авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 8 |

«ПАЛЕОНТОЛОГИЯ И СТРАТИГРАФИЧЕСКИЕ ГРАНИЦЫ LVIII СЕССИЯ ПАЛЕОНТОЛОГИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА Санкт-Петербург 2012 РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ ...»

-- [ Страница 3 ] --

ПАЛЕОНТОЛОГИЧЕСКОЕ И ЛИТОЛОГО-ФАЦИАЛЬНОЕ ОБОСНОВАНИЕ ГРАНИЦ НЕКОТОРЫХ СВИТ И ГОРИЗОНТОВ ПАЛЕОЦЕНА–ЭОЦЕНА ЮЖНОГО ОБРАМЛЕНИЯ ВОСТОЧНО-ЕВРОПЕЙСКОЙ ПЛАТФОРМЫ Е.Ю. Закревская ГГМ им. В.И. Вернадского РАН, Москва, zey@sgm.ru Трактовка горизонта в отечественном кодексе (Стратиграфический…, 2006) позво ляет рассматривать его и как стратон комплексного литолого-палеонтологического обос нования, и как биостратон (региоярус), что затрудняет его применение в качестве инстру мента корреляции. В межрегиональной схеме палеогена России горизонты отнесены к ли тостратиграфическим подразделениям (Ахметьев, Беньямовский, 2003), в подобной схеме Украины горизонты рассматриваются как региоярусы, т.е. биостратоны (Зосимович и др., 2005). Несмотря на то, что в региональных схемах объемы типовых свит и соответствующих горизонтов совпадают, практика геологических работ показывает, что это совпадение при близительное, т.к. по мере накопления информации объем и границы горизонтов могут ме няться. Поэтому в региональных работах последних десятилетий дается соотношение био стратиграфических зон со свитами и ярусами, а не с горизонтами (Александрова и др., 2011).

На примере свит палеоцена и эоцена Мангышлака, эоцена Крыма и Северного Кав каза рассмотрены случаи синхронной и асинхронной смены фаций и биоценозов, несовпа дения объемов одноименных горизонтов и свит, проанализированы их разные типы.

По преобладающему характеру обоснования можно выделить три типа свит. Лито лого-фациальным обоснованием характеризуются свиты палеоцена и эоцена Крыма, свита Горячего Ключа, кумская и белоглинская свиты Северного Кавказа, мацестинская и хос тинская свиты олигоцена южного склона Кавказа (Ростовцев, 1999). Палеонтологическое обоснование имеют фациально-изменчивые свиты Мангышлака. Особый тип представляет черкесская свита Северного Кавказа, которая выделяется по общему типу карбонатного осадконакопления.

Свиты и горизонты эоцена Крыма. Первоначально ярусы крымского разреза вы делялись как стратоны комплексного обоснования, на рубежах которых наблюдалось поч ти синхронное изменение фаций и состава фораминифер. В дальнейшем были установле ны перерывы между ярусами, что привело к несовпадению границ свит и горизонтов (ре гиоярусов). Бахчисарайская свита включает полный осадочный цикл. Ее нижняя граница в стратотипе проводится в верхней части зоны NP10, верхняя – в средней части зоны NP12 и совпадает с резким внизу и постепенным вверху изменением пород и биоты. Бахчисарай ский горизонт (региоярус) рассматривается в последней межрегиональной схеме Украины (Зосимович, 2005) значительно шире и охватывает всю зону NP10, зоны NP11-13. Пони жение нижней границы обосновано более полными разрезами нижнего ипра на р. Бельбек в Восточном Крыму, где смена биоты на рубеже палеоцена и эоцена не сопровождается резкими литологическими изменениями. Повышение верхней границы связано с выбором наннопланктона в качестве ортостратиграфической группы. Симферопольская свита пред ставлена нуммулитовыми известняками, глинистыми внизу («мергельный горизонт»).

Симферопольский горизонт охватывает верхнюю половину этих известняков в составе верхов зоны N. distans и зоны N. polygyratus (Зосимович, 2005). Мы считаем, что ввиду слабого изменения комплекса нуммулитид и наннопланктона на нижней границе «мер гельного горизонта» его следует включать в бахчисарайский горизонт (Закревская, 1993, Немков и др., 1993). Здесь значение при обосновании горизонта имеет масштаб изменения биоты. Рассмотрение симферопольского горизонта в составе двух нуммулитовых зон верхнего ипра, зон NP13-14 облегчит его корреляцию с чатским горизонтом Мангышлака, нижнетасаранским подгоризонтом Приаралья, дружбинским горизонтом Северного Кавка за. Верхняя граница симферопольской свиты проходит по смене нуммулитовых известняков пелитоморфными известняками новопавловской свиты, что ниже границы соответствующе го горизонта, которая проводится в основании зон NP15 и A. rotundimarginata. В таком объ еме новопавловский горизонт коррелируется с куберлинским и керестинским горизонтами.

Горизонты и свиты палеоцена–среднего эоцена Мангышлака. Палеоцен эоценовые свиты, выделенные в разных районах одной структурно-фациальной зоны, ли тологически неоднородны и имеют преобладающее палеонтологическое обоснование. Эти свиты сопоставлялись с крымскими (Бархатова, Немков, 1965) или международными (Найдин и др., 1996) ярусами. Попытка разделить стратоны на палеонтологической и ли тологической основе показала несовпадение границ свит и соответствующих горизонтов.

Суллукапинская песчаная свита относилась к верхнему палеоцену на основании комплекса моллюсков и морских ежей танета в ее нижней части. В восточных районах Мангышлака также в песчаной толще этой свиты появляются нуммулиты и ортофрагми ниды нижнего эоцена. Таким образом, верхняя граница суллукапинского (палеоценового) горизонта находится ниже верхней границы суллукапинской свиты. Гвимровская свита в Ю. Актау сложена карбонатными песчаниками с обильными нуммулитидами. Основанием для выделения этой свиты послужила палеонтологическая характеристика – появление многочисленных нуммулитов нижнего кюиза (зона N. planulatus–N. praemurchisoni) в Ю.

Актау, которое совпадает с увеличением карбонатности песчаников. В данном случае сме на биоценозов и фаций совпадает, благодаря особенностям жизненной стратегии крупных фораминифер и ее изменении во времени. Относясь к К-стратегам, создающим популяции высокой плотности, эти фораминиферы повлияли на тип осадков. Так как гвимровская свита датируется ранним эоценом, к соответствующему ей горизонту должна быть отнесе на и верхняя (эоценовая) часть суллукапинской свиты. Нижние границы следующей (чат ской) свиты и соответствующего горизонта совпадают из-за перерыва на данном рубеже.

Для чатской свиты характерны нуммулитовые известняки. В пределах свиты выделяется три седиментационных цикла: первый соответствует известнякам и датируется поздним ипром, второй и третий – нуммулитовым песчаникам, разделенным поверхностью размы ва, датируется ранним и средним лютетом. Однако к среднему лютету на Мангышлаке от несена аманкизилитская свита, представленная в большинстве разрезов мергельной тол щей. Мергельный характер аманкизилитская свита в Ю. Актау приобретает в верхнем лю тете, а аманкизилитский горизонт как биостратон включает и верхнюю (среднелютетскую) часть чатской свиты. В более глубоководных разрезах Восточного Мангышлака (ур. Бай сарлы) граница между аманкизилитским и чатским горизонтами проходит в мергельной аманкизилитской свите.

Черкесская свита Кавказа. Свита, как имеющая более низкий ранг, должна вхо дить составной частью в горизонт. Однако известны и обратные соотношения. Черкесская свита включает 3-4 горизонта. Ее пестрый фациальный состав отражает различные обста новки осадконакопления – от мелководных до гемипелагических, меняющихся направлен но во времени, а распространение охватывает 2 структурно-фациальные зоны. Эта свита имеет наиболее твердое из всех рассмотренных случаев литолого-петрографическое обос нование при подчиненном значении палеонтологической характеристики, функцию кото рой выполняют горизонты.

Действительно, комплексное обоснование необходимо для свит и горизонтов в пла не определения их стратиграфического положения и особенностей осадочных бассейнов.

Но при определении границ этих стратонов, превалирующей для свит является литолого фациальная, для горизонтов – палеонтологическая характеристика. В данном аспекте сви ты являются литостратонами, горизонты – биостратонами. Сопоставление свит разных ре гионов основано на сопоставлении их литологически и фаунистически сходных ядер, а не границ (чатская и симферопольская свиты, кумская и навагинская свиты). Границы гори зонта определяются на биостратиграфической основе, которая не всегда совпадает с лито лого-фациальным обоснованием. Важное значение при определении границ горизонтов имеет методика определения границ зон. Обычно первое появление зональных видов не совпадает с фациальными изменениями в гемипелагических отложениях (кумская, бело глинская свиты и горизонты). В то же время синхронная смена фаций и биоты (не считая перерывов) обусловлена влиянием на состав пород организмов К-стратегов, создающих популяции высокой плотности.

Скорость осадконакопления также имеет значение при определении границ свит.

При низкой скорости наблюдается конденсация осадков и увеличение разнообразия биоты.

При этом уменьшается мощность свит, их границы становятся нечеткими. В областях под нятий и подводных размывов литологически не разделяются куберлинский и и керестин ский горизонты лютета (разрез Губс).

ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ДАННЫЕ ОБ EOCETUS SP.

ИЗ МЕСТОНАХОЖДЕНИЯ БЕЛОСКЕЛЕВАТОЕ (УКРАИНА) Е.А. Звонок1, П.Е. Гольдин Институт геологических наук НАН Украины, Киев, Украина, evgenij-zvonok@yandex.ua Таврический национальный университет, Симферополь, Украина В 2011 г. авторами собраны и частично получены от местных жителей костные ос татки одной особи архаичного китообразного. Материалы обнаружены в черте с. Белоскелеватое (Краснодонский р-н Луганской области Украины;

48°45’07 N, 39°64’ E), на склоне оврага, у уреза воды расположенного в нем пруда, в смешанной осыпи зале гающих выше пород. Эти породы представлены алевролитами песчанистыми глауконито выми бескарбонатными серо-зелеными (до 2 м выше уровня воды), перекрывающимися песчаниками опоковидными светло-серыми (от 2 м выше уровня воды). В полостях и ни шах костей сохранилась порода – алевролиты глауконитовые. По литологическим призна кам слой глауконитовых алевролитов в Белоскелеватом обнаруживает сходство с такими же породами из верхней части киевского горизонта Донецкого складчатого сооружения (Стратиграфические схемы фанерозойских образований Украины для геологических карт нового поколения, 1993). Других макрофоссилий в данном местонахождении не выявлено.

