авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |

«ПАЛЕОНТОЛОГИЯ И СТРАТИГРАФИЧЕСКИЕ ГРАНИЦЫ LVIII СЕССИЯ ПАЛЕОНТОЛОГИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА Санкт-Петербург 2012 РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ ...»

-- [ Страница 6 ] --

НОВЫЕ ДАННЫЕ ПО БИОСТРАТИГРАФИИ (ОСТРАКОДЫ, ДИНОЦИСТЫ) БЕРРИАССКИХ ОТЛОЖЕНИЙ ЮГО-ЗАПАДНОГО И ЦЕНТРАЛЬНОГО КРЫМА Ю.Н. Савельева, О.В. Шурекова НПП «Геологоразведка», Санкт-Петербург, julia-savelieva7@mail.ru Горный Крым является уникальным объектом изучения пограничных отложений юры и мела, представленных большей частью морскими богато охарактеризованными раз нообразной фауной образованиями. Они разделены на несколько типов разрезов, разли чающихся составом пород, мощностями, стратиграфической полнотой и комплексами ор ганических остатков (Богданова и др., 1981;

Аркадьев, 2007). В последнее десятилетие в результате комплексного изучения разрезов титона и берриаса этого региона получены до полнительные данные по биостратиграфии, существенно уточнена местная шкала (объем, возраст и распространение свит) (Аркадьев и др., 2006;

Аркадьев, 2007). В рамках этих ра бот в 2002–2004 гг. В.В. Аркадьевым, Ю.Н. Савельевой и А.А. Федоровой были описаны и опробованы для микропалеонтологических исследований разрезы берриаса Юго Западного (долина р. Бельбек, Кабаний Лог) и Центрального Крыма (овраг Енисарай, р. Сары-Су, р. Бурульча, районы сел Балки, Новокленово, Межгорье (г. Баксан).

Первые результаты изучения остракод и палиноморф из разрезов Центрального Крыма позволили расширить палеонтологическую характеристику берриасских отложений (Федорова, Савельева, Шурекова др., 2011). Авторами были установлены характерные комплексы остракод и диноцист. Последняя группа, являющаяся парастратиграфической для мезозоя, в Горном Крыму почти не изучалась. Данная работа является продолжением начатых исследований.

Разрезы берриаса Центрального Крыма во многом сходны с таковыми Юго Западного Крыма. Для них характерно преобладание известняков в основании, выше идет переслаивание песчано-глинистых пород, переходящее в верхней части в толщу коралло во-водорослевых биогермных известняков.

Своеобразным типом разреза в Юго-Западном Крыму характеризуется бассейн р. Бельбек, где присутствуют мощные конгломератовые толщи (Аркадьев, 2007).

Изучение остракод позволило выделить в Юго-Западном и Центральном Крыму биостратиграфическое подразделение в ранге слоев с фауной: Costacythere khiamii– Hechticythere belbekensis. В Центральном Крыму, кроме названных, выделены вышележа щие слои с Costacythere drushchitzi–Reticythere marfenini (Рис.). В берриасских отложениях Юго-Западного Крыма (р. Бельбек, Кабаний лог) встречена достаточно богатая ассоциация остракод (43 вида 21 рода). Среди них наиболее разнообразны представители семейства Protocytheridae (15 видов), а наиболее многочисленны семейства Cytherellidae, особенно особи вида Cytherella krimensis. Остракоды представлены как целыми раковинами, так и отдельными створками хорошей и удовлетворительной сохранности. Большинство встре ченных видов известны ранее из нижнемеловых отложений (берриас - готерив) Крыма (Нил, 1966;

Тесакова и др., 1996 и др.), Северного Кавказа (Колпенская и др., 2000), Сред ней Азии (Андреев, Эртли, 1970;

Андреев, 1985), Англии (Neale, 1962, 1967 и др.), Фран ции (Donze, 1965;

Atlas., 1985 и др.), Германии (Triebel, 1938 и др.) и 6 видов из титона?

Чехии (Pokorny, 1973). Из нижней части разреза (отложения подзоны Dalmasiceras tauricum) определено 38 видов, принадлежащие 19 родам. Наиболее характерныеиз- них:

Cytherella krimensis, Neocythere dispar, N. pyrena, Pleurocythere (Klentnicella) klentnicensis, Costacythere khiamii, Hechticythere belbekensis, H. aff. hechti, H. moraviae, Reticythere serpen tina, Schuleridea aff. juddi. Этот комплекс по совместному присутствию видов-индексов со поставляется с аналогичным берриасским комплексом Центрального Крыма. Стратигра фически выше таксономическое разнообразие уменьшается. Из верхней части разреза Ка баньего лога (отложения подзоны Neocosmoceras euthymi) определены только 15 видов родов, при этом большая часть видов известна и в нижележащих отложениях. Так как дан ный комплекс остракод весьма обеднен, в этой части разреза слои с остракодами на сего дняшний день не выделены. В Центральном Крыму, наоборот, таксономическое разнооб разие вверх по разрезу увеличивается, и в слоях с Costacythere drushchitzi – Reticythere mar fenini (отложения слоев с N. euthymi, подзоны Riasanites crassicostatum, слоев с Symphythi ris arguinensis) встречен богатый комплекс остракод (71 вид 28 родов): многочисленные Costacythere drushchitzi и Reticythere marfenini, а также Bairdia menneri, B. kuznetsovae, Pon tocyprella elongata, Bythoceratina ex gr. variabilis, Eucytherura ardescae, Acrocythere ex gr.

diversa, Costacythere foveata, C. andreevi и др.

Рис. Схема сопоставления берриасских отложений Центрального и Юго-Западного Крыма по остракодам и диноцистам.

При изучении органомацерата из берриасских отложений Юго-Западного и Цен трального Крыма выявилось общее практически для всех образцов абсолютное преоблада ние пыльцы Classopollis, продуцируемой растениями, жившими в аридном климате и при уроченными к береговой линии. Такое обилие является весьма характерным для берриаса Горного Крыма, что отмечалось и ранее (Куваева, Янин, 1973;

Доротяк и др., 2009). Спо ровая часть спектра сложена единичными спорами схизейных папоротников с ребристой, бугорчатой и ямчатой экзиной, а также спорами глейхениевых, циатейных и плауновых папоротников. Остальную часть составляют остатки микрофитопланктона, представленно го цистами динофлагеллят, празинофитами и акритархами. В изученных отложениях Юго Западного Крыма (р. Бельбек, Кабаний лог) выделен комплекс диноцист, в составе которо го присутствуют хоратные (Hystrichodinium pulchrum;

Hystrichosphaerina? оrbifera;

Syste matophora sp.;

S. areolata;

S. daveyi;

Kleithriasphaeridium eoinodes;

Dichadogonyaulax benso nii;

D.? pannea;

Achomosphaera neptunii;

Cometodinium sp.;

Circulodinium distinctum;

Cteni dodinium sp.;

Epiplosphaera ?areolata;

Spiniferites sp.), каватные (Scriniodinium campanula;

Phoberocysta neocomica) а также проксиматные и проксимохоратные цисты динофлагеллят (Amphorula dodekovae;

A. expirata;

Aldorfia aldorfensis;

Apteodinium sp.;

Cribroperidinium sp.;

Wrevittia helicoidea;

Exiguisphaera phragma). Этот комплекс аналогичен установленно му в берриасских отложениях Центрального Крыма, что дает основание для выделения биостратона в ранге слоев с диноцистами Phoberocysta neocomica. Однако в Центральном Крыму слои с P. neocomica имеют стратиграфический объем от подзоны tauricum до слоев с Symphythyris arguinensis (Рис.). В Юго-Западном Крыму в отложениях зоны Boissieri комплекс диноцист на сегодняшний день не изучен. Эти слои уверенно сопоставляются с зоной по диноцистам Dichadogonyaulax bensonii, выделенной в стратотипе тетического берриаса во Франции (Monteil, 1992), со слоями, охарактеризованными таким же комплек сом из рязанских отложений Московского бассейна Русской плиты (Iosifova, 1996), с зона ми Phoberocysta neocomica из верхней части рязанского яруса нижнего валанжина Северо Западной Европы (Fisher, Riley,1980) и берриас-валажинских отложений Восточной Кана ды (Williams, 1975). Такое широкое латеральное распространение описываемой ассоциа ции диноцист в берриасское время придает выделенному в Крыму комплексу статус «био стратиграфического репера» как для разрезов области Тетис, так и для Бореальной облас ти.

Авторами существенно дополнена палеонтологическая характеристика берриасских отложений Юго-Западного Крыма. По остракодам выделены и прослежены в Юго Западном и Центральном Крыму слои с Costacythere khiamii–Hechticythere belbekensis;

в Центральном Крыму – слои с Costacythere drushchitzi–Reticythere marfenini. Из отложений Юго-Западного Крыма впервые изучен микрофитопланктон. По диноцистам установлены и сопоставлены с другими регионами слои с Phoberocysta neocomica.

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ПАЛИНОЛОГИЧЕСКИХ ДАННЫХ ДЛЯ ОПРЕДЕЛЕНИЯ СТРАТИГРАФИЧЕСКИХ ГРАНИЦ ПЛЕЙСТОЦЕНА–ГОЛОЦЕНА Т.В. Сапелко Институт озероведения РАН, Санкт-Петербург, tsapelko@mail.ru В последние годы все больше для стратиграфии плейстоцена–голоцена применяют методы абсолютного определения возраста. Однако при помощи полученных точечных аб солютных датировок возможно лишь наметить хронологические периоды, границы же меж ду периодами дают возможность провести биостратиграфические данные. Одним из важ нейших методов для установления стратиграфических границ является палинологический.

Динамика растительных сукцессий позволяет проследить последовательные клима тические изменения на протяжении длительного промежутка времени. Очень актуально применение палинологии для стратиграфии плейстоценового периода. Выделение харак терных для обширных территорий растительных сообществ, распространявшихся в одни и те же периоды, позволяют устанавливать хронологические границы их обитания. Все по лученные нами в последние годы палинологические данные по плейстоцену Среднего и Нижнего Дона (Нехорошев и др., 2003;

Матюхин, Сапелко, 2009), бассейна р. Десна (Са пелко и др., 2010 и др.), подтверждены результатами радиоуглеродного, палеомагнитнит ного, археологического и других методов.

