авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 8 |

«ПАЛЕОНТОЛОГИЯ И СТРАТИГРАФИЧЕСКИЕ ГРАНИЦЫ LVIII СЕССИЯ ПАЛЕОНТОЛОГИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА Санкт-Петербург 2012 РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ ...»

-- [ Страница 2 ] --

Разрез Тулой является стратотипическим для тулойской свиты и расположен в севе ро-восточной части Горного Алтая, на правобережье р. Бия, в 2,4 км ниже устья р. Тулой.

Отложения зоны hirundo в данном разрезе охватывают верхи тулойской свиты, сложенные переслаиванием полимиктовых, мелко-тонкозернистых песчаников, алевропесчаников, реже алевролитов. Мощность отложений, относящихся к зоне hirundo, составляет 595 м. В этом стратиграфическом интервале установлено 19 уровней с граптолитами, среди кото рых определены 16 родов и 29 видов: Acrograptus nicholsoni (Lapworth), Corimbograptus deflexus (Elles et Wood), Isograptus paraboloides Tzaj и др. Наиболее представительными по численности экземпляров для зоны hirundo в рассматриваемом разрезе являются виды рода Expansograptus Bouek et Pibyl. (более 50 экземпляров) и рода Isograptus Mob. (более экземпляров).

Разрез Придорожный также находится в северо-восточной части Горного Алтая, на левом берегу р. Лебедь. Отложения верхней части тулойской свиты, отнесенные к зоне hi rundo, представлены переслаиванием тонкоплитчатых (5-10 см) алевролитов с песчаника ми, мощность 13 м. В этой зоне установлено 5 уровней с граптолитами. Определено 5 ро дов и 10 видов, в том числе Expansograptus suecicus suecicus (Tullberg), Isograptus gibberu lus (Nocholson) и Corymbograptus sp. Все таксоны, встреченные в данном разрезе, присут ствуют как в разрезе Тулой (многочисленные экземпляры), так и в разрезе Маралиха (еди ничные экземпляры). Наиболее представительными по колличеству экземпляров для зоны hirundo разреза Придорожный являются виды рода Isograptus – более 50% от общей чис ленности. В этом разрезе определен только один вид, не встреченный в комплексе зоны hirundo в двух других разрезах – Isograptus primulus Harris.

Разрез Придорожный сложен преимущественно тонкозернистым (пелитовым) мате риалом и является конденсированным. Разрез Тулой представлен более грубозернистыми породами (алевролито-песчанистый), что сближает его с разрезом Маралиха, который сложен, главным образом, песчаниками и алевролитами. В то же время разрез Придорож ный по мощности (13 м) и составу значительно меньше отличается от разреза Маралиха (50 м), чем от разреза Тулой (595 м).

Анализ граптолитов зоны hirundo из трех рассмотренных разрезов показал, что комплекс разреза Тулой включает как таксоны разреза Придорожный, так и таксоны разреза Маралиха. В то же время в разрезе Придорожный имеется только один вид, не встреченный в двух других разрезах. В разрезе Маралиха из всех обнаруженных таксонов зоны hirundo бльшую половину составляют те, что не встречены ни в разрезе Придорожный, ни в разрезе Тулой.

Специфика таксономического состава зоны hirundo разреза Маралиха (западная часть региона) и особенности литологического состава слагающих его пород позволяют предполагать удаленность морской палеоакватории этого участка во время его формиро вания от палеоакваторий, в которых отлагались осадки разрезов Тулой и Придорожный (северо-восточная часть региона). Можно допустить, что это были различные, изолирован ные друг от друга палеобассейны. Таким образом, подтверждается выделение самостоя тельных местных стратиграфических подразделений ордовика в западной (воскресенская свита) и северо-восточной (тулойская свита) частях горного Алтая (Решения…, 1983;

Sen nikov et al., 2008, 2011).

Работа выполнена при поддержке РФФИ (грант № 11-05-00553-а) и Программы Президиума РАН «Происхождение биосферы и эволюция гео-биологических систем».

СЕЙМУРИАМОРФЫ В СООБЩЕСТВАХ ТЕТРАПОД УРЖУМСКО-СЕВЕРОДВИНСКОГО ВРЕМЕНИ (ПЕРМЬ) В.В. Буланов ПИН РАН, Москва, bulanov@paleo.ru Одно из наиболее ярких событий в истории пермской континентальной биоты Вос точно-европейского региона приходится на пограничное уржумско-северодвинское время.

Внутри сообщества тетрапод этот кризисный этап отражен в смене диноцефалового и те риодонтового суперкомплексов, тем более показательной из-за отсутствия между ними очевидной преемственности: ни в одном из традиционно выделяемых блоков (доминант ном, субдоминантном и водном) между суперкомплексами долгое время не фиксировалось ни одного общего семейства. Все известные местонахождения в пограничном интервале характеризовались либо самой молодой из известных диноцефаловых фаун – ишеевской, либо древнейшей териодонтовой – соколковской фауной, с полным «набором» типичных групп в составе ее доминантного блока – растительноядных парейазавров и дицинодонтов, а также специализированных по ним хищников-горгонопид (Ивахненко и др., 1997;

Ивах ненко, 2001). По своему происхождению обновленный доминантный блок имеет прогон дванский облик и составлен группами-эмигрантами (Ивахненко, 2001;

Голубев, 2000). На личие очевидной инвазии подразумевало относительную скоротечность кризиса, который воспринимался именно так, несмотря на присутствие разделяющего фауны и не охаракте ризованного тетраподами интервала разреза в объеме нижнесеверодвинского подъяруса (сухонского горизонта) региональной шкалы (Голубев и др., 2011).

Изменение ситуации в данном вопросе последовало после открытия местонахожде ния Сундырь-1 (республика Марий Эл, Горномарийский район), по совокупности имею щихся данных датируемого низами верхнесеверодвинского подъяруса (нижнепутятинский подгоризонт) (Голубев и др., 2011). Определение богатого комплекса остатков из данного местонахождения привело к выделению переходного – сундырского – комплекса тетрапод (Голубев и др., 2011), доминантный блок которого составлен исключительно хищными и растительноядными диноцефалами, а водный – типичными группами амфибий более поздних териодонтовых фаун, такими как брахиопоиды, сеймуриаморфы и хрониозухии (Буланов, Голубев, 2011). Состав доминантного блока сундырской фауны определяет ее положение внутри диноцефалового сообщества, которое, как теперь известно, просущест вовало, по меньшей мере, до начала позднесеверодвинского (раннепутятинского) времени.

Таким образом, основные изменения в сообществе тетрапод происходят значительно позднее пограничного уржумско-северодвинского интервала.

Перестройка водного блока, тем не менее, происходит раньше и уже в сундырском комплексе выглядит вполне завершенной (Буланов, Голубев, 2011). На каком конкретно этапе происходит замещение ряда групп тетраподной аквафауны (например, крупных ры боядных архегозавроидных батрахоморф на аналогично специализированных аберрантных антракозавроморф семейства Chroniosuchidae), а также появление новых крупных таксонов (например, неотенических брахиопоидов семейства Dvinosauridae) пока не ясно.

Что касается сеймуриаморф, благодаря полученным данным, ситуацию можно обрисо вать более конкретно. В составе сундырского комплекса определены котлассииды (Bulanov, 2003): Microphon exiguus (Kotlassiinae) и Leptoropha sp. (Leptorophinae) (Буланов, Голубев, 2011).

M. exiguus широко распространен в верхнесеверодвинских местонахождениях, оха рактеризованных ильинской фауной тетрапод (Донгуз-6, Устье Стрельны, Потеряха-1, По теряха-2;

Кочевала, Наволоки и др.);

находки в Сундыре-1 продлевают время существова ния этого рода и доказывают существование Kotlassiinae в составе диноцефаловых фаун.

Род Leptoropha долгое время был известен только из типового местонахождения Шихово-Чирки, приуроченного к терминальной части казанского яруса;

в сундырском комплексе он представлен, судя по отдельным зубам, мелкой формой с длиной черепа 5- см. Находка лептороф в Сундыре-1 является второй в постказанских отложениях: в 2008 г.

отдельные зубы характерного для данного рода строения были обнаружены в местонахож дении Монастырский овраг-D, приуроченного к разрезу лимитотипа северодвинского яру са у с. Монастырское (Татарстан), а именно – к верхам его уржумской части (Буланов, 2010). Зубы лептороф из местонахождений Монастырский овраг-D и Сундырь-1, сораз мерные и фактически идентичные по форме, вероятно принадлежат одному виду, отлич ному от типового (L. talonophora). Материалы из Монастырского оврага продлили извест ное время существования подсемейства Leptorophinae на почти весь уржумский век (Була нов, 2010), а последовавшие находки в Сундыре-1 пролонгировали его до зоны Suchonica vladimiri северодвинского яруса. Таким образом, лепторофины пересекают уржумско северодвинскую границу без изменения родового (а, с большой вероятностью и видового) состава и представлены в последнем из известных диноцефаловых комплексов – сундыр ском, где они пересекаются с древнейшими известными котлассиинами (Microphon).

Помимо лептороф в местонахождении Монастырский овраг-D обнаружены остатки представителей рода Karpinskiosaurus (Karpinskiosauridae), широко распространенного, на чиная с зоны Chroniosaurus dongusensis (Буланов, 2002;

Bulanov, 2003) вплоть до терми нальных для перми вязниковских местонахождений (Сенников, Голубев, 2010). В орикто ценозе местонахождения карпинскиозавры представлены многочисленными остатками, в том числе скелетами особей с длиной черепа 25-30 мм, отвечающими личиночной и, веро ятно, ранней постларвальной стадиям онтогенеза. Представительная выборка позволяет предварительно определить эти находки как Karpinskiosaurus cf. ultimus (Буланов, 2010);

наблюдаемые небольшие отличия от представленного в ильинской фауне K. ultimus (ме стонахождение Бабинцево, зона Chroniosaurus dongusensis) могут трактоваться не более, чем видовые, либо как онтогенетические. Находки карпинскиозаврид в заведомо уржум ских отложениях доказывают существование семейства в до-северодвинское время, а по лученные определения – на отсутствие качественных изменений в составе семейства Kar pinskiosauridae и при смене суперкомплексов тетрапод.

