авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||

«FB2: Your Name, 18 March 2009, version 1.0 UUID: AFC52343-8D73-423A-BB1B-064C39A0B4A6 PDF: fb2pdf-j.20111230, 13.01.2012 ...»

-- [ Страница 4 ] --

Зачем? Вот как одним из первых отвечал на этот вопрос политссыльный и ученый И.А.Худяков в своем труде "Краткое описание Верхоянского округа (1869 г.): "Лежит юноша и не чувствует на земле ничего;

родные видят его только стонущего, лежащего без движения, без слов. А душа его между тем учится на дереве шаманства. Дерево шаманства — сухая большая ель, растущая (далеко-далеко на севере — В.Ф.) перед юртой господина Хара Сылгылах Бэги Дьуорту, и на этой ели между ветвями расположены гнезда: в верхних гнездах лучшие шаманы, а чем ниже, тем хуже. Другие прибавляют, что тот, кто имел гнездо на суке, обращенном в восточную сторону, будет счастливым шаманом, оказывающим исцеление больным людям. Имеющий гнездо на западную сторону будет зловредным шаманом, делающим беду. Имеющий гнездо на северную сторону будет и портить, и исцелять. Наконец, имеющий гнездо на южную сторону будет шаманом со многими превращениями".

Души сидят в своих гнездах в виде птиц, и к ним являются в роли кормилиц две кобылы. С запада — саврасая, с востока — белая. Первая кормит необычных птенцов из своих сосцов кровью, вторая — густым белым молоком. Соответственно этой пище растущие шаманы и обретают качества либо добрых, либо злых. Когда они вырастают, Хара Сылгылах Бэги Дьуорту вынимает их из гнезд и разрубает на мелкие кусочки. "Ветры разносят эти куски далеко в разные стороны, а если куда-нибудь, к какому-нибудь господину (духу — В.Ф.) не дойдет куска мяса, тот уже не придет на призыв нового шамана.

Голову вновь приготовляемого втыкают теперь на шест и выставляют, чтобы обмывали ее дождь и снег, что- бы громы и ветры дули — раскалывали-рас щепывали ее для того, чтобы шаман стал крепче (а между тем на земле тело его мучится: бьет его лихорадка). Вот снимают голову, делают целым челове ком, спускают в огненное море, где три дня и три ночи огонь выжигает все земное и некрепкое, остаются лишь кости да кожа (а между тем на земле тело его мучится, словно в огне горит, глаза наливаются кровью и дико блуждают, не останавливаясь ни на чем). Вот потом достают его из моря, бросают в пруд, наполненный гадами и разными свойствами дьявольской хитрости, и тут образуется его тело из змей, жаб, ящериц и земляных червей, все эти га ды, все эти черви и есть дьявольское зло, дьявольское учение и хитрость (а на земле его тело покрывается ранами, словно черви ползают по его телу, гло жут и грызут его остро-мелко и тупо-безостановочно). Вот потом вытаскивают его, привязывают вниз головою к железному дереву;

приходят три-девять и семь женщин-девок, надрезывают ножницами, колют иглами, поют заклинания (а на земле тело его поет-напевает страшными рыданиями). И, вслуши ваясь в его голос, как бы слышишь его страдания и стон под иглами и острыми ножницами дьяволов-девиц, имеющих железные острые когти и глаза, как огненные искры. Весь народ с ужасом слушает больного и говорит, что это его учат шаманству. Режут они его, колют, а кровь не течет, словно из сва ренных легких скотины. Ходят они вокруг и напевают ему голосом, подобным скрипу напилка о каленое железо, передают шаманское учение и предска зывают, через сколько лет он будет снова призван к этому дереву. Потом сбрасывают его острыми когтями в мрачную бездну, жилище почтенных кузне цов, там раздувают его в горне, бьют молотами, студят потом в моче девяти девиц и с тяжелых клещей сбрасывают сильными руками на землю. Оттого шаман выходит не мерзнущий и не потеющий. Таким образом новый шаман приготовлен к своей обязанности, но он доложен еще подождать смерти старого шамана, и только после его смерти черти переходят в новобранца, и он считается унаследовавшим..."