Что касается голоцена – до сих пор его четкие хронологические границы являются дискуссионными. Важный рубеж между плейстоценом и голоценом также разные иссле дователи проводят по-разному (Клейменова, 2000). Этой проблеме посвящено множество публикаций. По многочисленным палинологическим данным в связи с отступанием лед никового покрова устанавливается резкое потепление климата и начало развития древес ной растительности в начале голоцена по всему Северо-Западу России. Однако некоторые региональные и локальные особенности развития растительного покрова позволяют гово рить о разных рубежных периодах появления древесных пород. Следует заметить, что, прежде всего, устанавливая стратиграфическую границу между плейстоценом и голоце ном, мы должны иметь в виду зональный уровень развития растительности. Кроме того, помимо растительного покрова коренной перестройке на границе плейстоцена и голоцена подвергалась вся природная среда. Наши комплексные исследования донных отложений озер на Карельском перешейке (Subetto et. al., 2002) позволили выделить по палинологиче ским данным начало перестройки растительного покрова. Открытые тундровые ландшаф ты с преобладанием Artemisia, Poaceae, Cyperaceae, Chenopodiaceae, Betula nana, смени лись лесотундровыми с преобладанием древесных форм берез. Граница, проведенная по этим данным, была подкреплена данными радиоуглеродного датирования и тефрохроноло гией, что позволило опустить нижнюю границу голоцена с 11 календарных тысяч лет на зад до 12 календарных тысяч лет назад (Борисов, 2010). В результате проведенные иссле дования позволили четко фиксировать рубеж плейстоцена и голоцена по смене раститель ных сообществ. Для каждой из природных зон будут соответствующие изменения расти тельных сообществ в указанный период, но практически повсеместно это будет сдвиг на одну природную зону.

Для всего голоценового периода также по палинологии устанавливаются стратигра фические границы пребореального, бореального, атлантического, суббореального и субат лантического периодов. Это те периоды, которые прослеживаются повсеместно на зональ ном уровне. Более мелкие подразделения указанных периодов имеют региональный харак тер и не могут служить надежным хронологическим маркером для больших территорий.

Например, проанализировав множество спорово-пыльцевых диаграмм Северо-Запада Рос сии и Западной Европы, мы пришли к выводу, что известное пребореальное похолодание прослеживается не во всех разрезах.

В итоге, многочисленные палинологические исследования позволяют сделать вывод о динамике растительности как о надежном хронологическом маркере. Однако рассматри вать следует не отдельные виды, а смену растительных сообществ. Главным компонентом для проведения границ на Северо-Западе России и прилегающих регионах является дре весная растительность.

Работа выполнена при финансовой поддержке проекта РФФИ № 10-05-00412-а.

БИОСТРАТИГРАФИЧЕСКИЙ И КОРРЕЛЯЦИОННЫЙ ПОТЕНЦИАЛ ПОЗДНЕМЕЛОВЫХ АММОНИТОВ НИЖНЕГО ПОВОЛЖЬЯ В.Б. Сельцер Саратовский государственный университет, seltservb@mail.ru По результатам изучения позднемеловых аммонитов Нижнего Поволжья выделены комплексы для сеноманского, туронского, сантонского (нижний сантон), кампанского и маастрихтского интервалов разреза. Пока неизвестны аммониты из коньякских и верхне сантонских отложений.

Наиболее редкими являются сеноманские аммониты, при этом нижне- и верхнесе номанские формы неизвестны. Виды рода Schloenbachia характеризуют средний сеноман (средняя часть меловатской свиты), являясь близкими с одновозрастными комплексами Прикаспия, Северного Кавказа, Средней Азии и Европы. Находка аммонитов рода Acanthoceras указывает на присутствие отложений зоны A. rhotomagense.

Аммониты туронских отложений более разнообразны. Найден Proplacenticeras sp., широко распространенный в турон–коньякских отложениях Средней Азии и отмеченный на южной окраине Донбасса (Савчинская, 1952). Имеются находки Lewesiceras, характери зующие туронские отложения в целом. В Западном Копетдаге вид L. peramplum (Mantell) присутствует в зоне Hyphantoceras reussianum (Атабекян, Лихачева, 1961). В Европе дан ный вид отмечен в комплексах фауны нижнего турона юга Великобритании и Франции (провинция Турон), а также в верхней части нижнего турона Болгарии, на самых нижних уровнях турона Чехии (Housa, 1967). Вид L. cricki (Spath) характеризует средний и частич но верхний турон Донбасса (Найдин, 1974), а также Западного Казахстана и Северного Прикаспия (Балан, 1982), а вид L. mantelli Wright et Wright указывает на зону Suprionocyclus neptuni верхнего турона Европы. Вид S. geinitzi d`Orb. известен из верхнего турона Гренландии, Европы, Крыма, Северного Кавказа, Прикаспия и Западного Казахста на. Вид Hyphantoceras reussianum (d`Orb.) входит в состав верхнетуронского комплекса Туаркыра, Западного Копетдага, Мангышлака, а также Великобритании.

Аммониты из конякских отложений в регионе неизвестны, а сантонский комплекс од нообразен и малочисленен. Известны редкие экземпляры Baculites incurvatus Dujard., Eupachydiscus isculensis (Redten.) и Parapuzosia leptophylla (Scharp.), определяющие общность бассейнов раннего сантона Поволжья, Северного Кавказа и Европы (Мюнстерский бассейн).

Аммониты кампанского яруса (нижний кампан) Eupachydiscus levyi (de Gross.), E.

launayi (de Gross.), Pachydiscus complanatus Coll. показывают единство с ассоциациями, известными в Крыму, на Северном Кавказе, в Средней Азии, в Европе, а также на Мадага скаре. В верхнекампанских отложениях присутствуют Hoplitoplacenticeras, Hoploscaphites и Trachyscaphites, позволяя сопоставлять их с одновозрастными отложениями Донбасса, Северного Кавказа, Польши и Германии. В частности, гоплитоплацентицерасы имеют уз кое вертикальное распространение и весьма широкий ареал. В Западной Европе они харак терны для нижней части верхнего кампана (зона Hoplitoplacenticeras marroti). Верхняя часть верхнего кампана опознается присутствием широко распространенных Bostrychoceras polyplocum (Roem.). Находки этого вида в Поволжье свидетельствуют о возможности сопоставлений с одновозрастными образованиями Донбасса, Крыма, Север ного Кавказа и Средней Азии. Ряд видов Bostrychoceras известены из верхнего кампана Польши (Baszkiewicz, 1980). В нижнем Поволжье присутствие бострихоцерасов соотвест вует подлоне Belemnitella langei minor/Bostrychoceras polyplocum региональной схемы (Олферьев, Алексеев, 2005).

Маастрихтские отложения, по сравнению с ниже лежащими образованиями, охарак теризованы аммонитами значительно полнее. Находки Glyptoxoceras Spath и Diplomoceras Hyatt, так же как и на территории Донбасса, характеризуют маастрихт в целом. Нижнемаа стрихтские отложения (лона B. lanceolata;

карсунская и лохская свиты) характеризуются присутствием Baculites knorrianus Desm., B. vertebralis Lam., Acanthoscaphites tridens Kner, Hoploscaphites constrictus (J.Sow.) и Hauericeras sulcatum Kner, позволяя проводить сопос тавление с аналогичными образованиями Донбасса, Северного Кавказа, Крыма, Прикаспия и Европы. Обнаружение Pseudobaculites Cobban позволяет провести сопоставление с ниж ним маастрихтом Северной Америки. Видимо, по субмеридиональным северным проли вам псевдобакулиты достигли Нижнего Поволжья, оставаясь короткое время экзотическим мигрантом на фоне остальных бакулитид.

Для лоны sumensis характерными являются Hoploscaphites tenuistriatus (Kner), Acanthoscaphites (E.) verneuilianus (d`Orb.), A. (E.) varians (Lop.), Hoploscaphites pungens (Binkh.). В Западной Европе этот комплекс характеризует зону occidentalis. Присутствие Pachydiscus ex gr. neubergicus (Hauer) указывает на общие черты с верхами нижнего мааст рихта Польши. Данный вид найден совместно с белемнитами Belemnella sumensis Jeletzky (Сельцер и др., 2006), а также фораминиферами зоны Brotzenella complanata. Из верхнего маастрихта (радищевская свита) определены Hoploscaphites constrictus crassus Lop., H. shmidi (Birk.), Baculites anceps Lam., Glyptoxoceras subcompressum (Forb.), характерные для одновозрастных комплексов Польши и Голландии.

Таким образом, сопоставление выделенных комплексов аммонитов Поволжья с комплексами сопредельных и удаленных территорий позволяет проводить детальную стратификацию отложений и усовершенствование местной стратиграфической схемы верхнего мела рассматриваемого района.

НОВЫЕ ДАННЫЕ ПО ЗОНАЛЬНОМУ РАСЧЛЕНЕНИЮ КАТИАНСКОГО И ХИРНАНТСКОГО ЯРУСОВ (ОРДОВИК) ГОРНОГО АЛТАЯ ПО ГРАПТОЛИТАМ Н.В. Сенников ИНГГ СО РАН, Новосибирск, SennikovNV@ipgg.nsc.ru Расчленение верхней части ордовика Горного Алтая до настоящего времени предпо лагало выделение продолжительной по хроностратиграфическому объему комплексной зоны supernus с двумя подзонами – нижней (supernus) и верхней (ornatus) и кратковремен ной комплексной зоны persculptus (Сенников, 1976, 1996;

Sennikov et al., 2008). Выделе ние в Горном Алтае отложений c ornatus в статусе подзоны в составе зоны supernus объяс нялось следующими причинами: а) в большинстве регионов, где был известен вид Dicello graptus ornatus E. et W. (Великобритания, Казахстан, Колыма, Китай, Северная Америка) (Корень и др., 1980, 1983;

Webby, Cooper, 2004;

Chen et al., 2006;

Zalasiewicz et al., 2009;

Loydell, 2011) биостратон ornatus рассматривался как подзона зоны supernus или как под зона зоны anceps;

б) кратковременностью (малая мощность) «орнатусового» биострати графического подразделения (на Алтае это верхние 5-10% от мощности зоны supernus, при неизменной скорости псаммитового типа осадконакопления). Между последними наход ками граптолитов в подзоне ornatus зоны supernus и между первыми находками граптоли тов в низах зоны persculptus во многих алтайских разрезах располагается интервал с рифо генными известняками и радиоляритами. При нарушении принципа смыкаемости границ биостратиграфических зон этот интервал, не охарактеризованный граптолитами, но в кон кретных разрезах превосходящий по своей мощности мощность как подзоны ornatus зоны supernus, так и мощность вышележащей зоны persculptus, до настоящего времени условно относился к верхам подзоны ornatus (Sennikov et al., 2011).