В числе материалов: неполная барабанная кость, почти целый грудной позвонок, два тела грудных позвонков, фрагменты ребер. Форма и размеры позвонков, поры на их поверхности, слоистость компактной костной ткани указывают на их принадлежность ки тообразному рода Eocetus Fraas, 1904 (Cetacea Brisson, 1762: Archaeoceti Flower, 1883:

Protocetidae Stromer, 1908). Выявление видовой принадлежности невозможно из-за отсутст вия необходимой для диагностики лицевой части черепа (Uhen, 2001). Это первая подтвер жденная находка протоцетид на территории бывшего СССР и вторая в Европе. Значитель ный интерес представляет найденная барабанная кость, ранее не известная для Eocetus.

В прошлом некоторые находки Eocetus относились к базилозаврам Basilosaurus (Zeuglodon) Harlan, 1834 из-за вытянутой формы позвонков – признака, проявляющего конвергентное сходство у представителей обоих родов (Uhen, 2001, 2008). В свете этого необходима ревизия находок отдельных позвонков из Украины, определенных как при надлежащих Basilosaurus.

Анализ стратиграфического распространения костных остатков рода Eocetus пока зывает, что данный таксон не выходит за рамки бартона. Все находки представителей это го рода известны из нижнебартонских отложений США и Египта, и бартонских Германии (Uhen, Berndt, 2008;

Weems et al., 2011 и др.). Eocetus были в числе первых китообразных «открытого моря», что, видимо, обусловило их более обширный ареал, чем у предшество вавших форм китообразных. В приабоне поздних протоцетид (включая Eocetus) повсеме стно сменили китообразные семейства Basilosauridae Cope, 1868.

Учитывая изложенное, наиболее вероятным возрастом глауконитовых алевролитов Белоскелеватого является бартонский.

Археоцеты являются одной из наиболее часто встречающихся групп эоценовых тет рапод Украины. Известно 7 местонахождений археоцет Украины, о которых есть сообще ния в литературе: Бугаевка (Platyosphys paulsonii Brandt, 1873), Коропово (Basilosaurus sp.), Никополь (Basilosaurus sp.), Перещепино (Basilosaurus sp.), Пирогово (P. einori Gritsenko, 2001), Субботов (Basilosaurus sp.), Чигирин (P. paulsonii) (Brandt, 1873;

Рогович, 1873;

Kel logg, 1936 и др.). Также существует ряд местонахождений, о которых имеются лишь уст ные сообщения или материалы в государственных коллекциях. Возраст китообразных из Бугаевки, Коропово, Перещепино, Пирогово и Субботова ранее определялся как олигоце новый (Федоровский, 1912;

Підоплічко, 1956;

Гриценко, 2001 и др.). Однако сейчас воз раст обуховского горизонта (региояруса) харьковского надгоризонта, из которого проис ходят эти находки, определяется как приабонский или бартонский (Стратиграфические схемы …, 1993;

Удовиченко, 2011 и др.). Олигоценовая датировка находок из Никополя и Чигирина также требует пересмотра.

Ограниченность стратиграфического распространения известных форм археоцет до пределов яруса или его части, обширные ареалы некоторых форм поздних археоцет свиде тельствуют о высоком потенциале их использования для биостратиграфических исследо ваний средне- и верхнеэоценовых морских отложений.

Авторы благодарят Н.И. Удовиченко, Л.В. Труфанову за организационную помощь в получении материала, А.В. Братишко, С.А. Люльеву за помощь в датировке материала.

СТРАТИГРАФИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ МИКРОМАММАЛИЙ ПОЗДНЕЛЕДНИКОВЬЯ–ГОЛОЦЕНА БЕЛАРУСИ Д.Л. Иванов Белорусский государственный университет, Минск, Беларусь, geoivanov@mail.ru Развитие фауны в позднеледниковье–голоцене определялось быстрой динамикой природных условий и сменой растительных формаций, что обусловило количественные и качественные изменения состава и экологической структуры сообществ микромаммалий.

Установлено, что современная фауна микромаммалий Беларуси не является автохтонной и относится к миграционному типу (Иванов, 2010). Ее формирование проходило на протя жении пребореального–атлантического этапов голоцена за счет обогащения тундростеп ных сообществ интразональными видами с последующим замещением перигляциального комплекса видов лесным, при соответствующей смене фаунистических ассоциаций.

По кульминации экологических групп и соотношению входящих в их состав видов в развитии сообществ микромаммалий территории Беларуси в течение позднеледниковья– голоцена установлен ряд фаз. Они отражают количественные и качественные изменения в составе и структуре сообществ микромаммалий, вызванные изменением климатических условий и сукцессионной динамикой растительных формаций, а начиная со второй поло вины среднего голоцена – и антропогенным воздействием на биогеоценозы.

В эволюции сообществ мелких млекопитающих установлен следующий порядок смены фаунистических фаз:

1. Интерстадиальные потепления: AL. Тундролесная со степными элементами ассоциация перигляциальных фаун. Доминирующие экологические группы: интразональ ная (более 50% остатков) и тундровая (33,6%), при подчиненной роли представителей зо нальных лесных (более 13%) и степных (до 2,5%) биотопов. Характерные индикаторные виды: Dicrostonyx gulielmi (torquatus) Sand., Lemmus sibiricus Kerr., Clethrionomys glareolus Schreb., Microtus gregalis Pall., Arvicola terrestris L. (Microtus oeconomus Pall., M. agrestis L.) + Cricetus cricetus L., Ochotona cf. pusilla Pall.

2. Стадиальные похолодания: DR-III. Тундростепная ассоциация перигляциаль ных фаун с доминированием тундровых элементов. Доминирующие экологические груп пы: тундровая (более 90% остатков) при подчиненной роли степных (около 4%) в том чис ле и узкоспециализированных видов – Lagurus lagurus Pall. Полностью отсутствуют лес ные виды. Характерные индикаторные виды: Dicrostonyx gulielmi (torquatus) Sanf., Lemmus sibiricus Kerr., Microtus gregalis Pall., Lagurus lagurus Pall., Ochotona cf. pusilla Pall. + (Arvicola terrestris L., Microtus oeconomus Pall., M. agrestis L.?). Интразональные виды в ме стонахождениях этого времени не выявлены, но, возможно, присутствовали на юге региона.

3. Пребореальный период: PB–I. Лесная фауна с элементами тундры и степи.

Доминирующие экологические группы: интразональная (около 65% остатков), широко представлен лесной комплекс (29%). В составе последнего доминируют ассоциации от крытых лесолуговых биотопов (55%) и северо-среднетаежных видов (30%), появляются виды южнотаежных и смешанных лесов (около 9%). Сокращается численность (около 5% остатков) тундростепной группировки (окончательно исчезают узковариабельные степные и полупустынные виды). Характерные индикаторные виды: Microtus oeconomus Pall., (Microtus agrestis L., Microtus arvalis Pall.), Arvicola terrestris L., Clethrionomys glareolus Schreb. + Sorex araneus L., Sorex isodon Tur., Apodemus silvaticus L., Microtus gregalis Pall., Lemmus sibiricus Kerr., Dicrostonyx torquatus Pall., Cricetus cricetus L., Ochotona cf. pusilla Pall.

4. РВ–II. Ассоциация северо-среднетаёжных и смешанных лесов лесного комплекса.

Доминирующие экологические группы: интразональная и лесная (около 52% и 44% остат ков соответственно). В составе лесной группировки снижается удельный вес группы от крытых лесолуговых биотопов (около 30%) за счет увеличения доли северо среднетаежных видов (50%) и видов южнотаежных (смешанных) лесов (20%). Сокраща ется видовое разнообразие и численность тундростепной группировки (4%). Характерные индикаторные виды: Arvicola terrestris L., Clethrionomys glareolus Schreb., Microtus agrestis L., (M. arvalis Pall., M. oeconomus Pall.) + Sorex araneus L., S. isodon Tur., Apodemus silva ticus L., A. flavicollis Melch., Microtus gregalis Pall., (Lemmus sibiricus Kerr., Dicrostonyx torquatus Pall.).

5. Бореальный период: ВО-I. Среднетаежная ассоциация лесного комплекса с элементами широколиственных лесов. Доминирующие экологические группы: паритетное соотношение интразональных и лесных видов (около 50%). В лесных сообществах сохра няется тенденция снижения удельного веса группы открытых лесолуговых биотопов (око ло 20%) и увеличения доли северо-среднетаежных видов (70%) и видов смешанных ле сов, появляются первые узкоспециализированные представители широколиственных ле сов. Тундровые виды встречаются одиночно в отдельных местонахождениях (до 3% остат ков). Характерные индикаторные виды: Arvicola terrestris L., Clethrionomys glareolus Schreb., Microtus oeconomus Pall., (M. arvalis Pall., M. agrestis L.) + Apodemus flavicollis Melch., A. sylvaticus L., Sorex araneus L., S. isodon Tur., Microtus gregalis Pall., (Lemmus sibi ricus Kerr., Dicrostonyx torquatus Pall.).

6. ВО-II. Ассоциация южнотаежных и широколиственных лесов лесного комплекса.

Доминирующие экологические группы: лесная группировка (до 70% фоссилий), при под чиненной роли интразональной группы (около 30%). В составе лесного комплекса снижа ется участие представителей открытых лесолуговых биотопов (5%), возрастает значение группы видов таежных и смешанных лесов (до 73%) и узкоспециализированных предста вителей широколиственных лесов (8%). Практически полностью прекращает свое суще ствование тундростепной комплекс (1%), представленный только Microtus gregalis Pall. в одном местонахождении этого времени. Характерные индикаторные виды: Clethrionomys glareolus Schreb., Arvicola terrestris L., (Microtus agrestis L., M. oeconomus Pall.), Apodemus flavicollis Melch., Microtus subterraneus Sel.-Long., Apodemus sylvaticus, Microtus arvalis Pall., Sorex araneus L., S. minutus L., S. caecutiens Laxm., S. isodon Tur.,+ (Microtus gregalis Pall.).

