авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 || 24 | 25 |   ...   | 26 |

«FB2:, 01.13.2012, version 1.0 UUID: PDF: fb2pdf-j.20111230, 13.01.2012 Бектас Ахметов ...»

-- [ Страница 23 ] --

Не далее как вчера я обещал ей, что с Кэт все покончено. Она проснулась и узнала цену моим словам. Перед сном Айгешат кивала головой и осторож но выведывала, чем меня приворожила коллега.

– У нее там мягкая гузка?

– Откуда ты знаешь?

– Я ее видела… Обещал я закруглиться с подругой со злости. Кэт опять взялась за свое и я не знал, как избавиться от мыслей о ней. Позавчера приходил к нам на рабо ту Гуррагча. Посидел минут десять и свалил. Через полчаса ушла и Кэт.

Утром она была задумчивая и, пока Руфа с Шастри болтали в коридоре, я затащил ее во внутреннюю комнату. Она не сопротивлялась, только и сказа ла: "Тухлый номер". Когда все закончилось, я отпер дверь и подумал: "Чтобы простить человека, многого мне не надо".

…Говорили вчера с Айгешат и о подсознании.

– Что это такое?

– Этот отдел человеческой психики отвечает за наши мысли и поступки… Она о многом знает. Сожалеет, что я не читал Фолкнера, Хемингуэя.

Рассказала, – забыл о ком именно шла речь, – и о манере одного американского литератора передавать настроение через прямую речь.

– Никакой описательщины – одни диалоги, но они заменяют повествование, – сказала она, – Согласись, прием не нов, но успешней всего им пользуется этот американец… Среди институтских мне легко выдавать себя за образованного, но перед Айгешат я обнаруживал как свою невежественность, так и сильно засомне вался в умении обобщать, делать верные и точные выводы.

Прекрасная память и хорошая наблюдательность позволяет ей успешно учиться на ходу. Еще открывал для себя как несомненный факт то, что до сих пор ни с одним человеком не было столь интересно говорить про вещи глубоко специфические, хотя бы по этому должные стать скучными для разговора мужа и жены;

в беседах с ней происходило обратное: чем больше мы углублялись в тему, тем живей и увлекательней становился разговор, который рас тягивался столь долго, что за ним, и она, и я, забывали обо всем на свете.

Я до конца не открывался перед ней и уж тем паче не признавался в несостоятельности притязаний, но в подробностях поведал, как меня долго и тер пеливо натаскивала Черноголовина, как я сомневался в своем праве выйти один на один с читателем. Айгешат и сама видела, что по сути я середняк и что журнальный очерк мой потолок, но разделяла и поддерживала мамину мечту сделать из меня и ученого и писателя.

Я сетовал на отсуствие темы, Айгешат понимала: не в теме загвоздка. Дело в осмосе. На очерк меня сподобила гибель Шефа и уход Ситки Чарли. Мне не мешало бы осознать: для новой вещи, которая могла бы понравится мне самому, нужен еще один толчок. Толчок – это безвыход ные обстоятельства. Одаренные натуры спокойно делают шедевры и без пинков судьбы, мне же, чтобы создавать вещи проходного уровня этого не дано.

Знать, чувствовать это я тогда не мог и наивно полагал, что, какой бы я ни был середняк, но сочинительство мой главный путь, моя дорога.

Как говорит Озолинг: "Есть обычный осмос, а есть и обратный осмос".

Каспаков вновь сорвался. Чокин не оставляет надежды на то, что Жаркен еще может пригодиться для общей энергетики и в то же время не знает, как поступить с любимчиком. Новая креатура директора Сакипов вто рой год в парторгах. После работы секретарь партбюро остается дожидаться вызова к директору, без Чокина он не вносит сколь-нибудь значимые для ин ститута вопросы в повестку партсобрания. По истинному счету Чокину должна быть в первую очередь интересна не мера преданности Сакипова, а то, на сколько глубоко он понимает, какое, в случае чего, наследство может перепасть в его руки. Дорога ли ему, наработанная Шафиком Чокиновичем, репута ция института, подлинный он энергетик или нет? Все, что к настоящему дню имеет институт от государства, получено под имя Чокина. Главное, станет ли парторг блюсти традиции? С последним вопросом большая неясность. На словах Заркеш Бекимович проявляет готовность подчинить все силы, самого себя следованию чокинским традциям. Только ведь Чокин знает цену словам и не обольщается. В случае прихода к директорству Сакипову придется больше думать о себе, о своем имени в науке, – самоутверждение необходимо для предъявления доказательств, что ты и сам по себе личность. Иначе и не должно быть, директорство, как и всякая другая должность или звание, для чело века науки, не может и не должно быть целью, а всего лишь средство, все тот же инструмент.

Разумеется, предназначение инструмента – служение науке. Имеется в виду, что сия дама вознаградит за бескорыстную преданность. Ой ли?

Все мы, обсуждавшие шансы Сакипова возглавить институт, не договаривали главного: в сущности никому до науки дела нет. Раз пошла такая пьян ка, режь последний огурец. Рассуждения о том, кому достанется громадина КазНИИ энергетики интересны чисто умозрительно.Чокин, Сакипов, каждый из нас в отдельности, думали только о себе.

"Что будет со мной? Поможет ли кто защитить диссертацию?" – с этими мыслями я и пришел к Сакипову.

– Вы не против, чтобы я написал статью о вас, о ваших плазмотронах? – спросил я.

Заркеш Бекимович человек небольшого роста, но подвинулся в кресле боком, как это делает Шафик Чокинович.

– Не против. Но в лаборатории я не один.

– Понятно. Изобразим и лабораторную массовку, – не без развязности сказал я.

– Нет, так не пойдет, – завлаб на провокацию не поддавался, – Я всего лишь научный консультант при своих ребятах.

"Наука, – объективная закономерность, существующая помимо наших воли и сознания". Не всем дама-молчунья отвечает взаимностью, но она мило стиво разрешает спекулировать от ее высокого имени. Сакипов по профильному образованию физик, понятие об энтропии безусловно имеет и знает, что во избежание хаоса необходимо тщательно готовиться к преобразованиям галилеевых координат. Час "Х" может наступить в любой момент.

Статья ему не помешает, более того, она продемонстрирует весомость его претензий на лидерство. Загвоздка тем не менее есть.

Как примет публикацию Чокин? Не насторожится ли? Но это уже не моя забота.

Незадача и в том, что пообещал тиснуть статью в "Казправду", и упустил, что Юра Паутов переведен собкором в Актюбинск. Ладно, как бы там ни бы ло, сначала надо сделать материал.

Доктору понадобилась справка о незаконченном высшем образовании.

Чтобы перевели на хорошую должность. В бытность его студентом справками Доктора выручала секретарша металлургического факультета Нина Петровна. Дракула работает на кафедре тяжелых цветных металлов и сообщил: Нина Петровна уже не при делах.

Еще Доктор просит моего приезда на долгосрочное свидание.

"Нуржан!

…Ты пишешь, что судя по очерку в "Просторе", я запросто могу подъехать в Павлодар. Дело вот в чем. Для завода мы делали работу, под нее и были ко мандировки. Сейчас в Павлодаре дел у нас нет… Где-нибудь в середине весны у меня должна командировка появиться, по крайней мере я попытаюсь вы бить, возможность смотаться в Павлодар. Но это еще будем посмотреть. Я вот о чем хотел тебе сообщить. Гау, твоя сноха, недавно приступила к работе корреспондентом газеты "По новому пути". Издание это для зэков.На всякий случай ты напиши ей, прямо на адрес редакции. Гау человек неплохой, сер дечный и может поддержать тебя морально.

Папа продолжает болеть. Сдал в последнее время, похудел. Джон все так же. Мама держится. В этом ей опора твоя новая сноха Айгешат. О жене распространяться не имеет смысла. Время покажет… Вот о Дагмар можно много порассказать. Недавно приводил ее в институт на елку. Уморила всех… С диссертацией только сейчас начало что-то проясняться… Напиши поскорей, как перенес последние новости. На всякий случай сообщаю служебный адрес Гау… Давай, агатай, держись!

Целую Бектас".

На свиданку к Доктору приезжал Нурлаха. Говорили они через через стекло по телефону. Дожидаться очереди на долгосрочное Нурлаха не стал. При вез барана. Как будто не знает, – тушу к передаче не принимают. Доктор сигналил ему о деньгах, Нурлаха замотал головой: деньги на зоне запрещены.

Хорошо еще, что долгосрочная свиданка не состоялась, а то бы Доктору он точно всю плешь проел.

В 79-м Нурлаха развелся с Гульшат и живет сейчас в райцентре Валиханово Кокчетавской области с какой-то Куралай. Работает ревизором, по вечерам чешет народ в преферанс. Доктор отписал, что старший брат отъел здоровенный живот и продолжает и по телефону учить жизни.

…Связного от Доктора звать Бактимир, для конспирации с Доктором условились называть его Пуппо. Бактимир ровесник Дракулы, родом из Успенского района Павлодарской области. Работает инженером в учреждении АП -162 дробь 3.У Пуппо плохая проходимость сердечного клапана и приехал он с мулькой от Доктора: пацану надо помочь с операцией на сердце.

Пока мама договаривалась с дочерью тети Шафиры Ажар об устройстве в институт хирургии мы с Пуппо пропивали в ресторанах его деньги.

Неунывающий парень, с ним легко и весело.

– Нуржан хорошо живет, – сказал он,- Все у него есть, братва его уважает… – Как можно хорошо жить на зоне? – удивился я.

– Везде можно жить хорошо.

– Что у Нуржана есть, чтобы жить хорошо?

– Анаша, чай, курево… К анаше Пуппо пристрастили зэки на "тройке". Из двух зол – плана или бухла – Бактимир выбирает план. Сейчас он активно приучает к дури Дракулу.

– Не бойся, анаша это хорошо, – сказал Бактимир и протянул папироску Бирлесу.

Дракула активно заморгал.

– Ой, а я преступником не стану?

Пуппо похлопал по плечу моего названного брата.

– Наоборот, большим человекм станешь.

Как он угадал? Бирлес действительно мечтает стать большим человеком. Дракула недоверчиво посмотрел на Пуппо, взглянул на меня.

Я кивнул: "Курни. А то так ничего не попробуешь и умрешь".

– Ой, ой… – забормотал Бирлес. – Боюсь… – Не бойся, – хитро улыбнулся Бактимир и всучил косяк бояке. – Не пожалеешь.

Дракула запыхтел: "Ой, ой… Все… Я – преступник!".

