авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 15 |
-- [ Страница 1 ] --

Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова

Филологический факультет

О. Ю. Инькова-Манзотти

Коннекторы

противопоставления

во французском и русском языках

(сопоставительное исследование)

Москва

2001

Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова

Филологический факультет

О. Ю. Инькова-Манзотти

Коннекторы противопоставления во французском и русском языках (сопоставительное исследование) Монография Москва 2001 Печатается по решению Редакционно-издательского совета филологического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова Научный консультант:

доктор филологических наук, профессор В. Г. Гак Рецензенты:

доктор филологических наук, профессор И. Н. Кузнецова доктор филологических наук, профессор О. В. Раевская доктор филологических наук, профессор М. В. Раевский Монография посвящена проблемам, относящимся к области семантики высказывания и анализа дискурса. Речь идет об описании, в основном, в семантическом и прагматическом аспектах, особенностей языковых единиц (коннекторов), которые выражают тот или иной тип отношения противопоставления между высказываниями. В исследовании сочетается одновременно системное описание отношения противопоставления в целом и сопоставительный анализ средств его выражения во французском и русском языках;

предложено определение категории «противопоставление», а также оригинальная классификация типов этого отношения.

В главах, посвященных подробному анализу способов выражения в двух языках этих значений, на основании изучения упототреблений и переводов выявляются схождения и расхождения соответствующих языковых форм. Тщательный и всесторонний анализ позволил автору придти к новым выводам относительно использования этих важных элементов в обоих языках и существенно дополнил существующие знания о формах и значениях коннекторов противопоставления в обоих языках.

Монография состоит из введения и семи глав.

Издание осуществлено за счет средств автора ISBN 5-7801-0242- © О. Ю. Инькова-Манзотти, Автор выражает глубокую признательность Владимиру Григорьевичу Гаку, Ирине Николаевне Кузнецовой, Эмилио Манзотти за бесценную помощь и поддержку, благодаря которым эта книга увидела свет Маме Жизнь ведь тоже только миг, Только растворенье Нас самих во всех других Как бы им в даренье.

Б. Пастернак, Доктор Живаго Предисловие Предисловие Всякая мудрость хороша, если ее кто нибудь понял. Не понятая мудрость может запылиться.

Д. Хармс. О явлениях и существованиях Настоящее исследование, как видно из его названия, посвящено описанию отношения противопоставления во французском и русском языках, выражаемого единицами, для определения которых мы выбрали термин «коннектор». Таким образом, в основу работы положено описание не какого либо определенного класса слов, например, частиц или союзов, а определенная функция – создание отношения противопоставления между высказываниями или его частями.

Естественный язык располагает множеством средств выражения обобщенных смысловых отношений между высказываниями и его частями. К таким средствам относятся прежде всего союзы – специально предназначенный для этой цели класс служебных слов. Но, помимо союзов, есть и другие возможности выражения отношения, есть и другие служебные слова, осуществляющие связь. С развитием языка потребность в связующих средствах постоянно возрастает и, естественно, никогда не удовлетворяется полностью.

Средства связи становятся все более разнообразными, а сами отношения – все более сложными, тонкими, дифференцированными. Следует, очевидно, признать, что слов, выполняющих связующую функцию, гораздо больше, чем собственно союзов. При этом граница, отделяющая собственно союзы от других классов слов, имеющих связующую функцию, достаточно зыбкая, а у исследователей, занимающихся проблемой синтаксических связей, нет единого мнения по этому вопросу.

В исследованиях, посвященных описанию семантической структуры высказывания и средствам выражения отношений между высказываниями или частями высказывания, используется множество терминов для обозначения самого показателя связи или того или иного типа отношения. Так, в трудах отечественных лингвистов для названия показателей связи встречается, например, термин «функтивы» [ЧЕРЕМИСИНА 1973, 38], под которым понимается сегмент плана выражения, выполняющий связующую функцию 1. Один из «Это может быть отдельное слово, сочетание слов, контактное или дистантное;

это может быть и морфема, и сочетание морфем с аналитическими, «словесными» уточняющими компонентами (что типично для агглютинативных, в частности алтайских, языков). Поскольку показатели связи далеко не всегда являются словами (служебными словами), мы называем их Предисловие подклассов функтивов – «скрепы»: это аналитические показатели связи, языковые единицы, выполняющие связующую функцию между частями сложного предложения или отдельными предложениями 2.

Помимо термина «функтивы», существует и множество других: «логические слова» [БОГУСЛАВСКИЙ 1985] 3, «дискурсивные слова» [БАРАНОВ И ДР. 1993, КИСЕЛЕВА & ПАЙАР 1998] 4, «служебные слова» и «строевые элементы лексики»

(термин Л. В. Щербы)5, релятивы [ЛЯПОН 1986] 6 и под. Однако, все эти термины, за исключением термина «скрепы» в трактовке М. И. Черемисиной, по своему объему не совпадают с выбранным нами термином «коннектор»: они либо охватывают более широкий круг явлений (ср. «функтивы», «логические», «дискурсивные» слова, «релятивы»), либо пересекаются: некоторые единицы, являющиеся коннекторами в нашей классификации, не входят в число охватываемых данным понятием единиц (ср. «служебные» и «строевые»

слова). Так как ни один из перечисленных терминов не подходит для определения языковых единиц – выразителей смыслового отношения между высказываниями или его частями, – которые являются предметом настоящего исследования, то мы выбрали более 'специальный' термин «коннектор», функтивами» [ЧЕРЕМИСИНА & КОЛОСОВА 1987, 99].

Сам термин «скрепа» встречается уже у Л. А. Булаховского [БУЛАХОВСКИЙ 1953], который трактует его достаточно широко: это и местоимения – анафорические, личные, указательные, – и некоторые типы фраз, например, вводимые «подытоживающим союзом так что» (т. 2, 393), и союзы. Таким образом, границы понятия «скрепа» у Л. А. Булаховского определены недостаточно четко: это языковая единица (от слова до целого предложения), служащая для обеспечения смысловой связи внутри сверхфразового единства.

«К этому разряду относят слова (как правило, служебного характера), выражающие значения, близкие к значениям элементов языка логики – связок, кванторов, операторов, а также слова, в значениях которых эти элементы играют центральную роль (не, и, или, если... то, все, всякий, много, немного, никакой, единственный, только и др.)» [БОГУСЛАВСКИЙ 1985, 5].

«По сути дела, имеются в виду единицы, которые, с одной стороны, обеспечивают связность текста и, с другой стороны, самым непосредственным образом отражают процесс взаимодействия говорящего и слушающего, позицию говорящего: то, как говорящий интерпретирует факты, о которых он сообщает слушающему, как он оценивает их с точки зрения степени важности, правдоподобности, вероятности, и т. п. Именно эти единицы […] выражают истиностные и этические оценки, пресуппозиции, мнения, соотносят, сопоставляют и противопоставляют разные утверждения говорящего или говорящих друг с другом, и проч.»

[БАРАНОВ И ДР. 1993, 7].

Эти группы слов описываются и уточняются, в частности, в КРЕЙДЛИН 1979.

«Речь идет о модальных единицах, союзах, частицах, наречиях, а также о разного рода прагматических корректорах, подключаемых к союзам или самостоятельно выступающих в роли соединителей» [ЛЯПОН 1986, 13].

«[…] реляционная единица репрезентирует особый тип значения: внутренняя сторона этой единицы содержит и н ф о р м а ц и ю о б о т н о ш е н и и.

Понятие «отношение», достаточно адекватно характеризуя содержательную сторону релятива, обладает вместе с тем потенциальной двойственностью. В одних случаях, используя термин «релятив», мы подчеркиваем смысловую «о т н о с и т е л ь н о с т ь » обозначаемого, т. е.

выражаем принципиальное недоверие к тому, что слова реляционной категории обладают смысловым потенциалом (вне контекста). В других случаях, используя тот же термин, мы акцентируем другое их свойство – то, что они являются сигналами субъективного о т н о ш е н и я, т. е. носителями информации о позиции инициатора сообщения (говорящего), оставляющего в тексте следы рефлектирующего комментирования того или иного содержательного фрагмента сообщаемого или характера связи между фрагментами» [ЛЯПОН 1986, 15-16].

Предисловие который более четко и точно очерчивает круг рассматриваемых явлений. Этот термин используется, в основном 7, в зарубежной лингвистике, в частности, в исследованиях Женевской семантической школы, многие из позиций и методов семантического описания которой нам близки.

Коннекторы относятся к числу единиц, которые, с одной стороны, обеспечивают связность текста, а, с другой стороны, отражают взаимодействие говорящего и слушающего (поэтому их часто называют «интерактивными»), а также позицию говорящего по отношению к описываемым фактам: человек может связывать высказывание с общим знанием о мире, со своим отношением к сообщаемому, с другими высказываниями в том же тексте. Кроме того, подобные лексемы играют также чрезвычайно важную роль в процессе овладения языком: их активное употребление есть один из показателей знания языка. А. Вежбицка отмечала, что «если человек, учащий какой-либо язык, не сможет овладеть значениями частиц, коммуникативная компетенция такого человека будет трагически неполной» [WIERZBICKA 1976]. Это замечание в равной степени применимо и к коннекторам. Следует также подчеркнуть, что навыки использования подобного рода лексем наиболее трудно усваиваются и наиболее быстро теряются.

