авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 8 |

«САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ И. В. Ивлева Уличная экономика в повседневности переходного периода: ...»

-- [ Страница 2 ] --

170] представля ется менее подходящей для российского контекста, потому что слово «базар» у нас малоупотребительно и используется скорее в отноше нии плодоовощных рынков, в то время как в России существует до вольно много вещевых и других специализированных рынков. Кроме того, это слово в отечественном словоупотреблении имеет негатив ные смысловые оттенки. Хотя В. И. Ильин и М. А. Ильина исполь зовали в своей работе введенную К. Гирцем категорию «базарной экономики», они отмечали все-таки, что слово «рынок» на практике используется значительно чаще, нежели «базар», но, тем не менее, сочли проблематичным использовать также и понятие «рынка» из за его многозначности [54, c. 8–12].11 То есть в данном случае остро встает проблема поиска и разработки подходящих понятий.

Хотя некоторые исследователи придерживаются того мнения, что уличная торговля и торговцы непосредственно ассоциируют ся с неформальной экономикой [17], было бы не совсем корректно утверждать, что все мелкие торговцы ускользают от систематиче ского учета и контроля: многие из них официально регистрируют свои предприятия и платят налоги. Кроме того, разделение на фор мальный и неформальный секторы становится весьма условным, по скольку неформальные хозяйственные практики — в разной степе ни — встречаются повсюду. В то же время противопоставление фор мальных и неформальных практик, взаимодействий и доходов оста ется значимым. Поскольку категория «уличной экономики» позволя ет более четко очертить и классифицировать различные проявления 10 С. Е. Барсукова настаивает на использовании в российском контексте усто явшегося понятия «неформальная экономика», которое, по ее мнению, не тожде ственно «неформальному сектору». Соответственно одному распространенному определению неформального сектора к нему относят любые мелкие предпри ятия, независимо от того, являются ли они формально зарегистрированными или нет и какую сферу предпринимательства они представляют [9, c. 19]. Нам представляется важным учитывать, является ли предприятие формально заре гистрированным или неформальным, потому что в зависимости от этого торгов цы выстраивают разные стратегии делового поведения.

11 Нужно отметить, что под базарами иногда понимаются предназначенные для мелкой и крупной торговли старинные архитектурные ансамбли на Восто ке. Причем в данном случае уличная торговля практически не принимается во внимание [225].

мелкой уличной торговли и ремесла, мы будем опираться в большей степени на нее.

Уличная экономика в России охватывает не только рынки, но и другие близкие к ним формы торговли: несанкционированную деятельность отдельных торговцев у станций метрополитена, бо лее или менее организованную торговлю киосков, павильонов и уличных ларьков, небольшие ремесленные предприятия и закусоч ные отечественного или восточного стиля внутри пешеходных зон.

Тем не менее, следует отметить, что в крупных российских горо дах деятельность ремесленников представлена значительно мень ше, чем торговля как таковая. Но сбываемые на рынках и в ки осках товары нередко изготавливаются в рамках цеховых подполь ных производств, кустарных производств в развивающихся странах или внутри домашнего хозяйства. Кроме того, многие предприя тия мелкой торговли носят в значительной степени ремесленный характер. При этом уличная экономика подразумевает такие фор мы торговли и ремесла, которые определяются в российском обще стве как «нецивилизованные», «несанкционированные» и «стихий ные», противопоставляясь так называемым «цивилизованным фор матам» розничной торговли — торговым центрам, супермаркетам и бутикам. Масштабный институт уличной экономики заслуживает особо го внимания из-за той роли, которую он играл в российской повсе дневности переходного периода. Возникновение этого института спо собствовало формированию особого «мира» мелких собственников с 12 Очевидно, уличная торговля считается в России нецивилизованной потому, что она допускает нецивилизованные способы выражения и решения проблем ных ситуаций, возникающих между торговцами и покупателями. В более ран нем нашем исследовании (1998–1999) одна информантка откровенно признала, что если какой-то покупатель был по отношению к ней груб, то она поначалу реагировала сходным образом. В противоположность этому в 2003 г. одна пред принимательница указала на то, что при работе с покупателями необходимо обя зательно соблюдать правила вежливости. Вероятно, это объясняется борьбой за клиентов между цивилизованными и нецивилизованными форматами рознич ной торговли. Описывая торговый лексикон, В. Н. Титов также приходит к вы воду, что язык торговцев содержит заимствования из диалекта криминальной среды [119]. Но уличную торговлю считают нецивилизованной также и потому, что предлагаемые ею условия осуществления покупок нередко рассматриваются как негигиеничные и примитивные. Вообще такого рода торговля описывается в прессе как «пережиток», «дикость», на основании чего можно сделать вывод, что эволюционистская теория, несмотря на ее недостатки, пустила глубокие корни в российском обществе.