7. Атлантический период: AT. Ассоциация широколиственных лесов. Домини рующие экологические группы: лесная группировка (более 88% остатков). Минимальное за весь голоцен значение интразональных группы животных (около 12%). В лесном ком плексе доминируют группы южнотаежно-широколиственных и широколиственных лесов (40% и 31% соответственно), а представители открытых лесолуговых сообществ имеют минимальное значение (около 1%). Характерные индикаторные виды: Microtus subterra neus Sel.–Long., Clethrionomys glareolus Schreb., Apodemus flavicollis Melch., Sorex araneus L., Arvicola terrestris L., (M. agrestis L., M. oeconomus Pall.), Sicrotus coecutiens Laxm., M.

arvalis Pall., S. minutus L., Sicista betulina Pall., Glis glis L., Muscardinus sp., Dyromys cf.

mitedula Pall.

8. Суббореальный период: SB. Ассоциация южнотаежных и широколиственных лесов. Доминирующие экологические группы: лесная и интразональная группа видов (бо лее 50% и 47% соответственно). В лесном комплексе ощутимо возрастает роль как пред ставителей таежных и смешанных лесов (52%), так и открытых лесолуговых биотопов (18%). Снижается удельный вес узкоспециализированных представителей широколист венных лесов (15%). Характерные индикаторные виды: Clethrionomys glareolus Schreb., Ar vicola terrestris L., (Microtus agrestis L., M. oeconomus Pall.), M. arvalis Pall., Sorex araneus L., Apodemus flavicollis Melch., M. subterraneus Sel.-Long., A. sylvaticus L., S. minutus L.

9. Поздний голоцен–современность: SA. Ассоциация среднетаежных и лесолуго вых биотопов с элементами широколиственных лесов. Еще более усиливается значение представителей группы хвойных и смешанных лесов (более 60%), основу этой группиров ки составляют рыжие лесные полевки и лесные мыши. Значительно возрастает удельный вес видов открытых ландшафтов и аграрных биотопов Microtus arvalis Pall. и Apodemus agrarius Pall. Широко распространяются синантропные виды – домовые мыши и крысы.

Редкими и очень редкими становятся виды широколиственных лесов Glis glis L., Dyromys nitedula Pall., Muscardinus sp., Crocidura suaveolens Pall., Microtus subterraneus Sel.-Long.

Появляются виды-доминанты с высокими значениями доминирования (Clethrionomys glareolus Schreb.), удельный вес которой в структуре рецентных сообществ колеблется от 33% до 51%. Количество содоминантов сокращается до 1-2 видов;

ими чаще всего являют ся Apodemus flavicollis Melch. и Microtus arvalis Pall., последняя, в зависимости от характе ра биотопов, может замещаться Sorex araneus L. – Microtus agrestis L. Характерные инди каторные виды: Clethrionomys glareolus Schreb., Microtus arvalis Pall, Sorex araneus L., Arvicola terrestris L., Apodemus flavicollis Melch., Microtus agrestis L., M. oeconomus Pall., Apodemus agrarius Pall., A. silvaticus L.

К реперным, стратиграфически важным видам, по которым проводится периодиза ция развития фаунистических сообществ, могут быть отнесены:

– Dicrostonyx cf. gulielmi Sanf., который в позднем ледниковье замещается более эволюционно продвинутым видом Dicrostonyx torquatus Рall.;

– узкоспециализированные степные и полупустынные виды: Lagurus lagurus Pall., Marmota bobac Mull. и др., представленные в позднепоозерских и дриасовых стадиальных фаунах и отсутствующие в составе фаун региона в аллередское потепление и голоцене;

– Ochotona cf. hyperborea Pall. и Ochotona cf. pusilla Pall., исчезнувшие в преборе альное время;

– Dicrostonyx cf. torquatus Рall. и Lemmus sibiricus Kerr., которые исчезают из состава фаун региона к началу бореала;

– Microtus gregalis Pall. – окончательно исчезает в бореальное время;

– Cletrionomus glareolus Schreb. – появляется в интерстадиальных потеплениях позднеледниковья (аллеред) и проходит через весь голоцен;

– узкоспециализированные представители обитателей широколиственных лесов:

Microtus subterraneus Sel.-Long., Glis glis L., Dyromys mitedula Pall., Muscardinus sp., поя вившиеся и получившие широкое распространение в атлантическом периоде голоцена.

ПРОБЛЕМАТИЧЕСКИЕ МАКРОИСКОПАЕМЫЕ РОДА HARLANIELLA И ИХ ЗНАЧЕНИЕ ДЛЯ КОРРЕЛЯЦИИ ВЕРХНЕДОКЕМБРИЙСКИХ ОТЛОЖЕНИЙ А.Ю. Иванцов, А.В. Краюшкин ПИН РАН, Москва, ivancov@paleo.ru Задача расчленения и корреляции позднедокембрийских разрезов по макрофауни стическим ископаемым может показаться неверно сформулированной, так как время фор мирования составляющих их отложений до сих пор считается частью криптозоя, а, значит, видимых остатков животных в них быть не должно. Однако породы позднего докембрия, или венда, разных континентов, как это теперь всем известно, содержат богатые комплек сы отпечатков многоклеточных. Встречаются здесь также следы передвижения и питания, что указывает на достаточно высокую организацию оставивших их животных. Правда, по ряду основных морфологических признаков типичные вендские существа стоят ближе скорее к растениям и протистам, нежели метазоям кембрия и последующих периодов. Су дя по всему, венд был временем широких экспериментов природы по созданию больших и многоклеточных конструкций на разных субстратах, возможно, не только животной и рас тительной природы. Например, до сих пор достаточно популярна гипотеза А. Зейлахера об особом, существовавшем лишь в криптозое, царстве Vendobionta (Seilacher, 1992). По на шему убеждению, собранные в последние годы данные свидетельствуют о принадлежно сти этих организмов к животным. В любом случае, как бы ни трактовались вендские мак роископаемые, благодаря своему разнообразию и относительному обилию они могут быть объектом биостратиграфических исследований. При решении задачи корреляции разрезов удаленных территорий трудной проблемой может стать выраженный провинциализм венд ских существ. Так, большинство представителей эдиакарского комплекса макроископае мых распространены только в Южной Австралии и на севере Европейской России, нами бийского – в Южной Африке, авалонского – на Ньюфаундленде. Лишь немногие виды имели широкое географическое распространение, а некоторые из них, возможно, были космополитами. Выявление таких форм увеличивает пока еще небольшой корреляцион ный потенциал вендской макрофауны. Стоит отметить, что некоторые широко распро страненные формы первоначально были описаны как ихнофоссилии, чьё значение для биостратиграфии вендо-кембрийских отложений было сильно переоценено.

В поздневендских и раннекембрийских отложениях нескольких континентов изредка встречаются остатки Harlaniella – группы близких видов макроископаемых предположи тельно животной природы. Б.С. Соколов (1972), впервые описавший Harlaniella podolica из комаровских слоев правобережья р. Днестр, посчитал ее следом жизнедеятельности анне лид. Позднее В.М. Палий (1976) предположил, что H. podolica представляла собой след па стьбы, а также указал на её сходство с новым, выделенным им ихнородом Palaeopascichnus, который многие исследователи в настоящее время не относят к ихнофоссилиям. Как след её интерпретировал и Г. Нарбонн, выделивший соответствующую ихнозону в докембрийской последовательности Ньюфаундленда, подстилающую ихнозону Trichophycus (= Treptichnus) pedum – международный стандарт основания кембрия (Narbonne et al., 1987). В критическом обзоре протерозойских и раннекембрийских следов С. Енсен (Jensen, 2003) указал на гео метрическую невозможность образования спиральных следов такой формы (в частности, перехода от косой насечки к практически продольной) и счел ее телесным ископаемым.

С. Енсен подробно изучал не типичную подольскую харланиеллу, а отличающийся от нее экземпляр из котлинских отложений Ленинградской области. Также он отметил присутствие на том же куске керна других ископаемых, похожих на сплющенные трубки, несущие характерные тонкие продольные складки смятия. Как показывает изучение ново го материала из позднего венда побережья Белого моря, имеется особый вид харланиеллы (Harlaniella sp.), не всегда несущий на своей поверхности насечку. На отдельных экземп лярах этой харланиеллы можно видеть резкий переход от участков с плотной косой накло ненной вправо насечкой к участкам со сравнительно гладкой поверхностью, несущей лишь продольные складки смятия. Кроме того, Harlaniella sp. всегда располагается изолирован но, не образуя обычных для типового вида пучков (плетей). H. podolica сохраняется в виде выпуклых (позитивных) отпечатков, распластанных на подошвах тонких слоев песчаника, разделенных глинистыми пропластками. Этим объясняется интерпретация ископаемого как песчаного слепка со следа на илистом грунте. Однако толщина отпечатка может значи тельно превышать мощность песчаного слойка, и в этом случае он имеет вид стержня, сни зу и сверху облекаемого аргиллитом. По-видимому, это не след, а «телесное» ископаемое.

Из ранних авторов ближе всех к истине был, вероятно, В.В. Кирьянов, считавший харла ниелл копролитами (Палий и др., 1979). Harlaniella sp. также демонстрирует признаки те лесной природы, когда в пределах одного отпечатка его рельеф изменяется с позитивного на негативный. Так могут сохраняться исходно органические трубки, неравномерно запол ненные осадком. В наибольшей степени похожа на трубку H. confusa из нижнего кембрия Калифорнии. Этот вид отличается от рассмотренных выше резким изменением ориенти ровки насечек в пределах одного экземпляра от наклоненных вправо к наклоненным влево или к четко поперечным. П. Сигнор описал H. confusa как ихнофоссилию, а вариации угла наклона «спирали» в пределах одного экземпляра объяснил изменением геометрии хода на противоположной, невидимой наблюдателю стороне (Signor, 1994).

Характерный признак харланиелл – косая насечка – сохраняется не всегда, а при его отсутствии эти ископаемые практически не определимы. Поэтому истинное распростране ние харланиелл может быть значительно шире, чем это предполагается в настоящее время.

