авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |

«Просьба ссылаться на эту работу как: Романюк Т.В., Ткачев А.В. Геодинамический сценарий формирования крупнейших мировых неоген-четвертичных бор-литиеносных провинций. М. Светоч ...»

-- [ Страница 6 ] --

Очевидно, что, чем гуще система микротрещин/трещин/микроразломов/разломов и более изменчивы и чаще меняются во времени пути миграции флюидов, тем эффективнее «промыв»

объема пород. Поэтому, чем активнее разломная тектоника и больше горячих внутрикоровых интрузий, являющихся энергетическим двигателем геотермальных флюидных систем, тем потенциально больше бора/лития может быть «собрано» флюидами и вынесено на поверхность. В этом смысле для провинций В3 и В4-В5 можно отметить удачное сочетание двух факторов: с одной стороны тающие ледники последнего оледенения поставили огромные объемы воды в подземные геотермальные системы этих провинций, а с другой стороны, современная активная тектоника и разломообразование обеспечили высокую эффективность собирания бора/лития геотермальными водами из верхних горизонтов коры.

13. Непременным условием формирования КСКМ рассматриваемого типа является наличие бессточного бассейна, в котором бор и литий, вынесенные из глубинных горизонтов литосферы к поверхности, могут накапливаться в водах озера и минерализоваться в лимнических отложениях.

Наиболее благоприятными областями для формирования тектонических депрессий, где могут образоваться бессточные озера, являются тектонические структуры растяжения (рифтовые грабены, пулл-апарт бассейны и др.) и межгорные впадины любой природы.

Не удается выявить никаких корреляций между типом и размерами ресурсов полезных компонентов, с одной стороны, и механизмами формирования тектонических депрессий, к которым приурочены соляные озера, с другой. Так, в зоне Уолкер-Лейн (В3) и в Южном Тибете - 178 (В4) тектонические депрессии имеют ярко выраженный рифтовый характер (Долины Смерти, Оуэнс и Панаминт, рифты, вмещающие озера Цзабуйе и Дансюнцо), т. е. представляют собой узкие вытянутые грабены. При их формировании вращения верхнекоровых блоков происходили преимущественно вокруг горизонтальных осей. В современных Центральных Андах (провинция В2) тектонические депрессии ограничены ромбическими системами разломов и часто имеют близкую к изометричной форму. При их формировании вращения верхнекоровых блоков происходили преимущественно вокруг вертикальных осей. При столь различных механизмах должен быть совершенно отличный режим напряженного состояния пород, как в самих вращающихся блоках, так и в разломных зонах их разделяющих. В первом случае большие объемы пород меняют свой глубинный уровень: часть эксгумируется (хребты), а часть захоранивается (депрессии). Однако никаких корреляций ни с типом месторождений, ни с запасами рудных элементов не просматривается.

Не удается выявить никаких корреляций между параметрами месторождений и степенью регионального/локального растяжения коры. Так, из всех описанных провинций наибольшее региональное растяжение, без сомнения, доказано для зоны Уолкер-Лейн, но она значительно уступает по ресурсам многим другим районам (табл. 2.1). Напротив, в Тибете, который характеризуется колоссальным региональным тектоническим укорочением коры, оцениваемые ресурсы принципиально больше. Никаких очевидных закономерностей в этом смысле нельзя отметить и внутри бор-литиеносных провинций на локальном уровне. Наибольшим доказанным растяжением коры в пределах провинции В3 (и по сравнению со всеми другими местами локализации КСКМ в других бороносных регионах) характеризуется Долина Смерти (рис. 7.12) [Renik et al., 2008], но оцененные там ресурсы сырья (с учетом даже прошлой добычи) уступают большинству КСКМ (табл. 2.1), расположенных в структурах с гораздо менее проявленным растяжением.

14. На примере Цайдамского бассейна (рис. 1.30) отчетливо видно, что рудоконцентрирование бора и лития в озерах не коррелирует с площадью речной сети, питающей озеро. Запасы бора в озере Да-Цайдам, располагающемся в маленькой межгорной котловине (рис.

1.23, 1.30 и 8.19), питаемой только маленькими ручьями стекающими с непосредственно окружающих котловину гор, в десятки раз больше, чем запасы этого элемента в бассейне озер Дайсан-Нур и Сули, подпитываемых реками, дренирующими гигантские горные области.

Таким образом, несомненно, что для формирования КСКМ бора и лития важную роль имеет концентрированное на ограниченной площади поступление рудного вещества, гарантирующее его быстрый сбор и поступление в лимническую зону рудообразования. Именно такая обстановка имеет больше предпосылок к формированию не рудопроявлений или небольших месторождений, а крупных, в наиболее благоприятном случае – суперкрупных до гигантского размера, объектов.

15. Другим несомненным фактом является отсутствие четких корреляций между наличием и запасами бора/лития в современных соляных озерах и типом пород, подстилающих и окружающих озера, и содержанием в них этих элементов. Например, в породах непосредственно вокруг озера Цзабуйе не фиксируется повышенное содержание бора/лития, но в водах многих рек и ручьев, его питающих, их концентрации в сотни раз выше, чем в среднем по миру [Liu et al., 2004], что однозначно указывает на то, что эти элементы не смываются с поверхности, а поступают из недр.

Многие исследователи отмечали, что месторождения бора в молодых саларах ограничены восточной частью плато Пуна. Залежи боратов редки или отсутствуют в западной части плато Пуна (рис. 6.17). Например, отложения таких гигантских саларов как Арисаро, Рио-Гранде и Антофалья не содержат промышленных концентраций боратов, но содержат большие количества Na–Ca сульфатов, карбонатов и хлоридов. При этом замечено, что меридиональная линия, разграничивающая ареалы саларов двух типов, приблизительно совпадает с меридианально вытянутым поясом экспонирующихся раннепалеозойских осадков (палеозойский фундамент) и границей игнимбритовых обнажений [Alonso, Viramonte, 1990]. Поскольку породы палеозойского фундамента характеризуются слегка повышенным содержанием бора, в работе [Schmitt et al., - 179 2004] образование месторождений связывается с их размывом. Однако отметим, что режим, благоприятный для формирования лимнических эвапоритов, стартовал здесь как минимум 15 млн лет назад. Если бы наличие палеозойского фундамента было критичным для формирования боратов, то они должны были бы формироваться одновременно с другими эвапоритами, так как палеозойский фундамент заведомо существовал в то время. Но бораты стали минерализоваться только 8 млн лет назад. И логично коррелировать начало их формирования с эпизодом «взрывного» игнимбритового магматизма в регионе (рис. 6.7-6.10), обеспечившего поступление в активную циркуляцию бора и лития из глубинных источников. В провинции В1 зафиксирована та же особенность. Например, боратная зона (мощностью ~100 м) месторождения Эмет подстилается не менее мощным слоем (~125 м) с включениями углей и гипса (рис. 2.3). То есть бессточный режим котловины с формированием эвапоритов (гипс) установился задолго до начала формирования будущего месторождения бора. Но отложение боратов началось только после соответствующего эпизода магматической активности.

Детальные геолого-стратиграфические разрезы месторождений бора (рис. 2.1–2.4) и осадочных толщ озер Да-Цайдам и Цзабуйе (рис. 8.14 и 8.20) свидетельствуют о том, что боратные слои в подавляющем большинстве имеют резкие границы как с подстилающими, так и с перекрывающими их толщами. Более того, внутри рудоносных зон часты смены типов минерализации и переслаивающихся неборатных пород. Например, слой с доминирующим боратом колеманитом, сменяется глинистым прослоем, затем слоем колеманита с гидроборацитом, затем слоем известняка и т.д. И это тоже плохо согласуется со схемой медленного аккумулирования бора в озерах преимущественно за счет постепенного вымывания его из окружающих пород. Если бы бор накапливался в озерах медленно, то должны были бы формироваться постепенные переходы между подстилающей и боратной толщами. Но, например, при катастрофическом вулканическом извержении по соседству с озером, в воды озера попадают флюиды и пепел, что резко меняет и химический, и температурный режим озера и прилегающей территории, а, следовательно, и тип минерализации, его обогащенность бором/литием и т.п.

Вследствие тектонических подвижек возможно резкое изменение режима питающего озеро геотермального источника (источников), и это также проявится резкой сменой минералогии и, возможно, литологии осадочной толщи. Таким образом, наиболее вероятно, что подпитка бор литиеносных озер обогащенным этими элементами глубинным веществом может происходить лишь кратковременно эпизодически или даже одноактно.

16. Реконструированный принципиальный сценарий формирования мировых наиболее продуктивных бор-литиеносных провинций и вся совокупность данных о них, свидетельствуют о том, что основные ресурсы бора в этих провинциях – изначально мантийного (надсубдукционная литосфера) происхождения. Однако для каждого конкретного месторождения оценить долю бора, попадающего в месторождение практически напрямую из литосферной мантии в течение одного тектоно-магматического эпизода и захваченного из коры из промежуточных источников, пока не представляется возможным. Пример озер Цзабуйе и Нгангла-Рингцо (В4) и плиоценовых месторождений в Долине Смерти (В3) показывает, что роль промежуточных длительно существующих коровых очагов (например, захороненные древние месторождения) в некоторых случаях может играть существенную роль.

Еще менее определенная ситуация с литием, содержание и изотопия которого в различных породах и геотермальных водах по миру изучена в гораздо меньшей степени, чем бора. Однако нельзя не отметить несколько уже установленных на настоящее время фактов, которые позволяют делать предварительные заключения. Прежде всего, уровень запасов и среднего содержания лития в крупнейших месторождениях как минимум на порядок меньше, чем у бора (табл. 2.1). Даже если пересчитать на молярные концентрации этих элементов, принципиальные различия сохраняются.

То есть на каком-то этапе эффективность сбора и концентрирования лития существенно ниже, чем бора.

Исходя из общих сведений о поведении рассматриваемых элементов в магмах, можно предположить, что при достижении дифференциатами мантийных расплавов в вулканических дугах дневной поверхности основная часть весьма летучего бора будет аккумулирована в продуктах эксплозий, плоть до образования таких экзотических пород, как туфы о. Самос (до - 180 м.д., т.е. 0.5% В, что эквивалентно 1.6% В2О3), и/или захвачена непосредственно окружающей гидросферой. Не столь летучий литий должен быть большей частью зафиксирован в силикатных закалочных фазах и вовлекаться в гидрогенный цикл по мере выщелачивания.

