авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 |
-- [ Страница 1 ] --

FB2: Your Name, 18 March 2009, version 1.0

UUID: AFC52343-8D73-423A-BB1B-064C39A0B4A6

PDF: fb2pdf-j.20111230, 13.01.2012

Владимир Федоров

Служители трёх миров

Известный поэт, прозаик и драматург Владимир Федоров, всерьез и основательно изучив тему шаманизма по научным источникам, легендам и преданиям, рассказам очевидцев и

личным наблюдениям, повествует об этой языческой вере как писатель -увлекательно и занимательно, но в то же время глубоко а компетентно. Начиная свою книгу с мирового обзора шаманизма и его первобытной истории, автор затем сосредотачивает свое внимание на верованиях и ритуалах народов Якутии и их северных соседей. Многие приведенные в книге факты, как и беседы с шаманами и их потомками, уникальны и публикуются впервые. Отдельные главы посвящены таинственному афро-карибскому культу Вуду.

Содержание КАК РОДИЛАСЬ ЭТА КНИГА, ИЛИ НАЗАД В БУДУЩЕЕ ПЯТНО НА МУНДИРЕ КОЛУМБА, ИЛИ ИСПАНСКИЙ СЛЕД ВУДУ КРОВАВЫЕ РЕКИ ДАГОМЕИ, ИЛИ ОТКУДА РОДОМ ЗОМБИ ЧЕРНЫЕ ТАЙНЫ АФРИКИ, ИЛИ ЖРЕЦЫ С КЛЫКАМИ ЛЕОПАРДОВ СЕКРЕТНОЕ ОРУЖИЕ РАБОВ, ИЛИ СТРАШНАЯ УЧАСТЬ ПОКОЙНИКОВ КОЛДУНЫ В ПОГОНАХ, ИЛИ КАК НЕЛЕГКО БЫТЬ ВЕДЬМОЙ ШАМАНИЗМ ДЕЛО ЦАРСКОЕ, ИЛИ ОШИБКА ИВАНА ГРОЗНОГО ЧАРОДЕИ КАМЕННОГО ВЕКА, ИЛИ МАГИЯ ВМЕСТО ТЕЛЕФОНА НЕВОЛЬНЫЙ ИЗБРАННИК ДУХОВ, ИЛИ ИСПОВЕДЬ РАСТЕРЗАННОГО КАК РОДИЛАСЬ ЭТА КНИГА, ИЛИ НАЗАД В БУДУЩЕЕ Ятельских поездок ячто все случайноезаместителем главного редактора московскогоне случайным."Вече", известным российским поэтомиГеннадиемписа уже давно понял, в нашей жизни на самом деле бывает далеко Так произошло и с этой книгой. В очередной из познакомился с издательства Ива новым В один из вечеров мы разговорились с Геннадием о серии "Великие тайны", которую он редактировал, а я с увлечением собирал читал. В конце беседы, видя мою заинтересованность подобной тематикой, Геннадии предложил "А не написать ли тебе о чем-нибудь для нас. Вот только о чем? Какие у вас в Якутии самые великие тайны? " Я тут же совершенно спонтанно, не задумываясь, произнес "Шаманизм " И попал точно в цель — в "Великих тай нах" такой книги еще не было. Мы ударили по рукам. Все произошло очень быстро, и судьба как бы действительно случайно подарила мне шанс, но уже позже, погружаясь в работу, я исподволь обнаруживал все больше и больше каких-то неслучайных обстоятельств рождения книги. Во-первых, я уже око ло семи лет вел в газете "Якутия" рубрику "Аура" о паранормальных явлениях, феноменах, различных верованиях и ритуалах, встречался со многими их носителями и, естественно, накопил кое-какой материал и опыт личных наблюдений. Были среди моих собеседников и люди, называвшие себя шамана ми, народными целителями с шаманскими корнями, нынешние дети и внуки некогда знаменитых шаманов Параллельно собралась небольшая библио тека литературы по шаманизму. Так что первичное основа для написания книги у меня была, а также просматривались реальные возможности за отве денный год работы над рукописью еще кое-что прирастить к имеющемуся материалу.

Более того, начав пристальнее вглядываться в мир уже под заданным углом, я вдруг обнаружил, что шаманизм, в сущности, окружал меня с самого детства, я просто жил среди него и в нем, но не акцентировал на этом внимания. К примеру, родившись в середине прошлого века в только что обозна ченном на карте рыбацком поселке Тас-Тумус (в переводе — Каменный Мыс), у подножия действительно крутого и высокого каменного мыса, врезавше гося в великую Лену, я в детстве долго не мог понять, почему некоторые старики-якуты поставили свои дома и юрты не в самом селе, а где-то на отшибе.

В силу тогдашнего атеистического воспитания, я и предположить не мог, что совершенно обыкновенный, поросший молодыми березками и смородин ной взгорок, на котором лесенкой расположились недавно срубленные избы, может выглядеть в чьих-то глазах особым, таинственно-запретным местом.

Но именно так оно, оказывается, и было. Однажды старый охотник на мой наивный совет перебраться в поселок, чтобы не ходить по целому часу в мага зин или больницу, ответил: "Нельзя! Там близко похоронен великий шаман, он будет сердиться..."

Восьмой класс я заканчивал в соседнем поселке Промышленный, построенном на месте, прежде называвшемся Ойун-Хая — Шаманская гора. Напро тив был Ойун-аян — Шаманский залив, а недалеко находилось село Ойун-Унгуохтах — Шаманские Кости. И даже наш райцентр Сангар, как я узнал со всем недавно из легенды, носил точно такое же имя, как некогда жившая здесь знаменитая и всесильная тунгусская удаганка...

Вот и получается, что я появился на свет в настоящем шаманском оазисе, правда, бесцеремонно нарушенном и полностью опрокинутом в безверие аб солютным большинством наших родителей-атеистов. Но хранившем тогда еще кое-какие отголоски. Так, "на выселках" Промышленного, в домишке за пределами "запретной зоны", я в силу своего подросткового любопытства однажды разговорился с еще одним дед ом-отшельником. Дед то ли проникся ко мне расположением, то ли понимал, что мальчишка выслушает то, на что взрослые просто махнут рукой, но рассказал мне, что он был учеником очень большого шамана, Дед искренне посетовал на то, что его наставник, к сожалению, слишком неожиданно и рано умер. "Старик умел ходить по воде и ле тать по небу, — вздыхал мой собеседник с непритворной горечью, — а я не успел у него научиться. Недоучкой и остался. Только первую ступень прошел, а надо было три.., — Помолчав, он добавил: — Хочу совет тебе дать: когда вырастишь, уезжай из Промышленного. Нельзя в нем жить. Там рядом и мой Старик лежит, и другие ойуны. Им очень не нравится, что люди у самых их костей дома поставили..."

Конечно, тогда к подобным историям учителя и родители предлагали относиться как к "пережиткам прошлого", но то, что на нашем тастумусском мысу существовали старинные захоронения, подтверждала почти каждая весна — из потревоженного льдинами осыпающегося обрыва выпадали похо жие на ящики гробы из толстых, грубо отесанных почерневших плах. Обычно при очередном подъеме воды река подхватывала эти пугающие дары и хо ронила в своих омутах. Мы, ребятня, заглядывать внутрь черных ящиков боялись даже через щелки, но взрослые иногда любопытствовали. Помню, они рассказывали, что в одном из гробов лежала длинноволосая женщина в истлевшем, но некогда, видимо, богатом наряде, и все пальцы ее были унизаны золотыми перстнями...

Мы еще вернемся к шаманским захоронениям и существующим вокруг них табу, но, завершая это небольшое отступление, не могу не сказать, что Промышленный как поселок давно прекратил свое существование, Сангар захирел и дышит на ладан, а в Тас-Тумусе остался один-единственный дом — тот самый, в котором я родился и вырос...

Итак, погружаясь в таинственную материю шаманизма, я начал выстраивать рукопись по главам. И тут меня ждал сюрприз: перед самым подписани ем договора с издательством его директор попросил добавить в книгу раздел по вуду, поскольку этим экзотичным и мрачноватым культом интересова лись многие читатели. Так книга получила название "Тайны вуду и шаманизма", а я — задачу написать целый раздел о том, о чем имел весьма поверх ностное представление и с чем уж точно не сталкивался лично ни в детстве, ни во взрослой жизни. Пришлось срочно искать необходимую литературу, источники информации, налаживать контакты с первыми жрецами и последователями вуду, появившимися в нашей стране. В конце концов эта работа вылилась в пятьдесят с лишним страниц, которые редактор журнала "Полярная звезда" полушутливо назвал "кандидатской по вуду" и напечатал еще до выхода в Москве. Готовя нынешнее издание, я поначалу хотел сделать его чисто "шаманским" и исключить рассказ о вуду, но все прочитавшие публика цию в "Полярке" дружно просили оставить раздел в книге. Я выполнил просьбы, открыв этой темой книг'. И еще. Рукопись для издательства "Вече" была закончена больше года назад, и за столь немалое время, естественно, в мои папки добавились новые документы и записи бесед, состоялись очередные по ездки и встречи. Все это позволило пополнить книгу новым материалом и несколько по-иному отредактировать текст. Работа получилась довольно объ емной, поэтому сегодня вы держите в руках только первую ее половину. Но если знакомство с ней покажется вам интересным, то в следующем году вы сможете прочитать вторую часть, которая также выйдет в издательстве "Бичик".

Название книги "Служители трех миров", на мой взгляд, отражает главную особенность шаманов как носителей древнего языческого культа. Только они могут совершать астральные путешествия во всех трех существующих мирах нашей вселенной — Среднем, Верхнем и Нижнем — быть посланника ми и связными между ними, нести миссии добра и зла, созидания и разрушения, целительства и проклятия. Подобные качества ставят шаманов в ок культном ряду значительно выше обычных колдунов, магов и чародеев. Тем интереснее это и для писателя, и для читателей.

