авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 26 |

«FB2:, 01.13.2012, version 1.0 UUID: PDF: fb2pdf-j.20111230, 13.01.2012 Бектас Ахметов ...»

-- [ Страница 12 ] --

…С утра до вечера ловили мы в гулких коридорах заводоуправления заместителя директора по быту. Нам повезло: к исходу дня мы распаковали чемо даны в отведенном нам номере.

На следующее утро задолго до начала работы караулим появление главного энергетика комбината В.А. Зоркова…Сколько не бываю на комбинате, столько не перестаю удивляться стилю взаимоотношений между работниками заводоуправления. Здороваются с каменными лицами, холодно, никаких там Петр, Иван – строго по имени-отчеству.

Фразы типа "я не позволю вам втянуть меня в обман государства" – не один раз доводилось слышать.

Для комбината по хоздоговору мы составляли энергетический баланс печи кипящего слоя. Энергобалансом, который представляет из себя нечто вроде энергетического паспорта агрегата, обычно определяются места и количества потерь энергии в процессе, сколько ее расходуется полезно. По таким ба лансам даются рекомендации к устранению или снижению потерь энергии. По ходу работы выяснилось, что для расчетов не хватает исходных данных.

Поэтому мы вновь приехали в Усть-Каменогорск.

Зоркова мы хотели попросить помочь нам в сборе недостающих материалов. Кроме этого я хотел выбрать момент поговорить с главным энергетиком наедине по вопросу, который занимал меня беспрестанно три года. Разрешения этого, в общем-то личного, вопроса находилось в рамках полномочий и Валерия Аркадьевича.

Зорков появился внезапно у дверей кабинета. Сразу же отдал, едва выслушав нашу просьбу, распоряжения, чтобы нам дали возможность ознакомить ся с документацией. И так же, как и появился, внезапно ушел на территорию комбината. Мой вопрос сам собой был отложен до следующей встречи с главным энергетиком.

Валерий Аркадьевич Зорков с его очками в круглой, немодной оправе на одутловатом безуховском лице, в просторной безрукавке навыпуск хорошо смотрелся бы в коридорах редакции какой-нибудь газеты, а здесь среди озабоченно снующих рабочих и ИТР, выглядел каким-то случайным человеком.

Зорков – из поколения, которое народилось в начале тридцатых. Поколению этому фунт лиха достался увесистый. Вязнущим во рту жмыхом, слад ко-горьким пасленом они обманывали желудки в войну.

В правописании практиковались на полях и узких межстрочьях газет. Ветер перемен февраля пятьдесят шестого они встретили восторженно-запаль чиво. Быть может, в первую очередь их поколению адресованы строки, которыми Твардовский выразил дух времени Мы стали полностью в ответе За все на свете До конца.

В те времена плакатисты символизировали индустриальный фон подковами новых ГЭС, обоймами коксохимических батарей, новостройками первых микрорайонов. В полплаката простирались до неба заводские трубы, из устья которых валили клубы серого, с заметной голубизной, дыма. Дым над за водскими трубами был приметой времени. И никто не считал, что это не самая лучшая примета. Скорее, наоборот.

Зорков пришел на УК СЦК в отдел главного энергетика булгаковским Лариосиком. Мужики в отделе работали матерые, забуревшие в кислотных вы хлопах горячего производства. Он учился у них непростому умению работать с людьми. То, что он толковый инженер, заметили все. Старожилы только советовали ему избавиться от излишней, по их мнению, мягкотелости, которую якобы иной разгильдяй мог истолковать как проявление слабости харак тера.

Я смотрю на нынешнего Валерия Аркадьевича и вижу, что ему не удалось полностью избавиться от своего "порока": сквозь суровые интонации руб ленных фраз нет-нет, да и проглянет сочувствие. Он чужд того, что называют мелочностью. Схватывает сразу суть вопроса, отбрасывая словесную ше лухую Мыслит масштабно и облекает мысли в емкие, лаконичные формы.

…У главного энергетика работы хватило бы на несколько человек. Все технологические процессы требуют энергии, причем разной. Цех выщелачива ния нуждается в паре, строго по технологии, заданных параметров. Необходимо обеспечить надежную подачу энергии на индукционные печи, в отделе ние электролиза. Проследить за поступлением мазута для сушильных барабанов, выслать срочно ремонтников: где-то пробило кабель. И при этом нельзя забывать о главной задаче – снижении удельного расхода на выплавляемый металл.

Для этого энергетик должен быть еще и хорошим металлургом.

В нашей печати до сих пор обходят стороной фигуру главного энергетика на производстве. Пишут в основном о передовых рабочих, мастерах, главных инженерах и прочих – о тех, кто занят выпуском основной продукции. Сложился стереотип, по которому обязанности энергетика на заводе сводятся к включению и отключению рубильника.

Да и на самом производстве до недавнего времени служба главного энергетика находилась на положении бедного родственника. Сейчас, когда всем стало ясно, что промышленная энергетика должна, в основном, обеспечить смягчение обострившейся энергетической ситуации, отношение к энергети кам стало меняться".

Бектас Ахметов. "Приложение сил". Из дневника младшего научного сотрудника. "Простор", 1983 г., N 11.

Смотрим в книгу и видим фигу. Дожился. Или я окончательно отупел, или у меня, отродясь, масла в голове не было.

До меня не доходит смысл прочитанного. "Кульме, озынын басына келед". Я смеялся над Шастри и сейчас уже сам по второму разу переписываю мето дику Виленского. Голова как была пуста, так и осталась пустой.

Что со мной?

"Июль без дождей" Каково состояние дел с ВЭРами? На местах с использованием вторичных энергоресурсов одна морока.

Экономя топливо, вторичные энергоресурсы создают дополнительную головную боль станционным энергетикам, всей энергосистеме.

Используют ВЭРы на металлургических заводах страны в принудительном порядке. Есть на заводе отдел главного энергетика, ему и спускается план мероприятий по экономии топлива. Отдельной строкой в плане стоит использование ВЭР, план подлежит обязательному исполнению. При всем этом в мировом масштабе перспективы экономии топлива за счет ВЭР количественно переигрывают существующие реалии с использованием солнечной и ветровой энергии.

В методике Госплана вторичные энергоресурсы рекомендуется называть побочными энергоресурсами. И то, и другое определения, по сути, неверны.

Энергия не бывает ни побочной, ни вторичной. Она всегда первична. Первична настолько, что все остальные мировые страсти в сравнении с положени ем вокруг энергетики всегда вторичны.

Канонического определения, что такое энергетика до сих пор нет.

Обычно подразумевают под ней запасы органического топлива, урана, водный потенциал больших и малых рек, электростанции, линии электропере дачи, распределительные устройства и прочее. Более принято все отмеченное именовать топливно-энергетическим комплексом (ТЭК).

На энергетику завязана среда обитания человека, его жизнедеятельность. Лет сто назад без нее уже встали бы заводы и фабрики. Сегодня, если встанет энергетика, воцарение на планете кромешного мрака будет означать не только возвращение в пещерный век, но и невиданного размаха и содержания панику. Пол-беды в том, что перестанут летать самолеты, ходить поезда. Во мраке ночи летать и ехать никому никуда не захочется. Куда бежать из горо дов, когда обездвиженные насосы перестанут качать воду и дома затопятся продуктами жизнедеятельности населения? Содержанием паники станет ти хая депрессия. Когда ни в клуб станет идтить невмоготу, и уж тем более, зябь поднимать никому не захочется. И это, как легко понять, только начало.

Возможен такой поворот? Если судить по тому, что природа никогда не даст нам зажиться, то и в этом случае в такое верится с трудом.

Хотя примеров того, что в природе возможно все – не счесть.

Нам привычней и удобней верить в то, что несколько миллионов лет назад под натиском климатических перемен почему-то свалились подозритель но в одну кучу сосны и другие деревья, опять же в определенном месте, причем многокилометровыми пластами. Пласты слежались, спрессовались. В дальнейшем их присыпало опять же километровыми пластами земли. Там, во глубине недр происходило разложение древесины, затем, как объясняют исследователи глубин, распавшаяся органика превратилась в нефть, газ, уголь. Ученые утверждают, что подобные метаморфозы как раз и возможны без доступа воздуха. Потому будем считать, что все так в природе происходило и происходит.

Проще и точнее под энергетикой понимать и говорить о ней, что это нечто иное, как средство окультуривания доставшейся от природы энергии.

В настоящее время никто ничего путного не говорит, до каких пределов следует развивать производство энергии. Везде только и слышно: "Выработку энергии следует наращивать". Увеличение объемов производства энергии – палка о двух концах. С одной стороны без увеличения не обеспечить удобств человечеству, с другой, и козе понятно, чем может аукнуться абсолютная зависимость народоноселения от энергии. Потому, как ни крути, надежность энергоснабжения – категория зыбкая, относительная.

" Футбол 1860 года" На работу вызвал Каспаков.

– Для УК СЦК будем делать хоздоговор по испарительному охлаждению обжиговой печи кипящего слоя. Тебе для диссертации нужна справка о внедре нии… Подключайся.

УК СЦК – Усть-Каменогорский свинцово-цинковый комбинат. В печах кипящего слоя обжигают цинковый концентрат. Температура внутри печи за тысячу градусов, во избежание пережога концентрата, часть тепла необходимо постоянно отводить. Прежде охлаждали печь проточной водой, которая циркулировала в кессонах. Недавно завод перешел на испарительное охлаждение.

Предстоит, и не одна, командировка в Усть-Каменогорск.

Дедушка моей мечты Озолинг не внял совету разучивать по утрам песни Джамбула и Абая.

В его возрасте разучивать новые песни не легко. Однако, по мере сил, на путь исправления встает, присмирел и при случае нахваливает "Аз и Я". Су лейменова он называет ласково "Ольжасом".

Царевна Несмеяна По итогам последних семи лет Доктору взбрело переименовать Ситка.

Теперь он называет матушку Царем. На работе у него появились друзья.

Молодые парни Джафар, Рафик, Серик Бутбаев. Последний недавно вернулся из армии. Высокий, молчаливый, улыбчивый парень. Матушке он нра вится.

– Серик, ты думаешь получить образование? – спросила мама Бутбаева.

– Не мешало бы.

– Получишь. Хочешь стать энергетиком?

– Хочу.