В последние годы накопился новый материал по граптолитам из верхней части ордо вика Горного Алтая. Однако этих дополнительных материалов недостаточно для выделе ния в едином разрезе последовательности, в данном случае, из трех зональных комплек сов. Средний из них, имеющий нижнюю границу с подстилающим и верхнюю с перекры вающим, можно было бы выделить как комплексную граптолитовую зону, и таким обра зом был бы соблюден принцип последовательности зон. В то же время, среди дополни тельных алтайских материалов были определены виды граптолитов, которые в ряде регио нов мира предлагались как виды-индексы для зон верхов ордовика: зона pacificus (Шот ландия – как подзона зоны anceps, Северная Африка, Казахстан и Колыма – как подзона зоны supernus, Южный Китай, США, Австралия, Центральная и Южная Европа) (Корень и др., 1980, 1983;

Cooper et al., 2004;

Chen et al., 2006;

Zalasiewicz et al., 2009;

Legrand, 2011;

Loydell, 2011), зона extraordinarius (Шотландия, Чехия, Эстония, Казахстан, Колыма, Юж ный Китай, США, Австралия) (Корень и др., 1980, 1983;

Williams, 1983;

Cooper et al., 2004;

Harris et al., 2004;

Chen et al., 2006;

Koren, Sobalevskaya, 2008;

Zalasiewicz et al., 2009;

Loy dell, 2011;

Mitchell et al., 2011), зона ojsuensis (Чехия, Италия) (Storch, Leone, 2003;

Storch, 2006). Иногда выделяется единая зона extraordinarius-ojsuensis (Loydell, 2011). Перечис ленные из найденных на Алтае таксонов занимают более высокое хроностратиграфическое положение, чем граптолитовая комплексная зона supernus (и ее подзона ornatus) и боль шинство из них не проходят в комплексную зону persculptus.

Таким образом, возникло противоречие для совершенствования нового поколения стратиграфических схем ордовика Сибири. С одной стороны, если продолжать расчленять верхи ордовика Горного Алтая на зоны supernus и persculptus, значит не учитывать био стратиграфическую информацию по ряду регионов мира о присутствии между этими зо нами интервала с другими зонами, что приведет к неизбежным ошибкам при межрегио нальных корреляциях и глобальных обобщениях. С другой стороны, недостаток алтайско го верхнеордовикского материала по граптолитам (малое число таксонов, единичные стра тиграфические уровни их находок в разрезах) не позволяет выделять по правилам Страти графического кодекса России (2006) комплексные биостратиграфические зоны (или «as semblage Zone» по International Stratigraphic Guide, 1999). Для выхода из сложившейся про тиворечивой ситуации предлагается расчленять верхний ордовик Алтая на специфические зональные подразделения – интервал-зоны видов-индексов, то есть слои между первым появлением (FAD) одного таксона (вида-индекса первой интервал-зоны) и FAD другого таксона (вида-индекса второй интервал-зоны, или вида-индекса вышележащей комплекс ной зоны) (Стратиграфический…, 2006). В интервал-зонах на первое место выходит принцип маркирования границ – определение только нижней границы подразделения по FAD вида-индекса-маркера.

Для обобщения новых материалов по граптолитам из алтайских разрезов Тачалов, Воскресенка, Буровлянка, Суетка, Чарыш, Мута (Табл.) при выделении зональных подраз делений были проанализированы данные по опорным разрезам хирнанта. В Китае, в разре зе Вангживан Северный с GSSP нижней границы хирнанта по FAD Normalograptus extraordinarius (Sob.) вид-индекс подстилающей зоны Paraorthograptus pacificus (Rued.) проходит всю зону pacificus и весь интервал зоны extaordinarius, что свидетельствует о том, что в этом разрезе выделены не комплексные зоны, а интервал-зоны (Chen et al., 2006). Вид Appendispinograptus supernus (E. et W.) в Китае проходит весь интервал зон pa cificus и extraordinarius, а вид Dic. ornatus E. et W. занимает весь интервал зоны pacificus.

Вид Normalograptus ojsuensis (Koren et Mikh.) появляется в разрезе Вангживан Северный в самых верхах зоны pacificus и проходит через всю зону extraordinarius, а вид Normalograp tus mirnyensis (Obut et Sob.) появляется в основании зоны extraordinarius и проходит зоны persculptus и ascensus, до низов зоны acuminatus силура. На Колыме, на ручье Мирный – в региональном стратотипическом для России разрезе хирнанта (включая положение ниж ней его границы) вид N. ojsuensis распространен в интервале 3-х метров верхов зоны paci ficus, а вид N. mirnyensis появляется немного выше основания зоны extraordinarius, харак теризуя зоны persculptus и ascensus (Koren, Sobolevskaya, 2008). В Казахстане вид N. ojsu ensis встречается в верхах зоны pacificus, а вид Ap. supernus проходит с низов до верхов этой зоны (Корень и др., 1980). Вид N. mirnyensis в Казахстане встречается в зонах pers culptus и acuminatus. На таком же стратиграфическом уровне этот таксон найден в Узбеки стане и Иордании (Koren, Melchin, 2000;

Loydell, 2007) (Рис.).

Работа выполнена при поддержке РФФИ, грант № 11-05-00553 и Программы Пре зидиума РАН «Происхождение биосферы и эволюция гео-биологических систем».

Рис. Граптолитовые зоны верхнего катиана и хирнанта Горного Алтая.

МЕЖРЕГИОНАЛЬНАЯ КОРРЕЛЯЦИОННАЯ СТРАТИГРАФИЧЕСКАЯ СХЕМА ОРДОВИКА АРКТИЧЕСКИХ РАЙОНОВ АЗИАТСКОЙ ЧАСТИ РОССИИ (ОСТРОВА И КОНТИНЕНТАЛЬНОЕ ОБРАМЛЕНИЕ КАРСКОГО МОРЯ И МОРЯ ЛАПТЕВЫХ) Н.В. Сенников, А.В. Каныгин, А.В. Тимохин, О.Т. Обут, Т.В. Гонта ИНГГ СО РАН, Новосибирск, SennikovNV@ipgg.nsc.ru Для разработки «Долгосрочной государственной программы изучения недр», в том числе на континентальном шельфе России (Приказ МПР России № 292 от 26.12.2006), тре буется опережающая постановка стратиграфических работ. Такие исследования должны проводиться с использованием современных методов лито- и биостратиграфии, в том чис ле событийной и зональной, а на обобщающем этапе должны готовиться в различных, спе циализированных для дальнейшего использования видах. Для оценки нефтегазоперспек тивности Арктических акваторий Сибири была создана сводная межрегиональная страти графическая схема ордовикских отложений островов и континентального обрамления Кар ского моря и моря Лаптевых. В отличие от разрабатываемых ранее межрегиональных схем ордовика Арктики, базирующихся на британских ярусах, в предлагаемой схеме в качестве хроностандарта использованы новые ярусы ордовика – тремадок, фло, дапинг, дарривил, сандбий, катий, хирнант.

По материалам из разрезов естественных выходов и из керна буровых скважин про веден анализ палеонтологических, лито- и биостратиграфических данных ордовикского хроностратиграфического среза, и создан макет укрупненной сводной межрегиональной корреляционной стратиграфической схемы нового поколения для Арктических районов Азиатской части России. Эта схема охватывают следующий набор фациальных районов (ФР): I. Северо-Восточный ФР Новой Земли;

II. Южный ФР Новой Земли;

III. Михайлов ско-Вайгачский ФР;

IV. Пайхойский ФР;

V. Байдаракский ФР;

VI. Щучьинский ФР северо западной части Западно-Сибирской геосинеклизы;

VII. Новопортовский ФР северо западной части Западно-Сибирской геосинеклизы;

VIII. Малохетский ФР северо-восточной части Западно-Сибирской геосинеклизы;

IX. Игаро-Норильский ФР северо-западной части Сибирской платформы;

X. Хутудинско-Коломейцевский ФР северной части Таймыра;

XI.

Ленивенско-Клюевский ФР центральной части Таймыра;

XII. Пясино-Фаддеевский ФР за падной части Таймыра;

XIII. Тарейский ФР центральной части Таймыра;

XIV. Нюнькараку таринский ФР северо-восточной части Таймыра;

XV. Маймечинский ФР северной части Си бирской платформы;

XV. Северо-Земельский ФР, XVI. Лено-Анабарский ФР.

В колонках схемы обобщены данные по местным стратонам (свитам и толщам).

Опорными для точной корреляции с новыми ярусными подразделениями ордовика явля ются разрезы Северо-Восточного ФР Новой Земли, где выделен последовательный ряд граптолитовых зон (Соболевская и др., 1989, 1997;

Соболевская, Корень, 1997;

Зональная стратиграфия…, 2006). Часть видов-индексов этих зон являются маркерами GSSP нижних границ ярусов (тремадокского, флоского, санбийского). Там известны виды (без выделения одноименных зон), которые служат маркерами GSSP нижних границ для других ярусов (дарривильского и катийского), или маркерами нижних границ подъярусов. Высоко значи мы для прямой корреляции с ярусами МСШ разрезы Тарейского ФР Таймыра, где также вы делена последовательность граптолитовых зон (Обут, Соболевская, 1962, 1964;

Зональная стратиграфия…, 2006).

На Новой Земле, о-ве Вайгач, Пай-Хое и в фундаменте Западно-Сибирской геосинек лизы тремадокские отложения представлены терригенным типом осадков, а на Таймыре, Северной Земле и в северных частях Сибирской платформы – карбонатным. Межрегиональ ная корреляция тремадокских отложений разных фациальных районов проводится по ком плексам граптолитов и конодонтов, реже трилобитов. В Северо-Восточном ФР Новой Земли основание тремадока совпадает с основанием соколийского горизонта и распознается по присутствию граптолитового вида-маркера основания тремадока Rhabdinopora flabelliformis.

Флоско-дапинские (= аренигские в британской терминологии) отложения на Новой Земле и Вайгаче слагаются терригенным типом разреза, на Пай-Хое – карбонатным, в се верных районах Западно-Сибирской геосинеклизы – терригенным, на Таймыре и в север ных частях Сибирской платформы – карбонатным, а на Северной Земле – карбонатно терригенным. Межрегиональная корреляция флоско-дапинских отложений между фаци альными районами осуществляется по комплексам граптолитов, конодонтов и трилоби тов. Основание флоского яруса на Таймыре совпадает с основанием толлевского гори зонта, с основанием малодженнирской и весеннинской толщ и ряда других местных стратонов по присутствию в них граптолитового вида-маркера GSSP нижней границы фло Tetragraptus approximatus.

