует и действует в контексте определенной культуры и, по утверждению некоторых исследователей, то, чем человек себе кажется, на самом деле является внедренным в его сознание об разом, созданным окружающими. Люди носят маски, навязанные обществом, социальной группой, частью которой они являются.

Ряд социологов считают, что самость личности в такой же степени зависит от нашей личной неповторимости, в какой и от ценностной ориентации группы. Однако полное слияние самости, сокровенного «Я» и личности с социальными установками группы возможно лишь в благополучных и стабильных обществах. Другие исследователи подчеркивают, что общество стирает личностное своеобразие человека, и в силу этого имеет место постоянный кон фликт между социальной ролью индивида и его самостью.

Еще более сложно складываются эти отношения, когда про исходят перемены огромные по своему масштабу, когда рушатся культурные каноны. Наша страна за неполное столетие дважды испытала потрясение, коснувшееся коренных основ жизни обще ства. Утрачена культура прошлых лет. Осуществлена попытка создания культурных канонов с совершенно новых позиций, и общество вновь поставлено перед проблемой социальных по следствий новых экономических реформ. Нельзя не согласиться с Х.И. Ибрагимовым, что следствием массовых нарушений иден тичности Человека, которые были совершены в ходе истории на шей страны, является массовая маргинальность на уровне обще ственной и индивидуальной психологии, характерная для значи тельной части населения страны, и соответственно результатом является нарушение идентичности на уровне российского обще ства, ослабление устойчивости российского общества, ослабле ние российской государственности.

Очевидно, что в условиях осуществляемой радикальной рефор мы российской государственности, реформы российского общества и системы власти советская модель построения абстрактного чело века, общества, государства, отвергающего свои истоки, должна быть заменена на модель идентичного человека, общества, государ ства, которые в результате процесса становления возвращаются к своим истокам. Таким образом, если девизом социалистического общества было «вперед к идеалу», то для постсоветского российско го общества важнейшей задачей является обретение собственной идентичности [Ибрагимовым Х.М. С. 589].

Именно на российской культурной ситуации стало так оче видно, что маска – это и оружие защиты, и способ приспособле ния, и инструмент поиска себя. Как совершенно справедливо ут верждает И. Гущина: «Мы живем в мире значений, которые при даем окружающим нас вещам, событиям и субъективным фено менам самосознания. Значение – всегда отношение, проекция внутреннего на внешнее и внешнего на внутреннее. Потребность в проекции и оценке требует непрерывной душевной работы, на правляемой сверхсознанием. Интенция, направленность психики к трансцендентному, находящемуся вне ее, – психологический, духовный способ упорядочения психической деятельности, при дания ей последовательности, целенаправленности, условие ее продуктивности» [Гущин И. С. 143].

Продуктивно, на наш взгляд, утверждение Я.В. Чеснова, что за визуальной красочностью любой народной культуры сокрыто потанное существование человека, опасающегося демонстриро вать себя как личность [Чеснова Я.В. С. 93].

И далее он говорит о том, что человек в маске больше самого себя. Он метонимически может быть представлен любыми мас кировками, но метонимически оказывается в новом состоянии, он получает внутреннюю относительную свободу. Эту относитель ную свободу человек обретает благодаря маске. И наше время трансформировало традиционную маску в некий совершенный инструмент приспособления человека к жизни, оснастив теорети ческими исследованиями, разработав технологии создания новой маскировки термином, «имидж».

Маска или, вернее, маски – ступени развития общества, его нравственного совершенствования. Становление через маску происходит в том случае, если идет процесс отторжения масок и выявление, таким образом, истинного лица человека. Смысл мас ки для человека в том, чтобы не отождествлять ее со своим ли цом. Слово «личность» недаром сообразуется и по звучанию, и по содержанию со словом «лицо». Чтобы жить и преуспевать в жизни, нужно играть в условную, принятую всеми или ближай шим окружением игру. И в этой игре не обойтись без маски: мас ка диктует роль, а стало быть, и правила игры.