Как видно из описания, и душа будущего шамана, и его тело проходили очень мучительные испытания. Сородичи, догадавшиеся, что случилось с их близким, приставляли к нему для ухода безгрешного отрока, который лишь поил больного водой. Все старались никак не мешать происходящему, даже не переходить линию окна, у которого лежал посвящаемый, не вставать между ним и огнем камелька. Иногда спешно выстраивали целую изгородь, что бы кто-нибудь ненароком не смог нарушить покоя неофита и помешать его сложным перерождениям. В некоторых местах будущего шамана, наоборот, выносили в чистое поле и укладывали раздетым на свежую бересту. Или строили для него отдельный домик в лесу. Но в любом случае людям оставалось только одно — ждать, пока весь процесс закончится сам собой. Надо сказать, что, видимо, часто они делали это с замиранием сердца, поскольку многие верили: за появление шамана надо платить жизнями нескольких его ближайших родственников. А если провидение являло на свет великого шамана, то якобы даже за каждую его кость становился платой человек. И тем не менее не сохранилось рассказов о том, чтобы кто-то попытался, спасая себя или близких, помешать рождению нового шамана.

Существовали и версии появления на свет, взращения шаманов, несколько отличные от приведенной. Так, по одной из них, в гнезда шаманского дере ва попадали четырехгранные камни, рожденные лягушками, живущими в "Смертном море". По другой версии, это были яйца, снесенные орлом с желез ными перьями. Но и первые, и вторые мать-птица (якуты называют ее мать-зверь) насиживала от года до девяти лет, затем еще столько же растила птен ца и передавала его на дальнейшее "хождение по мукам". К примеру, он мог попасть на воспитание к одноногой, однорукой и одноглазой дьявольской шаманке, которая качала "птенца" в железной колыбели и кормила сгустками крови.

Но надо сказать, что все это наиболее грубые версии, в которых душа выступает как единое целое. Между тем известно, что у якутов человеческая ду ша состоит из трех частей, и каждую из них при назначении в шаманы ждет своя собственная судьба, свои собственные испытания. Мы еще поговорим о них более подробно, а пока предоставим свои страницы личным впечатлениям вилюйского шамана Спиридона Герасимова, описавшего этнографу А.А.

Попову свое призвание духами и посвящение в ойуны. Это описание в силу своей детальности, драматичности и честности изложения пережитого стало своего рода хрестоматийным и отрывками цитируется во всей мировой литературе о шаманах. Давайте познакомим с ним и нашего читателя.

"Зимою, в один из теплых дней я верхом поехал разыскивать своих оленей. Время близилось к ночи;

вдруг я почувствовал сильный удар в спину неиз вестно от чьей руки;

все тело пронзило холодом, словно кто-то облил ледяной водой. Подняв голову вверх, я увидел трех воронов: один был с белой голо вой, другой — пестрый, а третий — обыкновенный черный. Заинтересовавшись их необычностью, я до того загляделся, что, теряя сознание, упал на зем лю. Падая, услышал чей-то голос: "Оказывается, здесь тот, которого искали". Не знаю, сколько времени пролежал я на снегу, но с большим трудом вернул ся домой и сильно заболел. Ночью увидел сон: пришли какие-то люди, принесли доску, на которой рубят мясо, и положили ее посредине юрты. Затем внесли кожаную суму величиною с бычачью голову, крепко зашитую со всех сторон и, очевидно, наполненную какой-то жидкостью. Суму положили на доску и разрубили надвое;

по всей юрте разлилась кровь. Какой-то человек, стоящий на левой стороне, умылся этой кровью, и мне очень захотелось кро ви — не знаю, почему. Тогда умывавшийся брызнул на меня изо рта кровью: все тело зазнобило, и возникло такое ощущение, будто в кожу впились мно жество остей от колосьев. Я упал навзничь и стал захлебываться в разлитой крови. Двое каких-то неизвестных подняли и вынесли меня на улицу, где ста ли стегать изо всей силы не то веревками, не то ремнями. После этого внесли меня в совершенно незнакомую юрту и положили на пол. В тело впились различные гады. Я очнулся и целых три месяца не находил себе покоя.