Дарривилские (условно лланвирнские в британской терминологии) отложения на Новой Земле и Вайгаче представлены карбонатным и карбонатно-терригенным типами разреза, на Пай-Хое – терригенным и карбонатно-терригенным, в северных частях Сибир ской платформы, на Таймыре и в Лено-Анабарском ФР – карбонатным, а на Северной Земле – эффузивно-карбонатно-терригенным. Межрегиональная корреляция дарривилских отложений разных фациальных районов проводится по комплексам конодонтов и трило битов, реже брахиопод.

Сандбийские (условно нижнекарадокские в британской терминологии) отложения в Северо-восточном ФР Новой Земли сложены терригенным типом осадков, в Южном ФР Новой Земли и на Вайгаче – карбонатным, на Пайхое – карбонатно-терригенным, на севере Западно-Сибирской геосинеклизы – терригенным, в северных районах Сибирской плат формы, на Таймыре, Северной Земле и в Лено-Анабарском ФР – карбонатным.

Межрегио нальная корреляция сандбийских отложений между фациальными районами основывается на комплексах граптолитов, конодонтов и трилобитов, реже брахиопод и остракод. На Таймыре основание сандбия совпадает с основанием толмачевского горизонта и распозна ется по находкам в местных стратонах граптолитов Nemagraptus gracilis – вида-маркера GSSP нижней границы сандбия Катийские (условно верхнекарадокские и нижнеашгилльские в британской терми нологии) отложения на Новой Земле, Вайгаче и Пай-Хое представлены двумя типами раз резов – карбонатным и терригенным, на севере Западно-Сибирской геосинеклизы – терри генным, в северных районах Сибирской платформы, на Таймыре и Северной Земле – кар бонатно-терригенным. Межрегиональная корреляция дарривилских отложений разных фа циальных районов базируется на комплексах конодонтов, граптолитов, реже брахиопод.

Хирнантские (условно верхнеашгилльские в британской терминологии) отложения слагаются терригенным, карбонатно-терригенным и кремнисто-терригенным типами раз резов. Находки граптолитов зоны Normalograptus extraordinarius (в том числе вида-индекса маркера GSSP нижней границы хирнанта) известны на Таймыре, а граптолитов зоны Nor malograptus persculptus (в том числе вида-индекса) – на Таймыре и на Новой Земле, что по зволяет достоверно выделять в этих двух регионах хирнантские отложения в полном объ еме. В других регионах из рассматриваемой группы выделение хирнанских отложений и их межрегиональная корреляция проводится формально, по верхам местных стратонов, зале гающих без видимых признаков несогласий под стратонами раннесилурийского возраста.

Работа выполнена при поддержке РФФИ (гранты № 11-05-00553, 11-05-01088) и Программы РАН «Арктика».

РАДИАЛЬНО-СИММЕТРИЧНЫЕ МАКРОФОССИЛИИ ИЗ ДОКЕМБРИЙСКИХ МЕЖЛЕДНИКОВЫХ ОТЛОЖЕНИЙ ЗАПАДНОЙ МОНГОЛИИ Е.А. Сережникова1, А.Л. Рагозина1, Д. Доржнамжаа2, Л.В. Зайцева ПИН РАН, Москва, serezhnikova@paleo.ru Палеонтологический центр Монгольской АН, Улан-Батор, Монголия Вопрос о возможности определения стратиграфических границ в докембрии на био стратиграфической основе все еще находится на стадии предварительной разработки. Ос новным методом корреляции отложений остается изотопное датирование по вулканиче ским и изверженным породам, присутствующим в докембрийских комплексах, и лишь стратиграфический рубеж криогения и эдиакария установлен по комплексу крупных тек тонических, биологических и геохимических событий, которые маркируются глобальным распространением карбонатного осадконакопления вместе с отчетливыми постоянными изменениями изотопов углерода после завершения оледенения (Knoll et al., 2006;

Корень, 2009). Несмотря на широкое развитие в докембрийских последовательностях тиллитов и тиллоидов, которые давно используются как корреляционные маркеры, о достоверных ор ганических макроскопических остатках в этих толщах сообщается очень редко (например, Hofmann et al., 1990). Сопоставление ледниковых событий проводится по комплексам микрофоссилий, остаткам из выше- и нижележащих толщ, радиометрическим и хемостра тиграфическим данным, полученным в последние годы благодаря развитию точных мето дов датирования (например, Чумаков, 2008).

В результате работ Докембрийского отряда в составе Российско-Монгольской па леонтологической экспедиции 2006-2011 гг. в Дзабханском районе Западной Монголии в тиллитах позднедокембрийского возраста были обнаружены проблематичные радиально симметричные макроскопические остатки биологической природы. Марино-гляциальные отложения (майханульская свита) установлены в Дзабханском районе исследованиями Международной рабочей группы по проекту № 303 в 1990-х гг. (Khomentovsky, Gibsher, 1996). Майханульская свита с размывом залегает на кислых эффузивах дзабханской свиты (радиометрические датировки вулканитов 732-777 Ма, по Dorjnamjaa et al., 1993) и соглас но перекрывается известняками цаганоломской свиты;

майханульская свита сложена дву мя маломощными пачками диамиктитов, разделенных флишоидной толщей;

общая мощ ность свиты не превышает 220 м. По последовательности в разрезе (два уровня диамикти тов трансгрессивного характера), наличию кроющих доломитов, радиометрическим дати ровкам нижележащих эффузивов, составу пород, форме и размерности их обломков, май ханульские тиллиты были сопоставлены с неопротерозойскими марино-гляциальными фа циями Центральной Австралии;

обосновано, что промежуточная флишевая пачка сформи ровалась между двумя «ледниковыми» эпизодами, а кроющие слои доломитов отвечают уровню максимальной трансгрессии в результате таяния ледника (Lindsay et al, 1996). По скольку в вышележащих породах не было найдено остатков эдиакарской фауны, вопрос о точном стратиграфическом положении монгольских тиллитов остался дискуссионным.

Было принято, что оледенение соответствует уровню Стэрт (Sturtian) Австралии. Однако, поскольку ледниковые проявления в двух сравниваемых регионах имели разный масштаб, а значение 13C (+2,8‰) в известняках вышележащей цаганоломской свиты характерно для последовательностей терминального протерозоя, обсуждалась также возможность сопос тавления монгольских тиллитов с тиллитами «варангерского» оледенения Восточно Европейской платформы (Lindsay et al., 1996). По комплексу микрофоссилий цаганолом скую свиту Дзабханской структурной зоны Монголии можно сопоставить с формацией Доушаньто (Doushantuo) Южного Китая (600-550 Ma) (Рагозина и др., 2007). Формацию Доушаньто подстилает пачка тиллитов Наньто (Nantuo);

полученные радиометрические датировки из туфовых прослоев в кроющих эти тиллиты карбонатах – 635.23±0.57 Ma – сходны с датировками из туфов дегляциальной фазы формации Гауб (Ghaub) в Конго (Condon et al., 2005). Мнение о возможности сопоставления монгольских тиллитов и тил литов Наньто впервые высказано В.В. Хоментовским и А.С. Гибшером (Khomentovsky, Gibsher, 1996). Таким образом, возраст тиллитов майханульской свиты определяется не древнее уровня Стэрт (Sturtian) и не моложе уровня Марино (Marinoan).

Проблематичные округлые плоские отпечатки сантиметровой размерности найдены на поверхностях напластования песчаников и алевролитов флишоидной толщи, разделяю щей нижнюю и верхнюю пачки диамиктитов, вблизи границы с основанием верхней пач ки. Благодаря хорошей обнаженности удалось исследовать довольно представительный материал – более 300 экземпляров с единого слоя. Отпечатки располагаются незакономер ными скоплениями, по большей части, хаотично, но не перекрывают друг друга и не обра зуют цепочек. Никаких других признаков биостабилизации на поверхности не наблюдает ся. Были измерены средние диаметры множества образцов и построена гистограмма рас пределения их величин по отдельным диапазонам, которая выглядит как одновершинная, характерная для организмов одной популяции – с постепенным возрастанием количества экземпляров к средним размерам и аналогичному убыванию – к крупным. Подобное рас пределение свидетельствует в пользу захоронения этих органических структур in situ, это допущение подтверждает и наличие на поверхности слоя отдельных областей с экземпля рами мелких размеров. Менее вероятно, что прижизненно это были сферические агрегаты, свободно парившие в толще воды, поскольку при захоронении планктона формы иногда перекрывают друг друга, а распределение экземпляров по размерным диапазонам не столь закономерное. Остатки представляют собой округлые плоские отпечатки диаметром от первых миллиметров до первых сантиметров, с хорошо различимыми радиальными струк турами. У большинства экземпляров нет резких рельефных границ с вмещающей породой, они обнаруживаются только благодаря разнице в цветовой гамме;

внешне напоминают срезы конкреций с радиальными лучами вдоль поверхностей сколов;

вокруг некоторых отпечатков наблюдается неширокий венчик – кайма менее интенсивной окраски.

Исследования, проведенные на сканирующем электронном микроскопе ЭМ Leiss EVO50 с микроанализатором Oxford INCA (Energy 350), показали различие в спектрах вмещающих отложений и отпечатков, в частности последние обогащены кальцием и угле родом. Кальций и углерод относятся к биофильным элементам, что, наряду с морфологи ческими, тафономическими и биометрическими данными, укрепляет интерпретацию этих многочисленных структур как макрофоссилий.