Таким образом, каким бы термином не называлась маска, – это способ адаптации в объективно-социальной действительности.

Маска заслоняет и изображает, она защищает посредством изобра жения. Чтобы соответствовать маске, нужно отрешиться от себя, от потребности своего живого, чувствующего существа быть самим собой, нужно пожертвовать своим индивидуальным человеческим лицом в угоду социальному заказу. Потребность казаться тем, чем не являешься на самом деле, – это не только социальная мимикрия, но и внутреннее обретение тайного смысла живого человеческого лица. Я изображаю другого, я живу и действую за другого, я чувст вую, как другой, но в этом моем «другом» бьется ритм моего серд ца, моего дыхания, моей души, моего «Я»;

в нем живет моя индиви дуальность и неповторимость, моя несхожесть и самобытность, и потому эта внешняя сценическая метаморфоза способствует тому, что я еще отчетливее, еще сильнее, ярче и достовернее ощущаю и переживаю присутствие во мне моего глубоко личного и тайного существа, того существа, которое делает меня мною.

Таким образом, «инстинкт преображения» у человека есть насущная потребность чувствовать маску маской, личиной, а не своим лицом;

это есть, по сути дела, потребность во внутреннем отказе от маски. Живой и чувствующий, любящий и переживаю щий, страдающий и мыслящий творческий человек имеет множе ство лиц, он смотрит в мир тысячью глаз, и мир, в котором он живет, оборачивается к нему тысячами образов, тысячами сопри косновений, тысячами ракурсов, он многообразен и нескончаем, и в бесчисленных обращениях к миру, как в гранях алмаза, отражается, высвечивает и сверкает существо, скрытое в глубинах человека.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ Осуществленное исследование показывает, что маска и мас кировка возникли как инструмент социальной адаптации. Об универсальном характере данного явления свидетельствует его наличие практически у всех народов мира. Эволюция маски от простой охотничьей маскировки до создания сложного образа имиджа современного человека охватывает длительный период.

Основные изменения коснулись объекта воздействия маски, ко торым первоначально являлась живая природа, а затем – предста вители человеческого сообщества к неким сверхъестественным существам, от которых зависело благополучие людей. Именно жизненно важная необходимость найти способы воздействия на окружающую действительность явилась первопричиной возник новения маски и маскировки. Усиление социально-обрядового назначения маски привело к развитию многообразия е форм, но долгое время главной областью применения маски оставалась праздничная культура, в том числе карнавалы и маскарады.

Как социальному существу, человеку, прежде всего, присуща потребность в общении. Процесс самосознания начинается с со отнесения себя с другими людьми, включая себя в сравнительный контакт с другими. Образ окружающих других – это представле ние о некоторых выраженных этнопсихологических особенно стях других. Перенос фиксированных психологических свойств непосредственно на себя приводит личность к осознанию степени присутствия, проявления и развития их у самого себя.

Структура социального иерархична. Социальные силы занима ют в ней разные уровни. От положения человеческой личности в социальной пирамиде в наибольшей степени зависит ее становле ние. Здесь переходя от материального воплощения маски, через термин «социальная личина» мы подходим к термину «имидж», ко торый, включая все эти названия, признан сформировать о себе бла гоприятное впечатление, соответствующее социальным ожиданиям.

Следуя за Ю. Архиповым, отметим его правоту в том, что «рас слоение» личности на маски неизбежно, если личность хотела бы жить, приспособиться. Но при этом чрезмерная зависимость инди вида от социальной маски, не-способность выйти из сложившихся стереотипов в представлении себя другим сопровождаются чувст вом дискомфорта, затруднением реализации себя. Тогда необходима другая ипостась этого феномена. Необходима другая «личина» для подтверждения внутреннего самоощущения.

Следовательно, у маски и имиджа основными стабильными характеристиками являются «Я – свой», то есть я такой, каким меня хотят видеть, и « Я – тот, какой есть на самом деле».


Проверка этих характеристик на стабильность присутствия в социуме на социокультурном срезе разных эпох доказала, что их наличие ярко выражено, ибо именно постоянство этих характери стик в жизнедеятельности индивида способствует его сохране нию и выживанию.