ПЯТНО НА МУНДИРЕ КОЛУМБА, ИЛИ ИСПАНСКИЙ СЛЕД ВУДУ Словоодин из самых экзотических, последние словари.некоторой частив своей что, став не толькоизданияхдаже — сложнаяасинкретическая религия,оно "зомби" вошло в современный русский язык настолько стремительно, общеупотребительным, уже и нарицательным, успело попасть разве что в самые Сложно найти российских справочных и слова "вуду" или "воду", а именно так назы вается таинственных и в зловещих культов, по сути по рождением которой и являются зомби. Большинство наших соотечественников знакомству с черными колдунами-бокорами и "живыми мертвецами" острова Гаити обязано хлынувшим за распахнутый "железный занавес" голливудским фильмам ужасов и претендующим на сенсации или откровения публикациям в постперестроечной прессе. Причем, публикациям разной степени достоверности и компетентности. А между тем вуду в последние деся тилетия не только была достаточно сильно распространена эмигрировавшими с Гаити неграми по Америке и добралась до Европы, но уже оказалась и рядом с нами. Сегодня в Москве предлагают свои услуги несколько центров и салонов, практикующие этот вид магии, и наверняка скоро подобные вы вески появятся в других российских городах. Поэтому есть смысл рассказать о вуду поподробнее. Основанием же для объединения этого культа под одной обложкой с шаманизмом является то, что вуду представляет из себя фрагментарную разновидность последнего и, как ни странно, при всей географиче ской полярности и тропических корнях во многом родственна мистериям сибирских шаманов.

Но для того, чтобы начать свое повествование, нам невольно придется окунуться в далекую историю. По крайней мере, мысленно преодолеть полови ну минувшего тысячелетия, потому что все началось с... Колумба. Да, именно первооткрыватель Америки невольно запустил долгий, трагический и сложный механизм, конечным продуктом которого стала вуду.

Еще во время первого из своих четырех знаменитых путешествий к новому континенту, миновав только что нанесенную на карту Кубу, утром 5 декаб ря 1492 года Колумб увидел большой гористый остров. Своими ландшафтами и растительностью он так напомнил ностальгирующему адмиралу далекую родину, что тот окрестил неведомый кусочек суши Эспаньолой — Маленькой Испанией. Хотя остров на местном языке уже назывался Возвышенным — Гаити. И так уж получилось, что именно эта малая частица вновь открытого огромного континента сыграла особую роль в судьбе Христофора Колумба, став в конце концов его последним приютом.

Поначалу все было прекрасно. Отправленные на берег разведчики были радушно приняты и бескорыстно одарены туземцами и, возвратившись, до несли капитану, что "с этими людьми по красоте и учтивости не смогут сравниться ранее встречавшиеся индейцы". Репутация наглядно подтвердилась буквально через несколько дней, когда один из кораблей небольшой флотилии, попав на отмель, был разбит волнами и аборигены самоотверженно при шли на помощь испанцам. А потом, чтобы утешить гостей и сделать им приятное, по приказу своего вождя-касика, стали каждый день привозить моря кам золотые изделия. Воодушевленный адмирал быстро заложил в этом райском месте форт и, оставив в нем сорок человек, поручил подобрать подходя щее место для строительства города и начать поиск золотых россыпей. Радушные хозяева поначалу, видимо, даже обрадовались появлению на их земле столь могущественных друзей, обладающих "оружием грома" и могущих наконец-то защитить гаитян от постоянных набегов воинственных карибов, кое-где уже закрепившихся на побережье острова. И действительно почти сразу же, обходя остров под парусами, испанцы в одной из бухт натолкнулись на племя карибов и были встречены их стрелами. В ответ прозвучали пушечные залпы, и главным террористам архипелага пришлось спасаться бег ством.

Поскольку основной интерес нашего повествования лежит в сфере древних верований, то логично будет сразу же рассказать, что они представляли из себя у жителей Гаити и других Больших Антильских островов. Итак, религией аборигенов вновь открытого архипелага, естественно, воспринятой хри стианами-испанцами в силу их взглядов "черной дьявольской верой", был шаманизм. Точнее, одна из его форм, достаточно близких к классической си бирской.

У нас еще будет возможность поговорить о шаманизме во всех деталях, поэтому, обозначив его главные особенности в предыдущей главе, коротко до бавим, что для путешествия в иные миры и личного общения там с божествами и духами шаман входит в состояние экстаза или транса. Считается, что при этом физическое тело шамана остается на месте совершения ритуала, а некий энергетический, астральный или ментальный фантом перемешается по месту назначения.

Для обретения подобных качеств будущие антильские чудодеи проходили особую и длительную "теоретическую" подготовку под руководством шама на-наставника, чередуя ее с жестким постом, курением сигар, длительными изнуряющими танцами и "запивая" огромным количеством сока из неведо мого доколумбовым европейцам табака. Для усиления наркотического действия последнего неофиты к тому же натирали глаза соком красного перца. В результате уже через шестую ночь они впервые "превращались" в ягуара и летучую мышь, а еще через неделю начинали видеть Великого Индейца или Духа Вод и общаться с ними. Кое-где для легкости полетов в неведомые миры тела новоявленных шаманов оклеивали перьями, да еще и вызывали у них сильнейшую искусственную горячку с помощью особых трав. Колумб лично наблюдал лечебный ритуал уже признанного шамана, когда на голову ин дейского идола ставилось блюдо с порошком растения когобы, который вдыхался исцеляющим в ноздри "через посредство двух стеблей тростника". И "тамошний жрец, призванный к больному, опьянев и не зная, что делает, говорит страшную нелепицу, считающуюся разговором с духами "цеми" и явля ющимися, по утверждению жреца, виновниками болезни..."

Разумеется, как мы уже говорили, в глазах "добропорядочных христиан" все это выглядело возмутительными сатанинскими ритуалами, но из дипло матических соображений они тактично закрывали глаза на "странные дикости туземцев". Как говорится, главное, чтобы человек, то бишь индеец, был хороший и нес побольше золота...

Колумб вернулся на Эспаньолу в конце 1493 года во главе уже огромной полуторатысячной экспедиции, куда входили не только матросы, солдаты, сот ни погнавшихся за счастьем и богатством безземельных дворян-идальго, но и десятки священников, направленных обращать индейцев в "правильную" веру. Увы, встречать их на берег не вышел никто, а от форта остались одно пепелище. Как рассказал Колумбу вождь, блеск золота и полная свобода за тмили морякам разум, они пустились во все тяжкие и были частично перебиты друг другом, частично — выведенными из терпения индейцами.

Не желая портить отношений с островитянами, адмирал попытался максимально загладить конфликт, но прибывшие с ним не сделали из случивше гося никаких выводов. Не проявили себя должным образом и святые отцы, и, пока Колумб плавал к берегам Кубы и Ямайки, в "райском уголке" была раз вязана самая настоящая война.

Интересно, что с тех времен дошел любопытный рассказ о главном кацике-вожде Хатуэйе острова Кубы. Он уже знал, как проявили себя испанцы на Эспаньоле, и, собрав весь свой народ, рассказал, что пришельцы преследуют гаитян из-за своего бога. Затем он вынес ящик, наполненный золотом, и про изнес: "Вот их бог, которого они любят, чтят и которому повинуются. Они придут и к нам, чтобы отыскать его. Поэтому устроим в честь него праздник, чтобы он запретил им делать нам зло, когда они сюда появятся". После речи вождя весь народ исполнял ритуальные песни и пляски возле "бога" целую ночь, а затем кацик сказал, что прятать куда-либо христианского бога бесполезно, его нельзя утаить даже в собственном животе, поэтому надо схоронить бога на дне реки Что и было сделано.

Возможно, подобная философия и действа и помогли в чем-то Кубе, а вот на Эспаньоле события стали развиваться, вопреки воле вождей и шаманов, по самому мрачному сценарию. Война там длилась почти год, и Колумб по возвращению тоже принял в ней участие, записав в послужной список "от крывателя нового мира" не самые красивые строки.

"За это время, — свидетельствует летописец Лас Касас,—- произошли чудовищные избиения индейцев, и целые области совершенно обезлюдели, осо бенно в королевстве Каонабо Так произошло потому, что индейцы прилагали все свои силы, чтобы попытаться выбросить из своей страны таких жесто ких и свирепых людей. Они видели, что без малейшего на то повода, без всякого вызова с их стороны их лишают родины, земли, свободы, жен и детей и самой жизни и ежедневно истребляют жестоко и бесчеловечно. При этом христиане легко достигали своей цели, ибо бросались на индейцах на лошадях (которых те видели впервые — В.Ф.), разили их копьями, рубили мечами, травили собаками, сжигали живьем..."

Испанцам было относительно просто все это делать, потому что, как уже упоминалось, населяли Гаити "учтивые", не агрессивные племена индей цев-араваков. Может, все оказалось бы по-другому, если бы остров полностью принадлежал "весьма свирепым" карибам, что при первой же встрече пока зали зубы белым пришельцам, заставив в конце концов зауважать свою силу и воинственность. Араваки же были полностью разгромлены физически и на какое-то время подавлены духовно, позволив обложить себя данью. "Адмирал велел всем жителям провинций Сиабо и Вега Реаль и всем живущим по близости от золотых копей индейцам, которым более 14 лет, каждые три месяца приносить полный фландрский касавель (бубенчик) золота. Только один король Маникаотех должен был давать ежемесячно полтыквины золота. Все же остальные люди, не живущие вблизи копей, обязаны были приносить по одной арробе хлопка. А те, кто не платил, должны были подвергнуться наказанию", — свидетельствует все тот же беспристрастный Лас Касас. В королев скую казну Испании и карманы колонистов потекли золотые реки, название далекого острова и слегка потускневшее имя Колумба стали вновь произно ситься в Европе с восхищенными интонациями.

