авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 ||

«Казанский (Приволжский) федеральный университет Центр евразийских и международных исследований В.А. ВОРОНЦОВ ПОДЛИННЫЕ ИСТОКИ ВОЛШЕБНОЙ СКАЗКИ ...»

-- [ Страница 6 ] --

В Оркуса мрак ли исходят, в пустых ли витает пространствах Или по воле богов переходит в различных животных… [Лукреций, 112 и далее] Между тем, издревле герои, шаманы частенько отправлялись в мир иной, в страну духов и достаточно подробно описали её обитателей. Без такого рода путешествий трудно представить врачебную практику, и каждый врач бесконечное количество раз встречался с масками смерти, лез в чужую душу, анализировал её извивы. Каждый из читающих эти строки с детства знаком с дюжинами, джинами, дугами, духами, которые скрывают любимые лица и с которыми нас побуждают мериться силами в самом раннем детстве.

Наша естественная сетка позволяет воочию увидеть Стикс — греческое божество одноимённой реки в царстве мёртвых [Гесиод, Теогония, 361]. Первозданные маски (хари) позволяют предельно наглядно продемонстрировать Харона, который на своей утлой лодочке (ладошке) перевозит души покойников через Ахерон.

Диагностическая практика древних эскулапов очень ярко отражена в алтайской богатырской сказке «Алып-Манаш». Её герой, богатырь («алп»), отправился в брачную поездку в страну, откуда нет возврата («назад следов нет»);

путь туда лежит через широкую реку, которую «на крылатом коне не перелететь, на семивёсельной лодке не переплыть»;

фигура перевозчика в эту страну очень напоминает Харона. Едва переступив границы этой страны, герой попадает в плен к тёмным силам: богатырям подземного мира (злобный Ак-кан, семиглавый великан Делбеген, пожирающий людей);

пленника чудесным образом спасает его чудесный конь.

Пролить свет на альпов позволяет чувашский язык, в котором ал лаппи 'ладонь'. Есть все основания считать, что с подвигами алыпов были хорошо знакомы уже первые эскулапы, которые блуждали в потёмках по елисейским полям и сочиняли истории, связанные с элизиумом теней. Интересно отметить, что в татарском языке елаш 'плач, рыдания', елъязма 'хроника'.

Тюркские языки позволяют с математической точностью реконструировать природу мифического бестиария, пролить свет на природу одержимости бесами, бешенства. Дело в том, что в тюркских языках бш (~*б:s) 'пять'. Наши пятерни (бесы) действительно способны хватать и удерживать. В болезненном состоянии это происходит чисто рефлекторно, что свидетельствует о глубокой древности одержимости, бесноватости.

По мнению Э.Б. Тайлора, представление дикарей об одержимости бесами — «представление, существовавшее с незапамятных времён и остающееся до сих пор у примитивных сообществ преобладающей теорией причины болезней и вдохновлённого состояния. В основе его, очевидно, лежит анимистическое объяснение действительных болезненных симптомов, являющееся вполне непосредственным и рациональным на соответствующем этапе истории развития человека. Учение о духах болезней занимает наиболее обширное, важное и постоянное место в период первобытной культуры. Если мы получим ясное представление об этом учении в первобытном обществе, то отсюда нам уже легко будет проследить, как оно разрушилось под влиянием новых медицинских знаний, как время от времени возрождалось снова и как, наконец, пережитки его дошли до нашего времени»

[Тайлор, 2000, с. 320].

Предсмертная агония весьма наглядно показывает, как души умерших превращаются в злобных духов, которые начинают терзать бренное тело. «Племена Конго подобным же образом полагают, что болезни и смерть причиняются душами умерших, превращающимися в могущественных духов» [там же, с. 322]. Из сообщения о Гвинее миссионера Дж.П. Уильсона следует, что «Одержимость бесами здесь вещь обыкновенная, и припадки, в которых она выражается, несколько похожи на описанные в Новом Завете. Дикие жесты, конвульсии, пена у рта, проявление сверхъестественной силы, бешенства, терзание собственного тела, скрежет зубовный и другие подобные припадки указывают в каждом случае, где проявляется дъявольское наваждение» [там же, с. 323].

В русской сказке «Правда и Кривда» говорится, что бесы не только терзали несчастных, но и могли подсказать, как с ними бороться: «Вот, слышишь, начали под тот дуб слетаться со всех сторон бесы. Слетались, слетались, вот и начали рассказывать, где кто был. Вот один бес и говорит: "Я, слышь, был у такой-то царевны.

Вот, десять годов её мучаю. Всяко меня выгоняют из неё, никто меня не сможет выгнать, а выгонит, слышь, тот, кто у такого-то богатого купца достанет образ смоленской божьей матери, что у него в воротах на киоте вделана"» [Афанасьев, 1984, I, № 115]. Бесы могли выступать в качестве помощников знахарей: «Взмолился бесёнок:

"Антипушка! Я добрый черт, я тебе богатство дам: стану по чужим вселяться, а ты меня словом гони да деньги греби"» [Афанасьев, 1985, III, № 435]. Диагностическая значимость бесов до сих пор не потеряла своего значения.

Чисто лингвистически можно показать, что представления о загробном мире неразрывно связаны с оцифровкой исходной координатной сети, с нашими исходными единицами (соло, коло), кольцами, количественными представлениями, порождёнными извивами души (согнутыми в дуги пальцами). Так, например, в лат.

spira `изгиб, извив`, spiritus `душа`;

в англ. soul 'душа', евр. шеол 'вопрошаемый, преисподняя, ад, могила';

нем. Geist 'дух', санск. hasta 'рука'.

Наши естественные сети могут не только сеять, но и веять, поэтому нет ничего удивительного в том, что именно они породили представления об ароматах (англ. arm 'рука'), духах, целые армии которых могут проноситься по воздуху, нападать на несчастных.

Души, духи в мифологизированном сознании активны, наблюдаемы, материальны. Изначально душа могла трудиться, а дух мог захватывать. Это очевидно всякому, кто пытался разобраться в горстях, горестях, лезть в чужую душу. Душа может крепко держаться за тело, а также отходить от него. У каждого человека богатый выбор душ (единиц). Весь этот выбор, все фибры могут трепетать, вибрировать.

Лукреций Кар был глубоко прав, когда писал в своей поэме «О природе вещей»:

Ныне скажу я, что дух и душа тесно связаны вместе Между собой и одно существо из себя представляют.

[Лукреций, О природе…, 138 далее] Чудо-вещи зачастую трактуются как ужасные чудовища, склонные похищать и мучить людей. Наши суставы позволяют с исчерпывающей полнотой разобраться в этих существах, которые могут быть добрыми, злыми, подчиняться воле человека, действовать чисто рефлекторно, причинять боль, лечить, трансформироваться в самые различные предметы, породившие исходные меты, приметы т.

д.

Уже при исследовании античной религии и искусства исследователи обратили внимание на «героических зверей», играющих большую роль в культе «героизированных» мёртвых. Хотя природа загадочного явления не была раскрыта, однако связь этих животных с загробным миром стала сознаваться.

В первом издании «Золотой ветви» (1890) Дж. Фрезер объясняет тотемизм на основе представлений о «внешней душе», которая хранится в каком-либо объекте внешнего мира: в растении, животном, предмете и пр. С жизнью и сохранностью этого объекта (без которого, как без рук) связана жизнь человека. Фрэзер считал, что во время инициаций, во время «смерти» инициируемого, его душа тансформируется в какое-то животное или растение, которое становится его тотемом;

и обратно — душа животного или растения переносится в инициируемого. Таким образом, устанавливается связь между человеком и его тотемом. Запрет убивать тотема, таким образом, связан с риском убить себя.

О внешних прижизненных душах человека свидетельствуют мифы многих народов. Так, например, как сообщает Вилькинс, у некоторых племён Зондского архипелага существует представление, что у человека ещё при жизни есть души, которые живут вне его, в телах животных, растений и т. д. и помогают ему при жизни и покровительствуют после смерти (genius natalis) [Штернберг, 1936, с.

15]. Очевидно, что эти души обитают в сказочных животных, в сказочных растениях, которые являются нашими наружными органами.

Для скандинавской мифологии также характерно прижизненное увязывание индивида с зооморфными духами — fylggja и hamingia, увязанное с широко распространённым представлением о наутлях (наутализм) — духах-двойниках. Смерть двойника предрекает гибель человека [Токарев, 1964, с. 306—321]. Здесь также ощущается связь представлений о духах с диагностикой.

Эти факты позволили В. Вундту придти к весьма глубокой идее об исходной неразделимости души и тела. В своей «Психологии народов» он называет исходную душу «телесной». Это понятие рождено, по Вундту, прочной, раз навсегда установившейся ассоциацией между внутренней жизнью человека, многообразными проявлениями его умственной и психической деятельности, — и внешним, телесным выражением его умственной и психической деятельности. Этот факт является первичным и «непосредственно данным». Лишь со временем наряду с телесной душой, появилась «свободная, не связанная душа» — представление, в основе которого лежат, по его мнению, сновидения. По его мнению, это вторичное и довольно позднее представление о душе никогда, однако, не могло вытеснить и заменить собою более актуального представления о материальной душе, отождествлявшейся с наиболее актуальными органами человека.

Герои, которые насмерть воют с различными чудовищами, похитившими и скрывающими любимых, предварительно узнают от знающих людей место, где хранятся души злых колдунов, чародеев, людоедов. Совсем не сложно догадаться, что души этих злодеев хранятся чаще всего в естественных координатных системах (клетках, ларцах, ящиках), и часто имеют округлую форму яйца, ореха, кольца, что вызвано оцифровкой этих систем. Предлагаемый взгляд на спиритуализм предполагает именно такую форму. Согнув палец к ладони, можно увидеть душу колдуна.

По вполне объяснимым причинам духи, души могли пребывать не только в самых различных предметах, но и в сказочных растениях, а покойники могли оборачиваться сказочными растениями. Любящие дети стремятся избавить родителей от такой напасти, возвратить их к жизни. У корейцев есть легенда, согласно которой ребёнок забрался на дерево, зажёг огонь на своей руке и попросил воскресить умершую мать. Его пламенная просьба была удовлетворена — мать воскресла [Ионова, 1986, с. 219]. Пламенная речь, пальцовка способны разжалобить мать, вернуть ей изначальный облик.

