авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 14 |

«Джулиан Мэй Магнификат Серия «Галактическое Содружество», книга 4 Вычитка – Наташа ...»

-- [ Страница 8 ] --

ТЕМ НЕ МЕНЕЕ МЫ ПОПЫТАЕМСЯ. РАДИ ТВОЕГО СОБСТВЕННОГО БЛАГА МЫ ОБЯЗАНЫ ПОРВАТЬ ЭТУ СВЯЗЬ.

Послушайте! Давайте рассмотрим альтернативное решение… СВЯЗЬ ДОЛЖНА БЫТЬ РАЗОРВАНА.

Прежде слабо-голубоватое, веретено вдруг налилось ярким фиолетовым цветом и начало, раскручиваясь еще быстрее, выпускать множество нитей. Они были остры как бритвы, зловеще поблескивали… Наконец эта невероятная пряжа начала самоорганизовываться, нити образовали нечто, подобное сферической клетке, в которой была заключена двойная звезда.

Затем клетка стала сжиматься. Что тут начало твориться, я не могу описать. Бесконечное мелькание цветовых пятен, вращение неизвестно откуда появившихся спиралей – подобное круговое движение всегда выводило меня из равновесия. Я начал терять сознание. Причем все, что я видел, не было реальной картиной – это я определенно чувствовал. То, что являлось мне на ментальном уровне, мой мозг интерпретировал в некую фантасмагорическую картину. Только мгновениями я ощущал, что все, наблюдаемое мною, есть живое отражение смертельной схватки. Следом мой слабый рассудок опять подсовывал мне вращающиеся спирали, и я опять проваливался в забытье. Вот что сохранилось в памяти: нарастающий гул, мощная песня метаконцерта – причем в этой симфонии появились новые темы, они развивались, гармонично сочетались, пока не грянул победоносный хор. Я бы сказал – ликующий, но в этом слове таится оттенок упрощения и пошлости. Ничего ликующего в нем не было. Только страшное напряжение, так не совпадающее с кружением усыпляющих спиралей.

Фрагменты… Отчаянная битва двух звезд… Страх и моментами касавшаяся меня невыносимая боль… Безжалостная сферическая решетка, продолжавшая сжимать двойную звезду… Песня метаконцерта достигла невыносимой звучности.

Я не уследил, чем все кончилось и как это все произошло. Опять наплыв – вместо двух теперь в сети сияла только одна звезда. Внезапно сила звука резко упала, теперь голос метаконцерта больше напоминал мелодичнее бормотание. И звезда на мгновение угасла, потом засияла ровным изумрудным светом.

Ментальное воссоединение свершилось.

Вот какой вопрос сразу родился в моем сознании – какая часть души Дени победила?

О том же спросило и светящееся веретено:

КТО ТЫ?

Я/Я-ЭТО Я.

КТО ТЫ? ДЕНИ ИЛИ ФУРИЯ?

Я/Я-ЭТО Я САМ.

КАК ТВОЕ ИМЯ?

ЭТО… БУДЕТ ВИДНО.

Зеленая звезда неожиданно сморщилась и затем исчезла, взорвавшись мириадами огоньков. Из веретена ударил яркий рубиновый конус света, который незамедлительно принялся уничтожать эти посверкивающие точки. Тут опять поле зрения затянуло вращающейся спиралью… Я проклял все на свете, напряг все силы, чтобы различить окончание драмы.

Вот что предстало перед моими глазами. Силовая решетка, сотворенная метаконцертом, заколебалась, контуры ее стали расплываться, а затем и вовсе растаяли. Единственной зримой сущностью было вращающееся веретено. Скоро и оно начало терять форму… Его вращение замедлилось. Так продолжалось недолго. Наконец все вокруг затянуло белесым туманом. Когда он рассеялся, я обнаружил, что нахожусь в подвале.

Кто-то снял с моей головы тяжелый церебральный шлем. Я тут же без сил опустился на пол. Откуда-то снизу шло тепло – это было так приятно. Я поднял голову – надо мной торчала седая борода Поля, потом я увидел лицо. Он был бледен как смерть. Точечные ранки пунктиром бежали поверх его бровей, из одной выступила капелька крови. Волосы спутались.

Поблескивающий металлизированный комбинезон был расстегнут до пояса. Из-под него выглядывала праздничная одежда. Он, ни слова не говоря, помог мне встать на ноги.

Доротея сидела на кожаной кушетке, ее шлем лежал рядом. Голову она подпирала ладонями… Северин поддерживал Катрин, которая буквально валилась с ног. Женщина приглушенно всхлипывала.

Адриен, Морис и Филипп помогали друг другу снимать защитную одежду – лица у них были потные. Или это слезы текли у них по щекам? В подвале не хватало Джека, даже следа его не было. Только позже я узнал, что в те минуты он в бестелесной форме неистово отыскивал следы исчезнувшего Дени;

Или того, кто теперь прятался под этим именем. Небольшая кучка пепла, оставшаяся на кушетке, могла кого угодно ввести в заблуждение, только не его. Проверив подвал, Джек теперь рыскал по округе в радиусе пяти километров. К сожалению, его поиски оказались безрезультатными.

Дени – или тот, кто теперь использовал его телесную оболочку, – растворился без следа.

На лестнице послышались осторожные шаги, и в подвале появилась Люсиль. Увидев нас, она схватилась за сердце.

– Что вы здесь делаете? – воскликнула она и с ужасом посмотрела на шлемы ЦГ – Что это такое?! – с еще большим испугом спросила она.

Никто не ответил.

Тогда она обратилась ко мне:

– Где Дени?

Я пожал плечами.

– Что вы с ним сделали? – дрожащим голосом прошептала она. – Что вы с ним сделали?!

На этот вопрос ни у кого из присутствующих не было ответа.

Уже в ранних, удивительно нежных и прозрачных сумерках – небо к рассвету очистилось, и скоро должно было подняться солнце – Джек соорудил некое подобие тела дедушки, его «уложили» в постель и, как оказалось, слишком поздно «обнаружили», что с ним случился удар.

Обширное кровоизлияние в мозг… Уже поздно было восстанавливать в регенерационном автоклаве.

Так мир лишился знаменитого нобелевского лауреата, основоположника метапсихологии и просто достойного человека. По крайней мере, все мы тогда так считали. Северин оформил свидетельство о смерти, скрепил его своей подписью. Со всеми формальностями справился Первый Магнат. После скромного отпевания его останки – кучку пепла – похоронили на семейном кладбище в Берлине, штат Нью-Гемпшир, где покоились его родители и девять родственников.

Официальное прощание было проведено в Дартмутской церкви. Правда, почтивших его память присутствием было мало. Что поделать – рождественские каникулы, все разъеха лись… После Нового года о смерти великого человека раструбили все средства массовой информации Содружества. Тут и посыпались речи, воспоминания, потоком хлынули собо лезнования. Фонд Ремилардов сделал солидный взнос в бюджет Дартмутского колледжа, именем основоположника было названо новое хранилище информации, открытое при коллед же. Однако больше всего шума наделала его последняя книга, вышедшая вскоре после кончины.

Эта работа дала сильное оружие в руки тех, кто стоял за Содружество, за неспешное наступление эры Галактического Единства.

Все, кто участвовал в сеансе исцеления, так и не смогли догадаться, что за новая сущность, символом которой являлась зеленая звезда, вырвалась на волю. Три с половиной года все было покрыто мраком, пока я не отыскал разгадку. Я сам!.. Об этом я подробно расскажу в свое время. Могу только добавить, что осенью 2082 года мой приемный сын наконец обрел покой.

Случилось это на Белой горе, где мы вдвоем с Люсиль Картье похоронили его останки. О месте захоронения никому, кроме нас, не известно.

Сектор 15: звезда 15-000- Планета Галактический год: Ла-прим 1-391-230 8 июня 2079 года После заседания в Директорате по Единству Джек Ремилард по дороге домой решил сделать крюк и проводить тетю Анн. Жила она в конклаве Рив Гоше.

Решение свое он, несколько смутившись, объяснил так:

– В вашем районе куда богаче выбор цветов.

Потом, когда они сели в безынерционную капсулу местной подземки, добавил:

– И шампанское у вас настоящее, особенно в той маленькой винной лавке, что на углу. Сегодня у нас с Доротеей такой день… Ровно год назад мы поженились.

Взгляд у Анн, до этого отрешенно смотревшей вдаль, сразу ожил. Даже огоньки вспыхнули… Щеки окрасились легким румянцем – все-таки когда-то она была красивой женщиной, Анн Ремилард. К чему ей Телонис Консилиум Орб этот вишневого цвета брючный костюм, белая строгая блузка и, конечно, этот унылый большой отложной воротник – непременная часть одежды монахини?..

Джек только вздохнул.

– Прости меня. Я совсем забыла. Поздравляю!

Пожалуйста, передай мое восхищение Доротее. На вас вдвоем посмотреть приятно… Как считаешь, я могу соблазнить вас приглашением отобедать со мной завтра у Клозери?

Джек еще раз невольно оглядел родственницу.

Волосы еще не отросли – должно быть, когда они были ей до пояса, это было красивое зрелище.

Тетя была натуральной блондинкой – правда, сейчас это было исхудавшее, едва оправившееся после годичного пребывания в автоклаве создание. Вон, даже левую ногу еще подволакивает. Он, собственно, только поэтому и ринулся провожать Анн, что считал своим долгом доставить ее с заседания в целости и сохранности. Джек был поражен ее выступлением.

Если тело ее до сих пор было немощно, то голова работала превосходно. После ее выступления не только он не удержался от аплодисментов.

– Спасибо за приглашение, но ничего не выйдет – мы завтра утром отправляемся на Каледонию. У Алмазика скопилось множество административных дел. Я же хочу до зимы закончить наш новый дом – поработать с окружающим ландшафтом, дооборудовать лабораторию. – Он вздохнул. – Но это все пустяки по сравнению с проблемой, которую нам подбросил Ян Макдональд.

Дверь капсулы скользнула в сторону, пассажиры вышли на перрон, потом на бегущий вверх эскалатор и поднялись туда, где на металлической стене светилась алая надпись: «Анклав Рив Гоше». Скоро они очутились на улице, ничем не отличавшейся от той, что находится в Пятом округе Парижа.

