авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 14 |

«Джулиан Мэй Магнификат Серия «Галактическое Содружество», книга 4 Вычитка – Наташа ...»

-- [ Страница 11 ] --

Глубокой ночью Синдия спустилась в подвал и вошла в хранилище. Здесь царил подсвеченный тусклыми красными лампами полумрак.

Готовые к появлению на свет зародыши без конца ворочались в своих стеклянных капсулах – им было тесно. Хотелось на волю… Некоторые вели себя спокойно и вроде бы не подавали признаков жизни.

Кое-кто широко открытыми глазами наблюдал за нею, но большинство спало. Младенцы казались очень похожими друг на друга – правда, некоторые были темноволосыми, а некоторые светленькими.

Их скрюченные, сжавшиеся в комок тела плавали в прозрачной, предохраняющей их кожу от инфекций жидкости. Из черепных коробок у каждого торчали электроды, проводочки от них тянулись к мониторам.

Синдии никак не удавалось воспринять их мысли.

Как они научились инстинктивно прикрываться от нее ментальными завесами, женщина не могла понять.

Когда она приветствовала их, они отвечали холодно, как бы издалека. Или скорее свысока… Бедные дети, подумала Синдия. Она считала, что через какие-то недели ей придется подготовить их к «рождению», затем передать этих младенцев в семьи, где родители, убеж денные оппозиционеры, жаждут вырастить их. Они страстно верят, что их детей ждет великое предназначение. Только вот что беспокоит Синдию: странная реакция детей, когда она говорит им, что скоро они станут свободными, смогут вдохнуть живительный свежий воздух, увидеть солнечный свет, ощутить вкус, услышать звуки, познакомиться с другими людьми, научиться любить их. Тот внешний мир большой и добрый – вот о чем рассказывает она этим крохам в пластиковых капсулах. Не надо бояться, дети.

А теперь, выходит, планы опять изменились.

После недолгого хирургического вмешательства их поместят в новые, более удобные сосуды, им не придется вдохнуть ароматный запах трав на лугах Оканагона, испытать любовь родителей… Значит, опять искусственная среда. Значит, эти блистательные сознания так и не испытают радостей обладания собственным телом. Их научат питаться потоками света, поглощать органические молекулы прямо из воздуха, как это делает Джек Бестелесный.

Если, конечно, они научатся всему этому. Если доживут… «Господи!.. – Синдия словно пришла в себя. Она заплакала и стала молиться… – Господи, что я собираюсь сделать?! Господи, помоги… Всевышний, вразуми!.. »

Он уже вразумил, подумала Синдия. Уже подсказал, как ей поступить. Она будет по-прежнему присматривать за маленькими Ментальными человечками, снимать показания с мо ниторов, мысленно успокаивать их. Иначе всех людей – больших, маленьких, черных, белых, стройных, коренастых – ждет большая беда. Орды ужасных экзотиков придут и отнимут их свободу. Эти явятся, как их – крондаки, гии, симбиарии. И наконец, самые жуткие… Лилмики! Ментальный человек – наше единственное спасение, невзирая на то, кем или чем он может оказаться.

А может, Марк прав и бестелесные дети откажутся вернуться в привычные человеческие тела? И в этом случае человечество станет окончательно свободным? Или попадет из огня да в полымя? Из лап одних тиранов в лапы других?..

Что же будет со всеми остальными нормальными детишками, у которых блистательные способности находятся в латентном состоянии? Их тоже подвергнут энцефализации? И Хагена? И Клод?

Бригадир ночной смены специалистов Саския Апелдорн вышла из аппаратной, куда стекались все сведения о зародышах.

– Желаете ознакомиться со всеми данными, касающимися номера 427?

– Да, пожалуйста, – ответила Синдия. – Но сначала давайте посмотрим на этого маленького плутишку.

Они двинулись по проходу, отделявшему стеллажи с капсулами. Саския Апелдорн, почти такая же высокая, как и Синдия, была одета в белый халат, ее густые черные волосы были завязаны на затылке в тугой узел. Родом она была с датской планеты Бломендал, являлась гранд-мастером и, согласно списку, была одной из родительниц будущих Менталь ных младенцев. Знает ли она о предстоящей энцефализации? Как она отнесется к этому? Саския такая чувствительная. Помнится, две недели назад, когда случайно погибли одиннадцать зародышей, она так плакала… – Вот он, наш озорник, – сказала биолог.

Несчастный младенец был явно крупнее, чем все остальные.

Трубка, связывающая его с искусственной плацентой, оплела его ноги. Он энергично сосал большой пальчик на левой руке. Глаза у него были синевато-серые, открытые – несомненно, он наблюдал за ними. Зрачки двигались… Большая голова покрыта курчавыми черными волосиками.

Вот что еще поразило Синдию до глубины души – подбородок у него был точь-в-точь как у папочки.

Женщина даже зажмурилась – это уже было слишком! Как же она раньше не замечала сходства?

«Все, – сказала она себе, – хватит! Надо взять себя в руки».

Она обратилась к зародышу: Привет, наш маленький Конлан.

Привет, Синдия. Привет, Саския133 +134.

нескрываемое нетерпение гнев Синдия сказала: Что случилось, дорогой? Мы уволили учителя, теперь ты можешь спокойно спать.

Я не хочу спать я хочу на свет я хочу награду сейчас.

– Он уже получает двойную порцию глюкозы, – сказала Саския. – Своего рода взятка после того, как я подключила дополнительные электроды.

Ребенок сказал: Хочу награду сейчас. Больше награды. Он вытащил палец изо рта – точнее, пальчик сам выплыл из ротового отверстия, и неродившийся младенец принялся колотить ручками и ножками.

Он широко открытыми глазами, не моргая, смотрел на женщин. Обнаружив, что награды нет, Конлан схватился ручками за гибкую трубку и начал рвать ее, стараясь выдернуть из плаценты. В ту же секунду на экране монитора замигал сигнал тревоги. Младенец оставил в покое трубку, и сигнальная лампочка погасла.

Награду/ сказал ребенок. Сейчассейчассейчас!

– Какая-то странная вспышка раздражения, – задумалась Синдия. – Это что-то новенькое.

– Если мы пойдем у него на поводу и дадим ему сахар, то это только усилит отрицательный рефлекс.

Он станет вести себя еще более буйно, – сказала Саския.

– Это понятно, – согласилась Синдия. – Но каким образом он дошел до всего этого?

Биолог пожала плечами, потом обратилась к зародышу:

– А что, если мы устроим вам небольшую метавзбучку? А ну-ка, бай-бай!..

Конлан по-прежнему не мигая смотрел на них.

Кричать он был не в состоянии, но ярость потоком хлестала из его неродившейся еще душонки. У Синдии мурашки побежали по телу. Потом младенец вновь схватился за соединительную трубку, и все повторилась сначала.

Саския поспешила в аппаратную, чтобы запрограммировать ему успокоительный сон.

Синдия, оставшаяся возле стеллажа, долго и внимательно наблюдала, как младенец сначала расслабился, потом угасли волны гнева, и наконец он уснул.

Она задумалась. Что-то с этим ребенком было не так. Тем более ей следовало помочь ему. И всем этим несчастным – это слово твердо оформилось в сознании – детям. В любом случае надо сделать так, чтобы после победы мятежников подобные опыты больше никогда не ставились.

Далеко за полночь, когда Марк и Синдия наверху окончательно угомонились и потушили свет, Мадлен Ремилард вышла в зал, прошлась вдоль стеллажей… Свою работу она закончила еще несколько недель назад, когда зародыши сделали свой выбор. Они выбрали ее, как когда-то они, пять составляющих Гидры, выбрали Фурию. Те, кто отказался, погибли, но и того материала, что остался, было вполне достаточно.

Мадлен сказала: Вы – мои дети. Не ее! И не его!..

И сто три неродившихся младенца хором откликнулись: Мы любим тебя, Саския.

Вы всегда будете выполнять то, что я прикажу.

Да. И мы получим награду.

Это только часть программы обучения. Если вы будете понятливы, если будете слушаться меня, вы каждый день будете получать награду. Вы будете получать ее даже тогда, когда они изменят вас.

Да!

Вы видели, что случилось с детьми, которые не хотели слушаться?

Да… Я скоро уйду отсюда. Придут другие взрослые, они будут заботиться о вас, но они не будут так добры, как я. Поэтому вы должны повиноваться мне. Тогда будет мцого награды.

Да.

Когда я вернусь, я назову вам свое новое имя, и вы будете повиноваться мне. ТОЛЬКО МНЕ!

Да, Саския.

Мадлен Ремилард была довольна. Их выбор был упрятан в такие глубины бессознательного, что никто – ни их новые родители, ни наставники в специальной школе – не доберется до него. И значит, не сможет отменить. Придет время, и она вернется. Она соберет их всех, она отдаст команду. Не Ремилард. Не Фурия… Саския сказала: Вы хорошие дети. Теперь можете спать.

В этот момент отчаянно замигала красная лампочка. Это был сигнал тревоги. Женщина прошла вдоль рядов. Ага, опять этот смутьян Конлан. Но что это с ним? Ребенок плавал с широко открытыми глазами, однако на мониторе тянулась бесконечная зеленоватая полоса. Он все-таки выдернул гибкую трубку… Женщина спокойно выключила сигнал тревоги и направилась в аппаратную. Зачем беспокоить остальных детишек? Пусть сладко спят в своих теплых прозрачных колыбельках… Сектор 12: звезда 12-337- Планета 3-4 ан очьдмхиос 2082 года Тридивизионные дебаты закончились. Погасли голографические камеры, публика потянулась к выходу из студии. Участники дебатов, сидевшие за двумя поставленными под углом друг к другу столами, собрались возле маленькой кафедры, за которой находился посредник, который обеспечивал нормальный ход дискуссии. Им была Доротея Макдональд, Дирижер планеты.

– Я бы хотела поблагодарить всех участников, – очень официально сказала она. – Особенно вас, уважаемый Первый Магнат. Я знаю, какой у вас напряженный график работы. Спасибо за то, что вы не оставили нас без внимания. Каледония – маленькая планета.

– Я очень рад, что сумел выкроить денек, – ответил Гриан Каледония 21 – 22 июля 2082 года Поль.

– Даже если вам и вашим сторонникам сегодня устроили хорошую головомойку? – с ехидцей спросил Хироси Кодама.