Серику она помогла за просто так. Возможности в энергетическом институте у нее остались – мой покровитель Каир Махметович Омаров работает де каном вечерне-заочного факультета.

Бутбаев пришел с экзамена по физике довольный. Четверку получил.

– Серик, вопросы трудные были? – спросил Шеф.

– Не очень… – помедлив с ответом, сказал Серик. – Разве что дополнительный… – Какой?

– Э-э…Про барнаульское движение.

Я не сдержался.

– Серик, тебе надо было на физфак поступать.

– Думаете?

– Думать нечего… – Завязывай. – Шеф зло посмотрел на меня.

Бутбаев не пожелал остаться в долгу. Привез барана, на которого и позвали в гости Каира Махметовича.

Недавно на свадьбе знакомых повстречалась мама с Алимом Кукешевым.

– Пройдоху не узнать. Ба-а-а-жный… В ЦК Комсомола работает, скоро кандидатскую защищает. – Ситок недоумевала и в то же время чуть ли не своим заслугам приписывала состоявшуюся судьбу собутыльника Доктора. – Я говорила, башка у него работает.

Про Женьку Макарона с тех пор, как он женился на армянке, никто ничего не слыхал.

Сашка Скляр мотает срок где-то на Севере. Где и за что сидит Витька Кондрат неизвестно. Известно только, что сидит.

С Искандером другая история. После смерти матери живет с отцом вдвоем. Старшему Махмудову под семьдесят, со здоровьем нелады – катаракта и прочие дела. Кенты привели ему подругу по имени Гуля с просьбой: "Пусть немного поживет у тебя". Гуля немного пожила и как-то за разговором, от нечего делать, решили они пожениться.

Отец Искандера приехал из Ленинграда в Алма-Ату перед войной, получил в КазГУ кафедру, написал учебник казахского языка для средней школы. В 48-м или 49-м Шаяхметов поручил ему составить первый казахско-русский толковый словарь. Словарь Махмудова с тех пор не переиздавался, стал биб лиографической редкостью. У отца он с 52-го года, иногда просит попользоваться им Саток. Сосед переводит назидания Абая на русский.

К отцу пришел доктор филологии Рахманкул Бердибаев и посетовал:

– Не везет Абаю с переводчиками. Кто ни возьмется за перевод, – ерунда получается.

"У Абая кроме недругов по роду тобыкты хватало с избытком врагов и вовне жуза аргынов. Не сомневаюсь в том, что им бы пришлось не по душе воз дание по заслугам мыслителю. Не следует забывать, что еще долгие годы после смерти Абай был мало кому известен в казахской степи. Наверняка в его годы жили и другие, не менее яркие соплеменники…".

Заманбек Нуркадилов. "Не только о себе".

Бекен Жумагалиевич из рода тобыкты, прямой потомок Абая, но не питает иллюзий по качеству изречений родича.

– Многие вещи Абая – натуральная лажа… "Благодарней ценителя литературного письма, чем казах трудно отыскать. Издревле в народе сложился пиетет перед художественным словом, сам же сказитель непреклонно почитался. В то же время простодушный в большинстве своем народ был и остается далек от того, чтобы вникать в нюансы, от тенки, что собственно и является изюминкой в любом творчестве;

путая оголтелый пафос с откровениями, принимает его за истинную магию сложения слов. Конечно, и тогда Казахстан был одной из окраин, глухоманью. Только в то время это было не так заметно, как сейчас. Возможно, отсюда бездумная готовность разме щать в собственном сознании мифологизированные стандарты. Просвещенность тут ни причем. Больше бы доверять собственным ощущениям и не бы ло бы самообманства.

Сейчас неизвестно, кто первым открыл в Абае философа. Хотя многие и в те времена нутром чувствовали, что морализаторство, назидания – это не со всем философия. Та самая философия, то самое любомудрие, чтобы можно было ставить героя романа Ауэзова впереди самого сочинителя. Абай – страда лец. Это казахский Жан Вальжан, задавший, по сути, программу исцеления мыслящего человека. Разве этого мало? Ведь иной страдалец и дюжины Цице ронов стоит. Но если мы так безотлагательно прониклись убежденностью, что Абай мыслитель, то давайте хоть не потешать внешний мир заклинания ми о том, де, будто герой Ауэзова философ. Там что философов не читают?".

Бектас Ахметов. "Это было недавно…". Из книги " Аблай Есентугелов. Сокровенное. Мысли. Изречения. Воспоминания". 2001 г.

Саток заходит к отцу не только за словарем. Присаживается на кухне отведать маминых пирожков с мясом. Как всегда, чтобы хватило всем, Ситок на жарила их много – пирожков на табаке с небольшую гору.

Сосед скушал несколько пирожков и заметил: "Так есть нельзя".

– Почему? – спросил я.

– Работать не сможешь.

На рисунках и фотографиях западные философы почти все худые.

Впрочем, что далеко ходить – наш родич Макет философ, член-корреспондент АН КазССР и тоже худющий как жертва Бухенвальда.

Памятник Абаю возвышается на пересечении главных улиц Алма-Аты.

Мыслитель изваян, шагающим в какую-то даль, в халате и тюбетейке и почему-то с книжкой под мышкой. Лицо у Абая серьезное и далеко не худень кое, напротив – хорошей упитанности, что свидетельствует: возвышенные занятия не мешали философу вовремя и основательно подкрепиться. Если не пирожками, то уж мясом – обязательно. Это первое подозрение, что возникло у меня, когда я услышал от Бекена Жумагалиевича о лаже. Второе подозрение – книжка, которую скульптор сунул под мышку Абаю Кунанбаеву. Ощущение, что задача подмышечной книжки не столько в том, чтобы отвлечь внимание от умища, сколько, чтобы никто не догадался вообразить, что вместо книжки-раздвижки Абаю больше подходит кнутовище.

Третье подозрение уже не подозрение. Оно родилось из первых двух. Это о том, как, о чем я по малодушию написал в свое время, Абай страдал при хорошей упитанности.

Страдальцы сытыми не бывают.

Я шагнула на кораблик, А кораблик оказался из газеты вчерашней… В 65-м или в 66-м Доктор не упускал случая повторно посмотреть "Еще раз про любовь". Кто забыл, фильм об отношениях талантливого ученого и жертвенной стюардессы. Доктор лже-завлаб и Люда из Академии наук не бортпроводница. Брат излишне уверовал в слова. Он может и удивил неутомимостью женщину из Академии, но все когда-нибудь кончается. Потом, постоянство не конек Доктора. Хватило его ненадолго. Держать себя в узде, неизвестно ради чего, кому угодно надоест. Тем более, что повод к изменчивости оказался существенный. Люда уволилась из Академии и переехала в Свердловск Люда. На прощание оставила записку.

"Нуржан!

Ты зря обижаешься. Пишешь, что готов ехать за мной на край света. Скажи: зачем? Чтобы таскать за мной чемоданы? Пойми дорогой, мне надо устра ивать жизнь. Мне уже 32 года. Тут еще ты со своей горемычной жизнью, неустроенностью. О тебе у меня останутся хорошие воспоминания. Как о неж ном любовнике, как о добром человеке. Не переживай. Все у тебя будет хорошо.

Люда".

"Главное не то, какие дороги мы выбираем, а то, что внутри заставляет нас выбирать эти дороги". Шефу за тридцать, и что он знает о людях? Кажется, ровным счетом ничего. Он вышучивал мою мнительность, в то время как я не находил в ней ничего зряшного – по моим наблюдениям, она то как раз ма ло когда меня подводила.

Что я знал о внутренней жизни Шефа? То-то и оно, что ничего. На первый взгляд, его детские представления о жизни, о людях застыли в нем от того, что ни с кем он никогда не делился тем, что его подлинно терзало. То ли он понимал, что слово со стороны всегда пусто, бесполезно, то ли доверился ожи данию случая, который все и упорядочит в душе, однако ему, как впрочем, и Доктору, и мне, легче было плыть по течению, нежели всерьез поразмыслить над тем, что с нами происходит.

Менее всего человек испытывает потребность в работе над собой, потому что никто не знает, что это на самом деле такое. Говорят, надо много читать, заниматься конкретным делом. А там… А там вроде, как война-план покажет. Читка книг, хождение на работу, по идее, должны понуждать задуматься, наметить план по исправлению ошибок, самого себя.

Почему и кому это надо?

В те годы я не задумывался, как много говорит о человеке его имя, кличка. Между тем, клички пристают к человеку не с бухты-барахты.

Кликуха, как и имя, может многое рассказать о человеке.

"Я тебя вожу между верой и безверием".

Х.ф. "Братья Карамазовы". Постановка И.

Пырьева, К. Лаврова, М. Ульянова. Производство студии "Мосфильм".

В Колонном зале Дома Союзов вечер памяти Достоевского. Доклад сделал член-корреспондент АН СССР Б.Ф. Сучков.

Достоевского читать тяжело, на одном дыхании не одолеть. В шестидесятых советская критика сетовала на неудачные экранизации Чехова, что до Достоевского, то неудачных картин по Федору Михайловичу, как писал известный искусствовед, не могло быть, якобы по причине того, что у него характеры героев очерчены контрастными линия ми. У Чехова явно плохих людей нет, а у Достоевского, что ни фамилия, то его суть. Раскольников – расколотка, колун;

Смердяков – смерд, смердит;

Разу михин человек рассудочный, Рогозин – человек простецкий, из рогожи.

Фамилия Карамазовы заключает в себе два корня. Один тюркский "кара" – черный, другой – славянский "мазать", малевать. Получается, "чертом мазанные". "Нет закона, по которому человек обязан любить человечество". "Знай, послушник, на нелепостях мир стоит…". Иван – "эксцен трик и парадоксалист" – наиболее любопытный из братьев. Он и автор теории слезы младенца, он же и режиссер-постановщик главного события в семье Карамазовых. Главный страх Ивана – стыд. Он сходит с ума на глазах публики, зритель, не соображает, как это можно разыграть в воображении вопло щенное в реальность убийство, но верит признанию среднего брата.