Анн ступала медленно – было видно, что ходьба дается ей с трудом, поэтому Джек время от времени поддерживал женщину под локоть. Одет он был в достаточно затрапезные слаксы, вот свитер с высоким воротом был хорош. Из чистой каледонской шерсти. Расцветка – крупная цветная клетка, являвшаяся символом клана Макдональдов с острова Айлей.

– Папочка своими крикливыми выступлениями в пользу оппозиции подбрасывает дочери один скандал за другим? – спросила Анн.

– Ситуация намного хуже. Тебе, должно быть, известно, что Ян является Председателем администрации на одном из каледонских материков.

На мой взгляд, это просто большой остров, что-то вроде Гренландии, но жители планеты называют его материком – и Бог с ними. Это к делу не относится… Это самый малонаселенный континент на Каледонии. И что ты думаешь?..

Специальные агенты Председателя администрации планеты обнаружили там подпольную фабрику по производству ЦГ-шлемов. Как раз неподалеку от фермы Макдональда. Скорее всего, он знает об этом предприятии. Комплектующие поставляются на Каледонию открыто – из СЕРЕМа, согласно спецификации, они предназначены для индустрии развлечений. Знаешь, такие игрушки – надеваешь шлем на голову и воображаешь, что ты принц из сказки?..

Анн кивнула.

– Полиция организовала налет, готовая продукция была конфискована. Чем, ты думаешь, оказались эти игрушки? Самым настоящим оружием – ментальными лазерами!

– Черт их возьми!

– То-то и оно. Есть веские доказательства, что Ян не только знал о производстве, но в меру сил и маскировал его.

– Я что-то слышала о черном рынке оружия, где стали появляться подобные штуки. Но зачем твоему тестю это понадобилось?

– Возможно, из-за денег, а может, по какой-то иной причине. Дела у него на ферме идут неважно. Он решил расширить владения и прикупил две соседние фермы, а урожай оказался мизерный.

– Как серьезны улики против него?

– Я бы не сказал, что они неопровержимы.

Вкратце: все происходило следующим образом.

После того, как агенты из Магистрата и местная полиция захватили с поличным всех работавших на подпольной фабрике, шестеро из обслуживающего персонала покончили с собой. Диву даешься наивности этих местных копов – они их даже допросить не успели. Все технические специалисты были родом с Земли, а также с Оканагона и Элизиума.

Никакого криминального прошлого. Дальше связь Яна с преступниками едва прослеживается.

Несомненным фактом является близость незаконного производства от его фермы, и кроме того, его дважды видели с человеком, который, как предполагают, возглавлял производство. Эти встречи происходили в пабе, в городе Грампиан – бли жайшем и к ферме и к фабрике, однако Ян утверждает, что просто поболтал со своим избирателем. Ребята из планетарного Магистрата должны соблюдать величайшую осторожность в расследовании дела, к которому причастен Председатель местной администрации. Тем более что ни о каком задержании, пока не будет получено разрешение Каледонской ассамблеи о лишении Макдональда депутатской неприкосновенности, и речи быть не может. Однако Алмазик очень озабочена этим делом, но просветить ему мозги она не может по причине комплекса «родители – дети». Так что она просила меня попытаться разузнать хоть что-нибудь.

Анн усмехнулась:

– Не соглашайся ни под каким видом!

– Я и сам понимаю. Но я вынужден заняться этим делом. Носом чую, в этом что-то есть.

Некоторое время они шли молча.

На левом берегу Сены – точной копии парижского района, воссозданного в этом гигантском искусственном планетоиде, – темнело. В вечерних сумерках густо пахло цветущими каштанами. На улицах зажглись фонари. Толпы туристов из других анклавов – люди, полтроянцы, гии – бродили по улицам. Все еще были открыты маленькие магазинчики и многочисленные ларьки. Аромат кофе, кондитерских изделий, экзотический запах цветов, густо усыпавших подстриженный кустарник, – от всего этого слегка кружилась голова. Первые посетители начали заполнять рестораны. Теперь все могли расслабиться – трудная сессия закончилась.

– Поль считает, – наконец промолвила Анн, – что тебе необходимо в третий раз проверить Землю.

– Он уже советовался со мной, – ответил Джек. – Сразу после исчезновения Дени я дважды буквально каждый закоулок на Земле облазил. На этот раз я использую все средства, хотя в успех не верю.

Тогда у меня были три ужасные недели. Ничего! Если эта пакость уцелела, то это существо Дени/Фурия безусловно покинуло Землю. Как – это другой вопрос.

– Ты не исключаешь вероятности d-перехода?

– Я так и думаю. Дени просто взял и исчез.

Понимаешь, ремни на ложе застегнуты, а тело испарилось. В буквальном смысле слова. Без следа… Он не мог стать невидимым. Я бы сразу засек его.

Сразу после окончания сеанса я, как охотничий пес, облазил весь дом и ближайшие окрестности. Даже намека нет! Ну, хотя бы вот такой, – он показал ей кончик мизинца, – запашок. К сожалению, я слишком устал и не мог в течение ближайших часов облететь Землю. Когда же я взялся за дело, было уже поздно.

Галактический Магистрат провел негласное изучение всех лиц, которые в это время покинули Землю.

Пусто. Никто из них не мог быть ни Фурией, ни Дени. Мы рассмотрели три возможности: Дени умер и вместе с ним уничтожилась эта пакость;

он жив и все еще на Земле, но ему удалось изменить свой ментальный абрис;

он непонятным образом бежал с Земли. Если он жив, его физическое исчезновение из подвала можно объяснить только d-переходом.

Если ему один раз удалось с помощью мысли переместиться в пространстве, то почему он не может это повторить?..

– Получается, что если Дени/Фурия обладает способностью перемещаться на далекие расстояния, то он может очутиться в любом месте Галактики?

– Или за пределами ее. Если все было сделано наспех, кое-как, а у Фурии не было другой возможности, то Дени/Фурия мог застрять где-то в лимбо, и тогда одно из двух: либо он погиб, либо будет вечно дрейфовать в пространстве с двадцатью одним измерением.

– О Боже, только не это! – прошептала монахиня.

– В настоящее время психофизики утверждают, что мысленно манипулировать с ипсилон-полем, да еще так мастерски, невозможно. Единственный случай телепортации был предположительно зафиксирован в 2067 году на планете Енгонг, когда ребенок переместился на расстояние около двух километров.

Однако прыжок на несколько световых лет – это что-то со вершенно фантастическое! Тут сплошь загадки!.. Как, например, можно совместить гибель Дени в тот момент, когда метаконцерт взялся за исцеление, и его исчезновение? Как ему удалось преодолеть плотный захват, пространственную ментальную решетку и исчезнуть? Где он мог взять столько энергии, чтобы размазать себя по подпространству?..

– Каждое утро я просыпаюсь с надеждой, что отец мертв. Каждый день я поминаю его в молитвах!..

Это был бы лучший исход для него. К сожалению, всем нам необходимо точно знать, уничтожил ли ваш метаконцерт эту пакость.

– А дядя Роджи точно знает. Он упрямо верит, что Дени жив. Это здорово раздражает Поля. Все другие члены семьи смирились.

– Каково твое мнение, Джек?

– Если это существо выжило, то нам никогда не узнать, кем оно является: Дени, Фурией или еще кем-то. Пока оно не проявит себя – если это вообще когда-либо случится, – нельзя сказать ничего определенного. Я думаю, мы должны оставить все как есть. Мы сделали все, что могли.

Анн и Джек подошли к цветочному магазину. Здесь он купил большой букет роз. Затем они отправились в винную лавчонку. Анн лично выбрала шампанское – предложила пле мяннику взять «Dom Perignon tete de cuvee». Заодно она заказала себе «Haut Brion» и попросила доставить бутылку к завтрашнему дню.

Джек удивленно глянул на нее, и Анн пояснила:

– Я намереваюсь остаться на Орбе еще на неделю. За время моего вынужденного безделья столько накопилось дел!.. Прежде всего необходимо наверстать упущенное в системе школьного образования для «нормальных» – там практически ни слова не говорится, что такое Единство и для чего оно создается. Отсюда и многие недоразумения.

– Боюсь, что я не смогу в должной мере поучаствовать в этой программе, – сказал Джек.

Уже на улице он поделился с Анн своими ближайшими планами.

– Большинство экзотиков – Магнатов обеспокоены непрекращающимися атаками наших оппозиционеров на результаты, полученные в Сорбонне. Это же очевидно – возможность самозарождающихся метаспособностей можно считать доказанной. Это, по-моему, сейчас самый главный пункт борьбы.

– Ну, я считаю дискуссию на эту тему бурей в стакане воды. Куда важнее дать бой их поползновениям представить будущее Единство в антигуманном аспекте. Как нечто проти воречащее человеческим чаяниям и надеждам.

– На это и намекал Марк в своем втором послании в Главный комитет по внутренней политике Содружества?

– Да. Он дал нам ключ, который помог нам выудить весь стратегический замысел сторонников отделения.

Понимаешь, мы как-то упустили из вида тот факт, что «нормальных» людей в Государстве Земля куда больше, чем мета. Соотношение примерно один к пятидесяти. Если лидеры мятежников всерьез решились на отделение от Содружества, то без поддержки большинства землян им не обойтись. Это означает, что мы должны усилить свою работу среди этой группы населения. Это наша первоочередная задача.

Теперь они направлялись назад, к станции местного «метро». Возле входа Анн насмешливо спросила:

– Джек, ты по-прежнему настаиваешь, что мятежники взяли курс на восстание?

– Эта подпольная фабрика на Каледонии, где производились ментальные лазеры, тебе ничего не помогает вспомнить? Да, случаи использования ЦГ генераторов в качестве оружия были зафиксированы на японских, русских и кое-каких других планетах.

Гангстеры-операторы использовали их на пиратских кораблях и во время грабительских набегов.