Но основная часть расплавов, по-видимому, останавливается на некоторой глубине в приповерхностном слое континентальной коры. В этих условиях бор, у которого коэффициент распределения между флюидом и расплавом в основных магмах хотя и меньше единицы, но достаточно значим (0.45-0.6), а в более кремнекислых составах всегда больше 1.0 [Hervig et al., 2002], должен активно выделяться во флюидную фазу с повышенной, в соответствии с петрохимическим типом материнской магмы, щелочностью уже на ранних стадиях кристаллизации интрузивов. При наличии в непосредственно прилегающей к интрузиву среде кальциевого геохимического барьера в виде карбонатных и известково-силикатных (скарновых, например) систем возможно его массовое рудоотложение. Примерами такого промежуточного «перехвата» бороносных флюидов, по-видимому, являются известково-скарновые боросиликатные месторождения, крупнейшими среди которых являются Дальнегорское в Приморье и Акархар на Памире.

В частности, по данным работы [Баскина, 2006] на Дальнегорском месторождении фиксируются две основные стадии оруденения, разделенные временным интервалом порядка 6- млн лет: ранний массовой, но непромышленной данбуритовой минерализации (~65 млн лет), и поздний промышленной датолитовой минерализации (~58 млн лет). Примечательно, что обе стадии во времени совпадают с короткими вспышками высококалиевого магматизма – трахиандезитового в раннюю и трахит-латитового в позднюю. Небезинтересен также факт, что некоторые тела щелочных пород имеют геохимически повышенные содержания не только бора, но и лития [Баскина, 2006].

Единственно с чем трудно согласиться в работе В.А.Баскиной [2006] – это геодинамическая интерпретация. Вырывая анализ участка месторождения из общего регионального геологического контекста и выдвигая на первый план многократную проявленность щелочного магматизма здесь в период с поздней юры по миоцен, автор выдвигает в качестве первопричины такого развития функционирование в указанный промежуток времени в данном месте мантийного плюма внутриплитного типа.

Во-первых, общерегиональный охват анализа магматической эволюции Приморья, проведенный в последние годы [Гоневчук, 2002 и ссылки там], однозначно указывает на активные субдукционно-аккреционные процессы, которые здесь были наиболее интенсивны в конце раннего и на протяжении большей части позднего мела. Во-вторых, состав изверженных продуктов позднемезозойско-кайнозойского щелочночного магматизма, его относительно небольшие объемы, но при этом многократность со значительными колебаниями в составе расплавов от стадии к стадии, скорее свидетельствует о связи не с устойчивым мантийным источником, а поэтапно разрушающимся литосферным корнем недавней субдукционной области, периодически отрывающиеся и тонущие фрагменты которого инициировали подток астеносферной мантии к основанию коры и всплески щелочного магматизма, как это было описано нами выше при анализе второго этапа в геодинамическом сценарии формирования бор-литиеносных провинций.

Месторождение Акархар, в силу его удаленности и труднодоступности, изучено гораздо слабее. Тем не менее, и на этом объекте также зафиксированы субвулканические тела щелочных базитов в пределах рудного поля, хотя временные соотношения их внедрения и борного оруденения пока точно не установлены [Лисицын и др., 1998].

Литий, имеет изоморфизм как с щелочными (натрий), так и щелочно-земельными (магний) элементами, с одной стороны, и хорошо растворим в широком спектре составов магм при слабой зависимости этого свойства от давления, с другой. Кроме того, он имеет большое сродство со фтором и водой. Поэтому литий может, в зависимости от характера реализации перечисленных факторов, или рассеиваться в ликвидусных минералах, содержащих магний и/или натрий, или накапливаться в силикатной фазе остаточных расплавов, в любом случае, не стремясь покинуть кристаллизационную камеру. Активный переход в посткристаллизационную флюидную фазу возможен только в самом конце эволюции высокофтористых и/или богатых водой магм типа тех, что приводят к формированию некоторых видов редкометалльных пегматитов, редкометальных гранитов и онгонитов. Но подобный магматизм в описываемых провинциях практически не - 181 распространен. По-видимому, литий большей частью вымывается термальными водами из затвердевших, но, преимущественно, еще горячих фаз разной степени кристалличности и затем выносится на поверхность для участия в гипергенном цикле концентрации.

Столь разное поведение лития и бора в постмагматическом цикле, вероятно, ответственно за отсутствие прямой корреляции в относительных масштабах накопления в объектах рассматриваемой металлогенической группы месторождений, вплоть до крайних случаев, когда крупный борный объект может не содержать экономически интересных ресурсов лития и наоборот.

17. Важным условием для создания и сохранения во времени крупного месторождения являются длительное существование бессточного режима озера и интенсивный процесс выпаривания, возможный только в условиях аридного климата.

Следует отметить, что, поскольку соединения бора из лимнических отложений достаточно легко переходят в раствор даже у поверхности, а глинистые минералы, содержащие (гекторит) или адсорбирующие на себе литий, разлагаются с выносом этого элемента уже при умеренном диагенезе (высокие концентрации лития не встречаются в литифицированных продуктах их изменений типа аргиллитов и алевролитов), то условия, при которых месторождения могут сохраняться длительное время – крайне редки. Поэтому консервация месторождений на больших отрезках геологического времени маловероятна, особенно, если учесть их локализацию в геодинамически активных регионах. Во всяком случае, КСКМ бора такого типа в толщах древнее 25 млн лет не известны [Рундквист и др., 2006], а все месторождения в описываемых провинциях имеют возраст не старше миоцена. Примеры вероятных, но существенно преобразованных палеотипных аналогов единичны (см. гл. 1).

Рис. 9.18. Схема размыва боратной зоны месторождения Эмет рекой по [Kazansci et al., 2006].

Начало размыва боратной зоны коррелирует с увеличением содержания бора в осадках проточного озера Улубат (Ulubat), расположенного в нижнем течении реки Эмет.

В принципе, бессточные бассейны являются таковыми лишь до определенной степени условности. Специальные исследования, например чилийских саларов, показали, что там происходит активное растворение солевых корок, в результате чего их вещество переотлагается или покидает бассейны за счет фильтрационных процессов [Risacher et al., 2003]. При превращении же бассейна в проточный, рассолы и даже уже отложенные соединения бора и лития (поскольку они не очень устойчивы к растворению) будут бесследно унесены в океан, где поступят в очередной цикл циркуляции через субдукционные зоны. Аналогичная судьба их ждет при попадании в зоны эрозионного размыва, вероятность чего очень высока, если учесть - 182 геодинамический тип районов, в которых они формируются и находятся в первые десятки миллионов лет после этого. В частности, некоторые месторождения провинций В2, В3 и В1, например, месторождение Эмет, уже находятся в стадии активного размыва (рис. 9.18).

Параметры процесса размыва месторождения Эмет поверхностными водами, а также относительно небольшие количества бора в плейстоценовых месторождениях в Долине Смерти, сформировавшихся за счет выщелачивания богатых бором миоценовых толщ, свидетельствуют о том, что если происходит только вторичное переотложение рудного элемента за счет поверхностных вод, появление в результате этого процесса месторождения бора класса КСКМ, а тем более новой бороносной провинции, ожидать достаточно трудно.

18. Изотопия бора в тех месторождениях, где она исследовалась, всегда существенно отрицательная, при этом значения изотопных параметров существенно ниже, чем в окружающих породах, геотермальных и поверхностных водах. Пока для данного факта в литературе отсутствуют внятные объяснения, но наиболее вероятно, это связано с интенсивными процессами изотопного фракционирования в лимнических бассейнах аридных областей.

Выводы по главе Анализ геодинамических режимов, сопутствующих формированию КСКМ бора/лития для пяти самых крупных в мире бор-литиеносных провинций В1 – В5, показывает, что и современные геодинамические обстановки в них, и их кайнозойская геодинамическая эволюция существенно различаются. Однако в реконструированных (с разной степенью надежности) сценариях геодинамической эволюции регионов для всех провинций, выявляются схожие этапы, которые благоприятны для концентрирования гигантских количеств бора/лития в промежуточных верхнемантийных коллекторах, а затем для выноса в приповерхностный слой и формирования месторождений класса КСКМ. Синтез многочисленных разнородных данных приводит к следующей принципиальной 3-этапной схеме формирования КСКМ бора/лития:

1. На первом этапе происходит обогащение бором и литием всего объема надсубдукционной колонки за счёт выноса этих элементов из субдуцируемой океанической литосферы в течение достаточно длительного субдукционного процесса. Обогащение при этом неравномерно в силу задействования различных механизмов магмо-флюидной дифференциации.

2. Второй этап связан с деламинацией фрагмента континетальной литосферы. Его обрушение в мантию приводит к образованию восходящего противотока разогретого астеносферного вещества и в целом крупномасштабной переработке больших объемов предварительно обогащенной бором/литием литосферной мантии надсубдукционной зоны. Как правило, этот процесс сопровождается высококалиевым магматизмом. Наиболее благоприятные обстановки для выхода магм к поверхности существуют в локальных зонах растяжения коры, где продукты магматизма проникают на верхний ярус коры по системам разломов и оперяющих их трещин. Обогащение расплавов бором и литием, по-видимому, обусловлено тем, что в их генерации существенную роль играют минеральные фазы, обогащенные этими компонентами – флогопит и серпентин – главные продукты метасоматоза надсубдукционной литосферы.

3. На третьем этапе необходимо, чтобы обогащенные бором/литием продукты дегазации высококалиевых магм и вещества, вымываемые из продуктов их кристаллизации геотермальными растворами, попали в бессточное озеро, в котором только в условиях аридного климата может произойти выпаривание воды и образование рассолов и/или лимнических отложений с ресурсами полезных компонентов вплоть до уровня КСКМ.

- 183 ЗАКЛЮЧЕНИЕ При изучении древних, особенно докембрийских структур, в которых происходили многократные тектонические активизации, накладывавшие свои отпечатки на структуру коры, определение времени проявления тех или иных событий и их тектоническая расшифровка и геодинамическая интерпретация, а также их корреляция с процессами рудогенеза чаще всего сильно затруднены и неоднозначны или вообще неопределенны. В этом аспекте выполенные в настоящей работе исследования молодых (не старше миоцена) месторождений бора и лития имеют много преимуществ. Фактически проводился анализ современной или недавней геодинамической активности, структур молодой (иногда в данный момент формирующейся коры) и закономерностей формирования и размещения молодых месторождений (иногда формирующихся вместе с корой). Таким образом, неоднозначность выявления соотношений и связей между процессами формирования месторождений и геодинамическими событиями и структурой коры и верхней мантии свелась к минимуму. В результате на огромном фактическом материале удалось показать четкую корреляцию формирования бор-литиевых месторождений в пространстве и времени с хорошо документированными по комплексу геолого-геофизических данных геодинамическими эпизодами эволюции коры и верхней мантии.