Таким образом, в отличие от других амфибий, сеймуриаморфы почти не отреагиро вали на уржумско-северодвинское событие: в заведомо уржумских отложениях разреза Монастырский овраг установлено наличие обоих известных «северодвинских» семейств – Kotlassiidae и Karpinskiosauridae, а в последней диноцефаловой фауне (сундырской), кроме того, и известных подсемейств котлассиид. При этом следует отметить, что Kotlassiinae в сундырском и ильинском комплексах представлены одним видом, как, с большой вероят ностью, ишевские и сундырские Leptorophinae;

что касается карпинскиозаврид, данное се мейство не меняет родового (и, видимо, видового) состава начиная с уржумского времени, по крайней мере, до верхнепутятинского.

МЕЖРЕГИОНАЛЬНАЯ КОРРЕЛЯЦИЯ ПЕРМСКИХ ОТЛОЖЕНИЙ СЕВЕРО-ВОСТОКА АЗИИ ПО ДВУСТВОРЧАТЫМ МОЛЛЮСКАМ А.С. Бяков СВКНИИ ДВО РАН, Северо-Восточный госуниверситет, Магадан, stratigr@neisri.ru Рассмотрена межрегиональная корреляция пермских отложений Северо-Востока Азии по двустворчатым моллюскам. В качестве инструмента корреляции использована новая зо нальная бивальвиевая схема Северо-Востока Азии, разработанная автором (Бяков, 2008;

2010).

Показано, что многие выделенные зоны могут быть прослежены в различных частях Бореальной биогеографической надобласти (Рис. 1): в Восточном Забайкалье, на Новой Земле, в Северо-Восточной и Центральной Монголии, некоторые – на Таймыре, Пай-Хое, в Печорском бассейне, на севере Русской платформы, Приуралье, о-ве Колгуев, п-ове Ка нин и на Северном Юконе.

Установлены основные корреляционные уровни по двустворчатым моллюскам во внебореальных регионах (Западная и Восточная Австралия, Новая Зеландия, Юго Восточная Монголия и др.) (Рис. 2). Отмечена важная роль биполярных таксонов при трансрегиональных корреляциях.

Работа выполнена при поддержке РФФИ, проекты 11-05-0053, 11-05-00950, 11-05 98569_восток и 12-05-98556.

СТРАТОТИПИЧЕСКИЙ РАЗРЕЗ КЕМБРИЙСКИХ ОТЛОЖЕНИЙ БИРАМЬИНО-ЯНГУДСКОЙ ЗОНЫ САЯНО-БАЙКАЛЬСКОЙ ГОРНОЙ ОБЛАСТИ Л.И. Ветлужских ГИН СО РАН, Улан-Удэ, L_vetla@mail.ru Данный разрез расположен в Верхне-Ангарском хребте, в бассейнах рек Коокта и Иномакиткан. Кембрий представлен кооктинской и кумакской свитами.

Кооктинская свита (Є 1 kk) распространена по юго-восточным склонам и в осевой части Верхне-Ангарского хребта (долины рек Анамакит-Ангарский, Иномакиткан, Коокта, руч. Огней) и слагает отдельные блоки в долине р. Левая Мама. Название свите (названа по р. Коокта) было дано Д.Ц. Цыреновым и Б.А. Далматовым, которые впервые обнаружи ли в ней фауну (Цыренов, Дубченко и др., 1962). По Д.Ц. Цыренову и др. (1962, 1963) ко октинская свита – карбонатные породы нижнего кембрия – была разделена на две подсви ты. М.М. Язмир и Б.А. Далматов (1975) выделяли золотовскую свиту и аиктинскую над свиту. К золотовской свите ими была отнесена преимущественно доломитовая часть разре за коооктинской свиты, а к аиктинской надсвите – существенно известняковая ее часть.

Стратиграфически согласные взаимоотношения кооктинской свиты с подстилающими об разованиями описаны по разрезу р. Анамакит-Ангарский (Цыренов, 1963), где на пачке темно-серых карбонатных сланцев с тонкими прослоями углистых филлитов и серых слоистых или массивных известняков (мощность 500 м) совершенно согласно залегают доломиты и известняки этой свиты. Залегание пород моноклинальное ЮЗ 140-150о, угол 45-85о. Кооктинская свита слагает отдельные тектонические блоки, не образует непрерыв ного разреза. В составе свиты всеми исследователями отмечалось широкое распростране ние карбонатных брекчий и конглобрекчий. В известняках встречены многочисленные ор ганогенные постройки изометричной и неправильной формы. Они слагают небольшие не слоистые линзы с фауной трилобитов, брахиопод, археоциат и водорослей нижнего кем брия. В водорослевых известняках отмечаются реликты оолитовых структур и отдельные прослои мелкообломочных известняков. Водорослевые известняки в общем строении сви ты занимают основной объем. Предшественниками в разрезе свиты указываются (опреде ления М.М. Язмир – археоциаты, Б.А. Далматов – трилобиты): из нижней части археоциа ты Protopharetra fermata Jazmir, Dictiocyathus sp., Ajacicyathus ex gr. kemtschikensis (Vologd.), Robustocyathus sp.;

из верхней части трилобиты Bonnia venusta Suvorova (крани дий хорошей сохранности), Onchocephalina var. incrossata Rep. (очень мелкие кранидий и пигидий), Namanoia sp. (sp. nov.) (кранидий), Namanoia(?) cf. lata Romanenko (кранидий), Bathyuriscellus aff. jakutikus Pokr. et Jegor. (часть торакса), Kounamkites aff. virgatus N. Tchern., Edelsteinaspis ex gr. altaicus Romanenko (кранидий), Kooteniella slatkowskii (Schmidt), кранидий (sp. nov.), Edelsteinaspis ornata Lerm., Reedus aff. lermontovae Dalm.;

брахиоподы – Nisusia sp., редкие археоциаты. Нами дополнительно проведены сборы орга нических остатков. Автором были определены (обр. 0725-0731, кол. Л.И. Ветлужских, 2007): обр. 0727 – трилобиты Kootenia sp., Kooteniella sp.;

Micmaccopsis sp., поперечный срез археоциата, брахиоподы Nisusia sp., Matutella sp.;

обр. 0728 – археоциаты, трилобиты Kooteniella sp.;

брахиоподы Nisusia sp., Kutorgina sp. Этот комплекс автор выделяет под названием «кооктинский комплекс». Возраст его определяется верхами тойонского яруса, зона Kooteniella–Namanoia–Edelsteinaspis.

Кумакская свита (Є 2 km). Название дано Д.Ц. Цыреновым в 1966 г. (Цыренов, 1968). Отложения кумакской свиты слагают пологую синклинальную складку с северо восточным простиранием оси и падением слоев под углами 20-35о. Кумакская свита ам гинского яруса среднего кембрия согласно лежит на кооктинской свите нижнего кембрия (качинский горизонт, зона Kooteniella-Namanoia-Edelsteinaspis) (Рис.).

Рис. Структурный схематический разрез кумакской свиты (стратотипический разрез кумакского надгоризонта амгинского яруса среднего кембрия) СБГО.

1 – кооктинская свита (аиктинская свита), тойонский ярус, качинский горизонт, низы, Є 1 ai1;

2 – кооктинская свита, верхи, (аиктинская свита), тойонский ярус, качинский горизонт, зона Kooteniella–Namanoia–Edelsteinaspis, Є 1 ai2;

3-6 – кумакская свита, средний кембрий, амгинский ярус: 3 – зона Cheiruroides arcticus (иномакитканский горизонт, Є 2 km1);

4 - зона Oryctocara– Oryctocephalus (левокооктинский горизонт, Є 2 km2);

5 – зона Tonkinella gavrilovae (правокооктин ский горизонт, Є 2 km3);

6 – зона Pseudanomocarina–Olenoides (кумакинский горизонт, Є 2 km4);

7 – разрывные нарушения;

8 – разрез на водоразделе рек Левая и Правая Коокта.

Граница проведена по смене серых и светло-серых известняков кооктинской свиты темно-серыми до черных глинисто-алевритистыми известняками кумакской свиты. В фа циальном отношении переходные слои представлены массивными и плитчатыми серыми и темно-серыми известняками с остатками трилобитов, брахиопод, археоциат, водорослей, а кумакская свита – фациями доманикового типа с трилобитами. Верхняя граница кумак ской свиты проведена в верхней части зоны Pseudanomocarina–Olenoides амгинского яруса и совпадает с подошвой маломощной пачки черных известняков с кремнями, отнесенной к майскому ярусу среднего кембрия.

Описываемый разрез выделяется в качестве стратотипа кумакского надгоризонта амгинского яруса среднего кембрия СБГО (Далматов, Ветлужских, 1998, 1998б;

Далматов, Ветлужских, Чулкова, 2002;

Ветлужских, Чулкова, 2007;

Ветлужских, Минина, Неберику тина, 2009). В стратотипе кумакской свиты для амгинского яруса выделены биостратигра фические подразделения в ранге зон и горизонтов (Рис.): зона Cheiruroides arcticus – ино макитканский, зона Oryctocara–Oryctocephalus – левокооктинский, зона Tonkinella gavrilovae – правокооктинский и зона Pseudanomocarina–Olenoides – кумакинский гори зонт. Общая мощность амгинского яруса определяется мощностью кумакской свиты и со ставляет 700-750 м. Отложения амгинского яруса среднего кембрия перекрыты пачкой мощностью 60 м черных кремнистых известняков с ходами илоедов и фрагментами трило битов, отнесенной к майскому ярусу среднего кембрия.

Таким образом, в бассейне р. Коокта обнажается разрез кембрийских отложений, в котором представлена последовательность сменяющих друг друга комплексов трилобитов от ботомско-тойонского яруса нижнего кембрия до амгинского яруса среднего кембрия включительно (Табл.).