Остатки H. podolica найдены, вероятно, пока только в Подолии, в нескольких свитах кани ловской серии, соответствующей котлинскому горизонту (Палий и др., 1979;

Великанов и др., 1990). Как указывает Ю.А. Гуреев (1988), граница каниловской серии (венд) и балтий ской серии (кембрий) в ряде непрерывных разрезов однозначно устанавливается по исчез новению Harlaniella и появлению Planolites. Harlaniella sp. распространена шире. Типич ные ископаемые этого вида встречаются в верховской, зимнегорской и ергинской свитах Юго-Восточного Беломорья, две первые из которых относятся к редкинскому горизонту, а последняя – к котлинскому. Та же форма поднята скважиной из котлинских отложений на южном склоне Балтийского щита (Палий и др., 1979;

Jensen, 2003). К этому же виду, ско рее всего, относится харланиелла из низов свиты Chapel Island юго-восточного Ньюфаунд ленда (Narbonne et al., 1987). Похожая форма обнаружена в эдиакарской пачке кварцитов Ронсли, венчающих разрез эдиакария в Южной Австралии (Jenkins, 1995). Судя по всему, эти два вида маркируют терминальную часть верхневендских отложений, близко или не посредственно предшествующую кембрию (верхи редкинского горизонта–котлинский го ризонт). Томмотская история рода Harlaniella практически не известна. H. confusa проис ходит из отложений свиты Wood Canyon атдабанско-ботомского возраста, уже содержа щих остатки трилобитов (Signor, 1994). В верхах нижнего кембрия и в более молодых от ложениях ископаемые этого рода не встречаются.

Таким образом, по современному состоянию изученности рода, два вида H. podolica и Harlaniella sp. могут быть хорошими маркерами котлинского и отчасти редкинского гори зонтов позднего венда. В целом же род характеризует поздневендскую-раннекембрийскую часть глобальной стратиграфической шкалы.

ВОЗРАСТ БЕЛОВСКОГО ГОРИЗОНТА (ДЕВОН) СЕВЕРО-ВОСТОЧНОГО САЛАИРА ПО КОНОДОНТАМ Н.Г. Изох, А.Ю. Язиков, Н.К. Бахарев ИНГГ СО РАН, Новосибирск, IzokhNG@ipgg.nsc.ru В 1978 г. в докладе на сессии Международной подкомиссии по стратиграфии девона (г. Самарканд) для «подшандинских» (= «полуяхтовских») слоев и для их возрастного ана лога «баскусканских известняков» было предложено новое название – «беловский» гори зонт. Типовыми выходами этого горизонта, как и вышележащего «шандинского», были признаны разрезы Акарачкинском карьера близ г. Гурьевск (Ёлкин и др., 1982). В 1979 г.

на Межведомственном стратиграфическом совещании (г. Новосибирск) беловский гори зонт был введен в унифицированную схему стратиграфии девона Салаира как региональ ное подразделение, а в качестве стратотипических были приняты выходы известняков по ручью Баскускан (Решения..., 1982).

В Акарачкинском карьере беловский горизонт представлен серыми слоистыми и массивными известняками (западный борт бывшего карьера Второй сопки) (Ёлкин и др., 1982;

Путеводитель…, 1968;

Харин, 1958). Отнесение этих известняков к «беловскому»

(«подшандинскому») региональному стратиграфическому подразделению обосновывалось находками брахиопод Nymphorhynchia bischofioides Ron., Leviconchidiella vagranica (Khod.) и Havlicekia pseudosecans (Kulk.), являющихся маркерами этого горизонта. Беловский гори зонт при этом сопоставлялся с низами далейского яруса Чехословакии (Решения…, 1982).

С начала 80-х годов были обследованы все выходы карбонатных пород в бортах Ака рачкинского карьера с детальным отбором проб на макро- и микрофауну. Было установлено, что темно-серые слоистые и серые массивные известняки северо-западной части Акарач кинского карьера не содержат «беловские» таксоны-маркеры брахиопод и отнесение этих известняков к беловскому горизонту оказалось ошибочным. В этих известняках были обна ружены конодонты Polygnathus serotinus Telford (Стратотипические разрезы…, 1986, 1987).

Дальнейшее изучение рифогенных известняков беловского горизонта с целью выяв ления конодонтовых ассоциаций, проведенное в юго-западной и западной части Акарач кинского карьера показало, что во всех опробованных разрезах как с типичными брахио подовыми ассоциациями беловского горизонта, так и без них, найдены конодонты Polyg nathus serotinus Telford. Совместно с «беловскими» таксонами брахиопод в ряде выходов были обнаружены Leviconchidiella mirabilis Ron., Ivdelinia moldawancewii Andr., Protodou villina grandicula (Grats.) и др.

Следует отметить, что в Акарачкинском карьере в нижней части шандинского гори зонта в темно-серых слоистых известняках последовательно, снизу вверх, встречены Po lygnathus inversus Klapper et Johnson и Polygnathus serotinus Telford. Это может указывать на то, что либо: а) нижняя граница зоны serotinus присутствует в нижней части шандин ского горизонта, либо б) интервал распространения вида Polygnathus inversus является ча стью зоны serotinus. В соответствии с этим, верхняя часть беловского горизонта является либо а) фациальным аналогом части шандинского горизонта, либо б) отвечает еще более нижней части зоны serotinus.

Были опробованы на микрофауну и выходы рифогенных баскусканских известняков по ручью Баскускан, традиционно рассматриваемые как аналоги беловского горизонта. В них также обнаружены конодонты Polygnathus serotinus Telford.

Ряд авторов (Грацианова и др., 1993;

Ёлкин, Изох, 1988;

Ключевые разрезы…, 2004;

Зональная стратиграфия…, 2006 и др.) беловский горизонт в полном объеме сопоставляли с конодонтовой зоной excavatus (=gronbergi).

Полученные результаты уточняют последовательность местных стратонов нижне девонских отложений и позволяют предположить, что хроностратиграфический интервал беловского горизонта является частью зоны serotinus. Принимаемые ранее попытки выде ления в разрезах вне Акарачкинского карьера интервалов беловского горизонта по наход кам конодонтового вида Polygnathus excavatus Carls et Gandl (Стратотипические разрезы…, 1986, 1987) требуют ревизии и пересмотра.

Работа выполнена при финансовой поддержке РФФИ, проект № 11-05-00737. Авторы ко ординируют свои исследования также с программами работ по проекту 596 IGCP.

ВЕРХНИЙ ОРДОВИК ЛЕНИНГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ: ПРОБЛЕМЫ ЛИТОСТРАТИГРАФИЧЕСКОГО И БИОЗОНАЛЬНОГО РАСЧЛЕНЕНИЯ Г.С. Искюль, Т.Ю. Толмачева ВСЕГЕИ, Санкт-Петербург, Tatiana_Tolmacheva@vsegei.ru Верхнеордовикские отложения северо-западной части Восточно-Европейской плат формы значительно менее изучены во всех отношениях, чем более древние толщи этой сис темы, что связано, главным образом, с другим характером осадконакопления и условиями выхода этих отложений на поверхность. Относительно сильно конденсированные, холодно водные карбонаты нижнего и частично среднего ордовика вскрываются в представительных разрезах Балтийско-Ладожского глинта, которые хорошо коррелируются между собой как по литологическим маркерам (особенностям состава, региональным несогласиям, осадоч ным циклитам и т.п.), так и по макро- и микрофауне (трилобиты, брахиоподы, конодонты).

Напротив, более мощные карбонатные свиты верхнего ордовика в обнажениях и карьерах внутренней части ордовикского поля (Ижорское плато) вскрываются лишь фраг ментарно, при этом характер их границ, как правило, остаётся неизвестным. Редкость ли тологических маркеров, перекрывающихся разрезов и плейстоцен-голоценовые складчато надвиговые дислокации – вот основные трудности, возникающие при составлении и лито логической корреляции разрезов.

Не лучше дело обстоит и с биостратиграфией. В ордовике Северо-Запада России видовой состав и стратиграфическое распределение таких групп макрофауны как губки, иглокожие, гастроподы, хиолиты, наутилоидеи, трилобиты изучены недостаточно. Судя по редким примерам современной ревизии отдельных групп (платистрофиидные брахиоподы) и сравнению с данными по Северной Эстонии, интервалы распределения видов по разрезу оказываются несколько иными, чем считалось ранее. Кроме того, не решен вопрос о сте пени фациальной специализации указанных групп применительно к рассматриваемым от ложениям. В результате, в ряде случаев мы можем лишь условно отнести те или иные фрагменты свит к тем или иным горизонтам, например, верхи шундоровской свиты – к идаверескому (карьер Слободка), верхи елизаветинской свиты – к кейласкому (карьер Ели заветино). В разрезах Ижорского плато с верхов горизонта идавере появляются тропиче ские карбонаты, представленные в кейласко-раквереском (?) интервале монотонной тол щей лагунно-себховых доломитовых литофаций – водорослевыми ламинитами с трещина ми усыхания, доломикритами с пустотами по галиту и т.п. (карьеры Борницы, Волосово, Кикерино, Вруда и др.). Для нижней части этого интервала характерны стрессовые остра кодово-гастроподовые сообщества, в отдельных пачках встречаются брахиоподы, трило биты, а также экзотичные для данной территории колониальные кораллы (карьер Вруда) и тетрадииды (карьер Волосово). Применение палеонтологического метода здесь ограничено сильной фациальной специализацией фауны, а в верхней части толщи последняя попросту отсутствует («изварская» свита в стратотипе).

Большая надежда на корреляцию и датирование разрезов была связана с такой стра тиграфически значимой группой фауны как конодонты, которая в результате также оказа лась слабо пригодной для установления точного возраста литостратиграфических подраз делений и корреляции разнофациальных толщ, обнажающихся в отдельных карьерах. При этом проблема заключается в незначительном содержании конодонтов в породах и общей малоизученности таксономического состава крайне мелководноморских и фациально зави симых конодонтовых комплексов восточной части Балтоскандии. Количество конодонтов практически во всех видах отложений верхнеордовикского возраста не превышает 5-10 эк земпляров на 1 кг породы. Исключением являются тонкослоистые известняки вийвикон насской свиты и прослои биокластических известняков, которые редко, но встречаются в разрезах вышележащих отложений. Редкость стратиграфических уровней, из которых мо жет быть извлечен достаточно информативный комплекс конодонтов (Рис.) не позволяет дать точную биостратиграфическую характеристику границ как свит, так и горизонтов.