В настоящем исследовании мы рассмотрим лишь один из классов коннекторов – коннекторы противопоставления. Что следует понимать под «противопоставлением» и почему оно заслуживает такого внимания? Прежде всего потому, что противопоставление является одним из фундаментальных понятий в нашей жизни, опирающимся, с одной стороны, на природу самих вещей (отсюда огромное количество в естественных языках антонимических пар faible – fort, avare – gnreux, se souvenir – oublier, белый – черный, любить – ненавидеть), а с другой, – на общечеловеческую тенденцию 'думать противоположностями'. Ф. Брюно в книге La pense et la langue писал, что чаще всего, это наш разум в силу тех или иных обстоятельств делает из простых различий противопоставления. Не существует, например, противопоставления (которое, заметим, в словаре LEXIS определяется как «Diffrence extrme, contraste entre deux choses») между «шерстяным платьем» и «ситцевым платьем». Однако, если мы сравним их использование, цену и под., то рождаются противопоставления [BRUNOT 1956, 855].

Поскольку противопоставление является одной из фундаментальных категорий, которые мы используем в нашем физическом и интеллектуальном восприятии мира, неудивительно, что оно пронизывает все сферы деятельности человека. Так, если мы обратимся за примером к литературным жанрам, то в романах, изображающих жизнь персонажа, дихотомия константа Ср. иную трактовку термина «коннектор» в ГАВРИЛОВА 1987, а также в ЛЕВИЦКИЙ 1982, где термин «коннектор» входит в оппозицию «маркер / коннектор».

Предисловие vs переменные является необходимым условием понимания – персонаж должен оставаться прежним (чтобы быть узнаваемым), но переживать некие изменения (чтобы была динамика событий). Так же и в сказках, которые, как учит нас В. Пропп, всегда построены на вполне сопоставимом соотношении, которое противопоставляет состояние лишения и состояние возвышения (Золушка, Кот в сапогах, Морозко и др.). Это в равной степени справедливо и для политических речей, которые обещают нам переход от мрака и трудностей к ''светлому будущему'';

и для научных речей, которые на когнитивном, познавательном, уровне приглашают нас к переходу от состояния незнания или заблуждения к решению, предлагаемому как верное, способное утолить нашу жажду знаний.

В другой области, в музыке, противопоставляется диссонанс и его разрешение. Даже в рекламном ролике, представляющем, например, новый стиральный порошок, мы увидим противопоставление состояния грязи и состояния чистоты, которое к тому же будет коррелировать с временным противопоставлением до vs после.

Кроме того, противопоставление, в силу своей универсальности, является одним из главных средств, используемых в процессе исследования, аргументации и повествования. Ср. отрывок из учебника Histoire de France для французских школьников, где из шести коннекторов пять (в их число не входит только or) являются коннекторами противопоставления:

(1) Certes, l’existence des campagnards demeure rude. Mais le travail est mieux accept quand on en tire plus de profit. Or, des terres sont un peu partout remises en culture, d’autres sont conquises sur les landes, les bois et les marais. […] Pourtant, les procds de culture restent dans l’ensemble ceux du pass: c’est peine si on voit apparatre a et l la charrue avec avant-train deux roues et soc ferr au lieu de l’araire [...].

On fait toujours la rcolte des crales la faucille. On bat le grain avec flau articul. Les moulins eau, toutefois, se sont substitus aux moulins bras.

Les habitations des paysans sont toujours de misrables chaumires.

Cependant, la joie est revenue et la population augmente au cours de cette poque heureuse du XIIIe sicle, appele « sicle de Saint-Louis ».

Четыре коннектора – mais, pourtant, toutefois, cependant – относятся к одному типу противопоставления – отношению «вопреки ожидаемому», когда противопоставление строится на несоответствии между фактом-причиной, которая должна иметь какое-то следствие, и следствием, отличным от ожидаемого или противоположным. Однако словари французского языка дают для этих наречий чисто интуитивные толкования, которые не отражают в полной мере богатство и разнообразие их употребления, а самое главное присущие им различия. Если мы посмотрим в словаре LEXIS статьи, посвященные наречиям pourtant и cependant, то увидим, что их толкования практически одинаковы:

Предисловие CEPENDANT adv. Marque une forte opposition (для POURTANT – Marque une opposition trs forte) ce qui vient d’tre dit et joue le rle d’une conjonction de coordination dont la place est variable dans la phrase.

Исходя из этого определения понять, чем отличаются эти два наречия практически не возможно. Этот пробел мы попытаемся восполнить в настоящем исследовании.

Отношения противопоставления могут строиться и на другой основе. Ср., например, коннектор замещения au lieu de в (1). В основе противопоставления в (2) лежат альтернативные отношения, а в (3) противопоставление носит 'металингвистический' характер, участвуя в композиционной организации текста;

в (4) коннектор привносит возместительный оттенок:

Один буржуазный экономист или, кажется, химик высказал (2) оригинальную мысль, будто не только личная жизнь, а все, что мы делаем, мы делаем для женщин (М. Зощенко) (3) Aprs examen, nous avons l’avantage de vous informer que nous avons d’unt part, vis votre invitation conformment la procdure simplifie et, d’autre part, adress celle-ci directement la reprsentation diplomatique concerne (Une lettre officielle) (4) Le verglas et la neige humide ont provoqu de nombreuses perturbations sur les routes durant le week-end prolong du Nouvel An.

Les chemins de fer ont aussi t affects. Dans les Alpes, en revanche, le soleil tait roi le 1er janvier, alors qu'il a simplement point son nez dans le Jura et Genve (Journal de Genve 3.1.1996).

В настоящем исследовании мы опишем возможные типы противопоставления и определим критерии, лежащие в основе предлагаемой нами классификации.

'Эмпирическим' материалом для описания отношения противопоставления послужили произведения французских и русских писателей, материалы прессы, официальные документы и, в незначительной степени, устная речь. Корпус примеров составил около 3000 единиц 8. Кроме того, в процессе описания для иллюстрации некоторых положений мы прибегали к созданным нами примерам.

Для того чтобы определить условия употребления того или иного коннектора, а также его семантические особенности, мы использовали тесты, позволяющие Нас интересовали только свободные сочетания, построенные по моделям сложных предложений, существующим в данном языке. Поэтому мы не рассматривали высказывания типа Посмотреть я ее статью посмотрел, а читать не читал или Когда-когда, а в день приезда такой разговор не уместен, которые в существующей по данному вопросу литературе относятся к «фразеологизированным построениям» [ШВЕДОВА 1960, 269 и далее], «уступительно-противительными фразеосхемами» [БУЛЫГИНА & ШМЕЛЕВ 1997, 310-315], «связанными» синтаксическими конструкциями [ШМЕЛЕВ 1960];

см. также МАКАРЕНКО 1981, PAILLARD & ПЛУНГЯН 1993. Отличительной особенностью данных предложений является то, что, во-первых, в таких построениях связи и отношения компонентов с точки зрения живых правил грамматики оказываются необъяснимыми, и, во-вторых, части таких предложений могут быть построены по специальным образцам, по которым не могут быть построены простые предложения или части сложных предложений [АГ-80, II, 217].

Предисловие судить о степени приемлемости коннектора в том или ином контексте с точки зрения нормы французского и русского языков. Для этого мы вносили изменения в первый или второй компонент высказывания, заменяли высказывание с коннектором на высказывание без коннектора или заменяли коннектор на синонимичный ему.

Предмет исследования определил и его структуру: в первых двух главах мы определяем ключевые для данной работы понятия – «коннектор» и «противопоставление»;

а главы соответственно, посвящены III-VII, сопоставительному описанию семантики типов противопоставления. Причем в некоторых главах большее внимание уделено семантике синонимичных коннекторов (например, отношение ''вопреки ожидаемому'', в меньшей степени, отношение альтернативы), а в других, основное внимание уделено определению самого типа противопоставления (отношение замещения, коррекции). Это зависит от степени разработанности понятий. Так, отношению «вопреки ожидаемому» посвящено огромное количество исследований;

в нашу задачу поэтому входило не столько определение самого отношения, сколько сопоставительное (внутриязыковое и межъязыковое) описание коннекторов данного класса. Понятие «замещение», напротив, практически не разработано, особенно, применительно к русскому языку, а, следовательно, не описана и семантика соответствующих языковых средств. То же самое можно сказать и про отношение коррекции, при описании которого большое внимание уделялось функционированию противительных союзов, способных передавать данный тип отношений, а не определению самого отношения. Поэтому в этих главах мы большое внимание уделили именно описанию особенностей данного типа противопоставления.

Каковы могут быть результаты и практическое применение настоящего исследования? К ним можно отнести:

описание синтаксиса, семантики и прагматики значительного класса • коннекторов, который еще недостаточно изучен;

создание необходимого понятийного аппарата для лучшего понимания • логической организации текста;

описание, в том числе и с дидактической точки зрения, некоторых • “неправильных” образований, как ошибочных, так и стилистически оправданных: ср. (5), представляющий собой перевод с французского, где, по-видимому, под влиянием оригинального текста переводчик вместо союза а употребил союз и, и (6) из Задига, где Вольтер намеренно противопоставляет глаголы «admirer » и « aimer »:

Предисловие Ноги позволяют мужчинам ходить ??и женщинам прокладывать путь (5) (МК) (6) On l’admirait, et cependant on l’aimait (Voltaire).