Руслан Тереков, Маша Макгрегор-Гаврыс и Калем Сорли, Генеральный интендант Каледонии, довольно заулыбались. Лицо Дэви Макгрегора налилось краской, а участвовавший в дискуссии Фритизо-Пронтиналин с жалостью посмотрел на оппозиционеров.

Джек Ремилард, стоявший рядом с отцом, спокойно ответил Кодаме:

– Ну, до этого, думаю, дело не дошло, Хироси. Тем более и речи быть не может о вашей победе.

Неожиданно полтроянец произнес трагическим шепотом:

– Дело зашло слишком далеко… Слишком далеко… Мне казалось, что мое присутствие на дискуссии будет понято правильно, однако… Калем Сорли улыбнулся полтроянцу, напялившему какой-то пестрый пиджак и фиолетовые слаксы.

– А вы думали, Фреди, что здесь будут рассыпать любезности? Да и ничего такого не произошло. Теперь вы, надеюсь, поняли, что мы вовсе не призывали линчевать всех предста вителей экзотических рас. Это не наш путь. Особенно если учесть, что наша девчонка-Дирижер сама твердо поддерживает Содружество. Теперь вы убедились, как настроены наши жители, нравится это кому-то или нет.

Фритизо-Пронтиналин бросил вопросительный взгляд в сторону Доротеи, и та кивнула. Лицо ее было печально. Сорли, обращаясь к Полю, Джеку и Дэви, продолжал:

– Надеюсь, вы тоже поняли, что к чему? Ваши цирковые представления в защиту Содружества на национальных планетах не пройдут. Вы можете заморочить головы жителям Земли и других космополитических миров, но только не нам!

– Это мы посмотрим, – ответил Поль Ремилард.

Генеральный интендант Каледонии громко рассмеялся. Из аппаратной выскочила возбужденная женщина, руководитель студии.

– Больше девяноста процентов каледонцев следило за дебатами! – еще издали объявила она. – Это самая большая аудитория, какую нам когда либо удавалось собрать. Даже больше, чем на пресс конференции после диатремы… Не желаете немного закусить? Я знаю, что такое дебаты в открытом эфире. Это очень трудная работа. Сюда, пожалуйста.

– Спасибо, Эймили, – поблагодарила ее Доротея, – это очень кстати.

В зеленой гостиной на столах стояли закуски, чай, кофе, а также бутылки с местным белым вином.

Калем Сорли попрощался со всеми, сослался на важное голосование в местной Законодательной ассамблее и удалился. Гости принялись за еду.

Руслан Тереков тут же начал изучать этикетки на бутылках, потом сам разлил вино по фужерам и обнес всех, кто находился в гостиной. Отказались лишь Джек и Доротея, которые пили только воду. Наконец Тереков провозгласил – За скорое и удовлетворяющее обе стороны разрешение конфликта!

– Вот это правильно! – Поль Ремилард насмешливо улыбнулся. – Главное, удовлетворяющее обе стороны.

В течение всей дискуссии Тереков изводил Поля своими замечаниями и шуточками, которые, по видимому, очень нравились аудитории. Первый Магнат так и не смог раскусить этой тактики и вел себя как напыщенный вельможа, который сначала указывал на элементарные вещи и растолковывал их, а потом вдруг обиделся и надулся.

Все молча выпили. Тереков опрокинул фужер и тут же налил себе еще один.

Наконец профессор Макгрегор-Гаврыс обратилась к полтроянцу:

– Верно ли говорят, Фред, что Магнаты экзотики намереваются вынести вопрос о повторной церемонии принесения присяги на верность Содружеству? Ты что-нибудь слышал об этом?

– Да, но я бы не стал особо доверять подобным разговорам. По крайней мере, Амальгама Полтроя определенно будет голосовать против. Но если у нас не останется выбора… – Как это понять? – спросил Хироши Кодама.

Полтроянец осторожно ответил:

– Все будет зависеть от руководства оппозиции… Поль Ремилард был менее дипломатичен:

– Фред имеет в виду, что их поддержка Содружества будет зависеть от того, как поведет себя Марк.

– Вы считаете, что ваш старший сын будет еще долго упражняться в терпении и выдержке? – спросил Хироси.

– Как раз наоборот, – ответил Поль. – Я думаю, что в конце концов он взорвет ситуацию. – При этом Первый Магнат смотрел не на японца, а на своего обидчика Руслана Терекова.

Тот принял вызов и безмятежно улыбнулся. Тогда Поль сурово заявил:

– Недавно у меня возникло подозрение, что Марк поддержал воинственное крыло вашей партии и что эти безумцы начали запасать оружие – как обычное, так и основанное на использовании церебральных усилителей. Если эти сведения подтвердятся – а я думаю, что так оно и есть, – я сам поставлю вопрос о принесении повторной присяги на верность Содружеству.

– Будет ли это разумно, папа? – спросил Джек.

– Иного выхода нет!

– Значит, вы исключаете всякую возможность компромисса? – насторожился Руслан Тереков.

– Нет, – возразил Поль. – Просто нам необходимо подтолкнуть некоторых нерешительных Магнатов-людей, которые считают, что могут отсидеться в сторонке. Когда они увидят, что Марк и другие мятежники будут исключены из Консилиума, они наконец поймут, что Содружество не будет цацкаться с отступниками. Перед нашей цивилизацией стоит выбор: остаться членом галактической конфедерации или скатиться к допотопной экономике, где основным транспортным средством будет лошадь.

– Они не посмеют ввести карантин! – решительно заявила Маша Макгрегор-Гаврыс – Наши ученые куда сильнее их ученых!..

– Вы сами в это верите? – печально спросил Джек Бестелесный.

– Джек прав, – поддержал его полтроянец. – Какое то время земляне будут поддерживать нынешний уровень жизни, но так долго продолжаться не может.

Мне кажется, что отдельные лидеры оппозиции несколько ошибаются в оценке ситуации. И главное – в надежде на собственный потенциал.

– Ну, что касается потенциала, то директор Джон Ремилард является лучшим примером, подчеркивающим наши возмож ности.

– Я знаю, вы вооружаетесь, – сказал Поль Ремилард, обращаясь к Терекову.

– Докажите это. – Руслан поднял полный фужер и залпом выпил вино.

– Ну, пожалуйста! – всплеснул маленькими ручками полтроянец. – Вы, земляне, должны верить, что Содружество любит и уважает человеческую расу.

Амальгама Полтроя – единственное государство в Содружестве, которое высказывало сомнения перед самым началом интервенции, задуманной Верховным лилмиком. Только вы и мы в прошлом познали, что такое ужасы войны. Только у нас и у вас в генах сидит этот страшный бес агрессивности.

Неужели вы думаете, что мы бросились помогать человечеству, не просчитав заранее всех возможных последствий такого шага? Да, мы знаем, что у человечества великий потенциал, большое будущее, но разве разумно растрачивать этот потенциал на разрушение, на уничтожение того, что уже было построено в Галактике? Не лучше ли приложить все силы к утверждению правды и красоты? У вас не должно быть никаких иллюзий, на чьей стороне будет Полтроя, если встанет вопрос о сохранении Содружества. Мы любим человечество, но и свой дом нам дорог.

– Мы уходим, – тихо сказал Хироси Кодама.

Его все услышали.

Фред покачал головой:

– Вы никак не хотите понять. Или отказываетесь?..

– Фред хочет сказать, – пояснил Поль, – что в случае выхода из Содружества человечество может не рассчитывать на сохранение своего государства как межзвездной федерации. Нам еще придется решить, в какой форме мы будем взаимодействовать с Содружеством, так как мы сразу перейдем в разряд сотен других цивилизаций, которые еще не созрели до дня вступления в галактическую конфедерацию.

Сами понимаете, чем все это кончится – войной.

– Значит, будем воевать, – сказал Хироси. – Если Содружество посмеет аннулировать результаты Вторжения… Вы, экзотики, осознаете это?..

– Мы верим, что люди, сохранившие верность идеалам Содружества, не допустят этого.

– Я утверждаю, что вы накапливаете оружие! – решительно вступил в разговор Поль Ремилард. Его сознание начало излучать ледяную властность. – Я докажу это и представлю убедительные свидетельства, что в ваши планы входит намерение уничтожить или разрушить мирную конфедерацию галактических цивилизаций, которые помогли Земле и вывели человека к звездам. Этого я не могу допустить, и будьте уверены, я сделаю все, что в моих силах, чтобы этого не случилось.

Руслан Тереков осушил еще один полный фужер вина и решительно заявил:

– Думаю, на сегодня угроз достаточно. Я ухожу – Уже у порога, глядя поверх голов последовавших за ним единомышленников, он посмотрел прямо в глаза Полю и сказал: – До скорой встречи, Первый Магнат.

До отлета оставалось около трех часов, и Доротея предложила Полю, Дэви и Фреду погулять по новой Брумило-Эсп-ланад, построенной сразу после великого землетрясения.

Те согласились, но разговор не получался – слишком живы были впечатления от только что состоявшихся дебатов и последующей откровенной беседы. Вечер выдался прекрасный, теплый и спокойный, – большая редкость для Каледонии в это время года. Луна Ре Нуадх светила полным, ясным оком, золотистый свет ее отражался на водной глади – в этом месте море глубоко вдавалось в сушу. Несмотря на поздний час, масса суденышек сновала по заливу – все они были залиты светом сигнальных фонарей. Таковы были правила на этой планете, изобилующей туманами, грозами и землетрясениями. Навстречу им попадались редкие прохожие. Они проходили мимо, разве что кое-кто изредка здоровался с девчонкой и ее спутниками – воспитанная с детства деликатность не позво ляла им мешать незнакомым людям.

– Не желаете закусить? – предложила Доротея. – Потом можно посидеть и полюбоваться кораблями.

Тут есть небольшой паб, там очень вкусно готовят.

Дэви Макгрегрр вскинул голову:

– Уж не «Каути Шрум» ты имеешь в виду? Мне вчера, сразу после прилета, довелось побывать там.

Местечко действительно премиленькое. Прекрасно готовят грибы и подают солодовый напиток. Хорошая штука… – Я готов, – кивнул Поль Ремилард. – Хотя после сегодняшнего фиаско у меня должен был пропасть аппетит. Поганками мне теперь следует питаться. Или мухомором.

– Эти грибы на Кали не растут, – успокоила его Доротея. Все засмеялись, а Джек объяснил полтроянцу, который начал удивленно крутить головой, смысл шутки.