Тем не менее, изученные в настоящее время комплексы конодонтов дают общее представление о развитии фауны в позднем ордовике Ленинградской области и позволяют грубо датировать и сопоставлять разрезы отдельных стратиграфических интервалов. Так, для кукрузеского и идавереского горизонтов выделяется комплекс с Amorphognathus trae vernsis. Данный вид нуждается в ревизии, так как показывает значительную изменчивость по разрезу, позволяя распознавать верхнюю и нижнюю части его стратиграфического рас пространения. Йыхвеский и кейлаский горизонты были временем, так называемого интер вала пониженного разнообразия конодонтов (Mannik, 2007), на протяжении которого пол ностью исчезает Amorphognathus и появляются экзотические виды родов Plectodina, Aphe lognathus, Costiconus и представители родов длительного стратиграфического распростра нения, такие как Drepanoistodus и Semiacontiodus. Такая резкая смена фаун определяется развитием крайне мелководных фаций в этой части бассейна.

Отложения оандуского горизонта наименее хорошо изучены из всего интервала верхнего ордовика, как в литологическом, так и биостратиграфическом отношении. Из биокластических известняков в низах карьера Печурки был выделен разнообразный ком плекс с Phragmodus undatus. Вышележащие отложения рягавереской свиты, которую отно сят к ракверескому горизонту, содержат в том числе Icriodella superba, Amorphognathus superbus, Belodina compressa, Panderodus serratus. Виды, встречающиеся в оандуском и ра квереском горизонтах характерны для катийского яруса верхнего ордовика, таким обра зом, определяя нижнюю границу этого яруса на уровне кейлаского горизонта.

Работа поддержана грантами РФФИ № 10-05-00973а и № 10-05-00848а.

Рис. Местные стратиграфические подразделения верхнего ордовика Ленинградской области, местонахождение разрезов и распространение конодонтов.

НАХОДКА ОСТАТКОВ BASILOSAURUS (CETACEA, ARCHAEOCETI) НА НИЖНЕМ ДОНУ Н.П. Калмыков Институт аридных зон ЮНЦ РАН, Ростов-на-Дону, nik_kalmykov@mail.ru Юг Восточно-Европейской платформы в палеогене во многих местах был покрыт морем, о чём свидетельствует новая находка остатков китообразного из семейства Basilo sauridae подотряда Archaeoceti на Нижнем Дону. Они представлены костями переднего пояса конечностей, отдельными позвонками (Рис.), ребрами и их фрагментами. В настоя щее время это наиболее полная находка скелета кита-археоцета из этого семейства. Она имеет существенное значение для палеонтологического обоснования стратиграфии палео геновых отложений и реконструкции палеогеографической обстановки на Русской равнине в позднем эоцене.

Рис. Отдельные позвонки Basilosaurus sp. из верхнеэоценовых отложений на западном берегу Цимлянского водохранилища.

В результате абразии берегов на западном побережье Цимлянского водохранилища обнажается комплекс отложений, нижняя часть которых сложена осадками верхней части харьковской свиты (Pg 2 ), где были найдены остатки древнего кита. Отложения свиты представлены кварцево-глауконитовыми алевролитами серовато-зеленого цвета, их види мая мощность составляет на побережье 5-12 м. Для них, как и для многих песчаных разре зов позднего палеоцена и эоцена в бассейне р. Дон, характерно повышенное содержание глауконита, которое придает специфический цвет глиноподобным алевролитам. Подобные отложения рассматриваются в качестве трансгрессивных осадочных образований, приуро ченных к зонам перерывов и фациально связанных с прибрежной литоральной или субли торальной обстановкой в начале трансгрессии моря (Шамрай, 1964).

В начале позднего эоцена (киевское время) морской бассейн стал расширяться, покрыв в максимум трансгрессии почти весь юг Восточно-Европейской платформы;

ис ключение составляла небольшая часть Донецкого выступа, представлявшего собой уча сток позднеэоценовой суши (Федоренко, 1970). В конце эоцена при слабом поднятии Во ронежской антеклизы и Донбасса карбонатные осадки повсеместно стали замещаться кварц-глауконитовыми алевролитами (харьковская свита), формирование которых свиде тельствовало о преобладании бассейновой эрозии при значительной выровненности во досборных территорий.

В месте находки остатков археоцета на отложениях харьковской свиты с размывом залегают косослоистые кварцевые разнозернистые пески с глинистыми прослоями и лин зами песчаников. Они содержат отпечатки листьев и окремнелые стволы деревьев ранне сарматского времени. Подобные пески обнажаются по правобережью Дона от Цимлянско го моря до устья Северского Донца в полосе шириной 30-35 км (Родзянко, 1986). В верх ней части разреза они сменяются горизонтально слоистыми разностями и постепенно пе реходят в пески среднего сармата (Рябинин, 1938).

Находки остатков китов-археоцетов были и раньше известны на Восточно Европейской платформе. В 1873 году были описаны позвонки кита из нижнетретичных отложений на р. Тясьма (Киевская губ.), в 1912 году – из отложений харьковского яруса (ранний олигоцен) на правом берегу Северского Донца (г. Змиев, Харьковская губ.). Все остатки ископаемых китов были отнесены к Zeuglodon rossicus (= Z. paulsoni) (Рябинин, 1938). В окрестностях ст. Цимлянская в первой половине ХХ века были найдены 4 позвон ка, которые, как и змиевские, по мнению В.В. Богачева (1959), принадлежали Zeuglodon paulsoni. Отложения, вмещающие остатки ископаемого кита, относятся к харьковской сви те, возраст которой вначале был определен как ранний олигоцен, в настоящее время ее возраст – конец позднего эоцена (Шамрай, 1964;

Шпуль, 2005), что позволяет предпола гать, что древние киты обитали в море, затопившем отдельные участки на юге Восточно Европейской платформы 37.2-33.9 млн лет назад.

Для раннего этапа истории китообразных, обитавших на Восточно-Европейской платформе, характерно относительное разнообразие и широкое распространение археоце тов, главным образом зевглодонтид (Zeuglodontidae), описанных, в основном, по отдель ным позвонкам как Zeuglodon cetoides, Z. paulsoni (= Z. rossicus). Все это осложняло опре деление их таксономической принадлежности. В настоящее время все остатки древних ки тов с Восточно-Европейской платформы отнесены к роду Basilosaurus семейства Basilosau ridae. Помимо названных видов в это семейство входят B. drazindai, B. isis, B. wanklyni, B.

vredensis и B. caucasicum. Большинство видов, объединяемых в род Basilosaurus, к сожале нию, установлены лишь по отдельным фрагментарным остаткам скелета, не позволяющим достаточно уверенно судить о характерных морфологических особенностях животных этих видов.

Отдельные позвонки цимлянского кита представляют разные отделы позвоночного столба, а значительные различия в размерах шейного и хвостового позвонков косвенно указывают на его большие размеры. В настоящее время отсутствие однотипных остатков с описанными ранее частями скелета не позволяет обосновать точную систематическую принадлежность ископаемого кита, поэтому он определен пока как Basilosaurus sp.

Находка ископаемого кита из рода Basilosaurus предоставила возможность палео нтологически подтвердить позднеэоценовый возраст отложений харьковской свиты запад ного побережья Цимлянского водохранилища. Продолжение исследований позволит не только обнаружить недостающие части скелета древнего кита, но провести полное описа ние его остатков и более точно обосновать его систематическую принадлежность.

Автор выражает благодарность А.П. Холупову, нашедшему остатки ископаемого кита, и П.С. Косову (Ген. директор ГК «АгроЗемИнвест»), способствовавшему их передаче в Азовский историко-археологический и палеонтологический музей-заповедник.

МОРСКИЕ ЕЖИ НИЖНЕГО САНТОНА ПОВОЛЖЬЯ Е.А. Калякин Саратовский государственный университет, eakalyakin@mail.ru До настоящего времени позднемеловые морские ежи Поволжья остаются мало изу ченной группой, несмотря на то, что их остатки известны из пород турона–коньяка и кам пана–маастрихта. Позднемеловые эхиноидеи значительно лучше изучены в пределах со седних регионов (Северный Прикаспий, Западный Казахстан, Крым и Кавказ), где данные по их распространению использованы в биостратиграфических схемах. Поволжье на этом фоне предстает неким «белым пятном». Автором в последние годы предпринимаются уси лия по «ликвидации» этого пробела.

Сантонский интервал разреза в Поволжье менее всего охарактеризован морскими ежами. Это объясняется крайне редкой их встречаемостью, по этой причине – слабой изу ченностью и ограниченным таксономическим разнообразием, что характерно в целом для морских ежей всей Восточно-Европейской платформы (Соловьев, 2007). Тем ценнее ста новятся находки эхиноидей из рассматриваемого стратиграфического интервала. В период с 2008 по 2011 г. автором собрана небольшая коллекция морских ежей из нескольких из вестных местонахождений в отложениях раннесантонского «губкового горизонта» (с. Пу довкино, г. Саратов, г. Вольск), а также изучены немногочисленные сборы предшествую щих исследователей (Калякин, 2009).

В 2011 г. в одном из местонахождений близ с. Пудовкино, в мергелях «губкового горизонта» впервые в Поволжье найден морской еж Conulus albogalerus Leske. На Кавказе, в Крыму, Копет-Даге и в Центральной Азии этот вид широко распространен в сантонских отложениях (в Западной Европе – зона Micraster coranguinum, нижний сантон). Этот обра зец пополнил список форм, встреченных ранее в нижнем сантоне Поволжья. В составе комплекса морских ежей доминируют конулиды: Conulus cf. albogalerus Leske, Conulus cf.

subconicus (d'Orbigny), Conulus cf. subrotundus conoidea Popiel-Barczyk, Сonulus sp. 1, Con ulus sp. 2, а также Echinocorуs vulgaris Breynius, Micraster cortestudinarium (Goldfuss). Дос товерно сантонскими являются только два таксона (Conulus cf. albogalerus Leske, Echinocorуs vulgaris Breynius), остальные ранее были описаны из более низких интервалов отложений – турона и коньяка соседних территорий.

«Губковый горизонт», к которому приурочена большая часть находок ежей, залегает в основании сантонских образований и считается региональным маркером. Он сложен песчаным мергелем, переполненным скелетами кремневых губок гексактинеллид и их фрагментами. Формирование этого горизонта происходило в условиях перестройки обще го структурного плана территории, кратковременно существующих отмелей и широких прибрежных полос, при воздействии на процессы седиментации интенсивных течений.