Весною для окружающих я совершенно сошел с ума, и домашние целых семь дней должны были держать меня привязанным к столбу. К концу шесто го дня моего сумасшествия мне опять стали мерещиться видения. Я начинаю помнить с того момента, когда услыхал голос: "Мы тебя унесем к северным (имеются в виду северные демонические старухи — В.Ф.)". После этих слов меня унесли в грязную темную юрту, отрезали голову (я почувствовал ужас ную боль) и разрубили все тело на части, которые вместе с головой положили в железную люльку. В люльке все кусочки срослись между собою, и я при нял обычный вид. Крепко связав меня пестрой веревкой, стали раскачивать люльку. Через некоторое время веревку развязали и, протыкая чем-то ост рым, пересчитали все мои кости и волокна мускулов. Затем сказали: "Оказывается, у тебя одна кость и три мускульных волокна лишние". Меня схватили сзади и обмакнули несколько раз в кровавые сгустки, говоря:

"Нужно бы дать ему имя", но почему-то его не назвали. Потом меня положили в посудину с кровью. Подошла собака и лизнула в лицо: я впал в глубо кий обморок. Когда я очнулся, оказалось, что сижу на коленях у женщины. Она вытащила грудь и стала давать мне в рот сосок. Я с отвращением отвер нулся. Женщина положила меня на пол и сказала, чтобы для меня приготовили гнездо, и тут же спросила: "Какой величины хотите сделать?" Ей ответи ли: "В окружности четыре аршина, в вышину три, с тремя медными обручами". Взяли меня и положили в точно такого вида люльку, накрепко запеленав, как маленького ребенка. Пока я лежал в люльке, в юрту вошло очень много людей с безобразными лицами, и, кажется, большинство из них были стару хи. Одна из вошедших сказала: "Хорошо бы нам раздобыть пищу, сварили бы отличную еду". После этого две женщины вышли на улицу. Как только за ними закрылась дверь, мне выкололи оба глаза. Послышался голос: "Да, это он". Я упал навзничь. В этом положении меня стали тянуть за переносье же лезным крючком. Я приподнял голову, и глаза мои снова получили способность видеть.

Оказалось, что я лежу в устье Кровавой реки с течением вперед и назад. Из этой реки зачерпнули жидкости и напоили меня, затем просверлили уши, бросили кусок запекшейся крови величиною с подушку и, поставив меня на него, сказали: "Будь знаменитым из злых шаманов с кровавым подножьем!" Эти слова я повторил, сам не зная для чего. На шею мне накинули петлю из веревки и повели куда-то далеко. Затем надели тяжелый шаманский костюм, дали в руку колотушку, бубен и стали говорить: "Получил ведь ты длинный огненный хвост! Стал ведь ты с легким дыханием! Получил ведь ты морду грозного медведя! Получил ведь ты черно-кровавые глаза отлинявшего медведя! Получил ведь ты чуткие уши!" Меня отнесли в то самое место, где разрубали на части тело, развязали веревки и приказали шаманить вместе с находившимися тут шаманами. Я от казался, тогда меня, завернули в сырую медвежью шкуру и куда-то унесли. Я потерял сознание. Начиная приходить в себя, я почувствовал невыносимые боли: оказалось, какие-то неизвестные люди всячески истязали меня. Это продолжалось довольно долго. Когда мои мучители остановились, кто-то произ нес: "Унесите-ка его в преисподнюю". Меня сунули в какое-то узкое отверстие и сказали: "Пригвоздите-ка ему черную печень". В печень тут же воткнули нож, я потерял сознание и очнулся привязанным к одному из столбов юрты. Велел своим домашним освободить от веревок и стал очень долго истерично распевать. В последующие ночи я опять стал попадать на места своих похождений.