– Паб, в который мы идем, называется «Вкусные грибочки». У них, на Кали, этого добра видимо невидимо. Ну, а что такое грибочки, ты знаешь… – Грибы?.. – Фред не смог скрыть восхищения. – О, грибы!.. Это такое наслаждение!.. – Он даже зажмурился.

Теперь хохотали все – неудержимо, от души.

Кафе, в которое они заглянули, располагалось неподалеку от резиденции Дирижера планеты.

Улочка, где оно находилось, напоминала старый шотландский проулок, в целости и сохранности перенесенный за пятьсот тридцать три световых года от Земли. Где-то на задворках этой улочки возвышался трехсотэтажный, облитый лунным светом, напоминающий спичечный коробок стратоскреб.

Сам паб походил на древнюю таверну. Большой зал с низким потолком, отдельные кабины. Одну из таких кабин и заняли гости.

– Выглядит замечательно, – одобрил Поль Ремилард.

– Я же говорил, – подтвердил Дэви Макгрегор.

Хозяин паба, встретивший их у дверей, казалось, не понял, с кем имеет дело. Приняв заказ, он принес напитки – содовую для Доротеи и Джека, Полю и Дэви по двойному виски, Фреду какао-ликер в глиняной кружке. Потом на огромном подносе он приволок целую груду тарелок, без церемоний разгрузил их прямо так, как они стояли.

– Ешьте на здоровье, – сказал он и ушел.

– Приступим? – спросил Поль и взял в руки вилку и нож.

– Я всегда готов, – с готовностью откликнулся Джек.

– Момент, – сказала Доротея и подняла вверх указательный палец. – Кажется, я сегодня заслужила достойное угощение. Грибов я не ела с одиннадцати лет. Так что прошу следить за моими действиями.

Первым делом она сняла алмазную маску и сунула ее в сумку на поясе.

Поль, Дэви и Фред попытались удержать ее, но тут же замерли. За столиком воцарилась тишина.

Наконец Поль прошептал:

– Но у тебя совершенно нормальное лицо. Я думал… – Только по особым случаям, – объяснила Дирижер. – Только среди друзей… – Она улыбнулась и взяла в руки одну из бутылочек, которая стояла на столе. – Не обращайте внимания. Взгляните лучше вот сюда. Видите название? – Она показала соседям этикетку, на которой было написано «Елаб-рела». – Нет такого ребенка на Каледонии, который бы не играл с этими грибами. Здесь, в бутылочке, споры.

Вот что надо делать. – С этими словами она налила в чистую тарелку воды, потом сказала: – При-го-то виться… – и потрясла бу тылочку над водой. Оттуда посыпалась какая-то пыльца. – Это споры, – пояснила Доротея.

Все замерли. Споры – мельчайшие, вдруг ожившие соринки – задергались, забегали, начали набухать, прорастать… Через двадцать секунд в тарелке Доротеи красовался целый куст красивых, золотистых, с перепонками на шляпках грибов.

– Так… Теперь ножки отрываем, а шляпки мажем маслом и – ам! Очень вкусно. – Она даже зажмурилась от удовольствия.

Джек, Поль и Дэви последовали ее примеру, только полтроянец внезапно откинулся на спинку кресла.

Потом его щеки покрыл густой золотой румянец, и Фред ошеломленно принялся извиняться.

– Теперь понятно, почему лилмик прозвал тебя «Иллюзией». – Он почему-то заговорил шепотом. – Все это так реально, но стоит кому-либо поднапрячь дальновидящий взгляд… Я искренне прошу простить меня. Я не имел намерения… – Перестаньте, Фреди. – Доротея коснулась его пурпурной ручки и улыбнулась. – Не стоит извиняться.

Подавляющее большинство тех людей, с кем мне приходилось общаться, также пытались проникнуть под маску. Я уже устала бороться с этим, вот и прячу под маской иллюзию. Правда, бывают трудные моменты… Вот недавно мне довелось встретиться с группой школьников, у которых внезапно проснулись сверхчувственные способности. Так мало того, что они пытались заглянуть под маску, они еще и непроизвольно слились в метаобъединение… – Что ты городишь, девчонка? – грубо спросил Дэви. От удивления он едва не опрокинул тарелку с устрицами. – Ты, верно, решила подшутить над нами, стариками?

– Нет, – страстно повторила Доротея и намазала маслом еще одну шляпку.

Дэви развел руками.

– Ну, знаете!.. У нас на Земле было несколько вспышек пробуждения метаспособностей, но чтобы в провинции, в такой глуши… Поль Ремилард криво усмехнулся.

– Это теперь сплошь и рядом на всех планетах.

По совету Директората по политике мы пока придерживаем эти сведения. Не даем им широкой огласки.

Джек решил пояснить:

– Вполне логично ожидать, что дети оперантов – я имею в виду детей с латентными способностями – первыми испытали изменение фазы. В некоторых случаях отмечено не только пробуждение способностей, но и спонтанное слияние в мета-единство, которое напрямую выходило на Галактический Разум. Мы посоветовали не разглашать эти сведения из-за возможного недопонимания большей частью землян сути этого эффекта. Те, кто испытал это состояние, отмечают посетившее их чувство глубокого покоя, мира в душе, сверхчувственное осязание братских разумов.

Дело доходило до того, что иногда самопроизвольно складывались метаконцерты, даже с неосторожным извержением энергии… – Боже мой! – выдохнул Дэви. – Подумать только – дети, слившиеся в Единстве!.. Послушайте, а ведь это шанс приструнить Марка и других заговорщиков.

Если мы все дружно, как один?.. Если организуем один гигантский метаконцерт всех сознаний доброй воли?..

– Мы уже думали об этом, – уныло сказал Джек. – Вся трудность в том, что мы не можем сфокусировать энергию, разбросанную на таких огромных расстояниях. Слишком ве лика диффузия… Как собрать ее воедино? Я консультировался с некоторыми учеными-экзотиками, они заявили, что лилмик знает, как добиться общего слияния. Но Генеральные инспекторы сидят так высоко – станут ли они обсуждать со мной этот вопрос?

– Дорогие друзья, – несколько высокопарно начал Фред, – не следует возлагать надежды ни на кого, кроме самих себя. Полного метапсихического слияния симбиариям пришлось ждать несколько галактических тысячелетий, да и то даже сейчас они не полностью добились этого. Поэтому и в Содружество включены условно. Кто знает, сколько времени потребуется землянам для достижения этой новой фазы эволюции? Тем более, что никто не может сказать заранее, как и когда это произойдет. Пока нет никаких достоверных сведений, что кто-либо из взрослых испытал этот феномен.

– Два человека могут засвидетельствовать, что они испытали слияние с Единством, – возразила Доротея.

Джек кивком подтвердил ее слова.

Наступило молчание, все задумались над этими словами. Наконец Первый Магнат сказал:

– Давайте взглянем в лицо фактам. В настоящее время население Государства Земля составляет десять миллиардов шестьсот миллионов человек.

Теоретически – достаточно, чтобы мы слились в едином сознании. Но эта цифра – пороговая, она просто подсказывает, что это может случиться.

Совсем не обязательно, что так и будет. Точное число людей никто не может подсчитать. Как заметил Фред, актуализация Единства для данной конкретной расы зависит от многих причин и непонятно, сколько времени займет этот процесс.

– Или, – добавил полтроянец138, – это может произойти мгновенно. Как то случилось с нашим полтроянским Сознанием! В наших легендах говорится, что какой-то древний герой испытал момент озарения, открывшего ему путь к Галактическому Сознанию. Тогда и случилось чудесное слияние пусть еще немногих познавших благородный путь. Они первыми вышли из царства зверей к царству разума. Их подвиг не забылся, со временем все больше и больше полтроянцев вливалось в единое сознание, и оно ширилось, крепло, пока не вобрало в себя весь наш мир. Это случилось два галактических года назад.

– Я приложу все силы, чтобы досконально изучить этот вопрос, – сказал Джек. – К сожалению, у меня нет никаких твердых свидетельств, кроме мистического опыта и легенд. Алмазик и я из кожи вон лезем, чтобы решить эту задачу в практическом плане. Мы соблюдаем осторожность, и я очень прошу вас – ни слова о том, что услышите.

в голосе его слышалось едва сдерживаемое волнение Поль и Дэви пробормотали в ответ что-то невразумительное, а Фреди взял за руки Доротею и Джека. Его рубиновые глаза наполнились слезами.

– Клянусь Великой Сущностью, что вверяю вам свою силу и мощь. Ради святого дела… Конечно, я сохраню вашу тайну, но вот за что мое вам глубокое почтение – за доверие. В последние годы… – Он неожиданно махнул рукой и занялся приготовлением блюда из быстрорастущих грибов.

Скорбь волной окатила присутствующих. Все напряжение борьбы двух фракций, на которые разделились люди, сказалось и на экзотиках. Только в эту минуту руководители Земли почувствовали, какое отчаяние должны были испытывать эти разумные существа, от всего сердца поделившиеся с ними своими достижениями и теперь со страхом за собственный дом ожидавшие исхода противостояния.

– Успокойся, Фреди. Мы тоже испытываем что-то подобное, тоже порой впадаем в отчаяние, – утешила его Доротея.

– Если бы только у нас было побольше времени, – с неожиданной злобой пожаловался Поль. – Если бы не Марк возглавил их движение! Ну, была бы у нас партия консерваторов, рассудительных, живущих традициями людей, которые понимали бы, к чему может привести вооруженная конфронтация. Я им постоянно твержу об этом, но меня никто не слушает:

Ладно меня – я у них хожу под ярлыком прислужника дьявола. Но они не признают ни Джека, ни любого другого сторонника Единства.

В глазах Дэви Макгрегора появился странный блеск.

– Надеюсь, меня они послушают!

Сидящие за столом с некоторым недоумением уставились на Дирижера Земли.

– А что! – с неожиданной страстностью воскликнул Фред. – Это может сработать. В отличие от всех нас Дэви в глазах общественности не является твердым сторонником Единства. Его участие в дебатах многих удивило… – Я сделал это ради моей Шотландии! – чуть высокопарно заявил Макгрегор.

Все рассмеялись. Потом Поль, обращаясь к Дэви, быстро заговорил:

– Следующее заседание Консилиума по земному летосчислению состоится в феврале. За это время тебе следует встретиться со всеми ведущими политиками из лагеря оппозиции и попытаться убедить их, что худой мир лучше доброй ссоры.

