авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 14 |

«Е'П'Ллексеева АКАДЕМИЯ НАУК СССР ОТДЕЛЕНИЕ ИСТОРИИ НАУЧНЫ Й СОВЕТ ПО К О О Р Д И Н А Ц И И Н А У Ч Н О -И ...»

-- [ Страница 7 ] --

Ширится обмен, в частности на территорию Карачаево-Черкесии уве­ личивается приток импортных шелковых тканей. У Феофана Исповед­ ника есть сообщение о том, что в начале VIII в. у верхнекубанских алан были купцы, которые с торговыми целями регулярно посещали земли авазгов.

Экономический подъем, наблюдавшийся в Алании в целом и в ее з а ­ падной части, на территории Карачаево-Черкесии, объяснялся прежде всего причинами внутреннего порядка развитием местных произво­ — дительных сил. Возможно, определенную положительную роль сыграла и благоприятно сложившаяся политическая обстановка, о чем пишут A. JI. Якобсон и С. А. Плетнева, в частности сам факт существования Хазарского каганата. Следует учитывать также и такой фактор, к а к ' увеличение плотности населения, отчетливо заметное на интересующей нас территории начиная с V III— IX вв. Рост населения происходил не только за счет естественного прироста, но и включения пришлых, & частности тюркоязычных, племен (болгар, возможно, хазар и др.).

В. А. Кузнецов высказал предположение, что болгары, заняв район Кисловодска, вытеснили оттуда алан. Это предположение базировалось на том, что якобы в районе Кисловодска неизвестны аланские погребе­ ния V III— IX вв. — катакомбы 158. С. А. Плетнева отсутствие катакомб V III—IX вв. в районе Кисловодска и Пятигорска объясняет уходом алан из этих мест, к которому их вынудил поход арабского полководца Мер вана в 735 г. Эти аланы, по мнению С. А. Плетневой, поселились в вер­ ховьях Северского Донца, Оскола и Дона и принесли туда катакомб­ ный обряд захоронения 15Э.

Однако, как показали исследования А. П. Рунича и И. Н. Михайлова, в окрестностях Пятигорска и Кисловодска известно значительное число катакомбных захоронений, которые датируются временем более позд­ ним, чем VII в. Так, около Кисловодска в настоящее время открыто бо­ лее 20 катакомбных могильников, датируемых от V до IX в. включи­ тельно, без пропуска столетий. На каждом из них обнаружено по не­ скольку десятков катакомб (вплоть до 40) 16°. Как мы отмечали в главе III, скальные катакомбы в верховьях Кубани, насчитывающиеся сотнями, такж е датируются VIII в. и позднее. Таким образом, приток болгар и других тюрок в верховья Кубани и в район Кисловодска отнюдь не был связан с уходом из этих мест алан. Аланы здесь остава­ лись, а появление новых пришельцев увеличивало плотность населения, что приводило к росту числа поселений и экономическому развитию данных районов.

Изменения в экономике повлекли за собой изменения в социальных отношениях. Процесс выделения и обогащения знати становится все более интенсивным, что и отразилось на внешнем облике поселений: на городищах с двухчастным и трехчастным делением цитадель противо­ поставляется остальной части поселения — она снабжается дополни­ тельными внутренними укреплениями и становится местом обитания выделявшейся знати. Власть представителей нарождавшейся феодаль­ ной верхушки в этот период значительно возрастает. Из сообщения Феофана Исповедника нам известно, что аланы (надо полагать, за п а д ­ ные, верхнекубанские) были объединены под властью некоего Итаза, которого Феофан именует «царем алан».

Таким образом, V III— IX века представляют собой новый этап в со­ циально-экономическом развитии населения юга нашей страны, в том числе и Северокавказской Алании, частью которой была территория Карачаево-Черкесии. Это этап возникновения феодальных отношений.

Археологические материалы и раннесредневековые письменные ис­ точники не содержат данных, на основании которых мы могли бы судить о земельных отношениях и других важных сторонах общественного строя населения верховьев Кубани в изучаемую эпоху. Однако мы все ж е имеем представление о некоторых отличительных особенностях со­ циально-экономического развития населения Алании, в частности за п а д ­ ной, на позднем этапе раннего средневековья. И эти особенности позво­ ляют характеризовать общественный строй Алании в X—XIII вв. как раннефеодальный.

Мы можем говорить о наличии таких прогрессивных черт феодализ­ ма, как развитие пашенного земледелия, горнорудного дела, выделение из домашнего производства некоторых видов ремесла, расширение об­ мена. Мы можем говорить об имущественной дифференциации, о р а з­ делении общества на «простых людей» — крестьян и на «знатных» и «властных» — феодалов и, наконец, о существовании таких характер­ ных для феодализма явлений, как черты государственности, феодаль­ ный город, феодальная раздробленность, феодальная иерархия, церковь.

Возникновение и укрепление феодальных отношений на Северном К авказе объяснялось прежде всего развитием производительных сил, однако следует учитывать и общение со странами, у которых уже суще­ ствовал феодальный строй, — Византией, Абхазо-Грузинским царством и д р. 161. К ак справедливо отмечает 3. В. Удальцова, «не следует заб ы ­ вать, что воздействие стран с более развитыми феодальными отноше­ ниями на страны, развивавшиеся медленнее, было подчас весьма ве­ лико» 162.

Рассмотрим наиболее важные из тех явлений, которые характери­ зуют общественные отношения на изучаемой территории в X—XIII вв.

к а к раннефеодальные.

Выше мы говорили о развитии земледелия, которое становится плуж ­ ным, о расширении скотоводства (вспомним костные находки из верх­ них слоев Хумаринского городища). Увеличивается добыча руды. Из ж е л е за изготовляются различные необходимые предметы, в том числе земледельческие орудия и прочие орудия труда, — об этом говорят на­ ходки на Нижне-Архызском, Хумаринском, Адиюхском и других горо­ дищах (железные шлаки, мастерская по изготовлению железных пред­ метов на Нижне-Архызском городище, железные орудия труда в верх­ нем слое Адиюхского городища и др.).

Из домашнего производства выделяются некоторые виды ремесла:

появились специалисты-гончары, ставившие свое клеймо на дне сосуда, кузнецы, оружейники, ювелиры, мастера рудодобычи, плавки и литья металлов, мельничьи мастера, каменщики. Расширяется внешний обмен, особенно с Византией и Закавказьем. Развитие ремесла должно было нривести и к появлению зачатков внутреннего обмена, так как сельское население могло предъявлять известный спрос на изделия городского ремесла, например, железные части плуга, серпы и другие сельскохозяй­ ственные орудия, на гончарную глиняную посуду и др. Взамен же, оче­ видно, оно поставляло продукты сельского хозяйства и сырье. Есть све­ дения об аланских купцах, которые вели торговые операции за преде­ л ам и Алании. Известны монетные находки. Особо отметим клад монет 14!

грузинской царицы Русудани. К ак известно, в монетных кладах деньги становятся сокровищем, а функция денег как сокровища характерна именно для феодального общества 163.

Весьма важный для нашей темы материал дают раннесредневековые поселения. В верховьях Кубани в изучаемый период существовали по­ селения различного вида.

Значительная часть их, как было уже отмечено, представляла со­ бой поселки сельского типа — селища.

Некоторые небольшие поселения с укрепленной центральной частью (типа Токмак-Кайского), очевидно, следует отнести к категории замков Замки, как известно, в отличие от городов не являлись торгово-ремес­ ленными центрами. Действительно, небольшое поселение, примыкающее к Токмак-Кайской цитадели, вряд ли могло быть средоточием значи­ тельного ремесленного производства. Местоположение Токмак-Кайского' поселения в глубине водораздела, в стороне от торговых путей, какими являлись речные долины, говорит о том, что оно не могло служить удоб­ ным пунктом для обмена. Замками, очевидно, были сравнительно небольшие, хорошо укрепленные крепости, «орлиные гнезда», находив­ шиеся в труднодоступных горных м естностях164, такие, как «башня Т а ­ мары» на правобережье Кубани или «Аргы-Кала» на правобережье Те­ берды. Удаленность этой крепости от основных мест обитания долины Теберды видна даж е из названия' крепости — «Аргы-Кала» (по-кара­ чаевски значит «Дальняя крепость»).

Большие укрепленные поселения, расположенные преимущественно по долинам рек, судя по их внешнему виду и обнаруженным там наход­ кам, вполне могли быть поселениями городского типа, центрами ремес­ ла и обмена. Очень интересны в этом отношении городища Адиюхское, Гилячское, Хумаринское, Нижне-Архызское, Рим-Горское и др.

Как известно, к числу внешних признаков, характеризующих данное поселение как феодальный город, относится наличие крепости, дворов, феодалов, ремесленного посада, церквей, наружных оборонительных сооружений, защищавших город 165.

Эти признаки мы находим у ряда верхнекубанских городищ. Горо­ дища имели цитадель, где находилась знать (при двухчастном делении поселения). При трехчастном делении можно говорить о наличии внут­ реннего укрепления для предводителя. Примером такого поселения мо­ жет служить городище Адиюх. К ак отмечалось, городище состояло из трех частей. Уже в ранний период существования этого городища (с VII в.) первая и вторая его части обособлялись от третьей, основной.

В поздний период (между X и XII вв.) эти части при помощи дополни­ тельных укреплений окончательно отгораживаются от третьей. Строения во второй части городища возведены из хорошо отесанных брусков, скрепленных на цементе, тогда как в третьей части постройки сложены небрежно, из плохо отесанного камня на глине.

З а пределами цитаделей жило простонародье,. значительную часть которого, очевидно, составляли ремесленники. Наличие на городищах следов сельскохозяйственной деятельности не противоречит данному положению. Известно, что население феодального средневекового горо­ да полностью никогда не порывало с сельским хозяйством: существовало огородничество, садоводство, разводился скот, домашняя п т и ц а 166.

Кварталов ремесленников, специализирующихся на определенных видах ремесла, на верхнекубанских городищах пока не выделено — это дело будущих исследований. Лишь на некоторых городищах можно отметить участки, где существовали определенные виды ремесленного производ­ ства, в частности железоделательного. Так, по мнению исследователей. археологов, скопление железного ш лака в определенных местах горо­ дищ, очевидно, может служить указанием на то, что на этих участках располагались кварталы ремесленников-металлистов 167. Н а Хумарин ском городище скопления железных шлаков обнаружены в основном в северо-восточной части городища, вокруг цитадели. На Гилячском го­ родище открыт участок, населенный, по-видимому, ремесленниками 168.