Синтез данных, освещающих, как строение коры и верхней мантии пяти самых продуктивных в мире бор-литиеносных провинций, так и отдельных месторождений в них, а также прослеживание тектонических, магматических, геотермальных, минерализационных событий и т.п., были направлены на реконструкцию палеогеодинамических обстановок и выявление факторов, обусловивших формирование уникальных по своим масштабам скоплений бора и лития. Проведенная работа позволила сформулировать оригинальную 3-этапную принципиальную схему их формирования, аргументировав ее с беспрецендентной для данного типа месторождений детальностью сведениями из геологии, геодинамики, общей и изотопной геохимии, абсолютной геохронологии, а также результатами формационного геологического анализа.

На первом этапе в течение достаточно длительного субдукционного процесса происходит обогащение бором и литием значительных объёмов надсубдукционной колонки на всем ее протяжении за счёт выноса этих элементов из субдуцируемой океанической литосферы. В субдуцируемой океанической литосфере предварительно наиболее обогащены по бору и литию верхние слои: подвергнутые воздействию морской воды базальты коры, серпентинитовый слой перидотитов и осадочные породы. Часть пород субдуцируемой океанической коры, а также фрагменты верхней плиты и мантийного клина могут затаскиваться субдуцируемым слэбом на большие глубины. Там под действием изменяющихся давлений и температур происходят физико химические преобразования вещества, в том числе дегидратация водосодержащих минералов и частичное плавление пород. При этом бор и литий частично экстрагируются из субдуцируемого слэба, а мигрирующий вверх дискретный магмо-флюидопоток «поставляет» эти элементы в надсубдукционную колонку. Меньшая часть магмо-флюидопотока проявляется в приповерхностном магматизме активных окраин, а его бльшая часть, останавливаясь в мантийном клине, становится резервуарами обогащенного по бору и литию вещества. В таком подходе есть существенное отличие от построений прежних исследований (Озол, 1983;

Фанерозойские…, 2000), в которых с субдукцией связывался не рудоподготовительный этап в литосфере, а собственно рудотранспортный процесс рудных компонентов к поверхности по аналогии с тем, что происходит при формировании медно-порфировых объектов.

Ключевым моментом второго этапа является деламинация предварительно обогащенного бором и литием фрагмента литосферной мантии надсубдукционной зоны. Этот этап в принципе отсутствует в генетических моделях предшественников, т.е. это абсолютно новое слово в концепциях формирования рассматриваемого типа месторождений бора/лития. Как показал наш анализ комплексной информации из пяти провинций, этот процесс сопровождается глубокой тектоно-магматической переработкой больших объемов вещества литосферы, при которой создаются благоприятные условия для «вымывания» и выноса к поверхности Земли бора и лития вместе с магмо-флюидным потоком, имеющим многофакторную природу. Во-первых, тонущий литосферный фрагмент наводит замещающий восходящий астеносферный поток. В поднимающемся веществе может происходить декомпрессионное плавление, а при достижении горячим потоком подошвы коры, и плавление коры. Во-вторых, в самих тонущих фрагментах неизбежны преобразования вещества, т.к. оно попадает в условия более высоких Р-Т параметров, в которых многие слагающие его минералы нестабильны. В частности, если тонущий фрагмент содержит метосоматизированные породы мантийного клина, большинство гидратных минералов, включая флогопит и серпентин измененных перидотитов, должны разложиться с выделением флюида, который нарушает равновесие окружающей среды и может вызвать мокрое плавление окружающих пород, в т.ч. взрывного стиля. В результате этих процессов не только сам тонущий фрагмент, но и окружающие его объемы мантии оказываются вовлечены в глубокую метаморфическую переработку и частичное плавление. Очевидно, что насыщенность рудообразующими элементами флюидо/магмопотока из мантии в верхние горизонты коры тем больше, чем больше объем обрушенного фрагмента и чем более его субстрат был метасоматизирован до обрушения. По-видимому, основной объем бора и лития переносится глубинными высококалиевыми магмами низкой и средней кремнекислотности, внедрение которых совпадает по времени с формированием месторождений. Также, без сомнения, наиболее интенсивно все эти физико-химические процессы происходят в области соприкосновения восходящего потока вещества астеносферы и подстилающей мантии с тонущим фрагментом, т.е.

вдоль граничной поверхности последнего. Прорыв магмо-флюидного потока к поверхности наиболее вероятен в структурах растяжения коры над восходящим астеносферно-мантийным противотоком, замещающим деламинированный фрагмент.

На третьем этапе вынесенные к поверхности бор и литий формируют месторождения, но только в том случае, если попадают в бессточные озера, в которых в условиях аридного климата происходит интенсивное выпаривание воды и образование рудоносных рассолов и/или лимнических отложений. В этом наши взгляды не расходятся с предшественниками. Но в данной книге гораздо более подробно показано влияние дополнительных факторов на эффективность формирования рудоносных аккумуляций подобного типа. В частности показано, что над регионом деламинированного литосферного фрагмента всегда образуются области тектоно-магматической активизации: «обрушение» литосферного корня сопровождается резким изостатическим подъемом блоков коры. Важной составляющей тектонической активности являются возможно ограниченные по масштабу, но очень важные по существу сдвиговые деформации. Они обеспечивают условия для формирования областей локального или регионального растяжения в коре и формирования на поверхности бессточных депрессий. Часть бора и лития из обогащенного этими элементами глубинного магмо-флюидного потока, существующего весьма непродолжительное по геологическим меркам время, достигает земной поверхности. Выходы таких потоков на поверхность через верхнюю кору облегчены, а чаще всего и исключительно возможны только в локальных областях растяжения верхней коры, формирующихся непосредственно в разломных или приразломных тектонических зонах. Если разломы являются бортами структур растяжения, таких как грабены, пулл-апарт бассейны и др., в которых условия благоприятны и для формирования бессточных областей, то бор и литий (иногда непосредственно, а чаще – опосредовано) попадают в ближайшие озера, располагающиеся в бессточных котловинах.

Характерной особенностью всех без исключения рассмотренных КСКМ бора и/или лития является то, что основная фаза аккумуляции в них инициировалась/инициируется геодинамическими процессами в верхней мантии и происходила/происходит по геологическим меркам очень быстро. Ни для одного из хорошо геохронологически изученных объектов процесс непосредственного формирования бор-литиеносных рассолов и/или лимнических отложений заведомо не превышает 3 млн лет, а в некоторых случаях (озера Серлс и Оуэнс в Уолкер-Лейн и Цзабуйе и Да-Цайдам/Сяо-Цайдам в Тибете) не превосходит десятков тыс. лет. То есть формирование этих КСКМ однозначно связано с «катастрофическими» геодинамическими процессами, происходящими в глубинах Земли. Схемы медленного аккумулирования рудного элемента в месторождениях в течение десятков и сотен миллионов лет, вследствие медленных и иногда циклических процессов, которые, возможно, присущи некоторым другим типам месторождений, в данном случае не подходят.

В мире не известно ни одного одиночного бор/литиевого КСКМ описываемого типа. Всегда КСКМ встречаются как кластеры (то есть как компактная группа), а помимо крупнейших месторождений в провинции (частью которой является кластер КСКМ) всегда присутствуют мелкие месторождения и рудопроявления того же генетического типа, а чаще всего либо в самой провинции, либо в непосредственной близости от нее присутствуют месторождения других руд, связанных с тектоно-магматической активностью приблизительно того же периода или чуть более ранних. Например, в Центральных Андах помимо бор/литиевых месторождений, располагается Чилийский меднопорфировый пояс, в который входят гигантские месторождения меди, и Боливийский олово-серебряный пояс (КСКМ олова, серебра, сурьмы, ртути, свинца и цинка). В Уолкер-Лейн, помимо месторождений лития, имеются месторождения серебра, золота и ртути.

Эти провинции в Андах и на западе США являются частями крупнейших мировых кайнозойских рудных поясов. В районе боратных объектов на Анатолийском п-ове известны месторождения (правда, не крупные) вольфрама, свинца, цинка, ртути. Тибет исключительно труднодоступен и до сих пор малоизучен, возможно, что именно поэтому нет сведений о месторождениях других видов сырья в районах бор-литиевых месторождений.

В рассмотренных бор-литиеносных провинциях для крупнейших месторождений по сравнению с мелкими месторождениями не выявляются какие-то особые условия формирования или специфические «особые» источники рудогенеза или «особые» типы руд. Например, хотя в рудах известны многочисленные борные минералы (табл. 2.3), подавляющий объем промышленных запасов боратов и в КСКМ, и в мелких объектах рассмотренных провинций представлен весьма ограниченным набором минералов (колеманит, улексит, бура и иньоит). Часть бора получают непосредственно из рассолов, т.е. без образования им до извлечения твердой минеральной фазы. Последний вариант (рудоносный рассол) в месторождениях рассматриваемого типа еще более типичен для лития. И по бору, и по литию главное отличие крупных месторождений от мелких имеется в размерах и иногда в слегка повышенных концентрациях полезных компонентов. Нет никаких данных, которые бы свидетельствовали о каких-то специфических условиях при формировании КСКМ бора/лития по сравнению с мелкими рудопроявлениями. Разница лишь в масштабах процесса.

Таким образом, на вопрос: являются ли процессы формирования гигантских уникальных бор-литиевых месторождений экстремальным проявлением обычных рудообразующих процессов или они представляют собой особый класс процессов, ответ заключен в первом утверждении экстремальные проявления.

Не исключая полностью того, что какая-то часть бора и лития поступает из нижней части верхней мантии и даже, может быть, более глубинных частей Земли, имеющиеся данные свидетельствуют о том, что подавляющая часть бора и лития, участвующая в рудогенезе, циркулирует в литосфере и гидросфере Земли (океане). Океаническая кора и подкоровая мантия постоянно «подпитываются» этими элементами из океана, транспортируют эти элементы в зоны субдукции, откуда переносятся выделяемыми из слэба флюидами/расплавами в надсубдукционную колонку. Там они фиксируются в промежуточных очагах, до тех пор, пока блоки коры, вмещающие эти очаги, не будут вовлечены в следующие эпизоды активизации, и в частности, в эпизоды деламинирования фрагментов литосферы. Формирующийся при этом магмо флюидопоток выносит бор и литий в верхние горизонты коры, где в условиях аридного климата существует высокая вероятность их аккумуляции и концентрирования либо в рассолах, либо в лимнических отложениях. Однако вследствие высокой мобильности этих элементов, вероятность сохранности месторождений во времени ничтожна. Наиболее вероятно, что они будут вскоре размыты, а бор и литий опять поступят в океан и будут участвовать в следующем цикле.