"Кто не желает смерти отца? Если бы здесь не было убийства отца, они бы рассердились". Отцеубийство собрало в зале суда публику, по мнению Ива на, не столько потому, что оно само по себе происшествие незаурядное, а более потому, что каждый из нас, а вовсе не какой-то там безликий обыватель, при неблагоприятном стечении событий и условий и сам не прочь поднять бронзовый пестик на родителя. Иван о том не говорит, но в подтексте призна ния ощущается предложение поразмыслить на тему, что вообще следует понимать под покушением на жизнь отца? В чем собственно состоит его роль?

Что стоит за понятием отец? У Федора Михайловича родитель, это не только глава семьи, воспитатель. Это, ежели взглянуть на повествование далеко со стороны еще и метафора, обобщение..

"Жена Достоевского Анна Григорьевна вспоминала: 16 мая 1878 года нашу семью поразило страшное несчастье: скончался наш младший сын Леша… Чтобы хоть несколько успокоить Федора Михайловича и отвлечь его от грустных дум, я упросила Вл. С.

Соловьева… уговорить Федора Михайловича поехать с ним в Оптину пустынь… Вернулся Федор Михайлович из Оптиной пустыни как бы умиротво ренный и значительно успокоившийся и много рассказывал мне про обычаи Пустыни, где ему привелось пробыть двое суток. С тогдашним знаменитым "старцем", о. Амвросием, Федор Михайлович виделся три раза: раз в толпе при народе и два раза наедине… Достоевский пришел к выводу, что "нужны исповедники и советодатели". Таких увидел он среди старцев: "…На Руси, по монастырям, есть, говорят, и теперь иные схимники, монахи-исповедники и советодатели… Эти монахи-советодатели бывают иногда будто бы великого образования и ума. Говорят, что встречаются некоторые с удивительным будто бы даром проникновения в душу человеческую и умения совладать с нею. Несколько таких лиц из вестны, говорят, всей России, то есть в сущности, тем, кому надо. Живет такой старец, положим, в Херсонской губернии, а к нему едут или даже идут пеш ком из Петербурга, из Архангельска, с Кавказа и из Сибири. Идут, разумеется, с раздавленной отчаянием душою, которая уже и не ждет исцеления… А прослышит вдруг про какого-то мона ха-советодателя и пойдет к нему…" (Дневник писателя).

Образ такого исповедника и советодателя – старца Зосимы – он создает в своем последнем романе "Братья Карамазовы". Современники были согласны в том, что его прототипом был старец Амвросий. По нашему же мнению, образ этот – синтетический. В нем обобщено явление, так что видятся в Зосиме черты других старцев и, конечно, преподобного Серафима Саровского тоже.

"Про старца Зосиму говорили многие, – пишет Достоевский, – что он, допуская к себе столь многие годы всех приходивших к нему "исповедовать сердце свое" и жаждавших от него совета и врачебного слова, – до того много принял в душу свою откровений, сокрушений, сознаний, что под конец приобрел прозорливость уже столь тонкую, что с первого взгляда на лицо незнакомого, приходившего к нему, мог угадывать: с чем при шел, чего тому нужно, и даже какого рода мучение терзает его совесть, и удивлял, смущал и почти пугал иногда пришедшего таким знанием тайны его, прежде чем тот молвил слово".

О. Кузнецов и В. Лебедев. "Исповедники и советодатели" Как уже упоминалось, в ста метрах от КазНИИ энергетики Никольский рынок и одноименная церковь. С востока обзор на главную церковь русского православия закрывает кинотеатр "Целинный", с западной стороны к храму прилепились чебуречная с овощным магазином.

С севера, через тротуарную дорожку, базар, с юга – скверик, с примыкающим зданием хореаграфического училища.

Чем примечательны первые руководители Никольской церкви? В шестидесятых годах главный поп Алма-Аты разъезжал на ЗИМе. Вне пределов хра ма старших и младших священнослужителей мало кто видел разгуливающими по городу. Если и попадались, то все они молодые, чтобы кто-то из них внешне был чем-то, хотя бы отдаленно, похож на киношного отца Зосиму, то таких у нас я не встречал.

Поп есть поп и народ почем зря ничего не скажет. Примеры двуликости на службе господней, коими полнится история церкви, служат лишним дока зательством того, как возвышенные занятия не обязательно гарантируют избавления от уморительной привычки гордиться самим собой.

Старец из "Братьев Карамазовых" заменяет Алешеньке непутевого отца и младший Карамазов не замечает, что от проповедей и поступков Зосимы отдает театральщиной.

Дважды смотрел фильм и меня не покидала злость на старца. Тогда я полагал, что разъясняя Алешеньке, почему он бухнулся в ноги Мите, старец до пускает неосторожность, произнося слова: "Я поклонился его будущему страданию". Поклонился не человеку. Получается, сам по себе человек у Зосимы не заслуживает уважения. Страдание отдельно, человек – отдельно. Возникает вопрос: если опытно прозорливый Зосима разглядел грядущую беду, что приключилась с Митей Крамазовым, то от чего он вместо того, чтобы предупредить, остановить Митю, разыгрывает спектакль коленопреклонения?

Он что, созерцатель?

Добродетель, если она добродетель, прежде всего не слово, а действие. Исповедать сердце может и хорошо, но чем-то конкретно помочь – лучше.

Наверное, я невнимательно смотрел фильм и пропустил что-то важное, почему и раздражен на старца.

"Я научил, – он убил". Ивану и Смердякову не полагается сочувствовать. Как рассуждает нормальный человек? Отца можно недолюбливать, таить на него обиды, наконец, ненавидеть, но чтобы поднять на него руку – это уже там, за облаками. Некоторые из знакомых казахов считают, что в русской се мье возможно все. Там, мол, найдешь любой – мыслимый, немыслимый – характер, причиной убиения способна послужить женщина, деньги, но чаще убивают друг друга по пьяни, из-за пустяка. Все, де, происходит из-за того, что русским, по мысли Чаадаева, на роду написано изумлять исступленностью, быть для остального мира пионерами в исчислении первообразной подлинных чувств, открывать дорогу в лабиринты бессознательного. Скорбное пред назначение? Безусловно. Но кто-то ведь должен торить тропу в незнаемое. Потом, с другой стороны, наблюдать за жизнью других по программе "много полезного для себя исчерпать" на чужих ошибках, как к тому призывают предусмотрительные особи, чтобы только иметь удовольствие верно судить о жизни и втихомолку посмеиваться над горемыками, – роль может и удобная, но для познания самого себя никуда не годная.

Стравила братьев с отцом Грушенька, в свару она пыталась вовлечь и Алешеньку. Отца ликвидировали, в фильме никто о нем ни слезинки не проро нил. Он хоть и соперник, но все же отец родной. О нем все забыли, кинозритель сопереживает Митеньке, желает для него освобождения.

Отцу Зосиме известно все наперед: Митенька обречен, улики, суд – это для протокола;

катать тачки в сибирских копях суждено ему не по приговору су да, а потому как где-то там давно все решено.

Прозрение Грушеньки, которая пошла владимирским трактом за безвинным каторжанином, по-моему, мало что стоит. Природа возьмет свое, и на ка торге она, не стоит и гадать, оправившись от потрясения, вновь начнет чудесить.

Но это уже не имеет никакого значения. Роман завершен.

По-хорошему, история братьев Карамазовых без убийства родного отца не имеет смысла – роман без криминала камерный. Убийство родного челове ка – это опять же не столько напоминание, что в жизни все бывает, но и постановка вопроса в общем виде: почему, в конце концов, каким бы эгои стом-распутником не был отец, на него нельзя поднимать руку? Федор Михайлович написал роман не для того, чтобы показать, как ни за что ни про что пошел на каторгу Митенька.

Дмитрий Федорович тоже сильно виноват в ЧП. Хотя бы тем, что своим буйством все запутал.

Движения чистой души всем ясны и понятны, они и служат лишь для услады надежды, практической пользы от них – кот наплакал. Никто из нас на деле и не помышляет повторять за впереди идущими то, чему вроде как следует усердно подражать.

"Так есть бог или нет?", – спрашивает Иван у черта.

Для Ивана Карамазова важно твердо знать о существовании бога.

Получается, если бог есть – это одно, нет – другое. То есть, если бог есть, то и колобродить надо с умом. Вера одно, знание совершенно иное. Прочных знаний присутствия бога ни у кого нет. Есть только хождение "между верой и безверием". Опять же на всякий случай.

Если бог есть, то действительно все меняется. Но если его нет, что подлинно так, то все равно надо жить.

У Достоевского присутствие неба чрезмерно. Бога так много, что понимаешь, что он то как раз здесь не при делах. Все о нем говорят и при этом как будто следуют совету Монтеня: не примешивайте к своим делам Господа бога.

Реальный черт наглядное свидетельство существования бога. Но черт Ивана Федоровича это болезнь, галлюцинация – следствие химических непорядков мозга.

В народе говорят: если бог хочет кого-то наказать, он лишает его разума. В таком случае за что он наказал Ивана? За сомнения в существовании Госпо да? Да-а нет. Если бог есть, то ему до лампочки как про него мыслят люди – на то он и бог, чтобы его больше занимало то, как мы относимся друг к другу, принимаем ли мы человека со всеми его пороками, слабостями. Иван лишен сочувствия, любви к брату, он сортирует людей. Выгодно ему любить Але шеньку – он и любит того, кого невозможно не любить..

Митенька мужик прямолинейный,нетерпеливый, симпатичный, Алешенька – дитя. Формально Иван ничего плохого и не сделал, всего лишь проповедовал право человека быть богом. "Умному человеку все можно. Умный чело век раков ловит". Иван Федорович многосложнее обоих братьев. Кто в действительности лишил Ивана разума? Или никто вовсе и не наказывал умного брата и он просто-напросто заболел?

А что Смердяков? Очень важные последствия имеет начальный разговор, – правда я упустил детали, – о горе, сползающей по воле желания человека в море. Да, да… Именно здесь связь между намерением и поступком. Впрочем, тогда смысл Смердякова для меня состоял только в том, что роковая банка, чаще всего, прилетает с неожиданной стороны, тогда, когда ее совсем не ждешь. Тихо и незаметно.

"Я знал, что в последний момент какая-то высшая сила остановит и убережет брата от злодейства". Так, или примерно так сказал Алешенька на вопрос верит ли он в то, что Митенька убил отца.

Дмитрий Федорович признался в умысле на убийство и он же сказал о том же самом, что и Алешенька: в последнюю минуту пришла мать покойница и он, опомнившись, отпрянул от окна. В этот момент на другом конце города и в Мокром остальные действующие лица услышали гром, от ветра со зво ном распахнулись окна и женщины перекрестились.