Когда я просыпался, вздувало живот, ломило кости, и я целыми днями не находил покоя от боли. В такие дни я, можно сказать, и не вставал с постели.

Если пытался подняться на ноги, в глазах рябило и кружилась голова. Несмотря на это, я иногда, пересиливая всю тяжесть страданий, захватив нож или ружье, отправлялся, сам не зная куда, с мыслью покончить с собой. Но каждый раз возвращался живым, не решаясь наложить на себя руки, и лишь от страданий рвал зубами собственное тело.

Так я промучился целый год, а весною начал безо всякой цели уходить в разные стороны. Домашние разыскивали меня дня через три или четыре ле жащим без памяти. Приходя в себя, я вспоминал, что передвигался на четвереньках, подражая волкам и медведям, выкапывал из земли червей, ловил га дов и съедал их. В одно из таких скитаний я опять лишился чувств, и когда очнулся, была уже глубокая ночь. Оказалось, что я лежу совершенно голым, из-под мышки и паха вылетели целые тучи мух;

руки и ноги были искусаны муравьями", с большим трудом я добрался до дому.

В эту ночь, когда все уснули, вдруг откуда-то сверху мне на лицо упал большой огонь, но никакого ожога не причинил. Я лежал возле стенки, и вдруг кто-то стал тянуть мою руку за палатку. Я испуганно закричал. Домашние проснулись, но никого не нашли, хотя рука моя действительно лежала за по лотном палатки, на улице. В начале второго года мне во сне все время приходилось спорить с духами. Я говорил, что ни за что не буду шаманом. Они на стаивали: лучше согласись, все равно будешь! Запрещали стричь волосы, и я перестал делать это. Временами в зимние ночи я незаметно от своих выхо дил голым на улицу и сидел на дереве. С рассветом осторожно, чтобы не узнали родные, возвращался в постель.

В таких мучениях я провел весь второй год. Весной поехал ловить оленей и, приблизившись к стаду, увидел перед собой большую собаку. В ушах зашу мело. И я опять лишился сознания. Очнулся крепко-накрепко связанным.

Это родные, обеспокоенные моим долгим отсутствием, отыскали меня и увезли домой. Ночью я услышал голоса: "Добудь себе одежду, бубен и будь ша маном". Во время моей последней болезни родные догадались заказать бубен и колотушку, чтобы заставить меня скорее шаманить и этим избавить от мучений. Поправившись, я стал шаманом".

Этот рассказ — хорошая иллюстрация для тех, кто считал и считает шаманов любителями легкого хлеба, походя обирающих суеверных соплеменни ков. На самом деле история со Спиридоном Герасимовым довольно типична, — мало кто из призываемых на служение духами добровольно и с охотой принимает эту стезю. Многие продолжают упорствовать до конца, и тогда духи превращают их в жалких калек, слепых или вовсе губят. То же самое про исходит и с шаманами, которые, еще не утратив силы по возрасту, пытаются оставить свое занятие.

Мы уже упоминали, что, по понятиям якутов, душа человека состоит из трех частей. Такое же деление на несколько составляющих существует у мно гих народов Севера и вообще мира, но мы остановимся именно на якутском варианте, поскольку он детально разработан применительно к шаманизму и наиболее хорошо нам знаком.

Итак, чтобы человек нормально мыслил и жил, в нем должны находиться все три составляющие души-кут, которые он получил при рождении: бу ор-кут (земляная душа), салгын-кут (воздушная душа) и ийэ-кут (материнская душа), а также еще и так называемый "сюр" — жизненная и психическая си ла, напоминающая христианский святой дух. Последняя очень трудно отделима от понятия души, и поэтому обычно воспринимается (и пишется) вместе с ней — "кут-сюр". После смерти человека воздушная составляющая души растворяется в воздухе, земляная уходит с прахом в землю и только материн ская и сюр возвращаются к создателям.