Очевидно, что важная роль в формировании месторождений принадлежит разломной тектонике. Без образования обширной системы разломов в области будущего месторождения, невозможен прорыв магмо-флюидопотока через верхние горизонты коры. Многочисленные данные свидетельствуют о приуроченности выходов рудонесущего магмо-флюидопотока (а опосредованно и месторождений, в том числе и КСКМ) к тектоническим разломным зонам различного ранга и генезиса, которые могут быть в настоящий момент тектонически неактивны, но которые были активны, а чаще всего и формировались одновременно с образованием месторождений. Например, в саларе Атакама, сейсмические данные доказывают тектонические движения в момент накопления солевых толщ. В геотермальном поле Косо по комплексу данных установлено, что, с одной стороны, движение растворов и газов контролируется тектонической активностью, а с другой – их циркуляция приводит к развитию разломно-трещинных полей, приводящем, в таком случае, к экспансии рудоносных систем в соответствующих районах.

Массовое трещино/разломообразование также способствует более эффективному «промыванию»

объема пород геотермальными водами и дополнительному выносу из них рудных элементов.

Магмы при этом также являются не только поставщиком бора/лития в верхнюю кору - их интрузии играют роль энергетических источников циркуляции геотермальных вод.

Собранная и обощенная в данной книге информация однозначно свидетельствует о том, что формирование описанных провинций – это побочные проявления закономерных крупных геодинамических эпизодов эволюции Земли. Однако сами процессы, являющиеся фазами формирования бор-литиевых провинций – это обычные постоянно действующие (субдукция) или часто повторяющиеся (деламинация) геодинамические эпизоды во многих регионах и в разные эпохи. Не говоря уже о наличии засушливых бессточных котловин. Тектоника плит действует, по крайней мере, с протерозоя, следовательно, и субдукционные зоны существуют, как минимум, с того времени. Поэтому, хотя все рассмотренные месторождения имеют возраст не старше миоцена, нет никаких сомнений в том, что аналогичные провинции формировались в прошлом. В частности, есть много оснований предполагать существование аналогичной раннетретичной провинции «Лхасоплано» в Южном Тибете, ныне, вероятно, погребенной, но участвующей своим веществом в формировании провинции В4 (см. гл. 8). Метаморфизованным аналогом такого типа провинций является, по-видимому, провинция В6 на западе Китая (см. гл. 2). Эндогенно проявленными корнями подобных систем, по всей видимости, являются боросиликатные известково-скарновые месторождения, известные в фанерозойских орогенных поясах, причем, имеющие иногда и крупные размеры (см. гл. 2 и 9). То есть, есть все основания полагать, что формирование аналогичных провинций происходило, происходит и будет происходить во времени довольно постоянно, возможно с небольшими вариациями, коррелируемыми, в принципе, с глобальной активностью процессов субдукции (по-видимому, снижение активности в пике ассамблирования суперконтинентов), деламинации и климатическими особенностями.

В связи с изложенным, авторам представляется, что нет оснований выделять особую «специфическую» геологическую эпоху, благоприятную для формирования такого типа месторождений. Но наибольшие шансы найти их сохранившимися, вероятно, у фанерозойских структур. Для прогнозирования в них боратного и/или боросиликатного оруденения вполне могут быть использованы выявленные в данной работе специфические черты геологического строения позднекайнозойских бор-литиеносных провинций, имеющих индикаторное значение. В частности, к ним уже сейчас можно отнести наличие последовательных проявлений магматизма как минимум двух стадий - вначале субдукционной, а затем деламинационной. Интенсивное развитие разломной тектоники деламинационной стадии также является позитивным критерием прогноза.

Однако разработка строгой и последовательной прогнозно-поисковой концепции требует еще большей детализации исследований геологии миоцен-четвертичных провинций и их вероятных аналогов и эндогенных «родственников» с позиций формационного и структурного анализа, петрологии, геохимии, абсолютной геохронологии. В этом видится одно из наиболее перспективных направлений развития работ, первые результаты которых заинтересованный читатель нашел в нашей книге.

ЛИТЕРАТУРА Баскина В.А. Месторождение бора Дальнегорское // Крупные и суперкрупные месторождения рудных полезных ископаемых. Т.3. Стратегические виды рудного сырья Востока России. Кн.2. М. ИГЕМ РАН. 2006. C.737–763.

Гоневчук В.Г. Оловоносные системы Дальнего Востока: магматизм и рудогенез. Владивосток. Дальнаука, 2002. 298 с.

Линде Т.П., Ставров О.Д., Юшко Н.А., Петрова Н.В., Тютюнник Н.Д., Рябцев В.В., Шадерман Ф.И., Шпанов Е.П., Матиас В.В. Литий России: состояние, перспективы освоения и развития минерально-сырьевой базы. Минеральное сырье. Сер. Геолого-экономическая. №6. М.: ВИМС. 2000. 116 с.

Лисицын А.Е., Малинко С.В., Руднев В.В. Минерагения бора // Минеральное сырье. ВИМС. 1998. №2. 126 с.

Ломизе М.Г. Анды как периферический ороген распадающейся Пангеи // Геотектоника. 2008. № 3. С. 51-72.

Малинко С.В., Халтурина И.И., Озол А.А., Бочаров В.М. Минералы бора. Справочник. М.: Недра, 1991. 232 с.

Мартенс Л.К. Техническая энциклопедия (в 26 томах). 1941. Т. 12. 436 с.

Озол А.А. Осадочный и вулканогенно-осадочный рудогенез бора. М.: Наука, 1983. 205 с.

Романюк Т.В. Отражение кайнозойской геодинамической эволюции в современной структуре коры и верхней мантии запада США // Вестник КРАУНЦ. Серия: Науки о Земле». 2008. Вып. 11. №1. С.107-119.

Романюк Т.В. Позднекайнозойская геодинамическая эволюция центрального сегмента Андийской субдукционной зоны // Геотектоника. 2009. Т.4. Р.63-84.

Романюк Т.В., Ткачев А.В. Кластеры миоцен-четвертичных крупномасштабных месторождений бора как индикаторы масштабных глубинных преобразований в литосферной мантии (деламинации ее фрагментов) // Общие и региональные проблемы тектоники и геодинамики. Материалы ХХХXI Тектонического совещания. Т.2. М.: ГЕОС.

2007. С. 198-203.

Романюк Т.В., Ткачев А.В. Крупнейшие мировые миоцен-четвертичные бор-литиеносные провинции. Статья 2.

Геодинамическая эволюция в конце мезозоя и кайнозое. МОИП, отд. Геологич. 2009. Т.84. Вып. 5. С. 11-45.

Руднев В.В., Малинко С.В. Бор // Методические рекомендации по оценке прогнозных ресурсов твердых полезных ископаемых. М.: ВИМС, 2003. С. 379-403.

Рундквист Д.В., Ткачев А.В., Черкасов С.В., Гатинский Ю.Г., Соболев П.О., Тихоцкий С.А., Романюк Т.В., Павленкова Н.И., Горшков А.И., Соловьев А.А., Абрамович И.И., Вревский А.Б., Хильтова В.Я., Вишневская Н.В., Чесалова Е.И., Арбузова Е.Е., Лебедев И.О., Кутузова Н.И. Крупные и суперкрупные месторождения рудных полезных ископаемых. Т.1. Глобальные закономерности размещения. М. ИГЕМ РАН, 2006. 390 с.

Ткачев А.В., Романюк Т.В. Крупнейшие мировые миоцен-четвертичные бор-литиеносные провинции. Статья 1. Общая характеристика провинций и основные черты геохимического поведения бора и лития в субдукционных зонах // МОИП, отд. Геологич. 2009. Т.84. Вып. 4. С. 3-28.

Ткачев А.В., Романюк Т.В. Крупнейшие мировые миоцен-четвертичные бор-литиеносные провинции. Статья 3.

Геодинамический сценарий формирования // МОИП, отд. Геологич. 2010. Т.85. Вып. 1. С. 18-51.

Фанерозойские осадочные палеобассейны России: проблемы эволюции и минерагения неметаллов. М.:

Геоинформмарк, 2000. 400 с.

Agostini S., Doglioni C., Innocenti F., Manetti P., Tonarini S., Yimaz Savasin M. The transition from subduction-related to intraplate Neogene magmatism in the western Anatolia and Aegean area // Beccaluva L., Bianchini G., Wilson M. (eds.).

Cenozoic volcanism in the Mediterranean area. GSA Spec. Paper. 2007. N 418. P. 1–15.

Aitchison J.C., Ali J.R., Davis A. M. When and where did India and Asia collide? // J. Geophys. Res. 2007. V. 112. B05423.

doi:10.1029/2006JB004706.

Akyol N., Zhu L., Mitchell B.J., Szbilir H., Kekoval K. Crustal structure and local seismicity in western Anatolia // Geophys.

J. Int. 2006. V. 166. N 3. P.1259–1269.

Aldanmaz E. Mineral-chemical constraints on the Miocene calc-alkaline and shoshonitic volcanic rocks of western Turkey:

disequilibrium phenocryst assemblages as indicators of magma storage and mixing conditions // Turkish J. Earth Sci. 2006.

V. 15. P.47-73.

Ali J.R,. Aitchison J.C. ‘Greater India’ controversy: сase closed? // Current science. 2007. V. 92. N 6. Р.739-742.

Al-Lazki A. I., Sandvol E., Seber D., Barazangi M., Turkelli N.,Mohamad R. 2004. Pn tomographic imaging of mantle lid velocity and anisotropy at the junction of the Arabian, Eurasian, and African plates // Geophys. J. Int. 2004. V. 158. P. 1024 1040.

Allegre C.J., Courtillot C.V., Tapponnier P., Hirn A., Mattauer M., Coulon C., Jaeger J.J., Achache J., Scharer U., Marcoux J., Burg J.P., Girardeau J., Armijo R., Gariepy C., Gorpel C., Li T., Xiao X., Chang C., Li G., Lin B., Teng J., Wang N., Chen G., Han T., Wang X., Den W., Sheng H., Cao Y., Zhou J., Qiu H., Bao P., Wang S., Wang B., Zhou Y., Xu R. Structure and evolution of the Himalaya-Tibet orogenic belt // Nature. 1984. V. 307. P.17–22.