Анализ состояния и значения маски-имиджа в настоящее время позволяет согласиться со следующим мнением Н.И. Никитиной:

«Постиндустриальное общество делает взаимодействие обыденного сознания и искусство многоплановым, многофакторным и равнона правленным. Сама социальная реальность перестает осознаваться как нечто заданное, имеющее объективные законы и поддающееся рациональному осмыслению. Индивиды внутри социума пережи вают эту реальность в качестве персонажей, участвующих в своего рода художественном произведении, а вне данного социума – как зрители сценического действа. Одни – участники «карнавала», а другие – его зрители. Именно это обстоятельство вызвало к новой жизни почти утратившее свое значение татуировки, боди-арт и дру гие виды имиджирования. Множество масок-имиджей делает людей как бы персонажами различных ситуаций, где они могут выступить в одной из констант маски-имиджа.

Современное общество достаточно широко использует ос новные характеристики имиджа – манипулирование людьми так, как это делали вожди, шаманы колдуны, представители религи озных культов, но только благодаря современным информацион ным технологиям все представители социально-культурного про странства стали объектом манипулирования.

Таким образом, маска и имидж – явление одного порядка, имеющее стабильные характеристики и подтверждающее жиз ненно-важное значение для социума.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК Авдеев, А.Д. Маска. Опыт типологической классификации по этнографическим материалам: сб. / МАЭ / А.Д. Авдеев. – М.-Л, 1960. – Т. XIX.

Авдеев, А.Д. Происхождение театра / А.Д. Авдеев. – М.-Л.:

Искусство, 1959.

Алексеев, В.П. Становление человечества / В.П. Алексеев. – М.: Полит. лит-ра, 1986.

Алексеев, Н. Разрисованные люди / Н. Алексеев // Иностра нец. – 2001. – № 4.

Андрианова-Голицина, И.А. – М.: АСТ;

Астрель, 2000.

Арсеньев, В.К. Дерсу Узала / В.К. Арсеньев. – М.: Госуд. из во географ. литературы, 1960. – 236 с.

Арсеньев, В.К. Шаманство у сибирских инородцев и их ани мистические воззрения на природу / В.К. Арсеньев // Вестник Азии. – 1916. – № 38–39. Кн. 2–3.

Арутюнов, С.А. Послесловие этнографа / С.А. Арутюнов // Человек. – 2006. – № 1. – С. 58.

Басилов, В.Н. Избранники духов / В.Н. Басилов. – М.: Полит.

лит-ра, 1984.

Бауэр, В. Энциклопедия символов / В. Бауэр, И. Дюмотц, С. Головин. – М.: КРОН-ПРЕСС, 1995.

Бахтин, М.М.. Творчество Ф. Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса / М.М. Бахтин. – М.: Худ. Литерату ра, 1990.

Белобрагины, В.Я. и В.В. Некоторые вопросы формирования имиджелогии как науки / В.Я. и В.В. Белобрагины // PR вобразо вании. – 2004. – № 2. – С. 69.

Березницкий, С.В. Этнические компоненты верований и ри туалов коренных народов Амура – Сахалинского региона / С.В. Березницкий. – Владивосток: Дальнаука, 2003.

Боас, Ф. Границы сравнительного метода в антропологии // Антология исследования в культуре. Т. 1 / Ф. Боас. – СПб.: Уни вер. книга, 1997.

Боас, Ф. Ум первобытного человека / Ф. Боас. – Л.: Государ ственное из-во «Москва», 1926. – 150 с.

Бородатова, А.А. Памятники изобразительного искусства майя, классическая эпоха (I–IX вв.), как историко этнографический источник / А.А. Бородатова. – М., 1984.

Бродянский, Д.Л. Личины – маски каменного века: материа лы Дальневосточной научно-практической конференции / Д.Л. Бродянский. – Владивосток: Изд-во ВГУЭС, 2000.

Бродянский, Д.Л. Человек Культура Общество / Д.Л. Бродянский. – Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 1985.