Однако вытерпеть долго такое угнетение индейцам было по-человечески невозможно, и по призыву жены одного из плененных вождей араваки вос стали во второй раз. Они сами уничтожили свои поля и плантации и укрылись в горах. Перед испанскими колонистами, привыкшими к легким деньгам и сытой жизни за чужой счет, забрезжила перспектива самого настоящего голода, и, обозленные, они с еще большей жестокостью ударились в каратель ные экспедиции.

В итоге Гаити стал все больше походить на человеческую пустыню. Если первые моряки насчитывали здесь до 300 тысяч индейцев, то уже через де сять лет, в 1508 году, их было 60 тысяч. В такой ситуации и распростился с островом мечты и всем бренным миром великий мореплаватель и, увы, сын своего жестокого времени Христофор Колумб, завещавший захоронить его прах все же именно на Эспаньоле. Правда, воля покойного была выполнена родственниками только через 30 лет. А еще через сорок лет в живых на Гаити осталось лишь... 50 (!) араваков.

Уничтожив все работоспособное население, не привыкшие что-либо делать собственными руками идальго пришли к тупику: "райская земля" стала превращаться для них в адские выселки. Пытаясь изменить ситуацию, они стали захватывать и привозить на Гаити индейцев с соседних островов, но те, не знавшие никогда рабства, не выдерживали такой жизни и быстро умирали. И тогда взоры захватчиков устремились в сторону Африки, откуда потек первый тоненький ручеек чернокожих рабов.

Правда, еще в 1503 году генерал-губернатор Эспаньолы и один из самых свирепых и лицемерных ее правителей Овандо просил королеву Испании Иза беллу запретить ввоз на остров негров, так как они оказались более дерзкими по отношению к своим хозяевам и подстрекали индейцев на сопротивле ние. Королева дала согласие. Но "из-за плачевного состояния дел" уже в 1505 году каравелла из Севильи привезла 17 черных невольников, а пятью годами позже Овандо пришлось радикально переменить свои взгляды, и на золотые рудники Эспаньолы были доставлены по особому королевскому указу сразу 250 чернокожих рабов.

А дальше процесс стал развиваться просто стремительно, особенно с расцветом эпохи работорговли — ежегодно на Гаити завозилось до 35 тысяч негров. И несмотря на то, что треть их умирала в первые же годы жизни, к концу XVIII века общая численность достигла почти 500 тысяч.

Бывшая Эспаньола стала практически черным островом, где оказались смешены три большие группы народов главным образом из Западной Афри ки — суданская, банту и гвинейская. Нас интересует последняя, поскольку входящие в нее племена фон и несли в своем языке слово воду, превратившее ся в английской транскрипции в вуду. В различной литературе эту народность (скорее — группу народностей) иногда именуют дагомейцами, бенинцами или бини (от Дагомеи и Бенина — названий их государства, несколько раз сменявших друг друга), а также восточными эве. По сути то же самое представ ляют очень близкие к ним аджа (когда-то включавшие в себя все упомянутые группы) и махе. Большое влияние оказали на фон и их верования многочис ленные племена йорубов из соседней Нигерии.

Вот на их общую историческую родину, к древним истокам вуду мы теперь и отправимся.

КРОВАВЫЕ РЕКИ ДАГОМЕИ, ИЛИ ОТКУДА РОДОМ ЗОМБИ Ещедо на добычудо того, чтоМавритании. Там емупервыхневедомойАмерики,сумел пройтимолодой икаравелле невиданно далекоАнтан Гонсалвиш,побере за полвека как Колумб добрался до островов в 1441 году, жаждущий славы капитан отпра вясь только открытых морских львов к Африке, на своей вдоль западного жья, границ теперешней в голову и пришла мысль, что хорошо бы порадовать своего знатного покровителя принца Генриха Португальского, привезя для него в подарок несколько невиданных чернокожих туземцев. Одновременно такая же идея возникла у случайно оказавше гося в тех же местах и столь же "юного, доблестного и пылкого" капитана Нунью Триш-тана. Объединив свои усилия, они совершили вылазку на берег.

Хроника летописца Азузары 1453 года сохранила для нас фиксацию этого "подвига":

"И случилось так, что ночью, спустившись на берег, они подошли к месту, где расположились два лагеря туземцев. И, приблизившись, наши с яростью набросились на них, надрываясь от криков "Португалия" и "Сантьяго". И это повергло туземцев в такой ужас, что они все бросились кто куда. И вот тузем цы в смятении удирали без оглядки. Правда, мужчины, впрочем больше для видимости, защищались дротиками (другого оружия у них не было). Тот, что схватился один на один с Нунью Триштаном, бился до последней капли крови. Кроме того туземца, который пал от руки Нунью Триштана, португальцы убили еще троих и взяли в плен десять мужчин, женщин и мальчиков. Нет сомнений, что они бы уничтожили и захватили в плен много больше, если бы с самого начала действовали более дружно".

Вот таким образом состоялось первое "знакомство" белых европейцев с жителями западного побережья Африки непосредственно на их родине. Хотя до этого, конечно, отдельные "мавры" уже попадали в Европу через арабские страны.

Капитанов с экзотическим даром встретили в Лиссабоне как героев. Обрадованный принц тут же обратился к Папе римскому за благословением ново го похода и тот, не долго думая, по-христиански гуманно пообещал "всем, кто примет участие в предстоящих войнах, полное отпущение грехов".

Дорога в Африку с моря была открыта, маховик корысти и быстрой наживы (а первые пленники были оценены очень дорого) стремительно закрутил ся. И вскоре уже крупная экспедиция доставила в Португалию целых 235 невольников.

Но надо подчеркнуть, что средневековая Европа, практиковавшая рабство даже и среди христиан, видела в этом смысле африканцев подобными себе и относилась к ним как к равным. Например, у рабов-негров, составивших со временем немалую прослойку в Андалузии, был собственный, дарованный королем кодекс законов и свой верховный судья, именуемый "негритянским графом". Их при желании крестили, усыновляли и делали наследниками значительных состояний. А что касается цвета кожи, то иногда это служило даже предметом восхищения. Некая "чернокожая леди" достигла такой сла вы, что перед началом очередного королевского турнира в Эдинбурге ее из собственного замка до места состязаний несли на руках 14 прославленных ры царей. Поединок в ее честь выиграл сам король, а известный поэт Данбар со всей принятой тогда реалистичностью воспел этот турнир в стихах.

Пусть верный щит тебя от бед хранит, Пусть страх от тебя бежит, смельчак задорный.

Коль звонкий меч врагов повергнет в прах, Ты станешь паладином леди черной.

Она тебе подарит блеск очей, Взволнует душу лаской губ коварных, Восторгами любви смутит покой ночей И ослепит улыбкой лучезарной.

Но твердо помни: тот, кого сразят,— Злосчастный опозорившийся воин — Целует даму прямо в черный зад, Он большего, конечно, недостоин.

Вот так-то. По крайней мере европейцы тогда признавали, что не только в своем темпераментном выражении чувств, но и в некоторых науках и ре меслах, особенно в знаниях, связанных с медициной, составом и изготовлением различных снадобий, а тем более ядов, в лечебных и целительских дей ствах африканцы ушли далеко вперед. Конечно, будучи ортодоксальными христианами, европейцы не могли принять традиционных африканских веро ваний и не пытались вникать в их суть, но тем не менее относились к ним с достаточным почтением, а иногда и с суеверным преклонением. Именно в таком тоне свидетельствуют, скажем, об известном оккультном "Обществе леопардов" первые капитаны, появившиеся на побережье Гвинейского зали ва. Они признают, что "леопарды" создали среди многих племен тайную всепроникающую и всесильную систему религиозно-политической власти почи ще инквизиции, негласно, но жестко управляющую целыми государствами побережья. И самый надежный способ повести здесь дела и сохранить соб ственную жизнь — это неукоснительно следовать условиям игры "леопардов", а еще лучше — попытаться добиться их покровительства и содействия.

Теория о расовой, человеческой и духовной неполноценности негров возникла и развилась значительно позже, когда белому человеку уже было него же и даже кое-где официально запрещено продавать собратьев-христиан, но в то же время надо было как-то обосновывать вывоз рабов с черного конти нента. Одним из оправдательных аргументов служил и тот факт, что, мол, в Африке само по себе издревле существовало рабство. "Мешая нам увозить несчастных дикарей из Африки,— убеждали работорговцы,— вы обрекаете их на более тяжкие муки".

Действительно, рабство в Африке существовало еще за несколько столетий до ее открытия европейцами, но рабы прибрежных государств фактически были крепостными или даже вассалами своих хозяев. Вот как об этом писал очевидец Босман: "Те, кто приезжает из внутренних областей страны торго вать с нами,— в основном рабы. Один из них, пользующийся наибольшим доверием хозяина, назначается начальником каравана. Когда он прибывает к нам, к нему относятся не как к рабу, а как к крупному купцу, и мы стараемся всячески ему угождать... В самом деле, я замечал, что некоторые из этих ра бов пользуются боль- шим авторитетом, чем их хозяева, так как им долгое время приходилось командовать теми, кто зависел от их хозяев;

кроме того, они в результате самостоятельной торговли сами получили в собственность несколько рабов и со временем достигли такого могущества, что их патроны вынуждены считаться с их мнением..."