Кроме того, сопоставительный анализ коннекторов французского и русского языков позволяет:

выявить сходства и различия в использовании языковых средств каждым из • сопоставляемых языков;

изучить специфические особенности каждого языка, поскольку • сопоставительное описание, по справедливому замечанию В. Г. Гака «позволяет иногда выявить некоторые особенности иностранного и родного языков, ускользающие при их «внутреннем» изучении» [ГАК 1989, 10];

установить общие закономерности и факты, свойственные разным языкам, • выявить языковые универсалии и возможности их реализаций в конкретных языках. «Такой подход позволяет отличить общечеловеческое от специфичного в изучаемом языке, глубже постичь устройство человеческого языка в целом, закономерности языковой деятельности человека, что имеет важное философское и общеобразовательное значение» [ГАК 1989, 10].

Глава I. Определение понятия «коннектор» ГЛАВА I: Определение понятия «коннектор»

– Mais, dit Zadig... Comme il disait Mais, l’ange prenait dj son vol vers la dixime sphre. Zadig, genoux, adora la Providence, et se soumit.

Voltaire. Zadig I.0. Вводные замечания Использование термина «коннектор» в современной лингвистике уходит своими корнями в теорию семантических типов (или семантических категорий), а точнее, в одну из ее версий, которая была разработана в 30-е гг. логиками Варшавской школы 9. В своих исследованиях они опирались на предложенные еще Аристотелем и развитые в дальнейшем средневековыми учеными принципы выделения категорий. Как известно, Аристотель разделил выражения по их способности составлять независимые акты речи, выделив две семантические категории. Первая включает выражения, имеющие независимое значение, то есть полнозначные слова. Вторая категория включает языковые единицы, не имеющие независимого значения и употребляющиеся с полнозначными словами. Первая группа получила в дальнейшем название «категоремы» или «категорематические единицы», к которым Аристотель относил имя, выполняющее функцию обозначения предметов, и предложение, выполняющее функцию обозначения положения вещей и которое можно оценить с точки зрения истинности и ложности 10. Вторая группа получила название «синкатегоремы».

Опираясь на это фундаментальное различие в значениях категорий, логики Варшавской школы создают классификацию типов значения, которое могут передавать единицы языка: «базовые категории» (имя и предложение) и «функторы». Будучи единицами с 'неполным' значением, последние должны сочетаться с другими единицами, которые заполняют их семантические лакуны.

Таким образом, они ведут себя как функции, которые трансформируют исходные базовые категории в производные базовые категории, откуда и их название – «функтор». В этой системе, «коннекторы» являются одним из подклассов функторов, а именно поливалентными функторами, которые преобразуют два предложения в семантическое единство того же типа: s/s,s:

следовательно, является коннектором, например, союз parce que, поскольку он Имеется в виду прежде всего концепция К. Айдукевича. Подробнее см. КAROLAK 1988 и BANY 1988.

«Имена же и глаголы сами по себе подобны мысли без связывания или разъединения, например «человек» или «белое»;

когда ничего не прибавляется, нет ни ложного, ни истинного, хотя они и обозначают что-то: ведь и «козлоолень» что-то обозначает, но еще не истинно и не ложно, когда не прибавлен [глагол] «быть» или «не быть» [...]» [АРИСТОТЕЛЬ 1978, II, 93].

Глава I. Определение понятия «коннектор» воздействует на две единицы фразового типа, делая из них одну единицу тоже фразового типа. Такое использование термина «коннектор» 11, заимстованного у логиков представителями структурной лингвистики, особенно американской, зафиксировано в Лингвистическом словаре Ж. Дюбуа: «En linguistique distributionnelle, le connеcteur est un oprateur susceptible de faire de deux phrases de base une phrase transforme» [DUBOIS 1973]. В Словаре термин «функтор», редко употребляющийся во французской лингвистической литературе, заменен на термин «оператор».

I.1. Определение понятия «коннектор»

Опираясь на первоначальное значение термина, современная лингвистика относит к коннекторам языковые единицы, которые устанавливают отношения между единствами ‘фразового типа’. Так, например, donc представляет первую часть как аргумент, на основании которого сделан вывод, содержащийся во второй части:

(1) Le bureau ouvre ds 9 heures. Inutile donc d’y passer 8 heures.

Однако, это определение было впоследствии значительно расширено. Во первых, к коннекторам стали относить выражения, которые, как somme toute, aprs tout, требуют в качестве первого компонента отношения положение вещей, которое может, но не обязательно должно быть эксплицировано языковыми средствами [ROULET 1985]. Во-вторых, к коннекторам стали относить также выражения, функция которых в высказывании ограничивается лишь выражением субъективной оценки говорящего описываемого положения вещей, которое они вводят, его квалификации, например, je dois dire que [KRONNING 1988] 12 и effectivement [ROULET 1985]: вероятно, в связи с тем, что эти единицы, аналогично 'типичным' коннекторам, вызывают в памяти те положения, с которыми нужно 'связать' данное высказывание, чтобы стала понятной его оценка говорящим.

Термину «коннектор» противопоставляется термин «оператор»: «оператор»

(например, ne... que, presque, mme) действует на уровне одного высказывания или, более точно, одного простого предложения, осуществляемого данным высказыванием. Функция оператора заключается в том, что он изменяет смысл Термин «коннектор» употреблялся многими учеными, однако, в иных значениях. В частности, этот термин можно встретить в трудах, посвященным изучению языков древности – ведийского, санскрита, хеттского, греческого, латинского. Так, В. Дресслер в ber die Rekonstruktion der indogermanischen Syntax, говоря об индоевропейском синтаксисе, называл «коннекторами»

части комплекса, вводящего индоевропейское предложение: a-ti-tta (пал.), -nu-ku (хет.), na (лид.), ku- (хет.). Многие из таких элементов мы назвали бы теперь союзами.

Термин « коннектор » встречается и у Р. Якобсона в связи с анализом глагольных категорий. Р. Якобсон называет « коннекторами » те глагольные категории, которые характеризуют описываемый объект через отношение к другим описываемым объектам [ЯКОБСОН 1972, 95-113].

Следует, однако, отметить, что отнесение выражений типа je dois dire que к коннекторам не является распространенной точкой зрения.

Глава I. Определение понятия «коннектор» данного высказывания и, соответственно, его роль в построении рассуждения 13.

Сравним, например, такие высказывания:

8 часов. Пора вставать (2а) 8 часов. Можно еще поспать (2b) (3а) Только 8 часов. Можно еще поспать Только 8 часов. Пора вставать.

??

(3b) В (2) предложение « 8 часов » не маркировано для дальнейшего построения рассуждения, оно не указывает на направление аргументации. Это утверждение можно воспринимать как «Уже 8 часов» и как «Только 8 часов», поэтому его в равной степени можно продолжить двумя выриантами. В (3) ситуация иная: оператор ограничивает число выводов, которые можно сделать на основании данного высказывания, уточняя направление аргументации.

Поэтому (3b) кажется неестественным.

В отличие от оператора, коннектор не меняет смысла соединяемых им высказываний. Его функция заключается в установлении определенных отношений между двумя (или несколькими высказываниями), предписывая каждому из них свою роль в реализации коммуникативной установки говорящего (например, donc, mais, puisque)14. Так же, как и в случае с операторами, отношениe между соединяемыми высказываниями может быть немаркированным, и именно коннектор вносит однозначность в интерпретацию этого отношения. Ср.:

(4а) Он не пришел. Он заболел Он не пришел. Следовательно, он заболел (4b) (4с) Он не пришел, потому что он заболел (5а) Он не слушает радио. Он читает газеты Он не слушает радио, а читает газеты (5b) (5с) Вместо того чтобы слушать радио, он читает газеты Согласно теории Варшавской школы, «оператор» – семантическая категория типа n/n, то есть единица, которая, подобно, например, артиклю, преобразует имя в категорию того же типа.

Хотя оба термина были заимствованы из логики, однако в логике, наоборот, общим термином является «оператор», а «коннектор» определяется как «функтор, то есть знак для обозначения операции, в результате которой из высказывания порождается новое высказывание» [КОНДАКОВ 1975, 258].

Существуют, однако, и другая трактовка терминологической оппозиции «оператор» / «коннектор». Так, в терминологии GROUPE -1 1975 класс языковых единиц, способных устанавливать отношение (коннекторов в широком смысле) разделяется на два подкласса: (1) выражения, которые соединяют иллокутивные акты, выраженные эксплицитно или имплицитно, – за ними закрепляется термин «коннектор»;

(2) выражения, которые устанавливают отношения на уровне пропозиций, – за ними закрепляется термин «оператор». В терминологии LUSCHER 1988/89 и MOESCHLER 1989 термины «оператор» и «коннектор» используются, чтобы подчеркнуть различия, соответственно, в семантическом и прагматическом значении, которое 'реляционные' единицы получают в процессе формирования их коммуникативного значения:

этот терминологический выбор основан на представлении о том, что в лексике одна и та же языковая единица обладает двумя типами значения: семантическим, минимальным, значением и набором прагматических значений. Несмотря на очевидное сходство этих двух точек зрений, различиями между ними, как это будет видно ниже в связи с анализом типа передаваемого коннектором значения, пренебрегать нельзя. В настоящем исследовании мы, однако, придерживаемся приведенной выше дихотомии, в которой «оператор» действует на уровне одного предложения, а «коннектор» устанавливает отношения между двумя предложениями.

Глава I. Определение понятия «коннектор» Он не слушает радио, зато он читает газеты.