Пуппо со смехом откинулся на топчан. Бирлес дошел до середины папироски и раскашлялся.

– Ой, что-то я кашляю! – с косяком в зубах он замолил о пощаде.

Бактимир слетел с топчана и вновь хлопнул по спине Дракулу.

– Во, во! Кашель и есть кайф!

Бирлес скурил всю папироску, но ничего не почувствовал, если не считать того, что окончательно встал на преступный путь. Анаша была не очень, разряда шала. Пуппо остался доволен отвагой новообращенца и обнял его за пояс: "Бирлес, ты усыкательный мужик!".

Доктора никто не просил беспокоиться о благоденствии актива зоны, но ему возжелалось прослыть среди положенцев деловым мужиком и он промел среди зоновских авторитетов: "В Алма-Ату едет техничный пацан. Он ничего не боится и возьмется доставить солому". Пуппо согласился привезти груз, за что авторитеты пообещали вознаграждение. Братва списалась с плановыми мужиками из Алма-Аты, собрала деньги.

Несколько дней подряд Пуппо ездил в "Орбиту" к плановым, возвращался с газетными пакетами, которые он клал поверх книжного шкафа в детской.

Приходил он домой накуренный, помногу ел и ложился спать. Подозрительные глаза Бактимира усекла матушка и на ее "Сен наша тартвортсынба?" от вечал со смешком: "Что вы, что вы! Такими делами я не занимаюсь".

Операция прошла без накладок и Пуппо засобирался в обратный путь.

– Не боишься, что в аэропорту хлопнут? – спросил я.

– Я по хитрому сделаю. – сказал Бактмимир. – Дождусь, когда все разберут багаж и только тогда возьму свою сумку.

– Тебе не кажется, что ты чересчур хитрый?

– Да-а не-ет… Все будет мазя.

Груз Пуппо провез без приключений, авторитеты стали кроить план по пайщикам, кто-то там что-то на эстафете скрысил и теперь они выкатывали арбуз за недостачу на гонца. Жлобам нужен повод зажать вознаграждение. Доктор пробовал возникнуть – ему объяснили, он отскочил.

Бактимир зашел в цеховую биндюжку к Доктору, брат начал оправдываться. Пуппо махнул рукой. Пусть подавятся. Из Алма-Аты он привез Доктору го стинец – кусочек опия.

– Я не знаю как его фуговать. – сказал брат.

– Обменяй на анашу.

После операции в городской поликлинике Бактимиру продлили бюллетень на несколько месяцев и он уехал в село к родителям долечиваться.

Алдояров вернулся из двухнедельной командировки и объявил: "Я защитил докторскую". О предстоящей защите не знал ни Чокин, ни все остальные.

Цитатник уже член партии и выходило так, что он ничем не хуже Сакипова, а, возможно потому, что был моложе Заркеша на шесть лет, и более достой ней поста преемника Чокина. Шафик Чокинович и бровью не повел. Москва без него не примет решения по кадровому вопросу. Беспокоиться нечего.

В эти же дни вышла моя статья в "Казправде" про Сакипова и его ребят. В отсутствие Паутова материал не залежался и неожиданно ко времени стрель нул. С газетой я зашел к парторгу.

– Вот Заркеш Бекимович, как и обещал, материал напечатали.

– У-у… Очень хорошо, – Сакипов развернул газету, – Что скажет Чокин?

Чокин плохого ничего не сказал. Его доверенный человек, гидрик Бая Баишев передал мне, что директор склоняется остановиться на моей кандидатуре для написания воспоминаний и просил Баю прощупать меня.

Я что? Я давно добиваюсь внимания Чокина. Поручение почетное и перспективное. Только поскорей. Время уходит.

У Алдоярова поинтересовались как он расценивает направленность статьи про Сакипова. Не задето ли его самолюбие?

– Я не тщеславный, – сказал он.

Насколько я не допонимал, что мавританец, который всегда будет мавританцем, может быть опасен, если вовремя его не остановить, стал осозновать, когда Серик Касенов рассказал о случайно подслушанном разговоре между Алдояровым и Кальмаром.

– Бирлес говорил Кальмару: никогда никому не прощай даже пук.

Запомни и в нужный момент отомсти.

Я не мог не обратить внимания на то, как он здоровается со мной.

Бросит зажатый взгляд и мимо. Что-то в том взгляде такое было, что нашептывало: берегись его! Мы ведь в разных весовых категориях.

Формально он намного выше меня, что ему со мной делить? В данном случае разница между вами не имеет значения. Берегись! Он биологически ненавидит тебя. Ты злой и он злой. И что он с тобой может сделать, если придет к власти, ты не знаешь.

Алдояров одного роста со мной и при случае выхваляется тем, как обыгрывает в теннис игроков, что выше его роста. Как будто намекает: вы ростом удались, но это ерунда в сравнении с природными данными карапета. Наполеончик.

О том, куда я гну, сказал мне Фанарин.

– Ты сделал ставку на Сакипова? Ну ты и гусь!

– Юра, только не базарь никому, – попросил я и объяснил, – Жизнь есть жизнь.

– Правильно. Но чтобы окончательно перепутать карты Алдоярову, ты хотя бы два раза в год должен писать и дальше статьи про Сакипова.

– Посмотрим. Это не от меня зависит.

Перед уходом на работу я зашел в комнату к отцу.

– Пап, бриться.

Инсультный больной обречен. Продлить жизнь может только уход.

Забота с чувством поднимает настроение, и это самое главное. Только теперь я чувствовал, как папа, некогда самый любимый человек на свете, остав шись в болезни без моего сочувствия и внимания, стал понимать, как сильно он ошибался.

Отец смотрел на меня и ощущал себя отработанной ступенью той самой ракеты, что сквозь плотные слои атмосферы вывела меня в пятый океан бес чувствия. Как это там? "Ученики любят забавляться своим отчаянием…". Да, да, именно так. Странно еще и то, что мое холодное отчаяние при виде пара лизованного отца нисколько не тяготило, никоим образом не ужасало меня. Как будто так и должно быть. Папа смотрел на меня и все понимал. Понимал и молчал.

Почему я такой? Происходящее с папой и мной казалось настолько необъяснимым, что порой я сам себе казался Иваном Карамазовым, которому мож но все.

В третий раз смотрю фильм.

– Из-за чего Алешенька расстроился? – спросил я.

– Отец Зосима провонялся, – сказала Айгешат.

Она читала книгу, кино ей хорошо понятно.

– Как это?

– Старец святой, но после смерти протух. Вот Алешенька, когда пришли… эти и стали плеваться на гроб, сорвался.

– Святые не воняют?

– Думаю, они тоже должны разлагаться. Но церковники придумали, и им верят.

– Ты думаешь, святость есть?

– Конечно.

– В чем тогда дело? Почему отец Зосима провонялся?

– Говорят же, пути господни неисповедимы… Думаю, Достоевский вместе с богом испытывают твердость веры Алеши, – Айгешат смотрела телевизор, возилась с тарелками и выглядела рассеянной. Она о чем-то думала. – Бог не обязательно должен следовать правилам, установленными людьми.

– Бог есть?

– Этого никто не может знать.

– А Достоевский?

– Что Достоевский?

– Он как будто бы знает, что бог есть.

– Да-а…, – вытирая полотенцем тарелку, протянула Айгешат. – Он сумасшедший.

Слово "сумасшедший" она произнесла задумчиво. Башкастая… Интересно, поймет ли она меня, если я признаюсь, что во мне шевельнулась жалость к Смердякову? Повременим с признанием. Чего доброго, еще примет меня за повторение отцеубийцы. Почему мне его жалко? Нельзя жалеть отцеубийцу. Нельзя. Ладно с этим. "Покажи напоследок мою мечту". Ум ный Смердяков мечтал о трех тысячах рублей.

Почему у него такая скудная мечта? Он ничего не видел в детстве кроме шпынянья и ему ничего не оставалась кроме как проникнуться верой в силу денег, да заодно возненавидеть братьев, не знающих цену трудовой копейки. Бог с ним, со Смердяковым. Но Иван то, Иван!

Ненависть Ивана к отцу и Мите непостижима. Возможно ли полыхать огнем на родных?

В чем мое сходство с Иваном? Пожалуй, в ненатуральности. Он и я играем. У каждого из нас своя роль. Кто-то Алешенька, кто-то Иван, а кто-то и Смер дяков. Никто не занимает чужого стула, все на своих местах, каждый из нас появился на свет с определенной целью, задачей, все мы – часть неизвестного плана Истории. Возможно все, – утверждает Достоевский и это "возможно все" есть то, на чем он испытывает, проверяет своих героев.

"В горе ищи счастье…" – напутствовал отец Зосима Алешеньку.

Старец не эксцентрик, но парадоксалист.

Достоевский активно впутывает в семейные дела Карамазовых бога.

Достоевский эпилептик, что не шизик, но около.. Потому и не боится того, именем которого персонажи романа призывают друг друга к порядку.

Позвонил Костя Салыков.

– Бухнем?

– Ты откуда звонишь?

– От Малика. Подходи.

– Чичаза.

Я надевал пальто и Кэт поинтересовалась: "Ты куда?".

– Кот звонил. Бухает дома у Малика.

– Этот Салыков месяц назад занял у меня четвертак… Обещал вернуть на следующий день. До сих пор возвращает.

– Забудь о четвертаке. Когда-нибудь будешь с гордостью вспоминать, как давала деньги на пропой великому режиссеру Салыкову.

– Пошли вы все в жопу! Алкашня!

– А ну заглохни! Развыступалась тут.

Ее Малик тоже хорош. Кэт жалуется, что он напялил на себя ее трусы. Неделька ему понравилось, теперь Малик меняет трусы каждый день. Натура творческая, непредвиденная.

Малик спал и Кот больше часа рассказывал свой последний сценарий.

Какие-то драки, убийства… Кому он эту муру собирается предложить?

Наверняка Тарковскому.

Я не ошибся.

– Поставить фильм по моему сценрию может только Андрей Тарковский. – сказал друг детства.

– Слушай, Тарковский Тарковским, но бухло кончилось, – я вернул на землю киношника. – Что будем делать?

– Погоди, – Костя притушил сигарету и спросил. – Бека, я тебя не слишком утомил?

– Слегка. Сам понимаешь, соловья баснями не кормят.

– Понял. Я на полчаса смотаюсь в одно место.

Через полчаса Кот вернулся с двумя пузырями "андроповки".

– Кот, ты гений! – обрадовался я.

– Конечно, я гений! – раздался из спальни голос проснувшегося Малика. – Всех убью! Вся система!