Н а Нижне-Архызском городище мастерская по изготовлению железных вещей находилась в центральной части города. Кроме железоделатель­ ного на городищах обнаружены следы и других видов производства,, в частности ювелирного. Так, известны находки каменных литейных форм для отливки крестов (хутор Ильич) и зеркал (район Кисловод­ ска). Найдены орудия труда ремесленников, многочисленные изделия местных мастеров (керамика, металлические и каменные предметы),, а такж е импортные вещи, в том числе значительное количество облом­ ков тарной посуды (амф ор), свидетельствующее о массовом потребле­ нии населением привозной продукции.

Н а Гилячском городище открыта базарная площадь. Почти все из­ вестные нам крупные городища, за редким исключением, имели церковь, городское кладбище. Мощные оборонительные сооружения защищали город от нападения врага.

Таким образом, судя по признакам, характерным для средневекового феодального города, верхнекубанские крупные городища X—XIII вв. — это поселения городского типа.

Как мы видим из описания верхнекубанских городищ, большинство из них возникло около замков-цитаделей. Подобным же образом возни­ кали многие города на Руси 16Э в районе распространения салтово-маяц­, кой культуры 170 и в Западной Е в р о п е 17’. Исключение составляет Н и ж ­ не-Архызское городище. Здесь не выявлено крепости-цитадели, но на территории этого города открыто более 13 церквей. По вполне справед­ ливому предположению В. А. Кузнецова, на Нижне-Архызском горо­ дище, у Среднего зеленчукского храма, был расположен монастырь 172:

и, очевидно, город возник под его защитой, как это происходило в Е в­ ропе 173.

Несколько слов об этническом составе городского населения вер­ ховьев Кубани. Известно, что население многих средневековых городов было разноязычным. Примеры этому можно найти и в Крыму, и на Н и ж ­ нем Дону, и в других местах 174. Разноязычным было население городов Т а м а н и 175. Надо думать, так же обстояло дело и в городищах изучае­ мой нами территории, во всяком случае в наиболее крупных из них.

Так, на Хумаринском городище, судя по находкам тюркских рунических надписей, жило тюркоязычное население. Но там же обитали ирано­ язычные аланы, судя по катакомбам, обнаруженным рядом с городи­ щем. На Рим-Горском городище, в слоях IX—XII вв., нами в значи­ тельном количестве обнаружены обломки котлов с внутренними у ш к а ­ ми, которые обычно связываются с болгарами. Возможно, болгарами оставлены и грунтовые Рим-Горские могильники, обследованные А. П. Руничем и нами (см. рис. 9). Но на том ж е городище известны и катакомбы X—XII вв., более 100 из которых исследованы А. П. Руничем.

В одной из Рим-Горских катакомб найдена бусина с надписью, которую Г. Ф. Турчанинов читает, привлекая языки иранской группы 176. На Н иж ­ не-Архызском городище обнаружен обломок сосуда с тюркским руниче­ ским знаком. В могильниках Нижне-Архызского городища и его окре­ стностей прослеживаются черты и аланского и адыгского погребального.

обряда. И на том же Нижне-Архызском городище найдены плиты с арабскими надписями XI—XII вв. от мусульманских надгробий. Оче­ видно, зти надгробия были поставлены над могилами мусульман-чуже земцев (возможно, купцов), живших и умерших в этом городе. Пред­ ставителям местного населения эти плиты принадлежать не могли, та к как местное население в этот период мусульманство еще не испове­ довало. Местные жители были христианами или язычниками.

Таким образом, верхнекубанские городища изучаемого периода по составу населения отнюдь не являлись родовыми поселками. Разно­ язычное, разноплеменное на­ селение городища не могло принадлежать к какому-либо одному роду. Население горо­ дища формировалось по прин­ ципу соседской общины, что и характерно для средневеко­ вого феодального города.

По некоторым археологи­ ческим данным и намекам письменных источников мы мо­ жем судить об имущественной и социальной дифференциа­ ции, имевшей место в З а п а д ­ ной Алании в X—XII вв. Иму­ щественное расслоение можно наблюдать на материале мо­ гильников верховьев Кубани — там, где христианский обряд соблюдался недостаточно стро­ го. Так, в Каракентском мо­ гильнике (севернее Карачаев­ ска) из 30 разрушенных рабо­ чими котлованов и раскопан­ ных нами погребений 29 пред­ ставляли собой грунтовые мо­ гилы, покрытые каменными плитами. И только одно по­ гребение было совершено в Рис. 9. Рим-Гора. Могильник X— XI вв.

М огила 2. Вид с востока на запад. Экспе­ монументальной подземной к а ­ диция К Ч Н И И 1961 г.

менной гробнице. В Дардон ском могильнике X—XII вв.

в Карачаевске встречены одновременные погребения в склепах и в грун­ товых могилах, иногда даж е не обложенных камнями. В более богатых погребениях было найдено оружие, украшения, шелковые ткани;

в бед­ н ы х — только железные вещи, медные пуговки и сережки, обрывки хол­ щовой ткани.

Константинопольский патриарх Николай Мистик (X в.) говорит о «знатных» и «властных» аланах, противопоставляя их «простым». «Ты сам понимаешь, — пишет Николай Мистик архиепископу Алании Пет­ ру, — что нелегко дается переход от языческой жизни к строгости Еван­ гелия». Поэтому он советует Петру действовать отеческим убеждением, допускать строгость в отношении простых людей, но соблюдать крайнюю осторожность в отношении людей знатных и властных, «чтобы не отвра­ щать от христианства весь новоприобретенный для церкви народ» 177.

«Простые люди», о которых говорит Николай Мистик, это, надо ду­ мать, крестьяне-общинники, основная масса производителей. Трудно сказать, какими повинностями они облагались. Существовала, очевидно, Боннская повинность и уплата дани. Данных о закрепощении «простых людей» в тот период у нас нет. Косвенным свидетельством отсутствия крепостной зависимости в изучаемую эпоху является тот факт, что «простые люди» могли уйти со своих мест жительства в другие районы Северного Кавказа и даж е за его пределы;

выше приводились сведения о том, что аланы жили на Тамани, в Крыму, на Нижнем Дону, в Н иж ­ нем Поволжье и в других местах в качестве ремесленников, купцов и военной охраны.

Из крестьян-общинников по принципу соседской общины формиро­ валось население городов Западной Алании. Крестьяне становились ремесленниками и, может быть, некоторые из них купцами.

Существовало рабство — об этом свидетельствует известный рассказ автора XIII в. Юлиана о том, что, проходя через Аланию, Юлиан и его спутники решили продать двух своих товарищей в рабство, но их никто не купил, так как они не умели ни пахать, ни молоть 178. Однако вряд ли рабов было много, во всяком случае, не рабы, а свободные крестьяне общинники являлись основными производителями. По ретроспективным источникам мы можем сказать, что рабство носило патриархальный х а ­ рактер. Рабы выполняли домашние работы, а также, судя по сообщению Юлиана, использовались при пахоте и помоле. Существование патриар­ хального рабства отнюдь не противоречит тому, что в Алании в это вре­ мя уже установились раннефеодальные отношения 179.

Письменные источники, а тем более археологические материалы не содержат сведений о взаимоотношениях «знатных» и «простых», в частности нет никаких данных о классовой борьбе в этот период. Од­ нако социальные противоречия в какой-то степени отразились в нарт ском эпосе, часть которого, как известно, складывалась в период ста­ новления феодальных отношений. Так, в нартском эпосе осетин, адыгов и других северокавказских народов есть рассказ о борьбе между сапо­ гами из сафьяна и из сыромятной кожи, под которыми подразумевается знать и простонародье, причем в рассказе проводится мысль, что по­ беду обязательно одержит простонародье !80.

Судя по письменным источникам, категория «знатных» не была од­ нородной. Источники говорят о просто «знатных» аланах и об аланских царях. У зихов-адыгов единого царя не было, но такж е были просто «знатные» зихи и зихские князья. О «благородных» зихах и зихском князе, жившем в Матрике, пишет Ю л и а н 181. Персидский автор XIII в.

Раш ид ад-Дин рассказывает о «государе» черкесов Тукаре, который был убит в 1238 г. 182.

Таким образом, в X—XIII вв. и у алан и у адыгов уже существова­ ли элементы феодальной иерархии: во главе феодальной верхушки у зихов-адыгов стояли князья, а у алан — царь. Ниже на ступени фео­ дальной лестницы находились просто «знатные», «благородные» зихи и аланы.

Представители нарождавшейся феодальной знати для борьбы друг с другом и защиты своих территорий от внешнего врага имели конные дружины. Как полагает М. Л. Стрельченко, довольно богатые погребе­ ния Убинского могильника, содержавшие большое количество оружия и некоторые предметы конского снаряжения, принадлежали конникам друж инникам 183. Им же могли принадлежать богатые погребения с оружием Дардонского могильника, Рим-Горского катакомбного мо­ гильника и др. Пешее войско, надо полагать, состояло из общинников крестьян 184.

К господствующей верхушке принадлежало духовенство. Может быть, уже в тот период существовали монастыри (например, в северной Ю е. П. Алексеева части Нижне-Архызского городища). Как известно, монастыри явля­ лись крупными феодальными владельцами, в распоряжении которых находились земли, скот и другое имущество.

Возникновение классового общества приводит к образованию госу­ дарственности. «Родовой строй отжил свой век, — писал Ф. Энгельс, — он был взорван разделением труда и его последствием — расколом об­ щества на классы. Он был заменен государством» 185. Родовые объеди­ нения сменились территориальными, возникла публичная власть, нуж­ давшаяся в особом аппарате управления — вооруженных отрядах людей, тюрьмах, принудительных учреждениях всякого рода;

для содер­ жания публичной власти были введены н а л о ги 186. Таким образом, го­ сударство возникло «из потребности держать в узде противоположность классов» 187.

Как известно, период раннего феодализма у многих народов харак­ теризуется созданием раннефеодальных монархий, объединявших ста­ рые племенные союзы. Возникновение этих «варварских» государств было связано с нарождавшимися классовыми, феодальными отношения­ ми. В свою очередь формирующаяся государственная власть вмешива­ лась в процесс становления феодализма, активно способствуя его д аль­ нейшему развитию 188.