Горизонты, зоны Иномакит- Левокоок- Правоко- Кумакин канский тинский октинский ский Трилобиты Oryctocara – Pseudano Cheiruroides Tonkinella Oryctoce- mocarina– arcticus gavrilovae phalus Olenoides Є 2 km1 Є 2 km Є 2 km2 Є 2 km Cheiruroides arcticus N.Tchern. + Ch. gracilis Suv. + Ch. fortis Suv. + Ch. maslovi Suv. + Kootenia sp. + Ptychoparia sp. + Gaphuraspis ex gr. levis N.Tchern. + G. inflata N.Tchern. + Binodaspis sp. + Chondragraulos sp. + Ch. convexa N.Tchern. + Syspacephalus kamyschovae Dalm. + Kooteniella sp. + Chilometopus aff. artus Suv. + Oryctocephalops sp. + Reedus aff. baikalicus Dalm. + Amgaspis sp. + Edelsteinaspis sp. + Oryctocara (Ov.) ovata N.Tchern. + Oryctocephalites aff. incertus N.Tchern. + Eospencia sp. + Prohedinella bateniensis Bogn. + Solenopleura urjakensis N.Tchern. Am- + gaspis aff. tumida N.Tchern. Kooteniella + edelsteini Lerm. + Tonkinella gavrilovae Dlm. + + T. sibirica N.Tchern. + Chondranomocare sp. + Proasaphiscus sp. + + + + P. sibiricus N.Tchern. + Corynexochus sp. + + Gaphuraspis sp. + + Eospencia jazmiri Dalm. + + + Reedus lermontovae Dalm. + Oryctocara lata N.Tchern. + + + Prohedinella sp. + Oryctocephalops frischenfeldi Lerm. + + Proerbia angarensis Dalm. + + Olenoides optimus Laz. + + Pseudanomocarina plana N.Thern. + Ps. horrida N.Tchern. + Ps. aojiformis N.Tchern. + Olenoides levigatus N.Tchern. + Edelsteinaspis plana N.Tshern. + Proasaphiscus sibiricus N.Tchern. + Kootenia ontoensis N.Tchern. + K. amgensis N.Tchern. + + K.resilis Suv. + Chondragraulos minussensis Lerm. + + + + Ch. granulata N.Tchern. + Amgaspis rudis N.Tchern. + Ogygopsis (?) sp. + Erbia granulosa Lerm. + Amgaspidella sp. + Pagetides sp. + + Prohedinella grata Sem. + Solenopleura sp. + Chondranomocare aff.emiensis N.Tchern. + Syspacephalus sp. + Reedus bajkalicus Dalm. + + Таблица. Распространение трилобитов в горизонтах, выделенных в стратотипе кумакского надгоризонта амгинского яруса на водораздельном пространстве рек Левая и Правая Коокта (Верхне-Ангарский хр., Северное Прибайкалье) СТРАТИГРАФИЧЕСКОЕ И ПАЛЕОГЕОГРАФИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ ЮРСКО-РАННЕМЕЛОВОГО CЕМЕЙСТВА PARVICINGULIDAE PESSAGNO (RADIOLARIA) В.С. Вишневская ГИН РАН, Москва, valentina@ilran.ru Хорошо известное в юре–раннем мелу Арктической и Тихоокеанской окраин семей ство Parvicingulidae Pessagno, 1977 имеет не только большое палеогеографическое значе ние (Вишневская, 2011), но и представляет огромный интерес с точки зрения стратигра фии. Первое появление семейства Parvicingulidae Pessagno, 1977 зафиксировано в геологи ческой летописи на границе нория и рэта (O’Dogherty et al., 2011). Возникновение в этом семействе группы высококонических парвицингулид в конце триаса (рэт) в высоких широ тах Северного полушария совпадает с моментом первого появления семейства. Это собы тие по времени отвечает температурному пессимуму, что, скорее всего, связано с глобаль ным похолоданием на рубеже триаса и юры (Захаров, 2010).

Первый представитель семейства Parvicingulidae Pessagno – это наиболее древний род Proparvicingula Carter, 1993, который заложил начало развитию трех ветвей в этом се мействе: (1) ветви высококонических радиолярий с длинной апикальной иглой, (2) ветви высококонических радиолярий с апикальным рогом и (3) ветви коническо-субсферических радиолярий, лишенных апикальной иглы или рога. Наиболее вероятно, что появление рода Proparvicingula (как и самого семейства) было связано с похолоданием, которое началось около 210 млн лет в самом конце нория и пик которого приходится как раз на конец рэт ского века. Типовой вид рода Proparvicingula moniliformis Carter (Carter, 1993) является зо нальным видом нижнего рэта Британской Колумбии. Род Proparvicingula Carter вымер в начале юры;

предположительно, последние представители рода задокументированы в нижнем синемюре хребта Черского (Вишневская и др., 2011), а именно, в бассейне р. Ти рехтях (приток р. Индигирки).

Этот род в момент максимального похолодания в начале ранней юры (геттанг) дал начало родам Nitrader Cordey et Carter, 1996 (геттанг–cинемюр) и Atalantria Cordey et Cart er, 2007 (геттанг–плинсбах). Оба рода являются прекрасными биостратиграфическими маркерами, кроме того, их распространение ограничено Палео-Пацификой (Cordey, Carter, 2003, 2007). Как известно (Захаров, 2010), второе весьма существенное похолодание в ран ней юре в Панбореальной надобласти приходится на конец синемюра и плинсбах. Именно в это время появились и затем имели расцвет многие виды родов Pseudoristola Yeh, (плинсбах–ранний тоар) и Triversus Takemura, 1986 (поздний плинсбах–келловей). Следо вательно, определение до рода раннеюрских представителей семейства Parvicingulidae впервые позволит проводить стратиграфическое расчленение отдельных разобщенных вы ходов «немых» кремне-вулканогенных и терригенно-кремнистых пород с точностью до яруса или подъяруса, ранее относившихся к нерасчлененному интервалу мезозоя, а также выполнять определение стратиграфических границ и корреляцию этих выходов на значи тельной площади от Охотско-Корякского орогенного пояса до хребта Черского.

В конце длительного раннеюрского похолодания, которое захватило начало тоара, появляются роды Elodium Carter, 1988 (средний тоар–аален), Praeparvicingula Pessagno et Blome et Hull, 1993 (средний тоар–баррем) и Parvicingula Pessagno, 1977 (средний тоар?– поздний бат–готерив). Многие виды рода Parvicingula Pessagno являются маркирующими или зональными (P. colemani – верхний титон, P. blowi – нижний титон, P. jonesi – верхний кимеридж, P. profunda – келловей, P. elegans – верхний бат, P. vera – нижний бат, P. school housensis – средний байос, P. media – верхний байос). С началом среднеюрского похолода ния (Рис.) совпадает появление рода Canelonus Hull, 1997 (поздний байос–келловей).

Стратиграфическое значение группы высококонических парвицингулид заключает ся в том, что появившись в самом конце триаса, она на протяжении всей юры и в начале раннего мела быстро эволюционировала, заселив высокие широты всей тихоокеанской па леогеографической провинции и даже проникла в северо-атлантическую, аркто бореальную, а также нотальную области, благодаря чему возможна корреляция разрезов Арктической, Антарктической и Тихоокеанской окраин. Вымирание высококонических парвицингулид совпадает с потеплением на рубеже баррема и апта (Рис.).

Многочисленные виды из группы коническо-субсферических радиолярий, лишен ных апикальной иглы или рога, также являются зональными для юры (Ristola turpicula – верхний бат, Caneta hsui – нижний оксфорд, Mirifusus baileyi – верхний оксфорд, Mirifusus guadalupensis – нижний кимеридж, Ristola altissima – титон, Tethysetta depressa – титон– берриас) и нижнего мела (Mirifusus mediodilatatum – берриас, Ristola cretacea – валанжин) (De Wever et al., 2001).

Анализ географического и стратиграфического распространения родов семейства Parvicingulidae Pessagno, 1977 (рэт–баррем) показал, что если высококонические его пред ставители с обручевидными камерами и апикальной иглой (Parvicingula, Proparvicingula, Praeparvicingula, Atalantria, Canelonus, Elodium, Darvelus, Nitrader, Pseudoristola и Triver sus) происходят из тихоокеанской палеогеографической провинции (Vishnevskaya, 2011) и имеют массовое развитие в бореальной и нотальной областях, а их ареалы распростране ния часто совпадают с ареалами холодноводных бухий, то остальные роды (Mirifusus, Ris tola, Tethysetta, Caneta, Svinitzium, Pseudocrolanium, Wrangelium) имеют преимущественное распространение в тетической области, и их возникновение cвязано с температурными оп тимумами начала синемюра, аалена, конца кимериджа и валанжина (Vishnevskaya, 2012), а вымирание – с похолоданием в конце апта–альбе.

Таким образом, на основе анализа эволюции радиоляриевого семейства Parvicingulidae, широко распространенного в Тихоокеанской провинции, может быть осуще ствлено определение стратиграфических границ и корреляция морских среднемезозойских вулканогенно-кремнистых толщ на ярусной и подъярусной основе даже в условиях сложно дислоцированных, разобщенных выходов, разграниченных разломами, зачастую рассматри вающихся в качестве мозаики самостоятельных террейнов Северо-Востока России.

Работа выполнена при поддержке гранта РФФИ 09-05-00342 и Программы Президиума РАН.

Рис. Кривая флуктуаций тепла в мезозое Арктики с уровнями перестройки (показано треугольниками) биоты (Захаров, 2010) и эволюция высококонических радиолярий семейства Parvicingulidae Pessagno.

ФАУНИСТИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ВЕРХНЕМЕЛОВЫХ ФЛИШЕВЫХ ОТЛОЖЕНИЙ БАССЕЙНОВ РЕК АРАГВИ И КСАНИ (ГРУЗИЯ) Т.Т. Гавтадзе1, Х.Э. Микадзе2, З.М. Чхаидзе Тбилисский государственный университет, Тбилиси, Грузия Национальный музей Грузии, Тбилиси,Грузия, xatmi@mail.ru Изученный регион входит в Жинвальско-Гомборскую подзону Местиа-Тианетской зоны северного склона Большого Кавказа (ССБК). В геологическом строении территории бассейнов рек Арагви и Ксани основную роль играют позднемеловые флишевые отложе ния. Они сложены кластическо-известковистыми, гравелитовыми и алевролитовыми тур бидитами, пелагическими мергелями, аргиллитами, карбонатными глинами;

местами – глыбобрекчиями, конгломератами, гравелитами и чередованием пелитоморфных известня ков и мергелей. В этих отложениях значительную долю составляют «немые» толщи, что при сложном тектоническом строении региона явилось причиной возникновения многих нерешенных до настоящего времени проблем при разработке детальной стратиграфиче ской схемы мезо-кайнозойских отложений региона.

Детальное изучение распространения верхнемеловых, главным образом, планктон ных фораминифер позволило выделить 12 их комплексов, сопоставленных с зонами нан нофоссилий (зоны СС10-25).

Комплекс Rotalipora appenninica (укугмартская свита и нижняя часть ананурской свиты). Верхняя часть данной зоны соответствует зоне Eiffellithus turriseiffelii (CC9), а нижняя часть – зоне CC10. В низах укугмартской свиты были найдены нижнесеноманские иноцерамы Inoceramus crippsi Mant., I. cf. cuneiformis d’Orb. и белемнит Neohibolitus ultimus d’Orb. (Гамбашидзе, 1979). Комплекс датирован ранним сеноманом.