– Какая система? – Кот зашел в спальню. – Вставай.

Деньги на водку Салыков взял у одной из своих подруг.

– Никто из женщин не может отказать самому красивому казаху.

Это точно так. В микрашах на квартиру к Хуршиду Кот пришел с молодой телкой. Представил бухарикам: "Моя невеста". Все честь по чести перепи лись и невеста нырнула под одеяло к спящему Коту. Хуршид не стал щелкать пачкой. Он аккуратно вытащил из под одеяла спящую красавицу и отнес на руках во вторую комнату. Через десять минут подложил девчонку обратно к Коту.

Когда Косте рассказали о проделке Хуршида, он не поморщился. Дело житейское да и не любит Кот постфактумные дела. Сам виноват: не подстрахо вался, да может и не следовало приводить невесту к пьяным друзьям.

…Никогда не возвращайся в прежние места.

Чему быть, того не миновать.

– Пойми, нельзя тебе рожать.

Айгешат не объявляла о задержке, это я сам заметил.

– Почему?

– Ты врач и не знаешь о последствиях пьяного зачатия? – я притворно удивился.

– Мне нельзя делать аборт.

– Как?

– А так. У меня резус фактор отрицательный.

– Что это такое?

Я не знал, что такое резус фактор отрицательный. Неудержимость моей мощи в том, что если бы я и представлял масштабы угрозы здоровью жены, то все равно бы не пощадил ее. Потому, как понимал: рождение ребенка ставило крест на надежды как-то выпутаться из безвыходки.

Айгешат согласилась рискнуть при условии, что я без промедления найду свой паспорт. Регистрация в обмен на аборт.

Хорошо, ли плохо живет на "тройке" Доктор – судить ему. Брат, говорил, на работе ничего не делал, от фонаря закрывал наряды в литейном цехе. Еже месячно на его лицевой счет шел заработок и ему разрешли сделать денежное поручение о перечислении зарплаты матушке.

С небольшими задержками домой приходило почтовое извещение о переводе 200-300 рублей.

12 марта 1984 года Здравствуй, Нуржан!

Извини, что долго не отвечала… Все некогда было. Спасибо за поздравление.

Меня искренне тронула и, прямо скажу, поразило твое письмо.

Ведь я не имела ни малейшего представления о твоей жизни, обо всей этой печальной истории.

Если бы Бектас ввел меня в курс дела раньше, я могла бы попроситься в командировку в Павлодар вместо Шевченко, откуда я недавно приехала.

Я очень сожалею, что у тебя все так несчастливо сложилось. Ты зрелый человек и в морали не нуждаешься. Сам все понимаешь. Но главное – не отчаи вайся. В конце концов, наши беды и радости приносит случайный ветер, и стечение обстоятельств порою играет в жизни роковую роль… Перейду к описанию нашей жизни. Нуржик женился в позапрошлом году и живет отдельно. Очень любит жену… Папа и мама стареют, уже не те, ка кими ты их видел. Особенно сдала за последнее время мама, часто хворает.

Дагмар уже большая девочка, живая и смышленая. Хотели в этом году отдать ее в школу, а то в детский сад она практически не ходит и бездельничает дома. Мама предлагает отдать ее в спецшколу с английским уклоном, считает, у нее склонность к гуманитарным предметам. Действительно, болтает она здорово, порою удивляя взрослых сложными оборотами речи и недетскими мыслями. По характеру Дагмар вся в отца – холерик. Папа утверждает, что к ней нужно подходить по-особенному, не ругать, а взывать к ее уму… Характером и артистически ми данными напоминает твоего отца, лицом же – вашу матушку.

Я высылаю тебе несколько фотографий Дагмар. Ей в то время исполнилось три года. К сожалению, последних снимков, на которых ей 5, осталось только два. Но как только мы сфотографируем ее, я вышлю тебе обязательно.

Когда я спросила Дагмар, не жалко ли ей отдавать фотографии, она ответила: "Не фотографии надо жалеть, а дядю". Вот такие "афоризмы" она иногда выдает.

Что касается твоей второй просьбы, то не знаю, что предпринять.

Письмо твое я получила только вчера, и с Бектасом на эту тему еще не разговаривала… Извини, если мое послание покажется тебе сухим и кратким.

Вообщем, не падай духом, может быть у тебя еще не все потеряно. Ты хороший человек и главное, не потеряй себя, не мучайся самобичеванием, сохра няй свое человеческое достоинство. Прошлого не исправить, а будущее еще впереди. Вот тебе моя, может быть, малоутешительная, но единственно вер ная мораль.

Желаем тебе вместе с Дагмар не болеть и хорошо работать.

Гау, Дагмар".

Глава А– Наташа,Звезды"Целинного" очередьсза билетами наспросил я вишню" не меньше петли Горбачева в лавку за водкой.

где-то… смотрят… Не понять им печаль… Май 1986. У "Зимнюю что это народ от "Вишни" ума сходит? – Гордиеночку.

Наташа Гордиенко пришла к нам два года назад. Выпускница факультета ТЭС Алма-Атинского энергетического института дюже гарная девчонка.

– Понимаешь… "Зимняя вишня" это… Как тебе сказать… Ну это… – Наташа разволновалась.

Тема "Вишни" – ее тема..

– С тобой все ясно.

Гордиеночка девушка смышленая. Она все понимает, но сказать не может. Ишшо молодая. Мыслям тесно и так далее.

Смысл "Зимней вишни" – ожидание. Подтема зимы не случайна. Дело в замороженных чувствах. Подмороженная вишня лишена запаха и вкуса, перед употреблением ее нужно как следует подсахарить – иначе сильно обманешься. По-моему, идея Валуцкого и Мельникова в том, что ожидание должно быть вознаграждено. Должно то должно, но совсем не обязательно и вознаградится. Может я и ошибаюсь, и не было у них никакой подоплеки? Сняли ки но и каждый теперь видит то, что видит.

Что делать героине Сафоновой? Растить сына и работать над собой.

Может когда-нибудь проезжающий мимо принц и притормозит карету у ее подъезда.

Надо слушать бабушку, которая учит смирению внучку:

– Жди. Терпи и жди.

В 86-м страна, уподобленная героине "Зимней вишни", тоже жила ожиданием: решится ли Горбачев перейти Рубикон? Он меня не удивлял, я не верил ни единому его слову. Поздно. Поздно, да и потом, что может один человек? Возмущало и другое. Слова, которые произносил этот человек, недостойны быть произнесенными им. Все он врет.

"Здравствуй Нуржан!

Получили на днях твое письмо. Я думал, что тебе стало известно из газет (в частности, из "Социалистик Казакстан или "Казак адебиети"). Оказывается ты не в курсе.

Крепись, брат. 25 июля мы потеряли отца. Он долго мучился… Умер он в больнице около 10 часов утра. Я пришел его побрить и увидел… Кто был наш отец – тебе известно.

Бандероль вышлем попозже. Позднее напишу и более подробное письмо. Не переживай. Жду скорого ответа.

30 августа 1984 г.".

Летом 1984-го жара в Алма-Ате стояла как в пустыне.

С середины июня папа потерял аппетит, потом и вовсе стал отказываться от еды. Затем после того, как за одну неделю он несколько раз среди ночи упал с кровати, наступила полная парализация.

Мама готовилась. Готовилась не собственно к смерти человека, с которым прожила 52 года, а к тому, как сделать так, чтобы прощание с мужем стало событием памятно достойным, с приличествующими заслугам покойного, почестями.

Она предупредила сватов, позвонила заведующему отделом культуры Совмина. Будьте начеку.

Хоть речь шла об отце, я ко многому привыкший, не находил в действиях мамы ни грамма цинизма. Если все к тому идет, то почему бы и не быть го товыми.

Врачи не настаивали на госпитализации отца. Предложили мимоходом пололжить в больницу и мама ухватилась. Врачи не предупреждали об отсут ствии ухода за больными, но и без того понятно, что забота об отце ложится на жену и сына.

Ходил я к отцу через день-два. Сильно пил все эти дни. Мысль о смерти папы гнал от себя и, когда Айгешат в дежурство мамы у отца сказала: "Прекра щай пить… В любой момент аташка может скончаться", я, хоть и был пьяный, но ненадолго задумался.

Сильно переживал дядя Боря. На руках у него была путевка в санаторий и он не знал как поступить. Мама сказала: лети себе в Боровое, если что случится, известим.. Кроме мамы и Айгешат ходили к отцу Авлур с Женей и Галина Васильевна. Черноголовина кормила папу с ло жечки черничным киселем и говорила матушке, что ни в коем случае нельзя терять надежды..

Я написал Доктору, что успел застать последний вздох отца.

25 июля 84-го с утра я позвонил Пельменю.

– Сходим в больницу к отцу… Побрею его… Потом опохмелимся.

Пельмень остался во дворе больницы, я зашел в палату. Кричал слепой парализованный сосед. Отец лежал с открытыми, остекленевшими глазами.

Показалось, что лицо покрылось пятнами. С полминуты я не соображал, что произошло. Когда до меня дошло, я побежал звать медсестру. Скончался папа где-то ночью, может и раньше, но никак не позже. Умирал один, в сопровождении криков слепого старика.

Я позвонил маме, трубку взяла Айгешат. "Отец умер".- сказал я и повесил трубку.

Пришел домой и сказал матушке, что папа умер у меня на глазах.

– Ты закрыл ему глаза? – спросила мама.

– Нет.

– Ты так спокойно сказал: "Отец умер", и я удивилась тебе. – сказала Айгешат.

Я и сам, не сильно, но удивлялся себе.

Из комиссии по похоронам позвонили маме насчет автобусов. Матушка механически, а может опасаясь, что за них надо платить, ответила:

"Автобусов не надо". Впрочем, в канун похорон она принимала соболезнования и не очень-то и соображала, что и как говорить.

Сам же я в эти дни был созерцателем.

Вдобавок ко всему с утра мамина племянница соблазнила матушку дешевыми помидорами к поминальному салату. Мама обрадовалась и послала Ай гешат за томатами с грядки.

Дядя Боря и Нурлаха один за одним прилетели из Кокчетава за день до похорон. Смотрел я на Нурлаху и думал: "На смерть Шефа и Ситки Чарли ты даже телеграмму не прислал… Братья тебе не нужны, зачем тебе понадобился отец?".

Народу пришло прилично и тут выяснилось, что получилось с автобусами. Подкатил только автобус, который заказал у себя на работе младший брат Авлура Жол. Пельмень, Коля, я вышли на дорогу ловить транспорт. Никто не останавливался. Приехал Олжас Сулейменов.