его собственной культурой и иерархией. В связи с этим представ ляется важным рассмотреть сначала предпосылки распространения и дальнейшей институализации уличной торговли, а затем обсудить подробнее наиболее значимые аспекты исследования.

«Уличная экономика» как наследие советского времени и исследовательская проблема Попытка ответить на вопрос о том, как и почему в начале 1990-х годов в России возникает массивная уличная экономика, отсылает к экономической ситуации позднесоветской эпохи, характеризующейся значительными диспропорциями в развитии тяжелой (прежде всего военной индустрии), легкой и пищевой промышленности, направлен ных на производство потребительских благ.13 По мнению некоторых авторов-публицистов [37], распад Советского Союза был банальным следствием гонки вооружений и его неповоротливой плановой си стемы, что приводило к систематическому пренебрежению элемен тарными потребностями населения и проявлялось в возникновении ряда негативных феноменов. Речь идет в первую очередь о «тоталь ном дефиците» различных потребительских благ и сопутствующих ему явлениях: полупустых магазинах начала 1990-х годов, очередях и развившихся еще ранее отношений блата, деятельности «спекулян тов», «цеховиков», а затем «рэкетиров».

Советский Союз и другие социалистические страны относились к обществам, в которых рынки занимали периферийное положе ние. Они не находили здесь широкого распространения по идеоло гическим причинам. Практически любая активность торговцев бы ла запрещена и находилась под угрозой уголовного преследования.

Исключение составляла торговля на немногочисленных колхозных рынках и так называемых «барахолках», где продавались в основ ном выращенные колхозниками овощи, фрукты, а также самодель ные и подержанные вещи.14 Как отмечает А. Рона-Тас [201, p. 182], никакие попытки искоренить рынки при реальном социализме так 13 Справедливости ради следует отметить, что эти диспропорции возникли в СССР уже довольно рано вследствие форсированной индустриализации. Об этом подробно говорится в работе Е.А. Осокиной, указывавшей на то, что частный сектор экономики был уничтожен в конце 1920 — начале 1930-х годов, что при вело к огосударствлению торговли [83, с. 62–64].

14 Пределы рыночных отношений, установленные правительством, обсуждают ся также в работе [83, с. 20, 189].

и не смогли привести к их полному исчезновению. Однако рознич ная торговля в СССР была представлена в основном крупными тор говыми организациями (универмагами и продовольственными уни версамами) и разрозненными магазинами, численность которых не только не соответствовала мировым стандартам, но даже по срав нению с другими социалистическими странами оставляла желать лучшего. Распространившиеся на закате социализма неформальные прак тики позволяли лишь отчасти компенсировать устойчивую нехват ку даже самых обычных потребительских благ, однако далеко не всегда к удовлетворению покупателей. Сегодня упоминание оказав шихся в числе остродефицитных мыла и туалетной бумаги может вызывать улыбку или удивление, но в тех условиях сложившаяся ситуация скорее порождала скрытое напряжение в обществе. Эти явления со всей определенностью указывают на устойчивые нару шения в повседневной жизни.16 Научные статьи, в которых анали зируются советская торговля и сфера повседневности, встречаются не так уж часто. Главный интерес в обсуждении был сфокусирован на отдельных аспектах — отношениях блата, «теневых» практиках основных акторов «второй экономики», репрессиях против спекулян тов, скупавших пользующиеся спросом товары и воспринимавшихся по этой причине как главные виновники проблем со снабжением. 15 По оценкам экспертов, количество современных торговых площадей на ты сячу человек в России на 2003 г. оставалось относительно небольшим, составляя в Москве всего лишь 78,9 кв. м, не говоря уже о Петербурге и других городах, удаленных от федерального центра. Для сравнения: тот же показатель в Бер лине составлял 360,6 кв. м, а в Варшаве — 441 кв. м [60]. Но на сегодняшний день это соотношение существенно изменилось, так что Петербург лидирует по количеству торговых площадей.