"Трусость – наихудший из пороков". Убивец – это трус.

Алешенька знает брата как никто другой и уверяет: Митенька и в слепой ярости не способен на злодеяние. Он природно лишен силы и решимости до водить преступный умысел до завершения. Если хоть один человек верит в тебя, то все не так уж плохо. Неистребимая сила Алешеньки в том, что он ни на мгновение не усомнился в братьях и никоим образом, – ни помыслами, ни сердцем, – не желал верить в некую "силу карамазовской низости".

Почему мне жалко Ивана Федоровича более Митеньки? Паскудство Ивана в том, что он уверился в том, что брат убил отца. Да, да… Именно так. Юродивый не отступился от Митеньки, а Иван предал брата.

Да-а…? Нет, нет… Он ненавидел братца, от того может и вовсе не предатель. Где в таком случае узы крови? Люди – они разные. Для кого-то и узы крови пустое место. Как ни крути, Иван Федорович подвел Дмитрия Федоровича под монастырь. Горе создателя "теории слезы младенца" не в том, что он не принимал мир бога таким, каков он есть, а в том, что он отступился от Мити.

Все равно мне его жалко. Почему? По любым правилам за такое прощения он не заслуживает. Можно простить предательство друга, жены, но предав ший брата, напрасно ждет понимания.

Что это ты развякался про предательство? Кто бы говорил, но только не ты. Забыл октябрь 70-го? Но это по слабости перед страхом стыда… И потом… Потом я сильно переживал. Сильно переживал?

Подумать только! Вот ты какой… М-да… Легче и удобней подогнать вымысел под действительность. Не было и не могло быть у меня диалога с традиционно незримым собеседником.

Мне привычней уклониться от своего пути, отгородиться от неприятных воспоминаний с тем, чтобы внутри меня все оставалось на тех же местах – в праздности и без движения. Подумать было лень, вот и решил попробовать себя на имитации.

Пройдет немало лет, прежде чем я начну шаг за шагом, по чуть-чуть, постигать смысл фразы, оброненной то ли самим отцом Зосимой, то ли его сподвижником: "Ученики любят забавляться своим отчаянием".

А пока продолжим. Продолжим так, как оно и было.

Глава "Клянусь копытами козла!". сын железнодорожного генерала, инженер проектного института, разведен. На левой щеке глубокий и длинный шрам.

Х.т.ф. "Звездный мальчик" Марат Омаров. Ему 43 года, Кличка – Меченый. Кто его порезал, Омаров не говорит.

У Меченого двухкомнатная квартира неподалеку от дорожной больницы. Понятно, что не будь он единоличным хозяином квартиры, в которую он пускает всех без разбора, Омаров вряд ли был бы кому нужен. У него днюют и ночуют навсегда отставшие от жизни среднего возраста мужики.

Пропадает у Меченого неделями и Шеф.

Шеф привел Омарова домой и мама сказала:

– Мынау, оба гельгердын, кускум келеди. Сен кайдан сондай таптын?

Матушка называет Меченого Метиком, говорит, что Омаров "кара бет" (черная душа), вдобавок отмечает, что у "жексруна" (дословно не переводится – что-то вроде отталкивающего, вонючки) глаза не на месте. Глаза могут и обманывать, мало ли у кого какой взгляд. Но мама настаивает, что Меченый – подлый. Меченый мне тоже не очень приглянулся. То ли из-за заискива ющего взгляда, то ли еще из-за чего, но позже, однако, привык к Омарову и я.

Шеф посмеивался над Ситком: "Матушка, ты не знаешь, какой это золотой человек. Он – братан".

К братану на хату Шеф приводил и Коротю с Муркой Мусабаевым.

Однажды у него побывал и я.

Шефа не было дома две недели. Я позвонил Мурке Мусабаеву, и поиск мы начали с визита к Меченому.

В квартире Омарова кроме крашенных табуреток, железной панцирной кровати и стола ничего нет. На столе алюминиевая, переполненная бычками, пельница, раздербаненный на куски кирпич серого хлеба.

– Где Нуртас? – спросил Мурка.

– У Балерины. – сказал Меченый.

У себя дома Омаров другой. Уверенный, заносчивый.

– Что еще за Балерина?

– Томка. Жена Мастера.

– Мастер кто?

– Ты его не знаешь. Воришка. Сейчас у Хозяина.

– Ты понимаешь, что Нуртасу надо завязать с бухлом? – спросил Мурка.

– Ему надо на работу втыкаться, – глядя в сторону ответил Меченый.

Ты погляди на него. Все знает, все умеет. Он не считает, что Шефу с бухлом нужно кончать.

Через три дня Шеф пришел домой. Собрал вещи и уехал в Балтабай строить коровник. Поработал с месяц, приехал свежий, загорелый.

Привез для Гау трехнедельного козленка.

– Травку ему рано есть, – предупредил Шеф. – Поите его молоком.

Дал маме деньги. И про нас с Гау не забыл. Выделил по четвертаку и скрылся на неделю.

Я вынес козленка во двор, ребятня облепила детеныша. Забыв о словах Шефа, не предупредил малышню. Они, конечно же, позаботились о козленке, покормили травкой. На следующий день детеныш околел.

Я прошу у неба:

Все или ничего!

Умка вошла в полосу исканий. Пришла к Ситку и сообщила: "Я развожусь с мужем". Причины развода трагические. Ей не нравится, что по дому супруг ходит в трусах и что при стирке мужниных носков у нее болит голова. На мигрень она жалуется давно и до сих пор не догоняет, что не от стирки муж ских носков у нее поднимается давление.

Выпадет первый снег, Первый несмелый снег.

Вспомним мы парки Мехико… Про "Мимино", которого мы с Гау посмотрели зимой, в "Литературной газете" известная кинокритикесса написала, что Валико Мизандари пора бы и повзрослеть. Тридцать пять лет, отмечает "Литературка", не тот возраст, когда еще дозволено пребывать в мальчиках. Киновед считает: раз положено взрослеть, – значит надо взрослеть. Главный вопрос фильма – почему Мимино горит желанием выпрыгнуть из летящего над Европой самолета? – критик обошла стороной. Может она и впрямь поверила, что Мизандари жаждет вернуться к овечкам в Сванетию?

Не думай о секундах свысока… Кул Аленов говорит, что в кандидатской диссертации главная глава – первая. Мы курим, Кул делится опытом:

– Братан, от соискателя требуется владение предметом. В первой главе как раз и проверяется умение рассуждать, анализировать состояние вопроса, ставить задачу.

Правильная постановка задачи облегчает жизнь соискателя – не надо лезть, куда тебя не просят.

Здесь главное, чтобы вопрос, который задает себе вопрос диссертант не выглядел искусственным, надуманным.

Для журналистов привычным задавать известным людям вопрос "Если бы у вас была возможность прожить жизнь заново, – как бы вы ее прожили?".

"Упоминавшаяся уже пьеса "Биография" была написана Фришем не только после главных его романов, но и в качестве некоего к ним дополнения. Лейтмотивы трилогии, воплощаясь в фигурах театрального действа, обретают наглядность примера. Ход авторской мысли при этом чуть спрямляется, зато явственнее проступает ее суть. Оттого пьесу "Биография" мыслимо использовать как путеводитель по диковинной стране фришевского романа.

Эпиграфом к "Биографии" служат слова Вершинина из чеховских "Трех сестер": "Если бы начать жизнь, которая уже прожита, была, как говорится, начерно, – другая – начисто! Тогда каждый из нас, я думаю, постарал ся прежде всего не повторять самого себя…". Пьеса Фриша, как водится, развивает, развертывает мысль эпиграфа, но не столько ради ее подтверждения, сколько ради опровержения.

Некто Кюрман получает право поставить над своей жизнью "вершининский эксперимент". Ассистирующий ему с этой целью Регистратор поясняет: "Чего не позволяет действительность, то позволяет театр – менять, начинать все заново, репетировать иную биографию…". Од нако с какой бы точки прежней своей жизни Кюрман ни начинал, он снова и снова попадает в старую, наезженную колею… Выходит по Фришу, все заранее предопределено? Да, в какой-то мере. Но не в духе жесткого социального детерминизма. Регистратор так толкует при чину кюрмановской ошибки: "Видите ли, вы соотносите свои поступки не с настоящим, а со своими воспоминаниями. В этом все дело. Вам представляет ся, будто благодаря своему опыту вы уже знаете будущее". Итак, корень зла как в среде, так и в самом Кюрмане. В игру вступает непростая диалектика взаимоотношений между его личностью и окружающей действительностью.

Скажем, Регистратор не возражает против того, чтобы попросту вычеркнуть неудавшийся брак с Антуанеттой Штайн, считать его как бы несостояв шимся. Однако в этом случае "не состоялся" бы и сын героя Томас, что равносильно убийству. И Кюрман отбрасывает такой вариант.

В конце концов, у него не получается никакой другой жизни, кроме той единственной, что была реально прожита.

Та биография, которой Кюрман недоволен, которую хотел бы изменить, есть проекция его социальной роли, насилующей, подминающей под себя лич ность. А то, что он хотел бы реализовать, – утопия, нечто вроде чистой биографии личности. Однако в самой кюрмановской неудовлетворенности ролью, в кюрмановском против нее мятеже, в его настойчивом желании утвердить попранную свою индивидуальность есть указание на основной конфликт, на главную болезнь века.

Болезнь эта – амбивалентность, расщепление личности, нравственная ее шизофрения – одна из главных тем творчества Фриша.

В другой его пьесе дон Жуан Тенорио, вопреки литературной традиции, не любит женщин. Он любит геометрию, то есть все ясное, определенное, точ ное, однозначное. Он хочет жить по законам разума, а не повинуясь прихоти чувств. Но обстоятельства сильнее его: "Всему миру известно о моих подви гах, – вздыхая, говорит герой, но мало кто проник в их смысл".

Дмитрий Затонский. "Проза Макса Фриша". Предисловие к трехтомнику М.Фриша.

Нам кажется, что чеховские герои особенны тем, что они, все как один, проморгали свой шанс. Про какой шанс речь? Кому вообще и почему выпадает шанс? Все мы только и делаем, что сожалеем вслух сожалениями об упущенном, и опять же говоря словами одного из чеховских персонажей "дело надо делать", – про какое дело толковище?