Allmendinger R.W. Tectonic development, southeastern border of the Puna Plateau, northwestern Argentine Andes // GSA Bull. 1986. V..97. N 9. P.1070-1082.

Allmendinger R.W., Zapata T.R. Imaging the Andean structure of the Eastern Cordillera on reprocessed YPF seismic reflection data // XIII Congreso Geologico Argentino y III Congreso de Exploracion de Hidrocarburos. Actas II. 1996. P. 125-134.

Allmendinger R. W., Jordan T.E., Kay M.S., Isacks B.L. The evolution of the Altiplano-Puna Plateau of the Central Andes // Annu. Rev. Earth. Planet. Sci. 1997. V. 25. P.139-174.

Ali J.R,. Aitchison J.C. ‘Greater India’ controversy: Case closed? // Current science. 2007. V. 92. N. 6. Р.739-742.

Alonso R.N. Occurrences, stratigraphic position and genesis of borate deposits in the Puna, Argentina // PhD thesis. Salta University. Argentina (in Spanish). 1986. 196 p.

Alonso R.N. On the origin of La Puna Borates // Acta Geologica Hispanica. 1999. V. 34, N 2-3. P. 141-166.

Alonso, R.N., Gutierrez, R.V. Zonacion de Ulexita en los Salares de la Puna Argentina // Revista de la Asociacion Geologica Argentina. 1984. Vol. 39. N. 1–2. P. 52–57.

Alonso R.N., Gutierrez R.V., Viramonte J.G. Megacuerpos salinos cenozoicos de la Puna Austral // IX Congreso Geologico Argentino, San Carlos de Bariloche. Actas. 1984. Vol.I. P. 25–42.

Alonso R.N., Helvaci C. Mining and concentration of borates in Argentina // Proceedings, 2nd International Mineral Processing Symposium // Aytekin Y. (ed). Izmir. Turkey. 1988 Р.301-305.

Alonso R., Viramonte J. Geyseres boratferos de la Puna Argentina // IV Congr. Geol. Chileno, Actas, II. 1985a. P.23-44.

Alonso R., Viramonte J. Provincia boratfera Centroandina // IV Congr. Geol. Chileno, Actas, II, 1985b. P. 45-63.

Alonso R., Viramonte J. Borate deposits in the Andes // Amstutz G.C. (ed.). Stratabound ore deposits in the Andes. 1990. P.

721-732.

Altherr R., Topuz G., Marschall H., Zack T., Ludwig T. Evolution of a tourmalinebearing lawsonite eclogite from Elekdag area (Central Pontides, N Turkey): evidence for infiltration of slab-derived B-rich fluids during exhumation // Contributions to Mineralogy and Petrology. 2004. Vol. 148. P.409–425.

Altunkaynak S. Collision driven slab breakoff magmatism in northwestern Anatolia, Turkey // J. Geology. 2007. V. 115. P. 63 82.

ANCORP Research Group. Seismic reflection image of the Andean subduction zone reveals offset of intermediate-depth seismicity into oceanic mantle // Nature. 1999. V. 349. P. 341-344.

ANCORP Working Group. Seismic imaging of a convergent continental margin and plateau in the central Andes (Andean Continental Research Project 1996 (ANCORP’96)) // J. Geophys. Res. 2003. V. 108. N B7. 2328.

doi:10.1029/2002JB001771. 2003.

Anders E., Grevesse N. Abundances of the elements;

meteoritic and solar // Geochim. Cosmochim. Acta. 1989. V. 53. P. 197– 214.

Anders M. H., Gregory W. K. M., Spiegelman M. A critical evaluation of late Tertiary accelerated uplift rates for the Eastern Cordillera, Central Andes of Bolivia // J. Geol. 2002. V. 110. P. 89– 100.

Andrew J. E., Walker J. D. Reconstructing late Cenozoic deformation in central Panamint Valley, California: Evolution of slip partitioning in the Walker Lane // Geosphere. 2009. Vol. 5. N. 3. P. 172 - 198.

Angus D.A., Wilson D.C., Sandvol E., Ni J.F. Lithospheric structure of the Arabian and Eurasian collision zone in eastern Turkey from S-wave receiver functions // Geophys. J. Int. 2006. Vol. 166. N. 3. P. 1335–1346.

Armstrong R.L., Ward P. Evolving geographic patterns of Cenozoic magmatism in the North America Cordillera: The temporal and spatial association of magmatism and metamorphic core complexes // J. Geophys. Res. 1991.V. 96. №B P.13201-13224.

Aron F., Gonzalez G., Veloso E., Cembrano J. Architecture and style of compressive Neogene deformation in the eastern southeastern border of the Salar de Atacama Basin (22°30’-24°15’S): A structural setting for the active volcanic arc of the Central Andes // 7th International Symposium on Andean Geodynamics (ISAG 2008, Nice). 2008. Extended Abstracts. P.

52-55.

Asch G., Schurr B., Bohm M., Yuan X., Haberland C., Heit B., Kind K., Woelbern I., Bataille K., Comte D., Pardo M., Viramonte J., Rietbrock A., Giese P. Seismological Studies of the Central and Southern Andes // The Andes. Active Subduction Orogeny. Series: Frontiers in Earth Sciences. Oncken O.;

Chong G.;

Franz G.;

Giese P.;

Gtze H.-J.;

Ramos V.A.;

Strecker M.R.;

Wigger P. (eds.) Springer. 2007. P. 443-457.

Asch G., Schurr B., Luth S., Belmonte A., Bohm M., Bruhn C., Giese P., Rietbrock A., Wigger P. Structure and rheology of the upper plate from seismological investigations // In: Deformation Processes in the Andes. Interection between endogenic and exogenic processes during subductino orogenesis. Report for the reearch period 1999-2001. Berlin/Potsdam. 2001. P.177 204.

Atwater T. Implications of Plate Tectonics for the Cenozoic Tectonic Evolution of Western North America // GSA Bull. 1970.

V. 81. №12 P. 3513-3536.

Avila-Salinas W. Petrological and tectonic evolution of the Cenozoic volcanism in Bolivian western Andes // Harmon R.S., Rapela C.W. (eds.) Andean magmatism and its tectonic setting // GSA Sp. Paper 265. 1991. P.245-258.

Bach W., Alt J.C., Niu Y., Humphris S.E., Erzinger J., Dick H.J.B. The geochemical consequences of late-stage low-grade alteration of lower ocean crust at the SW Indian Ridge: Results from ODP Hole 735B (Leg 176) // Geochim. Cosmochim.

Acta. 2001. V. 65. P. 3267–3287.

Barth S. Boron isotope variations in nature: a synthesis // Geol. Rundsch. 1993. V. 82. P. 640-651.

Beard B.L., Glazner A.F. Petrogenesis of Pliocene high-K basanites from Deep Springs Valley, California: Evidence for recycling crust back into the mantle // Contributions to Mineralogy and Petrology. 1998. Vol. 133. P. 402-417.

Bebout G.E., Barton M.D. Tectonic and metasomatic mixing in a high-T, subduction zone mlange – insights into the geochemical evolution of the slab-mantle interface // Chem. Geol. 2002. V. 187. P. 79–106.

Bebout G.E., Ryan J.G., Leeman W.P. B-Be systematics in subduction-related metamorphic rocks: Characterization of the subducted component // Geochimica et Cosmochimica Acta. 1993. Vol. 57. P.2227–2237.

Bebout G.E., Ryan J.G., Leeman W.P., Bebout A.E. Fractionation of trace elements by subduction-zone metamorphism – effect of convergent-margin thermal evolution // Earth Planet. Sci. Lett. 1999. Vol.171. P.63–81.

Beck S.L., Zandt G. The nature of orogenic crust in the central Andes // J. Geophys. Res. 2002. V. 107. N B10. 2230, doi:10.1029/2000JB000124, 2002.


Beeby D.J. Borate deposits of California: past, present, and future // Scott P.W., Bristow C.M. (eds.) Industrial minerals and extractive industry geology. 36th forum of the Geology of Industrial Minerals and 11th Extractive Industry Geology Congress, Bath, England, 7-12 May, 2000. Geol. Soc., London. 2002. P. 87-92.

Benton L.D., Ryan J.G, Tera F. Boron isotope systematics of slab fluids as inferred from a serpentine seamount, Mariana forearc // Earth Planet. Sci. Lett. 2001. V. 187. P. 273-282.

Benton L.D., Ryan J.G., Savov I.P. Lithium abundance and isotope systematics of forearc serpentinites, Conical Seamount, Mariana forearc: Insights into the mechanics of slab-mantle exchange during subduction // Geochem. Geophys. Geosys.

2004. V. 5. doi: 10.1029/2004GC000708.

Berger G., Schott J., Christopher G. Behavior of Li, Rb and Cs during basalt glass and olivine dissolution and chlorite, smectite and zeolite precipitation from seawater: Experimental investigations and modelization between 50 and 300C // Chem. Geol. 1988. V. 71. P. 297-312.

Bergeron M. Distribution et comportement du bore dans la crote ocanique // Can. J. Earth Sci. 1989. V. 26. P. 782–790.

Biasi G.P., Humphreys E.D. P-wave image of the upper mantle structure of Central California and southern Nevada // Geophys. Res. Lett. 1992. V. 19. P. 1161–1165.

Bingol E., Delaloye M., Ataman G. Granitic intrusions in western Anatolia: a contribution to the geodynamic study of this area // Eclogae Geologica Helvetica. 1982. V. 75. P. 437-446.

Bills B.G., Borsa A.A., Comstock R.L. MISR-based passive optical bathymetry from orbit with few-cm level of accuracy on the Salar de Uyuni, Bolivia // Remote Sensing of Environment. 2007. V.107. P. 240–255.

Bijwaard H., Spakman W, Engdahl E.R. Closing the gap between regional and global travel time tomography // J. Geophys.

Res. 1998. V. 103. P. 30055–30078.

Blisniuk P., Hacker B., Glodny L., Ratschbacher L., Bi S., Wu Z., McWilliams M., Calvert A. Normal faulting in central Tibet since at least 13.5 Myr ago // Nature. 2001. V. 412. P. 628 – 632.

Bock G., Schurr B., Asch G. High resolution image of the oceanic Moho in the subducting Nazca plate from P-S converted waves // Geophys. Res. Lett. 2000. V. 27. N 23. P. 3929-3932.