Поскольку шаманы — народ необыкновенный, то (по А.А. Попову) у них еще при рождении духами похищаются все три души, но ребенок при этом не умирает, а только отделывается легкой болезнью. Затем каждая из душ получает особое воспитание или воплощение.

Земля-душа превращается в рыбу и попадает в особую запруду в "воде болезней", устроенную из трупов убитых при посвящении шаманов людей (для этой цели духи и "забирают" их родственников). Рыба плавает в этой запруде среди множества таких же рыб-душ шаманов и все время пытается переско чить через плотину, однако, если это случится самопроизвольно, шаман тут же погибает. И лишь на время камлания духи выпускают землю-душу на сво боду.

Мать-душа уносится на берег "воды болезней" и остается там навсегда, принимая вид фантастического животного мать-зверя. Внешне он может пред ставлять из себя лося, оленя, медведя, волка и т.п. и соответствовать могуществу шамана. Последний видит собственного мать-зверя только трижды — при первом камлании, в середине жизни и перед смертью, но всегда тесно связан с ним. Когда, например, шаманы сражаются друг с другом, то их мать звери тоже дерутся на берегу "воды болезней". Если с мать-зверем ручается несчастье, то погибает и шаман.

Самая же сложная судьба ждет воздух-душу. При этом место ее долгосрочной "прописки" зависит от того, какими духами призывается к служению ша ман — верхнего мира (неба), среднего мира (земли) или нижнего мира (преисподней).

Душа ребенка, предназначенного быть небесным шаманом, похищается дочерьми божества-шаманки Ары Дар-хан. Возле ее жилища растет большая лиственница с девятью дуплами. В трех нижних воспитываются души плохих шаманов, в средних — посредственных, в верхних — сильных. Понятно, что девятое дупло имеет высшую степень совершенства. Сами же души выглядят как птенцы кукушки или кулика, причем, самые злые из них лишены перьев. Этих же злых дочери небесной шаманки, прилетающие в виде ворон, выкармливают душами умерших родичей и их скота. Для добрых шаманов кормилицы являются в образе орла и питают их орлиными яйцами. Одновременно и тех, и других учат шаманским премудростям и уловкам, периодиче ски дополнительно подкармливая "неуспевающих" пестрыми зайцами, двуглавыми орлами, пестрыми рыбами и продлевая им срок учебы. Так проходит от года до девяти лет.

Затем прошедшие начальную ступень - воздух, души передаются на дальнейшее воспитание Дочери черных облаков, которая облекает их в лебеди ную шкуру, какое-то время еще продолжает обучать шаманскому искусству и, наконец, возвращает человеку. Душа будущего шамана среднего мира по хищается одним из тех духов, который призвал неофита для служения— огня, воды, гор, лесных зверей и т.п. Она уносится к большой березе, растущей возле жилища северных демонических старух и попадает в одно из трех дупел (в зависимости от своей будущей силы), где и живет от трех месяцев до трех лет. После душа на такой же срок перекладывается старухами в железную люльку и выкармливается грудью. Знаменитых шаманов кормит старшая старуха, посредственных — средняя, плохих — младшая. Что касается злых шаманов, то их питанием служит не молоко, а ящерицы, лягушки и черви. Од новременно старухи передают душам и необходимые знания. На этом обучение заканчивается.

Будущие шаманы нижнего мира точно так же проходят весь "курс" северных старух. Затем, если их призывает повелитель кузнецов Кудай Бахсы, они несколько лет воспитываются в пламени его горна и получают статус шаманов огня. Если же за воспитание берется любой другой дух преисподней, то, естественно, не следует ожидать от него добра. Душа уносится в такую непролазную грязь, в которой вязнут даже пауки, и внедряется в нее в виде птенца гагары или кукушки. Этому птенцу не позавидуешь — у него сгнивают перья, слезает кожа, а питание составляют только души родичей и мерзкие гады.