Но только не на шотландской земле, где отродясь подобной швали не числилось! Для этого там нет ни культурной почвы, ни достаточного числа свихнувшихся оперантов. Алмазик, например, уверена, что это оружие предназначено для подпольных отрядов мятежников. Этому, правда, нет ни одного серьезного свидетельства… пока.

– Значит, ты тоже считаешь, что здесь есть связь с оппозицией?

– Политические пристрастия Яна не являются секретом. Кроме того, и на Оканагоне, и на Сацуме, и даже в Старом Свете ходят упорные слухи именно о таком предназначении ЦГ-шлемов.

Это, конечно, трудно доказать, но, как говорят на планете Сибирь, дыма без огня не бывает. Я точно знаю, что в Галактическом Магистрате было проведено специальное расследование на предмет наличия у оппозиции вооруженных отрядов. Верные Содружеству политики стараются не обсуждать этого вопроса, справедливо полагая, что это лишь увеличит раскол в обществе, а такое развитие событий представляется наихудшим из всех возможных. Оно, может, и так, только я считаю их политику страусиной.

Спрятали голову в песок – и никаких проблем. Боюсь, что отрезвление будет ошеломляющим.

Анн кивнула в знак согласия. Джек между тем завершил:

– Я, например, уверен, что нам предстоит еще многому удивляться. Прежде чем мы увидим свет в конце туннеля, нам придется погрузиться в зловещую тьму. Прости за такую избитую метафору.

Анн печально улыбнулась.

– Подобные разговоры я и раньше слышала, но дальше болтовни дело не шло. – Она на прощанье поцеловала Джека. – Буду молиться за вас. Сообщи, что там с Яном Макдональдом.

Доротея. Макдональд и Дэвид Сомерлед Макгрегор, каждый сам по себе, отправились домой после окончания сессии, но так уж получилось, что на Понте-ди-Риальто они прибыли одновременно.

Естественно, что молодая женщина предложила Председателю администрации Земли разделить с ней ее гондолу. Паровой пассажирский катер доставил бы их домой быстрее, но спешить теперь было некуда, да и денек выдался чудесный.

Это на завтра на планетоиде намечен дождь, а сегодня можно понежиться, послушать плеск воды, стекающей с длинного весла, с которым так грациозно управлялся красавец гондольер.

Скоро наступил искусственный вечер, с моря на анклав потянуло туман, и густо запахло водорослями.

Зажглись при чудливые уличные фонари, загорелся свет в окнах дворцов, выстроившихся по обеим сторонам Гранд-канала. Издали доносились гудки пароходов… Венеция на Орбе была воссоздана так детально, с такой душой, что этот район по праву считался одним из самых романтичных в столице Галактики.

Тент на их гондоле был опущен. Совсем скоро на их одеждах заблестели первые капельки влаги, оставленные туманом. Все так же мерно плескало весло, звенели капли воды, стекающие с него… – Люблю я такие вечера, – призналась Доротея. – Туман такой же, как у нас в Эдинбурге. Я там выросла… Знаете, натянет «молока» с моря, он укутает дома по самые крыши… Мы с Джеком специально выбрали этот анклав. Он ничем не напоминает ни Каледонию, ни Гавайи, ни Нью Гемпшир в Америке.

– Да, здесь хорошо, – согласился Дирижер Земли. – Нет ни капельки этого, знаете ли, диснейлендовского привкуса, который свойственен другим анклавам, имитирующим Землю. Поэтому Венеция очень нравилась моей Мэгги… Я теперь постоянно снимаю здесь квартиру. Жаль, конечно, что ей довелось пожить здесь всего несколько часов.

Потом ее убили… Она обожала земную Венецию, там мы провели медовый месяц. Вот заметьте, какая странность – здесь живу и радуюсь, а на родине не могу заставить себя побывать в тех краях. Один раз приехал – плюнул и сразу в рокрафт. Ноги моей там больше не будет! Превратили Венецию в подобие рынка… Все для туристов, все на продажу… Бедлам какой-то!.. Здесь хоть Мэгги вспомнишь. Знаете, среди этой искусной красоты я ее часто во сне вижу – она такая тихая, умиротворенная, без всяких этих кошмарных причуд, которые, если честно, порядком отравляли мне жизнь.

Доротея взяла его руки в свои.

– Поверьте, мы с Джеком очень переживаем за вас, Дэви. Макгрегор высвободил одну руку и обнял Доротею.

– Меня волнуют старшие Ремиларды. Вот кто испорчен до мозга костей. А Джек? Ну что Джек… Парень как парень. Те, кто постарше, уже который год скрывают все сведения по одному очень важному делу. И кто же им помогает? Поверишь ли, Верховный лилмик!

– Вы имеете в виду дело Фурии? Но уверяю вас, она мертва, – тут она поймала себя на мысли, что ей самой очень хочется поверить в такой исход. – Осталась только Мадлен, последняя из составляющих Гидры. Она к тому же потеряла всю свою силу. Мы обязательно отыщем ее и будем судить. Тогда, наверное, наступит конец этой истории.

– Что ж, будем надеяться. – Макгрегор в задумчивости покачал головой. Капельки влаги блеснули у него на усах. – Вот уж никогда бы не поверил, что Дени может оказаться Фурией.

Все равно вы поступили необдуманно. Нельзя было тайно сражаться с Фурией, да еще таким маленьким метаконцертом, пусть даже Первый Магнат формально имеет право поступать подобным образом. Вы все могли погибнуть, а Фурия бы ускользнула.

– Вы же прекрасно знаете, почему мы были вынуждены поступить так. Дени сам по себе невиновен. Если бы представители Магистрата заключили его под стражу и попытались излечить в тюремных условиях, это был бы публичный скандал такого масштаба, что даже трудно себе представить. К тому же нет уверенности, что большая команда оперантов могла бы исполнить все лучше и эффективнее, чем маленькое метаобъединение.

Весь ужас состоит в том, что мы не смогли спасти Дени. Радует хотя бы то, что мы сохранили его доброе имя.

– Вместе с именем Первого Магната и всей семьи, – проворчал Макгрегор. – Теперь я догадываюсь, почему лилмик позволил тебе принять в этом участие. Репутация Ремилардов должна оставаться незапятнанной, несмотря ни на что! Теперь стоит только посмотреть, как этот Марк Ремилард ведет себя – с души воротит! Индюк заносчивый!.. Что ты скажешь на это?

– Не знаю, – простодушно ответила Доротея. – Я почти ничего не знаю о Марке как о человеке.

Он помог спасти мне жизнь на Каледонии. С другой стороны, я была буквально шокирована, когда он объявил, что берет на себя руководство оппозиционным движением. Знаете, я его чуть-чуть побаиваюсь – не знаю, как точнее выразиться, но он меня пугает.

– Лучше не скажешь.

– Джек любит Марка, но я знаю, что он в нем глубоко разочаровался. Он сказал, что теперь это движение пойдет совершенно в другом направлении и уже через несколько лет на нашу долю выпадут суровые испытания.

Дэви фыркнул:

– Возможно, твой Джек не такой уже скромняга, каким кажется.

Доротея насмешливо сказала:

– Только такой старый хрыч, как вы, может рассуждать подобным образом.

Дэви Макгрегор только зло усмехнулся.

Гондола между тем плавно скользила по темной воде, подсвеченной отблесками уличных фонарей и светом, падавшим из окон расположенных по обоим берегам канала дворцов.

– Са-д'Оро, – объявил лодочник. Доротея поднялась со своего места.

– Мне выходить. До свидания, Дэви.

– Надеюсь, девчонка, что у вас с Джеком все будет хорошо. И пожалуйста, когда вернешься домой, хорошенько заботься о нашей шотландской планетке.

– Так и будет. Вам того же желаю. Храните Землю, Дэви. Она сошла на берег и узкой, обсаженной хилыми деревцами Кале-дела-Са-д'Оро направилась к палаццо Сагредо. Там они с Джеком снимали квартиру.

Вестибюль, несмотря на гордое название здания, был обустроен довольно-таки скромно – деревянные панели, стены над ними оштукатурены и побелены.

Пол, правда, был выложен мраморными плитами. Но Джеку и Доротее эта простота пришлась как раз по сердцу – от бьющей в глаза безвкусной роскоши, которой буквально сочились другие палаццо на этой улице, им становилось не по себе.

Как только Доротея вошла в фойе, она услышала чей-то голос:

– Боно сера, Дирижер. Что-то вы припозднились.

Девушка заглянула в тот угол, где за пальмами в кадушках находилась стойка портье. Там стоял старик. Позади него виднелась узкая дверца, ведущая в служебное помещение.

– Добрый вечер, Паоло. Заседание Председателей администраций затянулось. Я рада, что ты еще на месте. Завтра мы очень рано покинем Орб, так что хотелось заранее поп рощаться с тобой.

– Для нас, Дирижер, было большой радостью предоставить вам жилье. Не говоря уже о той чести, какую вы оказали нам. Надеюсь, во время следующей сессии вы не обойдете нас вниманием?

– Конечно нет. Мы мечтаем снова остановиться у вас – С помощью метасокрушительной силы она высушила влагу на своей одежде и обуви. – Как сегодня романтично у вас здесь, – добавила она. – Мы разведем огонь в камине… – Да, открытое пламя!.. Что может быть поэтичнее, – согласился консьерж, – в такой день.

Не хотелось бы открывать секрет, но здесь вас ждут цветы и вино. Это подарок от нашего сеньора директора Зана Деголы по случаю годовщины вашей свадьбы.

Глаза Доротеи под маской широко распахнулись от испуга.

– Ой, я совсем забыла! Как-то выпало из памяти… – Ничего, ничего. Не расстраивайтесь, что вам не удалось приготовить вашему мужу праздничный ужин.

Ей бы такое и в голову не пришло. Джек пил воду и ничего не ел, разве что очень редко, в компании.

Она, в свою очередь, питалась в основном жидкой пищей. Паоло поставил на стойку картонную коробку и вручил ей цветы.

– За час до вашего прихода паренек принес из остерии, и я настаиваю, чтобы вы приняли этот дар вместе с моими поздравлениями. Это ужасно, когда два таких прекрасных молодых человека не смогут достойно отпраздновать годовщину свадьбы.