Раннефеодальное объединение с чертами государственности суще­ ствовало в X—XI вв. и на территории Алании 189. Кроме внутренних со­ циальных причин (зарождение классовых отношений) образованию»

раннефеодального объединения у алан способствовали и внешнеполи­ тические: хазары в 965 г. были разбиты Святославом, арабы ушли из.

Закавказья, укрепились связи с феодальными государствами — Визан­ тией, Абхазо-Грузинским царством и др.

Письменные источники — византийские, арабские, хазарские, гру­ зинские и другие-— говорят об Алании X—XI вв. как о независимой ш могущественной стране, объединенной под властью единого царя, «вла стодержца». Столицей Алании был город M a -Ас, там же существовали;

и другие города, а такж е значительные военные силы.

Одним из важнейших центров Алании была территория современ­ ной Карачаево-Черкесии. Здесь было много природных богатств — руды, леса, строительного материала. Через эти места проходили в а ж ­ нейшие торговые пути. Здесь сосредоточивались крупные поселения го­ родского типа, здесь же находился центр Аланской епархии, кафедраль­ ный собор (на Нижне-Архызском городище). В верховьях Кубани и Зеленчуков была резиденция аланских царей, в том числе, очевидно, Дургулеля Великого (XI в.) 19°.

Аланский царь, судя по сообщению Константина Багрянородного и других авторов X—-XI вв., принадлежал к числу сильнейших владык, того времени. О значении аланских царей говорят династические бра­ к и — византийские императоры, грузинские цари, русские князья ж е ­ нились на аланских царевнах и считали такие браки вполне равноправ­ ными. В случае необходимости аланский царь мог созвать народное ополчение в 30—40 тыс. ч ел о в ек191. Но была и постоянная сила, на которую опирался царь, — дружина, содержавшаяся на средства, полу­ чаемые в качестве дани, и на доходы от личного имущества ц а р я 192:

О постоянных гарнизонах крепостей — до тысячи человек и более — сообщает, например, анонимный персидский автор X в. 1Э Ц арь имел:

3.

свиту, состоявшую из крупных феодалов. Так, упоминание о свите Д у р ­ гулеля имеется в грузинских летописях 194.

В X II—XIII вв. в Алании наступил период феодальной раздроблен­ ности. Об этом красноречиво говорят письменные источники: грузин­ ские летописи195, данные арабского автора XIII в. Якута 196 и др. Яркую картину феодальных междоусобиц дает в своем рассказе Юлиан.

У алан, пишет он, «сколько местечек, столько и князей, из которых никто не считает'себя подданным другого. Здесь постоянные войны князя с князем, местечка с местечком. Во время пахания все люди одного местечка, вооруженные, вместе отправляются в поле, вместе ко­ сят на смежном пространстве и, вообще, выходя за пределы своего ме­ стечка для рубки дров или для какой бы то ни было работы, идут все вместе и вооруженные, а в малом числе не могут никак выйти безопас­ но из своих местечек»197. Таким образом, в Алании шла постоянная война «всех против всех», как говорил Ф. Энгельс.

К ак отмечалось выше, в конце XI, XII и XIII вв. в верховья Кубани проникали кипчаки и селились там. У кипчаков, так же как и у алан, уже существовали феодальные отношения и черты государственности.

С конца XI в. у кипчаков были сильные ханы, а в 70-х годах XII в. кип­ чаки южнорусских степей были объединены под властью хана Конча ка 198. Поселившись в верховьях Кубани и Зеленчуков, кипчаки, очевид­ но, вошли в состав тех феодальных образований, которые существовали в то время (конец XI—XIII вв.) на этой территории.

Социальный строй любого общества в какой-то степени характери­ зует такая надстройка, как религия.

Христианство — религия классового общества. Оно могло укоренить­ ся только там, где сложились классовые, феодальные отношения. Имен­ но поэтому попытки Византии приобщить к христианству население Се­ верного Кавказа до X в., как правило, были бесплодными. И лишь с X в., судя по письменным источникам и археологическим материалам, христианство в ряде районов стало укореняться довольно прочно. Ини­ циатором крещения алан стал константинопольский патриарх Николай Мистик (901—907 и 912—925), а посредником между византийцами и аланами был абхазский царь Георгий (921—955).

Верхнекубанская часть Алании, расположенная ближе других ее районов к Абхазии, подвергалась очень сильной христианизации—• в этом мы убеждаемся, изучая археологические памятники X—XIII вв.

Именно здесь в массовых масштабах встречаются каменные кресты и плиты с греческими христианскими надписями и насчитываются десят­ ки погребений со скрещенными на груди руками. Здесь почти каждое крупное поселение имело христианскую церковь (рис. 10, 11). Таким образом, нужно признать, что не только царь и представители знати, но и значительное число простых жителей этой части Алании были хри­ стианами. В этом нет ничего удивительного, если вспомнить весьма ве­ роятное предположение о том, что на территории Карачаево-Черкесии, на Большом Зеленчуке, был центр Аланской епархии.

Кроме Византии христианство в Алании распространяла и Грузия.

Об этом свидетельствует храм грузинской архитектуры XII в., открытый в последние годы на Урупе, у хутора Ильич, в верхнекубанской части Алании.

С распространением христианства значительное влияние приобре­ тает церковь. На Северо-Западном Кавказе существовали епархии Кон­ стантинопольского патриархата, т. е. имела место определенная цер­ ковная организация. Есть основания полагать, что подобная цер­ ковная организация в верхнекубанской Алании, в центре Аланской епархии, была довольно сильной. К ак уже отмечалось, в местах скоп­ лений храмов (например, на Нижне-Архызском городище), видимо, су­ ществовали монастыри. По мнению А. Л. Якобсона, крестовокупольная архитектура (в традициях которой построены и зеленчукско-нижне 10* ИТ Рис. 10. Сентинский храм X—XI вв. Вид с зап ада — севе­ ро-запада. Экспедиция К Ч Н И И 1959 г.

архызские храмы) весьма характерна именно для монастырских хра­ мов X в. и позднее 19Э.

Церковь, по выражению Ф. Энгельса, выступала «в качестве наибо­ лее общего синтеза и наиболее общей санкции существующего феодаль­ ного строя» 200. Церковь опиралась на феодалов (вспомним наставления Николая Мистика о деликатном отношении к «знатным» и «властным»

при обращении их в христианство) и сама была крупным феодалом.

В свою очередь феодалы видели в церкви опору своего мо­ гущества и усиления эксплуатации крестьян. Христианство явилось идеологическим орудием угнетения зависимого населения. Судя по со­ общениям письменных источников, христианство в первую очередь при­ нимал сам царь и представители знати.

О довольно высоком уровне развития социальных отношений в вер­ ховьях Кубани говорит тот факт, что в изучаемый период здесь появи­ лись зачатки письменности (хумаринские рунические надписи IX—Хвв., аланская надпись греческими буквами X—XI вв. на зеленчукской плите).

Итак, как справедливо писал еще в 1939 г. Б. Е. Деген-Ковалевский, «усиление и развитие феодальных признаков, наметившихся (в Ала­ нии.— Е. А.) еще в предшествующую эпоху, последовательно приводят Рис. 11. Ш оанинский (Хумаринский, Георгиевско-Осетин­ ский) храм X—XI вв. Вид с севера. Экспедиция К Ч Н И И 1959 г.

к значительному развертыванию торговли, к появлению городов, а в них иностранных элементов, к зачаткам письменности и внедрению хри­ стианства с церковным строительством, в кавказских условиях всегда удовлетворяющим потребности феодальных отношений (курсив наш. — Е. Л. ) » 201.

Таким образом, анализ многих явлений общественной жизни насе­ ления Алании, в том числе и верхнекубанской, говорит о том, что в V III— IX вв. здесь зарождались, а в X—XIII вв. уже существовали раннефеодальные отношения.

Однако процесс феодализации не мог быть повсюду одинаково ин­ тенсивным и равномерным. Очевидно, феодальные отношения, как правило, быстрее и прочнее развивались в степных и предгорных райо­ нах Алании. Что касается высокогорных районов, у отрогов Эльбруса, лежащих в стороне от торговых путей и не имеющих следов городской жизни (известные в этих местах поселения, например Узун-Колское, являются сезонными поселками типа кошей), то здесь, надо думать, становление феодализма проходило весьма замедленными темпами.

Как известно, чем устойчивее общинные отношения, тем слабее и медленнее идет процесс феодализации. Община в тот период существо­ вала на всей территории Северокавказской Алании, но наиболее сильны общинные отношения были, по-видимому, именно в высокогорных местах. Устойчивость общины в высокогорных районах отмечена клас­ сиками марксизма. «Следы существования марки, — писал Ф. Эн­ гельс,— сохранились до настоящего времени почти только в высокогор­ ных местностях» ш.

Община в тот период, очевидно, уже повсеместно была соседской, хотя в ней долгое время сохранялись элементы общины родовой. Вы ра­ жалось это в том, что каждый член соседской общины в то же время сознавал себя членом какого-либо определенного рода. Роды были знатные и незнатные, сильные и слабые. Род защищал интересы личной безопасности человека, в то время как, с соседской общиной его свя­ зывали хозяйственные интересы 203.

Представители местного и пришлого населения жили на одних и тех же поселениях, хоронили своих умерших на одних и тех же кладбищах.

Конечно, при таком положении вещей разноязычное, разноплеменное население того или иного поселка не могло уже представлять собой родовую общину. Поселки формировались по принципу соседской общи­ ны, к чему местное и пришлое население по уровню развития произво­ дительных сил было уже подготовлено.

Итак, в интересующий нас период в Алании наряду с нарождавши­ мися и укреплявшимися феодальными отношениями существовала и община — соседская, с некоторыми элементами родовой. Элементы ро­ довой общины, очевидно, крепче и дольше всего держались у населения высокогорных местностей.

Соседская община в отличие от родовой существовала и в эпоху феодализма. Соседская община боролась с притязаниями феодалов, выражавшимися прежде всего в захвате общинных земель и закрепо­ щении свободных общинников. Как писал Ф. Энгельс, община сохра­ нялась «на протяжении всего средневековья в тяжелой непрерывной борьбе с землевладельческой знатью» 204.

Это положение о сохранении соседской общины на протяжении все­ го средневековья, ее борьбе с посягательствами феодалов на общинные земли чрезвычайно важно для нас. Именно наличие соседской общины, общинного землевладения наряду с нарождавшимся феодальным земле­ владением — характерный признак земельных, а следовательно, и со­ циальных отношений у северокавказских народов в средние века и мно­ го позднее.