16 В истории Советского Союза практически с самого его образования и в дальнейшем прослеживаются периоды острого дефицита продуктов питания и товаров народного потребления, при которых вводилась карточная систе ма: 1) политика «военного коммунизма» и «продразверстка», 1919–1922 гг.;

2) крестьянские бунты и голод в связи с коллективизацией, 1928–1932 гг.;

3) тотальный дефицит продовольствия и других потребительских товаров во время Великой Отечественной войны, 1941–1945 гг.;

4) продовольственный дефицит, вызванный «кукурузной кампанией» Н. Хрущева в начале 1960-х годов;

5) латентный дефицит в 1970–1980-е годы без карточной системы;

6) «антиалкогольная кампания» М. Горбачева и резко обострившийся товар ный дефицит конца 1980-х — начала 1990-х годов (см. также этапы, выделен ные А. Ю. Давыдовым [38, с. 7]). По этой причине Я. Корнаи называет социали стические страны «экономиками дефицита» [188]. См. о тотальном дефиците в Румынии [146].

17 Чаще всего при обращении к этой теме цитируют книгу А. В. Леденевой об Существуют работы историко-антропологического характера, кото рые, однако же, посвящены более ранним этапам жизни советского общества. Следует особо отметить недавно переизданное во второй раз исследование Е. А. Осокиной [83], выполненное с большой осно вательностью и предлагающее ряд идей концептуального свойства, а также работы А. Ю. Давыдова [38] и П. Романова и М. Суворовой [102].

Исследователи были едины в оценке того, что неформальные со циально-экономические отношения и практики позднесоветского пе риода в сущности уже соответствовали капиталистической логике и продолжают оказывать свое влияние на новейшие тенденции разви тия рыночной экономики в России.18 При этом указывалось на то, что «вторая экономика» бывшего СССР превратилась в современной России в неформальную [182;

189].

Предпосылки широкого распространения уличной торговли и институализации ее устройств заложило кооперативное движение, возникшее в СССР в конце 1980-х годов. Экономической актив ности торговцев благоприятствовали также изменения в политиче ской жизни. С падением «железного занавеса» многие люди полу чили реальную возможность выезжать за рубеж, в результате чего развилась деятельность «челноков», занимавшихся посреднической и оптово-розничной торговлей. Существенное расширение торговли произошло, однако же, после распада СССР. В условиях радикаль ных системных изменений в крупных городах России выросли мно гочисленные рынки и торгово-розничные зоны, экономические от ношения в которых носили в значительной степени неформальный характер.

Став на определенное время альтернативной формой занято сти, уличная экономика стремительно поглощала рабочую силу, вы свобождавшуюся из депрессивного госсектора вследствие закрытия предприятий, продолжительных невыплат зарплат или же чрезвы чайно низкой оплаты труда. Главным мотивом трудоустройства в отношениях блата [190], но в ней больше уделяется внимание позиции потреби телей услуг и товаров. См. также на эту тему [147].

18 Е. А. Осокина [83, с. 193–214] идет в своей аргументации еще дальше, утвер ждая, что рыночные отношения продолжали существовать в советском обществе почти на протяжении всего его существования, за исключением 1927–1930 гг., когда рынок был практически до основания разрушен. На новом этапе частные предприниматели продолжали свою деятельность под разными масками. В этой связи она говорит о «мимикрии» частного предпринимательства под колхозную торговлю, мелкое кустарное, кооперативное производство и т. п.

уличной экономике зачастую были резко усугубившиеся финансо вые проблемы, из-за которых значительное число людей оказалось на грани бедности. В основу социальной организации данного ин ститута легла специфическая рациональность выживания [ср. 217, S. 98].