Некоторые источники сообщают, что в государстве Бенин того времени вообще абсолютно свободных было только 300 граждан из самого близкого окружения царя, а все остальные кому-то принадлежали. В то же время запрещалось продавать в рабство на сторону кого-либо из своих соотечественни ков, так можно было поступать только с плененными на чужих территориях во время военных стычек.

И тем не менее, сотни тысяч тех же бенинцев, упомянутых фон, аджа и йоруба оказались за пределами родины. Произошло это потому, что португаль цы и испанцы, а затем англичане и голландцы быстро пришли к выводу, а цари и короли прибрежных государств дали им понять, что гораздо проще не добывать рабов с применением оружия и угрозой для собственной безопасности, а просто покупать их у названых властителей. А чтобы "товар" всегда был под рукой, чернокожие монархи стали регулярно захватывать пленников друг у друга, обмениваясь специальными военными операциями. На побе режье Гвинейского залива быстро возникла и стала расцветать целая индустрия работорговли, и он вполне обоснованно стал называться Невольничьим берегом. С нового промысла кормились уже многие, и все они, включая в первую очередь царей, были заинтересованы в том, чтобы продать в рабство как можно больше народу. Более того, царь Бенина, объявивший под страхом смерти работорговлю личной монополией, даже отправлял послов в евро пейские страны с просьбой увеличить закупки живого товара.

Однако рабство в Европе все больше выходило из моды, и корабли из Африки все чаще везли золото, пряности и слоновую кость, а не пленников. И, может быть, и те, и другие вскоре бы вовсе забыли о постыдной продаже друг другу себе подобных, но тут на авансцену и вышли Христофор Колумб, Аме риго Веспуччи, Эрнандо Кортес, Франциско Писаро и другие конкистадоры, открывшие и почти сразу же опустошившие Новый Свет.

Так был вызван новый и небывалый доселе всплеск работорговли в самом ее жестоком и неприглядном виде.

Мы не будем отвлекаться на цифры увезенных в рабство со всей Африки, на количество погибших в корабельных трюмах и выброшенных в моря пленников, но отметим, что до окончательного падения рабства в Америке было отправлено за океан около двух миллионов человек из интересующих нас племен фон и йоруба, взаимно продававших друг друга. Именно тогда (а точнее — в 1625 году) и родилось государство Дагомея, в которое объедини лись не слишком многочисленные племена фон, чтобы защитить себя от более сильных соседей. Для того чтобы успешно обороняться, они вынуждены были постоянно закупать огнестрельное оружие и боеприпасы у европейцев, а это, в свою очередь, требовало захвата и продажи все новых и новых ра бов. Немалую долю требовали и посредники в портовых городах-государствах. Последнее привело в конце концов к настоящей войне, из которой король Дагомеи Агаджа вышел победителем в 1727 году, заняв побережье и взяв торговлю рабами в Бенинском заливе (расположенном внутри Гвинейского) в свои руки. В итоге "на обломках" древнего и тоже не отличавшегося свободой и миролюбием Бенина было создано еще более сильное диктаторское госу дарство с системой правления, приспособленной к постоянному ведению войн. Агаджа "поставил под ружье" даже женщин, сформировав из них особую гвардию амазонок численностью в несколько тысяч. Заокеанским торговцам живым товаром такой мощный партнер-монополист, конечно же, не очень пришелся по душе, но они вынуждены были с ним считаться. Независимая Дагомея существовала вплоть до окончательного колониального раздела Аф рики, когда в 1892 году потерпела поражение от французских агрессоров и стала колонией этой страны.

Видимо, военная диктатура, абсолютная власть короля Дагомеи и стремление поддержать ее как можно выше способствовали сохранению при его дворе самых мрачных ритуалов бенинского прошлого. Осталось не так уж много свидетельств непосредственных очевидцев и участников кровавых жертвоприношений, но они все же существуют. Вот строки из дневника Антера Дуке, судя по всему, богатого торговца из приморского города и влиятель ного члена "Общества леопардов". Написаны они на следующий день после смерти местного "герцога Эфраима", которая была почтена соответствующи ми персоне жертвами. Сообщает об этом Дук, как о чем-то совершенно обыкновенном, хотя на дворе стоит 1775 год, и, по европейскому календарю, закан чивается эпоха просветительства Вольтера. Кстати, и стиль его письма — вполне европейский:

"Около четырех часов я проснулся. Шел сильный дождь. Я пошел к дому собраний и встретил там всех господ. Мы приготовились рубить головы и в пять часов утра начали рубить головы рабам. В тот день мы снесли 50 голов. Я принес 29 ящиков бренди в бутылках и 15 калебас (сосуд, блюдо из плода колебасового дерева — В.Ф.) мяса для всех, и во всех дворах города шла игра".

Посетивший чуть позже (благодаря очень богатым подаркам) королевский двор Дагомеи англичанин Роберт Норрисс, с содроганием заметил, что "по обеим сторонам входа в здание, на плоских камнях лицом вниз, кровавыми обрубками ко входу лежали отрубленные недавно человеческие головы. В до ме стражи находилось 40 женщин, вооруженных мушкетами и дротиками, — то были "амазонки" Дагомеи..." Прежде чем пройти к королю, три сопро вождавших гостя министра "преклонили колени и поцеловали землю. И пока мы пересекали двор, где было выставлено шесть человеческих голов, вы крикивали титулы короля". И даже в следующем веке, через десять лет после смерти Пушкина один миссионер стал свидетелем невиданного истребле ния людей по случаю похорон короля. Он по-трясенно сообщал: "У Эйамбы V было много жен из лучших семейств страны, а также множество рабынь-на ложниц. Из первых 30 умерли в первый же день. Мы не знаем, сколько погибло от яда, который необходимо было принять, чтобы отогнать от покойника нечистую силу. Тех, кто удостоился чести сопровождать его в Страну духов, вызывали по очереди, громко произнося: "Король зовет тебя". Некогда это бы ло честью, а теперь превратилось в кошмар. Обреченная быстро надевала на себя украшения, выпивала кружку рома и шла за гонцом. Палачи немедлен но накидывали на нее шелковый платок и душили. Каждую ночь смерть посещала берега реки. Некоторых клали связанными в каноэ и топили. Тех, кто радостный возвращался домой с далеких рынков, оглушали ударом по голове и бросали в воду".

После этого массового кровавого побоища, уже никак не вписывающегося в рамки XIX века, христианские миссионеры вроде бы убедили "леопардов" принять формальный закон, запрещающий человеческие жертвоприношения, но на деле всесильное "Эгбо" оказалось не в состоянии изменить "мента литет" правящей верхушки.

Естественно, маленькая Дагомея прославилась на весь мир как государство зла. И долго оставалось таким. Российское "Человековедение", вышедшее в 1904 году в авторитетной "Библиотеке Брокгауза-Ефрона" сообщает: "В стране ашантиев, а также дагомейцев, население все редело и отчасти и теперь продолжает редеть благодаря страшным человеческим жертвоприношениям, которые совершаются почти ежедневно. Жертвами служат преимуще ственно военнопленные и рабы. В Дагомее прежде ежегодно убивалось 500 человек, чтоб тем дать знать пребывающим в загробном мире предкам о дея тельности государя. Сверх того ежегодно в определенные дни приносятся "малые", а в особенных случаях "большие" искупительные жертвоприношения, при которых число жертв доходит до невероятных размеров. В случае смерти государя должны быть принесены в жертву, смотря по обстоятельствам, от 4 до 10 тысяч человек..."

Подобные факты, конечно, потрясают, но одновременно и дают основания предположить, что такое количество людей просто невозможно было бы практически разом насильственно лишить жизни — обязательно разразился бы социальный взрыв, бунт. Тем более что все происходило на почве наро да, практически не выпускавшего оружия из рук. Значит, в большинстве своем это случалось добровольно. О том свидетельствуют и наблюдения сторон них очевидцев, еще и в XIX веке утверждавших, что "жертвы охотно идут на смерть за государя, так как подобная смерть считается почетной".

Известный русский поэт, романтик дальних странствий Николай Гумилев, еще в юности "заболевший" Африкой и в молодости (в 1909—1918 годах) со вершивший туда несколько путешествий, в том числе и в интересующие нас места, оставил после себя небольшое стихотворение "Дагомея", в котором в яркой поэтической форме подтверждает приведенные выше слова.

Царь сказал своему полководцу:

"Могучий, Ты высок, словно слон дагомейских лесов, Но ты все-таки ниже торжественной кручи Отсеченных тобой человечьих голов.

И, как доблесть твоя, о, испытанный воин, Так и милость моя не имеет конца, Видишь солнце над морем? Ступай!

Ты достоин Быть слугой моего золотого отца".

Барабаны забили, защелкали бубны, Преклоненные люди завыли вокруг, Амазонки запели протяжно, и трубный Прокатился по морю от берега звук.

Полководец царю поклонился в молчанье И с утеса в бурливую воду прыгнул, И тонул он в воде, а казалось, в сиянье Золотого закатного солнца тонул.

Оглушали его барабаны и крики, Ослепляли соленые брызги волны, Он исчез.

И блестело лицо у владыки, Точно черное солнце подземной страны.

И в наши дни, показывая туристам уцелевшую часть царского дворца бывшей столицы Абемеи, экскурсоводы подчеркивают полную добровольность происходившего: "Под этой хижиной находится могила 41 жены короля Геле, последовавших за своим супругом и в смерти. Это бьшо в конце декабря 1889 года. В нескольких шагах от могилы короля построили большую подземную комнату и украсили ее дорогими тканями. В ней установили 41 ложе для жен короля, пожелавших умереть вместе с Геле. Перед тем, как закрыть эту громадную могилу землей, женщинам дали выпить сильно действующий яд, и они уснули вечным сном..."