Комплекс Rotalipora cushmani (средняя часть ананурской свиты). Вмещающие отло жения соответствуют зоне СС10 – Microrhabdulus decoratus. Здесь имеются единичные на ходки Anomalina berthelini Kell., Reophax minuta Tapp., Guembelina cenomana Kell. (Гамба шидзе, 1979), так что комплекс можно датировать поздним сеноманом.

Комплекс Whiteinella archaeocretacea (низы верхней части ананурской свиты). Он соответствует верхней части зоны СС11 Quadrum gartnerii и датирован ранним туроном.

Комплекс Praeglobotruncana helvetica (верхняя часть ананурской свиты). На этом уровне выделена зона СС11, слои с Inoceramus labiatus и с фораминиферами Globotruncana inflatа Bolli, Rugoglobigerina holzi typica Vass., (Гамбашидзе, 1979). Они впервые были ус тановлены в нижнетуронских отложениях.

Комплекс Marginotruncana lapparenti–M. pseudolinneiana (маргалитисклдеская свита) соответствует нижней части зоны CC12 Lucianorhabdus maleformis. В этих отложениях вы делены слои с Inoceramus brongniarti, In. inconstans и др. (Гамбашидзе, 1979). Комплекс датирован поздним туроном.

Комплексы Marginotruncana renzi и M. sigali коррелируются с верхней частью зоны CC12 Lucianorhabdus maleformis и с зоной CC13 Marthasterites furcatus. Здесь же были вы делены слои с Gaudryina laevigata, Arenobulimina minima, Pithonella caucasica (Гамбашид зе, 1979). Анализ этих комплексов дает возможность датировать их поздним туроном– ранним коньяком.

Комплекс Dicarinella concavata (нижняя часть эшмакисхевской свиты) соответствует зоне CC14 Micula decussata. Ранее были выделены слои с Inoceramus undulatoplicatus ((Гамбашидзе, 1979), которые датированы как коньяк–сантон.

Комплекс Contusotruncana fornicatа коррелируется с зоной Reinchardtites anthoporus (CC15-CC16). По моллюскам выделены слои с Belemnitella praecursor, Inoceramus lobatus, I. gamkrelidzei (Гамбашидзе, 1979), датированные поздним сантоном.

Комплекс Globotruncana arca (средняя и верхняя часть эшмакисхевской свиты) соот ветствует верхней части зоны Calculites obscurus и зоне Broinsonia parka parka (CC17– CC18). В синхронных отложениях выделяются слои с Bolivinoides decoratus, Inoceramus ex gr. balticus (Гамбашидзе, 1979). Эти комплексы датируются ранним кампаном.

Комплекс Globotruncana ventricosa–Rugoglobogerina rugosa (джорчская свита) корре лируется с зонами CC20 Ceratolithoides aculeus–СС24 Reinhardites levis, а также слоями с Bolivina incrassatа (Гамбашидзе, 1979). Возраст комплекса определяется как средний и поздний кампан.

Комплекс Gansserina gansseri (нижняя часть сабуеской свиты) соответствует зоне CC25b Lithraphidites quadratus и по моллюскам – слоям с Inoceramus proximus, In. cf. geor gicus. Комплекс датируется средним маастрихтом.

КАЙНОЗОЙСКИЕ ЗОНЫ ПО ДИАТОМЕЯМ И СТРАТИГРАФИЧЕСКИЕ ГРАНИЦЫ А.Ю. Гладенков ГИН РАН, Москва, agladenkov@ilran.ru В последние десятилетия большую роль при дробном биостратиграфическом рас членении морских осадочных толщ кайнозоя внетропических областей играют данные по кремнистому микропланктону. В частности, к настоящему времени разработаны и успеш но используются океанические шкалы по диатомовым водорослям, представляющие собой последовательность смыкающихся зональных подразделений. Изучение ископаемых диа томовых ассоциаций в конкретных разрезах и сравнение их с комплексами зональных шкал позволяют проводить корреляции отложений удаленных районов.

При выделении зон по диатомеям и проведении их границ используются датирован ные уровни, прежде всего – уровни появления или исчезновения отдельных маркирующих видов. Возраст и изохронность таких уровней контролируются, в первую очередь, их кор реляцией в океанических разрезах с магнитостратиграфической шкалой. В результате это дает возможность на реальной основе датировать границы зональных подразделений, точ но определять их продолжительность, а также сопоставлять с Международной стратигра фической шкалой (МСШ). Критерии проведения границ могут быть неодинаковыми, по этому в зависимости от этого выделяются различные типы зон: комплексные зоны, зоны распространения (включающие зоны совместного распространения, зоны распространения таксона, филозоны), интервал-зоны и акме-зоны.

В целом можно говорить о том, что зоны представляют отложения, которые форми ровались за время существования определенного диатомового комплекса, отличающегося от комплексов смежных слоев. Однако при этом различия в составах сменяющих друг дру га зональных сообществ в основном проявляются в ограниченном количестве видов (по этому комплексные зоны по диатомеям в океанических шкалах практически не использу ются). Как показала практика, наиболее эффективные результаты по выделению зон дос тигаются именно через анализ стратиграфического распространения отдельных видов (не обязательно относящихся к одному роду) или реже – родов. Применение такого подхода позволяет в итоге получать дробные и смыкающиеся биостратиграфические подразделе ния с относительно изохронными границами. На современном уровне изученности диато меи дают возможность обеспечивать высокую степень разрешаемости стратиграфических шкал, которые состоят из зон с продолжительностью в среднем от 1-2 до 0.1-0.2 млн лет.

Использование датированных уровней представляет собой весьма удобный практический инструмент, который, по существу, в первую очередь направлен именно на выделение дробных биостратиграфических подразделений. Однако такие зоны часто не отражают зна чительные этапы развития флоры, а зональные виды не всегда обнаруживают филетическую преемственность в разрезе. Подобные зоны следует рассматривать как единицы в разряде специальных стратиграфических подразделений. Своим «частным обоснованием» они отли чаются от основных стратиграфических подразделений – хронозон, которые имеют ком плексное обоснование (Стратиграфический кодекс России, 2006). По сравнению с послед ними, биостратиграфические зоны менее информативны для определения этапов развития диатомовой флоры, а также палеобассейнов в целом. Вот почему границы зон по диатомеям часто не совпадают с рубежами, как региональных стратиграфических схем, так и МСШ.

Часто предполагается, что зональные подразделения по диатомеям являются хроно стратиграфическими. Однако на самом деле, как уже говорилось выше, они представляют собой биостратиграфические зоны, которые могут иметь диахронные границы. В ряде слу чаев под влиянием гипноза изучения зон в одном разрезе исследователи «подравнивают»

зональные границы в других разрезах, не задумываясь над вопросом об объеме допуска такого «подравнивания». В этом отношении не всегда принимается во внимание возмож ное «скольжение» границ биостратиграфических зон и даже линзообразное залегание не которых конкретных зон. Так как при проведении границ зон по диатомеям следует учи тывать полный интервал стратиграфического распространения маркирующих видов, при оценке возраста появления таксонов необходимо использовать уровень с наиболее древней из имеющихся датировок (и напротив, возраста исчезновения – с наиболее молодой). При этом, «разброс» возрастных датировок какого-либо из «уровней», выбранного в качестве характеристики зональной границы, не должен превышать пределов необходимой точно сти (на практике это около 0.1 млн лет). В конкретных ситуациях нужно руководствовать ся здравым смыслом, с учетом того, чтобы имеющийся допуск составлял небольшую часть зонального интервала. Поэтому при проведении границ большое значение имеет как изу чение ископаемых комплексов в широкой серии разрезов, так и использование для контро ля других групп ископаемых, а также анализ различных маркирующих реперов (палеомаг нитных, литологических и др.). Иначе они, при имеющемся стремлении к выделению хро нозон, будут не до конца обоснованными.

Обратим внимание на то, что при переходе от океанических фаций к более мелко водным отложениям часто приходится сталкиваться с трудностями при прослеживании в разрезах зон в их полном объеме и определении их границ. Океанические фации, содер жащие «эталонные» зональные ассоциации, здесь могут быть представлены только в иде альных случаях. Это приводит к несмыкаемости зон в относительно мелководных фациях.

К тому же уровни появления и исчезновения стратиграфически важных таксонов здесь во многих случаях не совпадают с таковыми их реального возникновения или вымирания.

Необходимо отметить, что при исследовании относительно мелководных морских толщ во многих случаях обоснование границ региональных и местных стратиграфических подразделений проводится по бентосным группам (в частности, моллюскам и бентосным фораминиферам). При этом возможность проведения прямой привязки в разрезах этих групп к зональным комплексам кремнистого микропланктона (диатомей) придает ассо циациям бентоса более определенное маркирующее значение и позволяет точнее оценить их возрастную приуроченность.

Работа выполнена при поддержке проекта РФФИ № 12-05-00192 и Программы № 25 фундаментальных исследований Президиума РАН.

ТИПЫ ГРАНИЦ СТРАТИГРАФИЧЕСКИХ ПОДРАЗДЕЛЕНИЙ.

КРИТЕРИИ ИХ ВЫДЕЛЕНИЯ Ю.Б. Гладенков ГИН РАН, Москва, gladenkov@ginras.ru 1. Проблема границ может рассматриваться в двух аспектах: глобальном и регио нальном. Первый аспект – проведение границ стратиграфических подразделений в Меж дународной стратиграфической шкале (МСШ). Создание «Хронографа» Е. Реневье, а затем МСШ в конце XIX века представляется уникальным геологическим обобщением, сыграв шим важную роль в развития стратиграфических исследований в странах всего мира. Оно было основано на анализе всех известных к тому времени региональных стратиграфиче ских материалов Европы. Тогда же было подчеркнуто, что единственной рациональной базой выделения стратонов являются палеонтологические остатки. Намеченные в МСШ границы, по идее, должны были трассироваться в разрезах разных регионов. Но уже тогда наметились два подхода к выделению стратонов: историко-геологический (с выделением геоисторических единиц) и хронометрический (с искусственными единицами без какого либо исторического содержания). Второй подход не нуждается в особом обсуждении (в настоящее время он применяется для расчленения докембрия), а вот в отношении первого подхода временами вспыхивают дискуссии, потому что именно он используется при прак тической работе (геологическое картирование в полевых условиях, составление легенд геологических карт разных масштабов и проч.).