Маска смерти, которую традиционно используют матери, чтобы предостеречь детей о грозящей опасности, не несёт в себе печать неотвратимости. Она просто символизирует боль (нем. Schmerz 'боль'). Регулярное использование маски смерти порождает надежду на возможность борьбы со смертью (болью), на возрождение после смерти. Различного рода мифы, сказки, в которых человек умирает или превращается в ужасное чудовище, а затем возвращается к жизни, широко распространены в самых различных частях ойкумены, что свидетельствует об их глубокой древности. Родители проявляют большую настойчивость, чтобы обучить ребёнка сознательно пользоваться маской смерти. Они чувствуют огромное облегчение, когда ребёнок начинает посредством маски демонстрировать больное место. Это является надёжным свидетельством того, что в ребёнке проснулось не только сознание, но и самосознание. Диагностическая роль подобных навыков трудно переоценить.

На почве практики, связанной с умиранием и воскресением, сложилась масса обрядов, в которых люди, поглощённые могилой (мглой), злым духом, чудовищем вновь возвращаются к жизни. Так, например, у племён, расселившихся на южном побережье Нового Южного Уэльса, во время инициации перед посвящаемыми юношами в наглядной форме разыгрывали мистерию воскресения.

Завёрнутый в волокнистую кору человек ложился в могилу и его слегка присыпали землёй и ветками. В руке он держал небольшой куст, который, казалось, рос прямо из земли. Затем к могиле подводили посвящаемых юношей, а с другой стороны подходила процессия во главе двух старейшин. Обряд сопровождался пением и танцами вокруг могилы, которые продолжались до тех пор, пока «росший» на могиле куст не приходил в движение. Он начинал трястись всё сильнее и сильнее, пока не обрушился на землю. Под возбуждённые танцы и пение хора из-под кучи веток и листьев выпрыгивал мнимый покойник [Леви-Стросс, 1983, с. 648]. Природа куста и веток в данном обряде предельно очевидна. Совсем не сложно обнаружит их прототипы в наших естественных кистях, пальцах. Таким образом, анализируя матрицу и технику её изначального использования можно пролить свет на истоки мистических обрядов, которые до сих пор не получили однозначного освещения.

Наши духи, наши естественные жесты, полтергейсты не отличаются молчаливостью. Щепоть изначально не только шептала, но и громко щёлкала, поэтому весьма примечательно, что все племена Новой Гвинеи называют одним и тем же словом и трещотку, и чудовище, которое проглатывает при посвящении юношей. По этому поводу К. Леви-Строс пишет: «Заслуживает внимания и то обстоятельство, что слово, применяемое по отношению к трещотке и чудовищу, в трёх зыках из четырёх означает также призрак, или дух покойника, а на другом — языке племени кай — оно означает "дедушка". Из этого следует, что существо, которое якобы проглатывает и изрыгает юношей во время инициации, рассматривается как могущественный призрак или дух предка, а трещотка, которая обозначается одним с ним словом, материально его представляет» [там же, с. 649].

Рефлекторный захват руками кровавых ран смертельно ранеными людьми породил представления о сокровищах, которые старательно прячут мертвецы. Бог преисподней и владыка теней носил у древних греков имя Плутон, которое этимологически связано со словом plutos `богатство`. «Вера, что души мёртвых оберегают зарытые клады, одинаково сильна в античной и современной традиции» [Клингер, 1911, с. 31].

Предсмертный захват кровавой раны породил и представления о кровожадности мертвецов. В. Клингер с полным основанием писал:

«В ходячем образе мертвеца, как он выработался в народном воображении, прежде всего, бросается в глаза черта кровожадности, налагающая мрачный колорит на всю эту область народной веры»

[там же, с. 28].

Глава XII. НЕВЕСТА Всякая невеста для своего жениха родится.

Русская пословица XII.1. Печать царевны В.Я. Пропп с полным основанием пишет: «Те, кто представляют себе царевну сказки только как "душу — красную девицу", "неоценённую красу", что "ни в сказке сказать, ни пером написать", ошибаются. С одной стороны, она, правда, верная невеста, она ждёт своего суженого, она отказывает всем, кто домогается её руки в отсутствие жениха. С другой стороны, она существо коварное, мстительное и злое, она всегда готова убивать, утопить, искалечить, обокрасть своего жениха, и главная задача героя, дошедшего или почти дошедшего до её обладания, — это укротить её» [Пропп, 1986, с. 298]. Рассмотрение сказочной матрицы, способов её формирования, применения позволяет пролить свет на природу столь противоречивого образа невесты в чудесной сказке, а также на природу её печати, которой она выделяет жениха.

Матрица может формироваться при ранении, для успокоения боли, поэтому изначально брак отражает сокровенную печать, смертельную схватку представителей двух полов, результат которой смерть или анестезия, блаженство. Женихи и жёнушки выступают как знаки, а свадьба — как сведение рук, наложение рук, захват одной пясти другой пястью. Естественно, что всё это придаёт звероподобность образу сказочной невесты. Естественно также, что подобная свадьба способна посеять ужас. Этот ужас чувствуется во многих сказках, в которых жених вступает в единоборство с невестой, которая стремится наложить на него руку во время брачной ночи. «Вот лёг Иван-царевич спать с богатырь-девкою. Вдруг богатырь-девка положила ему на грудь руку. Ивану-царевичу сделалось дурно…» [Афанасьев, 1985, II, № 202]. О подобной опасности знает помощник героя, который предупреждает: «Да смотрите, ваше величество, не плошайте. Первые три ночи станет она вашу силу пытать, наложит свою руку и станет крепко-крепко давить:

вам ни за что не сдержать» [Афанасьев, 1984, I, № 116]. «Только легли опочивать, она волшебной силой наложила на него руку»

[Худяков, 1964, № 19].

Борьба между полами должна была привести к появлению сказок, в которых герои проваливаются под пол. В результате коварства невест брачное ложе часто подворачивается, и женихи оказываются в мрачном подполье или на том свете. Так, например, в русской сказке Ирина мягкая перина говорит незадачливому герою:

«Ложись к стенке, а я лягу на край!». Несчастный доверился злодейке, а «она его под серёдку подхватила, прошибла им пол, и улетел он в погреб, а погреб тридцать сажон глубины» [Афанасьев, 1984, I, № 175]. Увидеть в мягкой перине первый принтер совсем не сложно. Чтобы невеста перестала быть невестой необходимо поймать её в сеть. В сети невеста становится супругой.

Следует заметить, что в диагностических целях следует помять, поколотить кровожадную невесту, прежде чем формировать спасительную сеть, матрицу. Ударяя кончиками пальцев невесту можно выявить наиболее травмированный участок, орган. Нет ничего удивительного в том, что вместо жениха на брачное ложе часто укладывается его друг, который сочувствует герою. «Коли хочешь быть жив, позволь мне лечь с королевой на твоё место» [там же, № 136]. «Лучше пусти меня на своё место» [там же, № 158].

Диагностика обычно осуществляется посредством последовательного постукивания пясти пациента тремя смежными пальцами, поэтому дружки героев сказок нередко крепко потчуют невест плетьми, тремя сортами прутьев и т.д. «Потом Иван-царевич взял её за косу, здёрнул с кровати и стал этими плетьми драть её. Как исхлестал её, так и бросил её на кровать». Только после этого он даёт возможность герою сказки Кузьме Ферапонтовичу воспользоваться брачным ложем [Соколовы, 1915, № 72]. «Мишка Водовоз схватил её за шиворот, ударил её о пол, иссёк два прута железных, а третий медный. Бросил её как собаку… "Ну, Иван Царевич, вались на постель, теперь ничего не будет!"» [там же, № 143].

В брачном поединке нередко участвуют целые воинские соединения, армии (нем. Arm `рука`). «Як дойшов ён да етай рати и спросив, тут голос сказал ему, што усе три рати победила Анастасия Прекрасная, а сама теперь в шатре аддыхая. Фёдор наехав.

Приехавши да шатра, привязав каня и, вашедши в палату, лёг сбоку.

Анастасия Прекрасная проснулась и, разбудивши Тугарина, кажа: "А што, ти будем биться, ти мириться?"» [Афанасьев, 1984, I, № 160].

Есть все основания связать истоки образа воинственной Анастасии, истоки её кровавых поединков с анестезией, с утолением боли, которая достигается формированием матрицы и наложением её на рану. Кровавая рука, кровавая Анастасия является не только невестой, но и исходной печатью, которая достаётся жениху, одержавшему над ней победу. Получая окровавленную руку сказочной невесты, сказочный жених получает от невесты и рану. «У Марфы-царевны был ножичек перочинный, она им и резанула по щеке Ивана-царевича» [Афанасьев, 1985, I, № 125]. Царевна перебинтовывает эту рану. По этой ране она и узнаёт своего суженого. В.Я. Пропп глубоко прав, утверждая, что «рана играет роль кровавого клейма» [Пропп, 1986, с. 299]. Именно рана сближает сказочного жениха и сказочную невесту. Этим подтверждается изначальная связь сказочного брака с биркой, кровавым знаком.

Обобществление этого кровавого знака и приводит к формированию исходной сети категорий, исходной матрицы, исходной связи между сказочной матерью и отцом.

Изучая исходные формы печатного процесса, природу исходной матрицы мы установили, что первыми печатями были руки, поэтому есть все основания полагать, что невеста во время сказочного состязания за её руку должна вручить свою печать, свою руку герою.Во многих сказках царевна во время состязания за её руку ставит печать герою. Такой случай, например, мы имеем в сказке «Сивко-Бурко». «Разлетелся на царском дворе, так все двенадцать стёкол и разбил и поцеловал царевну Неоценённую Красоту, а она ему прямо в лоб клеймо и приложила» [Афанасьев, 1985, II, № 182].

«В тот раз царская дочь наложила на него печать, прямо на лоб, придмету положила на его, поцеловала его любя: будь моя судьба верная» [РНСС, 1984, с. 57].