В изучаемую эпоху в общественных отношениях населения Северно­ го Кавказа, в том числе и верховьев Кубани, надо думать, продолжали существовать многие установления и обычаи, возникшие еще в период патриархально-родового строя: уважение к старшим, аталычество, ле­ вират, кровная месть, гостеприимство, куначество и др. Источники не сохранили сведений об этих явлениях в раннесредневековое время. Но естественно полагать, что они бытовали и в раннесредневековую эпоху, коль скоро многие из них сохранились и в более позднее время.

*** Территория современной Карачаево-Черкесии была одним из в а ж ­ нейших экономических, политических, религиозных и культурных цент­ ров Северокавказской Алании. Раннесредневековые археологические памятники этих мест и в меньшей степени письменные источники дают представление о развитии земледелия, скотоводства, домашнего произ водства, некоторых видов ремесла, обмена. Успехи в развитии хозяйст­ ва, обмена и градостроительства наблюдаются с V III— IX вв. и особен­ но заметными становятся в X—XIII вв. На позднем этапе раннего сред­ невековья в верховьях Кубани существовали не только сельские поселки, но и поселения городского типа, укрепленные стенами и башнями (рис. 12).

Подъем экономики объясняется прежде всего внутренними причи­ н а м и — развитием производительных сил общества. Стимулирующее влияние на развитие экономи­ ки, культуры и феодализа ционных процессов в Алании (и прежде всего в ее западной, верхнекубанской, части) ока­ зали и внешние причины: при­ ток нового, главным образом тюркского, населения и укреп­ ление связей с передовыми державами того времени — Ви­ зантией, Абхазо-Грузинским царством и др.

Зародились феодальные отношения в Алании в V III— IX вв., а сложились — в X— -XIII вв. Процесс феодализа­ ции проходил неравномерно — в горных, удаленных от торго­ вы х путей районах этот про­ цесс был очень замедленным.

Письменные источники, содержащие данные об обще­ ственных отношениях в А ла­ нии, очень скудны, археологи­ ческие материалы такж е не вполне достаточны. Тем не ме­ нее мы можем сказать, что в Рис. 12. Баш ня Г ош аях-К ала (М ам иа-К ала) Алании, в том числе и в з а ­ X II в. над аулом Хурзук. (Ф ото С. Хапае падной, верхнекубанской ее ва. 1968 г.) части, в X—X III вв. наблю да­ лись такие характерные для феодализма явления, как сравнительно высокий уровень экономического развития, городская жизнь, имущественная и социальная дифферен­ циация, черты государственности, христианская церковь.

Но наряду с феодальными отношениями существовала община-— соседская, с сильными элементами общины родовой. Кроме общины, общинного землевладения в этот период, как и в последующие столе­ тия, продолжало существовать множество институтов патриархально­ родового строя. Характеризуя феодальные отношения Северокавказской Алании на позднем этапе раннего средневековья, мы можем говорить только о раннем феодализме.

1 А м м и а н М а р ц е л л и н, XXXI, 2,23;

2,27;

2,18— 19.

2 Е. П. А л е к с е е в а, Археологические раскопки, стр. 74.

3 А..Н. Д ь я ч к о в - Т а р а с о в, Археологические разведки, стр. 83.

л Т. М. М и н а е в а, Городище близ аула Кубины, стр. 184.

5 Т. М. М и н а е в а, Городище на балке Адиюх, стр. 142;

е е ж е, 1 ородищь.

Адиюх в Черкесии, стр. 118.

5 Т. М. М и н а е в а, К истории земледелия, стр. 271—272;

274—275.

7 Там ж е, стр. 271—273, рис. 1, стр. 272.

8 Т. М. М и н а е в а, Городище на балке Адиюх, стр. 142;

е е ж е, Городище Адиюх в Черкесии, стр. 118;

е е ж е, К истории земледелия, стр. 270.

9 Т. М. М инаева сравнивает чересло с плужными ножами, опубликованными И. И. Л япуш киным (И. И. Л я п у ш к и н, П амятники салтово-маяцкой культуры,, стр. 117, рис. 10).

10 Т. М. М и н а е в а, К истории земледелия, стр. 270.

1 Там же, стр. 276—279.

12 Г. П р о з р и т е л е в, Археологическая находка, стр. 2;

А. М. Л ы с е н к о, Ста.

рое жилище, стр. 41—42.

13 X. О. Л а й п а н о в, К истории, стр. 53.

14 Там же.

15 Ф. В. Н а в о з о в а, К раснодарский край,'стр. 64—65.

16 А. П. Р у н и ч, Н. Н. М и х а й л о в, Городище Бургусант-К ала, тез. 3.

17 Ю л и а н, стр. 999.

18 «Извлечения из сочинений арабских», стр. 233.

19 Е. П. А л е к с е е в а, Археологические раскопки, стр. 74.

20 Т. М. М и н а е в а, Городищ е на балке Адиюх, стр. 142;

е е ж е, Городище Адиюх в Черкесии, стр. 118.

21 Б. Д. Г а л ь п е р и н а, В. П. Л ю б и н, Раннесредневековое городище Учкулька, стр. 273.

22 О птицеводстве в Алании мы можем судить по известному сообщению Масуди о том, что, «когда утром [где-нибудь] запою т петухи (курсив наш,— Е. А.), ответ им доносится из других частей» (В. Ф. М и н о р с к и й, И стория Ш ирвана и Д ербенда, стр. 205).

23 Т. М. М и н а е в а, Городище близ аула Кубины, стр. 184— 185.

24 В. А. К у з н е ц о в, Города средневековой Алании, стр. 4.

25 Е. П. А л е к с е е в а, Отчеты о раскопках экспедиции.

26 Т. М. М и н а е в а, Городищ е на балке Адиюх, стр. 132;

стр. 164, рис. 3, 4.

27 Т. М. М и н а е в а, П оселение в устье р. Узун-Кол, стр. 204—207. Кроме при­ родных условий возникновению в этих местах поселений, в частности крупных, города ского типа, на наш взгляд, препятствовала и отдаленность этих мест от торговых путей (стр. 149).

28 Б. Д. Г а л ь,п е р и н а, В. П. Л ю б и н, Раннесредневековое городищ е Учкулька,.

стр. 273.

29 «И звлечения из сочинений арабских», стр. 231, 234.

30 Т. М. М и н а е в а, Городище Адиюх в Черкесии, стр. 143;

е е ж е, Городище близ аула Кубины, стр. 185.

31 «Очерки по истории СССР, I I I — IX вв.», стр. 623, 636.

32 Т. М. М и н а е в а, Городище близ аула Кубины, стр. 185. Участник экспедиции, на городищ е Адиюх Л. Н. Глуш ков пишет, что среди прочих находок на этом городище обнаруж ено каменное грузило от рыболовных сетей и кости рыб, местных и неместных, например осетровых (Л. Н. Г л у ш к о в, О чем' рассказы ваю т раскопки, стр. 4).

33 А. А. И е с с е н, П рикубанский очаг, стр. 77—79.

34 Т. М. М и н а е в а, Следы древних выработок, стр. 116— 119.

35 Там ж е, стр. 119.

36 В. А. К у з н е ц о в. Раскопки аланских городов, стр. И З — 114.

37 В. Р у б р у к, Путешествие, стр. 169.

38 В. А. К у з н е ц о в, Аланские племена, стр. 112— 114.

39 В. Б. Д е о п и к, Стеклянные, каменные и металлические украш ения, стр. 14.

40 Е. П. А л е к с е е в а, Отчет о работе экспедиции К Ч Н И И в 1961 г.

41 Т. М. М и н а е в а, Городищ е на балке Адиюх, стр. 131. В расчистке этой церкви принимала участие и автор данной работы.

42 В. А. К у з н е ц о в, Археологические исследования, стр. 93;

Е;

П. А л е к с е е в а,., Отчет о работе археологической экспедиции К Ч Н И И в 1964 г. Раскоп 1.

43 А. А. И е р у с а л и м с к а я, О северокавказском «шелковом пути», сгр. 58.

44 А. А. И е р у с а л и м с к а я, К вопросу о торговых связях, стр. 35.

45 П одробную статью об о д еж де из М ощевой балки готовит к печати Е. А. Мило ванов.

46 П ользуюсь случаем принести благодарность Анатолию Л еопольдовичу Якобсону за любезную консультацию.

47 А. Л. Я к о б с о н, Средневековые амфоры Северного Причерноморья, стр. 333, 339, 341, 343 и рисунки на этих страницах;

С. А. П л е т н е в а, К ерам ика С а р к ел а — Белой Вежи, стр. 243, рис. 29.

48 С. А. П л е т н е в а, Средневековая керамика, стр. 67—72.

4S Т. И. М а к а р о в а, П оливная керамика, стр. 74, 77—82, 84, 86, 90, 94—95.

50 Н. П. С о р о к и н а, П оздиеантичное и раннеоредневековое стекло, стр. 143— 154.

5 Т. М. М и н а е в а, Археологические памятники, стр. 294, рис. 22, 5, 6, на стр. 293.

52 Н. П. С о р о к и н а, П озднеантичное и раннесредневековое стекло, стр. 159.

53 В. В. К р о п о т к и н, О производстве стекла, стр. 36.

54 Ю. Л. Щ а п о в а, Стеклянные изделия, стр. 103— 109, в частности стр. 117.

55 Там ж е, стр. 117— 119.

56 ОАК за 1898 г., стр. 124— 135;

ГИМ, 79/20а.

57 Т. М. М и н а е в а, М огильник в устье р. Теберды, стр. 268, 271, рис. 6, 11.

58 Ю. Л. Щ а п о з а, Стеклянные изделия, стр. 119.

59 См. ее работы: Стеклянные, каменные и металлические украшения, стр. 10— 14;

.

Классификация бус, стр. 49—51;

Классификация и хронология, стр. 135— 147;

П роиз­ водство и торговля народов, стр. 154.

60 В. Б. Д е о п и к, К лассификация и хронология, стр. 135— 147;

Ю. Л. Щ а п о в а, Стеклянные изделия, стр. 120— 121.

61 К. Ф. С м и р н о в, О некоторых итогах исследования, стр. 159.

62 А. П. К р у г л о в, Археологические раскопки, стр. 3 —33, табл. 1, рис. 4.

63 В. А. К у з н е ц о в, Археологические исследования, стр. 88.