Если что-нибудь потребуется, то мне пришлют из ресторана через двадцать минут. Вы только позвоните… И конечно, передайте мой самый горячий привет вашему мужу.

Старый добрый Паоло… Как и все нормальные люди, работавшие на Орбе по контракту, он искренне верил, что физически Джек был самым обычным человеком. Как, впрочем, и в то, что маску Доротея носит исключительно из собственной прихоти. Все слухи о «бестелесности» обслуживающий персонал считал досужей выдумкой. Мало ли что болтают… Они – Джек и Доротея – нравились всем своей простотой, полным отсутствием заносчивости или, наоборот, оскорбительного панибратства. Она не могла отказаться, поблагодарила консьержа и настояла на том, чтобы подарить Паоло бутылочку вина к обеду… Как тот ни отказывался, она вручила ему деньги. На конец окончательно распрощавшись, она поднялась на лифте в квартиру, расположенную на верхнем этаже палаццо.

Дверь открыл Джек. Он мысленно спросил, что в коробке.

– Все, что требуется к празднику, – улыбнувшись, объяснила она. – Вместе с подарками Деголы и поздравлениями Паоло.

Джек дальновидящим взглядом проверил содержимое коробки и усмехнулся.

– Почему бы и нет? Я, правда, рассчитывал, что мы разопьем бутылочку шампанского и посидим у камина, но так намного лучше. – Он принял у нее коробку и отнес ее на кухню. Уже с порога он сказал: – Когда переоденешься, займись, пожалуйста, ужином, а я пока накрою стол и откупорю бутылку вина.

Когда Доротея вернулась в столовую, она обнаружила, что на столе все готово и в центре его алеет пышный букет роз. Джек обнял жену, мягко поцеловал в губы.

– Знаешь, как приятно видеть твое лицо вот так, не на заседаниях и не в постели. Напомни мне завтра, чтобы я оставил щедрые чаевые Паоло.

Уже во время ужина, когда Доротея положила себе всего понемногу – куриных потрохов в сметанном соусе, несколько ломтиков жареного мяса и, конечно, спагетти, которые сами наматывались на вилку, и намазала кусочек хлеба креветочным маслом, она призналась:

– Знаешь, когда я была маленькой, я не ела ни мяса, ни рыбы. Меня буквально убивала мысль, что для поддержания существования мне приходится губить другие существа, чьи сознания тоже должны войти в Галактическое Единство.

– Вполне понятное, разделяемое многими кредо.

Почему же ты отказалась от этого?

– Ты не видел меня маленькой. Я была ужасно правильная, все время старалась поступать, как должно. Потом, когда стала постарше, мне вдруг пришло в голову, что смотреть на других как на аморальных типов только потому, что они едят мясо, не поступают так, как тебе бы этого хотелось, – это высший предел гордыни. Вот что мне открыло глаза – я как-то прочитала, что и растения тоже обладают частичкой разума. Потом сама почувствовала это… Что же мне оставалось питаться только минеральными веществами? Но упрямство не менее жуткий вид греха, ведь человек эволюционировал как всеядное существо, и без мяса мы бы никогда не стали людьми. Я это все к тому говорю, что я вдруг задумалась: кто я такая, чтобы отменять естественный ход вещей? Есть ли у меня на это моральное право? Обидно было признаться, но я была греховна.

Джек пригубил шампанское, затем поднял бокал и принялся играть с пузырьками – свивал их в спирали, распускал вихри… Сознание Доротеи было полностью открыто, она сняла всякие барьеры. Джек неожиданно грустно усмехнулся.

– Теперь ты начала сомневаться в Галактическом Единстве. Опять терзаешь себя мыслью, что поддалась на какую-то греховную уловку… Она опустила голову.

– Если бы я потеряла веру в необходимость и, главное, очевидность преимуществ Единства – это была бы катастрофа. Меня не могут успокоить ни мистицизм, которым ты так увлекаешься, ни бесконечные посулы лилмика, ни уверения экзотиков, что создание Галактического Разума – это следующий неизбежный шаг в эволюции единичного сознания в условиях необъятных космических просторов.

Понимаешь, я родом из Шотландии, а мы прочно стоим на ногах, нас к матушке-земле тянет, нам вся эта философская заумь ни к чему, нам эти самые преимущества Единства хочется собственными руками пощупать. Мы привыкли много трудиться и этим добиваться своего, а всякие колдовские штучки и оккультизм мы готовы оставить другим. И с этой точки зрения… Он улыбнулся, коснулся ее руки.

– Однако ваши предки кельты были знамениты своими колдунами и друидами. Все тайное не было для вас тайной за семью печатями.

– Вот и я об этом постоянно думаю. Во что я верю абсолютно – так это в безусловную ценность свободы. Ни под каким видом нельзя допускать, чтобы кто-то покушался на нее, пусть даже под самым благородным девизом – например, достижение мира и гармонии. Я не желаю, чтобы кто-то имел право проникать мысленным взглядом под мою маску. Это не касается тебя. Ты – мой муж, но делиться частью души с кем бы то ни было я не хочу.

– Я не верю, что Единство способно посягнуть на это – пусть даже пассивно. Думаю, что это должно быть что-то динамичное, что-то вроде грандиозного метаконцерта, как это описал Дени в своей последней работе. Согласно его теории, Единство должно быть основанной на свободе воли гигантской конструкцией, стремящейся к общей цели, матричной решеткой102, царством космического Целого. Каким-то непостижимым образом Единство сопрягает отдельные сознания, сохраняя при этом зрительный образ их целостность и неприкосновенность. Это согласие чем-то напоминает узы, которыми скреплена Святая Троица. Помнишь, как там сказано… «Я в Отце, и Отец во Мне». Их связывает в нечто цельное Святой Дух. Кто может сказать, что Троица подавляет чей-то разум?

– О, Джек. – Она бросила вилку. – Это все красиво и мудро, но я по-прежнему не знаю, что это самое Единство собирается сделать со мной. Кроме того, Христос имел в виду совсем другое – согласие в вере.

– Неужели? Так говорили Его первые ученики, это их интерпретация, потому что никакого другого согласия они и представить себе не могли. Это утверждение не более чем дань традиции. Оно безусловно верно, но, согласись, односторонне. Если мы примем во внимание, как и в каком направлении развивалась католическая церковь – как, впрочем, и вся человеческая раса, – мы придем к выводу, что Христос имел в виду не только христиан, но и представителей все других религий, других этических и философских систем. Этого ты не будешь отрицать?

Мне кажется, между Единством Содружества и Христовым согласием много общего. Оно является как бы развитием идеи Иисуса. Что их объединяет? Я думаю, трансцендентная любовь. Если это так, то нам нечего бояться. В истинной любви индивидуальность никогда не подавляется. Что исчезает напрочь, так это дух нетерпимости и вражды.

– Я вовсе не желаю любить кого-то точно так же, как тебя, – упрямо заявила она.

– Я тоже. Но ведь здравый смысл подсказывает, что есть много видов любви. Единство, к которому стремится Галактическое Содружество, есть квинтэссенция дружбы. Великодушия и единодушия… Вершина доверия разумного существа к разумному существу. У экзотических рас есть свои причуды и нелепости, но они уже который век работают и живут бок о бок в нераздельной общности.

Разве это не подтверждает мои слова? Определенно, экзотики не безгрешны, но их цивилизации победили такую опасную штуку, как ненависть и нетерпимость.

– Но если смысл Единства так прост и доступен, почему многие из нас настойчиво не желают понять и приобщиться к нему?

– Потому что оно пришло со стороны. Оно выдвигается как условие нашего пребывания в Галактическом Содружестве. Нам это кажется унизительным. Так же, как и Великое Вторжение… К тому же Единство не такое простое понятие, оно требует определенного уровня развития, осознания альтруистического императива, необходимости любви. Если бы все было так просто, то стоило бы экзотикам растолковать, что есть А, что Б, что С, – и дело в шляпе. Но проблема в том, что вербальным образом – то есть на словах – всего не расскажешь. Мы должны принять и допустить это в сердце.

Она нахмурилась и посмотрела на него.

– Но этот путь непредсказуем. Как это – допустить что-то инородное в свое сердце, душу, сознание?

Ты видел последние сводки. Судя по этим данным, кампания разъяснения практически провалена. Те, кто верил в Единство, они и так верят. Кто был против, так и остался на прежних позициях. Как, впрочем, и тот, кто колеблется… – Мы допускаем одну и ту же историческую ошибку – пытаемся воздействовать на обыденный рассудок, убедить его принять новую правду. А рассудок – самая консервативная часть нашего сознания.

Здесь требуется нечто другое. Духовный подвиг, например. – Он показал ей зрительный образ.

– О, только не это! – Она рывком отодвинула кресло, вскочила на ноги – Это… Это ужасно!..

– Да, это нелегко, но распятие живого человека, принявшего муки за всех нас, – тоже трудный выбор. На людей почему-то действовали только такие примеры. И то не сразу.

– Но разве нет другого пути?

– Возможно, он и существует, но развитие событий ведет именно к такому исходу. Если фабрика ментальных лазеров на Каледонии является звеном в цепочке, если мятежники еще более ужесточат свои позиции – тем более теперь, когда у них новый лидер, – если Фурия жива… – Нет!

Доротея порывисто бросилась к окну. Слезы хлынули у нее из глаз. Гранд-канал окончательно затянуло туманом. С противоположного берега, где располагались многочисленные кафе и рыбный рынок, едва слышно доносилась музыка.

– Возможно, я не прав, – сказал Джек. Он подошел сзади и обнял ее за плечи, потом поцеловал в шею.

– В чем? – вздрогнув, спросила Доротея.

– Послушай, любимая. Если теоретики экзотических рас, заседающие в Директорате по Единству, правы, приобщение всего человечества к сверхчувственному восприятию и овладение метафункциями должно произойти случайно. В какой то мере… Конечно, для этого должны создаться определенные условия, и прежде всего численность нашей расы должна достигнуть десяти миллиардов.