Бронштейн, М. Многоликий Эквен / М. Бронштейн // Знание Сила. – 1989. – № 8. – С. 95–99.

Варнеке, Б.В. История Античного театра / Б.В. Варнеке. – М. Л.: Искусство, 1940.

Вейс, Г. История цивилизации. Классическая древность до IV в. – Т. I / Г. Вейс. – М.: ЭКСМО-ПРЕСС, 1999. – 737 с.

Великовский, М. Иерархия и свобода / М. Великовский. – М.:

Патент, 1993.

Виппер, Р. Древняя Европа и Восток / Р. Виппер. – М:, 1914. – 176 с.

Власов, В.Г. БЭС изобразительного искусства. – Т. 1 / В.Г. Власов. – М., 2000. – 864 с.

Вольпе, М. Да поможет им Чи / М. Вольпе // Наука и рели гия. – 1984. – № 1. – С. 62–63.

Вяткин, Б.А. Интегральная индивидуальность и этнические особенности человека / Б.А. Вяткин, В.Ю. Хотинец. – Пермь, 1997.

Гарги, Б. Театр и танец Индии / Б. Гарги. – М.: Искусство, 1963.

Гарри, Райт. Свидетель колдовства.

Гачев, А. Жизнь художественного сознания / А. Гачев. – М.:

Искусство, 1972.

Горчакова, В.Г. Имидж: розыгрыш или код доступа? / В.Г. Горчакова. – М.: Эксмо, 2007. – 208 с.

Григорьев, Б.В. Праксиология, или как организовать успеш ную деятельность: учеб. пособие / Б.В. Григорьев, В.И. Чумако ва. – М.: «Школьная пресса», 2002.

Гримак, Л. Мы грезим наяву / Л. Гримак // Техника молоде жи. – 2000. – № 2.

Гринштейн, А.Л. Маскарадность и французская литература ХХ века: дис. д-ра филологич. наук / А.Л. Гринштейн. – М., 2000.

Громыко, А. Маски и скульптура Тропической Африки / А. Громыко. – М.: Искусство, 1985.

Гундзи, М. Японский театр кабуки / М. Гундзи. – М.: Про гресс, 1969.

Гуревич, П.С. Приключения имиджа: технология создания телевизионного образа и парадоксы его восприятия / П.С. Гуревич. – М.: Искусство, 1991.

Гущина, И. Дух, душа, психиатрия / И. Гущина // Человек. – 2003. – № 4. – С. 143.

Даль, В.И. Большой толковый словарь русского языка / В.И. Даль. – СПб., 1998.

Даркевич, В.П. Празднества Средневековья // Атеистические чтения / В.П. Даркевич. – М.: Политическая литература, 1990.

Вып. 19.

Денисов, С.Ф. Человеческое и природное в человеке / С.Ф. Денисов, Л.В. Денисова. – Омск: ОмГПУ, 1995.

Дмитриева, Н.А. Загадки мира моды: очерки о культуре мо де / Н.А. Дмитриева. – Д.: Сталкер, 1998.

Дудков, Е. Развлекательная культура России XVIII–XIX ве ков / Е. Дудков. – СПб.: Дмитрий Буланин, 2000.

Дэвлет, Е.Г. Памятники наскального искусства: изучение, со хранение, использование / Е.Г. Дэвлет. – М.: Научный мир, 2002. – 239 с.

Дэвлет, М.А. Загадки грозной мистерии // Атеистические чтения / М.А. Дэвлет. – М., 1990. Вып. 19.

Егоров, Р.И. Дао татуировки / Р.И. Егоров. – М.: ФАИР ПРЕСС, 2001.

Еремеев, Л.Ф. Происхождение искусства / Л.Ф. Еремеев. – М.: Молодая гвардия, 1970.

Ефремова, Т.Ф. Новый словарь русского языка – толково словообразовательный / Т.Ф. Ефремова. – М.: Русский язык, 2000.

Жеффруа, Шнайтер Б. Паспорт на теле / Шнайтер Б. Жеф фруа // GEO. – 2006. – С. 120–122.