64 В. В. К р о п о т к и н, Население Ю го-Западного Крыма, стр. 8—9;

А. Л. Я к о б ­ с о н, Средневековый Крым, стр. 8, 14.

65 Т. М. М и н а е в а, Н аходка близ ст. П реградной, стр. 136— 137.

66 Е. C hantre, Recherches anthropologiques, т. III, табл. XIX, 2.

67 В. Б. Д е о п и к, К лассификация и хронология, стр. 132.

68 В. А. К р а ч к о в с к а я, А рабская надпись, стр. 116.

69 Т. М. М и н а е в а, Городище н а балке Адиюх, стр. 141.

70 В. А. К у з н е ц о в, Археологические исследования, стр. 90;

е г о ж е, [рец. на:] Т. М. М и н а е в а, Очерки по археологии Ставрополья, стр. 317.

71 Т. М. М и н а е в а, Городище на балке Адиюх, стр. 141.

72 К ак отмечает Б. А. Рыбаков, энколпионы, сделанные киевскими мастерами, рас­ ходились далеко за пределы Киева;

некоторые из них оказались д а ж е в Херсонесе (Б. А. Р ы б а к о в, Ремесло древней Руси, стр. 263). В период монгольского нашествия, по мнению Б. А. Ры бакова, энколпионы попали на Северный К авказ и в П оволж ье вместе с их владельцам и — киевлянами и другими русскими людьми, уведенными в плен. Так, киевские энколпионы, вышедшие в 1230 г. из мастерской в Старом городе, найдены в районе летних кочевий Б аты я — на Северном К авказе и в П оволж ье (там же, стр. 455, 615). П олагаем, это только один из путей проникновения энколпионов на Северный К авказ, возмож но, энколпионы проникали сю да и иными путями, в част­ ности в порядке обмена. Особенно это вероятно для высокогорных районов интере­ сующей нас территории в домонгольское время. П одобные ж е соображ ения вы сказы ­ вает и В. А. Кузнецов (В. А. К у з н е ц о в, Энколпионы Северного К авк аза^ стр. 80—86).

73 Т. М. М и н а е в а, Городище близ аула Кубины, стр. 185;

рис. 9,3 на стр. 166.

74 Так, по мнению А. Л. М онгайта, крестики и некоторые металлические украш е­ ния древнерусского типа, найденные на С еверо-Западном К авказе, в частности на вос­ точном побережье Черного моря, могли попасть сю да из Тм утаракани (А. Л. М о н г а й т, Некоторые средневековые археологические памятники, стр. 330— 331).

76 В. Ф. М и н о р с к и й, И стория Ш ирвана и Д ербенда, стр. 206.

76 А. А. И е р у с а л и м с к а я, К вопросу о торговых связях, стр. 3 5 ;

е е ж е, О северокавказском «шелковом пути», стр. 55—78.

77 А. Н. Д ь я ч к о в - Т а р а с о в, Неизвестный древний торговый путь, стр. 148— 156.

78 А. А. И е р у с а л и м с к а я, К вопросу о торговых связях, стр. 38;

е е ж е, О се­ верокавказском «шелковом пути», стр. 72.

79 А. А, И е р у с а л и м с к а я, О северокавказском «шелковом пути», стр. 72—73.

80 Л. Н. Гумилев отмечает следующее: «М еж ду 567 и 571 гг. тюркюты овладели всем Северным К авказом и сомкнулись с владениями Византийской империи около Бос пора. Возможно, они стремились там пролож ить новый караванны й путь для своих друзей и советчиков— согдийских купцов» (Л. Н. Г у м и л е в, Д ревние тюрки,, стр. 47).

81 А. А. И е р у с а л и м с к а я, О северокавказском «шелковом пути», стр. 73.

82 Там ж е, стр. 71.

83 Ф е о ф а н И с п о в е д н и к, стр. 287.

84 «Худуд ал-алам», стр. 31;

«И звлечения и з сочинений арабских», стр. 55, 98, (данные ибн А бдеззахыра и Рукнеддина Б ей барса).

85 Т. М. М и н а е в а, Могильник в устье р. Теберды, стр. 278, рис. 10.

86 А. Н. Д ь я ч к о в-Т а р а с о в, Археологические разведки, стр. 83.

87 В. А. К у з н е ц о в, Раскопки аланских городов, стр. 115.

88 А. Ф и р к о в и ч, Археологические разведки, стр. 385.

153;

89 Там же, стр. 377, 441.

90 Х ранятся в К арачаево-Черкесском областном музее, г. Черкесск.

91 Ф е о ф а н И с п о в е д н и к, стр. 287.

92 М. Н. Л о ж к и н, Н овые сведения, тез. 1 и 3.

93 Так, в Б аракаевском могильнике под скальными навесами найден сосуд типа аланских с ручкой в виде буквы В (П. А. Д и т л е р, Отчет о раскопках 1962 г.). В За •кубанье обнаруж ены трехручные яйцевидные сосуды аланского типа (Е. П. А л е к ­ с е е в а, М атериальная культура, стр. 216, табл. 1а, 19).

94 Так, типично ады гская круж ка с боковым сливом найдена у мебельной фабрики • № 1 близ Кисловодска (В. А. К у з н е ц о в, Аланские племена, стр. 136, рис. 3 В, 17).

95 В. Ф. М и н о р с к и й, И стория Ш ирвана и Дербенда, стр. 206.

96 А. А. И е р у с а л и м с к а я, О северокавказском «шелковом пути», стр. 73.

97 3. И. В а н е е в, С редневековая Алания, стр. 76.

98 Т. М. М и н а е в а, Археологические памятники, стр. 300.

99 М елкие поселения в это число ке входят.

100 В. Ф. М и н о р с к и й, И стория Ш ирвана и Д ербенда, стр. 205.

101 Оборонительные укрепления городищ а Гиляч выстроены во второй период его сущ ествования, в IX —X II вв. П ервоначальное ж е раннее поселение располагалось на высокой скале. О боронительных сооружений этого раннего времени не обнаруж ено — • очевидно, их не было (Т. М. М и н а е в а, Археологические памятники, стр. 273—277).

102 В. А. К у з н е ц о в, Аланские племена, стр. 59.

103 Л. И. Л а в р о в, О времени постройки, стр. 275-—279.

104 См. ее работы: Городище на балке Адиюх, стр. 129— 151;

Городище Адиюх в Черкесии, стр. 110— 119;

К истории земледелия, стр. 269—274;

Городище Адиюх в Ч ер­ кесии (о раскопках 1954— 1955 гг.);

Очерки по археологии, стр. 57—60.

В 1951 г. в работах экопедиции на городище Адиюх принимала участие автор д ан ­ ной работы.

105 И. М. М и з и е в, С редневековая материальная культура, стр. 8.

106 П. Б у т к о в, Древности, стр. 432—434;

И. П о м я л о в с к и й, Сборник грече­ ских и латинских надписей, стр. 6, № 8.

107 Т а ц и т, Анналы, X II. 16.

108 Е. Г. П ч е л и н а, Греко-славянские эпиграфические памятники, стр. 299, прим. 4.

109 В. Ф. М и л л е р, Древнеосетинский памятник, стр. 118.

110 Е. Ч. С к р ж и н е к а я, Греческая надпись, пер. на стр. 121.

111 В. А. К у з н е ц о в, Северный зеленчукский храм X в., стр. 149.

112 Там ж е, стр. 149— 150.

113 «Древнехристианские храмы и св. Александро-Афонский монастырь», стр. 7.

Там имеется план этого городищ а, выполненный, по-видимому, Д. М. Струковым. Этот план воспроизведен В. М Сысоевым (В. М. С ы с о е в, П оездка на реки, стр. 117, рис. 16).

114 X. О. Л а й п а н о в, К истории, стр. 52.

115 См. работы В. А. К узнецова: Археологические исследования, стр. 86—91;

Р а с­ копки аланских городов, стр. 111-—115;

Северный зеленчукский храм X в., стр. 136— 150;

Древний город, стр. 4;

Средний зеленчукский храм, стр. 137— 147.

116 Осколки оконного стекла найдены главным образом вокруг Северного зеленчук ского храм а и внутри его. Таким образом, оконное стекло применялось для застекления.храм ов.

117 В. А. К р а ч к о с к а я, Д в а фрагмента арабских надписей, стр. 131— 134;

в Л. И. Л а в р о в, Эпиграфические памятники, ч. 1, стр. 60, № 8 и 9.

118 В. А. К у з н е ц о в, Археологические исследования, стр. 91.

119 В. А. К у з н е ц о в, Древний город, стр. 4.

120 Е. Д. Ф е л и ц ы н, Некоторые сведения, стр. 6, 20, 23.

121 А. Ф и р к о в и ч, Археологические разведки, стр. 385.

122 Н а р ы ш к и н ы, Отчет, стр. 358.

123 И. Д. М а н с в е т о в, С казание об Орентии, стр. 64—66;

S. P. М i g n е, P atro logiae graecae, стр. 107, XXXIX.

124 М. Г. Д ж а н а ш в и л и, И звестия, стр. 13.

125 Четьи-М инеи, М., 1837, л. 114об.

126 М. Г. Д ж а н а ш в и л и, И звестия, стр. 13.

127 Б. Е. Деген-Ковалевский пишет о комплексе археологических памятников у сел.

Х умара, включающем христианский храм, мощное укрепление, поселение и обширные могильники, имея в виду, очевидно, памятники на левом берегу Кубани, у бывшего Ху­ маринского укрепления. И звестно, что Ш оанинский храм иногда называю т и Хумарин ским. «Н едаром именно к этому селищу,— продолж ает Б. Е. Деген-Ковалевский,— позд­ нее народное и литературное предание относит пребывание протоспафария Л ьва, а впо­ следствии каф едру епископа Аланского (В ахуш ти)» (Б. Е. Д е г е н - К о в а л е в с к и й,. Аланы, стр. 443).

«ОтЧет», стр. 352, 358.

129 В. М. С ы с о е в, П оездка на реки, табл. XX, внизу, стр. 128.

130 Н. Е. Т а л и д к и й, Очерки К арачая, стр. 6, 7, И.

1 1 В. А. К у з н е ц о в, Археологические исследования, стр. 93;

е г о ж е, Надписи Хумаринского городища, стр. 299.

132 А. Ф. М е д в е д е в, Ручное метательное оружие, табл. 23, 39;

ср. такж е ЗОБ, 45 — тип 49;

стр. 69.