Также стоило бы поработать с теми Магнатами, кто еще не определился. Конечно, это отвлечет тебя от обязанностей Председателя администрации… – У меня замечательная заместительница, Ези Даматура. И вообще, я бы сделал это и без твоей указки, господин Первый Магнат. – Тут он грозно глянул на Джека и добавил: – Или твоих знаменитых родственников.

– Тогда вперед, – скрывая смущение под некоторой игривостью, объявил Поль. – Обхаживай этих мятежных идиотов, используй свой велеречивый шотландский язычок. Однако постоянно держи в памяти, что среди Ремилардов есть один такой, с которым я всю жизнь не мог справиться. Смотри не подставь ему спину.

Когда ужин закончился, Первый Магнат и его полтроянский друг решили пройтись пешком до причала, откуда стартовали орбитальные челноки.

Они попрощались с Доротеей, Джеком и Дэви Макгрегором, которому надо было вернуться в отель, вышли на узкую освещенную улицу и двинулись вдоль темных витрин маленьких магазинчиков.

– Надеюсь, что Дэви Макгрегор добьется успеха, – сказал Фред. – А может, уже поздно. Если бы он согласился возглавить Директорат по Единству, когда ты ему предложил, дело могло повернуться по другому. Я не хочу бросать тень на твою сестру Анн, но она, на мой взгляд, переусердствовала в обличении мятежников. Все-таки надо уметь сглаживать углы.

– Ее не переделаешь, – вздохнул Поль, потом загадочно добавил: – Порази врагов своих в чресла и не обращай внимания на умиротворителей… Дэви недавно признался, что несколько месяцев назад Корделия Варшава тоже понуждала eго возглавить этот Директорат. Почему-то они решили, что в душе Дэви давно с ними. Конечно, Дэви послал ее куда подальше. Какой он мятежник! Просто человек, который видит смысл жизни в исполнении долга.

Да, он не скрывал своих сомнений в отношении Содружества и будущего Единства. К счастью, как только Марк встал во главе движения, Макгрегор сразу протрезвел. Вообще мой сын производит странное впечатление на публику – за ним либо идут до конца, либо страстно его ненавидят.

– Надеюсь, – глаза маленького полтроянца тревожно блеснули, – вы не думаете, что Марк и в самом деле способен покуситься на жизнь Дэви?

– Может, я и преувеличиваю… Конечно, на физическое насилие вряд ли они решатся. Престиж нашего Дирижера достаточно высок – даже среди мятежников. Бог знает, почему Дэви куда более популярен, чем я! И все равно я не верю, что он способен остановить оппозиционеров – неужели те, кто начал складировать оружие и вооружать звездолеты, вот так возьмут и сдадут его? Кроме того, стоит только Дэви публично поддержать запрет Магистрата на дальнейшие исследования по теме Ментального человека, он такого дьявола разбудит… Слышал, как ловко вывернулся Марк – мол, экзотики запретили дальнейшие работы из зависти. Вы, мол, боитесь, как бы люди не взяли над вами верх.

– У нас были совершенно другие основания, – Фред страстно принялся убеждать друга, – мы имели в виду этические нормы. Уж это ваши люди должны были понять?!

– Ага, понять, – криво усмехнулся Поль. – Попробуйте объяснить насчет этических сомнений семье слабых оперантов, когда они вовсю размечтались вырастить ребенка – блистательного Магната. Хорошо, что никто не знает, куда крондаки упрятали весь исходный материал. И упрятали ли они то, что надо? Марк не дурак – возможно, все эти оплодотворенные клетки давным-давно созревают в утробах счастливых матерей.

В этом случае, согласно положениям Семейного кодекса – смотри раздел «Воспроизведение потомства», – официальные органы Содружества ничего не могут поделать, пока дети не появятся на свет. Чертов Марк! Как он только сообразил выдвинуть этого Ментального человека на передний план!.. Ловко сработано!

Заговорившись, Поль не заметил, что маленький, ростом с семилетнего ребенка полтроянец совсем отстал и с трудом пытался догнать широко шагавшего рослого Первого Магната.

– Мой друг, послушайте, Поль! – едва смог выкрикнуть Фред. Нельзя ли идти помедленнее? Сил больше нет Поль извинился и;

предложил немного передохнуть;

Они остановились около небольшого магазина, торгующего электроволынками.

Отдышавшись, Фред посетовал:

– Как я покажусь на Орбе? Как представлю отчет?.. Какой позор!.. Мы никого здесь не смогли переубедить.

Первый Магнат фыркнул.

– Ты, как я полагаю, так ничего и не понял.

Дело зашло слишком далеко. Я уже подумываю о том, не обратиться ли к Верховному лилмику с предложением использовать оружие.

– Ты что! – воскликнул полтроянец. – Это означает, Содружество начнет вооружаться?..

– У нас уже нет выбора. Как нам удастся разоружить мятежников, если Дэви Макгрегор провалится?

В крайнем случае нам придется организовать метаконцерт, но и на него оппозиционеры найдут управу. Я все больше опасаюсь ментального лазера.

Что ты сможешь противопоставить нескольким сотням гранд-мастеров, объединенных в единую конфигурацию и вооруженных церебральным генератором 60QX? Чем мы станем для них – мы, вы, экзотики? Мишенями?..

– Если они посмеют атаковать нас, мы должны создать один грандиозный метаконцерт. В центре конфигурации – крондаки как наиболее сильная в метасотворительном режиме раса. Я полагаю, нашей общей энергии будет достаточно, чтобы выстроить непробиваемый защитный экран. Ты должен понять, что наша тактика не может быть агрессивной.

Изначально не может!.. Наша мораль запрещает наносить вред разумным существам, кем бы они ни были.

– Никогда еще подобная стратегия не приносила успеха. Но даже если и так – все равно я должен обратиться к лилмику и попросить его принять превентивные меры. Мы больше не можем ждать! Вот что непонятно: почему сам Верховный лилмик самоустранился? Ему что, наплевать на Содружество? Он что, не видит опасности?..

– Не знаю, – вздохнул Фред. – Мы можем отправиться дальше, я чувствую себя лучше. До челнока, который должен доставить нас в космопорт Киллекранки, осталось меньше часа.

В этот момент перед ними внезапно появился мужчина. Поль Ремилард удивился:

– Тереков? Что вы здесь делаете?

– Поджидаю тебя, сынок, – сказала Фурия. – Иди ка сюда… – Ты… не Руслан Тереков? – Поль почувствовал, как его стиснула ментальная рука. Всего! Так что и пошевелиться не было возможности. Он был вынужден повиноваться – эта невидимая рука выдвинула его вперед. Полтроянца просто парализовало от удивления. – Кто же ты?

– Я – тот, кого вы собрались погубить. Ты и другие дети… Помнишь, на Рождество?

Убийца вытянул руку и коснулся кончиками пальцев макушки Первого Магната. По телу Поля пробежала конвульсия, потом его стало бить как в лихорадке. Он непроизвольно вскрикнул и ощутил запах жженых волос и кожи. Над головой его вспыхнула зеленая корона. Фурия взяла его за руки, притянула к себе – так и замерла. Время впитать его жизненную силу еще не пришло.

Поль еще мог кое-что соображать. Зрение пока не изменило ему – тогда он и заметил странное превращение, случившееся с Русланом Терековым.

Его больше не было – перед Полем стоял Дени Ремилард.

Но это не был Дени Ремилард!

Поль еще был в состоянии говорить. Он спросил:

– Папа? Нет, это не ты. Ты умер… – Ты один из тех, кто поднял на меня руку, сынок, – ответила Фурия. – Я не могу позволить тебе нарушить мои планы – и планы моих питомцев… – Марк? – воскликнул Поль. – Теперь он новая Гидра?

– К сожалению, нет. Он пока сам по себе – но это недолго будет продолжаться. Я нуждаюсь в нем, как и он нуждается во мне. Его мятежники проложат путь к моему будущему Второму Содружеству. И к собственной смерти… Фурия засмеялась – звонко, благодушно.

Поль задергался, напряг все свои силы, чтобы высвободиться из тисков. На какое-то мгновение ему это удалось, и он метнул в Фурию огненный шар. Та в ответ залилась еще веселее:

– Ты не в состоянии не то чтобы погубить – даже причинить мне вред! У тебя силенок не хватит. Никто из оперантов не может поднять руку на родного отца. Тебе бы следовало знать об этом. И всем вам – тогда, в рождественский вечерок. Вы хотели уничтожить меня? Ну, и чего вы добились? Я теперь стал полноценной сущностью, единой и неделимой. А теперь ты первый заплатишь по долгам… Вдруг Фурия завыла. Протяжно, тоскливо… Какой-то крошечный, как призрак гнома, человечек метнулся из-за спины Фурии и вцепился в монстра, принявшего образ Дени. Однако плоть его была материальна, и в следующее мгновение кровь хлынула из руки и разодранной груди Фурии. Фред выпустил когти. Кровь его предков, самых страшных хищников Элириона, родины расы полтроя, заиграла в нем. Он успел ударить еще раз – по лицу и глазам.

Фурия рухнула на асфальт, забилась в судорогах.

Существо, рожденное озлобленным сознанием, оно всегда пользовалось ментальной силой и предположить не могло, что физическое воздействие тоже может быть так опасно. Теперь вопрос стоял о жизни и смерти – полтроянец продолжал рвать его плоть. Боль леденила мысли. Наконец Фурия извернулась и схватила Фреда за шею. Чуть сжала руки – хребет, тоньше, чем у ребенка, тут же хрустнул.

Зеленый свет, лучами вылетевший из глаз Фурии, озарил голову Фреда. Расплавил, испарил… Монстр высосал его жизненную силу и отбросил в сторону пустую оболочку.

– Маленький ублюдок!.. – прошипел он и принялся зализывать страшные рваные раны на руке. Хватку, с помощью которой он держал в оцепенении Поля, пришлось ослабить. Следовало использовать целительную силу на самолечение. Фурия сделала шаг назад, неожиданно споткнулась и вдруг издала дикий, звериный вопль. Невидимая рука сжала монстра, да так, что он шелохнуться не мог. В глазах горел голубой огонь, рот перекосило – крик неожиданно стих, но гримаса ужаса и трясущиеся губы выдавали животный страх, который овладел чудовищем.

Поль, как завороженный, наблюдал за этой сценой.