Правда, нынешние гиды стараются патриотически убедить заезжих путешественников, что количество приносимых в жертву рабов по случаю смерти царей и королей было значительно меньше, чем указывают упомянутые европейские источники. Но и им в целях щекочущей нервы приманки для тури стов приходится показывать своеобразный храм джехо, где, по их словам, до сих пор обитает душа короля Гезо. Стены джехо сделаны из глины, к которую добавлены жемчуг, золотая пыль и дробленые драгоценные камни, а замешано все это на пальмовом масле, спирте и... человеческой крови. Ходят слухи, что на крови стоят и многие другие здания дворцового комплекса, тянувшегося когда-то не одну милю. Можно представить, сколько для этого надо было обезглавить людей...

Что же могло заставить дагомейцев так легко расставаться с жизнью? Конечно, только вера. Огромная вера в то что быстрее перейдя "в мир ушедших", они выступят в нем в роли долгожданных вестников, любимых спутниц и желанных гостей и будут вознаграждены за все земные страдания. А потом возвратятся назад, значительно повысив свой "статус". К примеру, раб, пожертвовавший свою голову на алтарь королевской власти и величия, в следую щем воплощении сам может родиться королевским отпрыском. Эта вера, заложенная в душу и подсознание народа многие столетия и даже тысячелетия назад, оказалась сильнее и человеческого прогресса, и более гуманных христианских религий.

Последние, кстати, делали попытку посостязаться с традиционными негритянскими культами еще при первом знакомстве с ними. В начале XVI века были построены католические храмы, и "тысячи людей крещено" португальскими миссионерами. Они даже несколько раз возглавляли военные походы бенинцев, когда цари, видимо, желали проверить могущество нового Бога в сражениях со старыми богами соседей. Но затем, в 40-х годах XVII столетия, из-за высокой смертности европейцев, которым трудно было переносить влажный и жаркий "малярийный" климат тропиков, католическая церковь ото звала своих священников и назначила на их места чернокожих. Негритянских пасторов должны были инспектировать каждые пять-десять лет, но, одна ко, уже в 1651 году бенинский царь не принял проверяющих, мотивируя это тем, что один из жрецов предсказал ему смерть от европейцев. Еще через лет приехавшие католики обнаружили, что все их "обращенные" впали в язычество, а храмы превратили в культовые святилища. Кстати, даже первым официальным послом Бенина в Португалии был назначен приблизительно в те времена "жрец морской стихии, торговли и богатства" Олокуна.

К началу XIX века в Дагомее не осталось и следов христианства, и оно начало здесь вновь медленно приживаться стараниями новых поколений мис сионеров только с середины столетия. Правда, в XVIII веке португальская королева сделала попытку окрестить бенинского царя Агонгло, и тот бьшо со гласился из меркантильных соображений, надеясь посредством такого "сближения" с Европой увеличить вывоз рабов. Но решение царя было расценено даже ближайшим окружением как измена, и его убила амазонка из собственной же охраны. А затем произошел кровавый дворцовый переворот. После чего среди чернокожих монархов не нашлось желающих последовать путем Агонгло.

Сориентироваться в сложной системе божеств и духов, а тем более что-то противопоставить им миссионерам и демонологам со стороны всегда было нелегко, потому что культы бенинцев оставались достаточно закрытыми, а то и вовсе тайными. Даже с вроде бы показательными жертвоприношениями все оказывалось непросто. То же "Человековедение" гласило: "Съедаются ли эти жертвы, неизвестно, так как туземцы скрывают от европейцев, куда они девают остатки убитых людей. Различного рода заклинания и суеверия указывают на существование у них людоедства;

по крайней мере, человеческий жир употребляется при различных обрядах, а сердце убитого врага съедается, чтобы закалить собственный дух. Черепами убитых украшают дворец, дома и ограды. Головы убиваемых каждое утро жертв кладутся на порог царского дворца..."

Что же представляли из себя боги и духи бенинцев-дагомейцев-фон, требовавшие таких кровавых даров? Разобраться в их разветвленных пантеонах и имеющих несколько вариантов иерархиях было непросто даже подготовленным ученым-этнологам и специалистам по религиям. Тем более что заметное влияние на народности фон оказывали в разное время религиозные воззрения то одних, то других поочередно набиравших силу государств западного по бережья. Особенно сильным, как мы уже упоминали, и в этом смысле оказалось давление йоруба, прослойка которых не только всегда существовала (и до сих пор существует) на территории Бенина, но и присутствовала рядом в виде мощного старинного государства Ойо (ныне Нигерии), постоянно осу ществлявшего свои военные и духовные экспансии по отношению к дагомейцам. К тому же существует предание, что и фон, и йоруба когда-то очень дав но вообще входили в одну группу народностей аджа и мигрировали вместе с территории современного Того. Это необходимо было обозначить потому, что без упоминания йоруба и его религиозных культов просто невозможно рассказывать о формировании вуду.

Итак, у племен фон существует несколько десятков мифов о собственном происхождении, которые можно разделить на две группы. Согласно первой, они вылезли из пор земли или спустились с неба. Вторая же группа версий ведет родословные различных племен от браков человека с каким-либо жи вотным или даже растением. Есть кланы, связывающие свои корни с собакой, гиеной, свиньей, а дагомейский царский род — с леопардом, откуда и столь высок статус этого хищника. Такое существо, появившееся на свет в результате смешения человека и нечеловека, называется тохвийо и является объек том религиозного преклонения. Что касается первой группы, то для нее вместо тохвийо существует понятие воду — общее обозначение всех божеств и духов. Слово "воду" у фон по сути является синонимом "ориша" у йоруба, а многие их божества очень похожи друг на друга. Один из самых главных и рас пространенных воду, в честь которого возведено большинство храмов, носит имя Маву-Лиза. Предание связывает распространение его культа с именем дагомейского царя Тегбесу, попавшего еще до коронации на много лет в заложники к йоруба и по возвращению из плена энергично вводящего в жизнь и веру увиденное на чужбине. Маву-Лиза, как и его йорубский "двойник" Одудува, — двуединое божество-андрогин. Оно имеет два лица, первое (Маву) — женское и обращенное к ночи с глазами-луной;

второе (Лиза) — мужское, обращенное к дню и свету с глазами-солнцем. Женское начало олицетворяет еще и землю, плодородие, материнство, мягкость, прощение, сторону света запад, а мужское — небо, силу, воинственность, стойкость. Вместе же они сим волизируют единство мира и его двойственность.

Маву-Лиза и создал землю с помощью огромного змея Айдо-Хведо, что нес при акте творения упомянутого бога в собственном рту. Все долины, каньо ны и хребты — как раз и есть следы, оставленные на земле гигантским полозом. Когда мир был сотворен, оказалось, что Маву-Лиза перегрузил его леса ми, горами, реками и живыми существами. И тогда бог повелел Айдо-Хведо свернуться в коль-цо и поддерживать землю снизу. Когда он шевелится, про исходят землетрясения. Но иногда этот змей, видимо, временно раздваиваясь и, не покидая ответственного поста, появляется на небе в виде радуги.

Двойственность Маву-Лиза позволила ему (в данном случае — им) выступить в роли супружеской четы и породить множество детей, отдав каждому в управление какие- то сферы жизни и стихии. Аге стал божество леса, диких животных и охоты, Джи — божеством грома, Аджапка — питьевой воды, Айа ба — домашнего очага и т.д. И все они с течением времени получили на земле собственных служителей-жрецов, свои алтари и храмы, хотя часто послед ние представляли собой обыкновенные тропические хижины.

Особая роль выпала на долю самого младшего сына Легбы, который стал посредником между людьми и всеми богами. Без его помощи, как говорится, не достучаться ни до кого, поэтому первая жертва всегда приносилась и приносится Легбе. И его нерасторопностью, капризом или леностью в данный момент может быть объяснена любая неудача проводимого ритуала.

Важное место занимает и один из сыновей Гу, бог железа и всех связанных с этим металлом проявлений жизни, в том числе и войны. Вполне есте ственно, что Гу стал покровителем кузнецов. У йоруба ему соответствует божество с созвучным именем Огун, которое в глубокой древности считалось да же самым главным и до недавних пор обязательно удостаивалось человеческих жертв перед началом военных выступлений. В упомянутом дворце-музее и сегодня "в оружейном зале стоит статуя Гу. Она величиной в человеческий рост и сделана из кованого железа. Тело Гу как бы заключено в громадный конический панцирь, лицо искажено свирепой усмешкой, и от всего облика божества веет холодом смерти, жаждой разрушения. Но в его головной убор вплетены и изображения мирного труда, ведь они тоже делались из железа..."

Заслуживает упоминания и порожденное йоруба божество земледелия Ориша Око, храмы в честь которой возводились не только в городах, но и по чти во всех деревнях и обслуживались профессиональными жрецами, точнее — в основном жрицами. Массовые церемонии при храмах устраивались во время праздников урожая, но женщины поклонялись Ориша Око каждое новолунье. При этом, как выражаются этнографы, "обряды сопровождались уза коненным нарушением жрицами норм сексуального поведения". В компетенцию этого божества входило и вынесение вердикта при обвинении женщин в колдовстве. Параллельно с Маву-Лиза существовал и существует менее значимый пантеон воду Со, тоже божества-андро-гина, но управляющего только морскими стихиями, бурями, ливнями и просто дождями. Видимо, еще ниже ступенькой или чуть особняком находится "хозяин почвы" Сагбата со свои ми чисто земными слугами. Кроме того, существует поклонение предкам. Считается что когда человек умирает, то разрушаются его тело и тень, покидает связывающий с божествами дух, но душа остается в могиле и может интересоваться жизнью своих родственников и влиять на нее, а затем, как мы уже упоминали, воплотиться в одном из потомков.