Журавлев, Д.В. Имидж как специфическое единство типич ных признаков, управляющих индивидуальным и массовым соз нанием / Д.В. Журавлев // PR в образовании. – 2004. – № 2. – С. 54.

Забазнова, Е.М. Влияние Я-концепции на формирование кон груэнтного имиджа личности / Е.М. Забазнова. – Краснодар, 2001.

Ибрагимов, Х.М. Логика становления идентичного человека:

Периодическая система метафизических элементов / Х.М. Ибра гимов. – М.: АГАР, 2001.

Иванов, С.В. Маски народов Сибири / С.В. Иванов: – Л., 1975.

Иллюстрированные чтения по культуре истории. Вып. 1. – М., 1910. – 63 с.

Иллюстрированные чтения по культурной истории. Египет ские боги, их храмы и изображения. – М., 1910.

Искусство стран Востока: сб. / под ред. Р.С. Васильевского. – М.: Просвещение, 1986.

Кавелиус, А. Татуировки, боди-арт, пирсинг / А. Кавелиус, С. Вуиллимет. – М.: АСТ-Астрель, 2001.

Кандыба, В.М. Загадки и феномены. Чудесные способности и сверхспособности человека / В.М. Кандыба. – СПб.: Лань, 1998.

Кисляков, М. Исторические аспекты масок: материалы Даль невосточной научно-практической конференции / М. Кисляков. – Владивосток: Изд-во ВГУЭС, 2000.

Ковальчук, А.С. Основы имиджелогии и делового общения:

учеб. пособие для студентов вузов. – 2-е изд., перераб. и доп. / А.С. Ковальчук. – Ростов н/Д: Изд-во «Феникс», 2003.

Контарева, О. Карнавальные маски / О. Контарева, Т. Ши ловская. – М.: АЙРИС ПРЕСС, 2002.

Красиков, В.И. Человек на пути встречи с самим собой / Кра сиков. – Кемерово: Кузбасвузиздат, 1994.

Крылова, А.С. Личность – к образу / А.С. Крылова. – Ижевск:

Изд-во Удмурдского ун-та, 1995.

Лебедев, В.И. Постижение личности / В.И. Лебедев. – М.:

Изд-во Моск. ун-та им. Е.Р. Дашковой, 1999.

Леви-Брюль, Л. Сверхъестественное в первобытном мышле нии / Л. Леви-Брюль. – М., 1937.

Левин, В.И. Искусство, которого не может быть… / В.И. Левин // Человек. – 2005. – № 6. – С. 42–54.

Леви-Строс, К. Путь масок / К. Леви-Строк. – М.: Республи ка, 2000. – 399 с.: ил. (Мыслители XX века).

Ленская, Н.В. Несколько слов про обаяние / Н.В. Ленская [Электронный ресурс]. Режим доступа: http:// www. enet. ru/ ~ ocean/Obayanie. Htm Лотман, Ю.М. Беседы о русской культуре: быт и традиции русского дворянства (XVIII – нач. XIX века) / Ю.М. Лотман. – СПб.: «Искусство», 1994.

Лотман, Ю.М. Куклы в системе культуры / Ю.М. Лотман. – СПб., 1998.

Лотман, Ю.М. Поэтика бытового поведения в русской куль туре XVIII века // избр. ст.: в 3 т. Т. I / Ю.М. Лотман. – Таллинн:

Александра, 1992.

Малиновский, Б. Функциональный анализ // Антология ис следования в культуре. Т. 1 / Б. Малиновский. – СПб.: Универ.

кн., 1997.

Малявин, В.В. Китайская цивилизация / В.В. Малявин. – М.:

Издательство Астрель, 2000.

Маргеттс, Б. Боди-арт. / Б. Маргеттс – М.: АСТ-Астрель, 2000.

Маркс, Э. Римляне / Э. Маркс, Г. Тинджей. – М.: РОСМЭН, 1994.

Маска // Советский энциклопедический словарь / гл. ред.