133 А. П. Р у н и ч, Н. Н. М и х а й л о в, Городище Бургусант-К ала.

134 Участница раскопок городищ а И ндж ур-Г ата A. Л. Нечитайло назы вает это го­ родищ е замком (A. Л. Н е ч и т а й л о, Раскопки в ущ елье И нд ж ур-Г ата, стр. 4).

135 Т. М. М и н а е в а, Раскопки городища И ндж ур-Г ата, стр. 97—98.

136 По мнению В. А. Кузнецова, в результате похода Тимура в 1396 г. перестала су ­ щ ествовать А ланская епархия, центр которой находился на Нижне-Архызском городище (В. А. К у з н е ц о в, Северный зеленчукский храм X в., стр. 150).

137 Там же, стр. 147.

138 И. М. М и з и е в, Отчет, стр. 20—23.

139 Г. К. Т у ш и я с к и й, Ледники, снежники, лавины, стр. 272—280;

И. М. М и з и е в, Отчет, стр. 22—23. И. М. М изиев полагает, что воспоминание о страшном собы­ тии — движении лавин, все разруш авш их на своем пути,— отразилось в самом слове «Архыз»: «ирхи» по-карачаевски «лавина», «ыз» — «след»;

«ырхи-ыз» — «следы лавины».

Еще в XIX в. этот район н азы вался Ирхыз, затем «Ирхыз», «Ы рхыз» превратилось в «Архыз» (там ж е, стр. 23;

см. такж е: И. М. М и з и е в, Верхний А рхыз).

но М а р к с, Ф. Э н г е л ь с, П роисхож дение семьи, т. 21, стр. 164.

1 1 Там же.

иг «История СССР», т. I, стр. 355.

143 Е. П. А л е к с е е в а, М атериалы, стр. 222;

«Очерки истории СССР. I l l — IX вв.», стр. 619—621.

144 См., например, сообщение П рокопия о том, что в 549 г. Губаз, царь лазов, з а ­ ключил наступательный союз с аланами и сабирами, обещ ав им за военную помощь три кентинария (300 фунтов) золота ( П р о к о п и й К е с а р и й с к и й, И стория войн, стр. 230—231).

145 К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с, П роисхож дение семьи, т. 21, стр. 164.

146 М е н а н д р В и з а н т и е ц, стр. 321, 383.

147 Ф е о ф а н В и з а н т и е ц, стр. 494.

148 К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с, П роисхож дение семьи, т. 21, стр. 164.

149 Т. М. М и н а е в а, Очерки по археологии, стр. 55.

150 Т. М. М и н а е в а, Городище Адиюх в Черкесии, тез. 6.

1 Б. Е. Д е г е н -К о в а л е в с к и й, Аланы, стр. 436—446;

Б. В. С к и т с к и й, А ланское раннефеодальное образование, т. 1, стр. 51—54;

Т. М. М и н а е в а, Очерки по археологии, стр. 57;

В. А. К у з н е ц о в, [рец. на:] Т. М. М и н а е в а, Очерки по архео­ логии Ставрополья, стр. 316. У казанной точки зрения придерж ивается и автор н астоя­ щ ей работы. Впервые это полож ение было высказано нами в статье, написанной в 1951 г. и использованной в качестве материалов для р азд ела «С еверокавказские аланы»

в кн. «Очерки истории СССР, I I I — IX вв.», стр. 631.

152 С. А. П л е т н е в а, О т кочевий к городам, стр. 5, 13, 24, 25, 43, 50.

153 А. Л. Я к о б с о н, Средневековый Крым, стр. 27, 34.

154 Там же, стр. 34, 36.

155 Там же.

156 С. А. П л е т н е в а, С редневековая керам ика, стр. 67.

157 В. А. К у з н е ц о в, А ланские племена, стр. 112.

158 Там ж е, стр. 30.

159 С. А. П л е т н е в а, От кочевий к городам, стр. 91, 184.

160 З а любезную консультацию приношу благодарность Н. Н. М ихайлову.

•О кисловодских катаком бах V II—V III вв. см.: А. П. Р у н и ч, К атакомбный могиль­ ник V II—V III вв., стр. 208—214;

е г о ж е, К атаком бы Рим-Горы,— СА, 1970, № 2, стр. 198.

1 1 См. об этом: Б. В. С к и т с к и й, Аланское раннеф еодальное государственное образование, стр. 55—60;

3. Н. В а н е е в, С редневековая Алания, стр. 136— 144;

М. И. А р т a iMо н о в, И стория хазар, стр. 350—364.

162 3. В. У д а л ь ц о в а, Задачи изучения, стр. 63.

163 5 ф п о р ш н е в, Очерк политической экономии, стр. 124.

164 Замки верховьев Кубани весьма напоминают средневековые замки Крыма. Вот как характеризует их А. Л. Я к о б с о н : «Очень вероятно, что уж е тогда (в 1253 г.— Е. А.) эти замки представляли собой резиденцию ф еодалов-землевладельцев в виде небольш и х крепостей, заним авш их возвы ш енн ы е места, и н огда м алодост упные и го с ­ подст вовавш ие над окруж аю щ им населением. Остатки этих м ален ьки х крепостей, с прим ы каю щ им и к ним поселениям и (курсив наш.— Е. А.) в довольно большом коли­ честве известны в нагорном Крыму и на южном побереж ье под местным татарским 15S названием «исар», «исарчик» (по-татарски, „стена", „стенка")» (А. А. Я к о б с о н,.

Средневековый Крым, стр. 81—82).

165 Б. А. Р ы б а к о в. Киевская Русь, стр. 536.

166 В качестве примера мож но привести средневековый Херсон. В X II—X III вв.

Херсон был большим городом, центром развитого ремесла и обмена. Однако жители его в какой-то степени заним ались и сельским хозяйством. А. Л. Якобсон по этому по­ воду пишет следующее: «...то, что мож ет показаться признаком натурального хозяйст­ ва (в Херсоне.— Е. А.)— домашний разм ол муки, с которым связано домаш нее хлебо­ печение, наличие в ж илы х усадьбах домашней птицы, мелкого скота и лошадей — я в ­ ляется обычным в средневековом городе, в котором сельское хозяйство составляет х а ­ рактерный и неотъемлемый элемент всей его жизни» (А. Л. Я к о б с о н, Средневековый Херсонес, стр. 100).

167 Так, например, С. А. П летнева, говоря о С аркеле, отмечает, что за воротами крепости, за рвом, было обнаруж ено большое количество ж елезного ш лака, и предпо­ лагает, что здесь мог находиться район кузнецов и, возмож но, оружейников (С. А. П л е т н е в а, О т кочевий к городам, стр. 46).

168 Т. М. М и н а е в а, Раскопки городищ а Гиляч, стр. 123.

169 Н. К. В о р о н и н, П. А. Р а п п о п о р т, Археологическое изучение, стр. 15.

170 С. А. П л е т н е в а, О т кочевий к городам, стр. 50.

171 Б. Ф. П о р ш н е в, Очерк политической экономии, стр. 82.

172 В. А. К у з н е ц о в, Города средневековой Алании;

е г о ж е, Средний зелен чукский храм, стр. 147.

173 Б. Ф. П о р ш н е в, Очерк политической экономии, стр. 82.

174 Так, в городах Крыма жили аланы, кипчаки, русские и др. (А. Л. Я к о б ­ с о н, Средневековый Херсонес, стр. 35—36). Н а поселениях салтово-маяцкой культуры обитали аланы и тюрки (М. И. А р т а м о н о в, С аркел - Б елая В еж а, стр. 45—50;

см.

— так ж е указанны е выше работы С. А. П летневой). В Белой Веж е в X—X I вв. кроме русских ж или и тюрки (М. И. А р т а м о н о в, С аркел — Б елая В еж а, стр. 82). На Волге в С арай-Берке, по словам Ибн Б аттуты (1304— 1337), жили асы, кипчаки, чер­ кесы, русские, представители других народностей («И звлечения из сочинений ар аб ­ ских», стр. 306).

175 В Т ам атархе — Т м утаракани — М атрике ж или адыги, аланы, болгары, кипча­ ки, греки, в X—XI вв.— русские и др. (С. А. П л е т н е в а, С редневековая керамика, стр. 70—72).

176 Г. Ф. Т у р ч а н и н о в, Р азведки памятников, стр. 52.

177 Ю. А. К у л а к о в с к и й, Х ристианство у алан, стр. 4—5.

178 Ю л и а н, стр. 1000.

179 О существовании патриархального рабства в период ф еодализма см.: Б. А. Р ы б а к о в, Введение,— в кн.: «История СССР», 1966, стр. 369. Н. Ф. Колесницкий по это ­ му поводу пишет: «В ранню ю п ору ф еодал и зм а (курсив наш.— Е. А.) рабство сохра­ нялось как один из укладов экономики и рабы... составляли значительную группу эксплуатируемого населения. Р аботорговля процветала в Европе до X II—X III вв., а на Востоке и дольше» (Н. Ф. К о л е с н и ц к и й, О некоторых типических и специфических чертах, стр. 87).

iso в ф М и л л е р, Осетинские этюды, стр. 56—57;

«Н арты. Кабардинский эпос»,, стр. 13.

181 Ю л и а н, стр. 999.

182 «И звлечения из сочинений арабских», стр. 36.

183 М. Л. С т р е л ь ч е н к о, В ооружение адыгейских племен, стр. 157.

184 Ш. Б. Н о г м о в, И стория адыгейского народа, стр. 78.

185 К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с, П роисхож дение семьи, т. 21, стр. 169.

186 Там ж е, стр. 170— 171.

187 Там же, стр. 171.

I8S 3. В. У д а л ь ц о в а, Зад ачи изучения, стр. 63.

189 Об Аланской «держ аве», о чертах государственности в ней, об аланских ц арях, значении Алании в политической и социальной жизни Северного К авказа см.:

Б. Е. Д е г е н-К о в а л е в с к и й, Аланы, стр. 443—445;

Б. В. С к и т с к и й, Очерки по истории;

е г о ж е, Х рестоматия по истории Осетии;

е г о ж е, главы II и III в кн.: «История Северо-Осетинской АССР», т. 1;

3. Н. В а н е е в, С редневековая А лания (в частности, раздел «П роблема средневекового аланского государства», стр. 128— 162).

190 К ак сообщают грузинские летописи, Д ургулель ездил в Кутаис к своему зятю — Б аграту IV (1027— 1072) через Абхазию (М. Г. Д ж а н а ш в и л и, И звестия, стр. 33).