Процессы, происходившие в это время («перестройка структурного плана), по многим пара метрам могут рассматриваться как событийные в позднемеловой истории региона (Перву шов, 1998;

Первушов и др., 2002). Такая палеогеографическая обстановка обусловила фор мирование на обширных территориях в первой половине раннего сантона разнообразного биоценоза эпибентосных поселений «губково-моллюскового типа», в структуре которого, в локальных экологических нишах присутствовали мелкие и немногочисленные морские ежи.

Нестабильные быстро меняющиеся условия среды послужили причиной размыва в раннем сантоне подстилающих терригенных и карбонатных образований сеномана и туро на–коньяка. В результате, в некоторых случаях, фосфатизированные ядра более древних ежей были переотложены и захоронены вместе с поздними, сантонскими формами, в со ставе аллохтонного комплекса концентрированного типа. Панцири эхиноидей, как прави ло, характеризуются неплохой первичной сохранностью: они обычно деформированы и реже фрагментированы, иногда встречаются ядра, не поддающиеся определению. Положе ние панцирей ежей всегда разноориентированное в гнездообразных скоплениях от двух до пяти особей. Редко встречаются одиночные экземпляры и крайне редко – отдельные иглы.

При этом панцири практически не несут на себе следов посмертных поселений и биоэро зии, что может свидетельствовать о достаточно быстром их захоронении в осадке.

Для панцирей морских ежей турона и кампана–маастрихта обычным является ин крустация мшанками, наличие следов прикрепления устриц, серпул и других организмов.

Возможно, отсутствие поселений на панцирях сантонских эхиноидей отражает их марги нальное положение в составе раннесантонского бентосного биоценоза: панцири редких ежей были небольшими по размерам и непригодными для поселений, в том числе из-за быстрого погружения в осадок.

В ходе анализа собранного каменного материала из пород сантона сделано следую щее наблюдение. В интервале «губкового горизонта» (местонахождение близ с. Пудовки но) найден панцирь представителя рода Conulus явно туронского–коньякского облика (Conulus cf. subconicus (d'Orbigny) (ex.gr. С. subrotundus)). При этом остатки этого морско го ежа найдены выше по разрезу, чем остатки достоверно сантонских форм Conulus cf. al bogalerus Leske. Приняв во внимание описанный выше аллохтонный характер комплекса и удовлетворительную сохранность панциря Conulus cf. subconicus, в качестве приемлемого объяснения его высокого стратиграфического положения может рассматриваться более позднее появление в регионе этих форм, известных в туроне соседних территорий. В дан ном случае временной диапазон распространения Conulus cf. subconicus должен охваты вать не только турон и коньяк, но и ранний сантон.

Таким образом, в процессе проведенного изучения позднемеловых эхиноидей, была собрана небольшая коллекция последних из отложений раннего сантона Поволжья. Кол лекция включает первую в данном регионе находку типично сантонского морского ежа Conulus albogalerus Leske. В ходе анализа собранного фоссильного материала установлено наличие в отложениях нижнего сантона (интервал «губкового горизонта») разновозраст ных форм эхиноидей. Их совместное захоронение произошло в результате размыва под стилающих турон-коньякских образований в период, предшествовавший раннесантонско му осадконакоплению. Отмечены некоторые тафономические особенности захоронения панцирей. В частности, нехарактерное в целом для позднемеловых эхиноидей отсутствие посмертных поселений и биоэрозии на панцирях. Вероятно, это является отражением их угнетенного состояния в раннесантонском биоценозе. А также может свидетельствовать о высоком темпе захоронения панцирей в осадок.

Наиболее важным наблюдением является обнаружение более высокой стратиграфи ческой позиции формы Conulus cf. subconicus, ранее считавшейся исключительно турон ской–коньякской, по отношению к типично сантонскому Conulus albogalerus Leske. Объ яснение данного факта см. выше.

Дальнейшее детальное изучение сантонских морских ежей Поволжья делает воз можным их использование для рассмотрения вопросов биостратиграфии и палеогеогра фии, так как наряду с широко распространенными и известными видами встречаются и подвиды, имеющие более локальное распространение.

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ НОВЫХ ДАННЫХ О РАННЕЮРСКИХ БЕЛЕМНИТИДАХ ГРУЗИИ ПРИ ОПРЕДЕЛЕНИИ СТРАТИГРАФИЧЕСКИХ ГРАНИЦ Ш.Г. Келептришвили Грузинский технический университет, Тбилиси, Грузия, kelep1959@mail.ru В Грузии нижнеюрские отложения особенно широко распространены в складчатой системе Кавказа. Отдельными мелкими выходами они наблюдаются в районе главного хребта. Эти отложения характеризуются ограниченным распространением на территории Закавказской межгорной области и в складчатой системе Малого Кавказа. Здесь они раз виты в центральной зоне воздымания, в Артвин-Болнисской и Локско-Карабахской зонах (Гамкрелидзе, 2000).

На территории Закавказской межгорной области раннеюрские отложения обнажа ются лишь на периферии Дзирульского выступа доюрского кристаллического фундамента.

Слабая изученность юрских белемнитид Грузии обусловлена сравнительно редкой встречаемостью их остатков (Кахадзе, 1942;

Джанелидзе, 1946;

Топчишвили, 1969). Про веденные нами в последние годы исследования позволили в некоторой степени восполнить этот пробел (Топчишвили, Келептришвили, Кванталиани, 2002).

Наиболее древние представители белемнитов в Грузии известны из синемюрских отложений юго-западной периферии Дзирульского массива (Топчишвили, 1969). Они ха рактеризуются неудовлетворительной сохранностью, представлены несколькими фрагмен тами ростров рода Nannobelus, распространенных в синхронных отложениях Болгарии, Франции, Великобритании, Южной Германии и других регионах (Doyle, 1994;

Schlegelmilch, 1998;

Stoyanova-Vergilova, 1993).

Начиная с раннего плинсбаха происходят кардинальные изменения в распростране нии белемнитов как в Грузии, так и далеко за ее пределами вплоть до Северной Африки и Восточной Гренландии. В плинсбахском ярусе Грузии встречаются многочисленные пред ставители родов Nannobelus, Passaloteuthis, Gastrobelus, Pseudohastites, Coeloteuthis, Acrocoelithes, Orthobelus и Bairstowius. Наиболее древние виды – Passaloteuthis milleri (Phillips) и P. bisulcata (Blainville) – найдены в отложениях ахипоской свиты ущ. р. Чедым (Абхазия, Северо-Западная Грузия). Учитывая данные М.В. Топчишвили (1996), отме чающего из этих отложений ранне- и позднеплинсбахских аммонитов, присутствие здесь обоих подъярусов плинсбаха не вызывает сомнений. N. acutus встречается в разрезе по р.

Западная Гумиста (Абхазия, Северо-Западная Грузия) совместно с позднеплинсбахскими аммонитами Arieticeras sp. и Fontanelliceras sp. и в плинсбахских отложениях Дзирульско го массива. Из плинсбахских отложений юго-западной периферии Дзирульского массива (окр. с. Шроша) известен Passaloteuthis apicicurvata (Blainville) и позднеплинсбахский Pseudohastites longiformis (Blake). Примерно к этому стратиграфическому уровню относят ся находки ростров Coeloteuthis palliatus (Dumortier) и Passaloteuthis virgatus (Mayer). Пер вый из них характерен для синхронных отложений Великобритании, Франции и Южной Германии, второй же известен из нижнего плинсбаха Южной Германии. В верхнеплин сбахских отложениях с. Шроша нами собрана богатая фауна белемнитид: Coeloteuthis palliata (Dumortier), Orthobelus soloniecensis (Lissajous), Nannobelus mariniacensis (Lissajous), Nannobelus sp. (sp. nov.?), Bairstowius cf. junceus (Phillips), B. cf. charmouthensis (Mayer), Passaloteuthis laevigata (Zieten), P. carinata (Hehl in Zieten), P. dayi (Lang). Соглас но П. Дойлю (1994), первые Acrocoelites – A. (A.) trisulculosus (Simpson) на территории Се верной Европы появились в раннем тоаре, в зоне Falcifer. Вместе с ними во многих регио нах Западной Европы встречается A. (A.) ilminsterensis (Phillips), который в Грузии найден в разрезе генцвишской свиты (ущ. р. Ацгара), в отложениях, датируемых поздним плин сбахом на основании найденного здесь Amaltheus margaritatus Montf. Таким образом, ши роко распространенные в морях области Тетис представители семейства Acrocoelitidae, в Грузии впервые появляются в отложениях верхнего плинсбаха.

Начало тоара в Грузии знаменуется изменением состава белемнитового комплекса.

В частности, такие роды, как Nannobelus, Gastrobelus, Coeloteuthis и Passaloteuthis, позднее плинсбаха не встречаются. Лишь единичные представители родов Acrocoelites, Pseudohastites и Brevibelus продолжают существовать в раннем тоаре (Acrocoelites (A.) conoideus, Pseudohastites longiformis и Brevibelus breviformis). Совместно с ними в тоаре появляются Mesoteuthis, Youngibelus, Rhabdobelus и Dactyloteuthis. Единственный неопре деленный до вида экземпляр Dactyloteuthis sp. был найден в отложениях казбегской свиты бассейна р. Черной Арагви (Ростовцев, Панов, 1992).

В течение тоарского века, по сравнению с плинсбахским, значительно увеличивает ся количество видов белемнитид, которые в Грузии встречаются, в основном, на юго западной периферии Дзирульского массива. Они представлены следующими таксонами:

Pseudohastites longiformis (Blake), Acrocoelites (Acrocoelites) triscissus (Janensch), A. (A.) oxyconus (Hehl in Zieten), A. (A.) subgracilis Kolb, A. (A.) graciliformis Krumbeck & Kolb, A.

(Odontobelus) pyramidalis (Zieten), Brevibelus breviformis (Voltz), Mesoteuthis striolata (Phillips), M. rhenana (Oppel), Youngibelus tubularis (Young & Bird), Rhabdobelus exilis (d’Orbigny) и Dactyloteuthis sp.