(5d) В классе коннекторов (в принятом нами толковании этого термина) традиционно выделятся несколько основных типов, в зависимости от той семантической функции, которую они выполняют в высказывании:

(i) коннекторы 'логико-семантические'15, которые, подобно parce que, somme toute, et, потому что, но и под., указывают на природу отношения – причина, вывод, присоединение и т. д. – которое существует между соединенными с их помощью компонентами. Коннекторы данной группы подразделяются, в свою очередь, на два типа, которые условно можно назвать коннекторы 'объективные' и 'субъективные', подобно тому как выделяется модальность объективная, входящая в пропозициональный компонент высказывания, и модальность субъективная, связанная с оценкой говорящим описываемого положения вещей 16. Коннекторы 'объективные', к которым можно отнести, например, parce que, при устанавлении отношения между двумя положениями вещей учитывают 'условия истинности' и семантическое наполнение компонентов;

коннекторы 'субъективные', например, donc, учитывают прежде всего точку зрения говорящего, его оценку связи между данными положениями вещей;

ср. (6) и (7):

(6) Il n’est pas venu parce qu’il est malade (7) Il n’est pas venu. Donc il est malade.

В (6) говорящий устанавливает причинно-следственные отношения между положениями вещей «Il n’est pas venu» и «Il est malade» 'объективно', на основе их истинности. В (7) отношение, показателем которого является donc, носит другой характер: говорящий считает положение вещей «Il n’est pas venu»

достаточным основанием для вывода «Il est malade», хотя на самом деле это может быть и не так.

(ii) коннекторы «иллокутивные» (терминология ROULET 1985, 85) 17, такие как s’il vous plat, je lui rponds que..., позвольте вас спросить и под., которые указывают на иллокутивное отношение (вопрос, ответ и под.), в которое вступает высказывание со смежными высказываниями;

коннекторы, отражающие структуру повествования и относящиеся к (iii) композиционно-смысловой организации текста, такие как pour commеncer, par la suite, далее, во-первых, во-вторых и под., которые указывают на начало новой части текста и, в случае необходимости, ее расположение относительно текста в целом 18.

Присутствие в названии слова «логические» оправдано тем, что в этом классе находятся языковые эквиваленты (и, или, если... тогда и др.) логических констант. Для названия данного класса используются и другие термины: «реляционные» коннекторы [SIMONE 1990, 424-434], «интерактивные» коннекторы [ROULET 1985, 11-195], «дискурсивные» коннекторы [BLAKEMORE 1987, 105-144].

Этот вопрос будет подробно освещаться в связи с типом лексического значения коннекторов в разделе I.3.2..

В НИКОЛАЕВА 1985, 53 такие единицы называются «модификаторами».

Подробнее об этом типе коннекторов см. ROULET 1985, 93-111, ЛЯПОН 1986, 42-48.

Глава I. Определение понятия «коннектор» На основе этих предварительных рассуждений мы предлагаем принять следующее определение коннектора:

Коннектор – языковая единица, функция которой состоит в выражении типа отношений – логико-семантических, иллокутивных, структурных, – существующих между двумя соединенными с ее помощью компонентами, имеющими предикативный характер, выраженными имплицитно или эксплицитно.

Выбор такого определения мотивирован рядом причин:

(1) обобщенное понятие «языковая единица» позволяет не давать никаких предварительных ограничений относительно лексико-грамматического статуса единиц, относящихся к классу коннекторов;

(2) замечание о «двух соединенных компонентах» позволяет исключить из числа коннекторов выражения типа je dois dire que..., как мне кажется и под., то есть языковые единицы, употребление которых не предполагает наличие первого “термина отношения”, к которому 'присоединяется' вводимое ими высказывание. Таким образом, коннектор употребляется только в семантических структурах типа p Conn q, где символы р и q используются для обозначения положений вещей, описанные в компонентах, соединяемых коннектором (символ Conn);

(3) в связи с «предикативным характером» компонентов, необходимо уточнить, что объектом нашего анализа являются отношения между пропозициями.

Самый прямой и адекватный способ выражения этих отношений – сложное предложение. В этом случае каждой пропозиции соответствует предикативная единица, и отношения между пропозициями выражаются с помощью соответствующих показателей связи. Но содержательные отношения, выражаемые средствами сложного предложения, могут передаваться и другими единицами – бльшими и меньшими, чем сложное предложение. Говоря о единицах, меньших, чем сложное предложение, мы имеем в виду разного рода конструкции, 'промежуточные' между простым предложением и сложным:

прежде всего, это предложения с несколькими сказуемыми при одном подлежащем (Она глупа, но красива) и предложения с инфинитивными, деепричастными и причастными оборотами, а также с предлогами типа несмотря на, вместо. Эти конструкции в семантическом плане соотносятся с предложениями с двумя предикативными единицами, ибо отражают положение вещей, поставленное в некоторое отношение к другому положению вещей. В структурном же плане такие построения не обладают тем набором признаков, который позволил бы приравнять их к сложному предложению с двумя 'признанными' предикативными единицами, то есть такими, « сказуемое которых имеет финитную форму и, если оно не безличное, при нем есть свое Глава I. Определение понятия «коннектор» подлежащее » [ЧЕРЕМИСИНА & КОЛОСОВА 1987, 80]. Мы не будем подробно рассматривать вопрос о статусе таких предложений, поскольку он выходит за рамки настоящего исследования 19. Для нас важно лишь то, что эти конструкции квалифицируются как полипропозициональные, то есть описывающие два (или несколько) положений вещей.

С другой стороны, отношения, сходные с отношениями между пропозициями, возможны и между отрезками связного текста, бльшими, чем сложное предложение, которые принято называть «сверхфразовые единства», «сложное синтаксическое целое» и под. (4) «выраженными имилицитно или эксплицитно» значит, (а) что не всегда обе соединяемые части выражены эксплицитно, иногда их приходится восстанавливать из окружающего контекста или экстралингвистической ситуации, но при этом возможность их восстановления, эксплицирования, существует всегда 21;

(б) это условие позволяет не относить к коннекторам такие единицы, которые в силу своего значения хоть и отсылают к положению вещей, на которое опирается содержащее их высказывание, однако, в том случае, когда данное положение вещей выражено эксплицитно, оно не допускает соединения с 'исходным' высказыванием при помощи таких единиц. Так, наречие certes, начинающее высказывание (8):

(8) Certes, il est sympa, не является коннектором, поскольку оно выражает согласие с оценкой «Il est sympa» (оценкой, выражаемой лицом, отличным от говорящего). Таким образом, восстановленное оценочное высказывание «Il est sympa» не может быть поставлено в позицию, предшествующую (8), и интерпретировано как первый компонент отношения, выражаемого certes:

(9) Il est sympa. Certes, il est sympa.

Конечно, сама по себе данная последовательность высказываний не является аграмматичной: она, с особой интонацией, возможна, например, в том случае, когда говорящий сначала высказывает свое мнение, а затем повторяет его, чтобы убедить себя в его правильности. Но в этом случае функцией certes не будет установление отношения между двумя положениями вещей.

Кроме того, лингвисты пока не пришли к единому мнению об их статусе, что находит свое отражение в обширной литературе по данному вопросу. Cм., в частности, АГ-80, т. II;

АСТАХОВА 1993;

БЕЛОШАПКОВА 1977;

БОГУСЛАВСКИЙ 1988;

ВАЛГИНА 1978;

ЗОЛОТОВА 1973;

КОРЕЛЬСКАЯ & ПАДУЧЕВА 1973;

МИХЕЕВА 1974;

ПАДУЧЕВА 1974;

ПЕШКОВСКИЙ 1936;

ПРИЯТКИНА 1981;

САННИКОВ 1989;

СПЕКТОР 1982;

BADAF 1988;

CAPPEAU & BILGER1995;

TEKAVI 1978 и др.

О проблемах, связанных с определением этих понятий см. МОСКАЛЬСКАЯ 1981а, 1981б, ЛЕОНТЬЕВ 1982, АСПЕКТЫ ОБЩЕЙ И ЧАСТНОЙ… 1982 и др. работы, указанные в нашей библиографии.

В этой связи можно процитировать Ш. Балли, который отмечал, что «существует целая пропасть между тем, о чем мыслят неясно, и тем, о чем вовсе не думают. Можно воскликнуть Quelle horreur! «Какой ужас!» по поводу какой-нибудь неопределенной совокупности фактов, которую подчас трудно определить;

но никому не придет в голову сказать Какой ужас! без всякого на то основания. С другой стороны, тот, кто слышит это выражение, иногда не знает, чем оно вызвано, и, однако, он ни на миг не вообразит, что такая причина может вообще отсутствовать» [БАЛЛИ 1955, 63].

Глава I. Определение понятия «коннектор» Подводя итог описанию природы соединяемых коннекторами компонентов, мы может сделать вывод о том, что в последовательности р Conn q в роли р и q могут выступать:

• два предложения а) два простых предложения, образуя сложное предложение:

(10) Elle n’est pas belle (= p), mais elle est trs gentille (= q) ;

b) два независимых (простых или сложных) предложения, принадлежащих одному (11) или разным (12) говорящим:

(11) [...] la puissance acquise sur les autres ne fait pas figure d’atout pour entrer au paradis (= p). Bien au contraire. Mieux vaut se la faire pardonner (= q) (E. Badinter) (12) – C’est de sa faute, il m’a forc jouer pigeon vole (= p).

– Mais non, il n’y a mme pas moyen de plaisanter avec lui (= q). (M.