Все еще существующие обесценивающие установки по отношению к мелкорозничной торговле,19 равно как и облавы милиции на рын ках напоминают недавнее прошлое, когда мелкие частные торговцы подвергались уголовному преследованию и социальной стигматиза ции.

Хотя в начале 1990-х годов экономическая деятельность торгов цев на фоне общих социально-экономических изменений и пробле мы выживания была официально легитимирована, сохраняющиеся элементы их социальной стигматизации указывают на зависимость от прежнего пути развития (path-dependence). На уровне массово го сознания мелкая торговля, несмотря на критику, стала все же устойчиво ассоциироваться с предпринимательством и мелким биз несом [130]. Одна из причин этого — использование в административ ной практике и прессе по отношению к зарегистрированным мелким торговцам категории «индивидуальный частный предприниматель».

Недостаток исследований по обсуждаемой теме со стороны экономи стов показывает, что данная прослойка индивидуальных предприни мателей до последнего времени воспринималась ими скорее как несу щественная. Именно по этой причине Э. Шик и К. Уоллес подчер кивали в своей статье необходимость научного анализа и изучения локальных городских рынков и деятельности торговцев: «... многие исследователи переходных экономик думают, что важными являют ся рынки, связанные с макропроцессами: приватизацией промыш ленности, фондовыми биржами и другими системными изменениями на макроуровне. Ни одна газета никогда не стала бы публиковать на своей первой странице репортаж о чем-то тривиальном, о новости на ОР (открытом рынке. — И. И.). Точно так же для исследователей пе реходного периода торговцы с золотыми зубами, на первый взгляд, не представляются интересным объектом исследования. В данной статье мы, однако, утверждаем, что ОР на самом деле представляют плодотворный способ анализа разнообразных противоречивых изме нений, имеющих место в посткоммунистических обществах, и влия ния рыночных механизмов поведения на разные уровни социальной 19 Здесь можно вспомнить распространенную в начале 1990-х годов присказ ку «никто не работает — все торгуют», упоминаемую в статье В. И. Дятлова [43, c. 10].

жизни. Они указывают на преемственность между капитализмом в прошлом, социализмом в прошлом и капитализмом в настоящем»

[210, p. 697].

Присоединяясь к этой линии аргументации, мы в свою очередь предполагаем, что уличная экономика в прошедшем десятилетии иг рала ключевую роль в поддержании нормального жизнеобеспечения массовых слоев населения в России.20 За невозможностью исследо вать в рамках индивидуального проекта уличную экономику в це лом, в данной работе мы фокусируемся на нескольких локальных городских рынках и задействованных на них торговцах.

Особенности российской «уличной экономики»

В 1990-е годы уличная торговля на рынках и в зонах метропо литена стала распространенной моделью поведения, которую вряд ли можно считать чисто капиталистической, скорее, она способство вала поддержанию существования людей [162]. Уличная экономика в России, очевидно, была предназначена для преодоления возник ших в результате системных трансформаций социально-экономиче ских несоответствий. Она выполняла такие экономические и неэко номические функции, как:

— компенсация дефицита и обеспечение равномерного товарного снабжения, т. е. преодоление недостатков советской торговли;

— развитие новой инфраструктуры мелкорозничной и мелкоопто вой торговли;

— снижение безработицы, преодоление бедности и тем самым ста билизация социальной структуры общества;

— освоение норм поведения и ценностей, характерных для капи талистического общества.

Поначалу неупорядоченные структуры уличной экономики раз вивались параллельно по отношению к «индустрии охранных услуг», которая на фоне отказа государственных механизмов контроля пред ставляла собой альтернативный институт власти и управления [22].

Представители охранной индустрии внесли определенный вклад в отношении регулирования торговли на уличных рынках и в киос ках. Взяв под свой контроль многие городские рынки, они поощря ли активность торговцев и способствовали формированию простей 20 М. Кайзер придерживается мнения о том, что торговцев следует рассматри вать как акторов постсоциалистических трансформаций [183].