Более того, раз в год или три года воспитанника для пущей злости в будущем вынимают из грязи и стегают прутьями, отчего он превращается в огром ную лягушку. Души самых знаменитых шаманов нижнего мира подвергают особой закалке — кладут на полтора года или в сулему, или в "воду болез ней". Выдерживают это не всякие, некоторые души раскалываются надвое, и их бывшие владельцы на земле умирают. Прошедшие же испытание снова возвращаются к северным старухам и, надев шкуру ворона, заканчивают образование.


Как мы уже упоминали, во время трехдневной "смерти" кандидата в шаманы происходит очень важный момент посвящения — обряд рассечения ("эттэнии"). Он заключается в том, что особые духи разрезают или разрывают тело неофита на множество частей (по некоторым версиям до 99), расклады вают их на три кучи — для верхнего, среднего и нижнего миров — и затем разбрасывают по сторонам всем духам, приглашая их по именам к трапезе. Те духи, которые вкусят шаманское тело, впоследствии и могут быть им призваны в виде слуг или покровителей. После "дегустации" все кусочки и косточ ки аккуратно возвращаются назад и вновь срастаются в тело шамана, но уже наполненное иной силой и составленное из иной, не совсем человеческой плоти, обладающей особыми свойствами. Говорят, что великие шаманы в течение жизни проходят обряд рассечения три раза. По сведениям Г.В.Ксено фонтова, "как только кандидат, по окончании рассекания встанет с ложа, тотчас же призывает другого шамана", чтобы тот совершил с ним путешествие в верхний и нижний миры, выступая при этом в роли наставника и проводника. Конечно же, имеется в виду мифическое путешествие их душ.

Шаман-учитель идет впереди, поднимаясь на особый горный хребет, "наставляет кандидата и показывает ему узлы дорог, ведущих к разным мысам, где находятся источники человеческих болезней". Потом учитель приводит неофита в свой в дом, они оба облачаются в шаманские одежды и начинают камлать. При этом, "достигнув дорог тех или иных злых духов, наставник указывает, какая часть тела шамана какой болезни (или бесу) соответствует и какую имеет лечебную силу".

То есть идет прямая передача таинств, опыта и технологий посредством общения душ двух живых шаманов. Но как показывают многочисленные рас сказы, подобные знания можно получить и от духа давно умершего шамана, как правило, далекого предка. Причем, иногда это происходит совершенно спонтанно, выражаясь современным языком, путем инсайта — неосознанного озарения, "замыкания цепи". Или, может быть, не столь мгновенно, но все равно по-своему неожиданно и необычно.

Вообще-то говоря, наверное, сколько существует в мире шаманов, столько же существует и в чем-то отличных друг от друга посвящений.

Например, вот это записано в 1945 году со слов шамана Петра Абрамова-Алаадьы учителем Петром Степановым и дается нами в пересказе с якутского языка. Еще в раннем детстве, рожденный в семье самых простых бедняков, он любил слушать сказителей-олонхосутов, а чуть попозже, наблюдая камла ния ойунов, очень правдоподобно их повторял, то есть имел какую-то склонность к шаманству.

Однажды в молодости Петр работал с братом на сенокосе и так разошелся, что не мог остановиться, хотя уже наступала ночь. Внезапно его достиг ис пуганный голос брата: "Стой, беги скорей ко мне, над тобой какие-то огни горят!" Петр глянул на небо и впрямь увидел совсем близко яркие необычные огни. Но, как ни странно, он почему-то не ощутил страха и спокойно продолжил косьбу под этим сиянием.

Лето закончилось благополучно, а осенью Петр, тоже удачно, в числе избранных был взят на работу местным богачем-тойоном — стал возить на бы ках гее для строительства нового дома.

В один из дней, когда его упряжка привычно и неторопливо тащилась по таежной зимней дороге, быки вдруг чего-то испугались. А еще через какое-то время позади показалась обычная запряженная лошадь с мужчиной и женщиной в санях. Ездоки переговаривались, и женщина заметила, что, мол, ка жется, как раз в этих местах живет один парень, который хорошо косит. Мужчина ответил, да, тут мы его и видели, вот он на том аласе.