Bohannon R.G., Parson T. Tectonic implications of post-30 Ma Pacific and North American relative plate motions // GSA Bull. 1995. V.107. N 8. P.937-959.

Bojar A-V., Rieser A., Neubauer F., Bojar H.-P., Genser J., Liu Y., Ge X.-H. Stable isotopic and mineralogical investigations of an arid Quaternary lacustrine palaeoenvironment, Western Qaidam, China // Geological Quarterly. 2005. V. 49. N 2.

P.173–184.

Bonatti E., Lawrence J.R., Morandi N. Serpentinization of oceanic peridotites: temperature dependence of mineralogy and boron content // Earth Planet. Sci. Lett. 1984. V. 70. P. 88–94.

Borsi J., Ferrara G., Innocenti F., Mazzuoli R. Geochronology and petrology of recent volcanics in the easthern Aegean Sea (West Anatolia and Lesvos Iceland) // Bull. Vulcanol. 1972. V. 36. P. 473-496.

Bouman C., Elliott T., Vroon P.Z. Lithium inputs to subduction zones // Chem. Geol. 2004. V. 212. P. 59–79.

Boyd O.S., Jones C.H., Sheehan A.F. Foundering lithosphere imaged beneath the southern Sierra Nevada, California, USA // Science. 2004. V. 305. P. 660–662.

Bozkurt E. Granitoid rocks of the southern Menderes Massif (southwestern Turkey): field evidence for Tertiary magmatism in an extensional shear zone // Int. J. Earth Sci. 2004. V. 93. P. 52-71.

Brasse H., Lezaeta P., Schwalenberg K., Soyer W., Haak V. The Bolivian Altiplano conductivity anomaly // J. Geophys. Res.

2002. V. 107. N 5. doi:10.1029/2001JB000391.

Brenan J.M., Neroda E., Lindstrom C.C., Shaw H.F., Ryerson F.J., Phinney D.L. Behavior of boron, beryllium and lithium during melting and crystallization: constraints from mineral-melt partitioning experiments // Geochimica et Cosmochimica Acta. 1998a. Vol. 62. P. 2129–2141.

Brenan J.M., Ryerson F.J., Shaw H.F. The role of aqueous fluids in the slab-to-mantle transfer of boron, beryllium, and lithium during subduction: Experiments and models. // Geochimica et Cosmochimica Acta. 1998b. Vol. 62. P. 3337–3347.

Broeker W.S., Peng T.-H. Tracers in the sea. Lamont-Doherty Geological Observatory, Palisades, New York (USA). 1982. p.

Brown L.D., Zhao W., Nelson K.D., Hauck M., Alsdorf D., Ross A., Cogan M., Clark M., Liu X., Che J. Bright spots, structure and magmatism in Southern Tibet from INDEPTH seismic reflection profiling // Science. 1996. V. 274. P. 1688-1690.

Brun J.-P., Sokoutis D. Crust and mantle flow during 50 Ma of Aegean extension // Geophys. Res. Abstracts. V. 7. 02265.

2005. SRef-ID: 1607-7962/gra/EGU05-A-02265.

Buhlmann A.L., Cavell P., Burwash R.A., Creaser R.A., Luth R.W. Minette bodies and cognate mica-clinopyroxene xenoliths from the Milk River area, southern Alberta: records of a complex history of the northernmost part of the Archean Wyoming craton // Can. J. Earth Sci. 2000. V. 37. P.1629–1650.

Cahill T., Isacks B. Seismicity and shape of the subducted Nazca plate // J. Geopys. Res. 1992. V. 97. N B12. P.17503-17529.

Caglar I. Electrical resistivity structure of the northwestern Anatolia and its tectonic implications for the Sakarya and Bornova zones // Phys. Earth Planet. Int. 2001. V. 125. P. 95-110.

Calziaa J.P., Rmb O.T. Miocene rapakivi granites in the southern Death Valley region, California, USA // Earth-Science Reviews. 2005. Vol. 73. N. 1-4. P. 221-243.

Camilleri P.A. Chamberlain K.R. Mesozoic tectonics and metamorthism in the Pequop Mountains and Wood Hills region, northeast Nevada: Implications for the architecture and evolution of the Sevier Orogen // GSA Bull. 1997 V. 100. N 1. P.74 94.

Candan O., Dora O.O., Oberhansli R., Cetinkaplan M., Partzsch J.H., Warkus F.C., Durr S. Pan-African high-pressure metamorphism in the Precambrian basement of the Menderes Massif, western Anatolia, Turkey // Int. J. Earth Sci. 2001. V.

89. P.793–811.

Carpenter S.B.,Kistler R.B. Boron and borates. In: Kogel J.E., Trivedi N.C., Barker J.M., Krukowski S.T. (Eds) Industrial minerals & rocks. 2006. Edition 7th. P. 275-283.

Castro A., Gerya T.V. Magmatic implications of mantle wedge plumes: experimental study // Lithos. 2008. V. 103. N1-2. P.

138-148.

Catlos E.J., Cemen I. Monazite ages and the evolution of the Menderes Massif, western Turkey // Int. J. Earth Sci. 2005. V. 94.

P.204–217.

Cemen I., Catlos E.J., Gogus O., Ozerdem C. Post-collisional extensional tectonics and exhumation of the Menderes massif in the western Anatolia extended terrane, Turkey // Dilek Y., Pavlides S. (eds.) Post-collisional tectonics and magmatism in the eastern Mediterranean region // GSA Spec. Paper 409. 2006. P. 353-379.

Chan L.-H., Frey F.A. Lithium isotope geochemistry of the Hawaiian plume: results from the Hawaii Scientific Drilling Project and Koolau Volcano // Geochem. Geophys. Geosyst. 2003. V. 4. N 3. doi:10.1029/2002GC000365.

Chan L.H., Kastner M. Lithium isotopic compositions of pore fluids and sediments in the Costa Rica subduction zone:

implications for fluid processes and sediment contribution to the arc volcanoes // Earth Planet. Sci. Lett. 2000. V. 183. P.

275–290.

Chan L.-H., Edmond J.M., Thompson G., Gillis K. Lithium isotopic composition of submarine basalts: implications for lithium cycle in the oceans // Earth Planet. Sci. Lett. 1992. V. 108. P. 151–160.

Chan L.H., Gieskes J.M., You C.-F., Edmond J.M. Lithium isotope geochemistry of sediments and hydrothermal fluids of the Guaymas Basin // Geochim. Cosmochim. Acta. 1994. V. 58. P. 4443–4454.

Chan L-H., Alt J.C., Teagle D.A.H. Lithium and lithium isotope profiles through the upper oceanic crust: a study of seawater basalt exchange at ODP Sites 504B and 896A // Earth Planet. Sci. Lett. 2002. V. 201, N 1. P. 187-201.

Chan L.-H., Leeman W.P., Plank T. Lithium isotopic composition of marine sediments // Geochem. Geophys. Geosyst. 2006.

V. 6. N 7. Q06005, doi:10.1029/2005GC001202.

Chaussidon M., Albarde F. Secular boron isotope variations in the continental crust: an ion microprobe study // Earth Planet.

Sci. Lett. 1992. V.108. P. 229–241.

Chaussidon M., Jambon A. Boron content and isotopic composition of oceanic basalts: Geochemical and cosmochemical implications // Earth Planet. Sci. Lett. 1994. V. 121. P. 277–291.

Chaussidon M., Marty B. Primitive boron isotope composition of the mantle // Science. 1995. V. 269. P. 383–386.

Chemenda A.I., Burg J-P., Mattauer M. Evolutionary model of the Himalaya-Tibet system: geopoem based on new modeling, geological and geophysical data // Earth Planet. Sci. Lett. 2000. V. 174. P. 397-409.

Chen W.-P., Chen C.-Y., Nabelek J.L. Present-day deformation of the Qaidam basin with implications for intra-continental tectonics // Tectonophys. 1999. V. 305. N. 1-3. P. 165-181.

Chmielowski J., Zandt G., Haberland C. The Central Andean Altiplano-Puna magma body // Geophys. Res. Lett. 1999. V. 26.

N 6. P.783-786.

Christ C.L., Garrels R.M. Relations among sodium borate hydrates at the Kramer deposit, Boron, California // Amer. J. Sci., 1959. V. 257. P. 516-528.

Christenson B.W., Kennedy B.M., Adams M.C., Bjornstad S.C., Buck C. Chemical and isotopic characteristics of the Coso east flank hydrothermal fluids: implication for the location and nature of the heat source // Proceedings, Thirty-Second Workshop on Geothermal Reservoir Engineering Stanford University, Stanford, California, January 22-24, 2007. SGP-TR 183.

Chung S.-L., Liu D., Ji J., Chu M.-F., Lee H.-Y., Wen D.-J., Lo C.-H., Lee T.-Y., Qian Q., Zhang Q. Adakites from continental collision zones: melting of thickened lower crust beneath southern Tibet // Geology. 2003. V.31. N 11. P. 1021-1024. doi:


10.1130/G19796. Chung S.-L., Chu M.-F., Zhang Y., Xie Y., Lo C.-H., Lee T.-Y., Lan H.-Y., Li X., Zhang Q., Wang Y. Tibetan tectonic evolution inferred from spatial and temporal variations in post-collisional magmatism // Earth Sci. Rev. 2005. V. 68. N 3-4. P.173-196.

Cliff P.D., Rose E.F., Shimizu N., Layne G.D., Draut A.E., Tracing the evolving flux from the subducting plate in the Tonga Kermadec arc system using boron in volcanic glass // Geochim. Cosmochim. Acta. 2001. V. 65. P. 3347-3364.

obana H, Flowerb M.F.J. Late Pliocene lamproites from Bucak, Isparta (southwestern Turkey): Implications for mantle ‘wedge’ evolution during Africa-Anatolian plate convergence // J.Asian Earth Sci. V. 29. Is. 1. 2007. P. 160-176.

Conceicao R.V., Green D.H. Derivation of potassic (shoshonitic) magmas by decompression melting of phlogopite+pargasite lherzolite. // Lithos. 2004. V. 72. P. 209– 229.

Conticelli S., Peccerillo A. Petrology and geochemistry of potassic and ultrapotassic volcanism in central Italy: Petrogenesis and inferences on the evolution of mantle sources // Lithos. 1992. V. 28. P. 221–240.

Cooper K.M., Reid M.R., Dunbar N.W., McIntosh W.C. Origin of mafic magmas beneath northwestern Tibet: Constraints from Th-238U disequilibria // Geochem. Geophys. Geosys. 2002. V. 3. N 11. 1065. doi:10.1029/2002GC000332.