– Поль, сынок! – вновь раздался голос Дени. Голос нас тоящего, живого Дени… Первый Магнат покачнулся и без чувств рухнул на тротуар. Все остальное он воспринимал смутно, через какую-то обессиливающую дымку. Отец, склонившийся перед ним на коленях и пытающийся поднять его. Край пропасти, бездонной, жуткой, куда его неумолимо влекло. Потом нестерпимая боль. Выворачивающая внутренности наизнанку, сжигающая мысли… Следом вполне разумная, зрелая мысль, что он свободен от крепких объятий Фурии.

– Папа, – напрягая все силы, выговорил он. – На этот раз это ты?

– Да. Хвала Иисусу, это я. – Слезы потоком бежали по его странно разрисованному лицу. Нет, это не рисунок, это раны, страшные, рваные раны. Слезы смешивались с кровью. – Он вернется! – закричал Дени. – Этот злодей!.. Скажи, как с ним справиться?

Ради Бога, как с ним… Ужас смешался в сердце Поля с жалостью, голова закружилась. Он подавил мгновенно подступившую тошноту и даже собрался с силами и выкрикнул мгновенно найденный ответ:

– Роджи! Ступай к Роджи… Тут его глаза закрылись, дыхание стало затрудненным, прерывистым.

Роджи?!

Фурия резко вскочила на ноги. С большим напряжением чудовище смогло восстановить свои метафункции. Раны на щеках, лбу и руках затянулись.

Оно глянуло на два тела, распростертые перед ним. С ублюдком-экзотиком было покончено, теперь пришла очередь Поля.

Но сможет ли он с ним справиться?

Позволит ли ему Дени?

Что, если он снова вернется и овладеет новым телом? Куда тогда деваться ей, Фурии?

Неподалеку завыли полицейские сирены. Черт, этот проклятый Поль успел вскрикнуть. Конечно, Джек и его женушка услышали его. Полиция, сильные операнты-медики уже мчатся сюда – возможно, и сама блистательная парочка. Времени на эксперименты нет. Если вдруг этот проклятый Дени сумеет вновь вернуться и захватить контроль над телом, копы смогут захватить плоть этого идиота Терекова. Нет, этого допустить никак нельзя.

Фурия знала, что личина Терекова всегда была компромиссным решением. Поль узнал ее, однако сознание Первого Магната было страшно травмировано в тот момент, когда она начала откачку жизненной энергии через чакру. Лечение может занять месяцы. Генеральный интендант Астрахани пока может считать себя в безопасности. Пока!..

Фурия еще успела нанести несколько внутренних травм сознанию Поля, уничтожить все пятна крови – даже из-под когтей погибшего полтроянца выковыряла, затем дальнодей-ствующим взглядом нашла свободную кабину в туалете на космодроме Киллекранки и, используя ипсилон-поле, переметнулась туда.

Ясное вечернее небо над столицей оказалось желанной находкой для тяжелых дождевых туч, и ночью на город опять обрушился ливень – обычное на Каледонии явление. Гудело и хлестало где-то внизу, а здесь, на одном из последних этажей административного стратоскреба, в широкие, во всю стену, окна тупо пялилась влажная облачная взвесь. Даже подсвеченная изнутри, она казалась непроницаемой – свет едва шевелил эту буро коричневую волнующуюся массу. Эта непроглядность всегда навевала на Дирижера планеты задумчивую печаль – светлую успокаивающую.

В такие минуты ей казалось, что она одна бодрствует на свете, а Нью-Глазго спит, убаюканный грохотом дождя, шумом воды, потоками стекающей в залив, частыми в такую погоду гудками кораблей. Она одна на часах – бдительная, уверенная в себе.

Единственная, кто осознает неумолимо надвигающуюся опасность. Поэтому, наверное, и на сердце так тревожно, а ведь она любила время дождей. Ей тогда лучше думалось и мечталось… О Кали, беззвучно всхлипнула она, что с тобой станет? Что, если Содружество решит вернуть человечество в границы Солнечной системы? Что, если нам придется оставить тебя? Где нас разместят?

На высушенном до звона холодом Марсе? Или сунут в первобытную печь Венеры? Или, что совсем худо, разместят на искусственных спутниках вокруг Земли?.. Что с нами будет? Сохранимся ли мы как народ?

На ней тоже лежит часть вины за то, что эти горлопаны-мятежники взяли верх на ее родине.

Вот чем обернулись твои колебания по поводу Содружества и Единства, твой либерализм по отношению к отцу и к той фабрике оружия, обнаруженной на ББ. Сколько можно сглаживать углы? Сколько раз она спускала наглому Калему Сорли его выходки! Тоже мне, Председатель Законодательного собрания! Главарь черни, голос самой тупой части обывателей.

Большие дебаты, которые она организовала на родной планете, с треском провалились. Хуже того, она сама предоставила трибуну оппозиции. И на их демагогические и зажигательные речи сердцами откликнулось большинтсво населения Каледонии!..

Неужели все разом потеряли голову, неужели их не смогли вразумить объяснения маленького, замечательного, золотой души человека – да, человека! – Фритизо-Пронтиналина? Бедный Фред, какая жестокая расплата! Она сама пригласила их сюда. Уже через несколько часов вся Галактика узнает, что на Каледонии мятежники посмели поднять руку на Первого Магната и члена Консилиума от Полтрои.

Позади мягко щелкнула закрывшаяся дверь. Она обернулась, это пришел Джек. Вид у него был совершенно обычный, человеческий, а ведь он целых восемь часов без отдыха метался по планете. Другой давно бы с ног свалился.

– Что с отцом? – спросила она, когда муж поцеловал ее в лоб.

– Врачи против регенерационного автоклава.

Амбулаторное лечение и длительные сеансы целительства должны восстановить его. Со временем… – Слава Богу! Лечить будут в Старом Свете? – она указала Джеку на два легких кресла.

Они сели.

– Я сам перевезу его на Землю, когда будет можно. Я хотел бы сам поучаствовать в курсе метацелительства, но это невозможно. Тем более что правительственный госпиталь готов пригласить лучших в этой области врачей, Евгению Соловьеву и Яану Сависаар. Если папу можно излечить, то эти двое справятся куда лучше.

– Если?.. – Доротея резко взглянула на него из-под алмазной маски.

– Это не было покушение какого-то одиночки фанатика или группы хулиганов. У него повреждены внутренние цепи в мозгу. Знаешь, так обычно режут жертвы преступники-операнты. Полоснут мысленно по нейронам… – Значит, это ОНА?..

– Боюсь, что так, – кивнул Джек. – Оставшаяся в одиночестве Гидра не смогла бы справиться с двумя такими мастерами. Только Фурия может отважиться безнаказанно атаковать своего сына.

– Ты обыскал планету?

– Да. На это хватило двух часов, на Кали проживает не так уж много народу. Мы вместе с Дэви Макгрегором образовали метаконцерт… Никаких признаков ее присутствия! Однако на этот раз у нас есть кое-что. Фурия не могла не оставить следов. И прошло не больше двух часов. Из Киллекранки за этот период стартовало двенадцать звездолетов. Галактический Магистрат уже проверяет всех пассажиров. Всех их берут под наблюдение.

– Много работы… – Это пустяки. Я лично подозреваю троих: Хироси Кодаму, Машу Макгрегор-Гаврыс и Руслана Терекова.

Они все оставили Каледонию в это время.

– Понятно… Я понимаю, к чему ты клонишь, – все трое были в телестудии, потом в зеленой гостиной, где отец обмолвился насчет клятвы на верность.

Факт, что Фурия крайне заинтересована в обострении ситуации и поддержке оппозиционного движения.

Ей было необходимо любым способом остановить Поля. Бедный Фред пострадал как свидетель. Да, дорогой, это имеет смысл. Никакой одиночка, никакая банда с ними двоими не справилась бы… Только блистательный оперант, а если мы его не знаем, значит, это может быть только Фурия. Итак, время у нас есть, мотив тоже… – Есть один вопрос, – потянувшись и рассматривая потолок, сказал Джек. – Почему же Поль остался в живых? Почему Фурия не покончила с ним?..

– Ответ напрашивается сам собой: Это из-за Дени.

– Черт! Конечно!.. – Джек даже подпрыгнул от возбуждения. – Как же я не подумал об этом?.. Стресс вызвал пробуж дение второй стороны структуры Дени/Фурии. Об этом же и Роджи говорил… Две стороны натуры находятся в бескомпромиссной борьбе. Не на жизнь, а на смерть… Большую часть времени телом владеет Фурия, но сдержать свою вторую ипо стась она порой не в состоянии. Бог знает как, но Дени иногда вырывается на волю.

– В этом случае Фурия попадает в критическую ситуацию. Она оказывается на грани разложения.

– Возможно. Если наше рассуждение верно, у нас появляется шанс схватить монстра в тот момент, когда он практически незащищен. Вот что еще меня тревожит: во время дис куссии и потом, в гостиной, я ничего не почувствовал.

– Я тоже, – согласилась Доротея. – Но это ни о чем не говорит. Если один из этих людей Фурия, мы бы все равно не смогли догадаться об этом. При ее-то способностях… Надо смотреть правде в глаза.

Мы должны действовать не спеша, обкладывать ее со всех сторон. С Машей вообще проблем не будет – ее мы скрутим в один момент, но вот эти двое – Кодама и Тереков… Это очень сильные операнты. Фурия должна была выжечь личность того, в ком поселилась, а это значит, что и поведение его должно было измениться. Вот еще одна зацепка – надо тщательно изучить, не было ли необъяснимого психологического перелома в поведении каждого из них… – Все это я уже продумал. Главное, не спугнуть Фурию. Стоит ей почуять опасность, и она переметнется в новое тело, а мы вернемся в исходную точку.

– Милый! – Доротея встала, потянула за руки Джека, подняла его.

– Алмазик ты мой! Как я не хочу расставаться с тобой… Работали бы мы вместе… – Ты знаешь, я не могу оставить Кали. Я не могу позволить Калему Сорли взять верх и довести планету до самоубийства. Я уже продумала план новой пропагандистской кампании – очень соблазнительно использовать с этой целью детишек, у которых внезапно проснулись сверхчувственные способности.


– Это очень интересная идея. Обязательно доложу о ней на Орбе.

Они крепко обнялись. Вода стекала по оконному стеклу. Он поцеловал ее в волосы.

– Здесь нет никого на этаже? – шепнул Джек.

– Ниал Аберкромби приходит в половине восьмого.

Остальные служащие в восемь.