Месяц назад его избрали первым секретарем Союза писателей.

До выноса тела осталось деять минут и я сказал Квазику Есентугелову:

– Ты Олжаса знаешь… Скажи ему про автобусы.

– Сейчас скажу.

Квазик подошел к Сулейменову.

Олжас недоуменно посмотрел на Квазика. За десять минут и Сулейменов уже ничем не мог помочь.

Дядя Сейтжан, Жарылгапов говорили у могилы о папе и в это время Женя, мать Айгешат, выступила на матушку. В смысле, какого рожна ты послала мою дочь в такой момент за помидорами? Мама оглядывалась по сто ронам, понимая, что дала маху в погоне за дешевизной, и не отвечала сватье.

Жена моя подъехала за пять минут до погребения.

Все, кому полагалось знать, знали сколько и как болел отец, как знали многие подробности его жизни. Люди приходили к маме со словами утешения и чувствовалось, как они недоумевали: почему и за что Абдрашиту так крупно не повезло, как с детьми, так и в том, что и в забвении он не получил поддержки от родных. Упреки большей частью адресова лись мне. Рассудком я понимал их справедливость и не находя виновных, не находил себе места.

Недовольство собой лучше всего перемещать на посторонних. Я срывал злость на Айгешат.

– Ты написал, что о смерти человек начинает думать после сорока.

– сказал Чокин. – Это не так.

Вообще-то о смерти человек задумывается после тридцати. Написал "после сорока" я, чтобы Чокин не подумал чего лишнего.

– Но Шафик Чокинович… – Не так, не так… Откуда ты взял? – Чокин снисходительно улыбнулся. – О смерти человек начинает думать после семидесяти.

Чокин не имеет свободной минуты. Немудрено, что подумывать о смерти стал после семидесяти.

– Разве?

– Мысли о смерти не так уж и продуктивны…- Шафик Чокинович привалился правым боком к подлокотнику кресла. – К примеру, до своего семидеся тилетия я не думал о смерти… Сейчас если и размышляю о ней, то только из необходимости.

С осени прошлого года Чокин привлек меня к работе над воспоминаниями. Книга, считай, готова. Раз в неделю у Шафика Чокиновича появляются дополнения. Я записываю и подгоняю новый материал под уже имеющийся. Если воспоминания выйдут в следующем году, было бы замечательно. Но Чокин не торопится.

– Что-то Горбачев с Кунаевым тянет, – сказал я.

– Непонятно, – согласился директор. – Давно пора его снять.

В прошлом году отправлен на пенсию Непорожний. Министром энергетики СССР назначен незнакомый Чокину Майорец.

– Художественное жизнеописание не монография… – сказал он. Здесь все должно быть выверено.

Шафик Чокинович поднес к лицу листок.

– Про переброску ты хорошо ухватил… Постановление ЦК КПСС о свертывании это текучка… Когда-нибудь страна вернется повороту.

Сама жизнь заставит.

– Шафик Чокинович, Олжас Сулейменов пишет в "Литературке", что пора бы и осудить коллективизацию. Может поменяем тональность в разделе про раскулачивание? – спросил я.

Чокин обхватил подбородок.

– Олжас не ЦК.

Нелогично. Запрет ЦК на проектные работы по переброске назвал он текучкой, а на мнение Олжаса по коллективизации требует визы все того же ЦК КПСС.

– Вот еще что, – Чокин закруглялся, – В дальнейшем вызывать тебя к себе буду после работы… Людям непонятно, что нас с тобой связывает. – Шафик Чокинович отложил папку с рукописью в сторону. Ты большое дело делаешь: меня увековечишь, себя прославишь. Но… Гласность в данном случае вредна нам обоим.

Вчера был у Жаркена. С декабря 84-го он работает в СОПСе (Совет по изучению производительных сил).

– Шкрет рекомендовал меня на мэнээса… Чокин утвердил представление.

– Никто за тебя не заступился, – покачал головой Каспаков.

– Заходил к Зухре… Она говорит, что в нээсы мне еще рано… Сдурела тетка… У меня семь статей, веду раздел в отчетах… Суть не в статьях и не в отчете. Мне тридцать пять.

– Что по диссертации?

– Ну что…? Нужно модель сделать. Но я в математическом программировании не волоку.

– Да-а… – согласился Жаркен Каспакович.

Бывший завлаб потерял жену и с тех пор, а прошло почти два года, не пьет. Между делом я пробрасываю Чокину: человек завязал, может пришло вре мя назад возвращать? Директор как будто не против, и говорит: "Подождем".

С Каспаковым мы говорим обо всем. Единственно я скрыл от него, что весной вместе с очерком отправил документы на заочное отделение Литинститута. Думал, расфуфырюсь да и повод будет в Москву наезжать.

Летом пришел ответ: такой хоккей нам не нужен. О письме из Москвы я не сказал ни Айгешат, ни матушке.

Первый снегопад ворвался в город наш… Октябрь 1984-го. Пришел Бирлес и спросил у Айгешат:

– Бектас дома?

– Дома.

– Я принес "Мастера и Маргариту".

Я вышел из спальни.

– Ну-ка давай.

– Книга Игоря… Еле выпросил для тебя… Смотри, не запачкай.

После выхода очерка в ноябре 83-го Лерик решил: я обязательно должен прочитать "Мастера". У его друга Меса фотоперепечатка романа.

Когда Лерик принес три синие папки с фотографиями, я спросил:

– О чем книга?

– Пожалуй, в двух словах не рассказать. Одно могу сказать: я тебе завидую. Начнешь читать, сам поймешь, почему.

В тот день мы выпили с Сериком Касеновым. Подошел Бмрлес. Втроем пришли во двор Магды и Иржи Холика и, заговорившись, я оставил портфель с романом на садовом столике. Вспомнил о фотокниге через полчаса дома. Прибежали с Бирлесом на место, портфеля и след простыл.

Полгода выплачивал компенсацию хозяину деньгами и книгами.

Дракуле запомнились мои сетования и он принес Булгакова в положенный срок. Ни раньше, ни позже. Я начал читать и немедленно догадался, что… На следующий день я продолжил чтение.

Пришла с работы Айгешат. Увидела в прихожей мои мокасы и спросила у матушки:

– Бектас на работу не пошел?

– Да. Лежит со своей Маргаритой.

Айгешат разбалделась.

Жена разбалделась, а я не только уже и немедленно догадался, что эту книгу я ждал всю свою жизнь, но и… …Кул и я пришли в редакцию "Простора". В комнате моего редактора Валеры Михайлова поэты Валерий Антонов и Маршал Абдукаликов.

Антонов в завязке. Единственный среди казахов Маршал, Михайлов, Аленов и я пьем водку.

– Валера, ты читал "Мастера и Маргариту"?.

– Да. – ответил Михайлов.

– Получается, Иисус Христос реальная личность?

Валера решительно замотал головой.

– Конечно.

– Почему отрезали голову Берлиозу?

– Берлиоз демагог, – сказал Михайлов.

С Михаилом Александровичем поступили сурово. Кто из нас не демагог? Нет, не за демагогство отрезали голову Берлиозу.

Бирлес Ахметжанов мной переименован в Берлиоза и отныне шугается трамваев.

– Ой, зачем ты меня назвал Берлиозом?! Когда-нибудь и мне отрежут голову.

Я успокаиваю его.

– Твой трамвай еще не выехал из депо… Я не нарочно… Просто совпало… Спустя три недели после взрыва на третьем блоке Чернобыльской АЭС читал перепечатки в "За рубежом". Мир переполошился. Телезаявление Горбачева международную общественность не успокои ло. Генеральный секретарь впервые на людях открыто взволнован, было заметно, как он сильно поплохел. Горбачев говорил о человеческом факторе, вя щего утешения ради – не одни мы такие – упомянул и об утечке радоактивного материала на "Тримайл Айленд".

В институтских коридорах треп шел вокруг надежности американских водоводяных реакторах корпусного типа и отечественных – уран-графитовых.

Когда отправлялся в первое плавание атомный ледокол "Сибирь" министр морского флота СССР Гуженко сказал журналистам, что за реактором в ледо вом походе будет присматривать член-корреспондент Союзной Академии наук. Позже узнал, что контроль за всеми советскими АЭС на таком уровне ведется с момента пуска первенца атомной энергетики в Обнинске.

Короче, ничего тут особенного нет.

Из институтских сотрудников представление, что такое АЭС имели два человека. Гордиеночка и Узак Кулатов. Гордиеночка проходила преддиплом ную практику на Чернобыльской станции в 83-м году.

Практикантка на то и практикантка, понятие об АЭС Гордиеночка получила как экскурсантка.

Другое дело Узак. Работал он на Нововоронежской АЭС три года, имел дело с подготовкой теплоносителя, но главное, хитрый киргиз умеет наблюдать и обобщать.

– Узак, – спросил его я, – как ты думаешь, почему рвануло в Чернобыле?

Кулатов отвечал на ходу. Он куда-то торопился.

– Тау ядерных взаимодействий микроскопическое… Практически нулевое… – То есть?

– То есть, ты только подумал, а уже есть… Процессы проходят быстрее мысли.

По Кулатову выходило, что дело не в конструкции реактора. Будь он даже трижды водоводяной, все равно может равнуть. И дело даже не в том, что природа ядерных взаимодействий недостаточно исследована учеными.

Всего знать никому не дано.

Позднее ходили разговоры, будто Чернобыль знаменовал собой наступление новой эпохи. Якобы глубинная причина катастрофы в том, что страну поджидала долгожданная смена исторических вех. Подпирал аварию на третьем блоке приход к власти Горбачева. До получения селянином почетного титула "князя тьмы" оставалось пять с половиной лет, но наша Надя Копытова, вернувшаяся из Алупки, уже свидетельствовала: "Народ в Крыму называ ет Горбачева антихристом".

Тогда я почему-то вспомнил о землетрясении в Ташкенте 1966 -го года. Оно произошло тоже 26 апреля Что предшествовало ташкентским толчкам? Что происходило в стране и мире в 66-м? Вроде ничего особенного. Шла война во Вьетнаме, в разгаре бы ла культурная революция в Китае, состоялся заплыв по Янцзы Председателя Мао. Как будто больше ничего, если не считать, что в конце февраля состоялось примирение Пакистана с Индией.

Да, при посредничестве Косыгина состоялось подписание Ташкентской декларации. Документ подписали президент Пакистана Мохаммед Айюб Хан и премьер-министр Индии Лал Бахадур Шастри.

Наутро, перед возвращением в Индию Шастри в ташкентской резиденции внезапно умер.

