авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 12 |

«часть первая В ЧЁМ СМЫСЛ СМЕРТИ?!! или Иллюзия Смерти во имя Жизни Ф.А.Э.Д.Д. часть ...»

-- [ Страница 2 ] --

Свидетельства же более близкого нам времени, связанные с именем известного российского святого и прозорливца Серафима Са ровского (1760-1833 гг.), изложенные в журнале, мы хотим Вам про цитировать:

«Его (Саровского) часто посещал Михаил Васильевич Мантуров, ко торый многие годы тяжело болел и которого старец исцелил. Когда Мантуров заболел злокачественной лихорадкой, старец послал за его сестрой Еленой Васильевной. Она явилась в сопровождении послуш ницы Ксении, которая и пересказала потом разговор, состоявшийся между ними:

— Радость моя, — сказал ей отец Серафим, — Ты меня всегда слуша ла. Можешь ли и теперь исполнить одно послушание, которое хочу тебе дать?

— Я всегда слушала вас, батюшка, — отвечала она, — Послушаю вас и теперь.

— Вот видишь ли, — стал тогда говорить старец. — Вышло Михаилу Васильевичу время умирать, он болел и ему нужно умереть. А он ну жен для обители, для сирот Дивеевских. Так вот и послушание тебе:

умри ты за Михаила Васильевича.

— Благословите, батюшка.

Вернувшись домой, Елена Васильевна больная слегла в постель, гово ря: «Теперь я больше не встану». Она соборовалась, приобщилась святых тайн и через несколько дней умерла. За три дня до кончины отец Серафим прислал для нее гроб. Мантуров же прожил после этого еще двадцать лет».

Наряду с перечисленным стоит сказать и о том, что сама смерть как переход управляема, ибо лично сам человек способен и сократить и продлить сроки наступления этого перехода, но по ВОЛЕ БОЖЬЕЙ, а также молиться о продлении жизни другого. И вот вам свидетельст во:

«...Один из самых удивительных примеров того, как человек прожил гораздо дольше, чем предсказывали врачи, рассказал Боб Ривз, свя щенник пресвитерианской больницы в Нью-Йорк-Сити. Его знакомая, погибшая от рака, сказала ему, что ей очень важно дожить до Нового года, до которого оставалось еще несколько месяцев. Она даже поби лась об заклад на доллар, что доживет до Нового года. Священника порадовало, что она способна реально смотреть на собственную смерть, и он принял заклад, но ни тот, ни другая не сказали об этом ее семье.

Ривз встречал Новый год с этой женщиной и ее родственниками.

Когда часы пробили полночь, все запели и подняли бокалы, поздрав ляя друг друга, а больная, сидя среди членов семьи в кресле на коле сиках, протянула ладонь служителю, и улыбаясь смотрела как он лезет в карман и вручает ей новенькую долларовую бумажку. Она взяла доллар, крепко зажала, сложила руки на коленях и умерла. Она оста валась в живых благодаря силе духа и ее жизнь продолжалась, пока не достигла предела, намеченного ею самой. Иногда желание жить может поддерживаться в больном чувством ответственности за семью.

Как-то осенью доктор Уорден встретил молодую женщину-мать, не излечимо больную раком. После того как она узнала, что состояние ее здоровья может быстро ухудшиться и она, возможно, не доживет до конца года, доктор Уорден увидел на ее лице решимость. Подумав о своих маленьких детях, она заявила:

«Будь я проклята, если умру в Рождество, а у детей прекрасный праздник будет навсегда связан с моей смертью». Женщина с потря сающей решимостью и силой боролась за жизнь. Рождество прошло, и январь близился к концу, когда она умерла.

/Ч.Фиоре, А.Ландсберг «По дороге в Ричмонд»/ При освобождении от физического тела теряется и ощущение боли.

«Упавший в горах альпинист вспоминает: «Мое тело билось о камни, ломалось, превращалось в бесформенную массу, однако мое сознание не реагировало на эти физические повреждения и совершенно не ин тересовалось им».

/Л.Уотсон/ «Это согласуется с утверждением, что в момент смерти астральное тело постепенно отделяется от физического тела. Подтверждением может служить факт, о котором рассказывает врач (Кюблер-Росс):

«Двадцатидвухлетний юноша, слепой от рождения, вдруг перед самой смертью прозрел, оглядел комнату, улыбаясь, явно видя врачей, мед сестер и в первый раз в жизни — членов своей семьи».

/Ч.Фиоре, А.Ландсберг/ «...Предсмертные состояния способствуют повышению чувствитель ности психики — вслед за тяжелыми переживаниями у людей разви ваются различные психические состояния, которых не было прежде.

Например, они говорят, что у них появилась способность к телепатии или ясновидению, к предсказаниям (вещие сны), способность к син хронистичности, к ощущениям вне тела и что в целом повысилась восприимчивость к тому, что парапсихологи называют «пси возбужденное состояние сознания...»

«...Каков же тот психологический портрет, который можно получить в результате исследования? Во-первых, в области ценностей личности — люди выходят из этого состояния с повышенной оценкой жизни, что часто выражается не только в повышенном понимании красоты жизни, но и в явной тенденции к повышению внимания к данному моменту жизни. Внимание к прошлым печалям и беспокойству о бу дущих проблемах заметно уменьшается.

В результате (осознания клинической смерти) эти люди способны бо лее полно ощущать жизнь сейчас, в данный момент, возрастает вни мание к их окружению, наступает свежесть восприятия. Они начина ют более высоко оценивать себя самих в том смысле, что у них возни кает чувство собственной значимости вообще. В большинстве фактов происходит не то чтобы инфляция «эго», но скорее они начинают вос принимать себя такими, какие они есть, и это они сами впоследствии объяснят тем потрясающим чувством самоутверждения, которое они получили от Света...

...Пережив предсмертное состояние, люди стараются подчеркнуть важность разделенной любви как главной ценности в жизни. Кроме того, они как бы испытывают большее желание помочь другим людям и проявляют большее понимание человеческих проблем и большее понимание других людей, видимо потому что теперь они признают ценность самих себя...

С одной стороны, произошло повышение одних оценок, а с другой — явное и последовательное снижение других ценностей. Например, интерес к материальным ценностям, к успеху ради успеха, потреб ность производить хорошее впечатление на других — все это теряет свое особое значение после того как человек пережил предсмертный кризис. Одним словом, у этих людей возрастают ценности, ориенти рованные на других, и снижаются ценности достижения материаль ных успехов...

Эти люди начинают стремиться к более глубокому пониманию жизни, особенно ее духовных или религиозных сторон. Они стремятся к уг лубленному самоанализу и одновременно испытывают стремление присоединиться к каким-либо группам людей с аналогичными инте ресами, стремление к чтению или другим видам деятельности, кото рые способствовали бы достижению этих двух целей....Они заявляют, например, что стали ближе к БОГУ, чем были раньше, однако при этом чисто внешние формы религиозного поклонения, видимо, теря ют свое значение...»

«...Предсмертные переживания подводят людей к вере в то, что спе циалисты в области сравнительной религии называют «трансценден тальным единством религий»;

это понятие означает, что в основе всех великих мировых религиозных традиций лежит единый, равный для всех образ БОГА».

/Кеннет Ринг «Трагедия ожидания»/ К чему мы всецело и с великой РАДОСТЬЮ присоединяемся, при этом, воспринимая проповедницу Кэрол Парриш Хара именно таковой и которую мы видим как действительно истинную последова тельницу Учения Исуса Христа, создавшую и возглавляющую семи нарию Святой Софии, слушатели которой знакомятся с эзотерическим христианством:

«...Одно из положений Учения Христа гласит, что жизнь бесконечна и продолжается после смерти. Опыт переживания контакта с другими мирами является прекрасным тому подтверждением для нас, живущих в физическом мире. Пророки, приходившие на землю, говорили нам, что эта жизнь — своего рода школа, которая готовит нас к будущей жизни. Это место, где мы учимся и используем в практике накапли вающийся опыт с тем, чтобы стать в дальнейшем божественными су ществами.

Мы учимся быть творческими личностями, учимся применять наше право выбора и силу воли. Мы знаем, что свободной воли лишены три низших царства — минеральное, растительное и животное. Они могут поддерживать гомеостаз только внутри своей системы. Боле высокие миры, находящиеся над человеческим планом — ангелы, архангелы, — тоже не имеют свободной воли, но потому, что уже отдали ее Выс шей ВОЛЕ. И только в нашем, срединном, человеческом мире мы бо ремся, реализуя свою свободную волю, и учимся согласовывать ее с Вышей ВОЛЕЙ. Мы познаем те силы и те цели, которые ведут нас к творчеству.

Многие (служители) боятся, что подробная информация о состояниях, которые люди переживают в предверии смерти, может вызвать такие переживания, которые отобьют у людей, особенно молодых, вкус к жизни. Но те, кто прошел через состояния, близкие к смерти, всегда выходили из них с чувством большой любви к жизни. Пережив одна жды смерть, люди начинали любить эту жизнь больше по той причи не, что она имеет цель. Это заставляет нас тоже по-новому смотреть на то, что такое жизнь и чему мы можем у нее научиться. Получив опыт контакта с другим миром, мы должны знать, как реализовать его в реальной жизни».

У нее, у Кэрол Парриш Хара, у самой были подобные контакты, о чем она также предлагает узнать:

«...Я хочу рассказать о своем опыте контакта с иными мирами. Это было после того, как умер мой папа, который развелся с матерью, ко гда мне было два года. После этого я видела его только один раз, когда мне было 13 лет. Следующее известие о нем я получила лишь через тридцать лет, когда мне неожиданно сообщили, что он умер. Про изошло это вот как.

Я спала. Телефон, стоявший рядом с кроватью зазвонил. Когда я сняла трубку, мне сказали, что мой папа погиб в автомобильной катастрофе.