При использовании матрицы для игры в прятки, для притворства, она фигурирует в качестве сказочных царств, чудовищ похитителей, а также в качестве матери и отца невесты, которые часто оказываются животными, чудовищами, водяными, морскими царями, царями змей, дэвами. В качестве невесты фигурирует уже не рука, а лицо женского пола. Невеста оказывается заключённой в башне, прикованной к скале (шкале) родителями, подобно Андромеде, или запертой в темнице. Она ждёт, когда её освободит герой. В этом случае невеста даёт советы герою исключительно положительного свойства. Она рассказывает ему о повадках и слабых местах чудовищ, которые её похитили. Она помогает расправиться с врагами героя. Зачастую она является инициатором расправы над своим отцом.

Дети и подростки любят заигрывать с взрослыми девушками.

Это заигрывание не ограничиваются дневным временем и не всегда приветствуется. Если герой целует девушку во время её сна, возникает необходимость узнать героя, который умудрился проникнуть в запретный сад, дворец, девичье царство глубокой ночью. Узнать его можно по кровавым царапинам, по цвету вырванного клока волос и т.д. В сказках описан захват героя, который умудрился проникнуть в тщательно охраняемый сад, дворец.

Известны также сказки, в которых героя узнают по волосам: «… взяла ножницы и остригла у него висок». «По этому знаку я его завтра узнаю и велю казнить» [Афанасьев, 1985, II, № 300].

XII.2. Трудная задача Многие задачи в сказках связаны со сватовством. Мотивировка задачи: «Надо наперёд у жениха силы попытать» [там же, № 200].

«Если старухин сын всё это сделает, тогда можно будет за него и королеву отдать: значит больно мудрён…» [там же, № 191].

Зачастую задача может быть поставлена перед группой лиц, претендующих на руку невесты. Так, например, её отец объявляет, что рука царевны достанется тому, кто с коня поцелует её на лету, а она будет сидеть на балконе или в башне [там же. № 180].

«Прослышали они, что пришла от царя бумага: кто построит такой корабль, чтобы мог летать, за того выдаст замуж царевну»

[Афанасьев, 1984, I, № 144]. Впрочем, задачу может сформулировать сам герой, причём такую, которая невыполнима для соперников.

Такую задачу предлагает своим противникам герой татарской сказки по имени Таз. «Вилимо-невидимо съехалось к дворцу джигитов. А в высокой башне у окна сидит дочь падишаха, на народ глядит. В руке платочек белоснежный держит. Собой красавица из красавиц. А высотою башня от земли десять сажен. Один за другим скачут джигиты до падишахской двери, да никто доскочить не может. Таз вокруг себя народ собрал и толкует: "Не до руки дотронуться, а поцеловать красавицу надо"». [ТНТ, 2001, № 7].

Надо сказать, что ребёнку поцеловать красивую девушку, запертую в сказочной башне, гораздо проще, чем молодому человеку. Малыш прекрасно знает, что если ухватить девицу за косу, то она невольно наклонится и разведёт руки. Кроме того, он уверен, что его бесцеремонное отношение к взрослой девице не вызовет скандала.

Часто царь задаёт будущему зятю гибельные задачи, поскольку считает зятя недостойным руки своей дочери. «Царь рассудил, что отдавать свою дочь за простого мужика не приходится и стал думать, как от такого зятя избавиться. Вот и придумал: "Стану я задавать разные трудные задачи"» [Афанасьев, 1984, I, 144]. Впрочем, эти задачи чаще всего способствуют получению руки царевны и царства, в котором она обитает. Так, например, типичными задачами являются посылка в тридесятое царство или укрощение коня. «Теперь задана тебе служба трудная, работа нелёгкая: ведь жеребёнком-то будет сам царь Некрещенный лоб, понесёт он тебя по поднебесью выше лесу стоячего, ниже облака ходячего, и размычет все твои косточки по чистому полю» [Афанасьев, 1985, II, № 224]. Очевидно, что в данном случае в качестве жеребёнка выступает левая рука невесты, которой не крестятся. В татарской сказке читаем: «Теперь уж падишах велел искать то, чего вообще нет на этом свете» [ТНТ, 2001, II, № 39].

Вспомнив про девичьи слёзы, не следует удивляться тому, что задачи часто задаёт Водяной. Задачи эти герой успешно решает, сговорившись с дочерью Водяного. В.Я. Пропп затрудняется объяснить причины, вызвавшие к жизни эти задачи, однако справедливо отмечает: «За этими задачами, однако, всегда следует брак с дочерью Водяного, и здесь мы имеем отражение сказочного канона: сватовство плюс трудные задачи плюс брак» [Пропп, 1986, с.

308].

Часто невеста придумывает задачи, чтобы отсеять ложных героев, претендующих на её руку, например, старших братьев героев.

Эту задачу удаётся решить только подлинному герою, который и получает руку невесты.

Нередко задача, которую задаёт невеста, отнюдь не гипотетически связана с игрой в прятки. Так, например, герою предлагается спрятаться, чтобы невеста не могла его видеть, глядя в волшебную книгу. Не долго думая, герой сам прячется в волшебной книге [Афанасьев, 1985, II, № 236]. Природа подобных книг нами выяснена при изучении истоков языка, словесности.

XII.3. Содержание задач Часто задача связана с посылкой героя в сказочное царство. В качестве такового может выступать тридесятое царство. «Один царь был тоже, видите ли, и начал выкликать, кто бы сходил за тридевять земель за тридевять земель в тридесято царство, тридесято государство» [Смирнов, 1917, № 12]. Послать героя могут и в мир мёртвых. «Принеси мне от ада ключи» [там же, № 353]. «Я требую от тебя, чтобы ты в двухдневный срок принёс сведения о семи поколениях моих умерших» [Зарубин, 1932, с.46, 32, 194]. Часто царство смерти ассоциируется с постелью новобрачных. Смертью заканчивается попытка переночевать с царевной. Задача в этом случае формулируется так: «Царь кликал клич, кто бы с ево дочерью переночевал, за того и выдаст замуж» [Смирнов, 1917, № 142]. Наша матрица, персты позволяют реконструировать матрацы, простыни, кровавые кровати, на которых заканчивали жизнь несчастные женихи.

Нередко от героя требуют не только побывать в тридесятом царстве, но и привести сказочный предмет, сказочное животное, например, клетку с жар-птицей, золоторогую козу или оленя. С учётом того, что чудесные животные, чудесные растения изначально ассоциировались с кистью руки, становится понятной и задача такого рода: «В некотором царстве есть золотой дуб, ветки серебряные;

чтоб из этого царства дуб вырыл и в своё перенёс» [Худяков, № 85]. Наши лунки и солнечные нимбы на пальцах проливают свет и на смысл задачи «достать солнце, луну и звёзды» [Смирнов, 1917, № 304].

Поскольку пальцы, которыми прикрываются притворщицы, являются первым платьем, становится ясным смысл и другой задачи: «Мне нужно платье такое, какое я носила на стеклянной гаре»

[Зеленин, 1914, № 59]. Очевидно, что эти платья должны подходить притворщицам без всякой примерки, поскольку являются их естественными органами: «Хочуть, чтоб им к вянцу нашить всякага платья, такого, як у их было на том свете, и без мерки» [Афанасьев, 1984, I, № 132]. Естественно, что герою не решить данную проблему, не захватив рук невесты.

По вполне понятным причинам невеста часто предстаёт в образе прилетевшей купаться птахи, а будущий супруг похищает её крылья или одежду. Так, например, в украинской сказке купеческий сын увидел уточку, которая «разделась и стала купаться. А купцов сын скорей из под куста, да за одежду, да и спрятался опять под дерево и сидит молча, как не живой.

Вот она выкупалаь, вышла на берег. Туда-сюда — нет одежды.

И говорит она: «Кто здесь есть? Если стар человек — будь мне родной батюшка;

старая женщина — будь мне родная матушка;

средних лет человек — будешь мне родной братец, или родная сестрица;

млад человек — будь мне верным мужем!» [В.с, 1992, с.

226].

Весьма распространённая задача сводится к тому, чтобы поцеловать царевну, сидя на коне. «Елена Прекрасная приказала выстроить себе храм о двенадцати столбах, двенадцати венцах… будем ждать жениха, удалого молодца, который бы на коне-летуне с одного взмаха поцеловал её в губки» [Афанасьев, 1985, II, № 180].

«Кто в третьем этаже мою дочь Милолику-царевну с разлёту на коне поцелует, за того отдам её замуж» [там же, № 182].

Очень часто задача заключается в посадке чудесного сада, постройке сказочного дворца и моста к нему, причём сделать всё это герою необходимо крайне оперативно. «Смотри, чтоб завтра к рассвету на седьмой версте на море стояло царство золотое и чтоб оттуда до нашего дворсца сделан был мост золотой, тот мост устлан дорогим бархатом, а около перил по обеим сторонам росли бы деревья чудные, и певчие б птицы разными голосами воспевали. Не сделаешь к завтрему — велю четвертовать тебя» [Афанасьев, 1984, I, 129]. На первый взгляд подобного рода задачи принципиально невыполнимы, но с ними прекрасно справляется любой младенец, причём в мгновение ока. Дело в том, что наши пальцы (палы) воспроизводят палисады, плантации чисто рефлекторно, чисто рефлекторно воспроизводят они и сказочные дворцы, мосты. Более того, щепоть может продемонстрировать, как щебечут, щёлкают сказочные птахи. При игре в прятки c младенцами игроки поочерёдно прячутся в сказочных садах, в сказочных дворцах, которые сами и возводят.

Пальцы (палы) подсказывают, почему герою часто предстоит испытание пламенем, кипятком, схватка с огнедышащим многоголовым змеем. Большой популярностью пользуется мотив пребывания героя в раскаленной бане, которая напоминает нам о скалящейся пясти невесты. «Та баня топилась три месяца, и так накалена была, что за пять вёрст нельзя было подойти к ней». Герой теряется: «Что вы, с ума сошли? Да я сгорю там!», но тут на помощь приходят чудесные помощники, которые могут навевать прохладу [там же, № 137].

Часто герой подвергается испытанию едой. В этом поедании нет ничего загадочного, если вспомнить о скатерти-самобранке (ладони), разделённой на двенадцать персон. Содержимое её даже ребёнок способен уплести в один миг. «Царь приказал большой обед подать;

множество всяких яств на столе было подано;

обжора принялся и всё поел» [там же, № 138].