Вот и все что было.

Обе даты – 26 апреля – разделяет ровно 20 лет.

Но справедливо ли приравнивать подписание Ташкентской декларации к воцарению Горбачева? Для Пакистана и Индии возможно и да, для мира – нет. Для мира это событие межгосударственного значения. Не более того.

И все же. Почему тогда Шастри выбрал время для смерти именно перед отлетом в Дели?

Он тут ни причем, так распорядилась болезнь, природа, иначе говоря.

Что в таком случае причем?

Человеческий фактор, о котором то и дело говорит Горбачев, в обыденном понимании – это культура производства. Нет никаких оснований считать, будто культура производства в Армении или Литве лучше, нежели на Украине. На Разданской и Игналинской АЭС работают точно такие же уран-графи товые реакторы..

Выбор природы однако пал на Чернобыльскую АЭС.

Если цифры, как уверяет Серик Касенов, имеют смысл, то после Ташкентского землетрясения ничего существенного не произошло. На следующий день в Ташкент прилетели Брежнев и Косыгин. Леонид Ильич гово рил: "Мы построим новый Ташкент". За несколько лет город отстроили заново.

Весной и летом 1966-го ташкентский "Пахтакор" лидировал в чемпионате страны. Выезжал на ничьих в гостях, выигрывал дома. К осени команда вы дохлась и откатилась в середину турнирной таблицы.

"Цифры имеют смысл". Спустя тринадцать лет, летом 1979-го самолет, на котором летел ташкентский "Пахтакор", потерпел аварию под Донецком. Все футболисты погибли. "26" и "13". 26 делится на 13.

Чепуха, суеверие.

Я вспомнил и о февральском, того же, 1986-го года, происшествии в Алма-Ате. Во Дворце имени Ленина проходил ХУ1 съезд Компартии Казахстана. В тот вечер на улицах города собрался густой туман. По объяснениям специалистов капли алма-атинского смога вызвали короткое замы кание, после которого в зале, где проходил съезд коммунистов республики, на полчаса погас свет.

На съезде в эти часы шел накат на Кунаева. Первый секретарь Кзыл-Ординского Обкома Ауельбеков и Председатель Совмина республики Назарбаев крепко цапнули Первого секретаря ЦК. На глазах делегатов и гостей съезда разворачивалась борьба за власть. Кунаев ждал удара от секре таря ЦК по пропаганде Камалиденова. О домашних заготовках Ауельбекова и Назарбаева он не подозревал. Накат дуэта его ошеломил и, надо думать, в этот момент он прикидывал, как подавить мятеж на съезде.

Тут-то как раз и подоспели капли смога и во всем городе погас свет. Горожане не паниковали, не возмущались. У кого были припасены свечи – зажгли их. Аварию быстро устранили и через полчаса в квартирах вновь загорелся электрический свет.

Интересно: энергетики удовлетворились объяснением, что смог перемкнул провода. Не исключено, что так оно и было. Хотя, если бы коротнуло не в неурочный час съезда, – никто бы не обратил внимания на злокозненность смога, как и не задумался бы о том, что авария, как, впрочем, и смерть, причи ну себе всегда найдет.

На Кунаева, других делегатов съезда перерыв в электроснабжении подействовал удручающе. В таких случаях включается аварийный генератор Двор ца имени Ленина. Он отказал.

Очевидец свидетельствовал:

" Когда погас свет, несколько секунд стояла тишина. Мы не знали что делать… Стало страшно…".

…Чернобыль и 26 апреля 1966 года. Для получения подобия закономерности необходимо хотя бы троекратное повторение заметного события, связан ного с цифрой "26".

Ряд не выстраивался.

Ты всегда была моей звездой… А теперь чужою стала.

Не могу удержать я слез… И кружат над моей бедою вороны.

Вороны.

Черный ветер разлук мое счастье унес.

Больно мне, больно мне!

Умирает любовь… Сентябрь 1986 года. "Прости, поверь, и я тебе открою дверь…И никуда не отпущу". Мне хорошо запомнился концерт Пугачевой и Кузьмина в Чернобыле. Осматриваясь по сторонам, Пугачева спускалась вниз по киевской брусчатке. Что она там выглядывала?

Певица, верно, не в первый раз в Киеве, но она шла и всматривалась в таблички на домах, словно пыталась что-то вспомнить.

Телевизор гремит на полную громкость, дверь на лоджию распахнута настежь. Прохладно и в ногах возится Шон. Он рвет на части газету и набивает обрывками туловище пластмассовой куклы.

13 февраля 2000 года, 20 часов 15 минут Радио "НС" Ученика восьмого класс средней школы N… города Алматы Шона Ахметова с днем рождения поздравляет папа и передает такие пожелания:

"Шон!

Я как-то рассказывал тебе о том, как часто и помногу думал о тебе в далеких 60-х и 70-х годах. Тебя и в помине не было, а я по дороге в школу или ин ститут представлял себя гуляющим вечером с тобой по приморскому бульвару. К чему это я?

К тому, что сильное воображение готовит событие.

В 6 часов вечера 13 февраля 85-го года, когда прозвенел звонок из роддома, мне на миг почудилось, что весь мир стоя рукоплещет твоему появлению на свет. В сущности, так оно и произошло. Тебе только осталось ничего не забыть… Ребятня сравнивает тебя с Шевченко из "Милана". Что тут скажешь? Мне ближе сходство твоей пластики со стилем Йохана Круиффа – образца 74-го. Вглядись в запись! Как он, подбоченясь, парящим над гладью реки глиссером, уходил в отрыв! Истинное величие отличает легкость, полное небрежение противником, насмешка духа над злобой дня. Вот что такое "подбоченясь" в исполнении великих украшателей жизни!

Твоя чувственная одаренность, как одному из немногих, дает шанс с невиданным блеском исполнить любую задумку. Дело только за выбором души.

Приближается момент твоего выхода на поле. "Маракана" затихла в ожидании появления на бровке Шона Ахметова. Не обмани ожиданий торсиды!

Включи воображение и дай всем оторваться на полную катушку!

Помни: самый упоительный финт – прокинуть мяч между ног противника.

Вперед, мой мальчик! Подбоченясь, не глядя на мяч, без страха и сомнений – в отрыв!

А теперь вруби радио до упора. Тебя поздравляет сэр Пол Маккартни. Небожитель благословляет тебя… Хоп!

Твой папа".

В седьмом часу вечера 13 февраля прошлого года я и матушка болтали на кухне. Была среда. Зазвенел телефон. "Может оттуда? – спросил я себя и тут же подумал, – Нет рано еще".

– Квартира Дуйсемалиевых? – незнакомый женский голос звучал резко, отрывисто.

Так и есть, не рано. Дуйсемалиева фамилия Айгешат.

– Да. – Я задержал дыхание.

– У вас родился мальчик.

Силы небесные! Меня пробрала горячая дрожь, ноги потеряли остойчивость. Спокойно, браток. Делай вид, что по иному и не могло быть.

– У него все пальцы на месте?

– Да.

– Спасибо.

Я вернулся на кухню. По глазам мамы я догадался: она все поняла.

Нарочито небрежно, – но голос все равно срывался, – я сказал:

– Родился пацан.

Матушка включилась в игру. Стараясь не выдавать волнения, она снисходительно полуулыбнулась.

– Таге бир бандит кельды.

Не помня себя, я выбежал из дома, поймал такси:

– К ТЮЗу, в цветочный!

Тем временем, снимая на ходу перчатки, акушерша-гречанка вошла в родблок и со злостью сказала лежавшей на столе Айгешат:

– Мужики подлецы! Ни слова о здоровье жены… "Бектасик!

Спасибо за цветы. Я тоже очень рада… Мальчик родился и сразу чихнул… Вес 5200, рост 50… У него твоя группа крови… Будем думать, что и в осталь ном он станет таким же как и ты.

Надеюсь, ты не забыл позвонить в поселок?

Целую. Айгешат".

Разумеется, я не забыл позвонить в поселок. Но первый звонок я сделал Фае.

Я прочитал записку и поехал к Марату Козыбагарову за деньгами.

Айгешат, прости! Наверно, так надо было… Скорее всего так и есть… Теперь все будет по другому. Дело не только в том, что я неблагодарная свинья. Ты не все знаешь, но все понимаешь и терпишь.

Понимаешь, что произошло? Враз поменялась полярность координат. То, что случилось со мной, с нами не поддается осмыслению, то, что произошло, выше человеческого понимания. Если б ты знала, сколько и, как ждал я этого звонка… И дождался. Я тебе много рассказывал о Ситке Чарли. Но не рассказал, как он пытался пробиться из осажденного Сталинграда. То, что произошло сегодня, не моя заслуга, я тут ни при чем.

Суть в том, что у каждого из нас свой Сталинград.

Большой или малый. Сегодня ты деблокировала меня, всех нас, из внешнего кольца окружения Сталинграда и кончилась зима.

К чему это? К тому, что я хоть и пьяница горький, но жить, чтобы только жить – по мне это типичное не то. Кто знает, может придет время и будет у меня шанс уйти в отрыв? Сейчас, после того, что свершилось сегодня, у меня предчувствие, что шанс мне будет даден.

Сумею ли я им воспользоваться, зависит теперь и от тебя.

Все еще впереди.

Лабораторная общественность с пониманием встретила новость – во внутренней комнате с одиннадцати утра небольшой гужбан.

Света Волкова пришла после часу. Кэт сказала ей: "У Бека родился сын".

– О-о! – Оторва повесила пальто на вешалку.

В комнату с бумагами зашел Шкрет.

– Света, срочно отпечатай.

– Не буду я печатать… – Что значит, не буду? – Саша дернулся головой назад.

– Какое печатанье, когда у Бека сын родился?

Шкрет побледнел и ушел. Сегодня он работал один.

Оторва зашла во внутреннюю комнату и скомандовала:

– Налейте! Я хочу сказать!

Тереза Орловски и Марадона в один голос удивились: "Ты же не пьешь!".

– Сегодня выпью, – мотнула головой Волкова.


"Ты посмотри на нее!". – подумал я и тут же осекся. Осекся, потому как внезапно вспомнил, что меня слегка мучило с осени прошлого года и на мгнове ние мне стало страшно. "Да, нет, что ты… Не обращай внимания… Это суеверие, ерунда… Мало ли что мы болтаем по пьяни… Не вспоминай".

– Знаешь, что я хочу тебе Бек пожелать? -пограничная невеста посмотрела на тарелку перед собой и подняла голову. – Я хочу, чтобы твой сын стал та ким же, как ты!