Я очень расстроилась, поняв, что больше никогда не увижу его. Когда немного позже я позвонила своей приемной матери, она сказала, что информация, сообщенная мне по телефону, была ложной и что он жив. Человек, звонивший мне, тем не менее, описал происшествие в деталях. Мой папа и я решили тогда, что это был бесчестный посту пок со стороны того человека. Через два года папа погиб точно в такой катастрофе, о которой мне сообщили два года назад по телефону. В день, когда я узнала об этом, я ехала на машине и вдруг почувствова ла, что рядом со мной кто-то есть. Вдруг я услышала голос, произ несший мое имя. Я спросила: «Могу я тебя увидеть?» Папа ответил:

«Да, конечно». Я повернулась и посмотрела на него. Он очень изме нился за тридцать лет, прошедших со дня нашей последней встречи.

Он сказал: «Вот ты не приехала ко мне, и поэтому я пришел к тебе сам...»

«...Мы работаем с людьми, — говорит пр. Карол Парриш Хара, — ко торые угасают, но не хотят умирать, но мы видим, что уже время их смерти близко. Очень часто оказывается, что люди не осознают, что происходит с ними. Тогда я подхожу и начинаю говорить им на ухо, что пришло время им уходить в Свет.

Иногда я рассказываю им истории о последующей жизни и делаю уп ражнение, направленное на уход в Свет. Это упражнение называется «освобождающее». Часто, проделав такое упражнение, человек про ходит низшие слои и уходит в другой мир в течение нескольких дней.

Иногда люди боятся умирать и покидать тех, кого они любят на Земле.

Но если они знают, что все будет хорошо после их ухода, они уходят легко. Иногда они рассказывают мне истории о том, что к ним прихо дят мама, папа или какой-нибудь близкий родственник, и тогда я знаю, что время их смерти уже близко».

/Журнал «Путь к себе», № 13, 1991 г./ Говоря об умирании людей, считаем небезынтересным, обра тить наше внимание и на поведение животных в таких ситуациях.

«Джильберт Манли, наблюдая колонию шимпанзе в Лондонском зоо парке, заметил, что самка, прижимая раненого детеныша к груди, тас кала его с собой повсюду, не позволяя служителям забрать его. Когда малыш умер, мать просто положила его на землю и больше к нему не прикасалась.

Эжен Марэ, загадочный и блестящий натуралист, который в одиночку успешно исследует души муравьев и обезьян, рассказывает о ручной самке южноафриканского бабуина, у которой пришлось забрать дете ныша для лечения. Мать почти непрерывно кричала три дня, пока Марэ пытался спасти детеныша, который все-таки погиб. Когда мерт вого детеныша вернули безутешной матери, она «приблизилась к телу, издавая звуки, обозначающие на языке этих обезьян ласку, и дважды коснулась его рукой. Затем она приблизила лицо к спине мертвого де теныша, дотрагиваясь до его кожи губами.

Вдруг она встала, несколько раз вскрикнула, и, отойдя в угол, спокой но уселась на солнце, не проявляя никакого видимого интереса к телу.

Инцидент был исчерпан».

Смерть детеныша для животных не менее очевидна, чем для людей, но, вероятно, она их не пугает. В обоих фактах ответом на замеченное изменение является утрата интереса к объекту.

В работе о поведении собак Смит говорит: «Я часто наблюдал, как собака пробегает мимо мертвого тела другой собаки, с которой она незадолго до этого играла, совершенно ее не узнавая и даже не пыта ясь обнюхать труп».

/Лайэл Уотсон «Ошибка Ромео»/ «Смит же (исследователь) утверждает, что ему известны более случаев возвращения призраков домашних животных к своим люби мым хозяевам. Свои наблюдения он изложил в книге под интригую щим названием «Души наших любимцев — доказательства того, что животные живут после смерти».

«Вот наиболее удивительные случаи, изложенные Смитом в его книге.

Когда одна жительница Калифорнии уехала на некоторое время из дома, ее муж отвел их старого 17-летнего черного лабрадора к ветери нару, чтобы тот усыпил пса. Хозяйка была очень расстроена, что не попрощалась со своим любимцем Джорджем. Через неделю, когда она играла во дворе с двумя другими собаками, к ним неожиданно при соединился невесть откуда появившийся Джордж и начал весело бе гать и пригать. Он исчез так же внезапно, как и появился, но хозяйка испытала огромное облегчение, пообщавшись с псом. Он приходил еще несколько раз в течение шести месяцев, но однажды женщина сказала ему, что он не должен больше появляться у них дома. «Воз вращайся туда, откуда ты пришел, — сказала она ему. — Жди меня там. Я люблю тебя и через некоторое время мы встретимся». После этого Джордж больше ни разу не появлялся дома.

Женщина из Мэриленда была вынуждена отдать своего любимого ко та Нэма другу, который жил довольно далеко от нее. Однажды утром ее разбудило мяуканье Нэма под окном. Она вышла, взяла кота на ру ки и начала его гладить, но внезапно Нэм будто бы испарился в возду хе. Через некоторое время бывшая хозяйка узнала, что кот умер от пневмонии именно в тот день, но произошло это печальное событие за много километров от ее дома.

Достоверность фактов, изложенных Смитом, подтверждает и универ ситетский врач-ветеринар Дина Эндрюс, которая настаивает на том, что встречала в реальной жизни животных, вернувшихся из загробно го мира.

Однажды ее вызвали в один из пригородов Лос-Анджелеса, где по ут верждению хозяев, тяжело заболела белая лошадь. Когда врач оказы вала помощь больному животному, она увидела в углу конюшни еще одну белую лошадь, но не придала этому особого значения. Позже, инструктируя хозяев, как ухаживать за больной лошадью, она сказала, что вторую, здоровую, нужно на время устроить в другом помещении.

Хозяева посмотрели на Дину как на сумасшедшую и сказали, что у них только одна лошадь. Врач описала второе животное, после чего выяснилось, что у владельцев действительно была еще одна белая лошадь, которая недавно умерла. Судя по всему, она узнала о болезни своего друга и пришла проведать его.

А вот еще один факт. Через год после того, как хозяйка старой кошки по кличке Шримпи вынуждена была усыпить ее, она сидела у себя дома и смотрела телевизор в обществе двух других ее любимиц. Со вершенно неожиданно она увидела, что из кухни выходит Шримпи, не спеша проходит через всю гостиную, а затем — через плотно закры тую дверь непонятным образом проникает в спальню. У двух живых кошек шерсть встала дыбом, и они поспешили за Шримпи, но когда хозяйка открыла дверь в спальню, мгновенно убежали. Шримпи после этого случая больше никогда не появлялась, но кошки еще очень долго отказывались даже приближаться к двери спальни.

Пудель Коко навестил свою хозяйку Бетти через несколько дней после того, как его усыпили. Когда она вошла в комнату, он лежал на своем любимом кресле, свернувшись калачиком, совсем как живой.

Услышав шум, пес поднял голову, посмотрел на хозяйку и исчез. Че рез некоторое время она пошла навестить свою сестру, и встретила на улице знакомого, который заметил, что за ней по пятам следует какая то собака. Обернувшись, Бетти никого не увидела, но, расспросив со седа, поняла, что это был все тот же Коко».

/4-10 июля 1995 г. «Панорама»/ Во всех многочисленных событиях прослеживается практиче ски одно и то же. Освобождение от физического тела. При этом осоз нание к уходящему приходит не сразу. Вот что пишет по этому пово ду доктор Муди:

«Душа, покинувшая тело пытается заговорить с родными, но никто ей не отвечает.

«Это что же они не разговаривают?»

И только потом приходит осознание происшедшего:

«Я умер, и поэтому со мной не разговаривают».

Умерший как бы со стороны видит всех своих близких, оплакиваю щих его тело, которое готовят к погребению. Он пытается окликнуть, заговорить, но никто его не слышит. Его не воспринимают, и он не сразу понимает, что произошло.

«...В древности и в эпоху доиндустриальной культуры умирающий человек был вооружен религиозными и философскими представле ниями, превосходящими смерть, и возможно имел предшествующий опыт пребывания в измененных состояниях сознания, включая симво лическую встречу со смертью. Приближение смерти он встречал в кругу близких, получая поддержку и утешение от членов семьи, клана или племени, а иногда, даже специальное компетентное руководство на последовательных стадиях умирания. Средний, западный человек перед смертью оказывается в совершенно иной ситуации...

В отношении к умирающему преобладает стремление, во что бы то ни стало, победить смерть, или отсрочить ее приход. В этой борьбе за механическое продолжение жизни очень мало внимания уделяется тому, как пациент проводит последние дни, его психологическим, фи лософским и духовным потребностям».

«Литературные источники, известные нам как Книги Мертвых, дают умирающему точные и подробные наставления. Самые знаменитые из этих книг — Египетская и Тибетская, хотя подобная литература есть и в индуистской, мусульманской и среднеамериканской культурных традициях. В средневековой Европе этой теме были посвящены мно гочисленные труды, известные под общим названием «Ars moriendi», или искусство умирания. Поскольку человек способен при жизни ис пытывать состояния, связанные с умиранием, эти тексты могут слу жить руководством для инициации...

Египетская Книга мертвых представляет собой сборник молитв, пес нопений, магических заклинаний и мифов, связанных со смертью и загробной жизнью.

/Станислав и Кристина Гроф «Сияющие города и адские муки»/ В основе ее заложено предание о солнечном боге Амон-Ра и культе Осириса, убитом своим братом Сетом и воскрешенном сестра ми Изидой и Нефтидой.

«Тибетская Книга Мертвых более древнего происхождения, чем Еги петская. Несомненно, основанная на более древних устных источни ках, в письменной форме она появилась впервые в восьмом веке на шей эры и была написана Падма-Самбавой, проповедником буддизма в Тибете. Эта книга — руководство к прохождению Бардо, промежу точных состояний между смертью и следующим воплощением. Она содержит в себе весьма точную информацию даже в отношении дли тельности пребывания в том или ином состоянии. Целью книги явля ется помочь умершему опознать посмертные состояния, в которых возможно освобождение...

В первой части книги описаны отделение духа от тела и состояния, непосредственно следующие за смертью. В этом первом Бардо, в мо мент смерти дух получает ослепительное видение Первичного Чисто го Света Истинной Реальности. В этот же момент дух может освобо диться, если способен опознать Свет и не испугаться Его нечеловече ской яркости. Те, кто упускает эту возможность в силу недостаточной подготовленности, получают второй шанс, когда Вторичный Чистый Свет нисходит на них.