шей торговой инфраструктуры. Путем насильственного предложе ния различного рода услуг они также изымали значительную часть денежных поступлений из уличной экономики, которые при других обстоятельствах причитались бы самим торговцам и государству. Институализация уличной экономики наступила с момента фор мирования соответствующих ролей «уличного торговца», его «кли ента» и «защитника», которые укоренились в объективированном знании общества. Уличная экономика была представлена с помощью таких материальных символов, как киоски, ларьки, павильоны и ин фраструктура рынков. Опредмечивание этого института нашло свое выражение также и в сфере речевого общения. На сегодняшний день можно говорить о существовании относительно новых апологетиче ских и характерных для самой торговой среды повседневно-профес сиональных дискурсов и языковых особенностей, а также общих по нятий, используемых для обозначения экономических акторов и их практик. Кроме того, возможно говорить об особой динамике структуры и акторов: радикальное изменение институциональных условий при открыло новые возможности действия, которые и были восприняты населением, что в свою очередь привело к формированию нового института с его собственной логикой и рациональностью, также воз действующей на поведение людей.23 Уличная экономика как инсти тут в 1990-е годы характеризуется не только своей масштабностью — большой численностью рынков и торгово-розничных зон, но и интен сивной временной репрезентацией в повседневной жизни. Пожалуй, в мире найдется не так много стран, где рынки функционировали бы практически ежедневно, начиная свою деятельность примерно с 11 часов утра и вплоть до 21 часа вечера в летний сезон. А если ве сти речь о киосках и павильонах, то они часто открыты и в ночное время.

То, что многие жители России в 1990-е годы предпочитали в ка честве основного места совершения покупок рынки, в отличие от брежневского периода правления, когда некоторые индивиды были категорически против того, чтобы обращаться за услугами к част 21 То, что именно представители негосударственных структур смогли обеспе чить более эффективное управление, звучит парадоксально, но в условиях явной слабости государства им удалось создать и поддерживать некоторую степень по рядка [22, c. 8, 64–65].

22 О языке торговцев см.: [119], о процессах институализации: [143, S. 80].

23 О взаимовлиянии институтов и акторов см.: [202].

ным торговцам, указывает на их существенную роль в постсоциали стической повседневности. Так как рынки являются местом повторяющихся интеракций между торговцами и покупателями, можно исходить из того, что в этой сфере формируется особая культура взаимодействия. Один из ярких элементов этой культуры — обычай торга. Торг предпола гает, что цены не фиксированы и что потенциально существует воз можность добиться их снижения в ходе переговоров с продавцом.

Это означает также, что покупатель имеет принципиальную воз можность диалога с торговцем и может, кроме того, непосредственно выразить свою неудовлетворенность ценами.

Поскольку российское население вследствие финансовой неста бильности и бедности25 не обладает большой покупательной способ ностью, возможность торга может иметь для покупателей и торгов цев определенные преимущества, но вместе с тем может вызывать 24 В. И. Дятлов и Р. Э. Кузнецов говорят о появлении китайских торговцев и рынков в Иркутске следующим образом: «Для того чтобы понять причины это го, стоит мысленно вернуться в ситуацию первой половины 1990-х годов. Тоталь ный экономический кризис, полный крах советской распределительной системы, жесточайший товарный голод, растерянность и неэффективность власти. Грань социального взрыва. Можно смело утверждать, что массовый приход китайских «челноков» с их доступными по цене товарами, на которые существовал практи чески неограниченный спрос, спас восточные регионы страны от катастрофы»

[44, c. 60]. По данным другой группы исследователей, в начале 2000-х годов рын ки и киоски все еще оставались основным местом покупок для половины пе тербуржцев, невзирая на то, что новые недорогие супермаркеты предлагают им неплохую альтернативу [168, p. 150]. Сходные данные о роли рынков в Сыктыв каре приводятся в работе [54, c. 116].