Как известно, в последние 30 лет границы ярусных подразделений МСШ подверга ются ревизии в рамках концепции GSSP («золотых гвоздей»). Из 97 «золотых гвоздей» – ярусных границ фанерозоя в настоящее время утверждено более 60. Через несколько лет эта, безусловно, полезная работа будет окончена. Конечно, «качество» этих «гвоздей» в разных геологических системах, возможно, неодинаковое, как и в какой-то мере разными являются подходы к их выделению. Но в целом, завершение этой работы приведет к опре деленной стабильности МСШ, хотя ряд решений по этой проблеме до сих пор остается провизорным. Показательным примером в этом отношении является дискуссия вокруг границы неогена и квартера.

2. А каково положение с границами стратиграфических подразделений в региональ ных схемах? В идеале, хорошо бы в разрезах каждого региона иметь аналоги «золотых гвоздей» МСШ и одновременно «серебряные гвозди» – границы региональных подразде лений: горизонтов (региоярусов), свит и зон (региональных и местных). В связи с этим в 2010 г. Т.Н. Корень предложила ввести понятие «региональный стратотипический разрез и точка» – РСРТ (см. Постановление МСК, вып. 40, 2011). Но для этого нужно проводить специальные широкомасштабные стратиграфические работы, требующие и значительного времени, и финансовых затрат, и участия больших групп специалистов. К сожалению, в настоящее время организация таких работ во многих регионах представляется делом очень трудным, хотя, безусловно, и полезным. К практическим проблемам по границам относят ся многие аспекты, в ряде случаев недостаточно освещенные. Например, вопрос о прове дении границ стратонов на геологических картах разного масштаба (крупно-, средне- и мелкомасштабные карты), что требует разного подхода, так же как и вопрос выделения границ «геостратиграфических» и «биостратиграфических» подразделений. Последнее по рой проводится с разных позиций. Сейчас очень часто используется зональное расчлене ние разрезов, но подходы к обособлению зон и их границ весьма различны. Из практики следует, что процедура выделения границ хронозон и биостратиграфических зон не всегда одинакова. При этом принципы историзма, традиционности, удобства, которые раньше обычно использовались при выделении стратонов, часто забываются или понимаются по своему. Выделение зон, как субглобальных, так и региональных, без сомнения, является достижением стратиграфической практики, но зональная стратиграфия должна базиро ваться на определенных, понятных всем принципах. В частности, при характеристике зон и их границ должны указываться стратотипы. Границы широко используемых в настоящее время интервал-зон (по датированным уровням), безусловно, полезны, но нельзя к их вы делению сводить расчленение разрезов. Важнейшей целью стратиграфии все-таки является установление хроностратиграфических подразделений – субглобальных (ярусов, хроно зон), региональных и местных (горизонтов, свит, рен и лон). Опыт проведения границ стратонов при разработке региональных стратиграфических схем России является цен нейшим материалом при обсуждении разбираемой проблемы. В значительной мере он от ражен и в последнем «Стратиграфическом кодексе России» 2006 г., в котором этим вопро сам уделено большое внимание. Одновременно во многих публикациях последних лет, по священных стратиграфическим схемам Сибири, Дальнего Востока, Урала и других рай онов, эти вопросы также получили глубокое освещение. Эти же проблемы в той или иной форме постоянно обсуждаются в Международной комиссии по стратиграфии (МКС). Они ставились, в частности, на заседаниях МКС в 2008 и 2010 гг., когда подводились промежу точные итоги работ по «золотым гвоздям» МСШ, и будут обсуждаться на предстоящем 34 ом Международном геологическом конгрессе в 2012 г. в Австралии.

3. Опыт стратиграфических исследований с выделением границ региональных под разделений кайнозоя Дальнего Востока России показывает, что в практической работе от мечались случаи, когда приходилось не только следовать определенным требованиям этой процедуры, но и учитывать давно сложившиеся в прошлом границы стратонов. И здесь разумная договоренность и здравый смысл часто снижали напряженность, которая возни кала между геологами, имевшими разные точки зрения. Поэтому, например, в процессе составления стратиграфических схем 1998 г. Сахалина и Камчатки, когда при получении новых биостратиграфических данных приходилось корректировать «старые» границы свит в отношении их возраста, принятие новой версии схем прошло фактически безболезненно.

Своевременно проведенные корректировки положительно сказались при геолого съемочных и поисковых работах, а также позволили подойти к более точному датирова нию этапов развития этих регионов и смен палеогеографических обстановок.

Работа выполнена при поддержке проекта РФФИ № 12-05-00192 и Программы № 28 фундаментальных исследований Президиума РАН.

К ВОПРОСУ О САМОСТОЯТЕЛЬНОСТИ СИНГИЛЬСКОГО ФАУНИСТИЧЕСКОГО КОМПЛЕКСА (СРЕДНИЙ НЕОПЛЕЙСТОЦЕН) М.В. Головачёв Астраханский музей-заповедник, Астрахань, golovacheva.7114@mail.ru Средненеоплейстоценовые сингильские слои стратиграфически залегают между верхнебакинскими и нижнехазарскими отложениями. Они представлены болотно озерными, лиманными и старичными отложениями, и разными исследователями относятся то к самым верхам бакинского горизонта (Жуков, 1945;

Горецкий, 1966 и др.), то коррели руются с низами нижнего хазара (Фёдоров, 1957;

Леонтьев, Фотеева, 1965 и др.).

Т.А. Янина и А.А. Свиточ (1997, 2007) на основе многолетнего исследования малакофауны региона предлагают считать сингильские слои аналогом урунджикского горизонта, хотя ранее А.А. Свиточ (1967) рассматривал сингильские осадки в составе бакинского горизон та. С другой стороны, ряд авторов (Дорофеев, Никитин, 1953 и др.) отмечают общность флоры из сингильских слоёв и черноярского аллювия, что свидетельствует о вероятной принадлежности этих толщ к нижнехазарскому горизонту (Леонтьев, Фотеева, 1965). Из сингильских отложений Нижней Волги известны макроостатки холодолюбивых растений (селягинелла, кустарниковая берёза, вахта трёхлистная и др.). Определены остатки ели, берёзы древовидной, а также луговой, болотной и степной растительности, что свидетель ствует о значительном похолодании (Лазуков, 1989). По фоссильным остаткам из этих слоев В.И. Громовым, Л.И. Алексеевой, Э.А. Вангенгейм (1965) выделен сингильский комплекс млекопитающих, занимающий промежуточное положение между тираспольским и хазарским. Эта ассоциация коррелируется с лихвинским межледниковьем, что не согла суется с палеоботаническим заключением о холодном климате времени аккумуляции син гильских отложений. Видовой состав сингильского териокомплекса (из разреза у с. Райго род, Волгоградская обл.) представлен Palaeoloxodon antiquus, Bison priscus, Saiga tatarica, Camelus cf. knoblochi, Megaloceros sp., Cervus ex gr. elaphus, Eguus sp. (ex gr. caballus), Elasmotherium sibiricum (Хромов и др., 2000). В сингильской фауне встречаются так же «Dicerorhinus» (=Stephanorhinus) kirchbergensis, Cervus elaphus, быки родов Bison и Bos (Громова, 1932;

Алексеева, 1969). При этом А.А. Хромов (2000) указывает, что териофауна Поволжья изучена еще крайне не достаточно. В связи с малочисленностью местонахож дений, где костный материал залегает in situ, нет возможности провести анализ измене ния видового и родового состава фаун с учетом ландшафтных и климатических условий (Хромов и др., 2000).

Заманчиво определение стратиграфической принадлежности этих отложений по ма лакофауне, но малакофауна (напр., моллюски рода Didacna) имеет, как правило, высокую скорость эволюционного развития на видовом и подвидовом уровне (Янина, 2009) в отли чие от менее изменчивой во времени фауны крупных млекопитающих. Необходимо опре делиться и с вопросом о самостоятельности сингильского фаунистического сообщества.

Находки остатков крупных четвертичных млекопитающих в сингильских отложениях Черноярского и Енотаевского районов Астраханской обл., сделанные в последние годы, по могают уточнить степень сходства ассоциаций животных из «сингильских» и «хазарских»

слоёв и вносят ясность в вопрос о стратиграфическом взаимоотношении этих отложений.

В июле 1996 г. в межень в урезе правобережья р. Волга, на отрезке береговой поло сы Нижнее Займище–Соленое Займище в плотной толще сингильских иловых отложений были обнаружены остатки скелета ископаемого слона. Кости скелета залегали в анатоми ческом порядке (Головачёв, 2011). Предварительное определение видовой принадлежно сти находки дано Е.Н. Мащенко (ПИН РАН) как Mammuthus cf. chosaricus.

При дальнейшем обследовании этого участка (сентябрь 1996 г.) был обнаружен че реп самки Megaloceros giganteus. Череп залегал в погребенном состоянии приблизительно в 10 м от местонахождения скелета хазарского мамонта ниже уреза воды на глубине 1 м в тех же глинистых отложениях.

В октябре 1996 г. в северном борту раскопа хазарского мамонта были обнаружены остатки скелета взрослого Megaloceros giganteus, также залегавшего в толще сингильских глин. Скелет сохранить не удалось (местонахождение было уничтожено паводками 1997 98 гг.). Из местонахождения была изъята ветвь нижней челюсти, предварительное опреде ление которой дала В.С. Байгушева, подтвердив принадлежность остатков к виду Megaloceros giganteus.

В 2006 г. в 2,5 км выше по течению от с. Соленое Займище местными рыбаками из син гильских глин ниже уреза воды на глубине около 1 м была найдена относительно хорошо со хранившаяся нижняя челюсть Mammuthus cf. chosaricus (?). По свидетельству местных жите лей рядом с челюстью находился и череп, обнаружить который после паводка не удалось.

В 2009 г. близ с. Косика Енотаевского района В.Г. Прониным (ФГУП «Аэрогеоло гия») были обнаружены остатки скелета Bison priscus cf. priscus. Скелет залегал в откосе обрыва под почти двухметровым слоем сине-серых иловатых глин, датированных А.С. Застрожновым (ВСЕГЕИ) сингильским временем. Кости лежали в анатомическом по рядке, из чего можно заключить, что скелет не перемещался с момента гибели и не размы вался с момента погребения (Головачев, 2010).