Если и эта возможность упущена, они должны пройти сложную по следовательность состояний в следующих Бардо, в которых их соз нание все больше отдаляется от освобождающей истины и приближа ется к новому воплощению.

В Бардо Испытания Реальности душа встречается с рядом божествен ных существ: мирными божествами, окруженными блистающим све том, злобными существами, божествами, охраняющими двери, храни телями знаний и т.д. Одновременно с видениями этих божеств дух умершего ощущает слабый свет различных оттенков, указывающий определенные «лока», или царства, в которых он может возродиться:

царство богов (дэвалока), царство титанов (асуралока), царства людей (маналока), царство полулюдей (тиралока), царства голодных духов (преталока) и царство ада (наралока). Приближение к этому свету препятствует освобождению и облегчает возрождение...

Основываясь на обобщенных изучениях клинической смерти, Муди пишет «что находит все больше людей, которые во время столкнове ний со смертью видели конкретные и детальные архетипические об разы райских пейзажей, сияющих городов и роскошных дворцов, эк зотических садов и величественных рек. В качестве негативного опы та он приводит описания астральных областей, где обитают сметен ные духи, растерянные рзвоплощенные существа, не сумевшие пол ностью освободиться от физического мира. Очевидно, вопрос о соот ношении абстрактного и конкретного в посмертном опыте отражает не субъективные различия интерпретации, а действительное сущест вование разных типов посмертного состояния сознания...

Что касается существования душ, то радость, счастье и безмятежность рая имеют двойника в виде нечеловеческих, телесных мук и всех воз можных душевных страданий в аду. Вместо сладкой гармоничной му зыки и хвалебных песен в честь верховного божества в аду звучит ка кофония скрежета зубовного, нечеловеческих воплей и мольбы о по щаде. В противоположность аромату благовоний и божественного фимиама рая ад пропитан едким запахом серы, горящего мусора, гниющих трупов, навоза и падали. Праведники на небе питаются ам брозией, нектаром, Сомой, сладкими плодами или непосредственно эманацией божественной энергии, а души, обреченные аду, мучит не стерпимый голод и неутолимая жажда, их заставляют поедать нечис тоты и даже куски собственной плоти /Гроф/ Удивительно интересные факты в своей книге «У мистиков и магов Тибета» излагает известная английская писательница Алексан дра Дэвид Ниил, которая, 14 лет путешествуя по Тибету, описала множество изустного действительного материала. Она повествует:

«Художник, главное занятие которого заключалось в украшении хра мов, часто изображал фантастических существ с человеческими тор сами, головами животных. Сын художника, еще малое дитя, часто во время работы папы стоял с ним рядом и забавлялся, разглядывая чу довищные фигуры на фресках. И произошло так, что этот мальчик умер. Вступая в Бардо, он встретился с ужасающими существами, изображения которых ему были знакомы. Совсем не испугавшись, он захохотал: «О, я всех вас знаю! — сказал он, — мой папа изображает вас на стенах»...

...Голый, ненормально худой мужчина, взирал на раздетую женщину.

Ее огромный непропорциональный живот придавал этой «красавице»

сходство с яйцом, поставленным на две ноги и увенчанным головою куклы. Распутный грешник, неисправимый раб своих страстей, забыв, где он и как попал сюда, крепко сжимал в объятиях это адово порож дение, тогда как пламена, вылетающие из ее рта и тайных щелей, опа ливали его. Немного поодаль этой пары грешница принимала свою кару. Привязанная в перевернутом положении к треугольнику с вер шиной вниз она была вынуждена принимать ласки от демона с зубами как пила и обезьяньим хвостом».

Существование материального пространства, именуемого адом, фантастические на первый взгляд картины которого описываются А.Дэвид Ниил, обнаруживаются на страницах газеты «Голос Вселен ной» в публикации под заголовком «Полтора года в аду» (записки воскресшего). В своем 203 номере за 1992 год редакция газеты, вспо миная историю этой публикации, сообщает:

«...Свыше года назад, когда только еще готовился к выпуску первый номер «Голоса Вселенной», в редакцию пришел странный посетитель:

все его лицо и тело (посетитель демонстрировал кожные покровы) было покрыто ужасающими шрамами, ожогами, язвами, струпьями.

Посетитель говорил еле слышным, сиплым голосом умирающего, предлагал к опубликованию мемуары, записанные в измятой тетради мелким, корявым, нервическим почерком... короче, производил впе чатление человека с нездоровой психикой — бессвязность его речей, мольб, призывов, невероятный страх и отчаянье в полузалепленных бельмами глазах, трясущиеся руки с изгрызенными или вырванными наполовину ногтями, мутные слезы, текущие по изуродованным ще кам — все производило гнетущее впечатление. Когда же посетитель, в бессилии утирая обильную испарину, снял свою замызганную, старую кепку, присутствующим стало совсем не по себе — багровый набух ший шрам пересекал его голый череп от затылка до лба (такого шрама просто не могло быть у живого человека!). Этот шрам и оказался вес ким аргументом, заставившим редакцию обратиться к экспертам и вообще — всерьез отнестись к посетителю и его запискам.

Мы столкнулись с небывалым, экстраординарным явлением.

Недоверие к воспоминаниям посетителя таяло все более и более по мере изучения его записей, проработке их на детекторах и анализато рах и главное, изучения самого автора, панически боявшегося офици альной медицины и судебно-правовых органов. В результате прове денных обобщенных работ удалось установить, что наш посетитель действительно был убит топором около двух лет назад (часть экспер тов считает, что не ранее семи месяцев с момента появления — окон чательная дата не установлена). Причем нанесенный ему удар был чудовищной силы и буквально расколол череп на две половины. По сле этого удара тело еще долго били, пинали ногами... И тем не менее факт заживления смертельных ран был, что называется, налицо! Спе циалисты самых различных областей были ознакомлены с записками — мнения их разошлись, и все же от объективной реальности невоз можно было отвернуться — наш посетитель был покойником, дли тельное время пребывавшим в загробном мире и невероятным обра зом воскресшим!

В течение года, получая обильную почту и имея непосредственные встречи с другими посетителями, откликнувшимися на записки, мы имели возможность убедиться, что самым серьезным и практически единственным препятствием многих и многих оживших покойников засвидетельствовать свое аномальное состояние был страх перед вла стями, страх преследования, помещения в психиатрические больни цы, в научные центры для изучения феномена воскресения из мерт вых — причем страх этот носил всеобщий характер, ни одного из по сетителей нам не удалось заставить пройти полный курс обследова ния в госмедучреждениях, более того, все несчастные в один голос утверждали, что их собратья по несчастью, рискнувшие обратиться за помощью и лечением в соответствующие учреждения, пропали бес следно — по всей видимости, участь их была трагически страшной.

Когда же мы заинтересовались тем, что публиковалось в нашей и зарубежной печати на данную тему, то выяснилось — редкие пута ные публикации всегда носили отрывочный характер и иногда не име ли продолжений (кто-то их вовремя и умело пресекал), а авторы, от важившиеся на поиск истины, как правило надолго, если не насовсем, пропадали со страниц газет после первых статей.

Одновременно тиражировалось множество измышлений и намерен ной фальсификации, вплоть до умышленной дезинформации о реалиях потустороннего бытия — опять чувствовалась чья-то умелая на правляющая рука.

Создавалось впечатление, что все руководят из одного центра, что какому-то всевластному органу (аппарату, учреждению, мафиозному объединению...) чрезвычайно важно утаить правду и сбить со следа тех, кто пытается прояснить вопрос... Мы не будем вдаваться в подробности и проводить следстви, кто это такой (тем более те перь, когда ни у одного здравомыслящего человека нет и тени сомне ния в том, что миром управляют тайные объединенные спецслужбы, а всевозможные ЦРУ, КГБ, ФБР и пр. — это всего лишь надводные части гигантского, скрывающегося в океане мути, айсберга). Наша редакция не берется тягаться с властелинами мира сего, наша цель скромнее и проще — изучение человека, пробывшего ТАМ...

Итак, зверски убитый преступник-садист, изощренно зарезавший по его признанию множество женщин и совершивший помимо того це лую цепь нераскрытых преступлений, очнулся в гробу, в собственной могиле. Через некоторое время он ощутил способность к передвиже нию под землей, но путь наверх ему был закрыт. Червеобразный зем ляной ангел, тщательно спеленав покойника липкими нитями, погру зился вместе с ним в преисподнюю (все заключения подробно описа ны в записках). Адские, неизмеряемые человеческими меркам, муче ния пришлось пережить автору записок. И самым необъяснимым, по его мнению, было то, что как бы его ни терзали, как бы ни умерщвля ли его плоть, она была неистребима и бессмертна, она была столь чувствительна к новым мукам, как прежняя, — он прошел через не сколько кругов ада, но бесконечные пытки не кончались, причем то его терзали, то он сам получал вдруг необъяснимую власть, превра щался в дьяволочеловека и начинал терзать других, жертвы его явля лись к нему и убивали его теми же способами, что он использовал, убивая их, но все делалось в стократ мучительнее, страшнее...

...В последней публикации мы оставили его на краю черной пропасти, залитого кровью и гноем, захлебывающегося, вновь умирающего...

«...И так меня прихватило, что, задыхаясь, захлебываясь, выцарапывая собственные глаза ногтями, завопил неожиданно для самого себя:

— Господи! Господи! Спаси и прости!!! Господи!

И мне тут же напомнили, что забылся, что не к тому взываю, что не услышит меня Господь — будто раскаленный гвоздь вбили мне в те мечко! Потом еще один! И еще!!! Какой-то гад захохотал так, что в ушах перепонки полопались, сердце сжало. А ведь молил я лишь об одном — смерти просил! Выпрашивал! Все бы отдал, только бы сдох нуть раз и навсегда! Так, чтоб тьма и пустота! Так, чтобы ничего не видеть, не слышать! Сдохнуть!!! Самое прекрасное, самое наилучшее — это смерть, вечный покой, небытие! Только там нет боли, страда ний, только там! А гугнявый, ехидный шепоток мне в ухо шипел: «Ты и так дохляк! Дохлее не бывает! Труп, твою мать! Полежал в гробу малость, передохнул, понежился, сволочь, а теперь покорчись, подер гайся, покричи, подонок! Теперь тебе уже не сдохнуть. Все, попался!»