Немудрено, что при таком обилии разного рода покровителей-воду трудно определить, кому должен поклоняться конкретный человек. Помочь тут может только особый профессиональный жрец, в совершенстве владеющий дагомейской системой гаданий Фа (у йоруба — Ифа).


Олицетворяющее Фа бо жество Гбаду восседает на небесной пальме и все оттуда видит и слышит. А поскольку на небе все происходит раньше, чем на земле, то он может еще и подсказать, чего следует ожидать в ближайшем или отдаленном будущем. Одновременно Гбаду является и "голосом Маву". Он-то и называет каждому да гомейцу еще в детстве имя персонального божества или покровителя и подсказывает, как выстраивать отношения с ним и какие приносить жертвы в традиционных или особо сложных ситуациях. Опытный жрец-прорицатель в роли гадалки нужен для того, чтобы со знанием дела истолковать все воз можные 256 комбинаций Фа и аж целых 4096 Ифа, с каждой из которой иногда связано по нескольку притч. Тут уж действительно требуется профессио нализм.

Поставив точку в последнем предложении и несколько сориентировавшись в сонме воду и месте официальных жрецов в нем, мы на время переме стимся в некую оппозицию последних. И отправимся в гости к колдуну.

ЧЕРНЫЕ ТАЙНЫ АФРИКИ, ИЛИ ЖРЕЦЫ С КЛЫКАМИ ЛЕОПАРДОВ Судя по всему, воивремена расцвета почитания служители посредствомэто было и есть повсюду, свсе-таки предыдущейисчете ориентировались помогать божеств Маву-Лиза и других, упомянутых рядом ними в главе, дагомейские и бенинские жрецы не жаловали колдунов. Официальные культа, как в конечном на добро для своего народа его правителя, хотя часто и вершили его крови. А колдуны традиционно, опять же, как во всем мире, могли и людям, и осознанно насылать на них зло. К тому же они составляли конкуренцию жрецам. Поэтому становиться колдуном было небезопасно.

Для иллюстрации вспомним божество плодородия Ориша Око, которое, как мы говорили, одновременно было и судьей при обвинении в колдовстве женщин. Суд начинался с того, что подозреваемых (например, двух женщин) на три дня запирали в храм Ориша Око. Перед заключением каждая из них вручала жрецам храма принесенную с собой новую белую калебасу. Жрецы в особом ритуале обращались с этими сосудами к божеству и затем возвраща ли их подозреваемым. Через три дня калебасы внимательно рассматривались, и если внутренняя поверхность одной из них чернела, то это служило неопровержимым доказательством вины. Колдунью тут же убивали железной дубинкой. А оказавшаяся невиновной должны была выкупить эту дубинку за большую цену и, возобладав ею, стать жрицей Ориша Око. Так одновременно с устранением конкурентов еще и увеличивалось число жрецов.

Но с годами, особенно после ослабления и падения монархии, количество храмов заметно поуменьшилось, и жреческая каста пришла в упадок. А вот колдуны (их в Дагомее называют бокононами) подняли головы и постепенно вышли на ведущие позиции, в какой-то степени приняв на себя функции и бывших жрецов. В некоторых случаях, думается, эти два понятия вообще трудно разделить, и часто более близкие к нам по времени путешественники и исследователи называют одну и ту же личность то жрецом, то колдуном.

В немалой степени утверждению колдунов в дагомейском обществе способствовало умении их, помимо воздействий магическими ритуалами, из древле выступать в роли вполне земных знахарей и лекарей и тем самым находить постоянную востребованность в народе.

Кстати, в тех природных условиях, в которых веками существовали дагомейцы, роль народной медицины трудно было переоценить. В песне англий ских матросов XVII века есть характерные строчки:

Берегись и опасайся залива Бенин.

Мало кто из него выходит, Хотя входят многие...

И при этом имелись в виду не только отравленные стрелы и дротики первых стычек с туземцами, но и косившие пришельцев под корень желтая ли хорадка, малярия и дизентерия. К ним можно было смело добавлять и множество ядовитых змей и насекомых. А вот аборигены чувствовали себя в этих условиях вполне уверенно. И главным образом потому, что их колдуны-лекари обладали огромными фармакологическими знаниями.

Об этом можно было бы написать очень много, но ограничимся лишь несколькими примерами. Так, на удивление всем европейцам, сопровождавшие их дагомейские носильщики разгуливали по джунглям босиком и после очередных "смертельных" укусов змей лишь потирали ноги. Правда, у каждого из них в районе большого пальца виднелся крестообразный шрамик — след магического ритуала колдуна, а по сути — долгосрочная и универсальная прививка от всех змеиных ядов. Туземцы носили на себе и нескольких "собственных" клещей, обеспечивая тем самым постоянный иммунитет от тифа. С помощью больших черных муравьев знахари быстро "сшивали" края ран, одновременно дезинфицируя их муравьиным спиртом. Настоями и порошками из различных растений они излечивали водянку, малярию, столбняк, коклюш, грипп и Другие болезни, когда в Европе от них еще умирали. И часть на ших современных, таких, к примеру, широко известных гипертоникам лекарств, как сепразил или раунтин тоже через века пришли в мир из сумки аф риканского колдуна-знахаря. В этой же сумке всегда были болеутоляющие, жаропонижающие, слабительные и прочие средства.

Так что боконон был и в большинстве деревень, особенно удаленных от городов, остается до сих пор настоящей "скорой помощью" для соплеменни ков. Но одновременно его частенько называют и другим словом — "азон-дато", что в переводе означает "изготовитель болезней". И это действительно так.

"Изготавливаются" же эти самые болезни и посредством тайных магических ритуалов, и с помощью обыкновенного устного проклятия, но чаще всего в дело вступают различные яды, в которых азондато знают толк.

В своей книге "Посвящение" известный бенинский писатель Жюльен Алапини авторитетно подтверждает это: "Яды являются самым опасным оружи ем, которое применяет колдун для того, чтобы покарать богохульство или неверие. Как специалист-токсиколог, колдун знает формулы ядов гораздо более опасных, чем общеизвестные ядовитые субстанции вроде молочая, аконита, белены, крапчатого болиголова или белладонны. Яды добываются не только из растений, но и из внутренностей животных. Их не обязательно подмешивать в пищу или питье. Колдун может отравить своего врага, прикоснувшись к нему рукой, посыпав ядом тропу, по которой тот пойдет..."

Причем, воздействие ядов выражается не только и не обязательно в виде смерти, они могут вызывать слепоту, сумасшествие, упадок сил, необъясни мый страх или болезнь какого-то отдельного органа.

Российский журналист-международник Николай Баратов, живший в Бенине в начале 70-х годов, пересказывает историю, произошедшую нескольки ми годами раньше в деревне, куда он приехал в гости:

"В ночь перед большими праздниками, когда бьют священные барабаны, всем, кроме "посвященных", запрещается выходить из своих домов. Как-то раз именно в такую ночь вышел погулять священник расположенной неподалеку католической миссии. На вежливое предложение главного колдуна вернуться домой священник, полагаясь не иначе как на помощь своего бога, ответил грубым отказом. "Ты пожалеешь об этом", — сказал колдун и слегка прикоснулся к его плечу рукой. Прошло несколько дней, как вдруг плечо стало пухнуть, и, сколько ни обращался священник к городским врачам, никто не смог ему помочь. Пришлось извиниться перед колдуном, и тот дал священнику противоядие".

А наказал азондато непослушного святого отца с помощью небольшой смазанной ядом колючки, которая у него на всякий случай была закреплена под ногтем.

Еще одна из компетенции колдуна — предсказание будущего с помощью гаданий, видимо, перенятых у жрецов. Как правило занимается этим боко нон в своем собственном "храме" — хижине, отличающейся от обычного жилища только наличием алтаря. Он представляет из себя "несколько грубо об работанных каменных глыб, в которых при богатом воображении можно разглядеть какие-то наметки человеческих фигур с поднятыми к небу лицами.

Фетиши покрыты мелкими перьями, пухом, белесыми пятнами и потеками. Это следы жертвоприношений: пальмового масла, кукурузной муки, крови жертвенных животных и пальмового вина".

В роли гадальных костей выступают орехи кола или раковины каури, которые в давние времена служили в Дагомее денежной единицей.

Интересно, что упомянутый Н.Баратов, относившийся к колдовской "мистике" с естественным для советского воспитания скептицизмом, однажды имел возможность всерьез задуматься. Возвращаясь с другом-бенинцем из деревни, где у того жил отец-боконон, он утром заметил, что старейшины де ревни во дворе дома "совершают какой-то обряд" и в центре образованного ими круга сидит с серьезным видом его друг. Когда обряд был закончен, отец смастерил из нескольких перышек и ракушек амулет и надел на шею сыну.

Через четверть часа, на скорости девяносто километров в час у них лопнула и разлетелась в клочья покрышка. Как пишет журналист, "не знаю, каким чудом мне удалось удержать машину на дороге. Когда мы уже почти остановились, она мягко легла на левый бок, а затем медленно перевернулась коле сами вверх и замерла. Опасаясь пожара, мы, словно мыши, прыснули из открытых окон в кювет. Но машина не загорелась: в последний момент я, как оказалось, успел (опять чудом!) выключить зажигание..."

Уже в городе друг рассказал россиянину, что отец накануне их отъезда "проконсультировался" со своими бога-ми-воду, и результат гадания предсказал гостям беду в до-Роге. Тогда и были собраны старейшины для спасительного обряда, изготовлен специальный амулет. Оказывается, надевая его на сына, колдун произнес: "Я постараюсь сделать так, чтобы все обошлось без крови. Только ты не говори ничего гостю..." Африканские гадатели могут загляды вать в будущее и подальше, во всяком случае, раньше могли. Осталось свидетельство колониального губернатора-англичанина Лесли Пробина, который, объезжая свои владенья в 1909 году, везде встречал смятение среди вождей. Все они были обеспокоены тем, что на будущий год на небе появится огром ная звезда и принесет столь же огромные несчастья. Предсказание об этом было сделано еще очень давно, но вот теперь подходил страшный срок...