– вроде как трудимся, но внутренне понимаем все это – далеко не то.

Если сопоставить заявки детства на план жизни и то, чем мы занимаемся во взрослой жизни, то жизнь после семнадцати напоминает попытки на прочь позабыть про детские наброски.

Жизнь моя вошла в спокойное русло, менять в ней ничего не хочется. Антон Павлович с насмешкой писал про одного из своих персонажей: "Ему каза лось, что бог его любит". Что говорить. Было.

Бог или кто еще неизвестно неведомый, но после 7 октября 1977 года и мне мнится, что тот самый невидимый меня любит и никогда не позволит ку да-нибудь крупно вляпаться.

"Кровь и пот" За поставки индийского чая отвечает доме Валера. В последнее время с чаем помогает знакомая бакалейщица с Зеленого базара. За чаем папа поехал в начале одиннадцатого, обещал вернуться часа через два. К обеду он не вернулся и откуда-то позвонил.

– Чай взял… Я у Абдижамиля.

С Абдижамилем Нурпеисовым столкнулся отец в трамвае. У писателя жена уехала на курорт и Нурпеисов повел папу к себе кормить тыквенной ка шей.

Абдижамиль Нурпеисов и Ануар Алимжанов недавно получили квартиры в новом доме для членов Бюро ЦК. Пятиэтажный дом для шишек, в котором вместо квартир на первом этаже стоянка для машин и место охраны, стоит в тихом месте на Тулебайке.

Нурпеисов известный в стране литератор. Его роман-трилогия "Кровь и пот" переведен на несколько европейских языков, за него писателю дали Госу дарственную премию страны.

Трилогию прочитал я от начала до конца, позднее еще несколько раз перечитывал.

– Мама, "Кровь и пот" – интересная книга. – сказал я.

– Да ну, – пренебрежительно махнула рукой матушка. – Абдижамиль плохо написал про казахов.

– Ты же не читала… – Не читала, – согласилась Ситок. – Но мне говорили… Абдижамиль написал, что казахи жили бедно.

Кто о чем, а вшивый о бане. Я не обратил внимания на то, как у Нурпеисова описан быт рыбаков Арала. Роман о революции, гражданской войне.

– "Кровь и пот" настоящая литература, роман мирового уровня.

Казакпайский подход матушки в оценке книги меня не удивил.

– Шкандай уровень Абдижамильде жок, – раздраженно спорила мама, Роман перевел московский еврей. Он поднял Абдижамиля… Трилогию Нурпеисова перевел неизвестный мне Юрий Казаков. Ну и что? Абая кто только не переводил, на русском назидания и прочие откровения мыслителя еще больше обрастают казакпайством. Значит, Казаков тут ни причем.

У Нурпеисова есть что переводить.

" Блуждающие звезды" Зяма навещает нас часто, Фая приходит в институт от случая к случаю. За водкой ходим с Зямой в "стекляшку" на Муратбаева.

Продавцом в винно-водочном Люба Аржанова, жена зямкиного приятеля. В Любе ничего выдающегося, но что-то заставляет приглядываться к ней.

"Теплая краюха" 16 июля 1978 года.

У подъезда на лавочке папа и мама.

– Балам, поздравляю. У тебя родилась дочь. – Отец расцеловал меня.

Дочка? Наперед загадывать не загадывал, но в тайне я ждал сына.

Вечером пришли Бекен Жумагалиевич и Балия Ермухановна. Отец Гау протянул мне вырезку из "Недели" со статьей Януша Корчака о воспитании де тей.

Серик Бутбаев пригнал с завода женщин-маляров. Они в три часа побелили комнату к прибытию дочки.

Прошли сутки после возвращения Гау с ребенком из роддома и я позабыл, как несколько дней назад расстраивался рождением девочки.

Как с ней хорошо! Доктора покорила певица Дагмар Фридерик из Фридрихштат паласа. Из-за него и прилипла к дочке кличка Дагмар.

"Сорочинская ярмарка" Чем хороши сплетни? Тем, что помимо того, что они лучший повод к общению, они еще и подтверждаются.

– Прошел слух, будто Шевченко его зять. И когда все это случилось, его вызвал к себе Андропов. После допроса в КГБ у Кулакова и остановилось сердце. – сказал отец.

– Не такой уж он и старый. Шестьдесят… Самый молодой член Политбюро. – Нурлаха почесывал нос.

Заместитель Генерального секретаря ООН Шевченко попросил политическое убежище в США. Должность его в ООН равна посту замминистра ино странных дел. Секретарь ЦК КПСС Кулаков его тесть?

Или это утка?

То была утка.

Кто придет на место Кулакова?

Две недели назад папа побывал в Кокчетаве. Здешний первый секретарь Обкома партии Оразбек Куанышев его земляк. Он устроил Валеру в люкс правительственного санатория в Боровом, организовал прогулочный вертолет. Встретился отец и с братом Абдулом. Дядя жил в частной развалюхе. Валера попросил Куанышева сделать квартиру брату.

Первый секретарь обещал выделить дяде двухкомнатную квартиру в новом доме к Новому году.

Первый секретарь Талды-Курганского Обкома партии Сакан Кусаинов тоже папин земляк. Несколько лет Кусаинов руководил Тургайской областью и помогал сыну дяди Абдула – Нурхану по службе, сделал его председателем Амангельдинского райисполкома.

Отец вернулся из Кокчетава удивленный: "Там меня уважают, дома – за человека не считают".

Папа вновь полетел в Кокчетав. Теперь уже со мной. Встречали Нурлаха и Тулеген. Тулеген – родственник Кульшат, майор областной милиции. Он друг Сатыбалды. Последний написал книгу про его знаменитого по области предка. Как уже отмечалось, программа-минимум "Деньги, почет, слава, квартира" сыном папиного учителя в основном выполнена. Кроме Госпремии Сатыбалды получил и звание народного писателя.

С деньгами и квартирой у него тоже полный порядок. Что до той, кто по ночам слушала тезисы программы-минимум, то с ней Сатыбалды развелся и женился на другой любительнице литературы.

Нурлахины заметки о денежном обращении время от времени выходили в "Казахстанской правде". Может поэтому, а может потому, что Нурлаха фан тазер, но родичи Кульшат говорили: "А что Нурлану? Он же писатель".

– Слушай, какой ты писатель? – спросил я Нурлаху.

– Собираюсь написать книгу.

– И долго думаешь собираться?

– Вот сяду и напишу. Пока веду дневник.

"Сяду и напишу". Артист. Почему человека одолевают думы о писательстве? Лев Толстой писал, что всяк из нас преисполнен стяжания славы. Слава писателя тоже преходяща, но она намного притягательней известности ученого, артиста, передовика производства, она устойчивей. Почему, возможно, и вызывает уважение простых людей.

Почему Нурлахе нельзя помечтать о писательстве? Я ведь тоже когда-то хотел стать писателем. И тоже только ради того, чтобы удивить других. "Пи сать я не умею. – думал я, – Этому нельзя научиться. В науке, – здесь тоже не мешает признаться себе, – я, даже если защищу кандидатскую, мне суждено остаться рядовым пехотинцем. Что делать?".

Папа устроил меня в Дом отдыха на озере Щучьем и улетел домой.

…За день до отлета домой меня позвал дядя Абдул. Каждый видит то, что видит. Шеф сильно преувеличивал, говоря о том, как сильно похож дядя на нашего отца. Похож мало. Зато я узнал, почему Нурлаха трепло. Таких невозможных трепачей, как дядя Абдул я еще не встречал.

Глава Забери Солнце сососед повремя. Три года назад Фая раздобыла для меня на романа Булгакова. и Маргариту". Раздобыла после того, как я рассказал ей, мной… Всякому овощу свое одну ночь "Мастера как Саша Фиглин, каюте, потратился на валюту в Хельсинки из-за За одну ночь мне не осилить книгу. "Мастера и Маргариту" прочитал за ночь Шеф. Прочитал и ничего не сказал.

Наутро я вернул книгу Фае. Она спросила: "Понравилось?".

– Ниче.

– Я тоже думаю, что ничего.

Впервые о романе я узнал из интервью Клаудии Кардинале "Советскому экрану" в середине 60-х. Что конкретно говорила Кардинале о романе подзабылось, помню только, что рассказывала, будто долго находилась под впечатлением.

"Буран" Тахави Ахтанов – директор книжной палаты и обещал взять отца к себе заместителем.

Умер Гали Орманов. Дядя Гали и все остальные Ормановы нам не родственники, но ближе, чем они в 40-х и начале 50-х у нас никого не было.

В августе скончался и Раха, муж Маркизы. Мамина подружка льет слезы в два ручья. Женщин не поймешь. Раха драл Маркизу как сидорову козу, а она зачернилась в скорби. Любовь штука непостижимая. Вполне могло случиться и так, что если бы Раха бил Маркизу посильнее, то она вообще бы не пере несла вдовьей доли.

Пока то да се, папа съездил в дом творчества "Переделкино".

– Знаешь, чем измеряют живые классики успех писателя? – спросил по возвращении из дома творчества отец.

– Чем?

– Количеством переводов на зарубежные языки. Встречают друг друга на аллейке и спрашивают: "На каких языках тебя за границей читают?".

В Переделкино отец ни с кем из живых классиков не познакомился.

Для переводчика из провинции они недоступны. Папа много беседовал с татарским прозаиком Баширом Гумеровым, журналистами Еленой Кононен ко и Яном Островским. Они люди пожилые, особенно Кононенко. Имя революционерки и журналистки Елены Кононенко, говорил отец, до войны извест но было всей стране. Ее и попросил папа дать имя для Дагмаренка.

Ян Исаакович Островский в свое время писал о цирковых артистах, работал несколько лет в "Литературной газете".

Два дня до отлета из Москвы папа жил в его квартире.

– Ян шустрый старик… С утра с ним мы бегали по магазинам. Если бы не он, я бы не привез домой пять килограммов индийского чая.


"Принцесса на горошине" Несколько лет с мясом в Алма-Ате плохо. В магазинах очереди за тощаком по семьдесят копеек за кило. В магазинах для участников войны и персо нальных пенсионеров баранины полагается по два килограмма в неделю.