Плинсбахские и тоарские белемниты Грузии имеют большое сходство с синхрон ным комплексом белемнитид Великобритании, Франции, Южной Германии, Болгарии (Doyle, 1990-1992;

1994;

Schlegelmilch, 1998;

Stoyanova-Vergilova, 1993). По сравнению с плинсбахом в тоаре много видов Грузии обнаружено также в Карпатах и на Северном Кав казе. Тоарские отложения Грузии содержат также общие с Северной Сибирью виды, в ча стности: Acrocoelites (A.) triscissus (Janensch), A. (A.) oxyconus (Hehl in Zieten), A. (A.) subgracilis Kolb, A. (Odontobelus) pyramidalis (Zieten) и Mesoteuthis striolata (Phillips). При веденные выше данные еще раз подтверждает мнение, что с позднего плинсбаха белемнити ды начали расширять ареал и, вероятно, в начале тоарского века проникли в такие отдален ные области, как Северная и Южная Америка и Северная Сибирь. С окончанием тоарского века совпадает вымирание родов Youngibelus, Rhabdobelus, Dactyloteuthis и Pseudohastites.

В среднеюрских отложениях Грузии родовой и видовой состав белемнитид значи тельно сокращаеся. Из тоарского века в ааленский переходят представители родов Acrocoelites и Mesoteuthis (с ограниченным числом видов). Это Acrocoelites (A.) conoideus (Oppel) и Mesoteuthis rhenana (Oppel).

На основании изучения раннеюрских белемнитид Грузии, а также анализа литера турных данных, установлен довольно богатый комплекс, насчитывающий 26 видов, при надлежавших 12 родам и 2 подродам, среди которых 8 видов – Orthobelus soloniecensis (Lissajous), Nannobelus mariniacensis (Lissajous), Nannobelus sp. (sp. nov.?), Bairstowius cf.

junceus (Phillips), B. cf. charmouthensis (Mayer), Passaloteuthis laevigata (Zieten), P. carinata (Hehl in Zieten) и P. dayi (Lang) – впервые найдены на территории Грузии.

О ГРАНИЦЕ ФРАНСКОГО И ФАМЕНСКОГО ЯРУСОВ НА ТЕРРИТОРИИ ВОРОНЕЖСКОЙ АНТЕКЛИЗЫ ПО КОНОДОНТАМ Е.М. Кирилишина, Л.И. Кононова Московский государственный университет, conodont@mail.ru Пограничный франско-фаменский интервал интересен тем, что на рубеже этих ве ков (F/F), 374,5 ± 2,6 млн лет назад (A Geologic Time Scale, 2004) произошло одно из круп нейших массовых вымираний – т.н. верхнее Кельвассерское событие (Walliser, 1980;

McLaren, 1982;

1988;

Goodfellow et al., 1988;

Schulke, 1998;

Алексеев, 1998). На F/F рубеже резко поменялся фаунистический состав морской биоты и, в частности, конодонтовые комплексы (Халымбаджа, 2001). Международная граница между франским и фаменским ярусами утверждена в основании зоны Lower triangularis по появлению зонального вида конодонтов Palmatolepis triangularis (Dineley, 1988;

Klapper et al., 1993).

В различных регионах мира вблизи этой границы отмечается регрессия, которая за тем сменилась трансгрессией. Во многих районах на начало трансгрессии приходится пе рерыв в осадконакоплении (Веймарн и др., 1996;

1998). На территории центральных рай онов Русской платформы (Центрального девонского поля) кровля франа размыта и контакт с фаменом выражен резкой сменой литологического состава и фаунистических комплексов (Родионова и др., 1995;

Alekseev et al., 1996).

Проанализированы данные по конодонтам и установлена продолжительность пере рыва на F/F границе в 4 разрезах, расположенных на территории Воронежской антеклизы:

скв. Ульяново-1, скв. Задонская-1-Ольшанец, скв. Новохоперская 8750/1 и разрез карьера Горностаевка.

Изученные отложения охватывают евлановский и ливенский горизонты франского яруса, а также задонский и елецкий горизонты фаменского яруса. Представлены они чере дованием карбонатных и глинисто-карбонатных толщ различных структурных типов, с редкими и маломощными прослоями обломочных пород (Кирилишина, 2006).

Конодонты во всех разрезах встречаются достаточно равномерно, в комплексах преобладают представители рода Polygnathus, реже присутствуют Icriodus, Pelekysgnathus, в отдельных образцах попадаются Palmatolepis. Согласно конодонтовым комплексам, изу ченные отложения условно сопоставлены с зонами Late rhenana, linguiformis, crepida и rhomboidea стандартной конодонтовой шкалы (Ovnatanova, Kononova, 2001). При этом от ложения волгоградского горизонта, выделенного в Волгоградском Поволжье и соответст вующего зоне triangularis (Манцурова, 1987;

Ржонсницкая, Эйхгорн, 1999;

Манцурова и др., 2003;

Галушин, Кононова, 2004;

Галушин, 2005), в изученных разрезах отсутствуют.

В результате проведенного анализа обнаружено, что на северо-западе изучаемой территории в относительно полных разрезах (скв. УГ-1, карьер Горностаевка) амплитуда перерыва минимальная и соответствует конодонтовой зоне triangularis. Юго-восточнее (скв. ЗДОЛ) перерыв был продолжительней и затронул как зону triangularis, так и начало зоны crepida. На юго-востоке территории (скв. НХ) отмечается самый длительный пере рыв, охвативший зоны linguiformis и triangularis в полном объеме.

Работа выполнена в рамках проекта МПГК-596.

РОЛЬ ПАЛЕОФЛОРИСТИЧЕСКИХ ДАННЫХ В ОПРЕДЕЛЕНИИ ХРОНОСТРАТИГРАФИЧЕСКИХ И ЛАТЕРАЛЬНЫХ ГРАНИЦ КОНТИНЕНТАЛЬНЫХ ЛИТОСТРАТОНОВ (НА ПРИМЕРЕ ТРИАСОВЫХ ОТЛОЖЕНИЙ ТИМАНО-ПЕЧОРСКОГО БАССЕЙНА) А.И. Киричкова ВНИГРИ, Санкт-Петербург, ins@vnigri.ru Континентальные отложения фанерозоя во всех регионах детально расчленены на ли тостратоны, о чем свидетельствуют разработанные в разное время, утвержденные на МСК и большей частью опубликованные региональные стратиграфические схемы, вошедшие в практику геологических исследований. Однако схемы были разработаны по большей части более 10-15 лет назад и требуют в настоящее время значительной корректировки в отноше нии возрастной датировки литостратонов и обоснования внутри- и межрегиональной их корреляции. Особенно это касается континентальных отложений мезозоя и в первую оче редь отложений триаса. Полученный в последние годы новый фактический материал, а бо лее того – результаты сравнительного анализа имеющихся литолого-стратиграфических ма териалов по триасовым отложениям Тимано-Печорского бассейна с критическим переос мыслением палеофлористических данных, послужили основой для уточнения стратиграфи ческой региональной схемы бассейна с корректировкой возрастных и латеральных границ литостратонов. В результате было выявлено поэтапное развитие палеофлоры региона в те чение триасового времени (что обосновало выделение региональных горизонтов), уточнен систематический состав комплексов по макро- и микроостаткам растений, характерных для определенных фаз развития флоры в течение крупного этапа, и дана оценка возможного со отношения их с синхронными тафофлорами прилегающих территорий.

В развитии триасовой флоры Тимано-Печорского бассейна выделены два этапа – плеуромейевый и сцитофилловый. На основе поэтапного развития палеофлоры в мощной толще триасовых отложений региона и его акваториальной части впервые выделены ре гиональные горизонты – адьзвинский и ангуранский, позволившие более обосновано кор релировать литостратоны из разных литофациальных зон (Рис. 1). Адьзвинский горизонт объединяет свиты красноцветной толщи и низы пестроцветной и охарактеризован тафоф лорами и палиноспектрами плеуромейевого этапа с характерными представителями плау новидных из рода Tomiostrobus, их спор Petchorosporites–Aratrisporites, и паротозуховой тетраподовой фауной позвоночных, близкой к таковой раннего триаса Центральной Евро пы. Плеуромейевая палеофлора известна из многих местонахождений Центральной Евро пы и севера Сибири и приурочена большей частью к прибрежно-морским отложениям с фауной раннего триаса (Добрускина, 1980, 1982). Ангуранский горизонт объединяет свиты пестроцветной и сероцветной толщ, распространенных также в разных литофациальных зонах Тимано-Печорского бассейна и имеющих свое посвитное расчленение. Горизонт охарактеризован тафофлорами и палиноспектрами сцитофиллового этапа и эриозуховой тетраподовой фауной позвоночных. Разнообразная по систематическому составу, сцито филловая флора является типичным представителем Евро-Синийской палеофлоистической области. По уровню развития она соответствует тафофлорам (хотя и менее разнообразным в систематическом отношении) нижней части серии Кейпер (ладин–нижний карний) стра тотипического разреза лагунно-континентального триаса Южной Германии (Киричкова, Куликова, 2005).

Горизонты подразделены на слои с фауной позвоночных, слои с миоспорами и слои с растениями (по макроостаткам) с соответствующими для них коррелятивными комплек сами (Рис. 1). Палинокомплексы слоев адьзвинского горизонта с 1 по 5 включительно ока зались одного возрастного уровня с палинокомплексами палинозон с 3 по 9, выделенных в отложениях серий Бундзандштейн (пестрый песчаник) и нижнего, среднего и частично верхнего Мушелькалька (раковинный песчаник) в лагунно-континентальном разрезе триа са Южной Германии (Рис. 2), возраст которых (ранний и ранняя половина среднего триаса) обоснован фауной из морских прослоев серий и фауной позвоночных (Trias…, 1999). Па линокомплексы слоев 6, 7, 8 ангуранского горизонта по наличию в их составе коррелятив ных таксонов, но с учетом региональных особенностей печорских палинофлор, сопостави мы с палинокомплексами палинозон 10, 11, 12, 13 этого же разреза триаса Южной Герма нии. Более того, исследования Н.И. Ильиной показали, что палинокомплексы среднего триаса, т.е. ангуранского горизонта, находят своих аналогов среди палинокомплексов, по лученных из морских отложений с соответствующей фауной аммоноидей в разрезах триа са островов Канадского архипелага (Ильина, 2001).

Выявленное поэтапное развитие флоры триаса с большей долей уверенности позво ляет проследить хроностратиграфическую границу горизонтов по латерали.