А.М. Прохоров. – 2-е изд. – М.: Сов. энциклопедия, 1982.

Маскарон // Советский энциклопедический словарь / гл. ред.

А.М. Прохоров. – 2-е изд. – М.: Сов. энциклопедия, 1982.

Медведенко, Н.Ю. Косметика Маникюр Педикюр / Н.Ю. Медведенко, Т.М. Простакова. – Ростов-н/Д: Феникс, 1999.

Медоуз, К. Земная медицина: тайное учение шаманов / К. Медоуз. – М.: ФАИР, 1998.

Мельников, Л. Многоликое «Я» / Л. Мельников // Техника молодежи. –2001. – № 6. – С. 28–30.

Мельникова, Л.А. Татуировка коренных народов Дальнего Востока // Основы этносервиса в духовной и материальной куль туре коренных народов Дальнего Востока / Л.А. Мельникова. – Владивосток: Изд-во ВГУЭС, 2007.

Миллард, Э. Греки / Э. Миллард, С. Пич. – М.: РОСМЭН, 1994.

Мильяненков, Л. По ту сторону закона: энциклопедия пре ступного мира / Л. Мильяненков. – СПб., 1992.

Мириманов, В.Б. Искусство и миф. Центральный образ кар тины мира / В.Б. Мириманов. – М.: Согласие, 1997. – 328 с., ил.

Мифы и предания папуасов маринд-аним. – М.: Восточная лит-ра, Музыкант, В.Л. Теория и практика современной рекламы.

Ч. II: монография / В.Л. Музыкант. – М.: Евразийский регион, 1998.

Никитина, Н.И. Маски массовой культуры / Н.И. Никитина // Человек. – 2004. – № 6. – С. 214.

Ожегов, И.С. Словарь русского языка / И.С. Ожегов. – М.:

Советская энциклопедия, 1973.

Окладников, А.П. По Аляске и Алеутским островам / А.П. Окладников, Р.С. Василевский. – Новосибирск: Наука, 1976.

Окладников, А.П. Лики древнего Амура / А.П. Окладников. – Новосибирск: Наука, 1968.

Окладников, А.П. Петроглифы Нижнего Амура / А.П. Ок ладников. – Л., Наука, 1971.

Панасюк, А.Ю. Вам нужен имиджмейкер? Или о том, как создать свой имидж. – 2-е изд. / А.Ю. Панасюк. – М.: Дело, 2000.

Панасюк, А.Ю. Имиджелогия в структуре наук о психологии взрослых / А.Ю. Панасюк // Мир психологии. – 1999. – № 2.– С. 49–52.

Панасюк, А.Ю. Формирование имиджа: стратегия, психотех нологии, психотехники / А.Ю. Панасюк. – 2-е изд., стер. – М.:

изд-во «Омега-Л», 2008. – 266 с.

Панасюк, Ю.А. Имидж: определение центрального понятия имиджелогии / Ю.А. Панасюк // PR в образовании. – 2004. – № 2. – С. 49.

Перелыгина, Е.Б. Психология имиджа: учеб. пособие / Е.Б. Перелыгина. – М.: Аспект Пресс, 2002.

Петров, И.Г. Фундаментальные функции эмоций как органа индивида и индивидуальности / И.Г. Петров // Мир психологии. – 2002. – № 4. – С. 21.

Платонов, К.К. Психология религии / К.К. Платнов. – М.:

Полит. лит-ра, 1967.

Пословицы. Поговорки, Загадки / сост., авт. предисл. и ком мент. А.Н. Мартынова, В.В. Митрофанова. – М.: Современник, 1986. – 512 с.

Почепцов, Г.Г. Имиджелогия / Г.Г. Почепцов. – М.: Рефл бук, Киев: Ваклер, 2000.

Почепцов, Г.Г. Профессия имиджмейкер / Г.Г. Почепцов. – К.: ИМСО МО Украины, НВФ «Студцентр», 1998.

Путилов, Б.Н. Миф-обряд-песня Новой Гвинеи / Б.Н. Пути лов. – М.: Наука, 1980. – 383 с.