В качестве подсказки герою звучит предложение царевны забросить булаву (палицу) в её царство. Герой тужит. «Как её за тридевять земель в тридесятое царство забросить?». Малолетнему герою сложно выполнить эту задачу, поскольку ему не хватает роста, чтобы дотянуться пальцами до рук притворы. Выручает помощник героя. «Дядька рассмеялся, схватил булаву одной рукой, размахнулся три раза и бросил в тридесятое царство: с гулом полетела она через горы и долы и так тяжело упала на терем королевны, что весь дворец пошатнулся» [Афанасьев, 1985, II, № 198].

Следует заметить, что маленькие дети очень влюбчивы. Они склонны добиваться внимания, ласк у всех понравившихся представителей иного пола. Это способствовало становлению образов сказочных невест, «малодетских» подвигов на любовном фронте.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ Исторический подход, комплексное изучение исторических корней волшебной сказки показали неразрывную связь этих корней с начальными стадиями воспитательного процесса, которые характерны для человеческого общества на любой стадии его экономического развития, поэтому, глубоко ошибочны попытки связывать эти истоки с той или иной общественно-экономической формацией.

Человек не помнит первые времена своего существования, поэтому их с полным основанием можно назвать незапамятными, однако эти времена хорошо известны его матери, которая с большими подробностями помнит его первые устремления, шаги, поступки и охотно рассказывает о первых подвигах маленького героя.

Именно в незапамятные времена, известные по рассказам матерей, мы обитаем в мире полном чудесных превращений. Это связано с тем, что руки матери отличаются поразительной универсальностью. Они способны быть убежищем, транспортным средством, сказочным существом, растением, вычислительной, обучающей системами и т. д. Игнорируя начальные стадии воспитательного процесса, игнорируя юный возраст сказочных героев невозможно понять, почему эти герои склонны плакать по всякому поводу и не могут обходиться без советчиков, помощников.

При реконструкции исторических корней сказки очень важно учитывать, что именно на начальных стадиях воспитательного процесса вводится в культуру естественная знаковая система (система рефлекторных общепонятных жестов), обеспечивающая пропаганду сочувствия, сострадания, сознания, человечности. Эта система является рефлекорно-подражательной. Попытки Г. Юнга пролить свет на истоки волшебной сказки посредством спонтанных символов — архетипов вполне правомерны, однако глубоко ошибочно искать эти символы в ночных фантазиях, а не в сознательном использовании универсальных знаков во время бодрствования в диагностических и воспитательных целях.

Анализ исходной знаковой системы даёт возможность выявить естественную матрицу (материнскую плату естественного логического аппарата, вычислительного устройства), которая обеспечивает изначальное тождество между ручным мышлением и ручной речью. Знакомство с этой матрицей проливает свет на особенности мифологического мышления, а также позволяет воспроизводить видеоряды, которые изначально и назывались показом, сказанием, сказкой. Реконструкция подлинной сказки позволяет выявлять сказочные персонажи, осмыслить их функции, проливать свет на природу сказочных универсалий.

Образы сказочных героев, характер их подвигов подтверждают мысль о решающей роли руки в становлении не только человека, но и языка, словесности, театра, и т.д. Оба ряда пальцев, породивших матрицу, породили и широкий круг обрядов. Реконструкция сказки позволяет производить и реконструкцию соответствующих обрядов, понимать их изначальный смысл. Без такой реконструкции соотнесение обрядов со сказкой отнюдь не способствует пониманию ни обряда, ни сказки. Попытка связать истоки обряда инициации не с матрицей, а с охотничьей практикой породили массу проблем, поскольку в сказках весьма активная роль отведена представительницам женского пола. В рамках охотничьей практики трудно объяснить мотивы умерших родителей, благодарных мертвецов, заключения детей, красавиц в столп, темницу, пребывание красавиц в гробу, чудесном саду, дворце, мотив неумойки, мужа на свадьбе жены, жены на свадьбе мужа и т.д. Очень трудными для анализа представляется весь круг мотивов, связанных с трудными задачами.

Рука позволяет воспроизводить образы самых загадочных существ, которыми так богата сказочная древность. Эти существа одной с нами крови и могут общаться с людьми на исконном языке жестов. В этой связи глубоко ошибочны любые попытки соотнесения сказочных животных и птиц с обычными представителями фауны.

Наивны также попытки отрицать изначальное существование языка животных и птиц, которому издревле обучались герои, чтобы стать мудрыми.

Руки также породили представления о сказочных живых растениях, которые могут выступать в качестве тотемных предков, а также способны общаться с людьми. Из сучков, ветвей сказочных растений могли появляться сказочные герои. Поскольку функции и свойства сказочных растений бесконечно разнообразны, нет ни малейших оснований видеть в них проекцию обычных ботанических видов.

Руки породили также представления о самых разных сказочных вещах, которые могут вещать, выполнять команды. Эти вещи разумны, динамичны. Отрицать их существование можно только в рамках механистических доктрин.

Руки, матрица проливают свет не только на природу сказочных персонажей, но и на составные части композиции сказки, на природу их последовательности. Дело в том, что чудесная сказка изначально была технологией, отражающей последовательность действий, приводящих к заданному результату. Процесс оперирования матрицей, исходной сетью категорий в этой технологии детально освещён.

С воспитательным процессом связаны самые разные сюжетные схемы сказки, которые без особых сложностей поддаются реконструкции с учётом природы сказочных персонажей, а также традиционных задач воспитательного процесса. Игра в прятки, имитация боли, мёртвого сна побуждают маленьких героев отправляться на поиски любимого лица, бороться с похитителями, конкурентами с помощью чудесных помощников. Эти нехитрые воспитательные приёмы породили целый ряд взаимосвязанных сюжетных ходов, наблюдаемых в волшебных сказках самых разных народов, проживающих в самых отдаленных местах ойкумены:

недостача (похищение, смерть любимого лица, заточение невесты в столп, терем и т.д.), отправка героя (в лес, к людоеду, на съедение чудовищу, в мир иной, в иное царство и т.д.), поглощение героя (пастью чудовища, спуск его в пропасть, в подземелье, под воду и т.д.), пребывание героя (в чреве, пещере, дворце чудовища, в могиле, в лесной избушке, большом доме и т.д.), встреча (с похищенными или умершими родственниками, с лешим, с водяным, с невестой), получение инструкций (от похищенных или умерших родственников, невесты, яги, обучение у лешего, водяного и т.д.), получение волшебных средств, помощников (от умерших или живых родственников, невесты, яги, лешего, водяного и т. д.), расправа (с чудовищем, похитителем, соперниками, псевдогероями, отцом невесты), повышение социального статуса героя.

На определённом историческом и жизненном этапе, когда решающая роль в воспитательном процессе переходит к представителям мужского пола, происходит отрыв зрительного ряда сказки от её звукового сопровождения. Дело в том, что отцы вовсе не склонны имитировать слабость перед подростками и юношами, играть с ними в прятки, развивать в них нежные чувства.

Незапамятные времена человечества, о которых отцы семейства были наслышаны в детстве, начинают в их пересказе связываться не с детством, а с глубокой древностью. Сказочные подвиги интерпретируются как подвиги первопредков, культурных героев, причём в качестве первопредков, культурных героев зачастую продолжают выступать дети.

Естественными масками, сказочными чудовищами трудно напугать подростка, юношу, поэтому для воспроизведения подвигов, совершённых в незапамятные времена, используются искусственные маски, специальные декорации, постановочные действа. Смысл этих постановок прояснялся вначале посредством языка жестов, а впоследствии посредством звукового языка и возникших для этих целей мифов.

Мысль о том, что сказка является результатом деритуализации мифа и потери его эзотерического характера является глубоко ошибочной. Подобный взгляд на генезис сказки не учитывает историю социализации человека, которая не может начинаться с усвоения мистических ритуалов, эзотерических учений. Младенцу глубоко чужды мистика, сакральность, ритуалы, обряды. Стадиально знакомство ребёнка со сказкой происходит на более ранней ступени социализации. Знакомство с метафизикой, с первоначалами, с мифами о первопредках, космогенезе, культурных героях происходит на более поздних стадиях развития человека, поэтому есть все основания считать миф продуктом ритуализации, сакрализации сказочных сюжетов. Таким образом, сказка древнее мифа не только у цивилизованных, но и у первобытных народов. В этой связи глубоко ошибочны попытки представителей мифологической школы выводить сказку (показ) из мифа, а не из традиционных приёмов формирования сознания у бессловесных младенцев посредством матрицы.

Проведённое исследование показывает, что изучение сказки способно пролить свет на глубинные тайны человеческой психики, на истоки семиотики, математики, мыслительного процесса, показать их естественные корни, которые неразрывно связаны с материнским инстинктом, с воспитательным процессом.

СОКРАЩЕНИЯ А.ск., 1947 — Азербайджанские сказки. — Баку: Азернишар, 1947.

АТРС, 1965 — Арабско-татарско-русский словарь заимствований. Около 12 000 слов. – Казань: Тат. книж. изд-во, 1965.

В.с. — Восточнославянские волшебные сказки / Сост, подг.

Текстов, вступ. ст, коммент. слов. Т.В. Зуевой. — М.: Просвещение, 1992.

Ж. ст. — Живая старина. —1912. — Т. XXI. — Вып. II—IV.

ИИЗС — История искусства зарубежных стран: Превобытное общеетво, Древний Восток, античность: Учебник. — М.: Изоб. иск., 1979.

РНСС, 1984 — Русские народные сказки Сибири о чудесном коне / Сост. Р.П. Матвеева. — Новосибирск: Наука, 1984.

Ск. ц. — Сказки цыган СССР / Сост,, запись текстов, пер. Е Друца и А. Гесслера. — М.: Наука, 1991.

См., 1917 — Смирнов А.М. Сборник великорусских сказок Архива Русского географического общества / А.М. Смирнов // Зап.

Русск. геогр. об-ва по отд. этногр. — Пг., 1917. — Т. XILV. — Вып. I, II.