Верхняя гра ница адьзвинского горизонта, возраст которого определен в пределах раннего–начала среднего (анизийский ярус) триаса, прослеживается по кровле лестаншорской, краснока менской свит и нижней части (песчано-алевритовая пачка) ангуранской свиты (Рис. 1). В связи с этим уточнен возраст – ранний триас и анизийский ярус среднего триаса лестан шорской и краснокаменской свит (ранее вся лестаншорская и краснокаменская свиты от носились к раннему триасу). Граница нижнего и среднего триаса проводится по кровле среднелестаншорской подсвиты, бызовской и харалейской свит. Возраст ангуранского го ризонта определяется в пределах раннего (средний и поздний анизий), среднего и начала позднего (карний, возможно лишь начало нория) триаса, вместо почти всего позднего триаса, как определялось ранее (Решения…., 1982;

Мораховская, 2000). Верхняя граница горизонта проводится по кровле сероцветной толщи, представленной в разных литофаци альных зонах свитами: коротаихинской, мишаякской, нарьянмарской и варандейской (Рис. 1). Возрастной диапазон сероцветной толщи и соответственно ее свит уточнен в пре делах верхней части ладинского среднего триаса и карнийского и, возможно, начала но рийского веков позднего триаса;

возраст соответственно сынинской свиты, подстилающей мишаякскую в сынинской литофациальной зоне (Рис.1) – поздний ладин среднего триаса вместо позняя часть ладинского–карнийский века.

Таким образом, роль палеофлористических исследований бесспорна при разработке и уточнении стратиграфических схем сугубо континентальных отложений. Но палеофло ристические данные не менее важны и при межрегиональных построениях. Так определе ние возрастного объема сцитофиллового этапа развития печорской триасовой флоры по зволило значительно уточнить возрастной диапазон птеридоспермового этапа развития флоры триаса Западной Сибири. Это явилось одним из критериев, позволившим обосно вать латеральное и временное соответствие туринской и красноселькупской серий в разре зах континентального триаса Западной Сибири, охарактеризованных тафофлорами птери доспермового этапа (Киричкова, 2011).

Рис. 2. Соотношение биостратиграфических шкал триаса Тимано-Печорской провинции и палинологической шкалы триаса стратотипического разреза Южной Германии.

ТАКСОНОМИЧЕСКОЕ И ПАЛЕОЭКОЛОГИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ ЦЕФАЛОПОД ПРИ ОПРЕДЕЛЕНИИ ГРАНИЦ МЕСТНЫХ СТАТОНОВ СИЛУРА СЕВЕРО-ЗАПАДА ВОСТОЧНО-ЕВРОПЕЙСКОЙ ПЛАТФОРМЫ Г.Н. Киселев Санкт-Петербургский государственный университет, genkiselev@yandex.ru Неаммоноидные наружнораковинные цефалоподы силурийского периода являются важной составляющей морской биоты. В истории развития цефалопод в силуре выявлены филогенетические события, в качестве которых устанавливаются морфологическме ново приобретения в строении раковины (Барсков, Богословская, Журавлева, Киселев, Кузина, Леонова, Шиманский, Яцков, 1994).

Для силурийского этапа развития цефалоподовой биоты характерно максимальное разнообразие морфотипов и их комбинаций у представителей девяти отрядов, что привело к максимуму разнообразия таксонов в венлокском веке (шейнвудское время). После позд неордовикского биотического кризиса скорость формообразования (F) таксонов высшего ранга уменьшилась с 0.83 в ордовике до 0.29 в силуре, скорость вымирания (E) возросла соответственно с 0.19 до 0.34. Скорость диверсификации (F-E) с положительной в ордови ке +0.64 стала отрицательной в силуре -0.05, а степень общего изменения состава таксонов (F+E) уменьшилась с 1.02 до 0.63. Данный биотический кризис привел практически к пол ной смене цефалопод на видовом уровне и к глубоким изменеиям в динамике их родового разнообразия. Так, скорость формообразования (F) цефалопод в лландоверийском веке со ставила 4.78, скорость вымирания (E) – 1.22, скорость диверсификации (F-E) – 3.36 и об щее изменение родового состава (F+E) к концу века составило 6.00, что резко отличается от подобных показателей в позднем ордовике.

В силурийских отложениях Прибалтики остатки головоногих моллюсков представ лены 43 видами, 29 родами, 17 семействами и 5 отрядами. Они менее многочисленны, чем кораллы и брахиоподы, и более разнообразны, чем двустворчатые или брюхоногие. Состав таксоценов варьирует в широком интервале отложений – от мелководных до глубоковод но-шельфовых и склоновых включительно. Так, в адавереское время лландоверийского века в отмельных и открыто-шельфовых отложениях присутствуют представители пяти видов, относящихся к бентопелагическим жизненным формам (роды Armenoceras, Huroninella). Род Huroniella является маркером одного из морфотипов в силуре.

В яаниское время венлокского века в условиях открытого мелководного шельфа цефалоподы представлены 15 видами, принадлежащими 13 родам нектобентосных жиз ненных форм. Род Phragmoceras является маркером морфотипа фрагмоцератид, предста вители рода Dawsonoceras являются видами-индексами в местных слоях с цефалоподами и входят в состав характерных родовых комплексов. В яагарахуское время число видовых таксонов сокращается до 7, в глубоководно-шельфовой части палеобассейна существовали скорее нектонные и нектобентосные жизненные формы цефалопод Calorthoceras, Bickmolites, Kionoceras, Gasconoceras, Plagiostomoceras, Temperceras, Ophidioceras, Mandaloceras. Представители рода Mandaloceras являются одним из маркеров морфотипа мандалоцератид и являются видами-индексами местных слоев с цефалоподами. В зонах лагун и в отмельных фракциях роотсюкюлаского времени цефалоподы неизвестны, лишь единич ные их представители изучены из открыто-шельфовой зоны Южной Прибалтики (Kionoceras).

Близкое по составу родов сообщество цефалопод существовало в данный временной интервал в мелководном бассейне района о. Готланд: по литературным источникам – 44 вида, принадлежащих 14 родам. Наиболее многочисленными (36 видов) являются пред ставители родов Phragmoceras, Mandaloceras, Trimeroceras, Pentameroceras.

Лудловский век. Горстийское время. В паадлаское время в мелководных прибреж ных водах обитали представители 11 видов, относящихся к бентопелагическим жизненным формам. Представители родов Protohragmoceras, Gomphoceras, Eushantungoceras, Eridites, Dawsonoceras присутствуют в силурийских отложениях Эстонии и Литвы. Некоторые из этих родов (Eushantungoceras, Dawsonoceras) известны на о. Готланд (слои Хемсе и выше).

В более глубоководно-шельфовых (склоновых) фациях можно отметить увеличение пред ставителей планктонных и нектонных жизненных форм (Plagiostomoceras, Palaeocycloceras, Dawsonoceras).

В кюресаареское время позднего лудлова в отмельной и открыто-шельфовой зонах существовали бентопелагические и нектонные формы: 10 видов, принадлежащих 5 родам, в том числе Metastromatoceras, Podolicoceras.

В более глубоководно-шельфовых зонах обитали более приспособленные к этим ус ловиям планктонно-нектонные формы (Kionoceras, Dawsonoceras).

Пржидольский век. В каугатумаское время разнообразие цефалопод уменьшилось до 8 видов и наибольшим распространением пользовались планктонно-нектонные (Dawsonoceras, Bickmorites) и бентопелагические (Podolicoceras, Sactoceras) представите ли. Наибольшего разнообразия достигли головоногие моллюски в охесаареское время это го века (13 видов и 5 родов). Остатки раковин могут быть приурочены к отдельным слоям и характеризоваться большими размерами, что обычно для большинства бенто пелагических жизненных форм (Podolicoceras, Armenocerina, Orthodochmioceras). Присут ствие в этих отложениях представителей планктонно-нектонных жизненных форм (Bohemites, Palaeospyroceras) скорее свидетельствует о заносе их в виде некропланктона из более глубоководных открыто-шельфовых зон палеобассейна.

Таксономическое разнообразие цефалопод в силурийских отложениях Северо Западного субрегиона Восточно-Европейской платформы (Калининградская область РФ, Эстония, Литва) дает возможность использовать их комплексы для характеристики мест ных стратонов и межрегиональной корреляции.

ПАЛИНОЛОГИЧЕСКОЕ ОБОСНОВАНИЕ СТРАТИГРАФИЧЕСКОГО РАСЧЛЕНЕНИЯ САРМАТСКИХ ОТЛОЖЕНИЙ ВОСТОЧНОЙ ГРУЗИИ И.М. Коколашвили1, И.И. Шатилова Грузинский технический университет, Тбилиси, Грузия, irmakokolashvili@gmail.com Национальный музей Грузии, Тбилиси, Грузия Сарматские отложения широко распространены на всей территории Восточной Гру зии (Картли, Кахети), где они представлены тремя подъярусами: волынским, бессарабским и херсонским. В обоих районах нижний и средний сармат сложен осадками морской фации. К верхнему сармату в Картлийской депрессии относится мощная толща континентальных от ложений так называемой нацхорской свиты. Эта толща имеет широкое распространение и принимает участие в строении большинства антиклинальных и синклинальных складок.

Иной характер имеют отложения верхнего сармата на территории Кахети, где в се веро-западной части района он представлен пресноводно-континентальными глинисто песчанистыми образованиями эльдарской свиты, охарактеризованной лишь раковинами пресноводных и наземных гастропод. Глины нижней части эльдарской свиты к юго востоку замещаются морскими осадками с фауной мактр (Булеишвили, 1960;

Коява, 2006).

Наличие «морской толщи» в составе свиты подтверждается также микропалеонтологиче скими исследованиями кернов буровах скважин, пробуренных в сарматских отложениях Кахети (Майсурадзе и др., 2006).

До последнего времени представления о флоре и растительности сармата Восточной Грузии основывались на данных изучения крупных остатков растений (Узнадзе, 1965;

Че лидзе, 1987). Существовала лишь одна работа, посвященная палинологическому изучению кернов буровых скважин, расположенных на территории Картлийской депрессии (Мчед лишвили П., Мчедлишвили Н., 1953). Несмотря на бедность палинололгического материа ла (28 форм), авторы выделили комплексы, соответствующие трем подъярусам сармата.

В настоящее время мы располагаем данными спорово-пыльцевого анализа из пол ных разрезов сарматских отложений территории Картли и Кахети. В составе флоры опре делено около 200 элементов, принадлежащих 137 родам и 93 семействам.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.