В 2011 г. в 1,5 км ниже по течению от местонахождения остатков скелета Mammuthus cf. chosaricus (1996) в урезе воды из сингильских отложений был извлечен фрагмент черепа Elasmotherium sibiricum. Интересно, что в нескольких метрах от места этой находки были найдены часть нижней челюсти и зуб Elasmotherium sibiricum, кем-то ранее извлеченные из слоя. Степень фоссилизации и состояние костей аналогичны най денному фрагменту черепа. В том же году близ с. Никольское из сингильских отложений была извлечена пястная кость Stephanorhinus cf. kirchbergensis.

К руководящим формам хазарской фауны В.И. Громов (1935) относил Mammuthus chosaricus, Elasmotherium sibiricum, Megaloceros giganteus, Bison priscus и Camelus knoblochi. По систематическому составу между двумя рассматриваемыми ассоциациями особых различий нет. Отличие, состоящее в более редкой встречаемости таких представи телей сингильской фауны как Saiga tatarica, Camelus knoblochi, Mammuthus chosaricus ак центируемое Хромовым (2000), не может являться определяющим фактором для выделе ния самостоятельного фаунистического сообщества.

Как мы видим, фауна из сингильских отложений по составу руководящих форм бо лее сходна с хазарской фауной, чем с более ранней тираспольской, где характерными эле ментами были Mammuthus trogontherii, Bison schoetensacki, Stephanorhinus etruscus и др.

(Хромов и др., 2000). Поэтому на основании наличия одних и тех же форм с учетом разницы их количественного соотношения «сингильскую фауну» с территории Нижней Волги следу ет рассматривать как раннюю стадию развития хазарского фаунистического комплекса.

ГРАНИЦА СРЕДНЕГО И ВЕРХНЕГО ОТДЕЛОВ ПЕРМСКОЙ СИСТЕМЫ НА ВОСТОЧНО-ЕВРОПЕЙСКОЙ ПЛАТФОРМЕ В.К. Голубев ПИН РАН, Москва, vg@paleo.ru Стратиграфическая шкала – инструмент для стратиграфической корреляции геоло гических тел (=хронологического упорядочивания геологических событий). Чем детальнее шкала, чем больше в ней элементарных подразделений, тем выше возможность осуществ лять с её помощью более точные корреляции. Детальность корреляций не зависит от того, как упорядочены элементарные подразделения стратиграфической шкалы. Поэтому выде ление стратонов разного ранга стратиграфически бессмысленно (Голубев, 2004). Однако, несомненно, пользоваться иерархически упорядоченной стратиграфической шкалой в ис торикогеологических исследованиях значительно удобнее. Выделяя крупные стратоны, мы сталкиваемся с проблемой их ранга. Чем крупнее геоисторический этап, отвечающий стра тону, чем масштабнее этот этап проявлен, тем выше ранг стратона, выше ранг его страти графических границ. С рассмотренных позиций должны строиться и модернизироваться стратиграфические шкалы.


К концу 20-го века назрела необходимость ревизии общей стратиграфической шка лы пермской системы. Пермская система делилась на два отдела. Верхний отдел объеди нял три яруса: уфимский, казанский и татарский. Оказалось, что внутри татарского яруса располагается рубеж – граница нижнего и верхнего подъярусов, отвечающий крупнейшей перестройке многих геосистем. К этому рубежу приурочена смена палеомагнитных гипер хронов, значительная перестройка восточно-европейских фаун остракод, двустворчатых моллюсков, рыб и тетрапод (Молостовский и др., 2001). В частности, диноцефаловая фау на тетрапод на этой границе сменяется фауной териодонтовой, и эта смена происходит на всех континентах, а не только в Восточной Европе. Именно на наземных позвоночных впервые и было выявлено данное событие. И оно послужило основой для разделения та тарского яруса на два подъяруса. В конечном итоге, подъярусная граница была обоснована и окончательно зафиксирована по смене комплексов остракод. В модернизированной об щей стратиграфической шкале ранг границы существенно повысился: она стала границей среднего, биармийского, и верхнего, татарского, отделов (Постановления МСК…, 2006).

Средний отдел теперь включает уфимский, казанский и уржумский ярусы, а верхний – се веродвинский и вятский. Однако новый вариант стратиграфической шкалы оказался не очень удобным для глобального применения. Разработанная на морских разрезах Между народная стратиграфическая шкала также является трёхчленной. Принятые в этой шкале отделы отвечают крупным этапам развития морских экосистем. Но граница среднего, гва делупского, и верхнего, лопинского, отделов примерно соответствует границе северодвин ского и вятского ярусов. Таким образом, объёмы среднего и верхнего отделов сильно раз личаются в общей и международной шкалах. Отчасти ситуацию спасает принятие собст венных названий для отделов в обеих шкалах.

Впоследствии выяснилось, что представления о синхронности геоисторических со бытий на границе биармийской и татарской эпох и возможности проследить их в разрезах континентальных отложений других регионов не соответствуют действительности. Оказа лось, что граница палеомагнитных гиперзон располагается ниже границы отделов, в верх ней части уржумского яруса (Молостовская и др., 2007), а смена комплексов рыб и тетра под происходит значительно выше, в самой верхней части северодвинского яруса (Голу бев, 2001, 2002). Что касается тетрапод, то имевшиеся данные не позволяли это утверждать однозначно. Действительно, многочисленные местонахождения тетрапод териодонтовой фауны на всей платформе располагаются не ниже самой верхней части северодвинского яруса (верхней части путятинского горизонта). Однако все местонахождения диноцефало вой фауны достоверно приурочены исключительно к биармийскому отделу. Поэтому за ключение, что диноцефаловая фауна сменяется териодонтовой на границе биармийской и татарской эпох было столь же обоснованным, как и утверждение, что эта смена произошла в конце северодвинского века, на границе гваделупской и лопинской эпох.

Ситуация прояснилась с открытием нового сундырского фаунистического комплек са тетрапод (Голубев и др., 2011). Наземная сундырская фауна ещё диноцефаловая: круп ные тетраподы представлены разнообразными диноцефалами;

дицинодонтов, парейазав ров и горгонопий – характерных элементов териодонтового суперкомплекса – ещё нет. Но водная сундырская фауна имеет уже териодонтовый облик: многочисленные хрониозухии, котлассиоморфы и двинозавры при полном отсутствии типичных для диноцефалового времени архегозавроидных амфибий и лантанозухов. Сундырская фауна была открыта благодаря раскопкам местонахождения Сундырь-1 на берегу Чебоксарского водохранили ща (граница Чувашской республики и Республики Марий Эл). По остракодам костеносные слои данного местонахождения располагаются в отложениях нижней части верхнесеверо двинского подъяруса (нижняя часть путятинского горизонта). В Сундыре-1 обнаружен хрониозухид Suchonica vladimiri Golubev, описанный по находкам из местонахождения Полдарса (р. Сухона, Вологодская обл.), которое также располагается в нижней части пу тятинского горизонта (устьполдарсская пачка, основание полдарсской свиты). Таким обра зом, диноцефаловая фауна просуществовала в Восточной Европе большую часть северо двинского века, исчезнув в первой половине путятинского времени. И диноцефаловый этап пермской истории тетрапод Восточной Европы почти соответствует среднепермской, гваделупской эпохе международной шкалы. В Южной Африке диноцефаловый этап охва тывает тот же временной интервал.

Во второй половине путятинского времени на территории Европейской России формируется новое сообщество тетрапод. Его основу составляют гондванские иммигран ты. Тетраподные фауны Гондваны и Восточной Европы в это время были максимально схожи. В предшествующее диноцефаловое и в последующее териодонтовое времена дос товерных контактов тетраподных фаун Гондваны и Евразии не выявлено: фауны развива лись изолированно друг от друга. По всей видимости, инвазия гондванских тетрапод при ходится на время максимальной регрессии океана Тетис, произошедшей вблизи границы гваделупской и лопинской эпох и спровоцировавшей мощный кризис в морских экосисте мах и связанное с ним массовое вымирание морских беспозвоночных.

Таким образом, крупные этапы пермской истории развития мировой фауны тетра под совпадают с этапами развития морских экосистем, зафиксированными в виде страто нов ранга отдела в Международной стратиграфической шкале: приуральскому отделу от вечает пеликозавровый этап, гваделупскому – диноцефаловый, лопинскому – териодонто вый. Это свидетельствует о том, что международная шкала может успешно применяться в историкогеологических исследованиях не только морских, но и континентальных отложе ний. Наоборот, Общая (российская) стратиграфическая шкала лишена таких преимуществ.

Пользоваться данной шкалой значительно менее удобно, поэтому стратоны ранга выше яруса, принятые в этой шкале, излишни. На Восточно-Европейской платформе границу среднего и верхнего отдела пермской системы следует проводить на уровне, примерно со ответствующем её положению в Международной стратиграфической шкале – между севе родвинским и вятским ярусами.

Работа выполнена при поддержке грантов РФФИ №№ 11-04-01055, 11-05-00252.

НИЖНЯЯ ГРАНИЦА МОСКОВСКОГО ЯРУСА КАМЕННОУГОЛЬНОЙ СИСТЕМЫ Н.В. Горева1, А.С. Алексеев ГИН РАН, Москва;

2Московский государственный университет, aaleks@geol.msu.ru Выбор GSSP для московского яруса МСШ уже несколько лет наталкивается на серьезные трудности, что препятствует завершению работы над шкалой карбона. Его ниж няя граница не может быть определена в типовой местности (Подмосковье), поскольку здесь его нижний верейский горизонт с большим перерывом залегает на породах нижнего карбона и только в пределах азовской долины на верхнебашкирских континентальных от ложениях. Для обсуждения положения этой границы в рабочей группе были предложены различные варианты. Первоначально это были конодонты Declinognathodus donetzianus Nemyrovska и Idiognathoides postsulcatus Nemyrovska, появляющиеся вблизи основания московского яруса (известняк К 2 ) в Донбассе, и один из морфотипов Neognathodus nataliae Alekseev et Gerelzezeg происходит из атокского яруса США. Из них наиболее подходящим представлялся D. donetzianus, но до настоящего момента этот морфологически четкий вид, являющийся потомком D. marginodosus Grayson, найден только в Донбассе, Подмосковье и на Южном Урале (разрез Басу). Затем китайские специалисты предложили использовать в качестве маркера первое появление конодонтов Diplognathodus ellesmerensis Bender (Qi et al., 2007), однако этот вид имеет большой стратиграфический диапазон, будучи найден и значительно выше, до подольского горизонта включительно. Он найден в подольском го ризонте Подмосковья, Архангельской области и Южного Урала (Дальний Тюлькас), где встречается единично. Предок этого вида неизвестен.