ТРС, 1966 — Татарско-русский словарь. Около 38 000 слов. — М.: Сов. энциклопедия, 1966. — 863 с.

Т.н.ск., 1939 — Турецкие народные сказки. — Л., 1939.

ТНТ, 2001 — Волшебные сказки / Татарское народное творчество: В 14 т. — Казань: Раннур, 2001. — Т.2.

ЛИТЕРАТУРА Акимова, 1946 — Фольклор Саратовской области / Составлена Т.М. Акимовой. — Саратов: Обл. книж. изд-во, 1946. — Кн. 1.

Алексеев, 1990 — Алексеев В.П. История первобытного общества: Учеб. для вузов по спец. «История» / В.П. Алексеев, А.И.

Першиц. — М.: Высш. шк., 1990.

Аникин, 1977 — Аникин В.П. Русская народная сказка. Пособие для учителей / В.П. Аникин. — М.: Просвещение, 1977.

Антропология, 2002 — Антропология: Хрестоматия. Учебное пособие /Авторы-состаштели: Л.Б. Рыбалов, Т.Е. Россалимо, И.А. Москвина-Тарханова. — М. Изд-во Моск. психолого социального инст.;

Воронеж: МОДЭК, 2002.

Антропология, 2003 — Антропология: Учеб. для студ. выс. учеб.

заведений. — М.: Владос, 2003.

Амирова, 1975 — Амирова Т.А. Очерки по истории лингвистики / Т.А. Амирова, Б.А. Ольховиков, Ю.В. Рождественский. — М.: Наука, 1975. — 559 с.

Аполлодор, 2004 — Аполлодор. Мифологическая библиотека / Аполлодор // Пер. с древнегреч. В.Г. Боруховича. — М.: АСТ:

Астрель, 2004.

Афанасьев,1983 — Афанасьев А.Н. Древо жизни: Избранные статьи / А.Н. Афанасьев. — М.: Современник, 1983.

Афанасьев, 1984, I — Афанасьев А.Н. Народные русские сказки:

В 3 т. / А.Н. Афанасьев. — М.: Наука, 1984. — Т. 1.

Афанасьев, 1985, II — Афанасьев А.Н. Народные русские сказки: В 3 т. / А.Н. Афанасьев. — М.: Наука, 1985. — Т. 2.

Афанасьев, 1985, III — Афанасьев А.Н. Народные русские сказки: В 3 т. / А.Н. Афанасьев. — М.: Наука, 1985. — Т. 3.

Афанасьев, 2002 — Афанасьев А.Н. Мифы, поверья и суеверия славян: В 3 т. / А.Н. Афанасьев. — М.: Эксмо;

СПБ.: Terra Fantastika, 2002. — Т. 1.

Бляхер, 1935 — Бляхер Л.Я. Курс общей биологии / Л.Я. Бляхер.

— М. — Л.: Биомедгиз, 1935.

Боас — Боас Ф. Ум первобытного человека / Ф. Боас. — М.;

Л.:

Гос. изд-во, 1926.

Богораз 1900 — Богораз В.Г.Материалы по изучению чукотского языка и фольклора, собранные в колымском округе / В.Г.

Богораз — СПб.: Имп. АН, 1900.

Ботвинник, 1992 — Ботвинник М.Н. Ясон / М.Н. Ботвинник // Мифы народов мира. Энциклопедия в 2-х т. — М.: Сов. энцикл., 1992.

— Т. 2. К—Я.

Брагинская 1992 — Брагинская Н.В. Небо / Н.В. Брагинская // МНМ. Энциклопедия: В 2-х т. — М.: Сов. энцикл., 1992. — Т. 2. — С.

206— 208.

Бунак — Бунак В.В. Происхождение речи по данным антропологии / В.В. Бунак // Труды ИЭ АН СССР. — М., 1951. — Т.

XVI.

Буслаев, 1861 — Буслаев Ф. Славянские сказки / Ф. Буслаев // Ф. Буслаев Исторические очерки русской народной поэзии и искусства. — Спб.: Тип. тов-ва «Общественная польза», 1861.

Буслаев, 1886 — Буслаев Ф.И. Перехожие повести и рассказы / Ф.И. Буслаев // Буслаев Ф.И. Мои досуги. — М.: Синод. типография, 1886. —Ч. 2. — С. 259—406.

Буслаев, 2003 — Буслаев Ф.И. Народный эпос и мифология / Ф.И. Буслаев;

сост., вступ. ст., комм. С.Н. Азбелева. — М.: Высш.

школа, 2003.

Былины, 1986 — Былины / Сост., автор предисл. и вводн. текста В.И. Калугин, — М.: Современник, 1986.

Вандриес, 1937 — Вандриес Ж. Язык: Пер. с франц. / Ж.

Вандриес. — М.: Соцгиз, 1937.

Веселовский, 1868 — Веселовский А.Н. Заметки и сомнения о сравнительном изучении средневекового эпоса / ЖМНП, 1868. — № 11. — С. 1–26.


Веселовский, 1872 — Веселовский А.Н. Из истории литературного общения Востока и Запада. Славянские сказания о Соломоне и Китоврасе и западные легенды о Морольфе и Мерлине» / А.Н. Веселовский. — СПб.: Тип. В. Демакова, 1872.

Веселовский, 2001 — Веселовский А.Н. Поэтика сюжетов / А.Н. Веселовский // Веселовский А.Н. Мерлин и Соломон.

Избранные работы. — М.: ЭКСМО-Пресс;

СПб.: TerraFantastica, 2001. — С. 639—734.

Веселовский, 1873 — Веселовский А.Н. Сравнительная мифология и ее метод / А.Н. Веселовский // Вестник Европы, 1873. — №10.

Веселовский, 1899 — Веселовский А.Н. Три главы из исторической поэтики / А.Н. Веселовский // «ЖМНП». — 1899. — №№ 3—5 и отд. отт., СПБ, 1899.

Веселовский, 1913 — Веселовский А.Н. «Три главы из исторической поэтики» /А.Н. Веселовский // Веселовский А.Н. Собр.

соч., серия 1, СПб: Отд. русск. яз. и слов. Имп. Ак. наук, 1913. — Т.1.

Веселовский, 1921 — Веселовский А.Н. Славянские сказания о Соломоне и Китаврасе / А.Н. Веселовский // Собр. соч. — Пг., 1921.

— Т. 8. — Вып. 1.

Вико, 1940 — Вико Д. Основания новой науки об общей природе наций / Д. Вико. — Л.: Худ. лит-ра, 1940.

Власова, 2000 — Власова М. Русские суеверия:

Энциклопедический словарь / М. Власова. — СПб.: Азбука, 2000.

Воронцов, 1997 — Воронцов В.А. Тайна сокровенной печати / В.А. Воронцов // «Республика Татарстан», 1997. — 27 декабря.

Воронцов, 1998 — Воронцов В.А. Зубная антропология / В.А. Воронцов // «Республика Татарстан», 1998. — 6. — Воронцов, 2008 — Воронцов В.А Природа языка и мифа / В.А. Воронцов. — Казань: ИНТЕЛПРЕСС, 2008.

Воронцов, 2008 — Воронцов В.А. О театре волжских булгар и природе театрального искусства / В.А. Воронцов. — Казань:

ИНТЕЛПРЕСС», 2008.

Воронцов, 2009 — Воронцов В.А. О природе вещей и педагогической археологии / В.А. Воронцов. — Казань: Intelpress+, 2009.

Вундт, 1868 — Вундт В. Физиология языка / В. Вундт. — СПб.:

Изд. Н.М. Лиманского, 1868.

Выготский, 1960 — Выготский Л.С. Развитие высших психических функций / Л.С. Выготский. — М.: Изд. Акад. пед. наук, 1960.

Гекатей, 1989 — Гекатей Милетский. Генеалогии / Гекатей Милетский // Фрагменты ранних римских философов. — М.: Наука, 1989. — С. 36—37.

Геродот, 1972 — Геродот. История в девяти книгах / Геродот.

— Л.: Наука, 1972.

Голосовкер, 1987 — Голосовкер Я.Э. Логика мифа / Я.Э. Голосовкер. — М.: Наука, 1987.

Горелов, 1974 — Горелов И.Н. Функциональный базис речи в онтогенезе / И.Н. Горелов. — Челябинск: Челяб. пед. ин-т, 1974.

Горелов, 1991 — Горелов И. Безмолвный мысли знак. Рассказы о невербальной коммуникации / И. Горелов, В. Енгалычев. — М.: Мол.

гвардия, 1991.

Гоголь, 1959 — Гоголь Н.В. Страшная месть / Н.В. Гоголь // Гоголь Н.В. Собр. соч.: В VI т. — М.: Гос. изд-во худ. лит-ры, 1959.

— Т. I.

Гомер, 1984 — Гомер. Илиада / Гомер. — М.: Правда, 1984.

Дарвин, 1953 — Дарвин Ч. Сочинения: В 9 т. / Ч. Дарвин. — М.

— Л.: Биомнтгиз, 1953. — Т. 5.

Дерягина, 1999 — Дерягина М.А. Эволюционная антропология:

биологические и культурные аспекты: Учеб. пособие / М.А. Дерягина. — М.: УРАО, 1999. 208 с.

Дьяконов, 1977 — Дьяконов И.М. Мифология древнего мира / И.М. Дьяконов. — М.: Наука, 1977.

Зарубин, 1932 — Белуджские сказки, собранные И.И. Зарубиным / И.И. Зарубин. — Л.: АН СССР, 1932.

Записки, II — Записки Красноярского подотдела Восточно Сибирского отд. Русск. Геогр. Общ. по этногр. — Томск, 1906. — Вып. II.

Зеленин, 1914 — Зеленин Д.К. Великорусские сказки Пермской губернию / Д.К. Зеленин // Зап. Рус. геогр. общ-ва по отд. этногр. — Пг., 1914. — Т. XLT.

Зеленин, 1915 — Зеленин Д.К. Великорусские сказки Вятской губернии / Д.К. Зеленин // Зап. Рус. геогр. об-ва по отд. этногр. — Пг., 1915. — Т. XLII.

Зеленин, 1937 — Зеленин Д. Тотемы-деревья в сказаниях и обрядах европейских народов / Д. Зеленин. — М., Л.: Изд. АН СССР, 1937.