И только он последнее словечко прошипел в ухо, трясина надо мною разошлась, да так, что глаза пришлось зажмурить — не от света бело го, а от огненной пляски, от мельтешения кровавого. Будто вихрем в водовороте все закружилось. А посреди, наверху — все та же стерва, зарезанная мною! Висит, паскудина, на цепях, скалится, кровавые пу зыри пускает, а из всех дыр, что я ей ножичком проковырял там, в Га грах, на ночном пляже, сочится красная кровушка.

— Не мучь меня! Отпусти! — заорал я тогда. — Сколько ж мучиться можно?! Прости-и-и...

А она молчит и скалится. А потом рука вдруг вытянулась, будто не из кожи и костей, не из мяса, а из пластилина, и меня за горло! Сдавила так, что позвонки шейные хрустнули — и дерг! Вытянула из трясины.

Медленно эдак поднесла она меня, будто цыпленка какого, к самому лицу, осклабилась жутко, прошипела чего-то... а сама другую руку из кольца цепного выпростала, пальцы скрючила. И начали у нее на пальцах вырастать когти — как бритвы! Как ножи стальные! Я потом только сообразил, еле допер, что каждый ее коготок был точной копи ей того перышка, которым я ее, суку, щекотал на белом песочке в Га грах. А она и не спешила, то сожмет руку, то разожмет, а когти ножики клацают, звонят.

Медленно-медленно поднесла она свою ручонку к животу моему и еще медленнее начала давить. Пять ножей в брюхо мое вонзилось!

Заскрежетал я зубами от боли. Но знал уже — пощады не будет. И привиделось мне в багряном бредовом дурмане лицо — бледное, буд то восковое, с русой бородой и усами, будто неживое лицо. Только глаза на нем горели двумя серыми бездонными огнищами. Священник вспомнился. Тот, что в мой последний денек на белом свете поглядел на меня в церквухе так, будто уже и не на живого глядел, а на покой ника.

От взгляда этого до того на душе стало пусто, что и боль откатилась куда-то далеко-далеко. И скрежет зубовный смолк — только сами ос колки зубов изо рта посыпались. Глаза мои кровью заливает, пять но жей-когтей то в брюхо, то в грудь, то в бока впиваются... а перед взо ром сквозь марево жуткое два лица: убитой и попа. Эта гадина ска лится, хохочет беззвучно, рожи корчит, изгаляется, плюет мне в рожу, а поп молчит себе и глядит, страшно глядит, отрешенно... Только по койнице вдруг меня ножами ширять прискучило, она другую себе за баву выдумала: принялась меня в кроваво-гнойном болоте топить — то пихнет в жижу с головой так, что дрянь всякая в рот влазит, а из ушей выпирает, то вытащит, когда уже круги перед глазами черные.

Но ведь знает, что не убить меня, не искалечить, знает, но мучит, изде вается... Когда последний раз вытянула меня, опять взвыл о пощаде, голову вверх задрал — нету покойницы! Вместо нее страшенная всклокоченная птица щерится, крылами бьет. Глаза скосил — на гор ле-то не рука вовсе, а когтистая птичья лапа. Этого еще не хватало!

Какая-то безмозглая тварь в перьях — и та сильнее меня, и та сейчас терзать примется! Меня! Человека разумного!

— Сгинь, гнида! — заорал я не своим голосом. — Сгинь чертово от родье.

А она меня клювом по башке. А потом подкинула вверх метров на сто так, что я о каменный свод всем телом как слизняк шмякнулся... Поле тел я вниз, в гнойное болото. Но не долетел, эта тварюга меня у самой поверхности ухватила когтищами за череп — чуть голова не оторва лась. Заклекотала, заухала как филин — смеялась небось! А чего ей не смеяться-то, она наверху, она масть держит. А я дерьмо в проруби.

Хуже того.

Глаза опять скосил, только вверх — гляжу, свод куда-то пропал, хоть ты лети в темень, хоть виси дохляком... Только мне думать было недо суг. Гадина подтянула меня к клювищу своему. И принялась щипать, рвать, теребить...

А потом одну ногу вырвала — вниз сплюнула, другую — тоже вниз, руки пообрывала — все в проклятое болото полетело. От боли света белого не вижу, ору как резаный. А она рвет себе. А у меня новые ру ки отрастают, новые ноги... А она рвет — и вниз, вниз.

Сквозь кровавые слезы поглядел я в болото — а из него мои руки тор чат и ноги торчат, и все больше их, и шевелятся они, извиваются. А потом тянуться стали вверх. Тянутся, будто там, внизу под трясиной люди какие-то о помощи просят, руки тянут в отчаяньи - жуть.

И все больше их — сотни, тысячи, миллионы! И все вдруг поднимать ся стали, все ко мне! Вот-вот схватят! Вот-вот вниз потянут! А пальцы алчно так сжимаются и разжимаются, ухватиться хотят, да пока не за что...

И только я думал, что сейчас они доберутся до меня, зацапают, как птица проклятая крыльями черными взмахнула опять — и вверх по шла. Даже терзать забыла. Ввысь взмыла и меня от ручищ загребущих спасла — все они внизу в болоте копошащимися червями остались.

И болото совсем маленьким сделалось — сначала с лошадь, потом с блюдце, потом с пятачок. Вокруг него только камни, скалы какие-то жуткие, пропасти, льды непонятные и снег, а рядом огнем полыхает и лава течет — но во мраке все, в темнотище. И высоко уже поднялись, а ни горизонта, ни краю, ничегошеньки нету, страсть!

Меня болтает из стороны в сторону, шея вот-вот не выдержит, порвет ся... Но в груди надежда воробышком трепещет, авось вытянет меня гадина из этого ада! Авось вынесет! Ведь умучился я вконец! Изнемог я в аду этом треклятом, неужто еще не получил по грехам-то! Ведь все перенес, все пытки дьявольские перемог, натерпелся столько, сколько тысячи за все свои жизни вытерпеть не смогут, да что там тысячи!

Неси меня тварюга крылатая, неси из этого ада!!!

И вдруг в уши так отчетливо и ясно, без всякого ехидства и злобы, спокойно и равнодушно, даже тускленько эдак:

— А ведь ты в аду еще и не бывал, дружок! Чего это прослезился, а, сердешный, чего обрадовался-то?!

— Как не бывал?! — закричал я. — Как это...

— А вот так, — пропел тот же голос. — У тебя еще все впереди! С тобой еще и разбираться не начинали! Понял? — Ни хрена я не понял!

Хватит с меня! Хватит!!!

— Поймешь еще!

Голос прозвучал совсем рядом. Я дернулся, извернулся — и увидел метрах в трехстах от себя еще одну черную страшную птицу с каким то бледным мозгляком в когтях.

— Ну чего, усмотрел, дружок? Погляди, погляди — тебе это еще впервой.

И понял я тогда, что это мозгляк со мною говорит, только говорит мысленно, телепатически. Я даже передернулся весь, хотел снова за орать. Но смекнул вовремя и только подумал про себя: «А кто это ты такой, что все тут знаешь? И откуда мысли мои улавливаешь, отвечай, коли такой умный!» И он ответил:

— Умный, дружок, умный! Потому как парюсь в этой зоне уже столь ко, сколько ты на белом свете не жил. Вот помучаешься с мое, тогда и сам поумнеешь. А что мысли читаю, так и ты ведь читаешь — тут все не так, как там, на земле, тут много чего мудреного — только от этого не лучше, а хуже еще! Они тебе житуху не облегчат, не жди, наоборот — напакостят, сколько смогут, у них не задержится.

— Так куда меня? Куда?!

— Как куда, дружок? Немного тебя помытарили, чтоб мозги прочис тить, а теперь на судилище. Понял? А потом и на первый круг впих нут!

Меня аж трясти от слов его начало. Но понимаю — не врет, сволочь, не врет!

— Какой еще первый круг? Отвечай! Чего примолк!

— Первый круг ада!

И тут в черном мраке наверху просвет образовался. И все вокруг про пало. Лишь светом в глаза ударило — до того ослепительно, ярко, что все поплыло, поехало, все сбилось.

И гадина эта замерла вдруг, сдавила мне череп еще сильнее, а потом швырнула куда-то прямо в свет, в огонь — но не обожгло, а еще боль ше ослепило. Будто насквозь просветило меня.

И ударился грудью о какую-то ледяную шершавую твердь. Замер. В страхе и жути замер. А когда нашел в себе силы приподняться — сна чала на четвереньки, а потом на колени — жалкий, трясущийся, ни чтожный, истерзанный, замерзший и одновременно горящий от жара — то увидел, откуда страшный синий свет исходит...

А стоял прямо посреди ослепительной синевы и яри сущий дьявол огромнейшего роста, весь в чешуе и шерсти, рогатый, зубастый — одним словом Сатана. И сидели по обе руки от этого дьявола по шесть сатанинских чудищ, описать которых сил моих нету и мочи, эдакое не придумать и не обсказать, эдакое видеть надо. И понял я, что будет мне Судилище. И еще понял, что только начало это моим мучениям...»

В продолжение публикации редакция газеты еще раз ответственно заявляет, что они «столкнулись с феноменом, который на самом деле имеет место быть», вследствие чего в № 6-7 того же года предлагается наряду с текстом записок и «примечания консультанта»:

«...Мы не можем предугадать событий. Тем более, что параллельные исследования (к тому же в значительно более крупных масштабах) ведутся не только в нашей стране, но и в США, Германии, Японии, Израиле, Канаде, Корее, Китае. Возможно, искусственный прорыв уже осуществлен, и все мы можем стать свидетелями начала новой эпохи.

К настоящему времени «мир мертвых» (причем только землян) зна чительно превышает по всем показателям «мир живых». Так назы ваемая «преисподняя» обволакивает наш мир со всех сторон. И верим ли мы в переходы туда и обратно, не верим ли, эти переходы осуще ствляются вне зависимости от наших субъективных взглядов, мне ний, ощущений.