Равдоникас, В.И. Наскальные изображения Белого моря / В.И. Равдоникас. – М.: Наука, 1938.

Равдоникас, В.И. Наскальные изображения Онежского озе ра / В.И. Равдоникас. – М.: Наука, 1937.

Равдоникас, В.И. Следы тотемических представлений в об разах наскальных изображений Онежского озера и Белого моря / В.И. Равдоникас // Советская археология. – 1937. – № 3. – С. 20.

Райт, Г. Свидетель колдовства / Г. Райт. – М.: Молодая гвар дия, 1971.

Ратнер, С.А. История культуры в отдельных очерках / С.А. Ратнер. – СПб, С-Петербуржская распечатка, 1902. – 448 с.

Ратцель, Ф. Народоведение. – Т. 2 / Ф. Ратцель. – СПб.: Кни гоиздательское товарищество «Просвещение», б.г. – 877 с.

Ретюнских, Л.Т. Игра как она есть или онтология игры / Л.Т. Ретюнских. – М.-Липецк, 1997.

Рогинская, А. Заруат-Сай (Записки художника) / А. Рогин ская. – М.: Наука, 1950.

Розин, В.М. Эмоции в искусстве, искусство-психотехника эмоций / В.М. Розин // Мир психологии. – 2002. – № 4. – С. 71– 85.

Серашевский, В.Л. Корея / В.Л. Серашевский. – СПб.: 1909.

Сикорская, С. Самая обаятельная и привлекательная… / С. Сикорская // Наука и религия. – 1988. – № 3. – С. 40.

Словарь иностранных слов. – М.: Русский язык, 1979.

Советский энциклопедический словарь / гл. ред.

А.М. Порохов. – 2-е изд. – М.: Советская энциклопедия, 1982.

Соколов, Э.В. Введение в психоанализ. Социокультурный аспект / Э.В. Соколов. – СПб.: Лань, 1998.

Спеваковский, А.Б. Духи, оборотни, демоны и божества ай нов / А.Б. Спеваковский. – М.: Наука, 1988.

Станиславский, К.С. Работа актера над ролью. Т. 4 / К.С.

Станиславский. – М.: Искусство, 1991.

Стиигл, М. Индейцы без томагавков / М. Стиигл. – М.: Про гресс, 1984.

Стрелер, Д. Театр для людей / Д. Стрелер. – М.: Радуга, 1984.

Суслов, И.М. Шаманство и борьба с ним / И.М. Суслов // Со ветский север. – 1931. – № 3–4. – С. 90.

Сыромятникова, И.С. Искусство грима и прически / И.С. Сы ромятникова. – М.: Высш. шк., 1999.

Сыромятникова, И.С. Путеводитель по современной косме тике / И.С. Сыромятникова. – М. Цитадель, 1998.

Сычев, Л.П. Китайский костюм. Символика. История. Трак товка в литературе и искусстве / Л.П. Сычев, В.Л. Сычев. – М.:

Наука, 1975.

Тайлор, Э.Б. Первобытная культура / Э.Б. Тайлор. – М.: По литическая литература, 1989. – 573 с.

Токарев, С.А. Ранние формы религий / С.А. Токарев. – М.:

1964.

Токарев, С.А. Маски и ряжение // Календарные обычаи и об ряды в странах Зарубежной Европы / С.А. Токарев. – М.: Наука, 1983. – 218 с.

Трубина, Е. Проблема персональной идентичности в фило софской современности / Е. Трубина. – Екатеринбург: Изд-во УРО РАН, 1995.

Уайт, Л.Т. Три типа интерпретации культуры. Т. 1 / Л.Т. Уайт. – СПб., Универ. кн., 1997.

Уэстбрук, А. Секреты самураев / А. Уэстбрук, О. Ратти. – Ростов-н/Д: Феникс, 2000.

Фадеева, Е.И. Тайны имиджа: учеб. метод. пособие / Е.И. Фа деева. – М.: ЦГЛ «РОН», 2002.