Зизаний, 1596 — Зизаний Л. Грамматика словенска / Л. Зизаний.

— Вильно, 1596. РГБ. МК. №:1731.

Иванов, 1963 — Иванов Вяч.Вс. Славянские языковые моделирующие семиотические системы (Древний период) / Вяч.Вс. Иванов, В.Н. Топоров. — М.: Наука, 1963.

Иванов, 1972 — Иванов В.В. Кетская модель мира / В.В. Иванов, В.Н. Топоров // Симпозиум по структурному изучению знаковых систем: Тез. докл. — М., 1972. — С. 100 — 105.

Иванов, 1991 — Иванов В.В. Змей / В.В. Иванов // МНМ.

Энциклопедия: В 2 т. — М.: Сов. Энциклопедия, 1991. — Т.1. — С.

468—471.

Ионова, 1986 — Ионова Ю.В. О культе деревьев в Корее / Ю.В. Ионова // Мифы, культы, обряды народов зарубежной Азии. — М.: Наука, 1986. — М.: Наука, 1986.

Иохельсон, 1900 — Иохельсон В.И. Материалы по изучению юкагирского языка и фольклора, собранные в Колымском округе В.И. Иохельсоном / В.И. Иохельсон. С.-Петербург: Тип. Имп. АН, 1900. — Ч. 1.

Ирвин, 1973 — Ирвин У. Дарвин и Гексли / У. Ирвин. — М.:

Молодая гвардия, 1973.

Исенина, 1984 — Исенина Е.И. Дословесный период развития речи у детей / Е.И. Исенина. — Саратов: Изд. Саратовского унив., 1984.

Карнаухова, 1934 — Сказки и предания Северного края / Запись, вступ. Статья и комм. И.В. Карнауховой. — М.: Академия, 1934.

Каутский, 2003 — Каутский К. Этика и материалистическое понимание истории / К. Каутский — М.: Едиториал УРСС, 2003.

(Серия «Размышления о марксизме»).

Кларк, 1997 — Кларк Дж. Д. Доисторическая Африка / Дж.

Кларк. — М.: Наука, 1997. — С.65 — 67.

Клингер, 1911 — Клингер В. Животное в античном и современном суеверии / В. Клингер. — Киев: Тип. Имп. универ. Св.

Владимира, 1911.

Козинцев, 1977 — Козинцев А.Г. Проблема грани между человеком и животным / А.Г. Козинцев // Э.О. — 1977. — № 4. — С.

96-104.

Кон, 1984 — Кон И.О. В поисках себя: Личность и её самосознание / И.О. Кон. — М.: Политидат, 1984.

Кондильяк, 1980 — Кондильяк. Сочинения: В 2 т. / Кондильяк. — М.: Мысль, 1980. — Т. 1.

Коргуев, 1939 — Сказки М.М. Коргуева / Зап., вступ. ст. и комм.

А.Н. Нечаева. — Петрозаводск: Каргосиздат, 1939.

Костюхин — Костюхин Е.А. Типы и формы животного эпоса / Е.А. Костюхин. — М.: Наука, 1987.

Котляревский 1889 — Котляревский А.А. Сочинения: В 4т. / А.А. Котляревский. — СПб.: Имп. АН, 1889.

Котляр, 1975 — Котляр Е.С. Миф и сказка Африки / Е.С. Котляр. — М.: Наука, 1975.

Котов, 2004 — Котов А.В. Новый китайско-русский словарь. — М.: Рус. яз. — Медиа, 2004.

Красноженова, 1937 — Сказки Красноярского края / Сб.

М.В. Красножёновой. — Л.: Гослитиздат, 1937.

Кэмпбел, 2002 — Кэмпбелл Дж. Мифический образ / Дж.

Кэмпбел;

Пер. с англ. К.Е. Семёнова. — М.: АСТ, 2002.

Ламберт, 1991 — Ламберт Д. Доисторический человек:

Кембриджийский путеводитель // Пер. с англ. / Д. Ламберт. — Л.:

Недра, 1991.

Ларичев, 1970 — Ларичев В.Е. Сад Эдема / В.Е. Ларичев. — М.:

Политиздат,1980.

Леви-Брюль, 1994 — Леви-Брюль Л. Сверхестественное в первобытном мышлении / Л. Леви-Брюль. — М.: Педагогика-Пресс, 1994.

Леви-Стросс, 1983 — Леви-Стросс К. Структурная антропология / К. Леви-Стросс // Пер. с франц. — М: Наука, 1983.

Леви-Стросс, 2000 — Леви-Стросс К. Мифологики: В 4 т. / К.

Леви-Строс. — М.;

СПб.: Унив. кн., Культ. инициатива, 2000, — Т.1.

Сырое и приготовленное.

Лессинг, 1979 — Лессинг Г.Э. О происхождении языка / Г.Э. Лессинг // Антология мировой философии. — М.: Мысль, 1979.

— Т. 3.

Линдблад, 1991 — Линдблад Я. Человек — ты, я и первозданный: Пер. со швед. / Я. Линдблад. — М.: Прогресс, 1991.

Лисина, 1974 — Лисина М.И. Общение ребёнка со взрослым как деятельность / М.И. Лисина // В кн.: Общение и его влияние на развитие психики дошкольника. — М.: Педагогика, 1974. — С. 3—23.

Лосев, 1992 — Лосев А.Ф. Хаос / А.Ф. Лосев // МНМ.

Энциклопедия: В 2 т. // Гл. ред. С.А. Токарев. — М.: Сов. энцикл., 1992. — Т. 2. — С. 579 — 581.

Лурье, 1932 — Лурье С.Я. Дом в лесу / Язык и литература, 1932.

— Т. 8. — С. 159—165.

Лукреций, 1933 — Лукреций Кар Т. О природе вещей / Лукреций Кар. — М.: ОГИЗ, 1933.

Лукреций, 1946 — Лукреций Кар. О природе вещей: В 2 т. / Лукреций Кар // Перевод Ф.А. Петровского, — М.: Изд. АН СССР, 1946. — Т. 1. — К. 5.

Малиновский, 1998 — Малиновский Б. Магия, наука и религия.

Пер. с англ. / Б. Малиновский. — М.: Рефл-бук, 1998. (Серия «Astrum Sapientiae»).

Маркс, Т.8 — Маркс К. Сочинения: В 30 т. / К. Маркс, Ф.

Энгельс. — М.: Госполитиздат, 1957. — Т. 8.

Маркс, Т.13 — Маркс К. Сочинения / К. Маркс, Ф. Энгельс // 2-е изд. — М.: Госполитиздат, 1959. — Т. 13.

Маркс, Т.23 — Маркс К. Сочинения: В 30 т. / К. Маркс, Ф.


Энгельс // 2-е изд. — М.: Госполитиздат, 1960. — Т. 23.

Марр, 1937 —Марр Н.Я. Избранные работы / Н.Я. Марр. — Л.:

Гос. соц.-эконом. изд-во, 1937. — Т. 4.

Мелетинский, 1958 — Мелетинский Е.М. Герои волшебной сказки / Е.М. Мелетинский. — М.: Изд. вост. лит-ры, 1958.

Мелетинский, 1979 — Мелетинский Е.М. Палеоазиатский мифологический эпос / Е.М. Мелетинский. — М.: Наука, 1979.

Мид — Мид М. Отцовство у человека — социальное изобретение / М. Мид // Семья: Книга для чтения: В 2 кн. — М.: Политиздат, 1991.

— Кн. 1.

Миллер, 1897—1910 — Миллер В.Ф. Очерки русской народной словесности / В.Ф. Миллер. — М.: Т-во И.Д. Сытина, 1897–1910. — Т. 1—2.

Миллер, 1924 — Миллер В.Ф. Очерки русской народной словесности: Былины и исторические песни / В.Ф. Миллер. — М.;

Л.:

Госиздат, 1924. — Т. 3.

Мосс, 1996 — Мосс М. Техника тела / М. Мосс // Общества, обмен, личность. М.: Наука, 1996. — С. 242—263.

Мурзаев, 1984 — Мурзаев Э.М.. Словарь народных географических терминов. — М.: Мысль, 1984.

Никольский, 1945 — Никольский В. К. Как люди научились говорить / В.К. Никольский, Н.Ф. Яковлев. — М.: Мол. гвардия, 1945.

(Беседы о природе и человеке).

Новиков, 1974 — Новиков В.Н. Образы восточнославянской волшебной сказки / В.Н. Новиков. — М.: Наука, 1974.

Ончуков, 1908 — Ончуков Н.Е. Северные сказки / Н.Е. Ончуков // Зап. Рус. геогр. общ. об-ва по отд. этногр. — М., 1908. — Т. XXXIII.

От Иоанна — Евангелие от Иоанна 1, 1.

Платон, 1968 — Платон. Сочинения: В 3 т. / Платон. — М.:

Мысль, 1968. — Т. I.

Попов, 1938 — Попов А. Проблема истории народа коми в связи с его фольклором / А. Попов // Предания и сказки коми. — Архангельск : ОГИЗ — АРХОГИЗ, 1938. — С. 4—36.

Поршнев, 1974 — Поршнев Б.Ф. О начале человеческой истории / Б.Ф. Поршнев. — М.: Мысль, 1974.

Потебня, 1905 — Потебня А.А. Из записок по теории словесности / А.А. Потебня — Харьков: Изд-во М.В. Потебни, 1905.

Потебня, 2000 — Потебня А.А. Символ и миф в народной культуре / А.А. Потебня. — М.: Лабиринт, 2000.

Пропп, 1928 — Пропп В.Я. Морфология сказки / В.Я. Пропп. — Л.: Academia, 1928.

Пропп, 1946 — Пропп В. Исторические корни волшебной сказки / В. Пропп. — М.: Изд-во Ленингр. унив-та, 1946.

Пропп, 1976 — Пропп В.Я. Фольклор и действительность / В.Я. Пропп // Фольклор и действительность. — М.: Глав. ред. вост.

лит-ры, 1976. — С. 83—115.

Пропп, 1986 — Пропп В.Я. Исторические корни волшебной сказки / В.Я. Пропп. — 1986. — Л.: Изд-во Ленингр. унив-та, 1986.