25 По оценкам некоторых экспертов, 35% российского населения живут за чер той бедности. К малообеспеченным, которые находятся в несколько лучшем по ложении, чем бедные, относятся еще 30% [101, c. 209–210]. В то же время эта оценка не соответствует данным официальной статистики, согласно которым до ля бедных колеблется на уровне примерно 20%. Но официальный прожиточный минимум, на основе которого рассчитывается граница бедности, различные ис следователи обозначают как сильно заниженный [132, c. 7]. По результатам од ного исследования о средних классах в России был сделан вывод, что примерно около 70% российского населения следует относить к примечательному проме жуточному слою, обозначаемому как «ниже среднего, но не бедный» [3, c. 225].

Его обозначают также как «базовый слой». Оценки очень сильно разнятся, но фактом остается то, что прожиточный минимум явно занижен и что финансовое положение значительных групп населения, даже если они не относятся к бедным, остается нестабильным. Можно также говорить о нестабильности богатства в России, примерами которой служат ротация олигархов, некоторых политиков и вытеснение мелкого бизнеса, в том числе успешных предпринимателей, а также неустойчивость национальной валюты и вызванные этим проблемы.

и различные конфликты, связанные с несовпадением представлений акторов. Причем социальное давление покупателей порой проявля ется в необузданных формах. Вероятно, это следует объяснять тем, что отношения неформального и персонифицированного характера в уличной экономике препятствуют формализации рыночных тран сакций.

Концепция «дилеммы торговца»

в контексте российской трансформации В данной работе для интерпретации поведения торговцев и их партнеров по трансакциям используется концепция «дилеммы тор говца», как она в свое время была сформулирована Х.-Д. Эверсом и Х. Шрадером [164;

166]. Возможность использования этой тео рии среднего уровня объясняется ее открытостью исследовательской практике: в ней допускаются различные возможности преодоления проблем, возникающих в жизни торговца. Кроме того, эта концепция важна еще и потому, что она выдвигает в центр внимания торгов ца как решающего субъекта действия и его отношения с другими акторами, что в свою очередь делает возможным анализ процессов взаимодействия на микро- и мезоуровне. Отправным пунктом концепции «дилеммы торговца» является идея о том, что торговцы оперируют в двух ценностных сферах — моральной и рыночной экономике, для которых характерны диамет рально противоположные предписания и нормы поведения. Основ ной аргумент состоит в том, что торговцы, действуя одновремен но в обеих сферах, сталкиваются с проблемой достижения экономи ческого успеха вопреки сковывающим социальным обязательствам и давлению окружения. В повседневной жизни торговец регулярно сталкивается с принуждением к выполнению различных социаль ных требований. Возможности воздействия на торговца, вероятно, вызваны его амбивалентной позицией в обществе. С одной стороны, 26 Основанием для использования концепции «дилеммы торговца» в россий ских условиях стали также более ранние результаты исследования автора дан ной работы. Ярким примером, который может служить иллюстрацией к ди лемме торговца, можно считать следующий случай: одна женщина из группы «вечерних торговцев» отказалась сделать скидку на хлеб для покупательницы, продававшей неподалеку цветы. В данном случае попытка максимизации цен на хлеб, являющихся в принципе неэластичными, обусловленными привычными представлениями потребителей, привела к серьезному конфликту, так что эта женщина фактически была изгнана с рынка [52, c. 299–301].

у него нет практически никакого потенциала власти, а с другой — он выделяется на фоне окружения своим благосостоянием, так что покупатели, к примеру, нередко ожидают снижения цены или даже продажи товара в кредит. Родственники и знакомые торговца так же надеются на материальную помощь с его стороны. Если торговец игнорирует эти ожидания и не выполняет просьбы о помощи, он рис кует утратить свой престиж и клиентуру, при этом он может точно так же потерять свой барыш или же привести на грань банкротства свое предприятие, если будет постоянно идти на уступки.

Основная проблема любого торговца состоит, следовательно, в том, чтобы постоянно делать трудный выбор между стремлением к выгоде и поддержанием социальных отношений. Торговец должен искать пути преодоления этой дилеммы. В условиях социальной по ляризации и нестабильности достичь баланса между стремлением к прибыли и сохранением нормальных человеческих отношений со своим окружением достаточно сложно. Обычно решения принима ются по принципу «либо одно, либо другое», что может вызывать у акторов как минимум чувство неудовлетворенности, вследствие че го мы говорим о дилемме. Каждый выбор фактически исключает одновременное использование второй возможности и оказывается не вполне удовлетворительным решением: либо социальные отношения отдаются в жертву наживе, либо, наоборот, материальным благо получием пренебрегают в угоду социальных отношений, не получая удовлетворения в материальном плане.