Вот это да… Время искать и удивляться.

Оторва залпом выпила и сморщилась.

– У-у, как вы ее пьете?

Все засмеялись.

К трем подтянулся Руфа. С утра он пропадал в Сельэнергопроекте.

– Я что скажу… Хочу, чтобы сын твой… – фальсификатор Истории был задумчив. – Как ты его назвал? А-а… Так вот, я желаю тебе, чтобы сын твой стал таким же, как ты.

Он и Света сговорились. Я обнял Руфу: "Рафаэль, спасибо".

Две недели спустя я писал Доктору:

"Эту новость я приберег для тебя напоследок. 13 февраля Айгешат родила матушке внука, тебе – племянника…".

Ответ пришел через десять дней.

"…Событие поворотное. Я верил и знал: ну не может быть так, чтобы нам все время не везло…".

Да и нет пользы знать, что случится.

Ведь терзаться, не будучи в силах чем-либо помочь, – жалкая доля… …Июль 1985 -го. Тереза Орловски и я курили на чердаке и обсуждали, что делать с моделью.

– Почитай "Линейное программирование"… – она назвала имя автора книги.

– Там надо вникать… Тяжело… – Иначе нельзя.

Как сопрягаются минимум затрат с к.п.д. утилизации? -думал я. Как пить дать, решение простое… Придется с головой погружаться в линейное программирование.

– Придется, – повторил я вслух.

– Конечно, – сказала Орловски. – Надо спешить, а то… – А то что?

– А то, не дай бог, станешь неудачником.

Неудачник? Что такое неудачник?. Неудачник – американское изобретение. В устах Орловски неудачник звучит как страшнейшая вещь.

Пол-беды в том, что неудачника девушки не любят. Подлинная беда неудачника в том, что это сбывшееся проклятье старого Батуалы, иначе – богом обиженный.

…В середине июля 85-го Серик Касенов и я пришли с вином к Иржику. Дверь заперта. Валюня сказала, что Холик и Магда ушли сдавать пузыри.

– Где бухнем? – спросил Серик.

– Может к Таньке пойдем?

– Это кто?

– Магды сестра.

– Все равно.

Танька Голова дома и разговаривала с худенькой девчонкой лет 17-18-ти.

– Заходите, – младшая Голова поднялась со стула и расставила стаканы. – Это Ольга… Живет недалеко от твоего дома.

– Давай по-шустрому..

Я нервничал. Дома шла подготовка к папиной годовщине. Я еще не договорился насчет кумыса, вечером надо ехать по адресу, который дал Марат Козыбагаров..

Шустро не получилось. Выпили, Серик стучал пальцем по себе по верхним зубам и слушал анекдоты Таньки.

– Хотите, я вам по руке погадаю? – предложила Оля.

– Хиромантия? – усмехнулся Касенов и, оставив в покое зубы, протянул ладонь девчонке.

Хиромантией у нас занимается Марадона. Смех один.

– Ты слабовольный… – Оля всматривалась в ладонь Касенова. Плывешь по течению… Чего-то ждешь, сложа руки… Ты погляди на нее! Ребенок видит нас в первый раз и про Серика всю правду говорит.

Она взяла мою ладонь.

– Что у тебя тут? Ага… – Оля подняла голову и посмотрела в окно. – Тебя ждет такое… – Она задумалась и медленно продолжала. Тебя ждет… Горе это какое или еще что-то… Не знаю… Как тебе сказать… Тебе будет очень трудно… Вроде меня уже ничто не способно потрясти. Скорее всего она говорит о прошлом.

– Оля, ты фантазируешь…, – я отнял руку, – У меня уже все было.

– Зачем мне фантазировать? – Она вновь взяла в свою руку мою ладонь. – Смотри, какие у тебя линии… Они испещрены мелкими веточками – проис шествиями, событиями… Почему я запомнил гадание? Два дня спустя вечером я спал и меня разбудили крики с улицы. Пока поднимался, крики стихли.

Бирлес и Айгешат стояли на балконе северной комнаты.

– Кто-то там кричал… – сказал я.

– Да… – Бирлес всматривался в темноту. – Мы с Айгешат все слышали… Только что порезали какого-то пацана… Его несли друзья и уговаривали: "Сере жа, не умирай"… Несчастный случай произошел неподалеку от нас, во дворе частного дома.

Наутро я пришел к Магде. Она варила гороховый суп.

– Рядом с нами какого-то пацана порезали.

– Не порезали, а убили.

– Слушай, где мне найти Танькину подружку Ольгу? Она мне такое тут нагадала… – А эта худая, что ли? – Магда повернула голову от кастрюли. Сейчас ты ее не увидишь. На Байганина убили как раз именно ее младшего брата..

Ольгу больше я так и не увидел.

Учкудууук – три колодца, Защити, защити нас от Солнца… Октябрь 1985-го. Майкл Джексон сердится, когда его укоряют в излишнем усердии по отбеливанию кожи. Время учкудуков прошло. Давно пора по нять – кроме самих себя никто не защитит нас от Солнца. Майкл Джексон это понял и теперь не покидает дом без шляпы.

Макс и Марадона оформили отношения, регистрацию обмывали в квартире Макса на Военторге. Из нашей лаборатории молодожены позвали Кула Аленова и меня, от институтских друзей Макса пришли Узак Кулатов, Игорь Максимов, два Николая – один теплофизик, другой химик. Позвали новобрачные и Алдоярова. Родственников представляла двоюрод ная сестра Марадоны Дилька.

Игорь Максимов постарше Алдоярова. Он кандидат наук, имеет много авторских свидетельств и научный руководитель Узака с Максом. Первый Коля, что теплофизик, добродушный бородач и хороший инженер. Химик Коля – зову его я за сходство с Юрием Антоновым "Вот как бывает" – занимается абразивным износом котельных установок, недавно защитил канди датку.

Для начала посмеялись над Горбачевым. "Мы не простаки", "новое мышление" и "наш общий европейский дом" мусолили минут десять.

Долго не спорили, кого назначить тамадой. Теплофизик Коля предложил Алдоярова. Бирлес не стал упираться и сказал, что и как тамада он высоко ко тируется.

Вообще-то он не пьет. В тот вечер он пил. Пил наравне со всеми и не пьянел.

Первому он дал слово Максимову. По старшинству. Далее говорили Кул, Узак и когда Алдояров дал слово теплофизику Коле, я забеспокоился. Коля-борода младше меня на два года. Тамада это знал, и уж тем более он в курсе, что другой Коля, химик с 55-го года.

Русаки Максимов, оба Николая может и не придавали смысла очередности, но уроженец Кзыл-Ординской области Алдояров прекрасно знал, на что по шел, когда предпоследнее слово дал химику Коле.

– Николай молодой и перспективный ученый, новоиспеченный кандидат наук… Поднял меня институтский Майкл Джексон со словами:

– Слово имеет Бектас… Он то ли социолог, то ли непонятно кто… – цитатник цедил и следил за моей реакцией..

Я видел в его глазах, покрытой прозрачной сальной пленкой, если не признаки нового мышления, то уж во всяком случае заявку на то, что они, Алдоя ровы совсем не простаки.

Падла… – подумал я. Я не профессионал, но до социолога меня еще не опускали. Я что-то говорил и теперь отчетливо сознавал: цитатник мой враг.

С понедельника я в отпуске, в воскресенье улетал в Павлодар, и в пятницу с утра позвал на чердак Терезу Орловски.

– Наташа, почему меня ненавидят?

– Бяша, кто тебя ненавидит?

Рассказать ей, как меня смял в анкетный клочок Алдояров? Не надо.

Потом.

Глава "Зэки…говорят: "Наглеесловами разоблаченный козел побледнел и потерялся… Беднягу месили ногами всей камерой, загнали под шконку, вытащили педераста зверя нет".

С последними пинками обратно и оттрахали по полной… …Участи опущенного не позавидуешь. Среди них разные попадаются. Но принято обобщать. И с тем, что козел это козел, ничего не попишешь".

Бирлес Ахметжанов. "Козел". Рассказ.

"Аргументы и факты Казахстан", N 43, 2000.

…В аэропорту встречал Едиге, младший брат Пуппо.

– Бактимир где?

– Борька дома. Жрать готовит.

У Турсын, бактимировской тети четырехкомнатная квартира в Павлодаре. Она бухгалтер Ильичевского райбанка, муж Кенжетай – замглаврача городской поликлиники. Сейчас он в Ессентуках, Турсын уехала пого стить к родным в Успенку, ночью должна вернуться.

– Зверь, тебя оказывается Борькой звать. – сказал я, обнимая Пуппо.

– Сам зверь, – разбалделся Бактимир, – Меня здесь все Борькой зовут.

Подошел Серик Кудайбергенов, аттестованный в лейтенанты инженер "тройки". Он работает там же, где и Доктор. Завтра утром он проводит меня до зоны.

– В пятницу разговаривал с Матвеичем и Резником. От Нуржана они слышали, что ты должен приехать.

С Матвеичем знаком по телефону. Через него мы переправляем Доктору деньги. Знаю еще Толика Кобелева. Он останавливался у нас дома. Про Резника не слышал.

… Отпустили такси за сто метров от учреждения, дальше Серик и я пошли в рассечку.

У окошка для заявлений очередь. Доктор мне ничего не отписывал про то, что для долгосрочного свидания нужно загодя послать по почте заявление и только после разрешения-уведомления приезжать.

Что делать? Просить телефонную свиданку или обратно в город ехать? Позвоню-ка я Пуппо.

Где тут автомат?

– Перезвони через полчаса, – сказал Бактимир.

Я слонялся возле административного здания и не заметил, как возле меня появился мужик в кепке типа лондонки..

– Не пускают? – спросила лондонка.

– Не пускают.

– И не пустят, – убежденно сказал мужик.

– Матвеич, вы?

– Я.

Подошел казах. С ним русский толстяк.

– Мейрам, – протянул руку казах.

– Борис, – жизнерадостно махнул головой толстяк.

Появился и Серик Кудайбергенов. В форме, при лейтенантских звездах.

– Пришла час назад новая учетчица. – Борис улыбался. – Я говорю Нуржану: "Смотри, какие у нее документы!". А он мне: "Подожди, сейчас мне не до документов".

Мужики засмеялись.

– Он узнал, что Бектас здесь и икру мечет. – сказал Матвеич.


Мужики разошлись, я посмотрел на часы. Полчаса прошло. Но чем может помочь Пуппо?

– Зайди к начальнику колонии, – сказал Бактимир.

– Как я к нему зайду?