Путешествие… — Путешествие Ахмеда Ибн-Фадлана на Волгу / Пер. и комм. А.П. Ковалевского, под редакцией акад.

И.Ю. Крачковского. — М.;

Л.: Изд-во АН СССР, 1939.

Радлов, 1874 — Радлов В.В. Образцы народной литературы тюркских племён / В.В. Радлов. — Спб.: Тип. Имп. Акад. наук, 1874.

Рассел, 2000 — Рассел Б. Человеческое познание: его сфера и границы: Пер. с англ. / Б. Рассел. — М.: ТЕРРА - Книжный клуб;

Республика, 2000.

Рассуждение, 1778 — Рассуждение о начале и происхождении языков. — СПб, 1778.

Ревзин, 1975 — Ревзин И.И. К общесемиотическому истолкованию трёх постулатов Проппа: Анализ сказки и теория связности текста / И.И. Ревзин // Типологические исследования по фольклору. Сб. статей памяти В.Я. Проппа. — М.: Наука, 1975. — С.

77—91.

Рифтин, 1993 — Рифтин В.Л. Юй / В.Л. Рифтин // МНМ.

Энциклопедия: В 2-х т. — М.: Сов. энцикл., 1993. — Т. 2.

Рубинштейн, 1988 — Рубинштейн Р.И. Тот / Р.И. Рубинштейн // МНМ. Энциклопедия: В 2 т. — М.: Сов. энцикл., 1988. — Т. 2. — С.

521—522.

Рубинштейн, 1988 — Рубинштейн Р.И. Птах / Р.И. Рубинштейн // МНМ. Энциклопедия: В 2 т. — М.: Сов. энцикл., 1988. — Т. 2 — С.

345—346.

Рыбаков, 1981 — Рыбаков Б.А. Язычество древних славян / Б.А. Рыбаков. — М.: Наука, 1981.

Рябушкин, 1988 — Рябушкин Н.В. Наказанье ли божье?

(Медицина и религия) / Н.В. Рябушкин, Г. Царегородцев. — М.: Изд.

полит. лит-ры, 1988.

Садовников, 1884 — Садовников Д.Н. Сказки и предания Самарского края / Д.Н. Садовников // Зап. Рус. геогр. об-ва по отд.

этногр. — СПб., 1884. — Т. 12.

Севортян, 1974 — Севортян Э.В. Этимологический словарь тюркских языков / Э.В. Севортян. — М.: Наука, 1974.

Семёнов, 1966 — Семенов Ю.И. Как возникло человечество / Ю.И. Семёнов. — М.: Наука, 1966.

Сепир, 1993 — Сепир Э. Избранные труды по языкознанию и культурологии / Э. Сепир // Общ. ред. и вступ. ст. А.Е. Кибрика. — М.: Прогресс, Универс, 1993.

Сергеев, 1995 — Сергеев Б.Ф. Как мозг учился думать / Б.Ф. Сергеев. — М.: Цитадель, 1995.

Смирнов, 1917 — Смирнов А.М. Сборник великорусских сказок Архива Русского географического общества / А.М. Смирнов // Зап.

Рус. геогр. об-ва по отд. этногр. — Пг., 1917. — Т. XLIV. — Вып. 1— 2.

Соколова, 1977 — Соколова В.К. Об историко-этнографическом значении народной поэтической образности (образ свадьбы-смерти в славянском фольклоре) / В.К. Соколова // Фольклор и этнография.

Связи фольклора с древними представлениями и обрядами. — Л.;

Наука, 1977. — С. 188—195.

Соколовы, 1915 — Соколов Б. Сказки и песни Белозёрского края / Б. Соколов, Ю. Соколов. — М.: Отд. рус. яз. и слов. имп. АН, 1915.

Спиркин, 1972 — Спиркин А.Г. Сознание и самосознание / А.Г. Спиркин. — М.: Изд. полит. лит-ры, 1972.

Стасов, 1868 — Стасов В.В. Происхождение русских былин / В.В. Стасов // «Вестник Европы», — 1868. — №№ 1—4, 6 и 7.

Стеблин-Каменецкий, 1976 — Стеблин-Каменецкий М.И. Миф / М.И. Стеблин-Каменецкий. — М.: Наука, 1976.

Тайлор, 2000 — Тайлор Э.Б. Миф и обряд в первобытной культуре / Э.Б. Тайлор // Пер. с англ. Д.А. Коропчевского. — Смоленск: Русич, 2000.

Тимирязев, 1935 — Тимирязев К. Чарлз Дарвин и его учение / К. Тимирязев. — М.: ОГИЗ, 1935.

Толкиен, 1991 — Толкиен Дж.Р. О волшебных историях / Дж.Р.

Толкиен // Дерево и лист. — М.: Прогресс;

Гносис, 1991. — С. 10— 111.

Токарев, 1964 — Токарев С.А. Ранние формы религии и их развитие / С.А. Токарев. — М.: Политиздат, 1964.

Токарев, 1992 — Токарев С.А. Тотемические мифы / С.А.

Токарев // МНМ. Энциклопедия: В 2т. // Гл. ред. С.А. Токарев. — М.:

Сов. энцикл., 1992. — Т.2. — С. 522—523.

Топоров, 1991, I — Топоров В.Н. Гора / В.Н. Топоров // МНМ.

Энциклопедия: В 2 т. // Гл. ред. С.А. Токарев. — М.: Сов. энцикл., 1991. — Т. I. — С. 311 —314.

Топоров, 1991, I — Топоров В.Н. Древо мировое / В.Н. Топоров // МНМ. Энциклопедия: В 2 т. // Гл. ред. С.А. Токарев. — М.: Сов.

энцикл., 1991. — Т. 1. — С. 398 — 406.

Топоров, 1991, I — Топоров В.Н. Животные / В.Н. Топоров // МНМ. Энциклопедия: В 2т. // Гл. ред. С.А. Токарев. — М.: Сов.

энцикл., 1991. —Т. 1. — С. 440 — 449.

Топоров, 1992, II — Топоров В.Н. Растения / В.Н. Топоров // МНМ. Энциклопедия: В 2 т. — М.: Сов. энцикл., 1992. — Т. 2. — С.

368 — 371.

Тэйлор, 1868 — Тэйлор Э. Доисторический быт человечества и начало цивилизации / Э. Тэйлор. — М.: Преснов, 1868.

Тэрнер, 1983 — Тэрнер В. Символ и ритуал / В. Тэрнер. — М.:

Наука, 1983.

Усеинова, 1936 — Сказки и легенды татар Крыма / Зап. текста К.У. Усеинова. — Симферополь: Госиздат Крым. АССР, 1936.

Ушинский, 2001 — Ушинский К.Д. Человек как предмет воспитания. Опыт педагогической антропологии / К.Д. Ушинский // Максимова В.И. Педагогическая антропология. — М.: ACADEMA, 2001. — С. 76 — 196.

Фасмер, 1973 — Фасмер М. Этимологический словарь русского языка: В 4 т. / М. Фасмер. — М.: Прогресс, 1973.

Фоули, 1990 — Фоули Р. Ещё один неповторимый вид.

Экологические аспекты эволюции человека: Пер. с англ. / Р. Фоули.

— М.: Мир, 1990.

Фолсом — Фолсом Ф. Книга о языке. Homo sapiens — это Homo loquens. Человек разумный — это человек говорящий / Ф. Фолсом. — М.: Прогресс, 1977.

Фрейд, 1992 — Фрейд 3. Недовольство культурой. Перевод А. Руткевича / З. Фрейд // Фрейд З. Психоанализ. Религия. Культура.

— М.: Реннесанс, 1992.

Фрейд, 1994 — Фрейд З. Мы и смерть / З. Фрейд. — СПб.: Вост. Европ. ннст. Психоанализа, 1994.

Фридман, 1985 — Фридман Э.П. Занимательная приматология / Э.П. Фридман. — М.: Знание, 1985.

Фрэзер, 1983 — Фрэзер Д.Д. Золотая ветвь: Исследование магии и религии / Д. Д. Фрезер // Пер. с англ. — 2-е изд. — М.: Политиздат, 1983.

Фрэзер, 1985 — Фрэзер Д.Д. Фольклор в ветхом завете / Д.Д. Фрэзер // Пер. с англ. —2-е изд., испр. — М.: Политиздат, 1985.

— (Б-ка атеист. лит.) Хадрович, 1971 — Хадрович Л. Венгерско-русский словарь.

Около 40 000 слов / Л. Хадрович, Л. Гальди. — Будапешт:

«ТЕРРА»,1971.

Хайдеггер, 1983 — Хайдеггер М. Путь к языку / М. Хайдеггер // Хайдеггер М. Время и бытие: Статьи и выступления. — М.:

Республика, 1983.

Харрисон, 1979 — Харрисон Дж. Биология человека: Пер. с англ.

/ Дж. Харрисон. — М.: Мир, 1979.

Хрисанфова, 1985 — Хрисанфова Е.Н. Очерки эволюции человека / Е.Н. Хрисанфова, П.М. Мажута. — Киев: Наукова думка, 1985. — 135 с.

Худяков — Худяков И.А. Великорусские сказки / И.А. Худяков.

— М.: Изд. К. Солдатенко и Н. Щепкин, 1860—1862. — Вып. 1—3.

Худяков, 1964 — Худяков, 1964 — Великорусские сказки в записях И.А. Худякова / Изд. подг. В.Г. Базанов и О.Б. Алексеева. — М.: Наука, 1964.

Циркин, 2000 — Циркин Ю.Б. Мифы Финикии и Угарита. — М.:Изд. АСТ;

Астрель;

Ред.-изд. компл. Русанова, 2000.

Чеснов, 1990 — Чеснов Я.В. Проглоченное знание и этнический облик / Я.В. Чеснов // Фольклор и этнография: Проблема реконструкции фактов традиционной культуры: Сб. ст. — Л.: Наука, 1990. — С. 169 —180.

Чёрный хлеб… — Чёрный хлеб —зёг нянь / Сост. обработка и перевод Перевозчиковой Т.Г. — Ижевск: Удмуртия, 1990.