Мы не травоядные, вполне себе плотоядные и хотим мяса. Свинину казахи не жалуют. К свиным делам нас приобщает Доктор.

– После второго курса на целину ездили с нами казачата дятлы.

Можешь себе представить, отказывались от свиных окороков, – говорит, делая бутерброд с салом, Доктор. – Я х… к носу прикинул и говорю им: "Пра вильно, не ешьте свинину, а нае…йте сопли в рот".

Руфа рассказывал, что Шафик Чокиноввич в командировки всегда берет с собой кусок жирного казы.

– Хорошо ездить с академиком по командировкам. – говорит Руфа. Обком машину выделяет, везде все берем без очереди.

Два раза Руфа летал с директором в Целиноград. Вечерами в гостинице играл он в преферанс с Чокиным, Каспаковым. Играет в карты Сюндюков безжалостно. Раза три не пожалел он и Чокина. Каспаков отчитывал Руфу:

– Ты что делаешь? Разве можно обыгрывать директора?

– Интересно вы рассуждаете. Зачем тогда играть?. – удивился Сюндюков.

Чокин на собрании к 60-летию Октябрьской революции рассказывал о голодном детстве.

– Казахи до революции жили плохо… Сами посудите… Утром – мясо, в обед – мясо, вечером опять мясо… Господи, боже мой! Куда это годится?

Актовый зал КазНИИ энергетики эстетически загоготал. Директор недоуменно посмотрел на товарищей в президиуме торжественного собрания, оки нул взглядом впереди сидящих.

– Я что-то не так сказал?

Народ опять развеселился. Кто-то с заднего ряда крикнул: "Все так! Шафик Чокинович! Дальше рассказывайте!".

"Иду на грозу" Руководитель группы лаборатории огнетехники Фанарин десять лет участвовал в полупромышленных испытаниях кивцэтной плавки. За что имеет несколько авторских свидетельств. Плавка КИВЦЭТ – кислородно-взвешенная, циклонно-электротермическая – осведомленными людьми расшифрова лась еще и так: "Какой идиот выдумал эту технологию? Ответ: Цигода". В самом деле, предложил и разработал КИВЦЭТ для плавки медного концентрата металлург Цигода. Плавка внедрена на Глубоковском металлургическом комбинате, год назад разработчи ков выдвинули на Государственную премию СССР. По положению о госпремиях удостоенных должно быть не более двенадцати человек. От нашего ин ститута на премию претендовал Юра Фанарин. Все остальные места заняли командиры из института металлургии, ВНИИЦветмета, с Глубоковского завода.

Юру из списка выбросили.

Фанарину под сорок. В работе копуша, по повадкам крестьянин, к водке равнодушен, любитель поболтать с нашим Руфой о политике, истории, евреях.

О последних рассуждает почти как Умка, но со знанием предмета. В остальном – на уровне "мы не простаки".

Юра Чокину не сват, не брат, но из-за него Шафик Чокинович на Президиуме Академии наук поднял бучу: "Если не оставите в списке Фанарина, я обращусь в отдел науки ЦК КПСС". Шум вокруг кивцэта без того и так стоял – в списке на Госпремию не оказалось автора разработки – Ци годы. Изобретатель из Казахстана уехал, жил во Львове и оттуда слал в ЦК, в газеты копии авторских свидетельств, оттиски статей – доказательства того, что представленные кандидаты на премию кандидаты ни по каким признакам не причастны к КИВЦЭТу.

Цигоду не уговаривали замолчать, с ним поступили проще – на его жалобы никто не обращал внимания.

Ходили разговоры, что безобразие с Цигодой произошло из-за младшего брата Кунаева. Аскар Кунаев работал директором института металлургии и президентом республиканской Академии наук. Два года назад его провели в член-корреспонденты Союзной Академии и теперь, чтобы подкрепить его притязания на действительного члена Академии требовалась нечто более существенное, нежели статьи и монографии. По положению в академики АН СССР избираются ученые, обогатившие науку трудами не просто мирового значения, а, если не ошибаюсь, прорывного уровня. Далеко не все лауреаты Ле нинской премии могли пробиться в действительные члены. В случае с младшим братом Кунаева годилась любая зацепка, достаточно для него и Госпре мии.

К переработке медных концентратов плавкой КИВЦЭТ младший брат Кунаева отношения не имел – Аскар занимался ванадием. О чем и сигнализировал Цигода. Что конечно простительно, ежели представить, как он мог разгневаться. Но это была ошибка. Если бы автор не упоминал в жалобах о главном хвостопаде, его может быть, подумав, и включили в список.

Шеф проработал в институте металлургии несколько лет и говорил, что Аскар Кунаев мужик широкий. Близкие к нему люди также свидетельствова ли: "Аскар доступный парень, не выпендривается". Что заставляет хороших людей присваивать чужие труды? Какой в этом кайф?

Чокин человек сверхосторожный, никогда не прибегал к угрозам. И то, как он пообещал дойти до ЦК КПСС, подействовало: Фанарина в премиальный список вернули.

"По-моему, еще никто в республике досконально не исследовал феномен казахской интеллигенции в первом поколении. И напрасно.

Весьма любопытная тема для опытного наблюдателя, имеющего привычку называть вещи своими именами.

Разумеется, я далек от того, чтобы именовать интеллигентом человека по признакам просвещенности или рода занятий. Надо помнить, что интелли гентность, как категорию, казахи заимствовали. По первородству интеллигентность в бывшем Союзе принадлежит России.

Издавна с ней в русском народе связывали меру доброты русского человека, дар сопереживания всему тому, что получило в обиходе название мягкоте лость. Не будучи сословным понятием, а именно отражением душевных качеств человека, с чьей-то нелегкой руки, в России к интеллигентам стали присоединять прослойку более или менее образованных людей, которых среди лекарей, учителей, телеграфистов, ин женеров, техников и прочих до революции находилось немалое число".

Заманбек Нуркадилов. "Не только о себе".

Кто знает, тот скажет: Шафик Чокинович просто так ни одного лишнего движения не сделает, шаги свои он всегда просчитывает, на рожон не лезет.

Чокин тоже лауреат Госпремии. Но не страны, – республики.

По-человечески он вроде и не должен вставать в позу из-за Фанарина.

Тогда почему он поднялся на защиту руководителя группы?

Во-первых, он ничем не рисковал. За отсутствием в списке Цигоды у двенадцати номинантов сильной увереннности в моральной правомочности не могло быть. У них у всех при любом упоминании фамилии первопроходчика кивцэтной плавки, как пить дать, в одном месте наблюдался, хоть и неболь шой, но определенный жим-жим. Не один директор КазНИИ энергетики мог об этом догадываться.

Во-вторых, Фанарин сотрудник нашего института, и Чокин, справедливо считая Казахский НИИ энергетики своим детищем, присуждение премии сво ему сотруднику с полным основанием мог отнести к достижениям института, и рост послужного списка коллектива – личной заслугой.

Пять лет назад Володя Семенов говорил, что Чокин не интеллигент.

Володя сын попа и знал, о чем говорил. Шафика Чокиновича со всеми мыслимыми натяжками добреньким не назовешь.

Фая тоже безоговорочно признает в Чокине незаурядную личность, но в интеллигентности директору, так же как и Володя, отказывает. К ней стоит прислушаться.

Семенов красиво говорит. Он хоть и поповский сын, но Володе все по фигу, и гребет он исключительно и только под себя. Поповщина у него сама по се бе, а он сам по себе.

Глава ДЯавай сейчасплощадьсделала для меня и всей нашей семьи Гау. Тут еще матушка поволокла на Балию Ермухановну, задела Гау и Нуржика.

его вернем, Пока он переходит… быстро забыл, что Теща не осталась в долгу: "Чья б корова мычала… У самой двое сумасшедших сыновей, а критикует чужих детей…".

Бекен Жумагалиевич при ссоре не присутствовал, но сказал Гау, что ее маме не следовало так говорить. Претензии копились. Я как будто ждал повода и встал на сторону Ситка.

Папа неделю с давлением лежал в больнице и позвонил мне.

– Вчера приходил Бекен… – Он протянул мне, перетянутый шпагатом, сверток из плотной бумаги.

– Что это?

– Екимжан принес два блока "Филипп Моррис".

– Спасибо.

– Мы с тобой никогда не говорили по душам… Все надеялся, что ты сам все поймешь. Ты не прекращаешь пить, а я лежу по ночам и не могу уснуть. Ду маю о том, что будет после моей смерти с больными детьми.

– Папа остановился у елки. Мы прогуливались по территории больницы.

– Ты послушался нас, слава богу, наконец, женился. Родилась дочь. И распоясался. Ладно, со мной ты можешь не считаться. Но любовь к своей матери не освобождает тебя от обязанности думать своей головой. Согласен?

– Согласен. Но папа… С чего вы взяли, что я с вами не считаюсь?

Я… – Сейчас не об этом. Я хочу, чтобы ты понял, какой золотой человек Бекен. Твоя жена чистая… Ты же ей хамишь, разрушаешь семью… – Пап, вы не все знаете.

– Знаю или не знаю, – это мелочи. Потом я знаю твою мать, тебя.

Может уже поздно говорить, но ты должен знать: если мужчина мелочен, он не человек. Понял?

– Понял.

– Балам, прошу тебя – будь умным.

– Хорошо, пап.

– Вот… еще возьми. – Он вложил в мою ладонь три рубля.

Душа обязана трудиться, Держи ее, злодейку, в черном теле, И день, и ночь, И день и ночь!

У Жаркена Каспаковича голова большая. Не такая большая, как у Симашко или Маркизы, но все равно мама говорит, что такие головы бывают только у сверхумных ученых.

Каспаков пришел к нам домой с женой в новой югославской тройке.

На кухне переговаривались Гау и Доктор.

Я похвалил научного руководителя:

– У вас замечательный костюм.

– М-да… – Жаркен Каспакович распахнул пиджак.- Смотри, тут кармашки, и тут кармашки… Жена Каспакова почуяла каверезность и заметила: "Что ты как маленький? Еще подумают, что у тебя только один костюм".

Жаркен соскочил со стула и выбросил вперед растопыренную пятерню:


– Дома у меня пять костюмов!

Папа не без ехидцы протянул: "Молодец". И строго посмотрел на меня. Мол, прекращай издеваться над пьяным человеком.