– Не дрейфь. Скажешь, что от Ситказиновой.

Ситказинова это Турсын, тетя Пуппо.

Хозяина на месте не было, пока он приехал, болтался еще час.

Майор Каймолдин зашел в приемную.

– Я от Ситказиновой.

– Зайдите.

Начальник учреждения снимал с себя плащ и говорил.

– Пройдите к Евсюкову. Если у вашего брата нарушений нет, то может быть зайдете сегодня.

Турсын всего лишь бухгалтер. Как ей удалось сделать хозяина мягким?

В кабинете замначальника по РОР Евсюкова молодая прапорщица. Она водила карандашом по списку, Евсюков диктовал ей..

– Пишите заявление, – сказал замначальника. – Отдадите ей. – Он показал на прапорщицу.

Я пошел за женщиной на первый этаж. В комнате, где оформляют свидание, плакала пожилая женщина.

– Ехала с разрешением за пятьсот километров и отказали.

Знала бы она, кто виноват в ее порожняке. Ничего не поделаешь, блат выше Совнаркома.

За плечо меня взял парнишка лет 25-ти.

– Слушай, сейчас тебя ведь запустят на долгосрочное к брату?

– Тебе то что?

– Да у меня тут тоже брат сидит. Я утром прилетел из Алма-Аты… – Ну и… – Комнат для свиданий всего четыре… Мне только на сутки… Потом я свалю и вы с братом останетесь… – Кто ж тебе разрешит нас уплотнять?

– Она, – он показал на прапорщицу.

Женщина смотрела на меня выжидающе. Спать вдвоем с Доктором на одной кровати… Я поскучнел. Отказывать не в жилу. Десять минут назад сам та кой был.

– Что от меня нужно?

– Напиши, что ты не против подселения на сутки.

– Ладно, – сказал я и спросил, – Откуда порядки знаешь?

– Из этой колонии я весной освободился.

Я отдал в окошко паспорт. Дверь-решетка отошла в сторону и, пройдя предбанник, все трое очутились в коридоре.

Прапорщица толкнула дверь.

– Заходите.

В комнате, задраенное снаружи доверху оцинковкой, окно с решетками, две кровати, два стула, стол.

– Выкладывайте все на стол.

Сосед, звали его Сергей, вытащил из баула банки с соленьями, колбасу, чай, конфеты. У меня груз потяжелее. Кроме привезенных из Алма-Аты сервилата, чая, овсяного печенья, сахара, конфет "Маска" и чего-то еще, Бактимир со словами: "Сделаешь Доктору бешбармак" загрузил в сумку здоровенный шмат мяса, картошку, лук, черный перец.

Прапорщица оглядела продукты и, сказав: "Ждите", ушла.

– Вот мы с тобой дураки! – воскликнул Сергей.

– Что такое?

– Нас же не шмонали. Могли водки набрать.

Прошло минуты три. Вспомнил, как Доктор писал о появлении седины.

Мне стало немного жутко. Сейчас я его увижу и буду привыкать к брату-старику.

В комнату зашел такой же, как и Сергей, крепыш-молодчик в синем арестантском костюме. Братья со смехом обнялись.

Минут через пять в дверь постучали. Доктор и здесь не может обойтись без понтов.

– Войдите.

Дверь распахнулась. На пороге улыбающийся Доктор. Зря я боялся.

Если он и поседел, то только чуть-чуть.

Я обнял Доктора и нащупал под рукой панцирно твердую спину. Все не так уж плохо.

– Что, мужики, для начала чай попьем? Где у них тут чайник?.

Зэки переглянулись.

– У шныря спроси… Он в первой от входа комнате. – Доктор успел все просечь.

Шнырем оказался мужик средних лет нерусской внешности, с седым ежиком и карикатурно растянутым животом. Отъел кишку на вольной жратве.

Шнырь показал бытовку. Кастрюли, сковородки, чайники, тарелки, ложки – все здесь есть. Я поставил на плиту мясо, чайник.

– Помочь почистить картофан?- спросил Доктор.

– Отдыхай.

132-я, часть третья – самая ходовая в 1985-м году статья УК КазССР. Старший брат Сережи Петр сидит за кражи с проникновением в жилище. Сережа отмотал срок тоже за бомбежку квартир.

Я чистил картошку и разговаривал с Доктором. Время от времени он уходил от беседы и расспрашивал Петра.

– Древний не в твоем отряде? Москву знаешь?

Человеку 44 года, а тема та же: "Ваньку Косого знаешь?".

Пацаны не особенно расположены гутарить с Доктором, но разговор поддерживали. Я начинал понемногу нервничать. "Какого черта он перед этими щенками стелется? Звал на свиданку, чтобы с ними звиздеть?".

Я помыл картошку, нарезал лук. Мясо в кастрюле закипало. Подождем часа полтора, а пока время от времени не забыть бы снимать пенку.

Мужики толком не ели. Откусили по кусочку колбасы, погрызли печенье и с пересмешками отхлебывали чай.

Неожиданно Доктор спросил:

– Ты зачем приехал?

– Не понял.

Это я не понял, он то все давно понял. За все годы, что он мотал срок, это был мой единственный приезд на свиданку. Доктор прожженным чутьем ре цидивиста просек, что если бы не приходили от него домой деньги, то вряд ли когда-нибудь дождался в неволе меня. Из колонии не убежишь, но отсюда все про всех видно. Этого я тогда не сознавал и подумал: "Как он зол и циничен".

"Нам о многом надо поговорить".- думал я вчера на подлете к Павлодару. Сейчас я не знал, о чем говорить. Не знал и Доктор, потому он больше глядел в потолок и, что-то вспомнив, время от времени спрашивал.

– Как там Саток?

– Ниче. Роман о Кунаеве написал.

Доктор присвистнул.

– Трубовой пассажир.

На Кунаева сосед вышел, написав роман о тракторостроителях. С его слов, дарование Сатка проходило проверку у первого заместителя заведующего отделом культуры ЦК КПСС Альберта Беляева. Что от Кунаева нужно Сатку? Младшая сестра Айнур в 78-м потеряла мужа, от которого у нее две девочки. Сейчас у нее муж Алтынбек Бекмамбетов.

Родом Бекмамбетов из Маката Гурьевской области. Мужик развитой и прямодушный. Кроме семьи в квартире живут родители Сатка. Кунаев выдели дополнительную квартиру писателю. Но только ли это нужно Сатку? Подработка у первого секретаря ЦК дает соседу влиятельность, позволяет отсекать поползновения завистников.

Алтынбек специализируется на реставрации памятников культуры, учился в Школе профсоюзного движения, хорошо знает партийную жизнь.

Он сдружился с матушкой. Вечерами они разговаривают на кухне, маме нравятся взгляды Алтынбека на жизнь. Сатку тяжело смириться с вторжени ем зятя на жиплощадь, Айнур откровенничает с Айгешат:

"Алтынбек видный мужчина… Брат не понимает… Алтынбек запросто может жениться на молодой…". Со злости на Сатка Айнур выносит сор из избы:

– У Сатка был план прибрать и вашу квартиру… – рассказывала она Айгешат. – Он говорил, в этой семье все болеют… Зачем им квартира?

Саток талантливый писатель и практический человек. Что-то такое от него я ожидал. Одно непонятно, каким это образом он собирался захватить на шу хату?

В откровенности Алтынбек не отставал от жены.

– Я прямо так и сказал Сатку: твоя сестра без квартиры мне не нужна, – докладывает он матушке.

Мама одобрительно качает головой: "Друс айткан".

"Алтынбек славный". – переиначил я папины слова и пошел в спальню. Айгешат возилась с Шоном.

– Знаешь, что я сейчас слышал?

– Что?

– Алтынбек рассказал маме, как он заявил Сатку: "Твоя сестра без квартиры мне не нужна".

Айгешат не засмеялась, всего лишь растерянно улыбнулась. Мне показалось, будто она не находила ничего смешного в словах Бекмамбетова.

Сейчас, в комнате для свиданий мой пересказ о квартирных страстях соседа поднял настроение Доктору.

– Алтынбек – ох…льный мужик!

Доктор поправил под собой подушку и поудобнее привалился к стене.

– Кто живет в джоновской квартире?

– Сучка одна… Племянница Магриппы Габдуллиной.

– Какой еще Магриппы? Матери Алтая?

– Ну.

Я не стал рассказывать о том, что проделала племянница Магриппы Акбопе. Меня поставили перед фактом, но если честно и до конца, то еще неизвестно как бы я поступил, если бы узнал, что Акбопе при посредстве вра чей собирается оформить брак с Джоном. Я понимал, куда зашли Магриппа и Акбопе уже после регистрации, когда они подписали матушку отказаться от квартиры на переговорном.

Площади нам и без того хватало.

Приехала Акбопе, она собиралась отвезти матушку то ли в нотариальную контору, то ли в квартбюро и Айгешат вызвала меня в коридор:

– Что ажека делает? Отстанови ее.

– В чем дело?

– Уходит квартира от вас… – А-а… Все равно в ней некому жить.

– Ты что говоришь? Вырастет Дагмар… Сейчас же останови ажеку!

Я не остановил маму. Позднее Айгешат рассказала, что, узнав, как накатала Акбопе с Магриппой матушку, удивились и врачи 3-го отделения. Они то же в меру практичные люди. Женитьба без содействия врачей не состоялась бы. Хотя опять же дело не в них. Дело в свободной жилплощади. Дядя Боря узнал о новой владелице квартиры Джона и сказал: "Шаку продала квартиру". "Атлетико Байдильдао" хучь и брат родной, но он финансист и ему виднее. Вот ведь в чем дело.

Если бы даже в то время и возможно было так финтануть, то мама, при всей ее деловитости, не пошла бы на это. Ни за что. Фокус-покус состоял не в том, что обмен на квартиру Акбопе обещала до конца жизни ходить к Джону в больницу.

Фокус-покус заключался в том, что "нас вдохновляют воспоминания".

Они же и не дают нам покоя, отравляют существование. Были люди, которые называли матушку "Сталиным в юбке". К несчастью, мама не была "Ста линым в юбке". Случай, когда она собственноручно в 70-м посадила Доктора еще ни о чем не говорит. Матушка, это я наблюдал за ней много раз, ощуща ла и не могла не ощущать своей вины перед Джоном. Каким бы стальным характером не обладал человек, более всего он виноват только перед родными. Перед остальными, какое бы зло мы им не причинили, виноваты мы чисто теоретически;

на остальных нам плевать со 102-го этажа.

Цинизм всего лишь маска. Джон безнадежный хроник. Но он сын своей матери. Родной сын..