Сейчас все передовые ученые Земли, в отличие от множества поя вившихся в последнее время шарлатанов и «экстрасенсов», считают, что ХХI век — это век слияния обычного и аномального, век вхожде ния земной цивилизации в сложный цикл потусторонних связей и со единения двух Вселенных».

Ведущий консультант газеты по Аномальным Явлениям и Связям с Потусторонним Миром Э.А. Гуржбылин...И вот тогда я понял — что такое настоящий страх! Столь чудовищ ного ужаса, парализующего, убивающего, я не ощущал прежде. В этот проклятый момент до меня и доперло наконец, что никакой смерти не было! И нету ее вообще! Есть только беспрерывная цепь мучений.

И эти мучения все злей и злей. И выворотило меня со страху и от бес сильной слабости. И рухнул я в собственную блевотину прямо рожей.

Лежал и все ждал смеха... Но тихо было. Тихо и страшно.

— Убейте меня! — завопил я тогда диким голосом. — Убейте сразу!

Чего молчите?! Чего уставились?! Не хочу больше жить!!!

Только сатанинские чудовища эти молчат — ни звука, ни слова, ни рыка. Ждут чего-то. Я не могу понять чего! Да, именно тогда я усек, что это не какой-то там загробный мир из книжек и газет, а самый на стоящий, единственный настоящий мир и есть! Что придуманный мир был там, наверху, на земле! Там все будто в тумане, там всякая дрянь ползает вокруг тебя, ходит, бурчит, вопит, гадит и подличает, а все од но — как в тумане! А тут все такое, будто у тебя тыща глаз и миллион ушей — все до яри и рези, будто на глаза по лупе нацепили... нет, не описать. Я ж на этих чудищ из грязи и вони косяка давлю, чуть веко отодрал — а каждую ослепительную чешуйку вижу, будто насквозь — и все в отдельности, и все сразу. Страшно!

Жутко! Это не призраки, не тени! Не мифы там всякие! Живые, стра шенные, глазищами прожигают... А главный — дьявол: из пасти смрадный дым валит, а клычища сияют бриллиантовые — миллиар дами искр искрятся, такими хоть рельсы грызи, хоть броню танко вую.

Лежу, как под рентгеном, чую — насквозь прощупывают, просвечи вают до донышка. Это что ж — и есть Судилище, что ли?! И чего су дить, зачем?! Сам знаю, гад я! Подонок и сволочь! Ну, так бейте, режьте, скоты, рвите в клочья! Чего выжидаете, суки?!

И вдруг не извне, а в самих ушах пророкотало чугунным драем:

— Хочешь обратно?

Ополоумел я от неожиданности, просипел еле слышно:

— Хочу! Очень хочу!!!

Про все позабыл. Разум совсем потерял. Ведь ни усмешки, ни намека!

На полном серьезе! Душа-то размякла сразу, сердце наружу выскочи ло, аж в груди моей измученной пусто стало.

— Хочу-у-у...

— Вот и хорошо, поможем твоему горю. Ну-ка!

Самый маленький из них, тот, что слева последним стоял, лапу тянуть начал — медленно, лениво так, — а лапа тянется, все длиннее стано вится. Изумрудный коготь на пальце огнем горит, я от него глаз ото рвать не могу, весь дрожу, от слабости потом обливаюсь, в башке на дежда воробышком бьется: а вдруг, а вдруг...

И тогда я почувствовал силищу, что была в той лапе. Вонзился коготь прямо под ребро мне, со спины. Да как кидануло меня вверх — взвыл от боли и неожиданности, думал улечу в мрак от сияния синего, от огня бесовского. Но не улетел, а наоборот — вниз пошел, да на вы ставленный этим чудовищем коготь и сел, будто на кол! Как не разо драло, не знаю. В глазах потемнело, вот-вот острие когтя из глотки вылезет наружу, прожгло всего адской болью.

— Хочешь? Поможем! — вновь проскрипело в голове.

И понесло меня с неудержимой скоростью и силой вверх. Ручища у этого гада, наверно, безразмерная. Там вообще все иное, непонятное, только я вверх столько пронесся-пролетел, что по расстоянию мог бы пять раз до Луны донестись, сквозь какие-то слои черные, кровавые, голубые, ослепительно белые меня несло, я эти слои будто нож масло протыкал, кто-то со всех сторон стонал, вопил, визжал, ругался, хохо тал безумно, рыдал, сипел... а меня несло вверх. И прожигал меня ко готь изнутри так, будто он раскален в доменной печи был. Последний удар запомнил отлично, аж череп мой сплющило, аж глаза лопнули и растеклись — это я тогда сразу просек: плиту пробил, ту самую, что меня наверх из земли не пускала!

Пробил... и вынесло меня вдруг на свет Божий! Вознесло над землею.

И увидел я сверху то самое старенькое кладбище, на котором меня зарыли. Под самыми ногами — развороченная, изуродованная могила моя, дырища в ней черная, жуткая... но никакой лапы не видно, только воздух плавится, в дрожащие жгуты свивается. Вот тут меня вдруг слезой прошибло, тут вдруг поверилось — конец! Конец всем мукам!

Отпустили! Отпустили меня, ублюдка поганого, волчищу позорного, гаденыша вонючего, помучили всласть, в стократ за все свершенное и — и отпустили.

Сейчас вот на землюшку серую опущуся, да пойду себе, куда глаза глядят, пойду... И только тогда заметил я людишек внизу: трех старух древних, инвалида какого-то поддатенького, парнишку с лопатой и девочку лет трех. И все на меня глядят, зенки растопырили, зрачки у каждого во весь глаз, от страху обомлели, бабки украдкой крестятся, парнишка лопатою прикрылся, оробел. И не выдержал я, распсихо вался?

— Чего уставились! — закричал. — Вы друг на дружку глядите! Чего на меня-то выпялились, я чего вам — не такой, что ли?!

Две старухи сразу шмякнулись. Инвалид головой трясет, за наважде ние пьяное меня принимает. Парень белый, как мел, только девчушка не боится. И чую, как вниз опускаюсь, на землю, как коготь из зада моего выскальзывает, как ноги опору нащупывают, песок сыпучий.

Все! Все! Все!!! Простили! Отпустили! Даже заорал как оглашенный:

— Отпустили! Все-е-е!!!

Грохнулся на четвереньки. А под ногами не только песок, а и грязища — я в нее, в глинищу мокрую, оскальзываюсь, падаю, а сам хохочу. И вижу себя непотребного: голого совершенно, всего в кровище, грязи, гное, струпьях, коросте, израненного, в незаживающих шрамах и увечьях...

Только на все наплевать! Земля! Свобода! Воля! Жизнь!!!

И вскочил я на четвереньки, потом на ноги, парня с лопатой одним ударом в его белую рожу с ног сшиб, бабку ногой отпихнул, побежал к ограде, к выходу с кладбища. Бегу, падаю, то на трех конечностях хиляю, то на всех четырех, то на ноги встаю.

— Прочь! Прочь с дороги! — ору. — Поубиваю, суки!

А мне ж никто и не препятствует. Никто и не пытается меня удержать.

Последние метры ползком полз — в луже, в месиве кладбищенском, видно, дожди тут шли, все размыли. И до того уже поверил в свободу, что землю лизал языком, губами целовал, листья жрал, давился, и полз, полз... у калитки приподнялся, на ограду навалился всем телом, мокрый, холодный, но счастливый, вывалился наружу.

— Все-е-е!!! Воля! Свобода! Жизнь!!!

А сам чую, что, будто мне чего-то мешает. Совсем немного, но меша ет. Оглянулся назад — а там, вокруг щиколотки, коготок бледненький, слабенький обвивается, а от него какая-то тонюсенькая кишочка тя нется, как червь дождевой, только длиннющий-длиннющий... Я глаза поднял чуть выше... А Там!!! Метрах в сорока от меня та самая дев чушка стоит с раскрытым ротиком. Только глаза у нее совсем не дет ские, не ее глаза. А красные раскаленные угли, как у того дьявола из преисподней. И прожигает меня глазами насквозь. И молчит. А кого ток — дерг! дерг! И обратно тянет. На кладбище!

Вот тут и взвыл я бессловесно. Как собака, с которой шкуру живьем сдирают. А сам рвусь наружу. Не могу поверить, что все кончилось. А коготок — дерг! дерг! А глазища жгут! А червь тянет!

— Простите! Простите! — взмолился я тогда. — За что-о-о?!

И вот на глазах у всех этих старух, у инвалида, парня трусливого, ме ня назад потянуло — к могиле моей, к дыре разверстой, к пропасти черной. Червь розовый накручивается мне на ногу, обвивается вокруг икры, сжимается и разжимается, как удав, заглатывающий свинью — и тянет, тянет.

А я оторваться от страшных глазищ той девчушки не могу. Сам пони маю, что это в нее сейчас дьявол вселился, это он на меня глядит и торжествует. А по коже мороз! И такое отчаяние, что хуже боли и пы ток! Уже когда меня по самую шею в могильную дыру втянуло, заси пел я, зарыдал:

— Простите-е-е!!!

На минуту перестало вниз тянуть. Рванулся опять, все ногти о края дырищи ободрал, цепляюсь, все надеюсь на что-то. Кричу старухам:

— Чего стоите! Перекрестите меня! Свечки там за меня поставьте!

Оглохли, что ли!!!

А они руки поднять боятся. Глядят — но без жалости, без сострада ния, а лишь губы кривя, брезгуя и страшась. И девчонка губку скри вила, но по-другому, это в ней бес так смеялся, глаза того беса были серьезные, злые. Вот тогда-то я и начал опять вверх, на волю пода ваться, хватка червя этого с коготком ослабла вдруг, я и рванул, уже на локтях над могилой стал приподниматься. Да тут парень с места со рвался.

— Чего стоите! Лезет! Лезет мертвяк! Бей его!!!

И набросился на меня со своей лопатой, начал по голове молотить. С размаху — хрясь! Еще — хрясь! Да не плашмя — ребром! Острием!

Кровищей мне сразу глаза залило. Но я к боли-то уже привычный, терплю — наверх рвусь. А он лупит и лупит!