В. Б. П ф аф такой марш рут Д ургулеля объясняет тем, что его резиденция находилась в западной части Алании, поблизости от Абхазии, в верховьях Кубани (В. Б. П ф а ф, М атериалы для древней истории, стр. 37).

191 К ак пишет М асуди, «аланский царь выступает с 30 тысячами всадников»

(В. Ф. М и н о р с к и й, И стория Ш ирвана и Д ербенда, стр. 205). Согласно грузинским.летописям, «Баграт пригласил к себе на помощь овского Д ургулел я с 48-тысячным ополчением» (М. Г. Д ж а н а ш в и л и, И звестия, стр. 33). В озм ож н о, данные •о б с к и м о численности войск преувеличены.

192 3. Н. В а н е е в, С редневековая Алания, стр. 151— 152.

193 «Х уд уд ал-алам», стр. 31.

194 Как сообщ аю т грузинские летописи, «по приглашению Баграта царь овсов Д ур гулель Великий через А бхазию прибыл в Кутаис, чтобы погостить у царя Баграта и царицы, сестры своей Борены. С ним вместе бы ли все кня зья Овсетии (курсив наш.— Е. Л.)» (М. Г. Д ж а н а ш в и л и, И звестия, стр. 36).

195 В X II в., согласно грузинским' летописям, Овсетия не представляла собой еди­ ного государства, а была разбита на княж ества — «мтаварства» (М. Г. Д ж а н а ­ ш в и л и, Известия, стр. 36 ).


196 Как отмечает Якут, у алан не было «больш ого города», т. е. столицы, и не было «дин ого властителя. У к аж дого племени был свой «эмир» (Б. Д о р н, Каспий, стр. 292).

197 Ю л и а н, стр. 989— 999.

198 С. А. П л е т н е в а. Печенеги, торки и половцы, стр. 221— 224, 226.

199 А. Л. Я к о б с о н, Средневековый Х ерсонес, стр. 229.

200 Ф. Э н г е л ь с, К рестьянская война, т. 7, стр. 361.

201 Б. Е. Д е г е н - К о в а л е в с к и й, Аланы, стр. 443— 444.

202 Ф. Э н г е л ь с, М арка, т. 19. стр. 333.

203 3. И. В а н е е в, Средневековая Алания, стр. 148— 149.

204 Ф Э н г е л ь с, М арка, т. 19, стр. 337.

ЧАСТЬ III ПЕРИОД ПОЗДНЕГО СРЕДНЕВЕКОВЬЯ (вторая половина Х Ш — XVII в.) ГЛАВА V Ф О Р М И Р О В А Н И Е Н А Р О Д Н О С Т Е Й К А Р А Ч А Е В О -Ч Е Р К Е С И И ПОСТАН ОВКА ВО ПРО СА Проблема зарождения и формирования народностей ставилась и в какой-то мере решалась советскими учеными как в предвоенные и воен­ ные годы, так и после Великой Отечественной войны.

После XX съезда КПСС, во второй половине 50-х и в 60-е годы, ши­ роко развернулось конкретное изучение истории народов нашей стра­ ны, начиная с их происхождения и ф о р м и р о в а н и я К а к правило, в мо­ нографиях, освещающих эти вопросы, и на специальных научных сес­ сиях кроме частных, конкретных проблем затрагиваются и общие вопросы методического и методологического порядка. Вышли в свет работы по теории формирования народностей. Особо следует отме­ тить монографию А. Г. Агаева «К вопросу о теории народностей»2.

Оживленная дискуссия по частным и общим проблемам происхожде­ ния и формирования народностей ведется на страницах советской пе­ риодической печати.

Постепенно выкристаллизовываются методические и методологиче­ ские основы изучения этнической истории, накапливается фактический материал. Однако приходится признать, что многое до сих пор остается еще спорным и неясным.

Так, до сих пор нет полного единства по вопросу о соотношении археологических культур и этнических общностей, который является, кардинальным при решении археологами проблем этнической истории3.

Как и большинство советских археологов, мы принимаем определе­ ние археологической культуры, выдвинутое А. П. Смирновым: архео­ логическая культура, — это единство материальной культуры на опре­ деленной территории, характерное для определенного времени и от­ личное от другого единства 4.

Этногенетическое исследование истории того или иного народа рас­ падается на ряд вопросов. Прежде всего нужно установить, из каких компонентов сформировалась та или иная народность и какой из них был доминирующим, т. е. явился ядром складывающейся народности.

Затем следует выяснить, как проходило формирование той или иной:

народности в течение определенного исторического этапа и когда можно констатировать у данной этнической общности наличие при знаков, характеризующих ее как народность. Тесно связаны с этими»

вопросами вопросы этногеографии — расселения и перемещения этни­ ческих групп.

При определении компонентов, принявших участие в образовании той или иной народности, выявлении ее основного этнического ядра, важнейшая роль принадлежит языкознанию, но необходимо учитывать и данные других дисциплин — истории, археологии, этнографии, антропологии5. Без всестороннего учета материалов этих наук этно генетическое изыскание может пойти по ложному пути, ибо не всегда история народа совпадает с историей языка — известны случаи смены и заимствования я з ы к а 6. Поэтому между процессами глоттогенеза и этногенеза отнюдь нельзя ставить знака равенства. Решать вопрос об основном этническом ядре для каждого народа нужно конкретно, исхо­ дя из особенностей исторической обстановки, в которой проходило формирование той или иной народности.

С вопросом о доминантном значении одного из компонентов при формировании народностей тесно связана проблема пришлого насе­ ления (суперстрата) и аборигенов (субстрата). При завоеваниях, мас­ совых перемещениях, переселениях, имевших место в период разло­ жения первобытнообщинного строя, неизбежно происходило скреще­ ние племен, племенных союзов — как родственных, так и неродствен­ ных. В результате возникали новые, более крупные этнические общ­ ности— народности. Вопрос о роли пришлого населения и аборигенов в формировании той или иной народности в настоящее время является предметом пристального внимания исследователей — языковедов, а р ­ хеологов, антропологов и др. Многие археологи и антропологи при­ ходят сейчас к выводу, что в ряде случаев именно субстратное воздей­ ствие определило качественные отличия той или иной народности, даж е в случае когда язык возникшей народности принадлежит супер­ страту, а не субстрату7.

Проблеме взаимоотношения суперстрата и субстрата был посвящен доклад антропологов В. П. Алексеева и Ю. В. Бромлея на сессии в Кишиневе в 1967 г. На антропологическом материале докладчики показали, что в ряде случаев, когда новая этническая общность имеет язык суперстрата, мы имеем дело не с ассимиляцией завоевателями;

аборигенов, а с синтезом двух этносов. На основании антропологиче­ ских материалов можно уверенно судить об удельном весе исходных компонентов, принявших участие в формировании народности. П ри­ мером таких народов, у которых в антропологическом типе преобла­ дают местные, кавказские особенности при наличии языка суперстрата, докладчики считают осетин, карачаевцев, балкарцев и д р.8.

Автор полностью согласен с приведенными положениями антро­ пологов. Конкретное изучение истории народов К авказа с всесторон­ ним привлечением не только данных языка, но и антропологических, археологических, этнографических материалов показывает, что основ­ ным компонентом в формировании современных тюркоязычных и ираноязычных народов Кавказа, несмотря на наличие языка супер­ страта, был местный, кавказский субстрат. Так решается вопрос в от­ ношении кум ы ков9. На наш взгляд, есть все основания так решить этот вопрос и в отношении осетин 10, а также карачаевцев и балкарцев и.

По вопросу о признаках народности, отличающих ее от племени и нации, а также об этапах формирования народности продолжаются дискуссии. Однако по ряду положений уже достигнуто известное един­ ство точек зрения. Установлено, что для первобытнообщинного строя характерны такие категории, как род, племя. На заключительном этапе 159 лервобытнообщинного строя, в период военной демократии, обра­ зуются крупные объединения, союзы племен. В эпоху раннеклассовых формаций из племенных объединений складываются народности. Там, где существовала рабовладельческая формация, образование народ­ ностей происходило в эпоху рабовладельческого строя. Там же, где первобытнообщинный строй, минуя рабовладельческую формацию, непосредственно переходил в раннефеодальный, возникновение и раз­ витие народностей было обусловлено становлением и развитием фео­ дальных отношений 12. Именно так обстояло дело на Северном Кав­ казе — процесс формирования народностей здесь был тесно связан с процессами становления феодализма.

На формирование народностей помимо внутренних, социальных причин определенное влияние оказывали и внешние, например переме­ щения этнических групп, связанные с вражескими нашествиями (гун­ нов, монголов и др.), что могло внести определенные коррективы в про­ цессы образования народностей 13.

Одним из показателей сложившейся народности является собира­ тельное имя, под которым она становится известной соседям 14.

Народность существует не только в раннеклассовые эпохи — при рабовладельческом строе и феодализме, но и при капитализме и социа­ лизме. З а многовековой период своего существования народность как категория историческая не остается неизменной. Изучение законо­ мерностей развития народности показывает, что она проходит различ­ ные этапы. Исследователи пытались найти термины для обозначения определенных фаз развития народности. Например, средневековая аб­ хазская народность была названа «феодальной» 15.

Вопросом о различных этапах развития народности занимался А. Г. Агаев. Первым этапом в развитии народности является, по А. Г. Агаеву, древняя народность, которая существовала в период рабо­ владельческого строя (там, где была рабовладельческая формация) или на рубеже первобытнообщинной и раннефеодальной эпохи и в пе­ риод раннего феодализма (там, где промежуточной, рабовладельче­ ской формации не было). В период развитых феодальных отношений складывались феодальные народности. К числу древних народностей А. Г. Агаев относит древнерусскую, адыгские (восточную и западную — кабардинскую) и ряд других 1б.

Мы принимаем термин «древняя народность» для обозначения самой первой фазы формирования народности. В условиях Северного Кавказа, как и в других местах, где не было рабовладельческой фор­ мации, возникновение древней народности было обусловлено появле­ нием раннефеодальных отношений. В данной главе ставится вопрос о времени и конкретных условиях возникновения древних народно­ с те й — адыгской, абазинской, карачаево-балкарской и ногайской.

Процессы формирования народов тесно связаны не только с со­ циально-экономическим развитием общества, но и с локальным разме­ щением и передвижениями этнических групп, поэтому нам придется довольно подробно остановиться и на вопросах этногеографии.