– У меня есть тост. – Я встал с рюмкой водки. – Не знаю, имею ли я право вслух говорить о мечте, и поймете ли вы меня, Жаркен Каспакович, но я… – Говори, – разрешил научный руководитель.

– Я мечтаю стать таким же красивым и умным, как вы, Жаркен Каспакович.

Папа озабоченно потер лысину, вздохнул. Мама ничего не поняла и одобрительно зацокала языком. На кухне примолкли Гау с Доктором.

Язык мой – враг мой.

Жаркен молчал секунд пять.

– Но для этого ты должен много работать! – Он треснул кулаком по столу. Зазвенели вилки, ножи, повалился на скатерть бокал с вином. Надо работать! День и ночь! День и ночь!

Уф, алла. Пронесло. Папа смотрел в тарелку, мама прошла к Гау со словами: "Оказывается твой муж умеет хорошо говорить тост". Кухня отозвалась смехом Гау и Доктора.

Аленький цветочек Олежка Жуков любит песню "Колорада ярмарка", а Юра Фанарин всю дорогу поет: "Маленький волшебник белой розы…".

Маленький врошебник белой розы заглянул с известием в комнату:

– По радио передали: папой избран поляк.

– "Матка бозка остромбазка", – прокомментировал решение кадрового вопроса в Ватикане Хаки.

– Не матка бозка, – уточнил Юра, – а пся крев получилась.

– В Ватикане денег, как грязи. – заметил Муля.

– Как тебе новый премьер-министр Англии? – спросил Фанарин Руфу.

– Ты про Тэтчер? Ниче.

"Тут вновь подошел Киндзюлис".

– Ее еще и трахать можно. – вставился Шастри.

– Да ну. – поморщился Руфа. – В ней что-то крысиное.

– Точно. – согласился Фанарин. – Англичане на морду страшные.

После Госпремии Юра переключился на исследование горения.

Что нам известно о горении?

По легенде Прометей серьезно пострадал за факт передачи огня людям. Как нам объясняла историчка в пятом классе: боги ничего не дают людям да ром, на Олимпе считали, что кто-то должен платить по счетам.

Горение – процесс самопроизвольный. Стоит лишь поджечь, а дальше только успевай дровишки подкладывать.

Юра разъяснял нам на пальцах:

– Горению предшествует взрыв. Большой или маленький. Глядите, как мы зажигаем спичку. Трем серную спичечную головку об, обмазанную той же серой, спичечную коробку. Инициируем небольшой взрыв.

По ЦТ в "Международной панораме" выступает политический обозреватель "Известий" Александр Бовин. Он предрекает:

– С избранием на папский престол кардинала Войтылы костел может взорвать Польшу.

Как там насчет костела – надо еще посмотреть, только учительница Надя Шевелева из "Иронии судьбы" взорвала порядок в семье Лала Бахадур Шастри.

Марьяш прессует мужа из-за Барбары Брыльски. Стоило Нурхану при очередном повторе фильма произнести: "Чудесная женщина эта Барбара Брыльски!", как тут же получил от татарчонка дуршлагом по голове.

– А-а, тебя уже и на полячек потянуло! Пусть эта Брыльская только приедет в Алма-Ату, – я ей сделаю!

Шастри то ли нравится, что его ревнуют к Брыльски, то ли сам поверил, что с артисткой у него может что-то получиться.

Когда Марьяш наведалась в институт с жалобами на актрису, то Хаки и я не преминули заняться диверсионной работой.

– Ты за Нурханом в оба гляди, – предупредил я Марьяш, – Может Барбара Брыльски с ним уже переписывается.

– Да,. да… – подхватил Хаки и напомнил. – Знаешь, полячки маленьких любят.

– Почему? – Марьяш обратилась в слух.

– Маленькие они порочные. Полячкам только порочных и подавай.

Муж и жена – одна сатана. Марьяш раздула ноздри точь в точь, как Шастри и закричала:

– Маленьких любят! Порочных ей подавай! Развратница!

Будет людям счастье, Счастье – на века!

С коммунистической бригадой, Мы снова вместе – впереди!

Со знаменами предприятий-победителей социалистического соревнования на сцену театра Лермонтова выходили знатные люди Советского района. Жаркен Каспакович привел меня с собой на слет передовиков.

"Сегодня мы не на параде, а к Коммунизму на пути…".

Поддатый Каспаков притопывал ногами в такт маршу коммунистических бригад. Без приглашения прошел на сцену поздороваться с секретарем Советского райкома партии директор гостиницы "Алма-Ата".

Поздоровался и остался на сцене.

– Этот везде вперед лезет, – проворчал Каспаков, огляделся вокруг и сказал. – Пошли в буфет.

В буфете хлопнули по сто пятьдесят шампанского.

– Твой отец просит, чтобы я тебя в партию протолкнул, – икнул шампаневичем Жаркен Каспакович.- Я ему говорю, ваш сын годами не платит комсо мольские взносы, на него жалуется Нуркин (секретарь комитета комсомола института), ни в какой общественной работе не участвует. Как такого тол кать в партию?

Я недовольно напомнил.

– Нуркин не говорил вам, кто стенгазету оформляет?

– Ты это… брось. Подумаешь, нарисовал к празднику портрет Ленина и все что ли?

– Нуркину нравится, как я рисую Ленина. Сам-то он, какую работу ведет? Поручения раздает и у знамени Победы фотографируется.

– Хватит! – парторг КазНИИ энергетики строго посмотрел на меня. В тебе много желчи. Ты знаешь об этом?

– Так точно.

– Что значит, так точно? У тебя нехорошая привычка подкалывать.

– Простите, я больше не буду.

В парткабинете поменяли стол, за которым проходят заседания партийного бюро института под рукодством Жаркена Каспаковича.

Событие может и малозаметное для партийного актива КазНИИ энергетики, но во всех смыслах достойное быть отмеченное на должном уровне.

Каспаков вызвал женщин из лаборатории. С ними на второй этаж спустился и Хаки. Врезанный с утра.

– Обмойте стол! – бросил клич секретарь парткома.

Хаки с комсомольским энтузиазмом поддержал Каспакова.

– Девки, ну-ка давай по рублю!

Ташенев слетал в магазин. Принес пол-литра "Русской", на закусь – кильку в томатном соусе. Хаки открывал пузырь, Каспаков смотрел на Ташенева и пыжился.

Промедление с отходным маневром в сентябре 1941-го стоило войскам Юго-Западного фронта под командованием генерал-полковника Кирпоноса гибели командующего, выходу танковых соединений генерала Гудериана на оперативный простор, сдачи врагу Киева.

– Хаким! – сказал Каспаков. – Когда пить перестанешь?

– А вы когда перестанете пить? – генерал Гудериан бросил в прорыв танковую дивизию СС "Тухлая голова".

– Что-о-о?! – опешил Жаркен. – Ты как со мной разговариваешь?

– Разговариваю так, как того вы заслуживаете, – передовые части танковой армады Гудериана охватывали сходящимися клиньями зазевавшиеся с от ступлением войска Кирпоноса. – Имейте в виду: будете и дальше так пить, вместе в ЛТП ляжем.

"Майор в пыльной гимнастерке подошел к начальнику оперативного отдела штаба Юго-Западного фронта.

– Товарищ полковник, что будем делать с пленными? Впереди у нас бои в окружении… – Что, майор, возьмем грех на душу? – с хитрой улыбкой посмотрел на офицера полковник Баграмян и бросил короткое:

"Выполняйте!".

Х.ф. "На Киевском направлении". Производство киностудии имени А. Довженко, 1969.

– Прекрати! – пресек воспитанника Казанского танкового училища парторг и принял единственно верное, в возникшей неразберихе с контролем и управлением подчиненных войск, решение. – Наливай!

– Хаким, ты забыл, как я тебе помог получить квартиру?

– Вы врете! – на плечах противника танки и мотоциклеты врага входили в предместья столицы Советской Украины. – Квартиру дал мне Чокин, а позвонил ему дядя Жумабек.

Каспаков замолчал.

Квартиру Хаки получил в феврале. За два часа Шастри, Муля, Руфа, Серик Касенов, Даулет и я перевезли вещи и отметили новоселье, чем бог послал.

К четырем часам дня все, кроме Руфы, были готовскими. После работы подтянулись Кэт, Таня Ушанова, Надя Копытова.

Последним с поздравлениями пришел Саян Ташенев.

Хаки сидел среди разбросанных по полу пустых бутылок и жмурился в блаженстве.

– Пятнадцать пузырей раздавили. – обрадовал брата генерал Гудериан.

Однажды в Америке Оснований утверждать, что политическая жизнь меня более не увлекает, нет, но нет и прежнего, какое наблюдалось лет десять назад, волнения. Что бы принимать события в стране и мире близко к сердцу нужны причины личные. Я поостыл и уже догадываюсь, что политика – дело молодых. За десять лет много чего произошло, и вполне возможно, подумывал я, события в стране и мире, если и достойны внимания, то не столь пристального, какое на блюдалось у меня много лет назад. Многое тогда я понимал буквально, но и время было другое, мне казалось, что мир стоит на пороге великих перемен.

Всколыхнуть интерес способно из ряда вон выходящее событие.

– Китаец спит?

– Спит.

– Пусть спит. Проснется – хуже будет.

Никто и не заметил, как куда-то подевалась разрядка. Все произошло быстро, от эпохи детанта остались рожки да ножки.

Сбывается предсказание Мао.

"Алеет Восток".

"Пользуясь положением маленькой страны, Вьетнам испытывает терпение Китайской Народной Республики…", – говорит китайское радио.

Китайцы вторглись во Вьетнам. Продвижение китайской армии приостановлено в приграничной провинции Лангшон. Советское правительство рас пространило заявление, в котором призывает китайцев "остановиться, пока не поздно".

Что происходит сегодня? Мао нет, но дело его продолжается. Китай, нагоняя страх на Советы, уверенно делает заявку на мировое господство. СССР те ряет инициативу.

В программе Би Би Си "Глядя из Лондона" выступает обозреватель Анатолий Максимович Гольдберг:

"В своем заявлении Советское правительство призывает Китай остановиться, пока не поздно. Что означают слова "пока не поздно", в то время, когда идут ожесточенные бои в провинции Лангшон? Вне всякого сомнения, СССР впервые за много лет с времен Карибского кризиса сталкивается с необходи мостью принять серьезное решение.