Только в этом случае возникают предпосылки для спонтанного развития метаспособностей у большинства землян. Все это связано с какими то глубокими изменениями в бессознательном – и не только каждого от дельного человека, но и в общественном бессознательном. У нас у всех, понимаешь… Обретение сверхчувственного пространства развивается, словно цепная реакция, но этому должен быть дан толчок. Вот этот толчок и является непредсказуемым.

– Другими словами, это то же самое, что и эволюционный скачок, как выражаются некоторые.

– Э-э, нет. Я понимаю, что ты имеешь в виду.

Эти «некоторые» называют эволюционным толчком нечто совсем иное – сознательное вмешательство в процесс развития человеческого рода. Так сказать, всеохватный эксперимент… Это уже было и в социальном плане, и в техническом. Я же предполагаю, что обретение сверхчувственных способностей не может быть вызвано искусственно.

Жизнь Христа имела глубокий смысл, только Он вовсе не хотел пострадать специально, чтобы другим был урок. Вот в чем разница с нашими оппонентами.

Мы ни в коем случае не желаем, чтобы случилась галактическая ка тастрофа.

– Но как же тогда может произойти этот толчок, о котором ты говорил?

– Понимаешь, великие революции, случавшиеся на Земле, возможно, и не решали насущных вопросов развития человечества, но несомненно обостренно ставили их на повестку дня. Вот я и говорю, что их, эти проблемы, можно решать методами насилия, принуждения, а можно постепенно, путем врастания идеи в сознание масс. И только тогда происходил решительный поворот к новому, но это не сопровождалось разгулом кровавого террора.

Плотиной ему вставало общее согласие. Вот хороший пример – геологическая катастрофа нa Кали.

Вспомни, как резко изменился нравственный климат на планете после взрыва и извержения. Какие чудеса храбрости, сколько примеров благородства, сострадания и доброты мы увидели в те дни. Я уверен, что то же самое происходило и в Помпеях.

– То есть испытание как бы придало новый импульс развитию человеческих чувств?..

– Вот именно. Возможно, что Единство возникнет очень быстро, по историческим меркам – мгновенно, но оно должно вызреть, и сколько будет длиться этот процесс, никто не может сказать. И торопить его бессмысленно, кроме лишних страданий, это ни к чему не приведет. Однажды случится что то грандиозное, и все, что копилось в глубинах подсознания, выплеснется наружу. Тогда уж его не остановить. Так говорил Дени. Ученые-экзотики придерживаются того же мнения.. :

– Случается, что любовь уходит, люди расстаются… – Но они никогда не смогут сознательно опуститься на ступень ниже в своем развитии. Это как езда на велосипеде – если поехал, то разучиться уже нельзя.

Доротея повернулась к нему и обняла.

– Ах ты, умница моя, дай-ка я тебя поцелую.

В тот же вечер, в тот же час, в Альпийском анклаве Марк Ремилард, зевая, поднялся на второй этаж своего А-образного домика, где была устроена спальня. Разобрал постель, мыс ленным усилием нагрел ее – в охотничьей хижине вообще царил жуткий холод, но как раз это и было по душе Марку, себя он согревал без особых усилий, – лег, закинул руки за голову и глянул в окно. В искусственном небе, густо-черном и ясном, сверкали звезды. Вот они, знакомые с детства созвездия – Орион, чуть ниже – Большой Пес, выше – Большая Медведица, в зените – Малая… По всему небосводу ярко текла широкая струя Млечного Пути.

И над самыми остроконечными вершинами, частой цепью очертившими горизонт, уже встало созвездие Гидры. Оно как бы цеплялось за пики и неудержимо скатывалось на эту сторону местных Альп.

Марк долго смотрел в ту сторону, однако даже намеком в его сознании не возникло связи между красивым рисунком созвездия и той мразью, что затаилась в просторах космоса. Он вообще никогда не задумывался над ее существованием – на подобные пустяки он никогда не обращал внимания.

Даже когда Фурия копошилась в его снах… Ладно, Фурия – она была достойным противником, но что такое Гидра? Банда наемных убийц, не больше.

Он никогда не задумывался над судьбой Парнелла или своей сестры Мадлен. Они, считал Марк, сами выбрали свой путь. Все остальное его не касалось.

Никто из членов семьи не рассказывал ему деталей охоты на Гидру, он не знал, что случилось во время лечебного сеанса. Смерть Дени он воспринял как сознательный акт уставшего от жизни патриарха.

Собственно, они никогда не были близки… Марк был доволен собой. Вспоминая события прошедшего дня, он решил, что сумел-таки провести этих узколобых экзотиков. Он улыбнулся своей странной кривой улыбкой. Вот так он и лежал, смотрел на звезды – губы растянуты в усмешку, за которой нельзя разобрать: то ли он одобряет действия собеседника, то ли презирает его.

В качестве нового лидера движения он первым делом решил сменить манеру поведения. Стал очень откровенен и сердечен с экзотиками, старался детально ответить на любой вопрос, особенно касавшийся разработок ЦГ-аппаратуры. В отличие от неприступной, язвительной Аннушки Гаврыс, вспыльчивой и несдержанной на язык Патриции Кастелайн, неутомимого и в то же время постоянно срывающегося на личности в споре Рори Малдоуни, Марк Ремилард вел себя запросто и в соответствии с тайно разработанной стратегической линией поведения оппозиционеров – любым способом стремился отложить открытую конфронтацию до следующей сессии Консилиума. Ему это удалось – несмотря на то, что самыми активными сторонниками запрета на продолжение работ над церебральными усилителями выступали Морис и Филипп Ремиларды.

Экзотики теперь смотрели более дружелюбно на этого высокого усмехающегося парня, который в общем-то был не против введения моратория на дальнейшую разработку ЦГ-генераторов, соглашался с тем, что эти устройства могут представлять серьезную угрозу в руках какого-нибудь преступника, однако просил всего лишь об одолжении. Позвольте, мол, закончить доработку последней модификации Е-18, и все! Баста!.. При этом он умело ссылался на безусловную эффективность использования подобного оборудования во многих областях на уки и техники.

На фоне подобного доброжелательного отношения и якобы согласия по существу дела предупреждения верных Единству Магнатов казались нелепыми мазками на вроде бы прорисовывавшейся исторической картине всеобщего согласия.

Причин для подобной тактики было две: прежде всего, необходимо, чтобы Алекс Манион закончил свою работу, и кроме того, никто не знал о создании нового типа ЦГ-генератора с охлаждающим устройством. Чтобы довести его до ума, тоже требовалось время. Вот на следующей сессии уже можно будет взорвать бомбу. Или Содружество… Это кому как будет угодно. Оппозиционеры прежде всего нуждались не в поддержке большинства населения – этого быдла, по меткому определению Марка, – но в увеличении числа одаренных в сверхчувственном отношении людей. Как раз в этом вопросе приемлемое решение найти было невозможно. Все земляне-операнты давным-давно были известны, их позиции в отношении Единства тоже. Один-два перебежчика из противоположного лагеря погоды не сделают.

Ситуацию мог изменить только Ментальный человек.

Марк, милый мой… Убирайся!

Ты же сам знаешь, что не желаешь этого. Ты отлично – я бы сказала, блистательно – проявил себя в роли нового лидера движения. Я никогда не поверю, что ты решишься сделать такую глупость, что прогонишь меня. Да тебе это и не удастся, разве что ты сам себя доведешь до невроза.

Откуда ты знаешь, что это со мной было?

Я все о тебе знаю. Позволь мне подлечить тебя, дражайший мой.

НЕТ! Нет… черт бы тебя побрал, черт бы тебя побрал… Ты великолепен! Ты изумителен!

Неповторимое по совершенству человеческое тело вмещает в себя удивительный мозг. И все это пропадает втуне. Зачем? Почему ты лишаешь себя радостей жизни? Ты должен оставить потомство… Даже твой брат, это бестелесное нечто, нонсенс, и тот вкусил райского наслаждения. Правда, райскими прелести этой тощей Доротеи не назовешь. Я же хочу позаботиться о тебе, ведь ты так устаешь, испытывая этот церебральный усилитель на себе. ВЗГЛЯНИ!

Voila mon ange je t'aime je t'aime. Voila103 Нет… да о о ДА.

Я покажу тебе путь, с помощью которого ты сможешь создать Ментального человека. Но он должен обладать страстями – так же, как и холодным разумом. Это необходимое условие. Иначе он будет Пора мой ангел, тебе это понравится, тебе это понравится. Пора ущербным. Понимаешь? Нет… ну, пожалуйста, да, да.

Тебе следует найти себе пару и оплодотворить ее но это не может быть любая женщина первая встречная но только та которая подходит тебе которая могла бы увеличить твою силу. Понимаешь? Да. Пленила ты сердце мое сестра моя невеста пленила ты сердце мое одним взглядом очей твоих сотовый мед каплет из уст твоих Невеста, мед и молоко под языком твоим, как много ласки твои лучше вина чрево твое ворох пшеницы обставленный лилиями два сосца твои как два козленка двойни серны как ты прекрасна как хороша возлюбленная моя… но где она где она где она где?..

Ты скоро найдешь ее. В течение года ты найдешь ее свою чистейшую подругу. Ты познаешь с ней любовь и тоже станешь творцом Второго Содружества. Твоя супруга будет рада если ты испытаешь триумф если вы вместе создадите расу Ментальных людей которые будут по праву управлять звездами.

Да я понимаю да моя сестра моя невеста… ДА, ТЕПЕРЬ Я ДОГАДАЛСЯ.

Ты будешь кружиться в экстазе дражайший мой Зрительный образ Зрительный образ жених мой. Ты узнаешь ее когда она придет.

Да я узнаю ее.

Сектор 12: звезда 12-370- Планета 6 энайр 2080 года 14 февраля 2080 года – Да, я совершенно уверен, что нам надо там побывать, – заявил Руслан. – Времени у нас в обрез. Жаль, конечно, что мы не имеем возможности осмотреть все достопримечательности планеты, но на побережье Лох-Мора мы обязаны побывать.

Дирижер Малдоуни рассказывал, что это самое удивительное место на Хибернии.