Черных, 1994 — Черных П.Я. Историко-этимологический словарь русского языка: 13 560 слов: В 2 т. / П.Я. Черных. — М.:

Русский язык, 1994. — Т. 1. а — пантомима.

Шер, 2004 — Шер Я.А. Происхождение знакового поведения / Я.Ф. Шер, Л.Б. Вишняцкий, Н.С. Бледнова. — М.: Научный мир, 2004.

Штернберг, 1936 — Штернберг Л.Я. Первобытная религия в свете этнографии / Л.Я. Штернберг. — Л.: Изд-во ИНС ЦИК СССР, 1936.

Эльконин, 1960 — Эльконин Д.Б. Детская психология (Развитие ребёнка от рождения до 7 лет) / Д.Б. Эльконин. — М.: Учпедгиз, 1960.

Эльконин, 1976 — Эльконин Д.Б. Актуальные вопросы исследования периодизации психического развития в детстве / Д.Б. Эльконин // В кн.: Проблемы периодизации развития психики в онтологии. — М.: Просвещение, 1976. — С. 3—5.

Юнг, 1997 — Юнг К.Г. Душа и миф: шесть архетипов. Пер. с англ. — М.: ЗАО «Совершенство»;

«Port-Royal», 1997. — 384 с.

Якушин, 1984 — Якушин Б.В. Гипотезы о происхождении языка / Б.В. Якушин. — М.;

Наука, 1984. — 135 с.

Aarne, 1913 — Aarne A. Leitfaden der vergleichenden Mrchenforschung / A. Aarne. // Folklore. Fellows communications. — Helsinki, 1913. — Vol. 2, — № 13.

Aarne, 1997 — Aarne A. The Types of Folktale. — 2nd Revision / A. Aarne, S. Thompson. — Helsinki, 1961. (Folklore Fellows Communications;

184).

Акиба, 1950 — Акиба Т. Тёсэн-но фудзоку гэнти кэнкро (Порайонное изучение корейских шаманских обрядов) / Т. Акиба. — Токио, 1950.

Bahn, 1997 — Bahn P. Journey through the Ice Age / P. Bahn, J.

Vertut. — London: Wenderfeld & Nicolson, 1997.

Benfey, 1859 — Benfey Th. Pantschatantra / Th. Benfey. — Leipzig:

F.A. Brockhaus, 1859. —Bd. I-II.

Bremon, 1977 — Bremon C. The morphology of the French Fairy Tale: Ethical model / C. Bremon // Patterns in oral litterature, ed. Jason Н., Segal D. — Paris: Mouton, 1977.

Degerando, 1800 — Degerando G.M. Des signes et l'art de penser, considrs dans kurs rapports mutuels / G.M. Degerando. — P., 1800.

Dorsei, 1904 — Dorsei G.A. Traditions of the Skidi-Pawnee / G.A. Dorsei. — Boston;

New York, 1904.

Edsman, 1956 — Edsman C.-M. The Story of Bear Wife in Nordic Tradition / C.-M. Edsman // Etnos, 1956. — Vol. 21. — P. 50-51.

Fabre, 1970 — Fabre D. L'ours ravisseur dans les Mirabilia et les Histoires Naturelles / D. Fabre // Аnnales. Facult des Lettres et Sciences Humaines de Toulouse. Nouvelle sr., 1970. — T. VI. — Fasc. 5. — P.

51—87.

Frobenius, 1904 — Frobenius L. Das Zeitalter des Sonnengottes / L. Frobenius. — Berlin, 1904.

Fabre, 1974 — Fabr D. Audoises / D. Fabr, J. Lacrois. — Paris, 1974. — T. I. — 420 p.

Geissler, 1954 — Geissler F. Das Pancatantra, ein altindisches «Fabelbuch» \ F. Geissler. — Berlin, 1954. — S. 657—668.

Gibson, 1996 — Gibson K.R. The biocultural human brain, seasonal migrations, and the emergence of the Upper Paleolithik / K.R. Gibson // Modelling the Early Human Mind. — Cambridge, 1996. — P. 33—46.

Grimm, 1834 — Grimm J. Reinhart Fuchs / J. Grimm, Berlin, Reimer, 1834.

Guyot, 1968 — Guyot M. Les mythes chez les Selk'nam et les Yamana de la Terre de Feu / M. Guyot. — Paris, 1968.

Hahn, 1864 — Hahn. J.G. Griesche und albanesische Marchen / J.G. Hahn. — Leipzig, 1864. — Bd. I. — s. Introductory…, 1975 — Introductory reading on language. — N. Y., 1975.

Kleintitschen, 1924 — Kleintitschen P.A. Mythen und Erzahlungen eines Melanesierstammes aus Paparatawa, Neupommern, Sudsee / P.A. Kleintitschen // Sagen uber Kaja. —Wien, 1924. — № 4.

Kroeber, 1907 — Kroeber A.L. Gros ventre myths and tales / A.L. Kroeber // Antropological papes. Amer. Museum of Natural Histori, 1907. — Vol. 1. — Pt. III.

Krohn, 1926 — Krohn К. Die folkloristische Arbeitsmethode / K. Krohn — Oslo, 1926.

Levi-Strauss, 1954 — Levi-Strauss C. L`art de dechiffrer les symbols // C. Levi-Strauss //«Diogene». — 1954. —№ 5. — С. 684—688.

Levi-Strauss,1958 — Levi-Strauss C. Anthropologie structural / C.

Levi-Strauss. — P.: Plon, 1958.

Levi-Strauss,1962 — Levi-Strauss C. La Pensee sauvage / C. Levi Strauss. — P.: Plon, 1962.

Levi-Strauss, 1964—71— Levi-Strauss C. Mythologiques / С. Levi Strauss P., 1964—71. — V. 1— Levi-Strauss, 1975 — Lvi-Strauss C. La voie des masques / C. Lvi Strauss, Genve, 1975. — T. I.

Lfler, 1968 — Lfler LG. Beast, Bird and Fish / L.G. Lfler // Аn Essay on South-East Asian Symbolism, in: Folk Religion and the world view in the Southwestern Pacifik. — Tokyo, 1968.

Lorblanchet, 1993 — Lorblanchet M. Avertissement / M.

Lorblanchet // L'Art patital palolitique. — Paris, 1993. — P. 5—6.

Luquet, 1926 — Luquet G.-H. L'art et religion des homes fossils / G. H. Luqet. — Paris, 1926.

Meier, 1907—1909 — Meier J. Mythen und Sagen der Admiralitats Isulaner. — Anthropos / J. Meier. — 1907—1909. — Vol. II-IV.

Morote — Morote Best E. El Oso Raptor / E. Morote Best // Archivos Venezolanos de Folklore, 1957—1958. — T. IV, V. — N. 5.

Negelein, 1901 — Negelein J. Das Pferd im Seelenglauben und Totenkult / J. Negelein // ZV. — 1901. — Bd. 11.

Paget, 1956 — Paget R.A.S. The origins of language with special reference to the Paleolitnic age / R.A.S. Paget // Cahiers d'histoire mondiale. —1956. — T. 1. — N2. — P. 399—426.

Rohde, 1907 — Rohde E. Payche Seelecult und Unterblichkeisglaube der Griechen / E. Rohde. — Tubingen, 1907. — Bd. 1. — 4. Auf. l.

Saintyves, 1923 — Saintyves P. Les contes de Perrault et las recits parallels / P. Saintyves — Paris: Librairie critique, 1923.

Savage-Rumbaugh, 1994 — Savage-Rumbaugh E.S. Hominid evolution: looking to modern apes for clues // Hominid Culture in Primate erspective. — Niwot: Universiti Press of Colorado, 1994. — P. 7—9.

Schirokauer, 1953 — Schirokauer A. Die Stellung Asops in der Literatur des Mittelalters / A. Schirokauer // «Festchrift fur Wolfgang Stammlers». — Berlin, 1953. — P. 179—191.

Tobias, 1955 — Tobias P.V. The brain of the first hominids / P.V.

Tobias // Origins of the Human Brain. — Oxford, 1995. — P. 61—68.

Tobias, 1998 — Tobias P.V. Evidence for the earli beginnings / P.V.

Tobias // Cambridge Archeological Journal. — 1998. — Vol. 8. — № 1.

— P. 72—78.

Wilbert, 1975 — Wilbert J. Folk Literature of the Selkmen Indians / J. Wilbert. — Los Angeles, 1975.

ПРИЛОЖЕНИЕ Фиг. 1. Рукотворный космос (мерное пространство) Фиг. 2. Нимбы или нимфы Фиг. 3. Брахма и его супруга Сарасвати Фиг.4. Осирис Фиг. 5. Поклонение богу. Скульптурный фрагмент IX в. Музей в Гвалиоре Фиг. 6. Гермес Бронза ок. 340 до н. э. Афины, Национальный музей.

Фиг. 7. Гермес и одна из харит. Фрагмент рельефа с острова Тасос.

Мрамор. Ок. 480 до н.э. Париж, Лувр.

Фиг. 8. Наскальные рисунки человека каменного века (Испания) Фиг. 9. Кощей Фиг. 10. Кощеево царство Фиг. 11. Дракон Фиг. 12. Жар-птица Фиг.13. Мышка-норушка Фиг. 14. Мировое древо Фиг. 15. Древний храм Фиг.16. Костяная нога-ноготь Фиг. 17. Оборотень Фиг. 18. Птица Рух затмевает солнце Фиг. 19. Руки-крылья. Атрибуты сибирского шаманского костюма Фиг. 20. Ноев ковчег Фиг.21. Мировая гора и Мировой змей Фиг. 22.

Ра в образе кота убивает змея – Апопа Фиг. 23. Семья Эхнатона Фиг. 24. Воспроизводство сказочных существ Научное издание Воронцов Владимир Александрович ПОДЛИННЫЕ ИСТОКИ ВОЛШЕБНОЙ СКАЗКИ Технический редактор Р.А. Нигаматзянов Сдано в набор 15.10.11. Подписано в печать 25.10.11.

Формат 60х84/16. Бумага офсетная.

Гарнитура «Times New Roman»

Печать ризографическая.

Усл.печ.листов 25,8. Тираж 500 экз.

Издательство «Intelpress +»

420107 Казань. ул. Петербургская

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.