В 1910 году, как известно, Землю в очередной раз навестила комета Галея. Страна пережила самый сильный неурожай за всю свою историю, умер ко роль и прошла эпидемия желтой лихорадки.

Нельзя не рассказать и еще об одном таинстве чернокожих колдунов — умении их взаимодействовать с живой природой и оказывать на нее влияние.

Писатель и путешественник Лоуренс Грин сообщает: "По всей Западной Африке встречаются люди, которые обладают необъяснимой властью над жи вотными. Некоторые старики, возможно, еще помнят заклинателя с реки Кросс, который игрой на камышовой дудочке вызывал из болота бегемотов. В 1837 году адмирал сэр Генри Кеппел встретился на Золотом Берегу с одной старой знахаркой, которая могла вызывать из реки крокодилов. Капитан Ф.У.

Батт-Томпсон видел женщину, которая плавала среди крокодилов и заставляла их следовать за собой. Кроме того, она ныряла в реку совершенно обна женной, а появлялась увешанная нитками бус. Колдун одного нигерийского тайного общества набирал в рот воды из калебаса, а выплескивал изо рта дю жину живых рыбок, водящихся в окрестных болотах. Почти все в Западной Африке верят, что некоторые избранные личности могут превращаться в лео пардов и других хищников..."

Поскольку мы уже упоминали о деятельности "Общества леопардов" в Дагомее, то давайте остановимся поподробнее на последнем.

Именно дагомейские "леопарды", видимо, очень хорошо таили секреты своих ритуалов и не демонстрировали причастность к обнаруживаемым жерт вам, поэтому с ними не было связано громких судебных дел, прокатившихся одной по Западной Африке в начале прошлого века. А еще более вероятно, что деяния их просто тонули в массовом терроре жертвоприношений и потому никак отдельно не фиксировались и широко не освещались. Но, конечно же, имели место и, наверняка, мало чем отличались от "повадок" леопардов в соседних государствах.

В 1912 году Уильям Гриффит, главный судья Золотого берега возглавил особый суд, под юрисдикцию которого были собраны все дела об убийствах, ин криминируемых "Обществу леопардов". Интересно, как этот слуга закона, отнюдь не склонный по долгу службы к мистицизму и впечатлительности, вос принял саму атмосферу тропического побережья:

"Я бывал во многих лесах, но ни один из них не производил на меня такого жуткого впечатления, как буш Западной Африки. В этом лесу и его поселе ниях есть что-то такое, что заставляет человека содрогаться. Мне казалось, что весь лес наполнен чем-то сверхъестественным, каким-то духом, который старается соединить зверя и человека. Некий таинственный дух этих мест вошел в людей и определил их образ жизни. Люди здесь обладают изумитель ной способностью скрывать то, о чем не должны знать другие. Это — результат деятельности нескольких поколений тайных обществ".

По "Делу о леопардах" было арестовано более 400 человек, в том числе и несколько вождей племен. Примечательно, но все обвиняемые в голос утвер ждали, что убийства совершали не они, а дикие леопарды-животные. Любопытно и то, что во время заседаний суда неподалеку от него было убито два са мых настоящих леопарда.

Однако отдельные обвиняемые все же нарушили обет молчания и рассказали о своих посвящениях в общество и деяниях в нем. Оказалось, что все они имели в качестве отличительных знаков особым образом нанесенные царапины, внешне казавшиеся обыкновенными для жителей тропических тру щоб. Каждый "леопард" был еще и владельцем особой ритуальной сумки, в которой хранились кровь петуха, немного риса и... части человеческого тела.

Чтобы сумка не теряла своих магических свойств, ее духа-воду время от времени надо было "кормить" человеческой кровью и жиром. Для этого и совер шались убийства. Ну и, конечно, чтобы устранить неугодных, врагов или соперников Француз Б.Оля в книге "Боги тропической Африки" утверждает, что в Дагомее "некоторые группы приносят клятвы под названием "пакт крови". Церемония приема в члены братства очень тонко разработана. Происходит она на груде священных предметов;

кандидаты должны выпить из человеческого черепа особый напиток, куда они, надрезав предплечье, налили несколько капель своей крови. А если впоследствии кто-то нарушит свои обязательства, то он сойдет с ума или умрет в муках от укуса змеи".

В африканских музеях и сегодня демонстрируются балахоны из шкур леопарда и надевавшиеся на руки специальные металлические "перчатки" с ког тями — своеобразны склепки лап пятнистого хищника. С их помощью и разрывалась грудь жертвы, а потом оставлялись следы, имитирующие нападе ние зверя.

Наиболее громко в последний раз "Общество леопардов" заявило о себе в 1945—47 годах в соседней с Бенином Нигерией, где было найдено более жертв со вспоротыми яремными венами. Полиция арестовала сотни людей, 18 из них были приговорены к смерти и повешены на глазах у вождей пле мен. Как замечает Лоурен Грин, такой публичной казнью хотели развенчать "магическую" сущность преступников, но это вряд ли удалось сделать. Даже европейцы "давно живущие в Западной Африке, вполне серьезно говорили мне, что между каждым новым членом "Общества леопардов" и настоящим леопардом во время церемонии посвящения возникает "кровная связь". Когда умирает человек-леопард, находят и мертвого леопарда. И наоборот. Не так-то легко не поверить этому, когда ты очевидец событий".

Очевидцем подобных событий стал и американский врач, путешественник и фотограф, автор книги "Свидетель колдовства" Гарри Райт, побывавший в Дагомее в начале 50-х годов. Пригласивший американца в ответ на его письмо-просьбу принц территории Умбегейм по имени Ахо оказался ярым по клонником и большим другом жрецов, по сути возведших его на престол, а также членом "Общества леопардов", о чем свидетельствовали ритуальные шрамы-полоски на его лице. Поэтому в порядке щедрого жеста гостеприимства Ахо пообещал познакомить Райта со жрецами воду, а также показать "Храм леопардов", их танец и "могущественные фетиши нашего народа", то есть предметы поклонения. Как оказалось, для последних "лучше всего подхо дят части человеческого тела. Особенно ценятся, например, глаза белого человека, и, чтобы добыть их, часто разрывают свежие могилы. Чрезвычайно желательными считаются куски сердца, желчный пузырь и волосы..."

Не имея возможности привести все описание долгой подготовки и выхода на кульминацию "танца леопардов", покажем лишь с помощью Райта его необыкновенный финал.

"Наконец барабаны стали бить тише и медленнее, и на середину вышли три жреца, держа в руках цыплят — ритуальные жертвы, заменившие обяза тельные прежде человеческие. Главный жрец затянул низким голосом погребальный гимн. Голос его поднялся почти до крика, и по толпе пробежала ка кая-то дрожь. На площадку вбежала, почти впорхнула девушка. Ее нагота не была прикрыта ничем, если не считать бус из раковин каури на шее и тако го же пояса на талии. Казалось, что она танцует в облаке тусклого света. Неожиданно она остановилась и огляделась, затем произнесла несколько слов низким музыкальным голосом. Барабаны стихли, только последний звук, казалось, еще дрожал в воздухе. Вдруг Ахо схватил меня за руку.

— Смотрите! — прошептал он в каком-то экстазе. — Видите двух леопардов рядом с нею?

Девушка была всего в двух шагах от меня, я никаких леопардов не видел, но глаза зрителей следили не только за девушкой, но и за пространством ря дом с нею, как будто там было что-то видимое только им.

Ахо продолжал сжимать мою руку.

— Смотрите, там, за нею — пять леопардов!

Я не понял, говорил ли он всерьез или издевался надо мной. Но когда он неожиданно скомандовал: "Отойдите на шаг, или вы его коснетесь!" — я по нял, что это не шутка. Барабан снова стал бить громко и быстро. И вдруг мне показалось, что глаза у меня сейчас вылезут на лоб: сразу за девушкой, на границе мерцающего света, я увидел тень животного;

я не успел выразить удивления, как передо мной появился взрослый сильный леопард. Еще два леопарда появились позади девушки. Они величественно прошли Через площадку и все трое исчезли в тени деревьев. Больше всего меня поразило то, что я совершенно отчетливо ВДел в зубах одного из леопардов цыпленка.

- Вы видели их! — с триумфом воскликнул Ахо. Я не смог ответить. Я молчал..." Райт стал и свидетелем ритуала, который особенно важен для дальней шего разговора о вуду — "воскрешения мертвого".

На поляне, куда американца привел сопровождавший его жрец Нгамбе, действительно лежал мертвый или близкий к этому человек. Райт попросил разрешения осмотреть тело. Ему разрешили, но предупредили: не прикасаться! Но как врач он все же не вытерпел. "Я сел так, чтобы заслонить его (мерт вого — В.Ф.) своим телом, быстрым движением приподнял ему веки, чтобы проверить зрачковую реакцию по Аргал-Робинсону. Реакции не было. Я попы тался также нащупать пульс. Его не было..."

Вдруг участники ритуала за спиной Райта дружно всполошились и пришли в неистовую злобу — они увидели, что гость коснулся лежащего, и закри чали, что теперь-то тот действительно умрет. Перепуганный Райт возразил: человек и так уже мертв! И невольно вспомнил при этом историю о бельгий ском полицейском, которого в буквальном смысле растерзали на куски за то, что он помешал обряду поклонения фетишу. Но на этот раз, слава богу, все обошлось. "Нас окружила группа из тридцати человек. Низкими голосами они запели ритмичную песню. Это было нечто среднее между воем и рычани ем. Они пели все быстрее и громче. Казалось, что звуки эти услышит и мертвый. Каково же было мое удивление, когда именно так оно и случилось.