– Тогда у нас есть время заняться работой особого рода? Не так ли, Дирижер Каледонии?..

– Исключительно полезной работой, – добавила она. – Которую в этом кабинете никогда не исполняли.

Мановением руки она смыла прилипший к оконному стеклу туман, и за окном распахнулась просторная поляна в залитом солнцем лесу. Над лесом – голубые горы… Сам кабинет внезапно словно задрожал и изменился, стены теперь были обшиты досками, потолок подперт двумя полирован ными столбами из мореного дуба. Исчезла прежняя обста новка – теперь они находились в своем летнем домике, построенном в долине неподалеку от Нью Глазго. В углу хижины горел камин – огонь сам собой вспыхнул в закопченной нише, в пламя нырнули две заранее приготовленные чурки.

… Когда он уже совсем был готов лечь, Доротея вдруг засмущалась, отвела лицо в сторону и прошептала:

– Знаешь, как я хочу?

Джек улыбнулся.

– Как?

– Совсем по-другому. Давай попробуем так, как, по мнению народа, мы этим занимаемся… Ну, как Джек Бестелесный делает это со своей женой. Ну, я хочу… с мозгом.

Джек не выдержал и громко расхохотался.

– Почему бы и нет! – воскликнул он, и в следующее мгновение его обнаженное тело растворилось в воздухе. Яркое сияние, живое воплощение сотворительной силы обняло ее всю – они, слившись, превратились как бы в гигантский драгоценный камень, под полированной поверхностью которого переливались и сливались огненные вихри и блики… Когда она очнулась, Джек уже был одет. Кабинет стал кабинетом. За окном по-прежнему висел бурый туман, потоки воды, извиваясь, текли по стеклу.

Казалось, время остановилось. Джек стоял у окна и смотрел на дождь. Он не смел мысленно прикасаться к воде – пусть бежит свободно, до самого фундамента, до самой земли. Пусть прольется на почву и родит цветы.

– Боже мой, – тихо прошептала Доротея. – Так намного приятней… Джек повернулся к ней и улыбнулся.

– Если хочешь знать, я в самый решающий момент совсем обессилел. Такого со мной никогда не бывало.

Знаешь что, Алмазик?

– Что?

– Спасибо… – Он подошел и сел на край кушетки, где лежала жена. – Знаешь, мне в голову пришла замечательная идея… Сектор 12: звезда 12-340- Планета 2 мазама 2082 года Разлом в планетарной коре, проходивший под самой резиденцией Дирижера Оканагона, был не единственным, привлекавшим пристальное внимание местных сейсмологов. Он располагался на глубине в сто десять километров от поверхности и в течение тридцати тысяч местных лет оставался в неподвижности. И то, что кора пришла в движение в ту самую ночь, когда мятежники собрались на совещание, кое-кому мог ло показаться весьма символичным намеком. Или предупреж дением… А могло и не показаться, потому что землетрясения – явление вполне обычное на Оканагоне, и это ничем, собственно, не отличалось от того, что случилось в прошлом месяце или полгода назад. Средняя по местным меркам катастрофа, 5, 9 балла по шкале Рихтера. Скорость перемещения пика активности 11, Неспелем Оканагон 27 октября 2082 года 2 сантиметра в секунду. Дом Патриции Кастелайн был способен выдержать куда более серьезные толчки.

Большая часть мебели была привинчена к полу или стенам. Разве что колыхнулись шторы, язычки горящих свечей чуть дрогнули, разбилось несколько фужеров и в буфете съехали к бортику сервизные тарелки.

Патриция тут же успокоила гостей, принялась уверять, что ничего страшного не случилось. Они на Оканагоне привыкли к этому. Гости поспешили успокоить хозяйку, чтобы она не волновалась.

Никакого беспокойства, никаких неудобств… Вот только пролилось вино и две-три тарелки с закусками упали на пол. Нет-нет, никто не собирается домой… Всем нам известно, что такое Оканагон… Через несколько минут гости заговорили о том, что волновало их больше всего, – о предстоящем выступлении.

Вот только Генеральному интенданту Астрахани не повезло. Он вместе со своей помощницей Людмилой и тремя высшими офицерами Двенадцатого флота расположился на террасе. В момент подземного толчка Тереков не сумел удержать равновесие и повалился на пол. При этом он ударился бровью о каменный выступ перил. Теперь у него на лице выступила кровь. Он, отдышавшись, смахнул ее и всем, обеспокоенным его здоровьем, ответил, что это пустяки. Потом он продолжал:

– На чем мы остановились? Ах да… Я говорил, что прежде, чем мир встанет с ног на голову, – трое офицеров как по команде засмеялись, – вы можете рассчитывать на полное взаимопонимание с моей стороны. Как только экипажи прибудут на Астрахань – к сожалению, это будут очень малочисленные команды, скорее костяки, – мы сразу приступим к обучению. Оружие на кораблях уже установлено. Все в полной готовности. Вот только провести полномасштабные боевые маневры мы не в состоянии.

Здесь он что-то добавил по-русски – шепотом, неразборчиво. Аржанова с тревогой глянула на него, но ничего не сказала.

– Если вам нехорошо, можете оставить нас, – предупредительно сказал Оуэн Бланшар и обменялся короткими фразами на мысленном коде со своими офицерами. – Заместитель начальника оперативного отдела Уолтер Саастамойнен будет принимать корабли и подготовит их.

– Можете сказать мне, где вы намерены их спрятать? – поинтересовался Тереков.

– В одном из отдаленных и незаселенных уголков свободного пространства, – ответил Саастамойнен. – Там, где их не смогут отыскать ищейки Содружества.

Саастамойнен улыбнулся.

– Ну, а если поточнее?

– Вполне возможно, – вступил в разговор Бланшар, – что эти транспортники могут и не понадобиться. С точки зрения разработанной нами стратегии эта флотилия представляет собой тактический резерв, который можно будет использовать в том случае, если Содружество решит вооружить Тринадцатый и Четырнадцатый флоты и объявит карантин Земле. Поэтому мы не спускаем глаз с Элизиума и Ассавомпсета.

– Понятно. – Руслан Тереков вновь коснулся носовым платком разбитой брови. С помощью метацелительной силы он уже успел затянуть ранку засохшей коркой, однако по-прежнему был пепельно бледен. – Значит, вы считаете, что роль ударного кулака будет осуществлять ваш Двенадцатый флот, вооруженный оперантами с ЦГ и рентгеновскими лазе рами.

– Простите, Генеральный интендант;

– уважительно ответил Бланшар, – я не имею права обсуждать эту тему. Пока не имею… Скоро Марк сам известит вас – когда решит, что час пробил. Все, что вам надо сделать, – это полностью замаскировать отправку кораблей к новому месту назначения. Чтобы никто об этом не узнал.

– Конечно! – горячо воскликнул Тереков. – Это сейчас самое главное.

– Все уже продумано, – вмешалась Аржанова. – Когда корабли начнут стартовать, на нашем светиле случится мощная вспышка, которая временно выведет из строя все находящиеся на орбите следящие системы. Наземные сканеры почему-то окажутся отключенными из-за профилактического ремонта. Главное – незаметно увести корабли в серое лимбо. Я уже провела ряд мероприятий, чтобы компьютеры отметили вспышку на нашем Солнце.

– Отлично, – ответил Бланшар. – Уолтер и члены экипажей прибудут на Астрахань в течение десяти дней.

Аржанова вежливо улыбнулась Саастамойнену:

– Сожалею, что не смогу показать вам наши достоприме чательности. У нас есть что посмотреть.

Встретим мы вас тепло, окажем всяческое содействие. По возможности… А теперь, господа, прошу простить: Генеральный интендант нуждается в коротком отдыхе.

Аржанова взяла Руслана под руку и под заботливые предложения помощи и сочувственные возгласы увела Терекова в глубь сада, окружавшего резиденцию Дирижера.

– Странно, – пожал плечами Бланшар, – почему она вдруг закрылась от нас защитным экраном?

Возможно, этот старый дебошир на самом деле сильно расшибся?

– Он какой-то странный, – ответил Рагнар. – Скользкий как рыба. Арки О'Малей настаивает, чтобы эта операция с транспортными звездолетами была проведена как можно скорее, но что-то меня тревожит. Стоит пообщаться с этими двумя, и меня начинает разбирать кру-упное сомнение… – Марка тоже, – кивнул главнокомандующий. – Вот почему Тереков ни в коем случае не должен знать, где будет базироваться эта эскадра.

Ты должен заправиться! Слышишь, ты должен ПОЕСТЬ еще до того, как мы уйдем отсюда.

Все будет нормально. Не паникуй! Я чувствую себя вполне прилично. Ранка почти зажила. ЖРАТВА может подождать… Ты какой-то не такой, я очень тревожусь… ПОМОЛЧИ!

Что, дурное предчувствие? О дражайшая Фурия, позволь, я заберу тебя отсюда! Позволь мне поохотиться для тебя… Нет! И не называй меня дражайшей!.. Это я могу тебя так называть, а мы с тобой пока не на равной ноге… любимая Гидра. Как ты не понимаешь, я не могу уйти с вечеринки, пока не поговорю с Марком насчет кое-каких стратегических вопросов.

Эти чертовы дознаватели-крондаки прицепились ко мне, как колючки. Хорошо, что хоть сопровождать меня на Оканагон они не отважились. Побаиваются, гады, Кастелайн. Мне… надо… чтобы моя встреча с Марком произошла неожиданно. Как бы невзначай… Чтобы ему в голову не пришло воспользоваться мысленным щупом.

Ты боишься, что он может узнать тебя? У тебя что, нелады с ментальной завесой ? Хотя бы со мной будь честна, Фурия! Ты же знаешь, как я беспокоюсь за тебя. Особенно после того случая с Дени… Я в той же силе, что и раньше.

Ну, если ты так настаиваешь… Ты лучше, дражайшая, за своими детишками присмотри.

Ты же знаешь, я всегда точно выполняю твои приказания.

Ну, кажется, немного полегчало. Сейчас как раз самое время поговорить с Марком. А ты займись Элен Стрэнфолд, выведай у нее, какую конфигурацию надо применять при работе с 600Х, когда в метаконцерте используются Ментальные люди.


Сделаю. Но когда мы уйдем отсюда, я помогу тебе подкрепиться. Ты должна ПОЕСТЬ!

Позже. Позже!