– Так и есть, – откликнулась Джейн Клохерти, мелкая сошка в отделе по приему и обслуживанию ОВП при администрации округа Конемара. Она тут же многозначительно улыбнулась гостям и показала, в какую сторону идти. По пути она предупредила, что правительственный «мерседес» ждет их, а вот по поводу Лох-Мора… – Конечно, это замечательное место, но понимаете ли, у нас зима. Не сезон!.. Летом там просто сказка, Ретла Хиберния но сейчас… Отели и кафе не работают, там безлюдно.


Поселки располо жены далеко друг от друга.

– Не забывайте, что мы прилетели с Астрахани, дорогая гражданка Клохерти. – Женщина, сопровождавшая Председателя Законодательного собрания, одарила ее ослепительной улыбкой. – Унылый ландшафт очень напоминает нашу родину.

Если же мы застанем сильный шторм, это будет вообще что-то замечательное.

– Последний прогноз предсказывает усиление ветра, так что ваше желание скорее всего исполнится, – ответила Джейн.

Когда они подошли к машине, Руслан Тереков снял шапку-ушанку, открыл дверцу и сел вперед на пассажирское сиденье.

Джейн предупредила:

– Сейчас подойдет шофер… – Не стоит беспокоиться, – откликнулся из машины Глава администрации.

Руслан Вакхович Тереков был высшим должностным лицом на планете Астрахань. На Хибернии он появился неожиданно, предупреждение было получено в последнюю минуту. Встретив гостей в космопорту, Джейн Клохерти сразу отметила, что Тереков очень нездоров. Он едва переставлял ноги, лицо отливало болезненной желтизной – то ли с ним случился сильный душевный стресс, то ли какое то физическое недомогание, но в любом случае – как же они обойдутся без шофера и медицинских работников?..

– Ничего не надо, – успокоила ее спутница Дирижера. Она представилась Людмилой Аржановой, помощницей Председателя по работе с кадрами. – Я сяду за руль.

Джейн облегченно перевела дух.

– Надеюсь, вы найдете автомобиль очень удобным, гражданка Аржанова. Мы загрузили в холодильник еду и питье, в компьютере достаточно развлекательных и музыкальных передач, так что в пути вам скучать не придется. Двери отзываются на голос – стоит только сказать, и они откроются или закроются. Вы можете настроить их исключительно на свой тембр.

– Спасибо, – поблагодарила Людмила Аржанова и как-то отрешенно улыбнулась, словно мысли ее в тот момент были заняты совсем другим. – Как нам добраться до деревни Дум-ха-Си? Мы там снимем на ночь комнаты. В гостинице под названием «Граньюэл хаус»… На завтра у нас там назначена встреча с Дирижером Малдоуни.

– Шоссе там узкое, извилистое, но в хорошем состоянии. Построено недавно… Я бы не доверяла автопилоту на горных участках – компьютер может потерять связь с НАВСАТом. Места там живописные – скалы, расселины начинаются сразу за Бали-Уи Фиахан. До Думха-Си вы доберетесь под вечер.

В отеле «Граньюэл-хаус» вас ждет самый теплый прием. Я не удивлюсь, если вы окажетесь там единственными постояльцами.

– Отлично, – кивнула Людмила Аржанова. – Гражданин Председатель как раз нуждается в тишине и покое. С ним такое случается после перелета через лимбо, особенно если оно сопровождается высоким Дф.

– Прошу вас соблюдать осторожность в тех местах.

Назвать их полностью освоенными пока нельзя.

Там водятся хищники, такие, как фиадхеамхантаи и диокасахи. Они, случается, под ходят к самым автомобильным стоянкам и кажутся такими же ручными, как олени или зайцы, однако вместе с кусочком пищи могут отхватить вам руку.

– Мы будем очень осторожны, – заверила ее Людмила. На прощанье Джейн помахала рукой гостям.

– Когда увидите Таосеаха – я имею в виду Дирижера Малдоуни, – передайте ему мои наилучшие пожелания. И если это будет удобно, скажите, что округ Конемара всегда готов вы полнить любое его распоряжение. Счастливого путешествия!..

Людмила тоже помахала ей рукой и села за руль, набрала на компьютере примерный курс – сначала требовалось выехать из столицы округа Гаилимха108, потом на запад, к побережью огромного внутреннего, не имеющего стока в океан моря.

Когда они уже были далеко от космопорта и Клохерти не могла проследить за ними дальновидящим взглядом, Людмила поинтересовалась:

– Как ты себя чувствуешь, дорогой? – Она перешла на русский.

– Смертельно устал. Но, кажется, раздвоенность исчезла, по крайней мере, симптомов нет.

– Может, более разумным было бы вернуться в Тара-Нуа?

– Нет. В столице полным-полно сильных оперантов, особенно в правительственных учреждениях. А здесь зимой никого нет. Но уж кто есть, те наши. И морской воздух очень полезен для здоровья.

– Если бы мы были уверены, что это поможет.

– Поможет. Пожалуйста, не беспокойся, дорогая.

Скоро я полностью восстановлюсь. – Руслан Тереков рядом с ней тяжело вздохнул и закрыл глаза. – Подремлю немножко, и все будет в порядке. И местные жители почему-то называли его Галуэем напоминаю – ради нашей же безопасности: охоту можно начинать не меньше чем за четыреста километров от города. Там есть какая-то рыбачья деревушка – как бишь она называется?.. Ага, Ан Лехт… Вот там и попытаем счастья.

– Как скажешь, – кивнула Людмила.

Как только автомобиль выехал из города на загородное шоссе, она вывела на экран карту дисплея. Вначале ничего не могла разобрать – разве что очертания береговой полосы, названия же местных поселений на этой ирландской планетке не то что выговорить, прочитать была не в состоянии.

Язык сломаешь!.. Наконец она кое-как разобралась и начала мысленно наносить на дисплей точный маршрут. Конечная цель – Дум-ха-Си.

Место выбрано идеально. Им много не надо – маленький, отдельно стоящий коттеджик, в нем молодая супружеская пара. До краев заполненная жизненной энергией.

Плохие новости надломили его еще во время долгого перелета с Астрахани:

Моя милая, моя дорогая… Я/Я в великом смятении.

Произошло нечто ужасное.

Я сразу заметил, что с тобой/тобой случилось беда.

Ты/ты желаешь поделиться со мной?

В последние три недели Я/Я испытывала тревожные симптомы. Затем во время гиперпространственного прыжка это усилилось. Я/ Я боюсь, что существовавшее до сей поры полное слияние моей/моей раздвоенной натуры больше невозможно… Ты/ты уверена в диагнозе?

Нет. Тем не менее следует принять меры предосторожности. Будет непоправимым несчастьем, если носитель получит полный контроль над своим телом. С этого дня Дени Ремилард является Злейшим Великим врагом.

Он что, предал нас?

Я/Я задумывалась об этом. Продумывала и возможные меры противодействия: можно считать доказанным, что свежее вливание жизненной силы должно остановить разрушительную тенденцию – по крайней мере, на время.

Да! Это логично&разумно, ты/ты должна ПОЕСТЬ так же, как и я, другого решения и быть не может.

Останки могут быть найдены. В любом случае Я/ Я убеждена, что встреча vis-a-vis с Марком и другими лидерами мятежников не может состояться, пока мне/ мне не удастся восстановить силы и полноценный интегрированный комплекс. Кроме того, наибольшую опасность расщепление представляет в том смысле, что Я/Я могу быть узнанной.

???

Когда Я появилась на свет, Марк был маленьким ребенком – он тоже находился у постели. Он увидел меня и очень испугался. Позже Я приходила к нему во сне, и конечно, он запомнил мой абрис. Может узнать, может… С этим ужасным человеком, даже находясь в полной силе, иметь дело лично – огромный риск.

Тем более теперь, когда ему все в новинку, все в диковинку – как же, ни с того ни с сего стал лидером движения, которое Я/Я, можно сказать, пестовала с детства. Я/Я боюсь, что он может попытаться в своей агрессивной манере проверить мое/мое сознание на верность делу мятежников. Тогда он все сразу поймет.

Согласна, что здесь есть определенный риск.

Однако сильно сомневаюсь, что Марк подобным просвечиванием решится оттолкнуть такого важного человека, как Руслан Тереков. Причем безо всякой причины… Где у него основания для подобного эксперимента? Только интуиция и домыслы.

Сколько сил потратили Алан Сахвадзе, Аркадий Петрович О'Малей и другие вожди оппозиции, чтобы переманить тебя/тебя на свою сторону. За эти годы Председатель администрации Астрахани зарекомендовал себя как верный последователь их общего дела. Почему Марк именно теперь начнет сомневаться в Руслане Терекове?

Марку все, что угодно, может взбрести в голову.

Марк есть Марк.

Я знаю этого человека лучше, чем ты. Он никогда не посмеет лезть в чужие мозги с ментальным зондом.

Твой опыт общения с Марком совсем другой. У вас все происходило на уровне эмоций, физической тяги друг к другу. Ты фактически была свободна от подозрений, потому что у вас была близость, пусть даже и в гипнотическом состоянии… Давным-давно! Я все жду удобного момента, чтобы показать ему, кто я на самом деле. Если сейчас, во время предстоящей встречи на острове, мне выпадет удобный случай, я покажу ему, кто из нас более сильный оперант.

МОЛЧИ! НЕЛЬЗЯ!! Выкинь из головы эту блажь!

Мои/мои потребности имеют преимущества перед всеми вашими. Ты над этим задумывалась?

Нет. Никогда.

Так вот, задумайся и сосредоточь все свое внимание и силы на том, чтобы добыть необходимую жизненную силу. Я/Я НЕ МОГУ появиться на этой встрече, если не смогу восстановить силы. Он меня узнает.

Я же предлагала отыскать жертву во время межзвездного перелета, но что услышала в ответ?

Нам нельзя рисковать!

Не вспоминай, не вспоминай… Ты… тебе придется показать мне/мне, как это делается. Как вы вытягиваете жизненную силу… Охотно! Все это настолько просто. Не стоит над этим задумываться.

Хорошо. Скорее! Как можно скорее!!! Понимаешь?

Да, моя дражайшая Фурия. Я все понимаю.

Еще один вскрик.

– Черт бы вас всех побрал! – Он открыл глаза и едва унял дрожь в руках. – Прости, Мила. Я никак не могу прийти в себя.