Исходя из описанных морфологических признаков, наиболее резонно сравнить про блематичные фоссилии из майханульской свиты с гипотетическими остатками бактери альных колоний. Предположение о возможности сохранения подобных форм в древних толщах было высказано М. Глесснером: слившиеся границами пары плоских циклических отпечатков из позднедокембрийской формации Басс (Bass Formation) в Аризоне, США, были интерпретированы как остатки водорослевых колоний, очень похожих на современ ные, которые часто объединяет общая гелеобразная оболочка (Glaessner, 1969). В работах, проведенных на материале из российских местонахождений, многие докембрийские цик лические отпечатки предложено реконструировать как микробные колонии (например, Steiner, Reitner, 2001;

Терлеев и др., 2006;

Grazhdankin, Gerdes, 2007), хотя в некоторых случаях диски имеют объем, сложную внутреннюю структуру, а иногда и продолжение в виде «стебля» и «вайи» – признаки, не очень укладывающиеся в рамки морфотипа бакте рий. На ископаемом материале довольно трудно обосновывать и реконструкции относи тельно простых – циклических форм в качестве микробных колоний. Основным аргумен том при сравнении служит морфологическое сходство живых бактериальных агрегатов и отпечатков, чаще всего документирующих лишь одну поверхность организма. Вероятно, поэтому не единодушно признана «микробная» природа большинства проблематичных округлых отпечатков. Так, например, остатки из докембрийской формации Стерлинг (Stirl ing) Юго-Западной Австралии (2,0-1,8 млрд лет) не приняты за микробные колонии – из-за высокого рельефа, сохранности в динамичных обстановках и отсутствия микробных тек стур на поверхности слоев вмещающей породы (Bengtson et al., 2007);

есть мнение и об их абиогенной природе (Conway Morris, 2002). Округлые фоссилии и кольцевые структуры из межтиллитовой толщи формации Twitya Северо-Западной Канады (U-Pb датировки абсо лютного возраста гранитных обломков 755±18 Ma, по данным Ross, Villeneuve, 1997) ус ловно были определены как эдиакарские таксоны Nimbia occlusa, Vendella (?) и Irridinitus (?), хотя авторами обсуждалась вероятность микробиального происхождения этих остатков, ограничением послужила более сложная, чем обычно представляется для агрегатов одноклеточных, морфология фоссилий (Hofmann et al., 1990). Как Nimbia и Aspi della (?) метазойной природы диагностированы округлые отпечатки, обнаруженные совсем недавно в Малом Каратау, Казахстан (U-Pb датировки 776±7 Ma, древнее тиллитов Актас, сопоставимых с уровнем Sturtian), хотя авторы вполне допускают возможность иной ин терпретации фоссилий (Meert et al., 2011). Похожие проблематичные остатки из удокан ской серии (возраст 1.7-2.0 Ga, по другим данным – доранневендский) западной части Ал данского щита, которые ранее определялись как эдиакарские «медузоиды», описаны как микробные колонии (Терлеев и др., 2006). По-видимому, не исключена вероятность, что и цепочки Horodyskia (от 1.5 Ga) – это фоссилизированные микробные агрегаты, хотя К. Грей с соавторами (Grey et al., 2010) предложили интерпретировать их (предваритель но) как водоросли или гидроидные, воздержавшись от однозначной оценки до получения данных геохимического анализа.

Таким образом, диапазон распространения макрофоссилий с морфотипом микроб ных колоний весьма широк: бактериальные агрегаты составляли существенный элемент докембрийской биоты (например, Steiner, Reitner, 2001;

Grazhdankin, Gerdes, 2007). Даль нейшие исследования могут повысить биостратиграфический потенциал этих проблема тичных остатков, в том числе, и для обоснования стратиграфических границ древних толщ на палеонтологической основе.

Работа проведена по теме № 23 «Биогеография, фауна и флора позднего докем брия и палеозоя Монголии», при финансовой поддержке РФФИ, проекты №№ 08-05 90211-Монг-а, 11-05-00960, программ Президента РФ НШ-64541.2010.5 и Президиума РАН П-15.

ЗОНАЛЬНАЯ ШКАЛА ПЕРМСКИХ ОТЛОЖЕНИЙ ВОСТОЧНО-ЕВРОПЕЙСКОЙ ПЛАТФОРМЫ ПО НЕМОРСКИМ ДВУСТВОРЧАТЫМ МОЛЛЮСКАМ В.В. Силантьев Казанский федеральный университет, Казань, Vladimir.Silantiev@ksu.ru На территории Восточно-Европейской платформы и Предуральского краевого про гиба неморские двустворчатые моллюски широко распространены в уфимском, казанском, уржумском, северодвинском и вятском ярусах. Раковины, ядра и отпечатки двустворок часто встречаются совместно с остракодами, остатками рыб и наземных позвоночных, т.е.

с фаунистическими группами, по которым в последние годы были разработаны и/или уточнены зональные шкалы (Newell, Sennikov, Golubev et al., 2010). Несмотря на широкое распространение и хорошую изученность двустворчатых моллюсков, за последние 120 лет для рассматриваемой территории было предложено лишь несколько местных и региональных зо нальных шкал по этой группе. В большинстве работ авторы ограничивались лишь указанием комплексов видов, характерных для тех или иных стратиграфических подразделений.

Проблемы, возникающие при разработке зональных шкал по неморским двуствор чатым моллюскам, связаны с эволюционными и морфофункциональными особенностями неморских двустворок, фациальным контролем их распространения, различными методи ческими подходами исследователей к систематике группы.

Ревизия систематики неморских двустворок и корректировка стратиграфического распространения родов и видов в эталонных разрезах пермских отложений Европейской части России предоставили возможность разработки новой схемы их родственных связей.

В качестве критериев, указывающих на эволюционную близость таксонов, были приняты:

сходство в направлении развития формы раковины, тренды изменения морфологии замоч ного аппарата и лигамента, особенности изменения микроструктурных характеристик ра ковинного вещества моллюсков.

Анализ стратиграфического распространения неморских двустворчатых моллюсков в пермских отложениях региона показал, что разработка зональной шкалы должна базиро ваться на эволюционном развитии представителей рода Palaeomutela.

Морфологические особенности строения замочного аппарата раковин рода Palaeomutela позволяют выделить в его составе две группы видов. Группа P. umbonata включает в себя виды с толстостенной раковиной и хорошо развитым замочным аппара том. Группу P. castor образуют виды с тонкостенной раковиной и упрощенным и/или ре дуцированным замком.

Предлагаемая шкала включает две параллельные зональные последовательности, базирующиеся на стратиграфическом распространении и эволюционных трендах двух морфологических ветвей рода Palaeomutela. (Рис.). Зональная последовательность, осно ванная на развитии группы P. umbonata (обитатели подвижных вод и алевритово псаммитовых грунтов) включает десять интервал-зон: stegocephalum, ovatiformis, umbonata, quadriangularis, vjatkensis, numerosa, keyserlingi, convexocarinata, curiosa, vjazni kensis. Зональная последовательность, основанная на развитии видов группы P. castor (обитатели спокойных вод и алевропелитовых грунтов) включает восемь интервал-зон:

larae, castor, olgae, doratioformis, krotowi, marposadica, obunca, postobunca. Предлагаемая зональная шкала сопоставлена с эталонной зональной шкалой по остракодам, со шкалами по рыбам и тетраподам.

РЕПЕРНЫЕ ИХНОКОМПЛЕКСЫ В СТРАТИГРАФИИ КОНТИНЕНТАЛЬНОГО МЕЗОЗОЯ ЗАБАЙКАЛЬЯ С.M. Синица ИПРЭК СО РАН, Чита, sinitsa-sm@rambler.ru В континентальных отложениях верхнего мезозоя Забайкалья издавна были извест ны многочисленные и разнообразные следы жизнедеятельности, которым геологи не уде ляли должного внимания, хотя и отмечали приуроченность к определенным фациям, при сутствие в слоях, лишенных органических остатков, участие в биотурбациях осадков и т.д.

Начиная с девяностых годов прошлого столетия, следы жизнедеятельности в юрских и ме ловых отложениях региона стали объектом исследований. Оказалось, что в установленных геологами стратиграфических подразделениях, слабо охарактеризованных или лишенных остатков бентонной фауны, выделяются своеобразные комплексы следов жизнедеятельно сти, которые являются реперными, и благодаря которым можно провести расчленение и корреляцию разрезов.

Так, верхнеюрские туфогенно-осадочные отложения укурейской свиты Оловской и Ново-Березовской впадин расчленены на три подсвиты по литологическим данным, час тично по органическим остаткам и ихнокомплексам. Нижняя подсвита охарактеризована объемными следами ползания и питания Plascichnus obsoletum–Reperolithos apsatensis– Discretella enikeevi–Aciculata staryshkae, которые приурочены к туфоалевролитам и пепло вым туффитам и захороняются на плоскостях напластований, т.е. на горизонтальных по верхностях (эпихнии). В соседних слойках, лишенных ихнофоссилий, обнаружены позд неюрские виды-индексы ундино-даинского позднеюрского комплекса: щитни Prolepidurus daja–Prolepidurus schewija, конхостраки Paleoleptestheria savinaensis–Palaeolynceus tsher nyshevi, насекомые Proameletus caudatus, хвощи Equisetum undense. Доминантами ихно комплекса нижней подсвиты укурейской свиты являются следы ползания Reperolithos ap satensis и пеллеты Discretella enikeevi.

Для туфоалевролитов и алевролитов средней подсвиты характерны только упло щенные, часто замещенные железистыми соединениями, следы питания Ferrofibra kozlovi, образующие биотурбационные структуры (эндихнии), полностью уничтожающие первич ную слоистость. Мощности биотурбированных слойков от 5-10 до 50 см. Общая мощность биотурбированных алевролитов около 30 м. В соседних небиотурбированных слойках найдены редкие остатки насекомых веснянок.

В алевролитах верхней подсвиты обычны плоские следы питания Planopallida prodiga и объемные членистые и ветвящиеся образования Articularama duraleica, приуроченные к горизонтальным поверхностям напластований (эпихнии). Редки растительные остатки Hepa ticites, Pityophyllum, Carpolithes. Доминантой являются следы Planopallida prodiga.

Из перечисленных следов жизнедеятельности только вид Reperolithos apsatensis имеет широкое распространение в регионе и встречается в верхнеюрских отложениях уг леносной свиты Апсатского месторождения, в глушковской свите ундино-даинской серии Ундино-Даинской, Шилкинской и Южно-Аргунской впадин. Остальные виды распростра нены в верхнеюрских отложениях соседних Шилкинской и Зюльзинской впадинах, при этом неполные частные разрезы названных впадин хорошо сопоставляются по выделенным ихно комплексам. Следовательно, для верхнеюрских отложений укурейской свиты Ново Березовской и Оловской впадин выделяются реперные уровни ихнофауны: раннеукурейский с видами-индексами Reperolithos apsatensis–Discretella enikeevi, среднеукурейский с видом индексом Ferrofibra kozlovi и позднеукурейский с видом-индексом Planopallida prodiga.

Отложения верхнеюрской глушковской (укурейской) свит в Шилкинской впадине согласно или с местными несогласиями перекрываются меловыми отложениями с видами индексами тургинского биостратиграфического горизонта – Bairdestheria middendorfi– Lycoptera middendorfi–Ephemeropsis trisetalis–Daurina eggeri, на которых залегают отложе ния кутинской нижнемеловой свиты с множеством объемных следов жизнедеятельности в низах разреза (переходный горизонт): следы питания Arborella ferruginea, следы жилищ (норки) Ammosina sabulosa, следы ползания Latibulina minuscule, Torusella bifida;

следы от дыха Vallumbolithos privus, Plectronia foliiforma. Норки Ammosina представлены вертикаль ными трубчатыми образованиями (эндихнии), остальные приурочены к горизонтальным поверхностям напластований (эпихнии). Доминантами ихнокомплекса являются Arborella ferruginea, Latibulina minusculа и Torusella bifida. Сопутствующей бентонной фауны не встречено и выше приведенные следы жизнедеятельности являются единственными встре ченными в разрезе органическими остатками.