Aym) ;

более или менее связная последовательность предложений (часть текста) и • одно или несколько предложений:

(13) Dans ce cas, la forme de raisonnement utilis est un sуllogisme, dont on formule explicitement une prmisse (la mineure) ainsi que la conclusion, afin de prsenter, implicitement, l’autre prmisse (la majeure). On trouverait le mme ressort dans les affiches publicitaires ou politiques du type « Elle connat son intrt ;

elle achte la poudre X », ou « Il sait qui le dfend ;

il adhre au parti Y » (= p).

Le raisonnement utilis peut cependant tre d’une nature moins formelle que le syllogisme, et mettre en jeu des relations qui relvent plus des conventions oratoires que de la logique (= q) (O. Ducrot) ;

фразовая реконструкция экстралингвистического контекста (= p) и • предложение (= q);

ср. (14), где в качестве первого компонента может выступать, например, обсуждение умственных способностей Софи или же просто 'внутренний монолог' говорящего, итог которому подводит высказывание, вводимое коннектором somme toute 22:

(14) Somme toute, Sophie est assez intelligente (= q).

Следует, однако, отметить, что при идентификации компонентов семантической структуры, в которой функционирует тот или иной коннектор, мы можем встретить значительные трудности. Во-первых, как уже говорилось выше, компонент р может быть не высказыванием, а экстралингвистической ситуацией. Например, когда все в доме ходят на цыпочках, стараются не шуметь, думая, что Маша в своей комнате за закрытой дверью усердно готовится к ответственному экзамену. Спустя несколько часов, мама, удивленная гробовой тишиной в комнате дочери, решается наконец заглянуть к ней и, вернувшись, говорит:

(15) En ralit, elle dort!

Подробнее о характере первого компонента см. в разделе, посвященном типам лексического значения коннектора.

Глава I. Определение понятия «коннектор» Во-вторых, даже когда компонент р выражен языковыми средствами, он может не совпадать с предложением, непосредственно предшествующим коннектору. Например, в (16):

Вправо из-за деревьев он услыхал женский веселый крик и увидал (16) бегущую наперерез его коляски толпу девушек. Впереди других, ближе, подбегала к коляске черноволосая, очень тоненькая, странно-тоненькая, черноглазая девушка в желтом ситцевом платье, повязанная белым носовым платком, из-под которого выбивались пряди расчесавшихся волос. Девушка что-то кричала, но, узнав чужого, не взглянула на него, со смехом побежала назад (Л. Толстой), где предложение, непосредственно предшествующее компоненту, вводимому но, – «Девушка что-то кричала». Однако, компонент р представляет собой скорее положение дел типа «К коляске подбегала девушка» 23.

I.2. Морфологическая классификация единиц, входящих в класс коннекторов Класс коннекторов включает в себя языковые единицы с очень разной лексико-грамматической и синтаксической структурой. Например, тот, кто хочет установить между высказыванием « Marie tait fatigue » и « Elle est partie »

отношения причины и следствия, может выбрать одно из следующих решений (существует, конечно, множество других возможностей выразить это отношение, например, Уход Марии был вызван ее усталостью, но нас интересует в большей степени не столько исчерпывающий список возможностей реализации этого отношения, сколько установление этого отношения при помощи языковых единиц определенного типа):

(17а) Marie tait fatigue. Il s’ensuit qu’elle est partie (17b) Marie est partie parce qu’elle tait fatigue (17c) Marie tait fatigue. C’est pourquoi elle est partie (17d) Marie tait fatigue. Par consquent, elle est partie (17e) Marie est partie cause de sa fatigue (17f) Marie tait fatigue, et elle est partie Таким образом, лексико-грамматическая парадигма средств для выражения того или иного логического отношения крайне разнообразна: это и коннекторы с предикативной структурой и сочинительные союзы, подчинительные союзы и предлоги, наречия и наречные выражения. Проблема разграничения этих классов слов не входит в задачу настоящего исследования, поскольку представленный в нем подход имеет функциональный характер – способность той или иной единицы устанавливать смысловые отношения между двумя высказываниями. Мы ограничимся здесь лишь 'традиционной' морфологической классификацией этих единиц, которая представляется нам все же необходимой, поскольку она во многом определяет возможности сочетаемости коннекторов, Подробнее о трудностях идентификации компонента р см. DUCROT ET AL. 1980, 93-130, MOESCHLER & DE SPENGLER 1981.

Глава I. Определение понятия «коннектор» относящихся к разным морфологическим классам, о которой мы будем говорить ниже.

Итак, языковые единицы, способные выступать в функции коннекторов, можно разделить на следующие классы:

(i) Прежде всего выделяются коннекторы с предикативной структурой (n’empche que..., il s’ensuit que..., il en rsulte que, что касается… то, а также структуры, включающие категоризаторы типа причина, дело и под.: Причина в том, что...;

Дело в том, что...;

La raison en est que... и под.):

Проблемы начались в основном с артистами, которым наш (18) съемочный график доставляет массу неудобств. Дело в том, что съемки, как правило, проходят раз в полтора месяца. Под них выделяется суббота и воскресенье (МК) (19) Seulement q’ a une orientation argumentative contraire celle de q’. Il en rsulte que dans le schma de phrase [Ng p’, PA seulement q’], seulement q’ doit avoir une orientation oppose celle de p’ (O. Ducrot).

Как показывают многочисленные исследования отдельных типов логических отношений, конструкции с предикативной структурой не всегда относят к классу коннекторов. Следует, однако, заметить, что, если класс коннекторов определять на основе функционально-семантических критериев, изложенных выше, то такие выражения не могут быть исключены из их состава. Их функционирование в высказывании имеет, безусловно, свои особенности 24, отличающие их от других структурных классов, что, по-видимому, и послужило основанием для их исключения из класса коннекторов. С другой стороны, подобное решение привело бы к сужению предложенного определения, что может быть сделано только после семантического сопоставления коннекторов, с предикативной структурой с другими классами коннекторов 25. Кроме того, решение об их исключении помешало бы сделать обобщающий вывод о Следует отметить, что эти особенности – как синтаксические, так и семантические – еще достаточно мало изучены. Прежде всего дискуссию вызывает синтаксический статус подобных конструкций. «Суть проблемы мы видим в том, что специфика синтаксических построений названного типа определяется [...] спецификой синтаксической связи, которая пока еще не имеет даже названия» [ЧЕРЕМИСИНА & КОЛОСОВА 1987, 91]. В. А. Белошапкова [БЕЛОШАПКОВА 1967, 29] также отмечает, что традиционно такие предложения рассматриваются как простые, несмотря на то, что они обладают признаками сложного предложения: они полипредикативны, имеют внутреннюю организацию, основанную на определенном отношении предикативных единиц, и функционируют как единая коммуникативная единица. В ЗОЛОТОВА 1984 такие единицы сближаются со служебными словами, поскольку конструкция эта «формализовалась почти до причинного союза, вводящего… объяснительную, мотивационную часть текста». См.

также КОЛОСОВА 1980, 30-37, где данные единицы называются монособытийными в плане содержания и полипредикативными в плане выражения.

Помимо синтаксических особенностей, данные конструкции имеют и семантические особенности, связанные с типом передаваемого ими значения, отличающие их от других групп коннекторов.

Данный вопрос требует, на наш взгляд, специального исследования. Кроме того, поскольку среди коннекторов, выражающих отношение противопоставления, нет коннекторов с предикативной структурой, мы не будем на нем останавливаться подробно. Сопоставительный анализ семантики причинно-следственных коннекторов с предикативной структурой и коннекторов, относящихся к другим классам, на материале итальянского языка содержится в FERRARI 1995.

Глава I. Определение понятия «коннектор» функции и семантике коннекторов в целом: ведь выражение il s’ensuit que способствует формированию логической структуры текста в той же степени, что и выражения parce que или поэтому. Безусловно, нескольку по-другому, но это замечание распространяется, может быть, не в такой степени, и на другие выделенные лексико-грамматические категории коннекторов.

(ii) Второй подкласс включает предлоги типа pour, malgr, cause de, вместо, после, несмотря на и под., то есть предлоги, способные вводить скрытые предикативные структуры (в отличие от предлогов типа dans, sur, в, на и под.).

Третий синтаксический подкласс коннекторов составляют (iii) традиционно выделяемые подчинительные союзы: bien que, quoique, tandis que, потому что, хотя, когда и под. Следует, однако, заметить, что и в этой 'устоявшейся' группе союзов синтаксический статус некоторых единиц вызывает дискуссии. Речь, прежде всего, идет о статусе союзов alors que, tandis que, в то время как, между тем как, тогда как, употребленных не во временном, а в сопоставительном значении. В последнем случае некоторые исследователи склонны относить их к союзам сочинительным 26.

Сочинительные союзы: et, mais, ou, и, но, а и под.

(iv) (v) Пятый подкласс составляют коннекторы, довольно разнородные по своей лексико-грамматической принадлежности, причем, если во французском языке лексико-грамматическая принадлежность языковой единицы – величина 'постоянная', то в русском языке одна и та же языковая единица, в зависимости от употребления, может относится к разным частям речи. Так, например, Словарь LE PETIT ROBERT квалифицирует alors, puis, ensuite, pourtant как наречия, d’une part, d’autre part, en tout cas, en ralit – « locutions adverbiales», c’est--dire, autrement dit – « locutions ». Если же мы откроем словарь ОЖЕГОВ 1990 или МАС 1982, то в статье, посвященной, например, однако, мы прочитаем следующее: в предложении Ужe старик, однако бодр душой «однако» является союзом, в предложении Всегда аккуратен, однако, забыл об обещанном – «вводным словом», а в Сейчас он уже директор! – Однако! – «междометием».