Более детальное изучение конодонтов пограничного интервала башкирского и мос ковского ярусов в разрезе Нацин (Южный Китай) привело к выдвижению маркерами про двинутых форм «Streptognathodus» expansus Igo et Koike и «Streptognathodus» suberectus Dunn (Qi et al., 2010). Различия между «примитивными» и «продвинутыми» форами этих видов не были сформулированы, но в любом случае уровень их первого появления нахо дится внутри башкирского яруса, как его объем понимается в России.


В отечественной шкале московский ярус начинается с появления фузулинид Aljuto vella aljutovica Rauser. Этот вид в разрезе Аскын на Южном Урале (гипостратотип башкир ского яруса) по уточненным данным встречается лишь со слоя 35, в 28 м выше всеми при нимаемой границы (основание слоя 31), в связи с чем Е.И. Кулагина (2008) предложила в качестве индекса вид Depratina (Profusulinella) prisca Deprat. По-видимому, это изменяет сложившееся определение нижней границы московского яруса, делая ее более древней.

Кроме того, вид D. prisca не известен в верейском горизонте Подмосковья. Также установ лено, что филогенетические линии рода Profusulinella в Евразии и Северной Америке раз личны (Groves et al., 2007). Сейчас рассматриваются и другие таксоны фузулинид, но их первое появление, скорее всего, приурочено к башкирскому ярусу.

Для разрешения проблемы целесообразно вернуться к старой идее о переносе гра ницы вверх и включении верейского горизонта в башкирский (или каяльский) ярус, как это предлагали ранее В.Е. Руженцев (1965) и И.С. Барсков и др. (1980). Рубеж между верей ским и каширским горизонтами намного ярче. Среди конодонтов Подмосковья он сопро вождается исчезновением родов Idiognathoides (на Урале проходит в верхнюю часть мос ковского яруса) и Declinognathodus, резкой сменой комплексов брахиопод. В качестве маркера этой границы мы предлагаем конодонт Neognathodus bothrops Merrill, известный в США и Подмосковье. Это довольно существенное изменение объема московского яруса, но на практике мелекесский горизонт башкирского яруса и верейский московского зачас тую не могут быть корректно разделены.

МЕЖФАЦИАЛЬНЫЙ И МЕЖРЕГИОНАЛЬНЫЙ АСПЕКТЫ КОРРЕЛЯЦИИ ПОГРАНИЧНЫХ ЮРСКО-МЕЛОВЫХ ОТЛОЖЕНИЙ ПО ЦИЛИНДРОТЕУТИДАМ (БЕЛЕМНИТЫ) О.С. Дзюба ИНГГ СО РАН, Новосибирск, DzyubaOS@ipgg.nsc.ru В пограничных ярусах юры и мела на территории развития бореальных отложений белемниты представлены семейством Cylindroteuthididae. Наиболее детальная бореальная зональная шкала по цилиндротеутидам разработана на сибирских разрезах. На севере Вос точной Сибири, на побережье моря Лаптевых (п-ов Нордвик, мыс Урдюк-Хая) и в бассей не р. Хета (р. Боярка) в волжском ярусе – нижней части бореального берриаса установлены две независимые последовательности биостратонов: 1) зоны Mamillaris, Russiensis, слои с Gustomesovi и Porrectiformis;

2) слои с Explanata, зоны Napaensis, Tehamaensis, Knoxvillensis (Дзюба, 2012). Обе последовательности перекрываются зоной Curvulus, вы деленной в верхней части бореального берриаса (Шенфиль, 1992). Восточносибирский на бор биостратонов практически целиком прослеживается в разрезах Западной Сибири, вскрывающихся в восточных предгорьях Северного (р. Маурынья) и Приполярного (р. Ятрия) Урала (Дзюба, в печати). Исключение составляет белемнитовая зона Tehamaensis, отвечающая на р. Маурынья местным слоям с белемнитами, полностью под вергшимся размыву на р. Ятрия.

Богатые комплексы цилиндротеутид известны также из пограничных юрско меловых отложений европейской части России, Северо-Западной Европы и Северной Ка лифорнии. Для решения задач межрегиональных корреляций еще в конце XIX в. А.П. Пав ловым и Г. Лэмплю была предложена схема сопоставления верхнеюрских и нижнемеловых отложений бореальной Европы, основанная как на аммонитах, так и на белемнитах. Среди цилиндротеутид, важных для корреляции толщи, отвечающей волжскому и рязанскому ярусам, назывались Belemnites magnificus, B. absolutus (соответствует Eulagonibelus volgensis), B. russiensis, B. mosquensis и B. lateralis. Все эти виды используются в качестве индексов зон и слоев по белемнитам в современных схемах расчленения пограничных юр ско-меловых отложений европейских территорий, однако корреляция между западными и восточными европейскими шкалами вопреки имевшимся предпосылкам отсутствует. В бе лемнитовой шкале Восточно-Европейской платформы фигурируют слои с Magnificus, слои с Volgensis, слои с Russiensis и Mosquensis (Унифицированные…, 1993). Для пограничных юрско-меловых отложений Северо-Западной Европы предложены зоны Souichei, Lateralis и Explanatoides (Pinckney, Rawson, 1974;

Mutterlose, 1990;

Combmorel, 1997). Автором уже неоднократно отмечалось, что дробность опубликованных шкал не соответствует реаль ному биостратиграфическому потенциалу европейских цилиндротеутид (Дзюба, 2004, 2011). Кроме того, в этих шкалах слабо использованы корреляционные возможности видов семейства. Поэтому в настоящее время для европейских территорий разрабатывается сис тема корреляционных реперных уровней (по первому появлению видов-индексов) с целью создания каркаса для новых зональных шкал по белемнитам (Дзюба, 2006, 2011). Результа ты исследования разреза Городищи (Дзюба, 2007) и тщательный анализ литературных данных свидетельствуют о возможности использования всего набора видов, указанных Павловым, как для расчленения разрезов европейской части России, так и Северо Западной Европы. То есть, восточно- и западно-европейские шкалы могут быть построены на основе одной и той же белемнитовой зональной последовательности.

Единственным связующим звеном между имеющимися белемнитовыми шкалами Европы и Сибири является вид Liobelus russiensis. Его первое появление зафиксировано в верхах средневолжского подъяруса, в основании следующих аммонитовых зон: Nikitini в европейской части России, Groenlandicus на Приполярном Урале, Variabilis на севере Вос точной Сибири. Поскольку подошвы данных аммонитовых зон считаются изохронными, уровень первого появления L. russiensis можно считать надежным стратиграфическим маркером. Судя по изображению мелких Acroteuthis subquadratus (Swinnerton, 1936–1955, pl. 2, fig. 6, 8(?), 10(?)), вид L. russiensis распространен также в разрезах Англии (Дзюба, 2004), где его наиболее древние находки известны в зоне Oppressus. Состав белемнитов в подстилающих аммонитовых зонах здесь неизвестен. Также имеются предпосылки для прослеживания нижне-средневолжской зоны Mamillaris и берриасской зоны Curvulus си бирской шкалы в бассейне р. Печора (Дзюба, 2006, 2011). Еще ранее предполагалась воз можность выделения нижне-средневолжских слоев с Explanata в разрезах Северо-Западной Европы (Дзюба, 2004). Однако в своей основе европейские (бореально-атлантические) и си бирские (арктические) белемнитовые шкалы приграничных юрско-меловых отложений отли чаются значительно, что напрямую связано с особенностями развития морских бассейнов на рубеже юры и мела. В это время в Среднерусском море и акваториях Северо-Западной Евро пы жили лишь приспособленные к обитанию в условиях мелководья роды Acroteuthis и Liobelus, представленные 2–4 видами. Причиной стало обмеление европейских морей. В Си бири продолжали развиваться Cylindroteuthidinae, Lagonibelinae, роды Boreioteuthis, Pachyteuthis и Simobelus. Переход к господству Acroteuthis и Liobelus отмечается здесь лишь в конце берриаса, что по времени соответствует началу развития регрессии сибирских морей.

В настоящее время обсуждается выделение трех слоев по цилиндротеутидам в по граничных юрско-меловых отложениях Северной Калифорнии, скоррелированных с арк тической (сибирской) зональной белемнитовой шкалой: слои с Californicus–Tomsensis, от вечающие основанию сибирской зоны Napaensis;

слои с Tehamaensis и слои с Knoxvillensis, соответствующие одноименным зонам сибирской шкалы (Dzyuba, 2010).

Разрабатываемая панбореальная корреляционная схема по белемнитам отражает зоогеографическое районирование бореального бассейна, предложенное В.Н. Саксом и Т.И. Нальняевой (1964, 1966). Для волжско-готеривского времени были выделены две зоо хории областного ранга – Бореально-Атлантическая и Арктическая. В состав последней включена Бореально-Тихоокеанская провинция, южная граница которой, по мнению этих исследователей, доходила до Калифорнии. Большинство биостратонов, установленных по цилиндротеутидам в волжском и бореально-берриасском ярусах, распознаются в пределах отдельных зоохорологических областей. Для обеспечения корреляции разрезов, сформи ровавшихся в разных фациальных обстановках, в регионах, по мере возможности, разраба тываются шкалы, заключающие в себе две независимые последовательности биостратонов по белемнитам. Такие шкалы в настоящее время предложены для кимериджского, волж ского и нижней части бореально-берриасского ярусов Западной и Восточной Сибири (Дзюба, 2004, 2012, в печати).

Работа выполнена при финансовой поддержке по программам РАН 21 и 25.

ИСТОРИЯ СТАНОВЛЕНИЯ И ПРИРОДА ГРАНИЦ ОБЩИХ И РЕГИОНАЛЬНЫХ СТРАТОНОВ НА ПРИМЕРЕ ОРДОВИКСКОЙ СИСТЕМЫ А.В. Дронов ГИН РАН, Москва, dronov@ginras.ru История выделения и становления основных подразделений общей (Международ ной) шкалы ордовикской системы позволяет проследить эволюцию представлений о при роде как самих этих подразделений, так и их границ. История эта начинается с концепту ального спора А. Сэджвика и Р. Мурчисона о положении границы между кембрийской и силурийской системами (Sedgwick and Murchison, 1835). Но методологическое значение их спора выходит далеко за рамки этого частного случая, поскольку отражает различие в под ходе к выделению стратиграфических подразделений и их границ и различие во взглядах на их природу. Спор был формально разрешен компромиссным предложением Ч. Лэпворса (Lapworth, 1878) выделить спорный интервал в качестве ордовикской системы и принять биостратиграфический подход Р. Мурчисона для ее обоснования (Леонов, 1973). Однако, в результате, вместо одной спорной границы появились две, а при учете внутреннего рас членения системы и больше, но принципиальное противоречие, заключающееся в разли чии подходов к их проведению, сохраняется и поныне, что находит свое отражение в раз личиях в характере границ общих и региональных стратонов.