Глупостью было бы полагать, что мама была загипнотизирована бегающими глазами Магриппы и, уж тем более, ее никак не смогла бы обаять пу чеглазая мамбаска Акбопе. Речь не о том, что мама лопухнулась с квартирой родного сына. Никто ее не собирался дурить и не обдурил. Речь здесь о том, что она внутренне дрожала, когда ее донимали пустующей квартирой. Разговор о хате на переговорном с посторонними был ей неприятен, послушно подписывая отказные на квартиру бумаги, она убегала от воспоминаний, спешила отделаться от их преследования, перекладывала личную вину на тех, кто с порога заявлял, что помыслы их в связи с квартирой чисты и благородны. Вы только не подумайте… Вроде как нам за падло пользоваться вашим несчастьем. Только вот, мол, с жильем решу проблемку, и возьму ваш груз на себя.

О том, что ее обвели вокруг пальца, мама узнала через два года, когда Акбопе позабыла дорогу в дурдом. Что может показаться еще более странным, мама не стала поднимать бучу, отыгрывать назад подписанные ею бумаги, только и сказала: "Курсын".

Понимающий да поймет.

Отныне передачи Джону носила Айгешат. Ну и, конечно, тетя Рая Какимжанова.

Мое бездействие объяснялось примерно теми же мотивами, что присутствовали у матушки. Я понимал, что дело не в Акбопе с Магриппой и не в квартире, хотя, разбираясь задним числом, и в ней тоже. Квартира могла пригодиться и Доктору. Не подумал я и о Дагмар, и о Докто ре только лишь, потому что хата на переговорном отключала мою волю, о будущем не хотелось, не желалось думать. Словом, джоновская квартира и для меня служила сигналом постоянной тревоги.

Подучила Акбопе фиктивно выйти замуж за Джона наверняка Магриппа.

Повторяю, не обошлось и без врачей дурдома – позднее я узнал, что это обычная практика медсестер психбольниц, которые нуждаются в жилье. Но вдохновитель и организатор комбинации с Джоном, со всеми нами, только Магриппа. С ее племянницы какой спрос? Животное.

Магриппа знала, что делает и что будет дальше делать, когда просила за Акбопе в августе 82-го и внуками клялась, что все будет тип-топ.

Клялась и сделала свое дело.

Всего не расскажешь. Объективности ради еще об одном обязательно нужно поведать. Известие о фиктивном браке Акбопе и Джона я принял с мыс лью: может это и не так уж и плохо, в этом акте я находил некое утешение для нас, для Джона, несмотря на то, что ему-то уж точно все было до лампочки.

Дошедший до органического поражения мозга Джонушке, хоть и на бумаге, но женат. О том, что подобное выглядит надругательством над братом, в том числе и с моей стороны, я как-то не подумал.

…Я показал Доктору глазами на потолок. Что нас подслушивают, можно не сомневаться. Для посторонних ушей меж собой Матвеича мы называли Звонком. Пуппо оставался Пуппо. Договорились перекинуть деньги – сто рублей – через Матвеича. У Пуппо больничный. Деньги Матвеич занес Доктору на второй день после свиданки, менты спохватились на третий день – четыре недели подряд каждый день его обыскивали на КПП.

– Ес Атилов ходит здесь расконвойным… – сказал Доктор.- Давай, затянем его сюда?

– Как это?

– Это запросто можно организовать. Нужно твое согласие.

– Для чего? – речи Доктора я понимал с трудом.

– Они… – Доктор показал на Петра и Сережу. – Завтра уйдут… Подтянем Еса… Втроем будет веселее… С Доктором соображалка иногда может совсем отказать.

Кум обещал Есу представить на УДО. Верить ментам нельзя. Зэки утверждают: "Хороший мент – покойный мент". Формально Ес не был вязанным, но он ни от кого не скрывал, как много чего понаобещали ему лагерные оперативники. Само собой, не за красивые глазки. Ес оформлял зоновский клуб, вы пускал стенгазету, рисовал плакаты. Жизнь у всех одна и он изо всех сил рвался на свободу. Менты сдержали слово и представили его на условно-досроч ное освобождение.На волю Ес вышел раньше на полгода.

По разговорам Сережи, Петра и Доктора я понял, что зэков не интересует, кто за что сидит. Сидит, ну и сидит. "Лишь бы христопродавцем не был". – сказал Сергей.

– Когда я сидел, у меня был раб пинч. – добавил он.

– Что такое пинч?

– Петух. – пояснил Доктор.

Петух, пинч, пивень, козел… По тому, как Петя и Сережа рассказывали, как тут измываются над пинчами и по тому, как они смеялись над уделом опу щенных, можно было понять: козлов жалеть нельзя. По мнению Сережи, у нас никого ни за что не опускают.

Высокое звание козла надо выстрадать, заслужить. Еще Сергей не разделял суждения братьев Вайнеров, что вор должен сидеть в тюрьме, но утвер ждал, что место петуха только в гареме – петушатнике.

– Дашь им малейшую поблажку – все… – сказал брат Петра. Наглеют черти… Сергей беспощадными, как сама лагерная жизнь, рассуждениями подводил к мысли: петухом надо родиться. Потому не обязательно его следует так уж сильно и много дырявить, ибо козел это не физиология – всего лишь сущность.

Доктор с братьями перебирал фотографии.

– Моя сноха, племянник… – говорил Доктор.

Сноха и племянник Доктора их не интересовали. Оживились они при виде фотки, где я снят с институтскими женщинами.

– Что за бабы? – спросил Петр.

Доктор кивнул в мою сторону:

– Он их всех там е…т.

Метод поднятия авторитета.

Разговор зашел и о гонящих на зоне дуру.

Петр улыбнулся, Сергей вспомнил:

– Скляр в прошлом году зашил себе рот суровыми нитками… – Какой Скляр? – я поднялся с кровати.

– Сашка.

Я повернул голову к Доктору: "Это не наш Санька?".

Доктор спокойно кивнул: "Наш, наш…".

Ой яй ей…Что они с нами делают? Слышал от Хачана, что и Витька Кондрат серьезно попух. В 80-м он с компанией ошпаренных опедерасил бывшего зэка. Витьке дали 10 лет крытого режима.

Мужики для вида поклевали мясо, заели картофаном и пили чай.

Сережа сожалел, что мы с ним не догадались пронести через КПП водку. Все же к брату пришел он не с пустыми руками. Маленький кропаль ручника хватило только на один косяк. Мужики подтянули глазки, минут пять поулыбались друг другу. Вкусно, но мало.

– Передашь Седому мульку? – спросил Сережа.

– Давай, – сказал Петр.

Сутки заканчивались. Через полчаса братьям на выход.

Петр обернул полиэтиленом записку, запаял зажженной спичкой и, не запивая чаем, проглотил.

– С тобой еще увидимся… – улыбнулся Доктору Петя.

Сережа перекинул через плечо сумку.

– Ты и сам знаешь, что здесь нужно… Здоровья тебе… Они ушли. Минут пять мы молчали.

– Тебе не пятнадцать лет… Что ты там перед щенками стелился?

Этого знаешь, того знаешь? На фига это надо?

Доктор разлегся на кровати.

– Щенок, не щенок – здесь не играет роли… Ты же не знаешь… Мы замолчали.

"- Греши и кайся. Кайся и греши…".

Валентин Пикуль. "У последней черты". Роман.

Председатель колхоза "ХХХ лет Октября" Успенского района Павлодарской области тезка и однофамилец рейхсмаршала Германа Геринга. Успенский Герман Яковлевич Геринг – Герой Социалистического труда и депутат Верховного Совета Казахской ССР заслужил признатель ность односельчан не только рекордами в животноводстве и растениеводстве, но и тем, как заботливо опекает людей труда. Герман Геринг построил лучшую в области больницу, улицы на центральной усадьбе и в бригадах чистые, ухоженные, кругом подновляющиеся посадки зеле ных насаждений.

Немцев в районе полно. От казахских подворий немецкие усадьбы отличаются синими железными заборами и образцовым порядком у дома. У казаха забор – дырявое место – некрашеный, покосившийся от времени штакетник, сам двор – проходное место.

Немецкие хозяйки все, как один, толстые, грудастые. Кого, кого но их зима не застигнет врасплох. В октябре заканчивается пора заготовок, в трехлит ровые банки закатаны помидоры, огурцы, тушеная гусятина. Мужчины немецкие тринькают в меру и предпочитают закусывать домашней колбасой.

Они не говорят: "Колбаска", – заменяющее продукт слово они произносят, как будто высвистывают из себя закусь: "Кавпаска!".

Дядя Шайдулла и тетя Катя, родители Бактимира, живут с детьми в Надаровке -отдаленной деревне Успенского района. Кроме Пуппо у дяди Шайдуллы сыновья Бектемир, Орал, Едиге (Эдик) и сестренка Куляш.

Бектемир работает механизатором в бригаде, женат и несколько лет живет отдельным домом. Чем занимался Едиге, не зафиксировал, а вот то, что Орал главный трудяга в семье Исеновых определенно точно.

Орал конюх, работает не покладая рук, неплохо получает и из колхоза в город наведывается раз в полгода за покупками. В Павлодаре неделями вы сматривает в магазинах обувь, одежду. Без обновы в Надаровку не возвращается.

Едиге симпатичный и пытливый пацан. Увлечен историей кипчаков и всех казахов. Он готов ездить в город каждую неделю. Родители однако остере гаются потакать любви сына к городским соблазнам. Когда же по какой-либо надобности Едиге все же оказывается в Павлодаре, то он одетый в куплен ное Оралом, до вечера щеголяет по городу в поисках приключений. Если поддаст, то к вечеру обычно заходит в автобус со словами приветствия пассажи рам: "Да здравствует великий казахский народ и другие менее великие народы!".

Хорошо, если к утру просыпается в вытрезвителе. Чаще пробуждается где -нибудь на пустыре, побитый и раздетый до трусов.

О том, что новому прикиду надо вновь петь прощальную узнает Орал и сокрушается: "Я купляю, купляю одежду, а Эдька теряет…".

Я пришел со свидания на квартиру Ситказиновым и Пуппо сообщил:

"Позавчера Эдька ушел к друзьям и ночью с него сняли плащ из кожзаменителя и нутриевую шапку. Месяц назад Орал купил плащ и вот…". Опять Оралу досталось. Но не только ему. Фактов достаточно, чтобы понять: Едиге приезжает в город только за тем, чтобы спецом кого-то обуть и одеть..



Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 || 24 | 25 |   ...   | 26 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.