Петр понял, что речь идет о деляне, где он летом косил и о нем самом. Конечно, ему стало лестно, и он попытался остановить ездоков, чтобы погово рить с ними. Да и якутский обычай не позволял в таких случаях разъезжаться хотя бы без традиционного приветствия.


Но мужчина в ответ лишь молча взмахнул плетью, погоняя лошадь, и незнакомцы пронеслись мимо. В этот же момент у Петра потемнело в глазах, и он свалился на дорогу. Там его и нашли в бессознательном состоянии родственники. Болезнь оказалось какой-то тяжелой горячкой, и только после кам лания шамана парню чуть-чуть полегчало. Он пошел на поправку, но вдруг потерял дар речи и пролежал бессловесным целых три года. Петр чувствовал, как тело его все это время постоянно усыхало, зато душа "расправлялась". Затем начались припадки, похожие на мэнэрик, и еще четыре года он не мог подняться с постели. Но когда встал с нее, то оказался уже готовым шаманом. Вскоре о Петре пошла громкая слава, и лишь победившая Советская власть заставила его прекратить камлания и вступить в колхоз. Может быть, поэтому он вскорости заболел раком...

А вот эта история-легенда о знаменитом вилюйском шамане Ааджа, записанная в 1925 году со слов Василия Попова, напомнила мне рассказы о "жи вых мертвецах" Гаити.

Жили два брата, одному из них было 30 лет, а другому 20. Младший брат, который был еще холостым и жил со старшим, решил жениться. И как раз в это же время, словно добрый знак, у них появился красно-пегий жеребенок, обещавший стать хорошим конем. Но осенью младший брат вдруг неожидан но заболел и умер.

Умер для окружающих, но не для самого себя. Он слышал все, о чем говорили родственники над его телом, но был не в состоянии хоть чуть-чуть поше велиться или что-то прошептать. Слышал он и как брат делал гроб, как его опустили в могилу и засыпали землей. Тело его по-прежнему лежало непо движно, но душа плакала и рыдала. Прошло немалое время, и вдруг кто-то стал разрывать сверху могилу. Парень обрадовался, думая, что это его старший брат почувствовал, что он жив, и пытается его спасти. Наконец крышка гроба открылась, и парень увидел в сумерках... четырех незнакомых "черных лю дей". Они подняли его и, перегнув, усадили на гроб лицом в сторону дома. Там в окне был виден огонь, из трубы шел дым.

Неожиданно где-то в глубине земли послышался рев быка. Он становился все ближе и ближе. Наконец, прямо под ногами затряслась почва, и из моги лы действительно показался бык абсолютно черной масти с близко сведенными рогами. Он подхватил между этих рогов парня и помчался назад по тому же самому ходу, из которого только что появился.

Вскоре они оказались в подземном мире, возле какого-то огромного дома. Изнутри послышался голос: "Кажется, наш сынок принес человека, занеси те-ка его!" Черные сухопарые люди подхватили парня, внесли в дом и посадили на ладонь старика, оказавшегося великаном. Он взвесил парня на ладони и заключил: "Верните его обратно, ему судьбой предназначено родиться наверху!" Бык снова подхватил парня на рога и куда-то понес.

Когда живой мертвец опомнился, он снова был у края своей могилы, а вокруг стояла ночь. Вдруг откуда ни возьмись слетел большой черный ворон, просунул свою голову парню между ног и поднял его в воздух. Пронзив небо, они оказались в необычной стране, там так же светили солнце и луна, но до ма были из железа, а люди имели вороньи головы. И опять парень оказался на ладони, но уже другого седовласого старца, который на этот раз решил по иному: "Положите его в самое верхнее гнездо!" Парня подхватили, поднесли к гигантской лиственнице и действительно уложили в одно из огромных, величиной со стог сена гнезд. Тут же подлетел крылатый белый олень и стал кормить "птенца" из своих сосков молоком.