Общим для рассматриваемых позднеюрских и раннемеловых ихнокомплексов явля ется приуроченность следов к поверхности слоя алевролитов или туфоалевролитов, т.е. к напластованиям (эпифауна), и редким нахождением внутри слоя (инфауна);

преобладание следов ползания (репихнии) и питания (фодинихнии). И только для раннемелового ихно комплекса установлены следы жилищ (домихнии) и отдыха (кубихнии).

Поскольку следы жизнедеятельности легко подвергаются разрушению, их находки всегда встречаются исключительно in situ и отражают энергию среды, характер дна, коли чество пищи, насыщенность кислородом, скорость накопления осадков, что используется при палеореконструкциях обстановок седиментации. Приведенные данные по ихнофауне касаются отложений непрерывного разреза верхней юры и нижнего мела только Ново Березовской, Оловской, Шилкинской и Ундино-Даинской впадин и отражают лишь на чальный этап изучения следов жизнедеятельности, встречающихся в данном регионе.

МОРСКИЕ ЕЖИ НА ГРАНИЦЕ МЕЛА И ПАЛЕОГЕНА А.Н. Соловьев ПИН РАН, Москва, ansolovjev@mail.ru Для определения положения границы между маастрихтским и датским ярусами (а, следовательно, между мезозоем и кайнозоем) немаловажную роль играют морские ежи.

Разнообразие и обилие остатков морских ежей в породах верхнего мела обуславливает их значение для стратиграфии этого отдела. Еще большее значение они приобретают для рас членения и корреляции палеоценовых (в том числе датских) отложений, поскольку в них отсутствуют вымершие в конце мела такие архистратиграфические группы как аммониты, белемниты, иноцерамы.

Обобщенная картина смены морских ежей на рубеже мезозоя и кайнозоя была пред ставлена нами в коллективной сводке, вышедшей более 30 лет назад (Москвин, Соловьев, Эндельман, 1980) и статье М.М. Москвина (1989). После этого был опубликован ряд работ, посвященных детальному изучению отдельных групп: схизастерид (Марков, 1994), палео пнеустид (Марков, Соловьев, 2001). Эти исследования были выполнены на материале из южных регионов бывшего СССР, главным образом с п-ова Мангышлак, где морские ежи интересующего нас интервала особенно разнообразны. В этих работах описан ряд новых таксонов, что значительно изменило наши представления о стратиграфическом распро странении и филогении этих групп.

В большой монографии А. Смита и Ш. Джеффери охвачены данные по маастрихт ским и палеоценовым морским ежам в глобальном масштабе (Smith, Jeffery, 2000). Отме тим, что ревизия, проведенная этими авторами, привела к значительному сокращению числа рассматриваемых родов и видов в диапазоне от раннего маастрихта до позднего па леоцена. Число родов сократилось со 196 до 138, а число видов – с 732 до 391. Приветст вуя логичность многих таксономических заключений авторов, трудно согласиться с широ ким пониманием ряда видов, что, естественно, затрудняет их использование в биострати графии. Пожалуй, самым ярким примером этого является род Echinocorys, распространен ный от позднего сеномана до позднего палеоцена. Этот род весьма консервативен – на протяжении около 40 млн лет не происходит значительных перестроек в структуре панци ря, из-за чего практически невозможно говорить о какой-либо направленности эволюци онных изменений. Однако отдельные виды сильно отличаются размерами и формой пан циря, небольшими отклонениями в положении перипрокта, строении апикальной системы и формы амбулакральных пор. На основе анализа этих признаков и распространения от дельных форм М.М. Москвин и Н.В. Шиманская (1977 и др.) рассматривают в диапазоне от раннего маастрихта до позднего палеоцена не менее 12 видов этого рода, которые ха рактеризуют определенные стратиграфические уровни. Смит и Джеффери в этом же диа пазоне отмечают единственный вид E. scutata Leske.

Остановимся на некоторых аспектах значения морских ежей для стратиграфии по граничных отложений мела и палеогена.

Эволюционные линии – ряды последовательно сменяющихся во времени видов од ного рода. К родам, эволюционная история которых начинается в конце мела, принанад лежат Coraster и Orthaster (Spatangoida, Palaeostomatidae). Оба рода распространены от верхнего кампана до верхнего палеоцена. Но виды обоих родов, встреченные в маастрихте, не переходят в датский ярус. Так, в верхнем маастрихте встречается вид Coraster vilanovae, а в нижнем дании – C. sphaericus;

в нижнем маастрихте распространен Orthaster alapliensis, а в дании – O. munieri. Характерные изменения во времени их морфологии ка саются положения перистома, симметрии перипетальной фасциолы, амбитального абриса панциря (Москвин, 1982).

Особый интерес представляют роды, появившиесь в начале датского века.

Род Adelopneustes Gauthier, 1889 (= Neoglobator Endelman, 1980) (Echinoneoida, Conulidae) детально изучен Л.Г. Эндельманом (1980), который рассматривает в его со ставе 10 видов, характеризующих отдельные горизонты от нижнего дания (A. subovalis (Ravn)) до нижнего эоцена (A. akkajensis (Endelman)) Дании, Нидерландов, Франции, Крыма и Мангышлака. Эволюционные изменения незначительны, проявляются в форме панциря, форме и размерах перистома, положении перипрокта и месте появления триад в амбулакральных полях.

Род Pseudogibbaster Moskvin, 1983 (Spatangoida, Micrasteridae) представлен 5 видами (нижний даний–танет Западной Европы, Крыма, Кавказа, Закаспия). Эволюционные изме нения в ряду видов этого рода связаны с увеличением размеров панциря;

отчетливо гете рогеные амбулакры становятся гомогенными;

заметна редукция субанальной фасциолы.

Эти изменения, по-видимому, являются следствием перехода от закапывающегося образа жизни к обитанию на поверхности грунта. Первый вид P. akkajensis является руководящим для нижнего дания многих районов юга Западной Европы и бывшего СССР.

Мы часто пользуемся понятием «облик фауны». Это понятие, как правило, можно считать скорее интуитивным, чем строго научным. Действительно, опытный специалист, получая в руки несколько экземпляров ископаемых остатков, а иногда даже единственный экземпляр, может сказать, с какого стратиграфического уровня происходят эти окаменело сти, не давая точных таксономических определений. Это понятие нередко можно приме нять при изучении комплексов позднемаастрихтских и раннедатских морских ежей в ряде регионов Европейской палеозоогеографической области. Во многих разрезах этих регио нов комплексы верхнего маастрихта и нижнего дания имеют сходный родовой состав. Там присутствуют такие роды как Echinocorys, Galeaster, Cyclaster. Но панцири нижнедатских видов тех же родов отличаются значительно меньшими размерами. «Маломерность» свой ственна также некоторым вновь появившимся датским видам, например, уже упоминав шемуся Pseudogibbaster akkajensis. Это явление может быть объяснено ухудшением усло вий обитания – похолоданием и (или) понижением уровня океана.

В заключение следует привести некоторые статистические сведения. По нашим данным (Москвин, Соловьев, Эндельман, 1980;

Соловьев, 2000) значительное вымирание в конце мела затронуло и класс морских ежей. К концу мела вымерло 22% семейств и 50% родов правильных ежей и 33% семейств и 67% родов неправильных ежей, существовав ших в позднемеловую эпоху. Вымирание этих таксонов происходило ступенчато и растя нулось, по крайней мере, на два века – кампан и маастрихт. Наиболее резко рубеж мела и палеогена (по тем же источникам) выражен на видовом уровне. Так, из более 70 видов из маастрихта территории бывшего СССР, ни один не пересек границу с датским ярусом.

Сведения, приведенные в упоминавшейся сводке Смита и Джеффери, несколько от личаются от наших. Так, 34 маастрихтских вида не «переходят» в даний;

29 видов появи лись в начале дания и 11 видов – «проходящие» т.е. распространены в позднем маастрихте и дании. Эти расхождения, вероятно, связаны, как уже было сказано, с иным пониманием объема видов, а также с тем, что некоторые виды цидарид описаны по иглам, т.е. являются паратаксонами.

Работа выполнена в рамках программы Президиума РАН «Происхождение и эво люция биосферы» и при поддержке гранта РФФИ № 10-05-00342.

ЭВОЛЮЦИЯ РОДА ICHTYOLARIA (ФОРАМИНИФЕРЫ) В ПРИУРАЛЬСКУЮ ЭПОХУ (ПЕРМЬ) И ГРАНИЦЫ ГОРИЗОНТОВ В ОПОРНОМ РАЗРЕЗЕ ПЕЧОРСКОЙ ПРОВИНЦИИ Е.Е. Сухов Казанский федеральный университет, Казань, soukhov@hitv.ru Впервые род Ichtyolaria появился в артинский век приуральской эпохи и просуще ствовал до середины раннеюрской эпохи. Почти за 92 миллиона лет существования род был представлен несколькими сотнями видов, в подавляющем большинстве важными для стратиграфии. Данный род является благоприятным материалом для филогенетического исследования, так как его раковины обладают наибольшей изменчивостью по сравнению с агглютинированными формами, а главным показателем видообразования как раз и служат конфигурация раковины, её величина, устье, а также поры.

Наиболее достоверную линию эволюции рода Ichtyolaria можно построить на мате риале из непрерывных разрезов (Рис.), в частности, из пермского опорного разреза р. Ко жим Печорской провинции (рассматриваемый интервал от саргинского до соликамского горизонтов). Образовавшиеся в это время виды фораминифер являются звеньями в фило генетической линии рода.

Раковины встречаются в аргиллитах, реже в смешанной аргиллито-алевролитовой фации, что позволяет предположить, что они обитали в открытых акваториях, на неболь ших глубинах, в верхней части сублиторали. Ихтиолярии встречаются с другими известко выми фораминиферами, в большинстве случаев с нодозариями, образуя порой внушитель ные биоценозы. Эти фораминиферы встречаются практически во всех нормальносоленых палеобассейнах, но наиболее разнообраны они были в бореальных бассейнах, откуда, бла годаря придонным морским течениям, расселились по всему миру.


Наиболее древними видами считаются вид-индекс Ichtyolaria inflata (Gerke), поя вившийся в саргинское время, а также виды Icht. jacutica (Gerke) и Icht. laticametata (Zolot.), обитавшие повсеместно в бореальных бассейнах. Все последующие формы фора минифер, возможно, возникли в результате полифилии. На границе саргинского и сара нинского горизонтов наблюдается некоторое увеличение количества ихтиолярий, и насчи тывается несколько десятков видов.