Copeland P., Harrison T.M., Pan Y., Kidd W.S.F., Roden M., Zhang Y. Thermal evolution of the Gangdese batholith, southern Tibet: A history of episodic unroofing // Tectonics. 1995. V. 14. P. 223–226.

Cowgill E., Yin A., Harrison T.M., Xiao-Feng W. Reconstruction of the Altyn Tagh fault based on U-PB geochronology: role of back thrusts, mantle sutures and heterogeneous crustal strength in forming the Tibetan Plateau //J. Geophys. Res. 2003. V.

108. P. 2346-1374.

Danyushevsky L.V., Eggins S.M., Falloon T.J., Christie D.M. H2O abundance in depleted to moderately enriched mid-ocean ridge magmas;

part I: incompatible behaviour, implications for mantle storage, and origin of regional variations // J. Petrol.

2000. V. 41. P. 1329–1364.

Davatzes N.C., Hickman S.H. Stress and faulting in the Coso geothermal field: update and recent results from the east flank and Coso Wash // Proceedings, Thirty-First Workshop on Geothermal Reservoir Engineering Stanford University, Stanford, California, January 30-February 1, 2006. SGP-TR-179.

Davies J.H., Blanckenburg F. Slab breakoff: A model of lithosphere detachment and its test in the magmatism and deformation of collisional orogens // Earth Planet. Sci. Lett. 1995. V. 129. P.85-102.

DeCelles P.G., Robinson D.M., Zandt G. Implications of shortening in the Himalayan fold-thrust belt for uplift of the Tibetan Plateau // Tectonics. 2002. V. 21. N 6. 1062, doi:10.1029/2001TC001322, 2002.

DeCelles P.G., Gehrels G.E., Najman Y., Martin A.J., Carter A., Garzanti E. Detrital geochronology and geochemistry of Cretaceous–Early Miocene strata of Nepal: implications for timing and diachroneity of initial Himalayan orogenesis // Earth Planet. Sci. Lett. 2004. V. 227. P. 313–330.

DeCelles P.G., Kapp P., Ding L., Gehrels G.E. Late Cretaceous to middle Tertiary basin evolution in the central Tibetan Plateau: Changing environments in response to tectonic partitioning, aridification, and regional elevation gain // GSA Bull.

2007а. V. 119. N 3/4. P. 654–680.

DeCelles P.G., Quade J., Kapp P., Fan M., Dettman D.L., Ding L. High and dry in central Tibet during the Late Oligocene // Earth Planet. Sci. Lett. 2007б. V. 253. P. 389–401.

Decitre S., Deloule E., Reisberg L., James R., Agrinier P., Mevel C. Behavior of Li and its isotopes during serpentinization of oceanic peridotites. Geochem. Geophys. Geosyst. 2002. Vol. 3. N. 1. doi 10.1029/GC000178.

Decitre S., Buatier M., James R. 2004. Li and Li isotopic composition of hydrothermally altered sediments at Middle Valley, Juan de Fuca // Chem. Geol. 2004. V. 211. P. 363–373.

de Silva S., Zandt G., Trumble R.T., Viramonte J.G., Salas G., Jimenez N. Large ignimbrite eruptions and volcano-tectonic depressions in the Central Andes: a thermomechanical perspective // Troise C., De Natale G., Kilburn C.R.J. (eds).

Mechanisms of activity and unrest at large calderas. Geol. Soc., London, Spec. Publ. 2006. V. 269. P. 47–63.

Deyhle A., Kopf A. Deep fluids and ancient pore waters at the backstop;

stable isotope systematics (B, C, O) of mud-volcano deposits on the Mediterranean Ridge accretionary wedge // Geology. 2001. V. 29. P. 1031–1034.

Deyhle A., Kopf A. Strong B enrichment and anomalous 11B in pore fluids from the Japan Trench forearc // Marine Geol.

2002. V. 183. P. 1-15.

Deyhle A., Kopf A., Frape S., Hesse R. Evidence for fluid flow in the Japan Trench forearc using isotope geochemistry (Cl, Sr, B): Results from ODP Site 1150 // Island Arc. 2004. V. 13. P. 258-270.

Diamond D.S., Ingersoll R.V. Structural and Sedimentologic Evolution of a Miocene Supradetachment Basin, Silver Peak Range and Adjacent Areas, West-Central Nevada // Int. Geol. Rev. 2002. V. 44. P. 588–623.

Dickinson W.R. Tectonic implications of Cenozoic volcanism in coastal California // GSA Bull. 1997. V. 109. N 8. P. 936-954.

Dilek Y., Altunkaynak S. Cenozoic crustal evolution and mantle dynamics of post-collisional magmatism in western Anatolia // International Geology Review. 2007. V. 49. P.431-453.

Dilek Y., Altunkaynak S. Geochemical and temporal evolution of Cenozoic magmatism in western Turkey: Mantle response to collision, slab breakoff, and lithospheric tearing in an orogenic belt // In:Van Hinsbergen, D.J.J., Edwards, M.A. & Govers, R. (eds.), Collision and Collapse at the Africa-Arabia-Eurasia Subduction Zone. Geol. Soc., London., Spec. Publ. 2008. V.

311. P. 213-233.

Ding L., Lai Q. New geological evidence of crustal thickening in the Gangdese block prior to the Indo-Asian collision // Chinese Sci. Bull. 2003. V. 48. P. 1604–1610.

Ding L., Kapp P., Zhong D., Deng W. Cenozoic Volcanism in Tibet: Evidence for a Transition from Oceanic to Continental Subduction // J. Petrology. 2003. V. 44. N 10. P. 1833-1865.

Dokka R.K., Macaluso K.Y. Topographic effects of the Eastern California Shear Zone in the Mojave Desert // J. Geophys. Res.

2001.V.106. N.B12. P.30625-30644.

Dokka R.K. The Mojave Extensional belt of Southern California // Tectonics. 1989. V. 8. P. 363-390.

Dokka R.K., Ross T.M., Lu G. The Trans Mojave-Sierran shear zone and its role in Early Miocene collapse of southwestern North America // Geol. Soc., London. Sp. Publ. 1998. Vol. 135. N. 1. P. 183 - 202.

Domanik K.J., Hervig R.L., Peacock S.M. Beryllium and boron in subduction zone minerals: an ion microprobe study // Geochim. Cosmochim. Acta. 1993. V. 57. P. 4997–5010.

Dostal J., Dupuy C., Dudoignon P. Distribution of boron, lithium and beryllium in ocean island basalts from French Polynesia;

implications for the B/Be and Li/Be ratios as tracers of subducted components // Miner. Mag. 1996. V. 60. P. 563–580.

Ducea M.N. The California arc: Thick granitic batholiths, eclogitic residues, lithospheric-scale thrusting, and magmatic flare ups // GSA Today. 2001. V. 11. P. 4–10.

Ducea M.N. Constraints on the bulk composition and root foundering rates of continental arcs: a California arc perspective // J.

Geophys. Res. 2002. V. 107. N B11. 2304, doi: 10.1029/ 2001JB000643.

Ducea M.N., Saleeby J.B. Buoyancy sources for a large, unrooted mountain range, the Sierra Nevada, California: Evidence from xenolith thermobarometry // J. Geophys. Res. 1996. V. 101 P.8229– 8244.

Ducea M.N., Saleeby J.B. The age and origin of a thick mafic-ultramafic keel from beneath the Sierra Nevada batholith // Contrib. Mineral. Petrol. 1998a. V. 133. P. 169–185.

Ducea M.N., Saleeby J.B. A case for delamination of the deep batholithic crust beneath the Sierra Nevada // Int. Geol. Rev.

1998б. V. 40. P. 78-93.

Ducea M., Kidder S., Zandt G. Arc composition at mid-crustal depths: Insights from the Coast Ridge Belt, Santa Lucia Mountains, California // Geoph. Res. Lett. 2003. V. 30, N 13. 1703, doi:10.1029/2002GL016297, 2003.

Dumitru T.A. Effect of Subduction Parameters on Geothermal Gradients in Forearcs, With an Application to Franciscan Subduction in California // J. Geophys. Res. 1991. V. 96. N B1. P.621-641.

Dupont-Nivet G., Robinson D., Butler R.F., Yin A., Melosh H.J. Concentration of crustal displacement along a weak Altyn Tagh fault: Evidence from paleomagnetism of the northern Tibetan Plateau // Tectonics. 2004. V. 23. TC1020, doi:10.1029/2002TC001397.

Dutrow B.L., Foster C.T.Jr., Henry D.J. Tourmaline-rich pseudomorphs in sillimanite zone metapelites: Demarcation of an infiltration front // American Mineralogist. 1999. Vol. 84. P.794–805.

Echternacht F., Tauber S., Eisel M., Brasse H., Schwarz G., Haak V. Electromagnetic study of the active continental margin in northern Chile // Phys. Earth Planet. Inter. 1997. V. 102. P. 69-87.

Ege H., Sobel E. R., Scheuber E., Jacobshagen V. Exhumation history of the southern Altiplano plateau (southern Bolivia) constrained by apatite fission track thermochronology // Tectonics. 2007. V. 26. TC1004, doi:10.1029/2005TC001869.

Eggins S.M., Rudnick R.L., McDonough W.F. The composition of peridotites and their minerals : a laser-ablation ICP-MS study // Earth Planet. Sci. Lett. 1998. V. 154. P. 53-71.

Elkins-Tanton L.T. Continental magmatism caused by lithospheric delamination / Foulger G.R., Natland J.H., Presnall D.C., Anderson D.L. (eds.) Plates, plumes, and paradigms // GSA Spec. Paper 388. 2005. P.449–461.

Elkins-Tanton L.T. Continental magmatism, volatile recycling, and a heterogeneous mantle caused by lithospheric gravitational instabilities // J. Geophys. Res. 2007. V. 112 B03405, doi:10.1029/2005JB004072.

Elkins-Tanton L.T., Grove T.L. Evidence for deep melting of hydrous, metasomatized mantle: Pliocene high potassium magmas from the Sierra Nevadas // J. Geophys. Res. 2003. V. 108. N B7. doi: 10.1029/2002JB002168,2003.

Elliott T. Tracers of the slab / Eiler J. (ed.) Inside the Subduction Factory. Geophysical Monograph Series. 2003. V. 138. P.

23–45.

Elliott T., Jeffcoate A., Bouman C. The terrestrial Li isotope cycle: light-weight constraints on mantle convection // Earth Planet. Sci. Lett. 2004. V. 220. P. 231–245.