"Мертвый" неожиданно провел рукой по груди и попытался повернуться. Крики окружающих его людей слились в сплошной вопль. Барабаны стали бить еще яростнее. Наконец лежащий повернулся, поджал под себя ноги и медленно встал на четвереньки Его глаза, которые несколько минут назад не реагировали на свет, теперь были широко раскрыты и смотрели на нас.. " Как объяснили Райту, причиной болезни и затем смерти ожившего на его глазах мужчины был дух, вошедший в его тело по наущению врага-колдуна и вытеснивший отту-Да душу. Однако в какой-то небольшой срок посредством увиденного ритуала можно изгнать злого духа и вернуть Душу. Что и было сделано Правда, Райт, коснувшись тела, чуть не разрушил весь строго выверенный ритуал.

Что же касается самого американского доктора, то он сделал такой вывод. Мне сдается, что этому человеку дали какой-то алкалоид, который вызвал состояние каталепсии или транса, и ело его казалось безжизненным. С другой стороны, он мог находиться в глубоком гипнотическом сне. Самым удиви тельным для меня было то, что человек, находившийся в состоянии, при котором он не реагировал на обычные тесты, был выведен из него без помощи лекарств или известных стимуляторов, и даже без прикосновения человеческих рук..."

Итак, на этом впечатляющем примере мы и закончим экскурс в страну бокононов-азондато и вновь переместимся на Гаити, уже представляя в общих чертах, с каким багажом прибыли на далекий остров невольные африканские переселенцы СЕКРЕТНОЕ ОРУЖИЕ РАБОВ, ИЛИ СТРАШНАЯ УЧАСТЬ ПОКОЙНИКОВ Эспаньоле не суждено было долго быть Маленькой Испанией — ужепривозимых навека потомков Колумба начали теснить французские и английские в начале XVII пираты и авантюристы. Затем французы окончательно изгнали и англичан, и испанцев, заложили собственные города Пор-Марго и Пор-де-Пе и назва ли новую колонию Сан-Доминго. Они и стали главными владельцами остров в огромных количествах африканских пленников.

Как отмечали очевидцы, условия жизни рабов в Сан-Даминго были самыми худшими во всей Вест-Индии. Поэтому, придя в себя после шока от нечело веческой перевозки в переполненных трюмах, схоронив в первые месяцы каждого третьего товарища по несчастью в чужой земле, негритянские неволь ники начинали медленно поднимать головы, а потом и вовсе бросать вызов хозяевам. Уже в 1522 году произошло первое восстание, а затем они последо вали одно за другим — в 1533, 1537, 1548 годах. Постоянно случались и побеги, число завоевавших таким образом временную свободу колебалось от тыся чи до полутора тысяч человек.

Главная сложность восставших поначалу заключалось в том, что они просто не понимали языка друг друга, поскольку представляли около 40 различ ных народностей и племен. К тому же многие эти племена на африканском континенте вели между собой постоянные войны и были непримиримыми врагами. Видимо поэтому в первые годы, желая навредить кому-либо из белых, искушенные в знаниях ядов негры очень редко устраивали отравления хозяев но зато в массовых количествах — их рабов, подрывая таким образом материальное положение колонизаторов, например, губернатор Сан-Домин го из-за подобных действий потерял только за один год сто своих слуг, но никак не пострадал лично.

Однако с течением времени сама жизнь и общие враги-хозяева невольно заставили чернокожих жителей острова пойти на взаимное сближение, и у них появился свой язык — креоль — своеобразный "эсперанто" из смеси французских, индейских и негритянских слов. А вторым главным объединяю щим фактором стали африканские религиозные традиции и ритуалы, у которых было много общего (пантеоны божеств, культ умерших, одержимость ду хами, поклонение через танец и т.д.). Одновременно они являлись совершенно неведомой и заповедной сферой для белого католического населения. И к тому же напоминали о далекой потерянной родине, давая выход ностальгическим воспоминаниям и чувствам. Многие племена считали, что их посмерт ный "рай" находится там, на далекой родине и, умерев в собственной вере, они не останутся на ненавистном острове, а "улетят" на потерянный конти нент. И еще: хозяева могли отобрать у раба все, лишить его самых последних и необходимых вещей, но они были не в силах лишить его родных богов и духов.

Африканцы быстро осознали, что они владеют огромной тайной силой, а поскольку эта сила несла характер сопротивления и в какой-то мере явля лась своеобразным оружием, то в главное ядро ее естественно выдвинулась самая мощная и закрытая система воду дагомейских племен, особенно культ мертвых.

С помощью древних ритуалов можно было поддерживать и жесткую иерархию внутри всего сообщества рабов, внутри отдельных кланов и неболь ших групп, судить и наказывать провинившихся или предавших среди своих, приносить кого-то в жертву во имя обшей цели. Причем делать это обычно внешне незаметно для белых и без применения физического насилия.

Тут уместно обозначить мысль, которая, кажется, еще не звучала в нашем повествовании: для любой магии очень важным является психическое поле, на котором развиваются ее действия. Иными словами, колдовство действует на того, кто в него верит. И особенно, если он верит почти на генетическом уровне, из поколения в поколение, на уровне подсознания. А именно к такой категории и относились рабы, перемещенные из Африки, как мы уже виде ли, просто пропитанной оккультизмом.

Один из самых распространенных способов определения преступника среди негров колдунами или жрецами обычно заключался в том, что они после специального ритуала давали подозреваемым выпить особое варево из одного общего котла. И говорили, что оно подействует как яд только на виновно го. После "дегустации" все пускались в пляс, а один валился замертво. Происходило это потому, что человек знал — он виноват! — и верил в неотврати мость и быстроту наказания. Может быть, одной этой веры уже было достаточно, чтобы умереть, хлебнув даже чистой воды, но колдуны отвечают — нет — жидкость из котла действительно является потенциальным ядом, но только для того, кто испытывает сильный внутренний стресс. Именно это со стояние спускает какой-то тайный механизм в химической формуле.

"Свидетель колдовства" Гарри Райт рассказывает о подобном же случае. Он оказался вместе с колдуньей в одной из дальних туземных деревень, куда их пригласили на помощь: кто-то изнасиловал маленькую девочку. Когда они приехали, девочка была уже мертва. Мертва, на взгляд врача Райта. Но колдунья вдруг стала дуть в рот девочки, что-то шептать ей в ухо, и "умершая" шевельнула губами и произнесла только одно слово: "Мбуки". Колдунья тут же велела привести к ней всех подростков, носящих это имя. Их оказалось пятеро. Никто не сознался. Тогда колдунья перенесла теперь уже действи тельно недвижимую девочку на помост в центре деревни, выстроила перед ней подозреваемых и заставила их жевать какую-то неприятно пахнущую сухую смесь с зернами маниоки. Потом резко скомандовала: выплюнуть! Едва глянув на землю, колдунья ткнула пальцем в одного из подростков. Он тут же бросился в лес. Преступника никто не преследовал. Колдунья объяснила собравшимся:

— Видите, его маниока сухая, а у остальных мокрая. Вошедший в него злой дух, совершивший преступление, не смог ему помочь, и рот насильника оказался сухим... Вечером подросток покорно ждал колдунью в ее собственной деревне. Она побрызгала водой вокруг хижины, где сидел в полном трансе малолетний преступник, посыпала каким-то порошком и сказала, что он умрет через три дня. Все так и произошло... В данном случае, как, видимо, и во многих других, колдуньей был применен лишь прием прикладной психоло-гии возможно, на слабом фармакологическом фоне, а глав- ное —на том са мом упомянутом фоне генетической веры.

Кроме этой абсолютной веры африканцы издревле испытывали и не менее абсолютный страх перед колдунами, и объяснялся он не только боязнью быть разоблаченным или обвиненным в чем-либо, но и тем наказанием, которое применит колдун. Надо сказать, что обычная смерть, которой, как мы видели, негры не очень-то и боялись, была отнюдь не самой большой карой. Гораздо ужаснее было еще по жизни или после смерти навсегда потерять свою душу и оказаться бродячим духом, обреченным на вечное бесприютное скитание, или стать безвольным и беспамятным исполнителем приказов колдуна. С помощью последнего действа, кстати, часто совершались самые жестокие и кровавые убийства, и при этом преступники даже не знали, что они сотворили...

Только в середине XVIII века Франсуа Макандаль, чернокожий беглый раб, первым перевел в, так сказать, массовом порядке направление подобных ударов мщения на хозяев. Учтя при этом, конечно, разницу в психологии. Он организовал тайную разветвленную сеть заговорщиков по всей стране, ко торые должны были по его сигналу разом отравить одними из самых сильнодействующих ядов белых рабовладельцев. Осуществить эту грандиозную террористическую операцию не удалось, поскольку заговор был раскрыт задолго до условного дня. Макандаля публично сожгли на костре, но он стал символом, а затем и духом-воду грозного раба-мстителя.

Поначалу колонизаторы не видели в воду особой опасности да и, видимо, не спешили приобщать рабов к собственной религии, так как при этом по следние вольно или невольно становились для хозяев "братьями во Христе" и получали какие-то дополнительные права, скажем, на посещение церкви.

Но затем белые поняли, что из двух зол лучше выбрать меньшее, и, официально запретив воду, стали активно насаждать среди рабов католицизм. Но, как обычно бывает, воду стала для многих еще притягательней и обрела новую силу. Ритуалы теперь проводились где-нибудь в потаенных местах, по но чам и иногда одновременно служили подготовкой к очередному восстанию.



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.