В настоящее время границы всех общих стратиграфических подразделений ордо викской системы зафиксированы во времени и пространстве с помощью лимитотипов (GSSP), что иллюстрирует возврат к подходу и идеологии А. Седжвика на новом витке спирали познания (Harper, 2011). Эти границы в подавляющем большинстве случаев не могут быть непосредственно прослежены на местности палеонтологическими методами.

Их положение в конкретном разрезе какого-либо региона может быть лишь приблизитель но намечено с той или иной степенью вероятности. Сами подразделения Общей страти графической шкалы не являются биостратиграфическими, хотя при их прослеживании и могут быть использованы палеонтологические методы (Remane, 2003). Именно поэтому они не должны непосредственно применяться для расчленения и корреляции разрезов в конкретных регионах (Алексеев, 2007). Их функция в другом. Общая стратиграфическая шкала, с одной стороны, представляет собой мерную линейку для оценки продолжитель ности промежутков геологического времени, а с другой стороны – ее подразделения ис пользуются как язык для международного и межрегионального общения. Они лишь в ма лой степени, если вообще отражают какую-либо глобальную естественно-историческую этапность. Последняя в каждом регионе своя. В случае ордовикской системы это особенно наглядно проявилось в том, что из семи утвержденных глобальных ярусов, только три (тремадокский, дарривильский и хирнантский) имеют в своей основе региональные стра тиграфические подразделения. Остальные (флоский, дапинский, сандбийский и катийский) представляют собой просто названия для отрезков времени, зафиксированных между точ ками GSSP (Bergstrm et al., 2009).

Региональные стратиграфические подразделения, с другой стороны, как правило, имеют четкие физически выраженные в разрезах региона границы и определенное палео нтологическое наполнение. Границы этих подразделений могут быть прослежены на мест ности палеонтологическими методами. Прекрасным примером может служить региональ ная шкала ордовика (в то время нижнего силура) Прибалтики, разработанная Ф.Б. Шмид том в конце XIX века (Schmidt, 1858;

1898), или региональная стратиграфическая шкала ордовика Сибирской платформы (Каныгин и др., 2007). Интересно, что в подавляющем большинстве случаев границы региональных стратонов, распознаваемые на основе четкой смены комплексов фауны, имеют, как теперь выяснилось, секвенс-стратиграфическую природу (Дронов, 1998;

Dronov et al., 2009;

Kanygin et al., 2010). Они совпадают либо с границами осадочных секвенций, либо с трансгрессивными поверхностями, либо с по верхностями максимального затопления. Это свидетельствует о том, что характер распре деления фаунистических остатков в разрезе, не исключая даже такие ортостратиграфиче ские группы как граптолиты, контролируется в значительной степени абиотическими, а не только эволюционными факторами (Holland, 1999). Региональные стратоны отражают оп ределенные этапы развития региона (бассейна седиментации) (Жамойда, 2006).

Несмотря на то, что современная общая (Международная) стратиграфическая шкала эволюционировала из региональной стратиграфической шкалы Западной Европы, ее под разделения и их границы, что особенно наглядно демонстрирует пример ордовикской сис темы, имеют принципиально иную природу. Поэтому предложения фиксировать границы стратонов в региональных шкалах с помощью точек региональных лимитотипов границ (RSSP), по аналогии с глобальными ярусами (GSSP), вряд ли можно признать обоснован ными. Точно также вряд ли имеет смысл фиксация с помощью (RSSP) границ глобальных подразделений в регионах (Koren’ and Sobolevskaya, 2008).

Работа выполнена при финансовой поддержке проекта РФФИ № 10-05-00848.

СТРАТИГРАФИЧЕСКАЯ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ ФАУНЫ МЕЛКИХ МЕКОПИТАЮЩИХ ПЛИОЦЕН–ПЛЕЙСТОЦЕНА ЗАБАЙКАЛЬЯ М.А. Ербаева, Н.В. Алексеева ГИН СО РАН, Улан-Удэ, erbajeva@gin.bscnet.ru Начиная с середины прошлого столетия во всех регионах Евразии и, в частности в Забайкалье, для целей стратиграфии и межрегиональной корреляции континентальных от ложений успешно используются вымершие мелкие млекопитающие (Громов В.И., 1948;

Громов И.М., 1961;

Feifar, 1961;

Kretzoi, 1961;

Kowalski, 1965;

Шевченко, 1965;

Топачев ский, 1965, 1973;

Ербаева, 1970;

Сухов, 1970;

Александрова, 1971;

Зажигин, 1980;

Марко ва, 1982;

Четвертичная система, 1982;

Агаджанян, Ербаева, 1983;

Смирнов и др., 1986;

Агаджанян, 1992, 2009;

Тесаков, 2004 и др.). Бурный расцвет палеотериологии мелких млекопитающих на территории бывшего СССР связан с именем Игоря Михайловича Гро мова и многочисленных его учеников, которые работали и плодотворно продолжают ис следования на территории российской Евразии от Восточной Европы до Северо-Востока Азии. Мелкие млекопитающие включают представителей отрядов насекомоядных (Insecti vora), зайцеобразных (Lagomorpha) и грызунов (Rodentia), остатки которых обильно встре чаются в осадочных толщах позднего кайнозоя.

В Западном Забайкалье стратиграфия неоген-четвертичных отложений разработана достаточно детально, однако новые данные по мелким млекопитающим позволяют кор ректировать стратиграфические подразделения (Базаров, 1968;

Вангенгейм, 1977;

Erbajeva, Alexeeva, 2000). В настоящее время в России практически нет региональных схем, которые не опирались бы на эту фауну.

На основе палеонтологических и геологических исследований, проводимых в послед ние десятилетия на территории Западного и Восточного Забайкалья, удалось выделить фау нистические комплексы, которые были использованы для корреляции неоген-четвертичных отложений и явились важной предпосылкой для разработки единой стратиграфической схе мы позднего кайнозоя Забайкалья в целом (Alexeeva et al., 2001;

Ербаева и др., 2005).

В Забайкалье установлено 12 последовательно сменяющих друг друга фаун и фау нистических комплексов от плиоцена до голоцена включительно, которые являются важ ными маркерами временных подразделений и характеризуют известные неоген четвертичные формации или свиты, а также отдельные толщи. На основе анализа видового состава фауны прослежены основные этапы развития мелких млекопитающих (Алексеева, 2005). Детальные исследования ассоциации полевок в целом, эволюционного развития от дельных форм внутри филетических линий позволили выделить 8 региональных последо вательных зон, которые характеризуются появлением новых таксонов, расцветом группы и исчезновением отдельных форм (Ербаева, Алексеева, 2011). Эти данные окажутся полез ными для стратиграфических целей в регионе.

Раннеплиоценовая фауна в Забайкалье пока не найдена. Наиболее ранний стратигра фический уровень кайнозоя в этом районе представлен фауной Удунгинского комплекса на чала среднего плиоцена. Фауна Удунги, известная из отложений тологойской (=чикойской) свиты, характеризуется обилием складчатозубых пищуховых рода Ochotonoides, зайцевых рода Hypolagus и корнезубых цокоров рода Mesosiphneus и относится к зоне 16а млекопи тающих неогена (MN 16a). В составе фауны сохранились немногочисленные представители полевок рода Promimomys – характерных элементов раннего плиоцена, и наблюдается пер вое появление корнезубых полевок родов Mimomys и Villanyia, остатки которых чрезвычай но редки в этой фауне, как и немногочисленны пищухи рода Ochotona.

Следующий стратиграфический уровень характеризуется фауной чикойского ком плекса, геологический возраст которого – вторая половина среднего плиоцена (MN 16b).

Впервые в составе фауны появляются представители родов Beremendia и Petenyia из отря да насекомоядных, значительно увеличивается количество и разнообразие родов Mimomys (4 вида) и Villanyia. Характерно обилие бесцементной корнезубой полевки Villanyia eleono rae, суммарное количество остатков которой составляет до 70% от общего числа всех сла гающих фауну мелких млекопитающих. Появляются новые таксоны в отряде грызунов (роды Marmota, Pitymimomys, Micromys и Sicista), среди пищуховых появляются новые ви ды (Ochotona gromovi, O. pseudointermedius, O. sibirica). Продолжают существовать роды Mesosiphneus, Ochotonoides и Hypolagus, однако количество их представителей значитель но меньше, чем в предшествующей фауне.

Позднеплиоценовый стратиграфический уровень охарактеризован фауной итанцин ского комплекса, который соответствует 17 зоне млекопитающих неогена (MN 17). Впер вые появляются роды Spermophilus, Allactaga, Clethrionomys и Cromeromys, полностью ис чезли Beremendia, Petenyia и Hypolagus. Бесцементная корнезубая полевка Villanyia kloch nevi сменила среднеплиоценовую Villanyia eleonorae, высококоронковый цокор Episiphneus youngi сменил Mesosiphneus praetingi. Сократилось количество и обилие цементных корне зубых полевок рода Mimomys. Особенностью фауны этого временного интервала является обилие остатков сусликов, принадлежащих двум подродам. Они составляют более 60% от общего количества костных остатков всех мелких млекопитающих итанцинской фауны.

Особенностью следующего эоплейстоценового стратиграфического интервала явля ется почти полное исчезновение всех плиоценовых форм корнезубых полевок Villanyia и Mimomys. Однако редкие особи последнего из названных родов встречались в Додоголь ской фауне раннего эоплейстоцена. В начале эоплейстоцена на смену Villanyia приходит род Borsodia, которого позднее сменили роды Lagurodon, Eolgurus и Prolagurus;

появляет ся род Allophaiomys, включаюший виды Allophaiomys deucalion и A. pliocaenicus. В эволю ционном ряду Allophaiomys–Microtus прослеживается появление таксона так называемой питимисной стадии «Pitymys» и рода Lasiopodomys. Несколько сократилось количество сусликов, значительно возросла роль тушканчиков и пищуховых.

В неоплейстоцене наблюдается расцвет серых полевок рода Microtus, остатки кото рых вместе с представителями родов Allactaga, Eolagurus, Lagurus, Allactaga, Ellobius, Me riones, Ochotona, Spermophilus успешно используются для стратиграфического расчлене ния плейстоценовых отложений изучаемого региона.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.