Elliott T., Thomas A., Jeffcoate A., Niu Y. 2006. Lithium isotope evidence for subduction-enriched mantle in the source of midocean-ridge basalts // Nature. 2006. V. 443. P. 565–568.

Engebreston D.C., Cox A., Thompson G.A. Correlation of plate motions with continental tectonics: Laramide to Basin-Range // Tectonics. 1984. V. 3. N2. P.115-119.

Ercan T., Satir M., Kreuzer H., Turkecan A., Gunay E., Cevukbas A.,Ates M., Can B. Interpretation of new chemical, isotopic and radiometric data on Cenozoic volcanics of Western Anatolia // Bull. Geol. Soc. Turkey. 1985. V. 28. P. 121-136. [in Turkish with English abstract].

Ercan T., Satir M., Steinitz G., Dora A., Sarifakioulu E., Adis C., Walter H.-J., Yildirim T. Characteristics of the Tertiary volcanics in Biga Peninsula, (NW Anatolia). Mineral Research and Exploration Institute of Turkey (MTA) Bulletin 1996. V.

117. P. 55-86 [in Turkish with English Abstract].

Erkul F., Helvvaci C., Sozbilir H. Stratigraphy and geochronology of the Early Miocene volcanic units in the Bigadic borate basin, western Turkey // Turkish J. Earth Sci. 2005. V. 14. P. 227–253.

Ersoy Y., Helvaci C. Stratigraphy and geochemical features of the Early Miocene bimodal (ultrapotassic and calc-alkaline) volcanic activity within the NE-trending Selendi basin, western Anatolia, Turkey // Turkish J. Earth Sci. 2007. V. 16. P. 117 139.

Evans R.K. An abundance of lithium (March 2008) // http://www.worldlithium.com Faccenna C., Jolivet L., Piromallo C., Morelli A. Subduction and the depth of convection in the Central-Mediterranean mantle // J. Geophys. Res. 2003. V. 108. N B2. 2099, doi:10.1029/2001JB001690.

Faccenna C., Piromallo C., Crespo-Blanc A., Jolivet L., Rossetti F. Lateral slab deformation and the origin of the western Mediterranean arcs // Tectonics. 2004. V. 23. TC1012, doi:10.1029/2002TC001488.

Faccenna C., Civetta L., D'Antonio M., Funiciello F., Margheriti L., Piromallo C. Constraints on mantle circulation around the deforming Calabrian slab // Geophys. Res. Lett. 2005. V. 32. L06311, doi:10.1029/2004GL021874.

Faccenna C., Bellier O., Martinod J., Piromallo C., Regard V. Slab detachment beneath eastern Anatolia: A possible cause for the formation of the North Anatolian fault // Earth Planet. Sci. Lett. 2006. V. 242. Is. 1-2. P. 85- Farmer G.L., Glazner A.F., Manley C.R. Did lithospheric delamination trigger late Cenozoic potassic volcanism in the southern Sierra Nevada, California? // GSA Bull. 2002. V. 114. P. 754-768.

Fliedner M.M., Klemperer S.L., Christensen N.I. Three-dimensional seismic model of the Sierra Nevada arc, California, and its implications for crustal and upper mantle composition // J. Geophys. Res. 2000. V. 105. N B5. P. 10899–10921.

Flower M.F.J. Evidence for the Role of Phlogopite in the Genesis of Alkali Basalts // Contrib. Mineral. Petrol. 1971. V. 32. P.

126-137.

Foley S. Petrological characterization of the source components of potassic magmas: Geochemical and experimental constraints // Lithos. 1992. V. 28. P.187–204.

Foley S. Vein-plus-wall-rock melting mechanisms in the lithosphere and the origin of potassic alkaline magmas // Lithos.

1992. V. 28. P.435–453.

Forester R.M., Lowenstein T.K., Spencer R.J. An ostracode based paleolimnologic and paleohydrologic history of Death Valley: 200 to 0 ka // Geol. Soc. Am. Bull. 2005.Vol. 117. No. 11. Р. 1379-1386.

Foulger G.R., Julian B.R. Changes in Three-Dimensional Seismic Structure 1996 - 2002 at the Coso Geothermal Area, California: A Possible Monitoring Tool for Engineered Geothermal Systems, in 29th Stanford Workshop on Geothermal Reservoir Engineering, Stanford, California, Stanford University. 2004.

Foustoukos D.I., James R.H., Berndt M.E., Seyfried W.E.Jr. Lithium isotopic systematics of hydrothermal vent fluids at the Main Endeavour Field, Northern Juan de Fuca Ridge // Chem. Geol. 2004. V. 212. P.17–26.

Frankel K.L., Glazner A.F., Kirby E., Monastero F.C., Strane M.D., Oskin M.E., Unruh J.R., Walker J.D., Anandakrishnan S., Bartley J.M., Coleman D.S.,Dolan J.F., Finkel R.C., Greene D., Kylander-Clark A., Morrero S., Owen L.A., Phillips F.

Active tectonics of the eastern California shear zone // Duebendorfer E.M., Smith E.I. (Eds.) Field Guide to Plutons, Volcanoes, Faults, Reefs, Dinosaurs, and Possible Glaciation in Selected Areas of Arizona, California, and Nevada:

Geological Society of America Field Guide 11. 2008. P. 43–81. doi: 10.1130/2008.fl d011(03).

Fritz H., Dallmeyer R.D., Neubauer F. Thick-skinned versus thin-skinned thrusting: rheology controlled thrust propagation in the Variscan collisional belt (the southeastern Bohemian Massif, Czech Republic - Austria). Tectonics. 1996. V. 15. P. 1389 1413.

Fuis G.S., Ryberg T., Godfrey N.I., Okaya D.A., Murphy J.M. Crustal structure and tectonics from the Los Angeles basin to the Mojave Desert, southern California // Geology. 2001. V. 29. P. 15-18.

Fuis G.S., Clayton R.W., Davis P.M., Ryberg T., Lutter W.J., Okaya D.A., Hauksson E., Prodehl C., Murphy J.M., Benthien M.L., Baher S.A., Kohler M.D., Thygesen K., Simila G., Keller G.R. Fault systems of the 1971 San Fernando and Northridge earthquakes, southern California: Relocated aftershocks and seismic images from LARSE II // Geology. 2003. V.

31. P. 171-174.

Furman T. Melting of metasomatized subcontinental lithosphere: Undersaturated mafic lavas from Rungwe, Tanzania // Contrib. Mineral. Petrol. 1995. V. 122. P.97– 115.

Gan W., Zhang P., Shen Z.-K., Niu Z., Wang M., Wan Y., Zhou D., Cheng J. Present-day crustal motion within the Tibetan Plateau inferred from GPS measurements // J. Geophys. Res. 2007. V. 112. B08416, doi:10.1029/2005JB004120.

Gao S., Luo T., Zhang B.-R., Zhang H.-F., Han Y.-W., Zhao Z.-D., Hu Y.-K. Chemical composition of the continental crust as revealed by studies in East China // Geochim. Cosmochim. Acta. 1998. V. 62. P. 1959–1975.

Gao R., Lu Z., Li Q., Guan Y., Zhang J., He R., Huang L. Geophysical survey and geodynamic study of crust and upper mantle in the Qinghai-Tibet Plateau // Episodes. 2005. V. 28. N 4 P.263-273.

Gao Y., Hou Z., Kamber B.S., Wei R., Meng X., Zhao R. Lamproitic rocks from a continental collision zone: evidence for recycling of subducted Tethyan oceanic sediments in the mantle beneath southern Tibet // J. Petrology. 2007. V. 48 N 4. P.

729-752.

Garcs I., Lopez P.L. Origin of borate deposit of “salar de Surire” saline system / Cabrera L. (ed.). Limnogeology: tales of an evolving Earth // Programme and

Abstract

book. 4th International Limnogeology Congress – Barcelona, July 11-14, 2007. P.

159.

Garrett D.E. Borates Handbook of deposits, processing, properties, and use. Academic Press. 1998. 483 p.

Garrett D.E. Handbook of lithium and natural calcium chloride: their deposits, processing, uses and properties. Academic Press. 2004. 476 p.

Garzione C.N., Molnar P., Libarkin J.C., MacFadden B.J. Rapid late Miocene rise of the Bolivian Altiplano: Evidence for removal of mantle lithosphere // Earth Planet. Sci. Lett. 2006. V. 241. P. 543– 556.

Gautier P., Brun J.P., Moriceau R., Sokoutis D., Martinod J., Jolivet L. Timing, kinematics and cause of Aegean extension: a scenario based on a comparison with simple analogue experiments // Tectonophysics. 1999. V. 315. P. 31– 72.

Gemici., Tarcan G. Distribution of boron in thermal waters of western Anatolia, Turkey, and examples of their environmental impacts // Environment. Geol. 2002. V. 43. N 1-2. P. 87–98.

Gerbault M., Martinod J. Possible orogeny-parallel lower crustal flow and thickening in the Central Andes // Tectonophysics.

2005. V. 399. P. 59–72.

Gerya T., Yuen D.A. Rayleigh-Taylor instabilities from hydration and melting propel «cold plumes» at subduction zones // Earth Planet. Sci. Lett. 2003. V. 212. P. 47–62.

Gerya T.V., Connolly J.A.D., Yuen D.A., Gorczyk W., Capel A.M. Seismic implications of mantle wedge plumes // Phys. Earth Planet. Inter. 2006. V. 156. P. 59–74.

Gessner K., Ring U., Johnson C., Hetzel R., Passchier C.W., Gungor T. An active bivergent rolling-hinge detachment system:

central Menderes metamorphic core complex in western Turkey // Geology. 2001. V. 29. P. 611–614.

Giese P., Scheuber E., Schilling F., Schmitz M., Wigger P. Crustal thickening processes in the Central Andes and the different natures of the Moho-discontinuity // J. South Amer. Earth. Science. 1999. V. 12. P. 201-220.

Glazner A.F. Stratigraphy, structure, and potassic alteration of Miocene volcanic rocks in the Sleeping Beauty area, central Mojave Desert, California // GSA Bull. 1988. Vol. 100. N. 3. P. 424-435.

Glazner A.F., Walker J.D., Bartley J.M. (Eds). Geologic Evolution of the Mojave Desert and Southwestern Basin and Range // Geol. Soc. Am. Mem. 2002a. Vol. 195. 308P.

Glazner A. F., Walker J. D., Bartley J. M., Fletcher J. M. Cenozoic evolution of the Mojave block and environs // Geol. Soc.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.