Дальнейшее развитие рода Ichtyolaria проходило по двум направлением. Первое на правление (A) характеризуют виды Icht. jacutica (Scleif.)–Icht. bepana (Suchov). Второе направ ление (B) – виды Icht. jacutica (Scleif.)–Icht. mica (Gerke) и Icht. jacutica (Scleif.)–Icht. dilemma (Geke). В эволюционных ветвях наблюдается параллелизм с изменением видовых признаков.

Для первого направления характерны константные признаки: заостренное основа ние, расширение последних камер, небольшое устьевое возвышение. Стенка чаще всего тонкая и состоит максимум из двух-трех слоев, с небольшим количеством камер. Типич ными представителями являются Icht. solodychowi (Suchov), Icht. pseudotriangularis (Gerke), встреченные в филипповском и иренском горизонтах. На границе филлиповского и ирен ского горизонтов определен комплекс фораминифер Icht. igonivi (Suchov), Icht. semiovalis (Solot.), Icht. belboga (Suchov), представленный видами, имеющими широкую быстро рас ширяющуюся раковину с небольшим количеством камер, с заостренным основанием.

Иренский комплекс фораминифер следует считать переходным между филипповским и соликамским комплексами. Иренские фораминиферы имели расширяющуюся форму рако вины, столь характерную для фораминифер филипповского горизонта, но вместе с тем приобретали более сложное строение устьевого аппарата, где наблюдаются дополнитель ные новообразования у устьевого отверстия в виде устьевой дудки. Типичным видом, имеющим такое строение раковины, является Icht. vesta (Suchov). С иренского времени на чалось некоторое сужение раковин, продолжающееся и в соликамское время. У раковин очень слабо выражено продольное серединное вдавливание. Стенки тонкие, зачастую про зрачные. На границе иренского и соликамского времени раковины значительно удлиняют ся, основание их еще более заостряется, а камеры становятся высокими. Значительно уве личивается устьевое возвышение, удлиняется устье. Начальная камера небольшая, круглая.

Родоначальником новой группы является вид Icht. vesta (Suchov), появившейся в позднеи ренское время. Именно от этого вида, скорее всего, произошел вид Icht. tigianica (Gerke), имеющий заостренную сильнорасширяющую раковину, высокие камеры. Близкий вид – Icht. reliqua (Gerke) более характерный для соликамского времени. От вида Icht. tigianica (Gerke), очевидно, произошел вид Icht. acutangula (Igonin), который имеет с предком ряд общих признаков, в том числе определяющих: строение устьевого аппарата, форма на чальной камеры и высота и толщина септ. Наиболее типичной формой, произошедшей, по всей видимости, от Icht. acutangula (Igonin), является Icht. bephana (Suchov). Раковина име ет копьевидное строение, заужена, с очень сильно заостренным основанием. При этом со храняются признаки, свойственные для филогенетической ветви развития направления A.

Рис. Филогенетическая линия рода Ichtyolaria.

Для морфологического тренда В характерны вытянутые раковины с большим коли чеством камер, с характерной продольной срединной сдавленностью, с толстой стенкой, насчитывающей несколько слоев. В начале филипповского времени от Icht. jacutica (Gerke) образовалась Icht. amygdaleformis (Gerke). У видов много общего, в том числе форма рако вины. Однако последний имеет несколько вытянутую и слегка зауженную раковину, кроме того, наблюдается слегка увеличенное устьевое возвышение, что не характерно для ранних ихтиолярий. В середине филипповского времени отмечается появление Icht. kirkbiiformis (Gerke) и Icht. bojana (Suchov). Данные виды можно назвать наиболее типичными для ран ней половины кунгурского века: они имеют длинную раковину, ярко выраженное средин ное продольное углубление, четко очерченные выпуклые камеры и достаточно высокое устьевое возвышение. В пограничных отложениях филипповского и иренского горизонтов определен богатый комплекс фораминифер, имеющих достаточно крупную и широкую ра ковину. Одним из представителей этого комплекса является вид Icht. kruga (Suchov).

С Icht. bojana (Suchov), от которого этот вид произошел, его сближает толстая многослой ная стенка, низкие камеры, маленькая начальная камера. Не исключено, что между ними существует еще несколько переходных видов, среди которых наиболее реальным является Icht. hemiinflata (Gerke). Примерно с середины иренского времени происходит постепенное сужение раковин фораминифер с их медленным удлинением, продолжающееся до конца филогенеза по типу В. Для этих фораминифер характерно значительное расположение пор в преустьевой части. Наиболее характерным представителем является Icht. belboga (Suchov), от которой произошла Icht. carinotocostata (Gerke). Оба вида имеют языковидную раковину с высоким устьевым возвышением, четко обозначенным срединным продольным углублени ем и длинным горлошковидным устьем. Данный видовой комплекс характерен для границы иренского и соликамского горизонтов. На рубеже иренского и соликамаского времени от Icht. carinatocostata (Gerke) отошли две эволюционные ветви, типичными представителями которых являются вид-индекс Icht. mica (Gerke) и Icht. longissima (Gerke). Тенденцией фило генеза В1 является более широкая и короткая раковина с небольшим устьевым возвышением и лучистым устьем, а для филогенетической линии В2 характерна более удлиненная и узкая раковина с высокими камерами. Наиболее типичными представителями данного направле ния следует считать Icht. levicoststata (Palm.) и вид-индекс Icht. dilemma (Gerke).

БИОСТРАТИГРАФИЯ ЛУДЛОВСКИХ ОТЛОЖЕНИЙ КАЛИНИНГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ ПО ГРАПТОЛИТАМ (НОВЫЕ ДАННЫЕ ИЗ СКВАЖИНЫ СЕВЕРО-ГУСЕВСКАЯ-1) А.А. Суяркова ВСЕГЕИ, Санкт-Петербург, Anna_Suyarkova@vsegei.ru В Калининградской области силурийские отложения с граптолитами распростране ны повсеместно, залегают на глубине более 1000 м и доступны для изучения исключи тельно по материалам глубокого бурения. Они известны в регионе с конца 60-х годов XX века, но их детальное биостратиграфическое изучение ведется в течение последних 10 лет (Koren', Suyarkova, Zagorodnykh, 2005;

Koren', Suyarkova, 2007). Граптолиты верхне го силура (ульяновская свита) изучены автором в скважинах Гусевская-1 и Северо Гусевская-1. До недавнего времени был детально охарактеризован интервал горсти–низы лудфорда (Koren', Suyarkova, 2007), выше зоны leintwardinensis разрез оставался неизучен ным. К настоящему времени появились новые данные по биостратиграфии верхней части силурийского разреза из скв. Северо-Гусевская-1, которая является стратотипической для местных стратиграфических подразделений силура от руддана до лудлова.

В Калининградской области нижняя граница верхнего силура проводится по перво му появлению типично лудловских монограптид Uncinatograptus uncinatus (Tullb.) s.l., Bo hemograptus bohemicus (Barr.) и Lobograptus progenitor Urbanek, а также многочисленных плектограптин Spinograptus spinosus (Wood) и Plectograptus macilentus (Trnq.). Последо вательность горсти включает зоны Lobograptus progenitor (глубина 1464.9-1437.4 м, мощ ность 27,5 м) и Lobograptus scanicus/Saetograptus chimaera (1437.4-1408.4 м, 29 м). В осно вании лудфорда выделена зона Saetograptus leintwardinensis/S. linearis (1408.4-1391.0 м, 17,5 м). В горсти и низах лудфорда основу ассоциаций составляют зональные виды лобо граптид, разнообразные сэтограптины и пристиограптины группы dubius (Koren', Suyarkova, 2007).

В последнее время по материалам скв. Северо-Гусевская-1 детально изучены грап толитовые ассоциации выше зоны leintwardinensis и выделены подразделения среднего лудфорда: интерзона Bohemograptus tenuis (1391.0-1378.8 м, 12,2 м) и зона B. cornu tus/Egregiograptus spp. (1378.8-1367.8 м, 12 м). Интерзона B. tenuis соответствует одно именному подразделению зонального граптолитового стандарта (Koren' at al., 1996). Гра ница проводится по исчезновению последнего представителя сэтограптовой фауны Saeto graptus linearis (Bouek). В обедненном после события вымирания «leintwardinensis» ком плексе интерзоны преобладают вид-индекс и пристиограптины группы dubius. Немного численные Cucullograptus hemiaversus Urbanek, Cuc. aversus rostratus Urbanek и редкие Pseudomonoclimacis dalejensis (Bouek) s.l. дополняют ассоциацию.

Зона B. cornutus/Egregiograptus spp., видимо, соответствует стандартной зоне koz lowskii/podoliensis. Отложения с граптолитами этого возраста, имеющие весьма ограни ченное распространение в мире, на территории России найдены впервые. Граница зоны проведена по появлению Egregiograptus sp. 1 (sp. nov.?). В составе комплекса специфичные таксоны Bohemograptus cornutus Urbanek и Egregiograptus spp. (2 формы) ассоциируют с «проходящими» из нижележащих слоев Pristiograptus dubius (Suess), Cuc. aversus rostratus и Ps. dalejensis s.l. Обедненность ассоциации и отсутствие группы podoliensis скорее всего связаны с более мелководными, чем в других регионах условиями обитания, видимо не благоприятными для существования полонограптин.

К концу лудлова в регионе приурочено регрессивное событие, смена режима палео бассейна и переход к обстановке мелководного шельфа. В скважине Северо-Гусевская- хорошо прослеживается регрессивная смена фаций. Начиная с верхней части зоны S.

leintwardinensis/S. linearis в разрезе увеличивается количество карбонатных прослоев, и в интервале B. cornutus/Egregiograptus spp. уже преобладают известняки с прослоями глини стых сланцев в соотношении 5:1. Постепенно глины исчезают совсем. В последних тонких прослоях (гл. 1346 м) найдены редкие брахиоподы Xeniopugnax modicus (Barr.) (определе ние Т.Л. Модзалевской), характерные для уровня граптолитовой зоны formosus верхов лудлова (Корень, Модзалевская, Суяркова, 2009).

Граптолиты зоны formosus (кандиевская свита) известны только на юго-западе Ка лининградской области из скв. Южно-Калининградская (Загородных и др., 2001) = скв.