Однажды парень услышал, как старик приказал кому-то из своих вороноголовых сыновей: "Настало для тебя время, спустись-ка на среднюю землю да возьми оттуда себе жену!" Вороноголовый тут же нырнул вниз и через недолгое время вернулся, неся за волосы женщину со смуглым лицом. Все стали дружно радоваться и устраивать свадебное пиршество. Но вскоре старец промолвил: "Кажется, тот наш сын, что живет на средней земле, хочет вернуть женщин}. Заприте ее в железный амбар".

И действительно парень почти сразу услышал приближающийся грохот шаманского бубна и нарастающее пение. И вот уже во входном отверстии в мир людей-воронов показался человек среднего роста и ловкого сложения с седеющими волосами. Едва появившись, он приставил ко лбу колотушку сво его бубна и тут же превратился в быка с единственным рогом во лбу. Одним ударом бык разбил двери амбара, подхватил женщину и устремился вниз.

Вороноголовые сумели только отчаянно прокричать вослед проклятия Но не сдались. Неудачливый жених снова спланировал вниз и снова возвра тился с женщиной, на этот раз светлоликой. Теперь ее уменьшили до размеров насекомого и спрятали в щели столба. Но земной шаман разбил столб и опять возвратил похищенную. Только на третий раз, вооружившись пылающими факелами, вороноголовые не дали шаману проникнуть в их страну и сохранили невесту, видимо, погубив ее на земле.

Наблюдая за все этим и учась шаманским премудростям, парень к концу третьего года наконец-то услышал приказ старика: "Вышел его срок. Низ риньте его вниз, пусть, войдя в женщину, родится он и прогремит, ставши известным под именем Ааджа-шаман!" И вот с песнями и благословениями по несли его вороноголовые на землю. С этого момента Ааджа потерял сознание и только в пять лет вспомнил, где он был и что делал. В семь лет он оказался одержимым духами и был рассечен, в восемь начал камлать, в девять стал известен, а с двенадцати уже считался великим шаманом.

Оказалось, что второй раз он родился всего в 15 верстах от места своего первого появления на свет. Конечно же, он побывал там и увидел брата. Вдова его к тому времени уже вышла замуж, а тот памятный жеребенок стал знаменитым конем. Но родные не узнали его, и он сам не стал им ничего гово рить...

Надо сказать, что в старину у якутов, по преданиям, встречалось довольно много людей с необычными способностями. Про особо чувствительных к психологическим воздействиям типа шаманского камлания говорили, что у них "открытое тело". Способных видеть невидимое называли "людьми с от крытыми глазами". Ясновидящие звались просто "видящими", а яснослышащие — "с открытыми ушами". Были свои вещуны, "видящие сны со значени ем" и прорицатели — "предчувствующие, предсказывающие". Человека, который сочетал несколько таких качеств, называли словом "ичээн" и, как утвер ждает ученый-религиовед Е.С.Сидоров, "это был уже шаг к шаманству". Но только совершенно незаурядная личность, одновременно совмещающая в себе все перечисленное, могла именоваться в устах народа настоящим ойуном...

Заканчивая разговор о посвящении, давайте возвратимся к упомянутому нами пушкинскому "Пророку" и прочтем его уже под этим углом зрения.

Духовной жаждою томим, В пустыне мрачной я влачился, И шестикрылый серафим.

На перепутье мне явился;

Перстами легкими как сон Моих зениц коснулся он:

Отверзлись вещие зеницы, Как у испуганной орлицы.

Моих ушей коснулся он, И их наполнил шум и звон:

И внял я неба содроганье, И горний ангелов полет, И гад морских подводный ход, И дальней лозы прозябанье.

И он к устам моим приник, И вырвал грешный мой язык, И празднословный и лукавый, И жало мудрыя змеи В уста замершие мои Вложил десницею кровавой.

И он мне грудь рассек мечом, И сердце трепетное вынул, И угль, пылающий огнем, Во грудь отверстую воздвигнул.

Как труп в пустыне я лежал, И бога глас ко мне воззвал:

"Восстань, пророк, и виждь, и внемли, Исполнись волею моей, И, обходя моря и земли, Глаголом жги сердца людей".



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.