Зато считается союзом как при самостоятельном употреблении, так и в сочетании с союзом – но зато (ср. эту точку зрения с приводимой ниже позицией АГ-80), а грамматическая принадлежность выражений «другими словами», «в действительности», «на самом деле» никак не отражена в словарной статье. Легко убедиться, что в этот класс коннекторов попали как раз те связующие средства, которые, по словам В. В. Виноградова, совмещают «значение союзов с значениями других, очень разнообразных категорий» и названы им «гибридными словами» [ВИНОГРАДОВ 1972, 554]. Несмотря на их разнородность, все эти единицы объединяют тем не менее три свойства различного порядка: а) они являются устойчивыми выражениями, не позволяющими никакого расширения или изменения своего состава;

b) могут О дискуссии, связанной со статусом этих союзов в русском языке, см. ФЕДОРОВ 1972.

Глава I. Определение понятия «коннектор» появляться в высказывании в качестве 'вводных элементов', довольно свободно перемещаясь внутри самого высказывания (точнее, внутри компонента, их содержащего), что существенным образом отличает их от коннекторов классов (i)-(iv);

с) наконец, и этот критерий является, пожалуй, самым главным, поскольку именно он позволяет нам сознательно пренебречь категориально морфологической принадлежностью коннекторов, – единицы данного класса способны устанавливать определенные смысловые отношения между соединяемыми с их помощью компонентами.

Можно заметить, что даже такая схематичная классификация поднимает ключевые проблемы, поскольку в число коннекторов, особенно последней группы, попадают классы слов, чьи границы, прежде всего, в русском языке, достаточно размыты. В АГ-80, например, для обозначения разного рода связующих средств используются термины: союз, аналог союза, союзный аналог, союзное соединение, союзное сцепление, союзное сочетание. Однако, связанные с этими терминами понятия не разграничены, четко не определены 27. Это, отчасти, можно объяснить тем, что множество связующих средств находится в стадии формирования, на пути перехода из одного разряда в другой. «Когда переход совершается на наших глазах, когда длинный процесс перехода своей серединой занял как раз переживаемую нами эпоху, тогда мы останавливаемся в недоумении над словом и не знаем, к какой части речи его отнести», – писал А. М. Пешковский [ПЕШКОВСКИЙ 1956, 142-143].

Проблему отнесения той или иной языковой единицы к определенному классу особенно четко сформулировал Л. В. Щерба: «Всегда остается какое-то количество слов, которое никуда не подходит. Их относят либо к наречиям, либо к частицам, являющимся своего рода складочными местами, куда сваливают вперемешку все лишнее, что никуда не подходит [...]» [ЩЕРБА 1958, I, 24].

«Нечего опасаться, что некоторые слова никуда не подойдут, – значит, они действительно не подводятся нами ни под какую категорию. Таковы, например, вводные слова, которые едва ли составляют какую-либо ясную категорию [...].

Разные усилительные слова вроде даже, ведь и (= ‘даже’), слова отчасти союзного характера вроде итак, значит и т. п. тоже никуда не подводятся нами и остаются в стороне» [ЩЕРБА 1974, 81]. Т. М. Николаева [НИКОЛАЕВА 1985], неоднократно подчеркивая тезис об отсутствии грани между частицами и смежными с ними классами слов, отмечает, что «даже в современном языке мы не можем четко отличить союз от частицы, частицу от наречия, частицу от междометия, частицу от местоимения (всегда находятся «гибридные классы»

[ВИНОГРАДОВ 1972], «переходные классы», частицы-союзы, частицы-наречия, частицы-вводные слова [АГ-80, I, 730], «гибридный союз» [ИВАНОВА 1970], Ср. также различные, иногда прямо противоположные, точки зрения относительно лексико грамматической принадлежности той или иной единицы, изложенные в ПРИЯТКИНА 1977, ЧЕРЕМИСИНА & КОЛОСОВА 1987, ЛАТЫШЕВА 1994.

Глава I. Определение понятия «коннектор» «союзные частицы» [ШВЕДОВА 1960] и т. д.)» 28.

Многие лингвисты считают, что статус языковой единицы во многом зависит от ее функции в предложении и от состава самого предложения 29. Исходя из этого положения, Н. Д. Арутюнова, например, описывая функционирование слов зато и хотя, отмечает: «Мы рассматриваем хотя (хоть) и зато как союзы при отсутствии другой союзной связи и как частицы, когда в предложении присутствует союз но, а или да» [АРУТЮНОВА 1988, 98]. В АГ-80 статус языковой единицы также определяется на основе функции, которую она выполняет в предложении. Поэтому, например, все-таки, тем не менее, однако, зато и под.

в сочетании с сочинительными союзами называются конкретизаторами, а когда они употребляются самостоятельно, то есть без предшествующего им союза, – аналогами союзов, при этом не уточняется, какой частью речи они являются в данном случае [АГ-80, II]. Отмечается также, что многие из аналогов союза соотносятся со словами других частей речи, причем в некоторых случаях существует два (или более) таких соотношения: например, союзы, непосредственно мотивированные вводными словами вернее, точнее, наконец, наоборот, кстати, могут быть одновременно соотнесены с наречиями вернее, точнее, наконец, наоборот, кстати [АГ-80, I, 715-716].

Кроме того, традиционно считается, что то или иное связующее средство сохраняет или приобретает функцию союза, только занимая начальную позицию в предикативной части, перемещаясь же в другую позицию, утрачивает статус союза. Ср. (20) и (21):

Маша устала, однако мысли о случившемся не давали ей уснуть (20) Маша устала, мысли о случившемся не давали ей, однако, уснуть.

(21) Первое предложение трактуется как сложносочиненное с союзом однако, второе – как бессоюзное, одна из частей которого осложнена вводно модальным словом однако. Между тем, для нас важно именно то, что в обоих случаях однако устанавливает определенные смысловые отношения между частями. Меняется только его сфера действия: когда однако предшествует всему второму компоненту, то он весь попадает в сферу действия коннектора;

если же однако стоит в середине, то он воздействует только на правую часть, то есть на то, что следует за ним 30. Поэтому нам близка позиция А. Н. Латышевой, Проблема совмещения разных функций частицами речи имеет и другой, не менее важный аспект. В. В. Виноградов обращал внимание на то, что граница “одного” служебного слова проходит существенно иначе, чем знаменательного. Знаменательные слова четко принадлежат определенной части речи, и использование одного фонемного (графического) комплекса в роли разных частей речи интерпретируется как омонимия: ср. знать, течь – глаголы и их омонимы существительные;

красный, белый – прилагательные и существительные. Но употребление одного фонемного (графемного) комплекса в разных служебных ролях, в частности в ролях союза и частицы, не ведет к разрушению лексико-семантического тождества слова;

семантика такого слова отнюдь не меняется непредсказуемым образом, а лишь варьируется вокруг функционально-семантического инварианта [ЧЕРЕМИСИНА & КОЛОСОВА 1987, 141].

Проблема типологии лексических значений (вне связи с семантикой частей речи и словообразовательных типов) была поставлена в 1953 г. В. В. Виноградовым в статье «Основные типы лексических значений».

Именно подвижность позиции языковых единиц типа однако заставляет усомниться в Глава I. Определение понятия «коннектор» которая отмечает, что: 1) «средства выражения двух лингвистических сущностей – синтаксической зависимости и смыслового характера связи – хотя и часто 'склеиваются', но далеко не обязательно существуют в рамках одной словоформы»;

2) «помимо типичных союзов (то есть знаков, маркирующих две функции сразу) есть такие [...], которые кодируют только синтаксическое подчинение. Кроме того, мы встречаем 'скрепы' иной лингвистической природы, они выражают лишь смысловой характер связи» [ЛАТЫШЕВА 1994, 155]. На основе этих критериев коннекторы можно распределить по двум группам: одни маркируют и синтаксическую зависимость и смысловой характер связи – к ним, как уже было сказано, относятся традиционно выделяемые сочинительные и подчинительные союзы;

другие, подобно словам однако, тем не менее, зато, выражают только смысловой характер связи, причем некоторые из них, например, все-таки и все равно, не могут сами непосредственно связывать части сложного предложения и обязательно требуют наличия в предложении собственно союза, тогда как однако, тем не менее, в то же время и под. могут соединять части сложного предложения и без собственно союзов.

Эти различия в свойствах коннекторов определяют и различия в возможностях их сочетаемости. Так, коннекторы, являющиеся союзами, не могут сочетаться друг с другом, поскольку каждый из них выполняет обе функции – синтаксическую и семантическую – одновременно: *et car, *mais or, *но или 31 и под., однако они могут образовывать сочетания с коннекторами, выполняющими лишь функцию выразителя смысловых отношений между компонентами: и тем не менее, но тем не менее, mais quand mme, mais pourtant, mais cependant и под. Причем таких конкретизаторов при союзе может быть даже несколько. Интересен в этом отношении пример (22), представляющий собой отрывок из исследования Л. В. Щербы «Восточно лужицкое наречие»:

Бывали случаи, что при мне люди ездили в Лейпциг на выставку, по (22) делам в окрестные города и т. п., но никто никогда не рассказывал о своих впечатлениях;

дело ограничивалось обыкновенно более или менее оживленным диалогом. И это не от некультурности, а скорей, может быть, наоборот, от чрезмерной «культурности» (цит. по ЯКУБИНСКИЙ 1986, 31).