Поскольку Х.-Д. Эверс и Х. Шрадер [164;

166] практически не останавливались на том, что следует понимать под рыночной и мо ральной экономикой, эти категории стоит рассмотреть несколько по дробнее. Большинство исследователей рыночной экономики более или менее едины в том, какие признаки являются для нее существен ными. Эти признаки стоит описать хотя бы схематично. Рыночная экономика подразумевает такую организацию хозяйственной жиз ни, при которой господствуют принципы частной собственности, го сударственного невмешательства, ценообразования в соответствии с колебаниями спроса и предложения и свободного предприниматель ства.

В противоположность этому в социальных науках имеется по меньшей мере три видения «моральной экономики», которые воз никли на основе очень разнородных примеров [163;

208;

221]. Чтобы уяснить сущность моральной экономики необходимо сначала опре делить, каковы ее общие черты.

Одно из самых известных исследований, рассматривающих эту проблему, — работа Дж. Скотта о крестьянских волнениях конца XIX — начала XX в. в Юго-Восточной Азии [208]. И хотя в темати ческом отношении оно не имеет прямого отношения к торговле, по нашему мнению, выделенные Скоттом элементы моральной эконо мики крестьян (этика выживания, сообщество и отношения патрон— клиент) вполне согласуются с основными тезисами автора идеи мо ральной экономики Э. Томпсона. Дж. Скотт подчеркивал, что перво очередной для крестьян была этика выживания и своего рода стра хования членов крестьянского сообщества от голодной смерти, ко торая, как правило, обеспечивалась за счет соблюдения норм реци прокности. Этот принцип нарушался только в том случае, когда под сомнение ставилось существование всей общины (например в резуль тате стихийных бедствий) [208].

Другой автор, Г. Элверт [163], вел речь о моральной экономике в современных обществах: в соответствии с ее принципами еще и се годня функционируют локальные соседские сообщества. Однако он использовал более узкую трактовку моральной экономики как образ цов генерализованной реципрокности, подразумевая под ними фор мы хозяйствования, при которых деньги не допускаются как сред ство обмена или же не играют ключевой роли.27 Эти формы поведе ния позволяют предотвратить проникновение рыночного принципа в сферу социальных отношений.

Но все же впервые идея моральной экономики была сформули рована Э. Томпсоном [221] в его историческом исследовании о неод нократно повторявшихся в XVIII–XIX столетиях волнениях бедно го городского населения, вызванных подорожанием хлеба, муки и зерна. Это исследование преподносит нам яркий пример дилеммы торговца и ее последствий.

27 Речь идет, например, о (взаимо)помощи, при которой неизвестно, когда и в какой форме наступит ответное действие и наступит ли оно вообще. Такого рода отношения часто имеют место между родителями и детьми, мужем и женой, но также и между чужими людьми. Если говорить о помощи родителей, то здесь в ответ может ожидаться лишь благодарность и уважение. Г. Элверт говорит, что образцы поведения, основанные на принципах генерализованной реципрокности, как правило, имеют экономический характер, но все же не рассматриваются как таковые: он приводит в пример уборку отходов в корзину для бумаг и говорит также, что в разных странах существуют свои модели оказания безвозмездной помощи. В пригородах США, например, новым соседям обычно помогают при въезде разгрузить их вещи. В Италии имеет место добровольная работа по рас чистке улиц [163, S. 313].