— Бей! Бей оборотня!!! — орет инвалид. — Кол в него осиновый на до, кол!!!

— И без кола сделаем! — вопит парень. А сам лупит вовсю.

В капусту он мне всю башку порубил. Не понимает, что я бессмерт ный, что моей плоти все равно — бьет, бьет. И напоследок начал по рукам бить, перебил и кости и жилы. Тут и рухнул я в дыру могиль ную. Только свет над головою мелькнул и пропал.


Очнулся от скрипа в голове:

— Ну и как, хорошо там, наверху?

Ничего не ответил.

А сквозь веки огонь синего сияния жжет. Вот как! Дали глотнуть воз духа, дали воли глотнуть. И обратно! Суки! Гады! Палачи!

Тошно мне стало до невыносимости, до спазмов в животе. Да неужто мне теперь извечно так маяться?! Неужто хуже меня и грешников на свете белом не было?! А в уши вдруг скрип:

— Как не было? Было. Гляди!

Опять крайний чешуйчатый гад, только который с другой стороны от главного дьявола стоял, ручищу тянуть стал. Протянул куда-то за спи ну мою.

— Смотри! — говорит.

Обернулся я. Сам плачу: сдержать себя не могу. А он прямо в синем плавящем воздухе за спиной когтем круг очертил — и вывалился тот круг, будто картонный был, и отверзлось, словно окно в какую-то ге енну огненную без конца и края. Вот тогда я сразу про все свои печа ли забыл.

Таким смрадом и пеклом дохнуло из дырищи этой, что волосы у меня на голове и брови сразу обгорели, кожа волдырями пошла.

И это я ведь снаружи стоял! А там! Никто мне никогда не поверит, но это правда истинная, святая! Дар мне такой был дан — будто на сто верст видеть все как рядом. Только б лучше не видеть! Тысячи, сотни тысяч голых, изможденных до последнего измождения мужиков и баб, увечных, с вытекающими глазами, выжженными головами, с обго ревшими губами, не скрывавшими зубов, лезли прямо друг по другу куда-то вверх из этого пекла. И такой стон стоял, что будто не люди, а звери глотки драли.

Подцепил меня коготь за ребро, встряхнул. Да и сунул прямиком в геенну эту. И все забылось от боли лютой. Всего прожгло насквозь! Из низу откуда-то с присвистом, с гулом красно-оранжевое пламя рвется снопами, как из огнемета. И лезут все новые и новые тысячи голых из этого пламени.

Но нет им спасения. Нет! Кричать хочу, материться, визжать... а горло сушняком выело, пережгло. Гляжу на себя лопающимися глазищами — вся плоть выгорела, кости головешками чернеют, а уже новое розо вое мясо нарастает. Жуть!

А скрипучий голос опять:

— Ну что, подонок! Будешь еще кому завидовать?!

Это я сейчас, когда кропаю эти записи, тереблю измученную память, все их слова по-свойски даю, чтоб смысл дошел. А ведь там все иначе было, там нет слов — ни одного! — там все это прямо мыслями, как гвоздями в мозг вколачивается.

И главное, ни одного слова знакомого, ни одного выражения, а все понятно, лучше, чем на родном языке. Долго я голову ломал надо всей этой премудростью, но так ни до чего и не допер! Не могу выразить, и все тут!

Одно могу только сказать, к примеру: язык наш в тыщи раз проще их него мысленного языка, как если собачий язык сравнить с человечьим — у собак «тяв-тяв» и «гав-гав», а у нас слов всяких уйма, только все эти слова вместе взятые, все, чего ими можно выразить — это для них то же самое «тяв-тяв» и «гав-гав». Короче, когда кто попадет, тогда сам и узнает...

П р и м е ч а н и е ко н с ул ьт а н т а...Ни один из больных не в состоянии последовательно, четко и ясно изложить по памяти своих «видений». В данном же факте мы стал киваемся с неизвестным науке феноменом. И в связи с этим можем сказать следующее: в свете углубленного изучения мироощущений индивидуума, находящегося в состоянии «полной» или «глубокой»

смерти, когда вся рецепторная система работает на пределе (а воз можно и за известными нам пределами) своих возможностей, видит ся совершенно иная картина «болезни». Сверхвосприятие в ином из мерении — это, по всей видимости, индивидуальная реакция постле тального мозга покойника на объективную сверхреальность, недос тупную живым. Это в корне меняет отношение к так называемым «галлюциногенным психозам», «наркотическим кошмарам», которые традиционно рассматриваются как нечто иллюзорное, существую щее только в болезненном «воображении» наркомана, алкоголика, психически больного. Но пришло время пересматривать эти уста ревшие взгляды. Уже сейчас с достаточной долей уверенности мы можем сделать вывод, что все описанные выше патологические со стояния есть состояния, пограничные смерти, т.е. иному миру, ино му измерению...

...Меня упрашивать не надо было. Сразу завопил, хоть горло и драло как наждаком.

— Не буду! Отпустите! Не буду!!

И эта сучья лапа с когтем, сунув меня напоследок в самый сноп, так что дым из меня повалил, выдернула из геенны — только рваный круг в синем сверкающем воздухе сузился и пропал, будто и не было ниче гошеньки...»

Как бы подтверждая свободно излагаемую нецензурную испо ведь бывшего преступника, о своем переживании клинической смер ти, происшедшей во время сложной операции, проводимой доктором Майклом Дебейки, немецкий актер Курт Юргенс рассказывает:

«Ощущение хорошего самочувствия, которое я испытывал после инъ екции пентотала, длилось недолго. Вскоре из подсознания явилось чувство, что жизнь уходит от меня. Оно вызвало во мне ужас. Мне больше чем когда-нибудь хотелось удержать жизнь.

Я смотрел на большой стеклянный купол операционной. Он стал ме няться. Внезапно он превратился в раскаленно-красный. Я увидел вертящиеся гримасничающие рожи, глядевшие на меня... Я честно пробовал бороться и защищать себя...

Потом стало казаться, что стеклянный купол превратился в прозрач ный свод, который стал медленно опускаться на меня. Разразился ог ненный дождь, но хотя капли были громадными, ни одна не коснулась меня.

Они падали вокруг, и из них подымались грозные языки пламени... Я не мог дольше заблуждаться и не видеть страшной правды: без со мнения, лица повелителей этого горящего мира были лицами прокля тых.

Я был в отчаянии, чувствуя себя несказанно одиноким и покинутым.

Ужас, испытанный мною, был так болезнен, что я чуть не задохнулся.

Ясно, я был в самом аду».

Вот потому-то может быть все же заметка «...Ад обнаружен!», опубликованная в газете «Комсомольская правда» (19.02.91 г.) совсем не есть вымысел, как это считают ее опровержители:

«Ученые, которые пробурили скважину глубиной 9 миль (14,4 кило метра) дя изучения движения массивных плит под поверхностью зем ли, заявляют, что они обнаружили ад.

Участник работ советский геолог Дмитрий Аззаков сказал, что ужа сающая тварь с крыльями, извергающая громкие проклятья, вылетела из скважины перед тем, как были спущены в ствол микрофоны.

«Как коммунист я не верю в небеса или Библию, но как ученый я те перь верю в ад, — сказал доктор Аззаков. — Не нужно говорить, что мы были потрясены, сделав такое открытие. Но мы знаем, что мы слышали, и мы знаем, что мы видели. И мы абсолютно убеждены, что мы бурили через врата ада».

Температурные датчики показали драматическое увеличение тепла, измеряемого в две тысячи градусов Фаренгейта (т.е. 1075,06 градуса Цельсия).

Когда мы подняли долото, то не могли поверить своим глазам. Клыка стая, когтистая тварь с огромными злыми глазами появилась в облаке газа и завизжала, как дикое животное, перед тем как исчезнуть. Часть рабочих и инженеров разбежались, а тем из нас, кто остался, удалось узнать больше.

Мы спустили в скважины микрофон, предназначенный отмечать звуки от движения литосферных плит. Но вместо движения плит мы услы шали человеческий голос, в котором звучала боль. Сперва мы подума ли, что звук издавался нашим собственным буровым оборудованием, но когда мы привели его в порядок и проверили все это, то наши наи худшие подозрения подтвердились.

Крики и вопли не были криками и воплями одного человека, они были криками, воплями и стонами миллионов людей. К счастью, мы имели включенный рекордер и мы имеем вызывающие ужас звуки в записи на магнитофонной ленте.

На этой стадии мы прекратили выполнение проекта бурения и заку порили устье скважины. Было ясно, что мы выявили нечто за преде лами знания и понимания.

Мы видели и слышали вещи, которые не ожидали увидеть и услы шать».

«Я подхожу к описанию миров, имеющих для человечества с его ис торией и для Шаданакара совершенно особое значение, так как имен но эти миры созданы демоническими силами, как непосредственное орудие для осуществления мирового плана Гагтунгра» — это отрывки из книги Даниила Андреева «Роза Мира».

Дочитайте их, пожалуйста, до конца и вы увидите прямое от ношение этого текста к статье «...Ад обнаружен».

Поскольку этот материал терминологически не прост, по окон чании его прилагается словарь терминов.

«...Шрастры — различные области единого четырехмерного про странства мира... Число шрастров метагеологически связано с ниж ними слоями земной коры, с ее компенсационными выступами, и про тивостоит темными двойниками — антиподами затомисам.

Компенсационные выступы, уравновешивающие горные массивы на поверхности земли, обращены своими остриями и гребнями к центру планеты. В подземном оранжево-рыжем небе там неподвижно стоят инфра-лиловые и инфра-красные, почти черные светила. Так воспри нимаются оттуда Гашшарва и страдалище земного ядра. В лучах этих лун живут и укрепляют свои цитадели те многомиллионные общества и те чудовищные иерархии, которые на наших глазах проявляют себя в великих державах, в государственных тираниях, в безликих вампи рах мировой истории.

...В целом ландшафт имеет своеобразный голого-урбанистический характер — гигантские многомиллионные города. В России, напри мер, главнейший из них связан почти со всем компенсационным вы ступом анти-Урала, другой соответствует Кавказу.