Каждый конкретизатор привносит свой оттенок значения в отношение коррекции, устанавливаемое союзом а: скорее указывает на предпочтение, отдаваемое говорящим второму компоненту, на его большую вероятность, правомерности закрепления за ними союзной функции. Подробнее о сфере действия коннекторов см. ЛЯПОН1986, 38-42, БОГУСЛАВСКИЙ 1985, БОГУСЛАВСКИЙ 1986.

Речь в данном случае идет о возможности свободного соединения сочинительных непроизводных союзов, которое следует отличать от образования сложных сочинительных союзов, например, да и, но и, а и. Такие образования имеют ряд существенных признаков, отличающих их от относительно свободных сочетаний сочинительных союзов с автосемантическими элементами. Это, прежде всего, их «нерасчлененность, контактность компонентов» и, во-вторых, невозможность функционирования компонентов в той же функции и в тех же конструкциях, в которых выступает все соединение [СЕРЕБРЯНАЯ 1970, 229].

Глава I. Определение понятия «коннектор» может быть – на неуверенность говорящего, а наоборот – на полную противоположность компонентов.

В этой связи возникает вопрос: если соединение коннекторов становится возможным, то какова роль в семантической структуре высказывания в целом каждого компонента? Во французской лингвистической традиции этому вопросу уделялось мало внимания, но он достаточно разработан в трудах русской лингвистической школы. Так, в АГ-80, в частности, отмечается, что в сочетании союза с конкретизатором союз выполняет прежде всего собственно связующую функцию, а конкретизатор уточняет значение союза [AГ-80, I, 714]. Ф. И.

Серебряная, однако, полагает, что роль конкретизаторов в составе таких соединений различна: в одних случаях конкретизаторы действительно уточняют, или, вернее, ограничивают значение сочинительного союза, а в других они, «как бы перевешивая наиболее общее значение непроизводного союза, нивелируя его значение, вместе с ним создают новый по значению союз» [СЕРЕБРЯНАЯ 1970, 233]. К первой группе относятся, например, такие соединения, как и потому, и оттого, но тем не менее, а все же, но все же и под., к числу вторых – а потому, и все же, и тем не менее и под. В союзных соединениях первого типа компоненты находятся в отношениях семантического согласования.

Второй компонент действительно остается конкретизатором отношений, уже намеченных сочинительным союзом. Например, в сочетаниях союза но с конкретизаторами все же, тем не менее, между тем, однако и союз и конкретизаторы выражают семантику несоответствия. При этом каждый из компонентов соединения может передавать это значение самостоятельно. Если мы уберем из высказывания (23) конкретизатор однако – ср. (23'), то мы, возможно, несколько обедним содержание, но фраза останется осмысленной, грамматически правильной, так же как будет грамматически правильным вариант с однако без союза – (23'') 32:

Бестужев подошел к Тихонову и стал на колени около стойки, но (23) однако лица его не рассмотрел (К. Паустовский) Бестужев подошел к Тихонову и стал на колени около стойки, но (23') лица его не рассмотрел Бестужев подошел к Тихонову и стал на колени около стойки, (23') однако лица его не рассмотрел.

В отличие от союзных образований, в которых второй компонент уточняет значение сочинительного союза, соединения с конкретизатором, преобразующим значение союза, возможны на базе только некоторых союзов:

чем шире круг значений опорного союза, чем он отвлеченнее, тем шире круг Следует, однако, отметить, что вариант без союза остается грамматически правильным только в тех случаях, когда конкретизатор может выступать в роли 'аналога союза';

ср. степень приемлемости (i) и (ii) :

– Вы думаете, это так просто? [...] Думаете, так легко?

(i) – Может, и нелегко, а искать все-таки нужно, – сказал старичок. (А.Зорич) – Вы думаете, это так просто? [...] Думаете, так легко?

(ii) – *Может, и нелегко, искать все-таки нужно, – сказал старичок.

Глава I. Определение понятия «коннектор» таких образований. В подобных случаях конкретизотор выполняет уже не уточняющую функцию, а «квалифицирующую» [ЧЕРЕМИСИНА & КОЛОСОВА 1978, 155]. В отличие от союзных сочетаний первой группы, где конкретизатор может быть устранен без нарушения приемлемости высказывания, устранение квалификатора может привести к заметному сдвигу в семантике высказывания:

Пьесу прочли труппе. Читал сам автор голосом, похожим на гуденье (24) мелкой пилы на лесопильном заводе. Он путал страницы, залил рукопись водой из графина, грустно смотрел на Казбекова – и все таки пьеса оказалась хорошей (Арк. Бухов) Он путал страницы, залил рукопись водой из графина, грустно (24') смотрел на Казбекова – *и пьеса оказалась хорошей.

В данном случае неприемлемость варианта (24') связана с тем, что союз и может самостоятельно выражать отношение несоответствия только при определенном соотношении семантики компонентов, а именно на основе причинно-следственных отношений. Конкретизатор все-таки, специализирующийся на выражении отношения несоответствия, позволяет установить его и при другом семантическом соотношении компонентов. Таким образом, значение конкретизатора как бы 'перевешивает' значение союза, так что значение соединения в целом определяется в первую очередь им. Однако, существенно, хотя и в меньшей степени, значение и опорного союза. Так, на наш взгляд, по сравнению с сочетанием но однако, сочетание и однако имеет больший 'риторический' эффект, поскольку в но однако на отношение несоответствия уже указывает союз но, а в и однако именно конкретизатор определяет отношение как несоответствие, создавая тем самым эффект неожиданности. Ср.:

Тогда я стал производить репетиции (перед зеркалом) по ночам [...] (25) И все шло как нельзя лучше. Порхала на губах пристойная и скромная улыбка, глаза глядели из зеркала и прямо и умно, лоб был разглажен, пробор лежал как белая нить на черной голове. Все это не могло не дать результата, и, однако, выходило все хуже и хуже. Я выбивался из сил, худел и немного запустил наряд (М.

Булгаков) Тогда я стал производить репетиции (перед зеркалом) по ночам [...] (25') И все шло как нельзя лучше. Порхала на губах пристойная и скромная улыбка, глаза глядели из зеркала и прямо и умно, лоб был разглажен, пробор лежал как белая нить на черной голове. Все это не могло не дать результата, но, однако, выходило все хуже и хуже. Я выбивался из сил, худел и немного запустил наряд 33.

I.3. Тип значения, передаваемого коннектором I.3.0. Предварительные замечания Заниматься описанием семантики коннекторов означает очертить класс О сочетаемости союзов с конкретизаторами, в частности, о дистантном и контактном расположении союза и конктеризатора, см. ЧЕРЕМИСИНА & КОЛОСОВА 1978.

Глава I. Определение понятия «коннектор» коннекторов, которые позволяют передавать один тип логико-семантического отношения – в нашем случае, отношение противопоставления, – и выявить внутренние расхождения. С этой целью, а также для того, чтобы описание было последовательным, необходимо уточнить параметры анализа и тип различий, релевантных для данного анализа.

Первый параметр – специфическое лексическое значение коннектора.

Внутри определенной семантической категории коннекторов – причинно следственные, противопоставительные и под. – коннекторы различаются и другими семантическими особенностями. Это положение очевидно: отношение противопоставления, передаваемое высказываниями (26) и (27):

(26) Je me suis excus, mais elle ne veut pas me pardonner (27) Je me suis excus, elle ne veut pourtant pas me pardonner, различно. Менее очевидной, на наш взгляд, является структура описания данного различия, которое определяется двумя типами значения: (1) значение, определяемое морфологической принадлежностью коннектора;

и (2) собственно лексическое значение коннектора. Таким образом, с коннекторами дело обстоит так же, как и с лексикой в целом: если beau и beaut находят отражение в семантической структуре высказывания отчасти схожее и отчасти различное, то это связано с тем, что один и тот же признак передается при помощи слов, относящихся к различным лексико-грамматическим категориям;

если же мы сравним beau с joli, то здесь ситуация обратная: оба слова принадлежат к одной категории, а различия носят только лексический характер, причем различие это не полное, поскольку оба прилагательных принадлежат к одному лексико-семантическому полю (как и коннекторы mais и pourtant).

Второй параметр – структурные особенности конструкций, содержащих коннектор, а именно тип синтаксической конструкции, в которой может употребляться коннектор. Исходя из своей принадлежности к тому или иному лексико-грамматическому классу, коннектор допускает употребление в тех или иных синтаксических конструкциях. Так, например, сочинительные союзы могут связывать два простых предложения в сложносочиненное, а также соединять два независимые предложения, что нехарактерно, например, для подчинительных союзов. Если же мы возьмем коннектор, выполняющий только функцию выражения смысловых отношений, – pourtant, – то он может употребляться в конструкциях с компонентами любой формы предикации, за исключением свернутой предикации (употребление, характерное для предлогов), – сложносочиненное предложение (28), сложноподчиненное предложение (29), бессоюзная связь (30), предложения с деепричастными и причастными оборотами (31):

(28) Jamais il ne prenait de quoi s’clairer, et pourtant il s’orientait parfaitement, rapportant aussitt ce qu’on avait demand sans faire un faux mouvement, sans trbucher et sans rien renverser (P. Sskind) Глава I. Определение понятия «коннектор» (29) Personne ici n’a pu me renseigner ce sujet, pas mme Francet Mama, mon joueur de fifre, qui connat pourtant son lgendaire provenal sur le bout du doigt (A. Daudet) (30) Tuberculose, diphtrie, malaria, cholra et autres attections transmissibles. Des maladies venues de l’Est resurgissent sur le Vieux Continent. On les croyait pourtant disparues (Le Figaro 10.03.96) (31) De trois ans plus g qu’elle, il s’intimide pourtant ds que les yeux noirs de Minne se posent sur lui (Colette).