– Не беспокойся, все будет хорошо. Сконцентрируй свою метасотворительную силу на самом себе.

Используй целительную способность. Давай я помогу тебе поохотиться.

Она съехала с обочины, выехала на полосу движения и прибавила скорость. Сама же тем временем настороженно прослушивала окружающее пространство в телепатическом эфире. Вокруг кипела жизнь, особенно вдоль прибрежной полосы, но все было не то. Нигде даже намеком не пробивалась аура разумного существа. В скалах пряталась стая летучих медведей – они жались друг к другу, ожидая, когда стихнет шторм на море. Это были крупные, весом !!!


от двадцати до тридцати килограммов, способные летать хищники. Они считались самыми умными животными среди представителей фауны планеты.

Без сомнения, через два-три миллиона лет они бы стали разумными существами. «Сегодня же от них толку мало, – подумала женщина, – они ничем не могут помочь человеку, который умирает на заднем сиденье».

Тот, по-видимому, догадался, о чем думала спутница, и вслух сказал:

– Да, аура у них очень интенсивная. Даже скалы не могут приглушить ее. – После небольшой паузы он добавил слабым голосом: – Я был уверен, что мы сумеем отыскать здесь подходящий объект.

– У нас еще есть время. – Людмила попыталась успокоить его. Она направила к Руслану целительный луч, а сама тут же прикрылась ментальной защитой.

Нельзя было показать ему, как она обеспокоена.

Беда в том, что если он совсем расклеится и его сокрушительная сила упадет ниже определенного уровня, ему не удастся откачать жизненную энергию, хранящуюся в жертве.

За то время, что они провели в машине, с ним уже два раза случались приступы, и чем дальше, тем все больше Людмилу охватывали сомнения – не ошиблись ли они в выборе места для охоты? Казалось, нет ничего проще, чем найти жертву в этом отдаленном уголке ирландской планеты. Ничуть не бывало! Поселения, которые им доводилось проезжать, пред ставляли собой скопление прижавшихся один к другому домов – видимо, выжить здесь без поддержки соседей было трудно. Ни разу им не встретились отдельные фермы, чудаки ту ристы. Ангары, где хранились лодки, были пусты. Ни единого сторожа!.. Летние домики тоже не охранялись.

Странное дело! Горы, ступенями уходившие ввысь над водным простором, лесистые, с причудливо изрезанными вершинами, были покрыты буйной зеленью. Здесь же, на прибрежной полосе, растительность была скудная, повсюду суходолы.

Изредка попадались какие-то причудливые, напоминающие кактусы растения – они, случалось, даже образовывали заросли. Попадались и рощи прижившихся на Хибернии сосен, колченогих и чахлых. Зимние ветры на планете были очень сильные. Вдоль самой кромки берега, где берега круто обрывались в морскую глубь, каменные откосы представляли собой подобие эмментальского сыра.

Они были изъедены напором ветра и соленой морской водой. Три луны кружили вокруг Хибернии, поэтому приливы здесь отличались исключительной мощью.

Последнюю деревушку на пути к отелю – Ан Лехт – они проехали час назад, и с той поры не увидели ничего подходящего. За последнюю сотню километров им довелось встре тить всего-то один маленький грузовичок и три легковых автомобиля.

Все они шли им навстречу. Людмила и Тереков решили, что нападать на пассажиров этих машин – неоправ данный риск. Тем более устраивать гонки… К тому же дорога была построена почти идеально и совершенно – трудно было найти место, где можно было подстроить аварию. В особо опасных местах были сооружены высокие барьеры. Конечно, можно заставить водителей и эти ограждения преодолеть, но тогда машины должны были упасть в пропасть, и не было никакой уверенности, что они смогут добраться до этих машин вовремя и вкусить сладостной жизненной силы. Если же просто остановить машину, то как потом замести следы? Оставить улики было еще опаснее – стоит только следователям Магистрата обнаружить останки, и тогда начнется другая охота. Они оба были уверены, что эта трасса находится под постоянным наблюдением, пусть даже им ни разу не встретилась патрульная машина.

Еще какое-то время они ехали в напряженном молчании. Наконец Тереков подал голос:

– Мила, послушай. Если Дени, его часть натуры, сможет восстановить контроль над своим телом, тебе придется убить меня. Конечно, это крайняя мера, но надо быть готовой.

Аржанова не удержалась от возгласа:

– Нет! Не смей даже думать об этом!..

– У нас тогда не будет выбора. Злейший враг разоблачит меня – либо все откроет семье, либо дознавателям из Магистрата. Он на все пойдет – я его знаю. Даже на смерть… Если же ты уничтожишь это тело, ты хотя бы спасешь свою жизнь.

– Я не смогу сделать это! Ты понимаешь – я не смогу заставить себя сделать ЭТО!..

Он иронически улыбнулся:

– Думаю, что сможешь. После стольких лет вполне возможно, что контроль ослаб.

– Что?..

– Моя маленькая, дражайшая! Неужели ты всерьез поверила, что я не знал, как ты забавлялась, прикидывая, как вернее избавиться от меня?

Вспомни, как ты и другие части Гидры разжигали свое воображение картинами моей скорой гибели и вашего полного освобождения. Как вы мечтали избавиться от опеки, которая казалась вам цепями.

– Ну, мы были глупыми подростками, – прошептала она и открыла часть сознания, чтобы показать Терекову, как она искренне раскаивается. – Потом мы повзрослели и поняли, что к чему. Нас раздражали твои постоянные попытки подключить к нашему метасогласию другие сознания. Вот в чем причина… – Какой смысл теперь оправдываться, лапочка моя? Я давным-давно простил тебя. – Он улыбнулся, и от этой улыбки Аржанова похолодела. – Тем более что при вашем рождении я ввел в ваши младенческие мозги некую замаскированную программу – упрятал ее далеко, на самом донышке бессознательного… Чтобы вы ни-ни! Нигде и никогда не смели поднять руку на того, кто вас породил. Вы нуждались во мне, а я в вас. Теперь мы нуждаемся друг в друге еще сильнее.

– Я знаю, – прошептала она. – Очень даже хорошо знаю. Это была чистейшая правда.

Она открылась ей внезапно, в тот миг, когда Председатель Законодательного собрания Астрахани вдруг смертельно занемог на борту межзвездного корабля, на котором они летели на Хибернию.

Это открытие ошеломило ее. Глядя на землистое, омертвелое лицо Руслана Вакховича110, Людмила с пронзительной ясностью поняла, что все ее помыслы, да и само физическое существование полностью зависят от благоденствия и долголетия причем состояние его ухудшилось в течение какого-то часа этого ужасного человека. Или существа… Как же она обманывалась, когда мечтала вырваться из крепких объятий того, кто сотворил их, научил жизни, дал цель!.. Истина открылась ей просто, до конца – то, что она сама крайне глупо выглядела в ее свете, было не так страшно, как осознание того факта, что, оставшись с миром один на один, она быстро свернет себе шею. Она что, всерьез надеялась в одиночку справиться с Марком и заставить его петь под ее дудку? В одиночку руководить и исподволь направлять все оппозиционное движение, как это столько лет удавалось Фурии? Вести мятежников к победе, к установлению Второго Содружества?..

С ее-то слабыми силен ками?.. Даже овладение Ментальным человеком не поможет ей, тем более теперь, когда вопрос о вооруженном восстании можно считать решенным. Решенным Марком! Не Фурией и уж конечно не ею… Фурия была сильней ее во всех метафункциях и безусловно опытней в производстве зла. Во много много раз… Людмиле следовало довольствоваться тем, что ей отведено второе место в будущей Второй Реальности;

ей следовало изо всех сил по могать хозяину.

Если, конечно, еще не поздно.

Когда Фурия впервые поделилась с нею, выжившей частью Гидры, в прежние годы звавшейся Мадлен Ремилард, новостью о том, что Марк занялся воплощением в жизнь безумной идеи создания Ментального человека, первым побуждением Гидры была радость, которую она попыталась немедленно скрыть. Фурия, сразу осознавшая великое значение подобного проекта, выложила ей все без утайки – с помощью подобного разумного объекта, заявила она, дело создания Второй Реальности можно считать решенным.

Гидра со всем соглашалась, удивлялась, охала и ахала, а сама тем временем осторожно прикидывала, как оседлать этого строптивого Марка и стать единоличной владелицей Ментального человека.

Тогда бы вопрос о зависимости от Фурии отпал сам собой. Она бы одна правила миром. Одна на вершине, а все остальные у подножия… От подобной перспективы дух захватывало.

Правда, об этом пока можно было только мечтать – Фурия была беспощадна к отступникам. В те дни, когда были живы остальные составляющие Гидры, единственное, на что отваживалась Мадлен, это прикинуть, каким бы способом уничтожить Фурию. Только чтобы наверняка… Странным и неуместным казалось молоденькой потенциальной убийце то обстоятельство, что Фурия, пребывая в теле Дени Ремиларда, полностью зависела от Гидры в смысле общения с физическим миром. Значит, стоит уничтожить Дени, и Фурия попадет в полную зависимость к Гидре. Безусловно, она понимала, что это все мечты… Но в том-то и состояла их прелесть.

Даже потеряв Квентина, Селину и Парнелла, она все еще пребывала в каком-то странном неведении относительно самой себя. Даже в ту пору, когда перебралась на Астрахань, где нашла работу под крылышком Руслана Терекова… Все искала способ избавиться от хозяина… До тех пор, пока вновь интегрировавшееся сознание Фурии, облаченное в трансформированное с помощью метасокрушительной силы тело, не явилось перед ней. Это случилось на далекой русской планете.

Мадлен сразу правильно оценила этот факт – Фурия наконец смогла полностью поглотить сознание подходящего носителя, смогла облачиться в телесную плоть. Значит, она больше не нуждалась в Гидре. Вот тогда Мадлен и задумалась: что же она-то сама собой представляет, на что может рассчитывать? Вывод был неутешительный:

рассчитывать ей было не на что. Самостоятельно за эти долгие годы она и шагу не сделала. Самое страшное, что и сделать не могла! Все происходило по воле Фурии – она выбирала образ жизни, путала карты дознавателям из Магистрата, меняла ментальные почерки, оформляла новые документы.