Способно ли стареющее Политбюро принять такое решение? На что в кризисные моменты истории в первую очередь должно опираться принятие по воротного в судьбе мира решения? Прежде всего, на моральный дух общества, общую атмосферу в стране…".

Коммунистические убеждения по боку, Советы требуют от Англии не продавать Китаю самолеты "Хэрриер". Война Вьетнама с Китаем вот-вот перерас тет в войну СССР с КНР. В Иране свергнут Мохаммед Реза Пехлеви, из эмиграции возвратился аятолла Хомейни.

Революция в Иране началась с поджогов кинотеатров, где показывали американские фильмы.

Центр событий на планете перемещается на Восток.

Чему быть, – того не миновать. Иначе, чего боишься, то и произойдет. Колдуэлл из апдайковсго "Кентавра" отвел человечеству на все про все 20 минут.

Где в данный момент мы находимся?

Почему нас ждет срыв "репетиции оркестра"? Тогда я полагал, что из-за самоотстранения Европы.

Революция в Португалии не революция – эпизод, внесший путаницу.

Много глупостей насочинял я про Европу. Она утратила непосредственность, ни за что не отвечает, смирилась с превращением в стороннюю наблюда тельницу. Музею под открытым небом не нужны перемены.

Легенда о Нарайяме Тахави Ахтанов сдержал слово и взял отца к себе на работу заместителем директора по общим (читай, хозяйственным) вопросам и прикрепил за ним микроавтобус.

Шофера директора Книжной палаты зовут Шинали. Ему двадцать пять лет. Водитель Тахави Ахтанова маленький, незаметный. С ним мы несколько несколько раз – за чем, не помню, – куда-то ездили.

– Устал я от Тахави… – жаловался Шинали. – Машину до ночи не отпускает… То к бабам отвези, то ждешь его часами у ресторана… – Ахтанов баб любит? – спросил я.

– О! Еще как! – отозвался водитель и озабоченно заметил. – Он не замечает, как постарел… Я за ним в зеркало наблюдаю… Вижу морщины на шее, гла за потускнели… Наблюдательный шельмец. Такова лакейская жизнь – подсекать за хозяином.

Незадолго до смерти Мухтар Ауэзов написал литературное завещание.

Последний завет классика адресовался Тахави Ахтанову. Мэтр поручал заботам Ахтанова дальнейшую судьбу казахской беллетристики. Факт установ ленный и общеизвестный.

Матушка долго не говорила, почему папа ничего не рассказывает об Ауэзове. Год назад вышли воспоминания Нуршаихова. В них дядя Азильхан подробно рассказал о приезде Мухтара Омархановича в Павлодар. Азильхан Нуршаихов, в то время собкор республиканской газеты "Социалистик Казакстан" по Павлодарской области, рассказал немного и о Валере. В частности, о том, как отец ухаживал за мэтром.

Описал Нуршаихов и эпизод в районном клубе, где Ауэзов представил собравшимся Валеру известным писателем, работающим во славу советской ли тературы. Отец, писал дядя Азильхан, смутился, растерянно раскланялся. В то время папа еще не был членом Союза писателей, работал ответсекретарем газеты "Казак адебиеты".

Словом, поднимая прислугу, классик поднимал и себя.

Я прочитал воспоминания Нуршаихова и допросил матушку насчет классика.

– Почему папа никогда ничего не говорит про Ауэзова?

– Против твоего отца Ауэзова натравил А., – объяснила мама.

"Та-ак… Значит, Ауэзов тоже любил сплетничать?". – подумал я тогда.

…Папа и Тахави Ахтанов выпили на субботнике, продолжать приехали к нам.

Раньше Ахтанова видел я только по телевизору. Говорить он умеет.

Да и вообще, кроме того, что сам по себе человек нестандартный, это еще, невзирая на наблюдения шофера Шинали, и интересный мужчина.

Тахави писал романы, его пьесы широко ставились в казахских театрах.

Не мудрено, что известный драматург вплотную курировал известных театральных актрис республики.

Тахави и отец выпили по рюмке коньяка и смеялись.

Зашел доложиться, что приехал за хозяином, Шинали. Папа пристал к шоферу:

– Ай акымак! Насвайды корсетш!

Шинали опустил голову и молчал.

Ахтанов осоловело посмотрел на Валеру и тоже навалился на водителя:

– Кимге айтвотар! Корсет Абекеге насвай!

Тахави еще немного посмеялся и отпустил шофера. Мама уговорила писателя остаться. Только что она заложила в кастрюлю мясо и месила тесто для башбармака.

Матушка знает как себя вести с гостями. Про Есентугелова она Тахави больше ничего не говорила. Расспрашивала мама директора Книжной палаты про знакомых западников. Разговор пошел и про Джубана Мулдагалиева, друга Тахави Ахтанова.

Тахави улыбнулся и сказал отцу: "Абеке, помните, что я говорил вам про Джубана?".

– Помню, – сказал отец.

Месяц назад Ахтанов говорил отцу, что Мулдагалиев в поисках расположения Кунаева перешел границы приличия. Написал, мол, верноподданниче скую поэму про Первого секретаря ЦК, за что и получил Государственную премию страны.

Папа передал разговор с Тахави маме. Ситок заметила: "Тиршлик керек емес па? Джубан оте жаксы жигит".

Сам же Ахтанов в разговорах со своими называл Кунаева кунавсиком.

Открытое пренебрежение Тахави к начальству, к подробностям быта, говорят, сказывалось и на его книгах. Есть у него чисто автобиографические ве щи, так в них он, более всего не пощадил себя.

У Тахави жена татарка, двое сыновей и две дочери, несколько внуков. Родом он из Актюбинска. Актюбинск – это казахский Запад.

"Западники, – говорила мама вопреки помешательству на Есентугелове, – люди щедрые". Я согласен с ней. Отец моего юного кентяры Кочубея тоже из Актюбинска. Сам Кочубей пацан широкий, любит сорить деньгами.

Есть еще одна примечательная черта у западников. Они, особенно гурьевские, отвязно-резкие. Нечаянно заденешь плечом гурьевского, тут же мо жешь по морде получить. Потом только начинается: за что? да извини, не разобрался. Кочубей хоть и не гурьевский, но детство у него прошло там. На брался у местных тентеков. Чуть что – сразу в пятак.

У Тахави был случай, когда он в Москве у ресторана "Пекин" ловил мотор. Таксист остановился и, увидев пьяного пассажира, отказался везти Ахтано ва. Тахави рванул переднюю дверцу на себя и дал водиле по шее.

Прибежал милиционер и Ахтанов спросил:

– Для того я в сорок первом воевал под Москвой, чтобы разное говно меня не уважало?!

…Стемнело. Я вызвал такси и пошел провожать писателя.

В ожидании мотора Ахтанов стоял рядом со мной на обочине дороги и осматривался по сторонам.

– Когда-то в этом районе я жил,- сказал Тахави.

– Сейчас где живете?

– Э-э… – Ахтанов поднял высоко голову и не без важности сказал.

– Сейчас я в центре живу.

Во второй раз Тахави приезжал, не помню для чего, к отцу на полчаса. Стоявшую у подъезда "Волгу" директора книжной палаты заметила соседка Хор лан из второго подъезда и забежала к нам.

– Дядя Тахави, как хорошо, что я вас поймала! – соседка зашла с картонной папкой под мышкой.

Ахтанов молча уставился на Хорлан.

Последние месяцы соседка проводила за сочинительством. Что она писала – рассказы или повестушки – не знаю, ей желалось, чтобы ее письмопись оценил большой писатель. Ахтанову и без того приходят немалым количеством со всей республики рукописи с просьбой благословить, еще лучше, за молвить словцо в издательстве или в редакции толстого журнала. Тахави молчал. Когда Хорлан заговорила о муках творчества, Ахтанов не сдержался:

– Какие еще муки творчества? – недовольно спросил директор.

Спросил так, как будто сам не знал.

– Дядя Тахави! – воскликнула соседка. – Вам ли не знать о муках творчества!

– Не знаю я ни о каких муках творчества! – отрезал Тахави. – Если бы такие существовали, не занимался бы литературой.

Дом наш заселился в ноябре 71-го. Квартиры формально летом того года распределял местком, на деле – решал секретариат Союза писателей Казахста на. Папа как раз лежал в больнице и я видел, как его проведывал молчаливый парень в очках с курицей под мышкой.

– Пап, кто это?

– Борат, сын писателя М.

Тот, кто пустил слух о причастности отца к распределению квартир, большой шутник. В какую-то значимость Валеры мог поверить исключительно невежественный, темный человек, и образованный сын классика на эту роль не подходил. Вполне возможно, оказывал он знаки внимания директору лифтонда на всякий случай: вдруг кто из секретарей Союза для проформы поинтересуется мнением отца.

Суть вопроса не в этом. Борат к лету 71-го кроме того, что он сын своего отца, был известен как кандидат филологических наук, знающий восточные языки. Для предъявления прав на получения квартиры в новом доме кандидатской степени этого мало, к тому же филолог это почти уфолог и далеко не писатель, и даже не переводчик.

Квартиру филолог получил как сын своего отца.

Хорлан пять лет как разведена с Боратом. Близкие к ней люди говорили о Хорлан как о женщине со странностями. Ходили слухи и о том, что она лечи лась в дурдоме. Внешне Хорлан не выглядела странной. Напротив, приветливая, интересная дама. Правда, после развода она несколько сдала, утратила свежесть. Но так бывает.

Что ее подвигло заняться писательством? Скорее всего, думал я, развод с филологом. Помешало довести намерение до конца и стать писательницей ей то, что натура она увлекающаяся. Такие шумно и быстро начинают и при первой серьезной неудаче так же быстро складывают руки.

Жаль. Женщина она умная, начитанная, с фантазиями. Из такой бы могла получиться неплохая писательница.

Папильон В магазине "Прогресс" набрел на книжку Лексина "Экономика использования вторичных энергоресурсов". "Для удобства, – пишет Лексин, – все имеющиеся ВЭРы промышленного предприятия можно условно разделить на три группы: технически возможные, технически подготов ленные и технически пригодные (реальные) к использованию вторичные энергоресурсы".



Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 26 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.