Марк вышел в сад с Патрицией Кастелайн. Сверху из фигурных фонарей падал редкий свет, густо пахло тропическими цветами. Стрекотали какие то насекомые. Это было удиви тельно – на всех планетах, где появлялись подобные живые формы, голоса их звучали одинаково. Вот и на Оканагоне слышались звуки, похожие на пение цикад, летучие насекомые облачком кружились возле фонаря – оттуда доносился тонкий писк. Гости уже начали расходиться. Марк и Патриция никого не встретили на дорожках сада. Где-то играли на рояле – это, наверное, Морита сел к инструменту. «Сейчас исполнит свою любимую пьесу», – усмехнулся Марк.

В следующую секунду со стороны дома долетело неувядающее «Возвращение со звезд», так любимое поклонниками старины.

– Сколько мусора придется завтра убрать! – воскликнула Патриция и носком серебристой туфли пошевелила большую кучу опавших лепестков. – Пройдет еще месяц, и орхидеи снова покроются бутонами, те распустятся, в воздухе опять будет такой аромат… Она была одета в роскошное платье, прекрасно скроенное. Платье обтягивало ее фигуру до бедер, а ниже расширялось наподобие павлиньего хвоста.

Что-то в стиле 30-х годов XX века… – У вас здесь, в столичном метрополисе Челан, никогда не случалось крупных землетрясений? – спросил Марк.

– Никогда. Когда я была маленькая, наша семья жила в Лоуп-Лупе – это на Медоусском побережье.

Вот там как-то раз был удар в семь с половиной баллов. Город сровняло с землей, и следом с океана пришла гигантская волна. Во время землетрясения погибло человек тридцать, а цунами унесло жизни шести тысяч. В те годы и прогнозы были не такими точными, и власти не умели строить сейсмостойкие дома.

– Меня всегда удивляло, почему так много людей хочет поселиться на планетах с неспокойной тектонической обстановкой.

Патриция усмехнулась.

– Оки – замечательный мир, даже если у нас и немного трясет. Вот поживешь у нас, сам поймешь… У нас хорошо, просторно… Ты не хочешь узнать, как там дети, жена?

– Я уже мысленно связывался с ней. Все в порядке и у жены, и в лаборатории, зародыши спят. Хаген и Клод даже не проснулись, когда дом шарахнуло.

– Слава Богу! О черт!.. Посмотри, что стало с моими рыбками!

В этот момент они вышли к небольшому живописному водоему, напоминавшему аквариум под открытым небом. Золотые рыбки, крупные, мясистые, в предчувствии землетрясения повыпрыгивали на край бассейна. Теперь они лежали, глотали воздух и обречено били хвостами. В кустах послышался какой-то шум и возня, оттуда выскочило небольшое, похожее на ящерицу существо, схватило очередную рыбку и стремительно умчалось прочь.

Марк посмотрел на рыбий скелет, который валялся поодаль.

– Жизнь продолжается, – сказал он. Потом спросил Патрицию: – А что это за ящерицы?

– Наши, местные. Они совершенно безвредны, питаются падалью… Удивительно, но почти все исконные формы жизни здесь добры к человеку. А вот сама планета так и пышет враждебностью. Ну, теперь, вооружившись 600Х да опытными мастерами, мы вплотную займемся формированием коры.

– Пэт, прости. В этот трудный час я не могу отвлекать на побочные дела ни одного ЦГ. У нас слишком мало времени, а еще надо натренировать участников метаконцертов.

Кастелайн колебалась недолго.

– Конечно. Я хотела спросить… Ты сам работаешь над вычерчиванием конфигураций?

– Да, но не только я. Мне помогает Стрэнфолд, Ярроу, Валерий Гаврыс и другие, те, что прилетели из Оксфорда. Я проектирую метаобъединение с Джорди Крамером и Герри Ван Виком. К нам, возможно, еще присоединится Алекс.

Патриция Кастелайн рассмеялась.

– Алекс? Он уже, наверное, спит с Элен Стрэнфолд. Ты разве не заметил? Они давно ушли вместе.

– Почему, заметил. И был очень удивлен. Алекс всегда был таким скромным и нерешительным… – Подобно некоторым, которые вдруг взяли и женились… – Патриция резко повернулась и задумчиво глянула на воду, где плавали опавшие лепестки – Я не хочу досаждать тебе всякими глупостями, Марк… – Она сделала паузу, потом все-таки закончила: – Если ты когда-нибудь будешь нуждаться в чем-то большем, чем… Ну, в общем, я бы могла быть тебе не только товарищем и соратником… Он положил руку на ее обнаженное прохладное плечо.

– Я знаю, как ты ко мне относишься. Но что я могу поделать!.. Ты красивая, энергичная женщина, ты заслуживаешь лучшей участи. Если тебя это может утешить, я скажу, что ты – мой самый верный товарищ. Другие, случается, колеблются, впадают в какую-то ересь, а ты всегда была и будешь со мной.

Плечом к плечу… Твоя поддержка очень нужна мне, Пэт. Как и всей вашей планеты.

– Большинство оканагонцев – бунтари до мозга костей. Возможно, это свойственно всем, кто вырос в подобных условиях. Тебе, наверно, неизвестно, но в 2058 году Содружество предложило нам эвакуироваться отсюда на более спокойную планету. Как раз тогда подтвердился долгосрочный сейсмологический прогноз. Наши люди вышли на улицы, они сканди ровали: «К черту! Нет! Мы остаемся!.. » Такие у нас тут собрались старомодные и отъявленные бунтовщики. Так у Содружества ничего не вышло, они позволили нам остаться… и меньше чем через месяц метрополис Тонако был разрушен почти до основания. Погибло шестнадцать тысяч человек. А мы выстояли и продолжаем в том же духе.

Она повернулась к Марку, встала на цыпочки и поцеловала его в щеку.

– Мы все в душе отчаянные мятежники и будем стоять до конца. Будь что будет. Мы победим.

Они направились к дому. Марк обратился к ней на мысленном коде.

Проект Ментального человека идет полным ходом. Катрин Ремилард и ее помощник Квин Фитцпатрик дали нам много ценных советов по воспитанию подрастающего поколения. У нас уже есть развернутая программа воспитания и обучения Ментальных детишек. В свою очередь Джеф Стейнбренер с помощниками уже соорудили детский – я бы сказал, игрушечный – 600Х. Правда, это далеко не игрушка… Это когда они… покинут искусственные матки, правда?

Есть надежные симптомы, что некоторые из них уже вполне созрели для независимой жизни. Кеоги тоже времени зря не теряют – обучают их, однако с каждым днем это все труднее и труднее делать. Дети рвутся на волю… Кеоги постоянно демонстрируют им тридифильм о моем брате Джеке. Брата засняли, когда он находился в бестелесном состоянии – помнишь, во время землетрясения на Каледонии? Он тогда перемешивал магму… Его сняли, а он даже не знает об этом. Интереснейший фильм!

Знаешь, что-то непонятное, мерцающее, только издали напоминающее мозг плавает в кабине, а какую работу проворачивает! Кеоги считают, что это хорошая приманка для младенцев.

Мне до сих пор трудно привыкнуть к мысли, что такие малыши способны сравняться в мощи с Содружеством.

Подожди, вот когда они превратят в плазменный шар Молакар – сразу привыкнешь. Это будет впечатляющее зрелище, особенно для Содружества и экзотиков.

Что, будет демонстрация?

Марк молча кивнул и тут же продолжил. Он сказал:

Я долго размышлял над возможностью использовать менее жестокие способы. Ничего подходящего. У нас нет выбора – мы должны сразу заявить о наших намерениях, да так, чтобы экзотики содрог нулись и сдались. Мы не можем победить в затяжной войне. У нас ни ресурсов не хватит, ни сил… Главное, будет утерян фактор внезапности.

Экзотики соорудят мощные защитные мен тальные экраны вокруг своих планет – нам до них будет не добраться. А в техническом отношении, особенно в строительстве звездолетов, нам еще далеко до них.

Они будут появляться из подпространства, где хотят и когда хотят. Мы же пока такими возможностями не обладаем. Что это значит ? А то, что они будут навязывать нам сражения, а не мы им. Тут еще проблема с лилмиком. Бог знает, на что он способен… Так что у нас нет выбора: надо ошеломить их и потребовать подписания договора – разумеется, на наших условиях. Пока они все еще витают в облаках гуманности, непротивления злу и прочей чепухи.

Как только этот моральный настрой изменится, нам крышка.

Пэт сказала: На планете Молакар проживает больше двух миллиардов живых существ. Почти столько же, сколько и на Оканагоне.

Он ответил холодно: Крондаки уже собирают в окрестностях Молакара свой флот. Они готовят удар по Земле. Я постоянно наблюдаю за ними с помощью церебрального генератора. Крондаки наиболее опасная раса, они настоящие бойцы. Что поделать – мы должны принести Молакар в жертву человеческой свободе.

Ты уже определил КОГДА?

– Все зависит, – вслух ответил Марк, – от Ментального человека.

Они направились в сторону дома, и в этот момент из кустов вышел Руслан Тереков.

– Прекрасный вечер, Патриция. Привет, Марк!

Сегодня прием удался;

впечатлений уйма, причем незабываемых!.. Одно землетрясение чего стоит.

– Благодарю. – Патриция кисло улыбнулась. – В следующий раз я попытаюсь устроить что-нибудь попроще. В смысле аттракционов… – Надеюсь, – кивнул Тереков. – Могу я поговорить с Марком конфиденциально?

– Конечно, – засуетилась Патриция. – Меня, наверно, уже гости заждались. Спасибо за чудесную прогулку, – повернулась она к Марку.

Тот молча кивнул. Кастелайн поспешила к дому, а Ремилард, нахмурившись, сразу поставил мысленную защиту и вопрошающе глянул на Генерального интенданта Астрахани. Не дождавшись объяснений, он резко спросил:

– В чем дело?

Тереков взял Марка под руку и повлек в глубину сада.

– Пожалуйста, выслушай меня спокойно. Вопрос чрезвычайно важный… Не хотелось, чтобы нас прервали или подслушали.

Ну так поставь так же, как и я, ментальный экран.

Прекрасная мысль. Давай-ка пройдем вон в тот павильон, там и поговорим. То ли от погоды, то ли потому, что я сильно ударился во время этого чертова землетрясения, но я что-то плохо соображаю. У меня нелады с ментальной защитой… Сочувствую. Может, подлечить тебя?