На процессы формирования народностей Северного Кавказа зна­ чительное влияние оказали внешнеполитические события, в частности нашествия гуннов в IV в. и татаро-монголов в XIII в.

Как известно, в 1221 — 1222 гг. монголы разбили кипчаков и алан.

Однако тогда они еще не завоевали этот край. Позднее, в 1237— 1240 гг., татаро-монголы предпринимали длительные наступательные кампании, вторгаясь в высокогорные местности. После ухода монго­ лов жители разоренных районов возвращались на свои пепелища 17.

16С Татаро-мсшгольское нашествие вызвало новые значительные переме­ щения этнических групп и явилось определенным историческим рубе­ жом не только в политической и экономической жизни северокавказ­ ского населения, но и в формировании народов Северного Кавказа, в том числе и населения Карачаево-Черкесии.

Рассмотрим процессы формирования каждого из четырех народов Карачаево-Черкесии в отдельности.

карачаевцы Самоназвание карачаевцев — «къарачайлы». Антропологически ка ­ р а ч а е в ц ы — характерные представители кавкасионского типа евро­ пеоидной расы 18. Язык их относится к кипчакско-огузской (половец­ кой) подгруппе кипчакской группы тюркских языков 19. Близкород­ ственными карачаевцам являются балкарцы. В прошлом карачаевцы и балкарцы составляли одну этническую группу.

О происхождении карачаевцев существуют легенды, согласно кото­ рым родоначальник карачаевцев Карча был выходец из Анатолии или из К р ы м а 20. Эти версии были созданы представителями мусульман­ ского духовенства и карачаево-балкарскими феодалами в период на­ саждения ислама Турцией и Крымским ханством. Справедливая крити­ ческая оценка их была дана на страницах советских изданий21.

В научной литературе о происхождении карачаевцев и балкарцев существуют самые различные теории. Авторы XVII в. Ламберти и Ш арден полагали, что карачоли-харачиола (карачаевцы) происходят от гуннов22. Высказывались мнения о монголо-татарском23, крымско та тар с ко м 24, м ад ж арском 25, ногайском26, тюрко-болгарском27 и даже сл авянском 28 происхождении карачаевцев и балкарцев. К- Кох, Г. Мерцбахер и А. Самойлович связывали карачаевцев и балкарцев с кипчаками 29. Некоторые дореволюционные авторы высказывали мне­ ние и о местном, кавказском происхождении карачаевцев и бал­ карцев 30.

В современной зарубежной литературе до сих пор имеет хождение далекая от науки крымско-турецкая версия происхождения карачаев­ цев и балкарцев 31.

В советской литературе существовали различные точки зрения по вопросам карачаево-балкарского этногенеза. Некоторые авторы нахо­ дили зерно истины в татарской, в частности крымско-татарской, версии происхождения карачаевцев и б а л к ар ц е в 32. Выдвигалось положение о значительной роли хазарского компонента в этногенезе этих наро­ дов 33. Есть и другие суждения по этому вопросу34.

Крымско-татарская, ногайская, хазарская, м адж арская и некоторые другие версии, не имеющие серьезного научного обоснования, уже по­ лучили достойную критическую оценку в нашей ли тературе35.

Значительное число сторонников имеет кипчакская версия ка р а ­ чаево-балкарского этногенеза 36. Большинство сторонников этой теории полагают, что кроме кипчаков, являвшихся доминантным компонентом, в формировании карачаево-балкарской народности приняли участие ;

аланы, болгары и северокавказские племена.

Много сторонников имеет болгарская теория происхождения бал­ карцев и карачаевцев 37. Существует и аланская версия их происхож­ дения. Известно, что карачаевцев долгое время называли аланами, а балкарцев — асами. Многие авторы полагают, что название «аланы»

11 Е. П. Алексеева произошло от наименования «Алания», которое сохранилось за вер­ ховьями Кубани и Зеленчуков и после того, как ираноязычные аланы покинули эти места. На балкарцев было перенесено и другое название а л а н — «асы »38. Многие советские ученые в настоящее время считают, что ираноязычные аланы приняли участие в карачаево-балкарском этногенезе в качестве одного из основных компонентов 39.

Иногда в термин «аланы» вкладывается иное содержание. Так, Г. А. Кокиев писал, что об аланском компоненте следует говорить, употребляя термин «алан» в собирательном значении. По его мнению, этот термин был собирательным названием всех горских племен, за исключением кабардинцев40.

Некоторые филологи и историки Карачаево-Черкесии высказывают положение о том, что часть алан была изначально тюркской. Именно эта часть была носителем этнонима «алан», и именно она была основг ным компонентом в формировании карачаево-балкарского н а р о д а 41.

Эта версия нами была подробно разобрана и высказаны соображения по поводу слабой аргументации, приведенной ее сторонниками42.

Кратко изложим основные доводы авторов этой теории и мотивы, П ' О которым, на наш взгляд, с этими доводами нельзя согласиться:

1. Слово «алан» тюркского происхождения.

Это положение нельзя считать окончательно доказанным. Суще­ ствуют и другие гипотезы происхождения этого термина (например, гипотеза В. И. Абаева). Но даже если и будет доказано, что термин «алан» тюркский, это еще не значит, что носителями этого названия должны быть обязательно тюрки. В истории известно достаточно слу­ чаев, когда названия народов и даж е их самоназвания не объясняются из их языков (например, самоназвание французов— «франсез» — про­ исходит от названия германского племени франков;

самоназвание сла­ вянского народа «болгары»—от тюрков-болгар и др.).

2. Слово «алан» как этническое обозначение есть только у ка р а ­ чаевцев. У других народов, в частности у осетин, его нет.

Это не соответствует действительности. Самоназвание «алан»

имеется и у одного из туркменских племен 43. У убыхов было племя, носящее название « ал ан ь »44. Термин «алан» как этническое название имеется и у ираноязычных народов. Так, один из пяти родов курдов, сардашта, называется « а л а н » 45. У осетин название «алан» сохранилось, в форме «аллон»46. Здесь уместно вспомнить, что автор II в. н. э.

Птолемей называл Терек Алонга, а в «Армянской географии VII в.»

это название передано как Аландон, т. е. «Аланская р е к а » 47. Таким об­ разом, слово «аллон», «алон» представляет собой одну из форм слова:

«алан».

3. В дошедших до нас остатках аланского языка есть тюркские сло­ ва и тюркские имена (например;

Б азук-Б азы к — «солидный»;

Амба зук-Эм Б азы къ — «самый солидный»;

Амбал Анбалан-ал-бала — «пер­ венец» или Акъ бала — «белый», т. е. «красивый», и др.).

Иранисты имена Базук, Анбазук, Анбал объясняют на основе осе­ тинского языка («плечевая часть руки», «равноплечий», «товарищ»).

Вообще же сам факт наличия тюркских имен у алан (например, Бор духан, мать царицы Тамары) еще не говорит об изначальной тюрко язычности алан. Тюркские имена, как известно, существовали у многих кавказских народов — адыгов, абазин и др.

4. В топонимике тех мест, где раньше жили аланы (не только в К а ­ рачае и Балкарии, но и в других местах Северного К авказа), много тюркских элементов. Неиранскими являются названия Карачая, кото­ рые раньше объяснялись с помощью иранских языков. Такие названия:.

как Уллу-Кам, Хурзук, Загъзан (Загедан), тюркские. В Осетии немало тюркских названий (Терек, Гизель и др.).

Топонимика Карачая и Балкарии в основном действительно тюрк­ ская, и в этом ничего удивительного нет, так как тюрки проживали на этой территории более тысячи лет. Что касается тюркских названий в остальной части Северного Кавказа, то еще нужно доказать, что они карачаевские, а не кипчакские или ногайские. Нужно такж е учитывать данные исторической географии: так, Терек Птолемей называл Алонта, а Куму — Урсдон (названия, происходящие из иранских языков).

И наконец, нет еще такого исследования, где были бы учтены все гид­ ронимы и топонимы Северного Кавказа и показан удельный вес тюрк­ ских названий по отношению к таким же терминам нетюркского про­ исхождения.

5. В катакомбах могильника Токмаккая есть тюркские рунические надписи.

По мнению изучавшей эти знаки Т. М. Минаевой и по нашему з а ­ ключению, указанные знаки не являются надписями. Эти знаки разно­ временны и представляют собой тамги и различные изображения — людей, крестов, сабель и др. Подобные знаки высечены на камнях во многих местах Карачаево-Черкесии.

6. Предками карачаевцев не могут быть болгары или кипчаки, так как названия «болгары» и «кипчаки» не встречаются в фольклоре.

Но в карачаевском фольклоре не встречается и название «аланы».

7. Между языком болгар и кипчаков и языком карачаево-балкар цев нет прямой лингвистической связи.

С языком болгар действительно тесных связей не прослеживается.

Что касается кипчакского языка, то он был джокающим, что показал еще Махмуд Кашгарский (XI в.), так же как и карачаево-балкарский.

По всем классификациям карачаево-балкарский язык отнесен к груп­ пе кипчакских языков.

Таким образом, ни одно из приведенных доказательств изначаль­ ной тюркоязычности определенной группы алан, предков карачаево балкарцев, нельзя считать научно обоснованным. Ни одно из приве­ денных выше соображений не может поколебать принятого учеными всего мира мнения об изначальной ираноязычности алан. Поэтому ниже мы будем говорить об участии в карачаево-балкарском этногене­ зе ираноязычных алан.

Значительное число сторонников имеет теория, считающая, что ос­ новным компонентом в формировании карачаевцев и балкарцев были местные, кавказские племена. Еще Н. Я. Марр отнес карачаевцев и балкарцев к группе «отуреченных (тюркизированных) яф етидов»48.

Справедливость этой точки зрения была признана многими учеными49.

Это мнение не потеряло интереса и в настоящее время при условии, конечно, что яфетиды понимаются здесь в узком смысле — как древнее коренное население Кавказа, а не в широком значении, какое прида­ вал этому термину Н. Я. Марр в своих работах, опубликованных в бо­ лее позднее время.

Число сторонников доминантного значения местного, кавказского компонента в карачаево-балкарском этногенезе увеличилось в послед­ нее время в связи с накоплением и изучением антропологического и археологического материала. Этого взгляда придерживаются антропо­ логи В. П. Алексеев, К. К- Джанберидзе, историк Ю. В. Б ром л ей 50, археологи Е. И. Крупнов51 и автор этих строк.



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 14 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.