Одним словом, полностью обеспечивала ее, Мадлен, существование.

С подобным выводом нелегко было смириться, и Мадлен лихорадочно принялась искать выход. Для начала она решила все разложить по полочкам: с одной стороны, на что способна Фурия, с другой – она сама.

Итак, Фурия обладала способностью генерировать ипсилон-поле и совершать телепортацию через гиперпространство.

На расстояние в три тысячи световых лет!

Вывод: она сильнее и Марка Ремиларда, и Джека Бестелесного, и Доротеи Макдональд, так называемой Алмазной Маски. Далее, она неуязвима для любого вида оружия. Чем же она сможет достать ее? Ответ был ясен: ничем.

Рассуждаем дальше. Фурия обрела тело, да еще какое! Председатель администрации планеты. Он и ее, Мадлен, пристроил – взял на работу в качестве помощника по кадрам. Он же устроил и автомобильную катастрофу той, чье имя взяла Мадлен. Так она появилась на новой службе – молодая обольстительная женщина, очень сильный оперант, иммигрировавшая с Земли, из Ростова-на Дону. Первым делом она основательно перетрясла весь штат, безжалостно изгоняя всех, кто был ей неугоден. Те же, кто остался, уже не осмеливались даже вскользь отметить про себя отсутствие деловых качеств у Дирижера Астрахани Ксении Кудряшовой или с надеждой поразмышлять о внесенном в Законодательное собрание планеты предложении об импичменте Руслану Вакховичу Терекову.

Общественное мнение стойко придерживалось того, что причина удивительной метаморфозы, произошедшей с прежним лихим хвастуном, по общему мнению, ставленником мафии Русланом Терековым, – это появление на планете обольстительной и немного томной Людмилы Аржановой. Как ей удалось встряхнуть прежнего Руслана, понять не мог никто, но всего за пять месяцев этот прожженный тип, пробравшийся на второй по значению пост в планетарной иерархии, на глазах превратился в мудрого, решительного государственного деятеля галактического масштаба.

Прежде всего он под корень извел организованную преступность – этот болтун и демагог Тереков неожиданно проявил такую прыть и жестокость, что остатки прежде всесильных банд затаились в глухом подполье. Дальше – больше… По его настоянию Законодательная ассамблея приняла свод законов, освобождающих частный сектор от пут государственного регулирования, – все это, в совокупности с наведением порядка и торжеством права, привело к тому, что на Астрахань сначала мелким ручейком, потом все более широким потоком хлынули инвестиции. Но самое главное, на планету все чаще стали прибывать иммигранты. Людей – главную ценность любого вновь заселяемого мира – привлекала возможность сразу обзавестись своим домом, которое правительство Астрахани сдавало колонистам с освобождением от арендной платы на три года. Кульминацией деятельности Председателя явилось получение дышащим на ладан кораблестроительным заводом в Новониколаевске галактического подряда на строительство пятидесяти межзвездных транспортных кораблей типа «Беринг».

Они были предназначены для перевозки колонистов и должны были поступить в распоряжение командования Четырнадцатого флота, чья главная база размещалась на планете Ассавомпсет.

Это был триумф не только в масштабах планеты – о Терекове заговорили. И вот на тебе – теперь после истории с этим проклятым Дени Ремилардом их еще называли в Содружестве Интендантами или Генеральными интендантами он находился на последнем издыхании. Сколько еще продлится процесс привыкания к новому телу, никто не мог сказать. Все это время Людмила Аржанова, она же Мадлен Ремилард, она же Магдала Маккендал, она же Лайнел Роджер, не находила себе места, даже сдуру решила помолиться Богу.

Опомнилась сразу – не хватало еще привлечь внимание небесных сил к погибающему дьяволу!

Накаркаешь тоже… Но к какой-то выдуманной, мрачной силе она все-таки обратилась… Как только дорога вывела на узкий, далеко выступающий в море мыс или, скорее, полуостров, Руслан Тереков внезапно замер. Взгляд его остановился и как-то странно помутнел. Сердце у Людмилы упало, но в следующую секунду Руслан так же внезапно ожил.

– Уже могу различить остров. В двадцати пяти километрах от берега… Все как и было – я теперь уже могу вспомнить то, что этот негодяй видел за свою жизнь. Паршивое, должен заметить, тело. Не жалел он себя. Так о чем это я? Ага, насчет острова… Сверху прикрыт завесой ро-поля, наземная охрана комбинированная – электронные системы слежения и наружные посты.

Аржанова нахмурилась:

– Это же полное безрассудство – привлекать такое внимание к частному владению. Ведь Рори разместил здесь свой оружейный склад.

– Не все так просто. Подобная защитная система относится только к самому дому и прилегающей к нему территории. Арсенал же находится под землей на глубине в полтора километра. В скальном основании острова… Добраться до него дальнодеиствующим взглядом способны только блистательные операнты. Да и вход замаскирован так, что ни одна собака не найдет.

– Но ты же нашел.

Руслан Тереков слабо засмеялся:

– Ну-у, я! – Затем он посерьезнел и объяснил: – Рори Малдоуни можно позавидовать. Ты не смотри, что он работает под этакого недалекого крестьянского парня. На самом деле он все точно рассчитал.

Никому в голову не придет искать на Хибернии склады оружия, эта планетка не так богата, чтобы нелегально закупать оружие. Но это только на первый взгляд… Рори умеет находить друзей и в высших сферах, и среди простых людей. Двадцать лет он уже является Дирижером планеты, его здесь любят.

Вот он под шумок и прижал местного Интенданта и само Законодательное собрание, да так, что те и пикнуть не смеют. Малдоуни лично контролирует ввоз и вывоз с Хибернии. Он так наловчился в этом деле, что его теперь можно считать специалистом по незаконным торговым операциям. Ему удалось и местный Магистрат, который по идее находится в двойном подчинении, полностью подмять под себя. Причем отметь такую деталь – все, что я рассказал тебе, для тебя в новинку, а ведь ты крутилась в самых высоких властных структурах как на Оканагоне, так и на Орбе. Понятно теперь, как он умеет маскироваться? А ты говоришь – этот защитный купол сразу привлечет к себе внимание.

Вот и пусть привлекает. Нам бы его возможности, да на Астрахань!

– Ну, если эта встреча пройдет успешно, – ответила Людмила, – наша вечно недовольная Председательша Ксюша Кудряшова должна будет прикусить язычок. Хотя дело в общем-то не в ней, а в ее природной трусости. Сколько верных Содружеству людишек она понаплодила в своем аппарате и в других властных структурах! Пока вычистишь эти авгиевы конюшни, годы пройдут. Вот дура! – не выдержала Людмила. – Все ради того, чтобы ее не обвинили в том, что она потакает одной из сторон. О каком нелегальном ввозе оружия на Астрахань может идти речь? Ее любознательные помощники тут же начнут со вать нос в чужие дела.

Дорога вилась, забираясь все дальше в глубь полуострова. Теперь на горизонте ясно просматривались горы на островке, на котором Рори Малдоуни устроил тайное хранилище оружия. На самой высокой, трехглавой вершине горел маяк. С той стороны на хмурое небо наползала обширная черная туча.

– Посмотри, идет туча, – после небольшой паузы сказала Людмила. – Сейчас хлынет дождь… Вон как остров поливает.

– Да, – задумчиво ответил Руслан. – Знаешь, как он называется? На местном совсем непроизносимо – Инисфаил. Если перевести, получается «остров судьбы»… Мила! – неожиданно, задыхаясь, вымолвил он. Костяшки пальцев у него побелели. – Мила! Я их чувствую… Людей!.. Там внизу. Как далеко мы отъехали от Думха-Си?

– Кто его знает! – грубовато ответила Людмила. – С чего ты решил? Я ничего не чувствую.

Тем не менее сердце гулко забилось у нее в груди.

Она торопливо включила навигационный дисплей.

На экране появилась небольшая бухточка с крутыми берегами, до нее было километров восемь.

Тереков впился взглядом в монитор.

– Там они. В бухте… Трое, все слабые операнты.

Чем-то занимаются на берегу. Чем, не могу разглядеть. Мы не можем упустить этот шанс. Вперед.

Вперед!

Людмила мгновенно нажала на педаль, и стрелка спидометра прыгнула до отметки «150». Она вела машину вручную, не обращая внимания на вспыхивающую и гаснущую надпись «порог безопасности». Между тем небо совсем потемнело, и фары автоматически включились.

– Там они, там, – лихорадочно повторял Тереков.

Руки его находились в постоянном движении, шарили по передней панели, пальцы сжимались и разжимались – причем совершенно не в такт мигающей надписи. Это очень раздражало Людмилу.

Она материлась про себя… Когда они подскочили к самому краю бухты и обнаружили, что вниз ведет тридцатиметровый крутой обрыв, Аржанова повернулась к своему спутнику и зло спросила:

– Ну, … твою мать, теперь что?

В этот момент над ветровым стеклом раздражающе замигала красная лампа и механический голос принялся вещать: «Приближается круфол!

Приближается круфол! Тревога! Приближается круфол! Немедленно остановите машину, встаньте на обочину или в укрытие! »

В следующий момент вокруг них грянуло! Тьма сгустилась до полной черноты, и во мраке с неба хлынул необычайной силы поток воды. Засверкали молнии – их отблески прошивали темноту насквозь.

Очень скоро вокруг так же внезапно посветлело, и теперь они могли увидеть, что именно за ливень обрушился на них.

С неба лилась кровь. Струи толщиной в палец били в асфальт и скалы. Под ногами ширилось кровавое месиво.

– Это только кажется! – воскликнул Тереков, пытаясь успокоить женщину, у которой дрожали губы. – И вообще, к черту, что это такое?!

Он с трудом потянулся и ткнул кулаком в клавишу, на которой было написано: «Справка». Аржанова крикнула:

– Что такое круфол?

Равнодушный компьютерный голос ответил:

«Круфол – метеорологический феномен, который наблюдается в округе Конемара, планета Хиберния.



Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 14 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.