Анитчеловечество состоит в основном из двух рас, или пород, весьма отличных друг от друга. Главнейшие из них — мелкие, но высокора зумные существа... обладают парой верхних и парой нижних конечно стей, хотя и с иным, чем у нас, числом пальцев;

кроме того, они снаб жены чем-то вроде кожных летательных перепонок. Их красные сте бельчатые глаза, выдающиеся по сторонам цилиндрической головы, их мышино-серая кожа и вытянутый трубкообразный рот могли бы вызвать в человеке отвращение. Но эти существа — обладатели ост рого интеллекта, создатели высокой цивилизации, в некоторых отно шениях опередившей нашу. Они называются игвами...


...Был основатель античеловечества, личность, совершенно реально существовавшая в Эрехе и Вавилоне, где он был жрецом Нергала, а позади имел длинную цепь воплощений в более древних культурах и в человечестве титанов.

Игвы произошли от сочетания этого существа с Лилит. Она способна обретать иногда — очень редко и лишь по воле Гагтунгра — женские облики в более плотных мирах. Когда она явилась в Вавилонии, для глаз людей это произошло так, как если бы она внезапно возникла из ничего. Ее видели трое: будущий зачинатель игв и еще двое, один из которых сошел с ума, а другой был казнен. Тот, ради кого она приняла этот призрачный физический облик, сочетался с ней своим астраль ным, а потом и эфирным телом. Потом она сошла, вся объятая пламе нем, в пустынный инфрафизический слой, где извергла из чрева пер вую чету игв.

...Игвы обладают звуковым языком односложного строения. Из наших языков он фонетически ближе всего, пожалуй, к китайскому, но, бла годаря трубчатому строению рта, среди гласных у игв доминируют звуки вроде «о», «у», «юу».

...Чаще ходят обнаженными....Совокупляются почти на ходу, никакой потребности в уединении, при этом не испытывая, так как лишены стыда. Чувства любви, привязанности, жалость находятся в зароды ше. Вместо семьи — кратковременные союзы, а для детенышей — тщательно оборудованные и скрупулезно продуманные воспитали ща.

Мораль — рабская. Общество состоит из двух классов: высшая ин теллигенция, в которую входят ученые, инженеры, жрецы и, если применимо здесь это слово, администраторы, — подчиняющееся большинство, действующее только по заданиям руководства.

Впрочем, и само руководство строго подчинено воле так называемых «великих игв» (это нечто вроде преемственно следующих друг за дру гом верховных жрецов-императоров) и воле страшилищ соседнего слоя — уицраоров. Почти неограниченным владыкой в каждом из шрастров фактически является великий игва. Шрастр — не монархия и, конечно, не теократия: это — сатанократия. Принцип династическо го наследования власти игвам совершенно чужд.

Преемник избирается и подготавливается десятками лет, с изумитель ной рациональностью и дальновидностью. Ясность сознания великих игв огромна, хотя воспринимают они весь мир перевернуто, под де моническим углом зрения. Они способны прозревать до антикосмоса Галактики...

Наука дала игвам возможность проникнуть и на поверхность Земли. В их инфрафизическом слое эта поверхность мертва и пустынна, как в нашем — поверхность Луны.

А так как пространство сакуалы шрастров гаснет на границах солнеч ной системы, то звезд в этом небе нет. Но планеты и Солнце игвы увидели, хотя и совсем инче, чем видим мы. Температура в шрастрах очень высока (для нас она была бы непереносима), и поэтому Солнце, показавшееся игвам тусклым инфракрасным пятном, излучает тепло для них отнюдь недостаточное. Несмотря на все меры самозащиты, принятые против холода, игвы-пионеры не поверхности Земли жесто ко страдали...

Однако у них имеются виды на некий способ освоения этой поверхно сти, и притом не в их собственном слое, а в нашем...

Возможно, даже почти неизбежно, что со временем они дадут о се бе знать, возникнут обмен и контакт, но этим, конечно, они будут влиять на человечество в желательном для них направлении. Ведь их заветнейшее чаяние, объединяющая их мечта — распространение их владычества с помощью уицраоров и Гагтурнгра на все слои Шада накара.

Представляется, что великий противобог Грядущего, подготавли ваемый в Гашшарве к рождению среди человечества в недалеком уже будущем, создаст в Энрофе чету полулюдей-полуигв. Отсюда пойдет раса игв в нашем слое.

Размножаясь быстро, как рыбы, они должны будут постепенно за менить людей, превратив поверхность земли в обиталище дьяволо человечества.

...О Боге, все они, кроме отчасти великих игв, имеют перевернутое понятие как о мировом тиране, более страшном, чем Гагтунгр... По этому, естественно, что культ их состоит, главным образом, в экстати ческом демонослужении, излучения которого восходят к Гагтунгру.

...Города сформировались из сооружений сверхчеловеческих разме ров, но голых геометрических форм. Частично — это скалы, выдолб ленные изнутри и облицованные снаружи. Кубы, ромбы, усеченные пирамиды блистают облицовками красного, серого и коричневого цветов. Стиль конструктивизма в человеческой архитектуре — вот некоторый намек на стиль шрастров. Потребовалась усиленная ин спирация творческого подсознания людей светлыми силами Фонга ранды, чтобы человеческое зодчество не подчинилось внушениям, поднимавшимся из шрастров, и не превратило города Энрофа в жал кие подобия стереометрических городов игв.

А там, в этих городах, бушует и музыка, преимущественно шумовая, для нашего уха звучащая какофонией, но иногда поднимающаяся до таких ритмических конструкций, которые способны заворожить и не которых из нас.

Еще большую роль в жизни игв играет танец, если допустимо приме нение этого слова к их безобразным вакханалиям. И их демонослуже ния, сочетающие поразительные световые эффекты, оглушительное звучание исполинских инструментов и экстатический пляс-полет в пространстве четырех координат, превращаются в массовые беснова ния: этим привлекаются ангелы мрака, а излучаемую при этом энер гию впитывает Гагтунгр.

Кроме игв, в шрастрах обитают еще другие существа, аборигены это го перевернутого мира — раругги, древняя порода, обликом напоми нающая отчасти кентавров, отчасти ангелов мрака, а больше всего, пожалуй, мезозойских ящеров, поднявшихся на воздух.

Поднявшихся на воздух — но не так, как поднялись когда-то в Энрофе птеродактили с их мышиноподобными крыльями: крылья раруггов могучи и выпрямлены по сторонам непомерно огромного тела. При законах тяжести, действующих в Энрофе, столь массивный летающий организм был бы невозможен.

Их сходство с ящерами не совпадение: раругги и есть эти ящеры.

После длительных инкарнаций в телах аллозавров, тиранозавров и птеродактилей, некоторые — наиболее хищные виды их — вступили на путь дальнейшего развития в слоях инфрафизики. За истекшие миллионы лет они достигли ступени разумности, но эта разумность еще очень далека от изощренного интеллектуализма игв...»

Прерывая в этом месте описание Даниилом Андреевым раруг гов, хочется высказать предположение о не неожиданности появления сегодня на страницах мировых газет неединичных публикаций, как исследовательских научных работ, так и свидетельских показаний о проявлениях в земном пространстве этих звероподобных гигантов.

«Американцы утверждают, что хотя динозавры как вид вымерли миллионов лет назад, на земном шаре до сих пор обитают отдельные особи этих загадочных животных.

Оказывается, немало американцев и канадцев уверяют, что своими глазами видели динозавров, и готовы описать огромных чудовищ. По их свидетельствам, эти существа очень напоминают страшилищ из фильма Стивена Спилберга «Джурассик парк» («Парк Юрского пе риода»).

И поскольку динозавры обретаются в глубоководных озерах и в океа нах по всему свету, отпадает необходимость в их выведении, подобно тому, как это делают ученые в упомянутом фильме.

Итак, первое свидетельство о встрече с динозавром относится к концу прошлого века. Впервые Кадди, длинношеего морского змея, увидели в Виктории, на западном берегу Канады.

Как полагает шеф отдела океанографии университета в Британской Колумбии д-р Пауль ле Блонд, Кадди — один из обитателей глубоко водных, северных озер, подобный легендарному чудовищу из шот ландского озера Лох-Несс.

Коллега ле Блонда в Оттаве д-р Эдвард Боусфилд относит Кадди к одной из разновидностей горбатых водных динозавров, живущих в пресноводных озерах.

К этому же семейству, полагают ученые, можно причислить и неуло вимого Огопого, обитающего в глубоководном, ледяном озере Окано ган в Британской Колумбии.

Подобные длинношеии и острозубые чудовища видели туристы в дру гих холодных озерах на севере Канады. Некоторым удалось снять их на пленку. Самые же большие динозавры замечены в озере Иро, а также на гавайском острове Мауи.

Свидетельств очевидцев накопилось так много, что ученые решили систематизировать накопленные данные. Вся информация была обра ботана и увидела свет в виде обширного доклада. Авторы — группа исследователей, объединившихся в Организацию коллекционеров не обычных данных, дали характеристики водных динозавров, живущих в 150 озерах США, в частности, в Илиамне (Аляска), в Конуэе (Ар канзас) и других. Вот некоторые из них.

ОГОПОГО — зарегистрирован и находится под наблюдением Канад ского товарищества охраны дикой природы. Но известно это чудови ще давно — первыми видели его индейцы, жившие на берегу озера Оканоган. Огопого — что-то среднее между огромным змеем и яще ром.

ЧАМП — 16-метровый монстр. Такие же трехгорбые страшилища живут в больших озерах в окрестностях Квебека, Нью-Йорка и Вер монта. Йозеф Зажиньский, руководитель группы исследователей, изу чающих фауну озер, уверен, что этот экземпляр — доисторический плезиозавр.

Огромное двугорбое существо Чесси резвится в Чесапикском заливе на востоке США. Встретить его посчастливилось Роберту Фроу. Под тверждением служит видеопленка, на которой хорошо виден возвы шающийся над поверхностью воды динозавр».

/«Динозавры действительно существуют?», «Панорама» 25 июля — 1 августа, 1994 г./ «В каньоне озера Тахо в Неваде был замечен и сфотографирован жи вой бронтозавр. Этот район уже в течение нескольких месяцев по не понятным причинам закрыт спецслужбами США.