Владимиров (Пашкевичюс, 1979). Но комплексы зон leintwardinensis и kozlowskii/podoliensis в этой скважине не найдены, так же, как и севернее – в Литве, где верхнесилурийские отло жения с граптолитами вскрыты несколькими скважинами (Пашкевичюс, 1979;

Pakeviius, 1997 in Musteikis and Cocks, 2004). Пропуски в силурийской последовательности наблюда ются на разных уровнях во многих скважинах Восточной Балтии, и связаны, видимо, с пере рывами в осадконакоплении. Наиболее полная граптолитовая последовательность верхнего силура, включая пржидоли, представлена в разрезах Польской низменности и Баррандиена – в южной части Балтийской синеклизы. Обмеление Балтийского палеобассейна в позднеси лурийское время шло постепенно с севера на юг и с востока на запад.

Исследования проведены при финансовой поддержке РФФИ, проект № 0510-05 00973а.

ПРОЯВЛЕНИЕ «БАРМИНСКОГО КРИЗИСА» НА РУБЕЖЕ ФРАНСКОГО И ФАМЕНСКОГО ВЕКОВ В РАЗРЕЗАХ ЗАПАДНОГО СКЛОНА ЮЖНОГО УРАЛА Р.Ч. Тагариева ИГ УНЦ РАН, Уфа, trezeda88@mail.ru Границей франского и фаменского ярусов в карбонатных разрезах западного склона Южного Урала (Большая Барма, Аккыр, Ряузяк и Кук-Караук 2) является подошва бар минского горизонта (Абрамова, 1999;

Abramova, Artyushkova, 2004;

Тагариева, 2010). Она зафиксирована внутри литологически однородной толщи брахиоподового ракушняка одно временным появлением конодонтов Palmatolepis triangularis Sann. и брахиопод Parapugnax markovskii (Yud.). В разрезах Большая Барма и Аккыр мощность брахиоподового ракушняка составляет 2,1 м, в разрезах Ряузяк и Кук-Караук 2 – 0,6 м и 0,7 м соответственно. Нижняя часть ракушняка принадлежит аскынскому горизонту франского яруса (подзоны Late rhena na и linguiformis), верхняя – барминскому горизонту фамена (подзоны Early и Middle triangu laris нерасчлененные) (Абрамова, 1999;

Abramova, Artyushkova, 2004;

Artyushkova, Tagarieva, Mizens, 2011). Брахиоподовый ракушняк перекрывается криноидно-брахиоподовыми из вестняками макаровского горизонта (подзоны Late triangularis–Early marginifera).

Конодонты пограничного фран-фаменского (F/F) интервала изучены хорошо. Выде лены 3 комплекса: I – аскынский, II - барминский и III – макаровский (Тагариева, 2011).

Рис. Сводная колонка отложений пограничного фран-фаменского интервала Западно-Уральской внешней зоны складчатости с распространением конодонтов.

1 – известняк;

2 – брахиоподовый ракушняк;

3 - брахиоподово-криноидный известняк;

4 – комплексы конодонтов: а – аскынский, б – барминский, в – макаровский.

Сокращения: Ad. – Ancyrodella, Anc. – Ancyrognathus;

B. – Belodella;

Ic. – Icriodus;

Pa. – Palmatolepis;

Pol. – Polygnathus.

Аскынский комплекс характеризуется богатым таксономическим разнообразием (5 родов и 30 видов) и представлен Pаlmatolepis amplificata Klap., Pa. ederi Zieg. et Sandb., Pa. kireevae Ovn., Pa. ljaschenkoae Ovn., Pa. nasuta Mll., Pa. jamieae Zieg. et Sandb., Pa.

hassi Mll., Pa. mucronata Klap., Kuzm. et Ovn., Pa. brevis Zieg. et Sandb., Pa. rhenana Bisch., Pa. gigas gigas Mill. et Young., Pa. gigas extensa Zieg. et Sandb., Pa. subrecta Mill. et Young., Pa. orlovi Khrus. et Kuzm., Pa. juntianensis Han, Pa. linguiformis Mll., Polygnathus krestovni kovi Ovn., Pol. lodinensis Pls., Pol. uchtensis Ovn. et Kuzm., Pol. brevilaminus Br. et M., Pol.

macilentus Ovn. et Kuzm., Ancyrodella ioides Zieg., An. gigas Young., An. nodosa Ul. et Bass., Anc. asymmetricus (Ul. et Bass.), Belodella sp., Icriodus alternatus alternatus Br. et M., Ic. al ternatus helmsi Sand. и Ic. iowaensis iowaensis Young. et Pet. (Абрамова, 1999;

Abramova, Ar tyushkova, 2004;

Тагариева, 2011) (Рис.).

На границе F/F вымирают все франские виды родов Palmatolepis, Polygnathus, Аncyrognathus и полностью исчезают рода Ancyrodella и Belodella. Транзитными являются представители родов Icriodus и Polygnathus (вид Pol. brevilaminus Br. et M.) (Рис.).

Барминский комплекс конодонтов крайне обедненный. С основания фаменского яруса появляются первые и единичные экземпляры Palmatolepis triangularis Sann., Pa. deli catula delicatula Br. et M., Pa. clarki Zieg., Pa. quadratinodosalobata praeterita Schl., Pa.

subperlobata Br. et M., Polygnathus. praecursor Mat., Pol. subinornatus Strel. (Рис.). Домини рующая роль в комплексах принадлежит таксонам рода Icriodus – представителям мелко водной конодонтовой биофации (Seddon, Sweet, 1971).

Во многих разрезах Западно-Уральской внешней зоны складчатости (Габдюково, Мендым, Зиган и др.) на границе франского и фаменского ярусов установлены перерывы в осадконакоплении разной продолжительности (часто с интервалом в несколько конодон товых зон) (Абрамова, 1999). Их выявление возможно только при детальном палеонтологи ческом изучении разрезов. Разрезы Большая Барма, Аккыр, Ряузяк и Кук-Караук 2 уникаль ны тем, что пограничный интервал представлен непрерывной конодонтовой последователь ностью. Перерыв в них наблюдается выше барминского горизонта (за исключением разреза Большая Барма). В разрезах Аккыр и Ряузяк он соответствует интервалу конодонтовой под зоны Late triangularis, а в Кук-Караук 2 – зонам Late triangularis–rhomboidea (Рис.).

Значимое изменение в комплексах конодонтов рассматриваемых разрезов на рубеже франского и фаменского веков в основании барминского горизонта является отчетливым биостратиграфическим репером. Массовое вымирание основных франских таксонов коно донтов и представителей брахиопод отряда Atrypida (Rzhonsnitskaya et al., 1998) – «бар минский кризис» – заметное региональное событие, сопоставимое с глобальным событием Kellwasser. Скорее всего, в Западно-Уральской внешней зоне складчатости оно вызвано обмелением бассейна, что косвенно подтверждается наличием мелководной конодонтовой фауны в кровле известняков франского (аскынский горизонт) и в основании фаменского (барминский горизонт) ярусов. По-видимому, по этой причине во многих разрезах в по граничном F/F интервале наблюдаются стратиграфические перерывы.

Работа поддержана грантами РФФИ № 11-05-00737-а и № 11-05-01105-а.

БИОСТРАТИГРАФИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ УСАТЫХ КИТОВ СРЕДНЕГО–ПОЗДНЕГО МИОЦЕНА ВОСТОЧНОГО ПАРАТЕТИСА (CETACEA, MAMMALIA) К.К. Тарасенко ПИН РАН, Москва, tarasenkokk@gmail.com Точное систематическое определение остатков усатых китов имеет большое значе ние для биостратиграфии среднего–верхнего миоцена Восточного Паратетиса, так как ис чезновение отдельных таксонов четко соответствует границам между отдельными страти графическими подразделениями. Определение систематического положения многих кито образных затруднено фрагментарностью материала в ископаемом состоянии.

В последнее время многими авторами разрабатываются методики определения ис копаемых усатых китов по костям внутреннего уха (Steeman, 2009), характеру постерола теральной проекции заднего отростка каменистой кости на заднебоковую стенку черепа (Witmor, Barns, 2006). Характер постеролатеральной проекции заднего отростка камени стой кости на заднебоковую стенку черепа был подробно рассмотрен в работе Л. Витмора и Ф. Барнса как один из важных критериев различия китов из подсемейств герпетоцетин и цетотериин. В этой работе особое внимание уделялось строению постеролатерального от ростка каменистой кости внутреннего уха и его роли в формировании заднебоковой стенки черепа герпетоцетин. Согласно авторам, у цетотериин проекция вышеупомянутого отрост ка на боковую стенку черепа незначительна и не образует плоской поверхности, в то время как у герпетоцетин, напротив, занимает значительную часть заднебоковой стенки черепа и образует ровную плоскость. Данные признаки рассматриваются как диагностичные для указанных подсемейств.

Автор впервые предпринял попытку рассмотреть форму постеролатеральной проек ции на боковую стенку черепа заднего отростка каменистой кости и общую форму вышеука занного отростка у разных родов цетотериин и, по возможности, выявить диагностическое значение этого признака. Работа основана на материале, собранном автором, а также кол лекциях Национального музея Республики Адыгея (экз. НМРА №№ 10476/1 и 10623/3), Па леонтологического института им. А.А. Борисяка РАН (экз. ПИН №№ 1840, 392, 5341, 5436).

Основываясь на изученном материале можно сделать вывод, что форма постерола теральной проекции заднего отростка каменистой кости на заднебоковой стенке черепа и форма всего отростка в целом имеют большое значение для диагностики родов цетотери ид. Часто от скелетов китов сохраняются неполные черепа, а кости внутреннего и среднего уха бывают значительно повреждены, в то время как относительно массивная заднебоко вая стенка черепа сохраняется лучше, что позволяет применять подобные фрагменты для определения таксонов.

В результате исследования составлены таблицы стратиграфического распростране ния китообразных к разрезам среднего–верхнего миоцена Северо-Западного Предкавказья и их фациальной приуроченности. Полученные данные могут быть использованы для стратиграфических целей, а также интересны для решения палеоэкологических задач.

Работа выполнена при поддержке грантов РФФИ №№ 09-04-01303, 11-04-00933, 11-06-12030-ОФИ-М-2011, Программы фундаментальных исследований Отделения биоло гических наук РАН «Биологические ресурсы России: оценка состояния и фундаментальные основы мониторинга».

НОВЫЕ ДАННЫЕ О ТЕРИОФАУНЕ СВИТЫ ДИАГОНАЛЬНЫХ ПЕСКОВ СРЕДНЕГО ТЕЧЕНИЯ ИРТЫША А.С. Тесаков1, А.А. Бондарев ГИН РАН, Москва, tesak-ov@yandex.ru;



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.