Кроме того, в силу своей семантики тот или иной коннектор не может употребляться в определенных синтаксических типах предложения. Так, например, для некоторые разделительных союзов не характерно употребление в вопросительных конструкциях;

ср. одиночное и повторяющееся или:

У него сын или дочь?

(32) У него или сын, или дочь?

??

(33) И, наконец, третий параметр – собственно лексическое значение и коммуникативное значение коннектора. Признание у языковой единицы собственно лексического, 'базового', значения и значения коммуникативного, возникающего под воздействием контекста и ситуации общения, опирается на представление о том, что процесс интерпретации высказывания осуществляется в два этапа: первый этап – процесс декодирования, в ходе которого языковой сигнал, зрительный или звуковой, на основании указаний фонетического, просодического, морфосинтаксического и лексического характера, 'декодируется', в результате чего выстраивается 'языковое', 'буквальное' значение высказывания, его семантическая структура;

второй этап – процесс 'актуализации', в ходе которого языковое значение взаимодействует с контекстом и ситуацией общения, и создается 'актуальное' (называемое также в некоторых иссследованиях 'коммуникативным', 'прагматическим', 'энциклопедическим', 'ситуационным' и т. д.) значение высказывания (ср. также дихотомию значение предложения vs смысл высказывания). В этой схеме процесса понимания высказывания 'языковое' значение языковой единицы представляет собой совокупность информации, которая закреплена за данной единицей в лексическом составе языка;

коммуникативное значение выводится из языкового при помощи ряда умозаключений, выводов, основанных одновременно на информации языковой (то есть содержащейся в лексическом значении языковых единиц) и экстралингвистической (ситуация общения, энциклопедические знания говорящих, их знания правил коммуникации и пр.).

Различение 'базового' и коммуникативного значений языковых единиц является продуктивным и для описания семантики коннекторов: действительно, тот или иной тип отношений может передаваться коннектором либо в силу внутренне присущего ему значения, либо как результат сочетания значения коннектора и контекста и/или речевой ситуации. Иллюстрацией такого сочетания может служить (34):

Глава I. Определение понятия «коннектор» (34) Il y a maintenant plus de deux ans depuis ce jour tragique et elle n’a jamais entendu parler de son mari (A. Maurois).

Союз et, как известно, не относится к 'типичным' коннекторам противопоставления, однако, в данном примере он устанавливает между компонентами именно отношение несоответствия. Это различие между 'исходным' и коммуникативным значением языковых единиц кажется достаточно ясным 34, но оно поднимает ряд важных вопросов: каков коммуникативный замысел говорящего, выбравшего союз et, а не один из коннекторов противопоставления? Можно ли выделять в этой связи у союза et значение «несоответствия», как это делается во многих грамматиках и описаниях?

Ответы на эти вопросы мы попытаемся дать в главах, посвященных описанию различных типов противопоставления.

В данной главе мы подробно остановимся на вопросах, связанных с типом лексического значения коннекторов, а также на вопросах, связанных с понятиями «собственно лексического» и «коммуникативного» значения коннекторов, поскольку смысл, вкладываемый в эти два понятия, определяет теоретическую основу, принятую в данном исследовании для семантического описания коннекторов. Что касается структурных особенностей конструкций, в которых могут употребляться коннекторы, то они являются специфическими для каждого конкретного типа противопоставления и будут рассмотрены в соответствующих главах.

I.3.1. Природа лексического значения Рассматриваемая как часть процесса интерпретации, семантическая структура высказывания, как уже было сказано выше, представляет собой промежуточный этап на пути создания коммуникативного значения высказывания, то есть того положения вещей, о котором хотел сообщить говорящий, произнося некую интонационно-ситаксическую структуру.

Напомним, что семантическая структура высказывания состоит из двух, различных по своей природе, компонентов пропозиции и – непропозиционального компонента, которые восходят к диктуму и модусу в терминологии Ш. Балли [БАЛЛИ 1955]. Непропозициональный компонент, в свою очередь, включает в себя два типа информации – (1) оценку говорящим сообщаемого положения вещей («субъективно-оценочная модальность»

[АЛИСОВА 1971, 162], пропозициональная модальность, «пропозициональное отношение» [АРУТЮНОВА 1976, 21]) и (2) средства выражения коммуникативного намерения говорящего («коммуникативная модальность» [АЛИСОВА 1971, 162], См., в частности, предлагаемую В. Г. Гаком дихотомию ядро vs периферия: совокупность средств для выражения той или иной функционально-семантической категории образует функциональное поле, в котором различаются ядро – «специализированное регулярное средство выражения данного значения» – и периферия – «различные переносные и второстепенные средства выражения данного значения» [ГАК 1989, 18]. Несколько иной подход к этой проблеме представлен в DE CORNULIER 1985. К теории Б. Де Корнюлье мы еще вернемся в главе Отношение альтернативы в связи с анализом семантики союзов ои / или.

Глава I. Определение понятия «коннектор» «показатели иллокутивного предназначения предложения» [ПАДУЧЕВА 1996, 300])35. Исходя из этого представления о семантической структуре высказывания непропозициональный компонент в (35):

(35) Probablement, Jean viendra выражен дважды: коммуникативная модальность выражена (1) повествовательной структурой предложения, которая указывает на то, что говорящий хочет сообщить слушающему некоторую информацию, – это информация иллокутивного характера;

(2) пропозициональное отношение (субъективно-оценочная модальность) выражено наречием probablement, которое указывает на то, что говорящий не уверен в том, что данное положение дел осуществится.

Показатели коммуникативного намерения говорящего функционируют в рамках иллокутивных классов предложений, оформляемых с помощью морфосинтаксических средств, то есть в рамках того, что в грамматиках традиционно называется «типами предложения по цели высказывания» – повествовательное, вопросительное, побудительное, оптативное. Другими словами, это та информация относительно типа осуществленного иллокутивного акта, которую слушающий может получить, исходя из синтаксического типа предложения. Так, например, вопросительные предложения служат, как правило, для оформления вопроса 36.

В отличие от коммуникативной модальности, пропозициональное отношение выражается лексическими средствами: это, прежде всего, вводные слова и выражения, функционирующие как 'фразовые наречия': вероятно, несомненно, может быть, к сожалению, probablement, certainement, malheureusement и под.

Отличительной особенностью показателей пропозиционального отношения является их синтаксическая неподчиненность: они не входят в структурную схему содержащего их предложения, являясь как бы 'внешними' по отношению к ней. На этом основании к показателям пропозиционального отношения не будут относиться предикативные структуры с подлежащим в 1-м лице, обозначающим говорящего: я уверен, мне не нравится, je suis sr, je doute и под., которые, соответственно, следует отнести к пропозициональному компоненту семантической структуры высказывания 37.

В ПАДУЧЕВА 1996, КОБОЗЕВА 2000 термин «субъективная модальность» охватывает весь непропозициональный компонент семантической структуры высказывания. В БАРАНОВ &СЕРГЕЕВ 1987 в семантической структуре высказывания выделяется два компонента – пропозиция и модальный компонент, включающий, в частности, пропозициональное отношение и иллокутивный компонент.

В дальнейшем, информация, заключенная в 'типе предложения' относительно коммуникативных намерений говорящего, может уточняться под влиянием контекста и речевой ситуации;

ср., в частности, возможность использования вопросительного предложения для иллокутивного акта просьбы: Ты не могла бы открыть окно?.

Ср. в этой связи возможности местоименной субституции в (а) и (b) :

(a) Malheureusement, elle continue le voir – Je le sais (b) Je suis srе qu’elle continue le voir – Je le sais, где в (а) местоимение le замещает только «elle continue le voir», а в (b) все предложение в целом «Je suis sr qu’elle continue le voir» – «я знаю, что ты в этом уверена». Подробнее о Глава I. Определение понятия «коннектор» Таким образом, семантическая структура высказывания включает в себя три компонента:

• пропозиция, то есть то, о чем говорится в высказывании 38, непропозициональный компонент, который в свою очередь включает:

• выражающее отношение – пропозициональное отношение, говорящего к сообщаемому;

– иллокутивные показатели, то есть показатели типа речевого акта, который можно осуществить при помощи данного предложения.

Мы так подробно остановились на компонентах семантической структуры высказывания, так как оно необходимо нам для определения типа лексического значения, передаваемого коннекторами, поскольку он определяется в зависимости от той роли, которую коннекторы играют в формировании семантической структуры высказывания.

I.3.2. Типы лексического значения языковых единиц Поскольку мы не ставим себе задачу ни уточнить существующие представления о типах лексического значения единиц, ни предложить их новую классификацию, то в данном разделе мы лишь кратко охарактеризуем основные типы лексического значения, чтобы сформулировать основные принципы, на которых строится предлагаемое в данном исследовании описание.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 15 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.