Семь месяцев назад в этих местах началось крупное строительство.

Взрывая динамитом горные породы, рабочие случайно обнаружили пять яиц динозавра. Эта новость облетела весь мир. Теперь стало из вестно ее продолжение.

Два из пяти яиц оказались живыми и вскоре из них вылупились дете ныши бронтозавра. Строительство было немедленно приостановлено, а саму территорию перекрыли со всех сторон. Но случайные туристы иногда все-таки забредали в запретную зону. Некоторые из них стано вились свидетелями удивительного зрелища.

3 февраля Алберт Леджброк ехал на машине неподалеку от этих мест и притормозил, чтобы полюбоваться красотой кордильерских гор.

Вдруг на противоположной стороне автострады он увидел мирно гу ляющего динозавра. Трясущимися руками Леджброк открыл фотоап парат и сделал несколько снимков.

Известный во всем мире палеонтолог Джесси Милк изучил фотогра фии и пришел к выводу, что этот динозавр отличается от тех, которых нашел в этих местах строительный подрядчик Фрэнк Шаро.

27 июля 1993 года этому человеку удалось поймать детеныша алло завра, кровожадного каннибала, который сеял смерть на Земле миллионов лет тому назад. Ученые предполагают, что они по прежнему обитают в труднодоступных районах Сьерра-Невады.

Бронтозавр, заснятый Леджброком, относится к более позднему пе риоду.

Палеонтологи определили, что горные породы в этой местности обла дают уникальной способностью сохранять яйца динозавров в состоя нии «статистического возбуждения». В настоящее время они иссле дуют минеральные образования, пытаясь раскрыть механизм их влия ния на живые организмы.

Пока непонятно, почему детеныши динозавров, которые пролежали в горах миллионы лет, вылупляются именно сейчас. Существует теория, что это связано с усилением сейсмической активности в Калифорнии в течение последних 80 лет.

/«Осторожно, на дороге динозавры», «Луч» № 37, 22.06.94/ «В ночь на 1 января 1995 года матросы нефтяного танкера «Смена Ок тября», плывшего по Волге в районе Ярославля, решили поудить рыб ку. Сбросили за борт сеть, через полчасика вытянули...

— Я сразу понял — что-то не так, — говорит моторист Иван Черки зов.

В сетях шевелилось нечто черное, склизкое. Мне как-то не по себе стало, а Петька, боцман, глазом не моргнув, схватил тушу и потащил на камбуз.

Иван пошел за боцманом. На свету тварь казалась еще более омерзи тельной — бурая пупырчатая кожа, зеленые навыкате глаза, острые, словно бритвы, плавники.

— Никогда такого не видел. Может, она несъедобная? — усомнился Черкизов.

— Да брось ты, рыба как рыба! — возразил кок Семеныч, одним уда ром ножа рассек твари брюхо и занялся разделкой.

Рыбу пожарили и употребили с пивом. Но Иван сохранил скелет, а когда прибыли в Астрахань, отдал ученым в Институт ихтиологии.

Заключение специалистов прозвучало как гром с ясного неба:

тварь оказалась...птеродокзавром, вымершим, как считалось, миллионов лет назад. Матросов немедленно положили в больницу и подвергли медицинскому обследованию. Отклонений в здоровье не обнаружили, кроме незначительного превышения уровня алкалоидов в крови.

Узнав, что рыба такая редкая, экипаж огорчился — больно уж к пивку хороша. А ученые кинулись искать других монстров, которые, вероят но, обитают в глубоких волжских котлованах.

Им повезло: буквально несколько дней назад в институт попала фото графия загадочного животного, выловленного возле Костромы летом прошлого года. Охота за Волжским Монстром продолжается...»

/«Мезозойская рыба к пивку хороша», «Луч» № 85, 24.05.95/ «Мужчина и женщина высаживаются с катера на берег. Суденышко слегка покачивается на волнах, матросы внимательно всматриваются в опускающиеся сумерки.

То, что они увидят сейчас, будет непрестанным кошмаром тяготеть над ними всю жизнь...

Те двое безоружны, в руках у них только длинные алюминиевые шес ты. Осмотревшись вокруг, они делают несколько шагов в глубь остро ва, как вдруг, откуда ни возьмись, появляется огромный страшный зверь, слегка напоминающий ящера или варана.

В два-три прыжка он оказывается возле женщины и в один миг про глатывает ее живьем. Мужчина пробует обороняться металлическим шестом. Но это смехотворное оружие трещит под зубами чудовища...

Потом чудище бросается на катер. Оцепеневшие от страха матросы даже и не пытаются стрелять. Только механик не растерялся, включил задний ход. В воду ящер не полез...

Так погибли французские биологи супруги Франсуа и Николь Кар теньяк. Они первыми рискнули высадится на острове Каримата в Ин донезийском архипелаге, когда до них стали доходить слухи о заме ченных там громадных диковинных животных.

Первые сообщения об этом попали во французскую академию наук еще года два назад. Ученые не спешили — хотели собрать побольше фактов. Но они и не предполагали, что гигант окажется хищником. А подтвердить это никто не мог — остров Каримата необитаем и все снимки животного были сделаны с борта проходивших судов.

«Скорее всего, — решили супруги Картеньяк, — Это чудом сохра нившийся потомок динозавров или диплодоков, а в таком случае он травояден и совершенно не опасен». Имевшиеся в их распоряжении снимки показывали обитателя Кариматы спокойно стоящим на берегу.

В закрытой пасти животного ученые, к сожалению, не разглядели ост рых зубов. И поплатились за это жизнью...»

/«Съедены на острове Каримата», «Панорама», 2-8 августа 1994 г./ Стоит только приблизительно представить каким кошмаром может обернуться массовое появление этих миляг раруггов на вполне обитаемых островах и континентах... Но вернемся к «Розе Мира».

«...А войны на изнанке мира бывают двоякие. В прошлом история этих сатанократий сводилась в значительной степени к взаимному со перничеству и вооруженной борьбе... Высшие демонические инстан ции прилагают все усилия к тому, чтобы упрочить между шрастрами мир... Воистину же непримиримая борьба ведется не между шрастра ми, а между игвами, раруггами и уицраорами, с одной стороны, и синклитами затомисов, ангелами, даймонами и самими демиургами сверхнародов — с другой.

После того как метакультура завершает цикл своего существования в Энрофе, ее шрастр влачит унылые дни, похожие на постоянную го лодную агонию. Такие шрастры больше не нужны Гагтунгру, бро шены на произвол.

Игвы и раругги деградируют, поступательное движение науки и тех ники прекращается. Уничтожение соответствующих агрессивных государственных образований в Энрофе влечет за собой прекраще ние притока основного вида пищи уицраоров и игв...

Но жизнь шрастров теснейшим образом переплетена с бытием совсем иного рода и масштаба демонических существ, слои обитания кото рых составляют соседнюю сакуалу, — соседнюю, но активно взаимо действующую с сакуалой шрастров. Игвы и раругги еще не в состоя нии перходить в эти слои, но обитатели соседней сакуалы — уицрао ры — могут вступать и вступают, вернее, вползают в города игв. Это могущественные существа, играющие в истории и метаистории роль столь же огромную, как и их телесные размеры. Если бы голову этого создания вообразить на месте Москвы, щупальца его дотянулись бы до моря. Они передвигаются с захватывающей дух быстротой, обла дают даром речи и немалой хитростью.

Происхождение их сложно и двойственно. Каждый род уицраоров появился на свет как плод сочетания «каросс», т.е. локальных, нацио нальных проявлений Лилит, «Всенародной Афродиты» человечества, с демиургами сверхнародов. В большинстве метакультур эти существа были порождены по воле демиургов как защитники сверхнарода от внешних врагов.

Впервые они появились в метакультуре Вавилонии: ее демиург попы тался это свое порождение противопоставить воинствующим эгрего рам Египта и Мидии, грозившим самому существованию вавилонско го сверхнарода.

Но кароссы несут в себе проклятое семя Гагтунгра, в глубокой древ ности заброшенное им в эфирную плоть Лилит, отдельными нацио нально-культурными выражениями которой они являются. И семя Гагтунгра предопределило то, что первый же уицраор, сначала вы полняя волю демиурга, вскоре затем переродился в трансфизического носителя великодержавной государственности Вавилона. Его агрес сивность толкнула демиургов других сверхнародов на крайние меры защиты своих стран в Энрофе против завоевателя. Меры эти состояли в порождении ими подобных же существ, способных оказать сопро тивление Вавилонскому уицраору.

... Размножение этих крайне агрессивных и глубоко несчастных су ществ происходит путем, напоминающим почкование. Пола они ли шены. Каждое детище становится тотчас смертельным врагом своего родителя и потенциальным его убийцей.

Так возникли в метакультурах как бы династии уицраоров, преемст венно наследующих друг друга после того, как умерщвлен родитель и пожрано его сердце.

Уицраоры обитают в пустынном мире, похожем на горячую тундру;

он распадается на отдельные зоны соответственно границам мета культур. Каждый уицраор может быть вхож не только в соседние зоны (конечно, только победив соседних уицраоров), но и в шрастры;

туда он вползает, как туманная гора. Игвы и раругги трепещут, слыша его голос, как перед властелином и деспотом, но вместе с тем видят в нем великого защитника и против других шрастров, и против сил Света.

...Уицраоры, видят Энроф смутно, людей и наш ландшафт — туманно и искаженно, но любят наш мир горячей, неутолимой страстью. Они хотели бы воплотиться здесь — и не могут. Гагтунгра видят воочию и трепещут перед ним, как рабы. Великих игв они считают, в своей ог раниченности, лишь исполнителями своей воли;

в действительности великий игва видит выше и глубже, чем они, знает больше и стремит ся использовать алчность, воинственность и мощь уицраоров в инте ресах античеловечества.

...Уицраор излучает в гигантских количествах своеобразную психиче скую энергию, проникающую в Энроф.

Воспринятая сферою бессознательного в человеческой психике, она проявляется среди человеческих обществ в виде комплекса националь но-государственных чувств.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 12 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.