Формозов, А.А. Памятники первобытного искусства на тер ритории СССР / А.А. Формозов. – М.: Полит. лит-ра, 1980.

Фрезер, Д. Золотая ветвь / Д. Фрезер. – М.: Политическая ли тература, 1980.

Фролов, И.Т. Многомерный образ человека / И.Т. Фролов. – М.: Наука, 2001.

Хрестоматия по истории Древнего Рима: учеб. пособие для вузов / под ред. В.И. Кузищина. – М.: Высш. шк., Чесноков, Я.В. Человек: маска или марионетка / Я.В. Чесноков // Человек. – 2004. – № 3. – С. 103.

Чуприкова, Н.И. Эмоциональные сигналы, определяющие выбор жизненного пути / Н.И. Чуприкова // Мир психологии. – 2002. – № 4. – С. 44–47.

Шакуров, Р.Х. Психология эмоций: новый подход / Р.Х. Шакуров // Мир психологии. – 2002. – № 4. – С. 33.

Шахнович, М.И. Первобытная мифология и философия / М.И. Шахнович. – Л.: Наука, 1971.

Шепель, В.М. Имиджелогия / В.М. Шепель. – М.: Народооб разование, 2002.

Шепель, В.М. Имиджелогия: секреты личного обаяния / В.М. Шепель. – М.: Культура и спорт, ЮНИТИ, 1997. – 381 с.

Шерстобитов, В. У истоков искусства / В. Шерстобитов. – М.: Искусство, 1971.

Шнейдер, Е.Р. Искусство туземных племен ДВК. 03.10.31 г., Редакция Дальневосточной краевой энциклопедии г. Хабаровск.

1928–1931 гг. Фонд № 537, опись №. 1. С. 150– Штернберг, Л.Я. Первобытная религия: сб. // МАЭ. Т. 6 / Л.Я. Штернберг. – Л., 1927. – 399 с.

Щеголев, А.. Ложная женщина. Невроз как внутренний театр личности / А. Щеголев. – СПб.: Речь, 2001.

Элькин, А. Коренное население Австралии / А. Элькин. – М.:

Наука, 1952.

Энгельс, Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства / Ф. Энгельс. – М.: Политическая литература, 1985.

Юнг, К.Г. Психологические типы / К.Г. Юнг. – М.: Универ ситетская кн. АСТ, 1998.

Якушенко, С.Н. Дьявол на Альпано: по ту сторону добро и зла / С.Н. Якушенко // Этнографическое обозрение. – 2003. – № 3. – С. 84–85, 92.

Ямпольский, М. Демон и лабиринт / М. Ямпольский. – М.:

1996.

ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ......................................................................................... Глава 1. СУЩНОСТНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ МАСКИ И МАСКИРОВКИ............................................................................ 1.1. Проблемы генезиса и классификации............................. 1.2. Сущностные характеристики маски и маскировки........ Глава 2. МАСКА И МАСКИРОВКА В ИСТОРИЧЕСКОМ РАКУРСЕ..................................................... 2.1. Трансформация маски и маскировки к Средним векам................................................................... 2.2. Маска как преобразование маскировки.......................... Глава 3. МАСКА В СОВРЕМЕННОМ СОЦИУМЕ..................... 3.1. Маска и ее производные................................................... 3.2. Имидж как разновидность маскировки........................... ЗАКЛЮЧЕНИЕ.............................................................................. БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК........................................... Научное издание Карабанова Светлана Федоровна Мельникова Людмила Александровна ОТ МАСКИ К ИМИДЖУ Монография Редактор Л.И. Александрова Компьютерная верстка М.А. Портновой Лицензия на издательскую деятельность ИД № 03816 от 22.01. Подписано в печать.07.09. Формат 60 84/16.

Бумага писчая. Печать офсетная. Усл. печ. л..

Уч.-изд. л.. Тираж экз. Заказ Издательство Владивостокский государственный университет экономики и сервиса 690600, Владивосток, ул. Гоголя, Отпечатано: множительный участок ВГУЭС 690600, Владивосток, ул. Державина,

Pages:     | 1 | 2 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.