Нет-нет, со мной все в порядке. Давай присядем, выслушай меня. Я получил жизненно важную информацию. Потрясающее известие!.. Твои Ментальные дети в настоящее время являются Гидрой. Все, без исключения… Те, кто отказался, погибли. Это сотворила твоя сестра Мадлен, последняя из оставшихся в живых составляющих Гидры.

– Ты в своем уме?

Бледный как смерть Марк вскочил.

– Я говорю правду. Клянусь душой!..

– Тебе только адом клясться.

Что это за игры, Тереков?

Это не игра, ты ДОЛЖЕН поверить! Должен, должен!.. Новая сотнеголовая Гидра, которая теперь и является Ментальным человеком, способна разделаться с тобой, потом твоя сестра воспользуется этой силой, чтобы основать Второе Содружество. Она решила, что ей больше подходит роль новой хозяйки миропорядка. Она все понимает и спешит, пока дети маленькие и полностью находятся в ее власти. Она рассчитывает, что они будут слушаться ее, когда повзрослеют и войдут в полную силу. Зря надеется – они уничтожат ее, ибо никогда сильнейший не подчинялся слабейшему. Когда они разделаются с ней и дорвутся до власти, они возьмутся за ТЕБЯ и заставят сотворить еще больше подобных сознаний.

– Это ложь! – Марк, сжав кулаки, навис над седеющим, но все еще красивым и благородным с виду господином. – Это бред! Зачем ты все это выдумал, Тереков? Чего ты хочешь? Моего смещения с поста лидера оппозиции?

Тереков тяжело вздохнул, промычал что-то нечленораздель ное, потом поднял голову и взглянул прямо в глаза Ремиларду.

– Поверь, это не ложь. Ты должен поверить. – Потом он перешел на мысленный код.

Он сказал: Мадлен не кто иная, как Людмила Аржанова, мой заместитель по кадрам. Я случайно узнал об этом, когда был с нею в постели… В последний момент перед оргазмом ее сознание на мгновение раскрылось… Я ужаснулся! Прежде чем стать Людмилой Аржановой, она была помощницей Кастелайн, и звали ее Лайнел Роджер. Эта Роджер совершила покушение на Анн Ремилард. Она же под личиной Саскии Апелдорн пробралась в ги статориум – там и совратила зародышей. Повторяю:

тех, кто отказался дать ей клятву на верность, она уничтожила.

Как ты можешь доказать свои немыслимые обвинения? Если ты не спятил, приведи факты.

Тереков поколебался, потом опустил голову и вслух сказал:

– У меня нет доказательств. – Он опять перешел на обмен мыслями. Сказал: И я не знаю, как их добыть. Если ты попытаешься просветить Мадлен, она убьет себя. Тогда в дело вступит Фурия и продолжит начатое. Прежде всего она постарается перепрограммировать зародышей на верность себе.

Если ей это удастся, то считай, что наше дело кончено! Может, стоит просветить младенцев.

Я уверен, там должен, в их бессознательном, обнаружиться ментальный росчерк Гидры. Тогда это уже будет факт.

Марк сказал: Что с ними сделаешь, с блистательными. Они сольются в метаконцерт, выставят защиту – их ничем не прошибешь. Разве только с помощью церебрального генератора, но это может напрочь смять их мозги. Подобный риск за гранью разумного.

Ты не хочешь поверить. Не желаешь… Так спокойней… Не ужели тебе непонятно, на что способна Гидра?!

Понятно. Мне другое удивительно: как ты узнал о Гидре?

Тереков невесело рассмеялся.

Он сказал: О, эта непробиваемая ремилардовская спесь!142 Ваш знаменитый семейный секрет давным давно известен всем мало-мальски сильным оперантам. Об этом уже и в обществе не упоминают.

Вы что, всерьез надеялись утаить его от коллег?

Эта фраза прозвучала по-русски, однако Марк понял ее смысл Смешные люди!143 Если бы я ничего не знал об этом, как бы я смог догадаться, что это Людмила мне продемонстрировала? Я, правда, потом три недели ходил раздумывал над случившимся, пока не связал концы с концами – информации у меня «kot naplakal».

Но как только меня озарило, я пришел к тебе. Я настаиваю на том, чтобы просветить Ментальных детей!

– Нет! – резко ответил Марк. – Я боюсь повредить их хрупкие сознания. Твоя схема не сработает, не надейся. – Он уже вроде бы пришел в себя, и обычная кривая ухмылка появилась у него на лице. Теперь он пристально вглядывался в Терекова. – Что, если я займусь Людмилой Аржановой? Очень бережно, исподволь. Если она моя сестра Мадлен, это будет очень полезно. Со всех точек зрения. Ее можно будет исполь зовать. Так же, как и тебя.

Ухмылка Марка, казалось, заняла пол-лица, он прищурил правый глаз, и лицо приобрело какое то хитровато-зловещее выражение. В ту же секунду мощный, буравящий мысленный луч уперся в слабую, только что выставленную защиту Тере кова.

– Ты полный дурак! – тихо сказал Тереков. – Высокомерный и самонадеянный… Я должен был догадаться, что разговаривать с тобой бесполезно. К По-русски, Марк не понял счастью, у меня есть выбор… В следующее мгновение он исчез.

Сначала Марк, более рассерженный, чем удивленный, решил, что его исчезновение – не более чем попытка стать невидимым. Какой-нибудь метасотворительный эффект… Одна ко через пять минут, мысленно обыскав весь сад, дом, ближайшие окрестности и убедившись, что Тереков исчез напрочь, он встревожился. Потом он догадался, тут же бросил телепатическое предупреждение Джефу Стейнбренеру, который находился в лаборатории, и со всех ног бросился к стоянке рокрафтов. Но не успел он сделать и десятка шагов, как новый подземный толчок опрокинул его на землю. В телепатическом эфире раздался приглушенный рев треснувшей земной коры, и в него внезапно вплелся единый мысленный вопль зародышей Ментального человека.

Еще до того, как Марк примчался в лабораторию, Синдия, напуганная вторым толчком, бросилась туда.

Все зародыши, кроме одного, безжизненно плавали в своих капсулах. Единственный, кто еще трепыхался в искусственном лоне, – его звали Тревор, – ненадолго пережил своих собратьев и сестер. Кеоги уже ничем не могли помочь ему. Крупный, давным-давно готовый появиться на свет младенец обречено замер, потом лег на дно сосуда лицом вниз.

Синдии, поставившей ментальную защиту, не хватило сил сдержать слезы. Они обильно текли по щекам.

Слезы облегчения… Они все ушли в никуда, эти ужасные, непонятные, бестелесные дети. Что это за порода, она все еще не могла разобраться – может, просто смелости не хватало, чтобы признать, что подобных сынков дьявола еще не встречалось в природе. С виду такие миленькие, упитанные детишки… Они никогда бы не услышали слова Божьего, им было не дано соблюдать Заповеди, они были запрограммированы на разрушение… Она об этом боялась и подумать.

Синдия вынуждена была признать, что так и было. А теперь они все ушли в никуда.

Женщина почувствовала сильную слабость. Она не могла понять, что произошло, первый толчок дети перенесли прекрасно. На этот раз их словно эпидемия настигла. «Ну, и слава Богу, – подумала она. – В любом случае этот кошмар закончился… »

Нет еще, и ты должна знать об этом.

Прямо из стеллажа с капсулами, где плавали погибшие младенцы, появился человек. Синдия слабо взвизгнула, но этот человек погасил ее телепатический вопль.

Пожалуйста! – взмолился он. Я не причиню тебе вреда. Ты не узнаешь меня? Я же Дени, дедушка Марка! Отвечай только мысленно.

Вы же умерли.

Это не так. Я все еще жив. Это я погубил этих зверенышей, Синдия. У меня не было выбора.

Господи, помилуй! Это точно галлюцинация.

Нет, это явь. Я – Дени! Запомни мой ментальный отпечаток144, когда встретишь Катрин Ремилард, спроси, кому он принадлежит. Она подтвердит.

Я… ладно, хорошо. Но… Слушай внимательно, Синдия. Это очень важно.

Марк попытается зачать новую партию Ментальных людей. Этого нельзя допустить ни в коем случае.

Он даже не соображает, с чем имеет дело!

Самонадеянный болван!

Но их же собираются применить против Содружества! Вот где опасность для нашей расы.

Чепуха! Эти детишки несут угрозу всему живому в Галактике, особенно разуму в любой его форме – человеческой, экзотической… Синдия, все эти мертвые детеныши являлись составляющими Гидры.

Тебе понятно, что это значит?145 Расспроси любого члена семьи об этом. Спроси Катрин, Адриена, зрительный образ Зрительный образ Северина. Поинтересуйся… У них у всех дети стали жертвами Гидры, все стали Гидрой, скопищем патологических убийц. Они высасывали жизненную силу из своих жертв. Мегаманьяки, которые поставили себе цель – поработить Галактическое Сознание. Единственная часть Гидры, которая теперь осталась в живых, это Мадлен, сестра Марка. Она самая сильная из всех, это она сумела совратить младенцев, чтобы они дали клятву на верность ей.

Только ей!.. Она найдет способ совратить и новое поколение, если ты ей не помешаешь.

Я… подумать о таком не могла. Марк знает?

Я пытался втолковать ему сегодня вечером, но он решил, что я лгу. Ты моя единственная надежда.

Ничего не рассказывай Марку, я прошу тебя, иначе он больше не будет доверять тебе, а этого нельзя допустить, иначе тебя не подпустят к новому выводку.

Это будет нелегко. Вот что еще учти: существует два источника спермы и четыре донора, способные предоставить яйцеклетки.

Марк… Хаген… Мари… Мадлен… Клод… Я САМА?

Но это невозможно! Я не могу быть…146 О, Боже правый!.. Нет!.. Это же чудовищно!

К сожалению, это правда. Твой настоящий отец Поль Ремилард.

зрительный образ Я не верю тебе! Breagach thu! Лжец! И все это несусветное вранье!..

У меня нет времени спорить с тобой. Я просто обязан показать тебе, как ты должна поступить. Если ты так настаиваешь, то вполне можешь использовать обычный тест на оп ределение родства. Но тот факт, что и Хаген, и Клод обладают в скрытой форме блистательными способностями, подтверждает мои слова. Вот, посмотри147.

Понимаю… an Daid boht! Бедный Рори!..

Два наиболее подходящих донора для производства Ментального человека – это Марк и Мадлен. С Мадлен тебе, конечно, не справиться.



Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 14 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.