Существенное значение в этом исследовании придавалось исполь зованию конструкта «справедливой цены», который впервые появля ется уже в античности. Представляя перспективу бедного городско го населения, Э. Томпсон неоднократно подчеркивал значение вол нений для социального целого. В конечном итоге он сумел показать, что за волнениями бедных горожан стояли определенные представ ления о социальном консенсусе: «Конечно, верно, что бунты были вызваны повышением цен, сомнительными практиками торговцев или голодом. Однако недовольство находилось в рамках народного консенсуса о том, что считалось в торговле, на мельнице, в булочной и т. д. легитимным, а что было нелегитимно. Этот консенсус в свою очередь основывался на непротиворечивом традиционном восприя тии социальных норм, обязательств и специфических хозяйственных функциях некоторых звеньев внутри общины» [221, p. 78–79].

Согласно Э. Томпсону, суть моральной экономики локального со общества такова: повседневный мир в небольшой общине базируется на нормах взаимности. Торговцы и их клиенты выступают как взаи мозависимые акторы: покупатели служат основным источником до ходов для торговцев, а торговцы (равно как булочники, мельники и пр.) выполняют для них важную функцию снабжения. Если тор говцы предлагают покупателям потребительские товары по «разум ным ценам», внутри локального сообщества поддерживается мир.

В противоположном случае недовольство населения проявляется в различных конфликтах, доходящих порой до жестоких акций про теста, которые имеют своей целью оказать социальное давление на тех, кто гонится за прибылью. Городские волнения влекут за собой дезорганизацию и недоверие, они не идут на пользу локальному со обществу и остаются ощутимыми на протяжении многих лет. Город ские жители и представители профессий, удовлетворяющих их пер вичные потребности, могут обеспечить взаимное процветание лишь благодаря достижению социального консенсуса.

Использованные Э. Томпсоном аналитические категории, как это ни странно, представляются применимыми в отношении уличной торговли в современных условиях, хотя его в основном интересо вало поведение массового потребителя — народной толпы и бедных горожан, протестовавших против повышения цен.

В противоположность этому в используемой нами концепции «ди лемма торговца» главное внимание уделяется существованию самого торговца и его отношениям с другими акторами — родственниками, соседями, криминальными организациями. Поле, в котором действу ет российский торговец, может включать также сотрудников нало говой инспекции, милиции, администрации рынка и пр. Поскольку он вступает в интеракции с разными акторами, дилемма может воз никать на уровне отношений с любым из них, т. е. следует вести речь о дилеммах торговца во множественном числе. Таким образом, по мимо покупателей, нужно принимать во внимание все социальное пространство, в котором оказывается торговец.

Для облегчения дальнейшей интерпретации материала представ ляется целесообразным операционализировать и сопоставить кате горию моральной и рыночной экономики.

Моральная экономика Рыночная экономика Обычное право и соответствующие Механизм спроса и предложения;

ему представления о справедли- частная собственность;

абсолют вости: распределительное право и ная информация и конкуренция принципы коллективизма;

коллек тивная собственность Обеспечение выживания, поддер- Максимизация полезности и при жание стабильного существования были Ожидания патернализма, в том Государственное невмешательство числе и государственного;

социаль ное ограничение рыночного прин ципа Справедливые цены Рыночные цены Сильный социальный контроль Слабый социальный контроль Тесные социальные связи (меха- Слабые социальные связи (аноним низм формирования репутаций) ность и атомизация) Ориентация на нормы реципрокно- Ориентация на собственный ин сти, в том числе генерализованной терес Приоритет логики социально связ- Приоритет логики атомизирован ного сообщества ного общества Моральная экономика функционирует в соответствии с обыч ным правом и характерными для него представлениями о спра ведливости, которые отражают коллективные нормы, устоявшиеся формы распределения и предписания взаимности. Этос реципрокно сти предполагает определенные права и обязанности, как, например, право на жизнь и обязательства взаимной помощи и благотворитель ности. От более обеспеченных членов локального сообщества ожи дается материальная помощь и распределение в пользу менее обес печенных. Моральная экономика приписывает также государству и его отдельным представителям патерналистскую функцию заботы о благополучии локальных общин и граждан в целом [221, p. 87–88].

При этом моральная экономика постоянно отсылает к небольшой общности и социальным отношениям внутри нее. Как правило, в та ком случае речь идет об отношениях «лицом к лицу». В соответствии с принципами моральной экономики функционируют традиционные племенные общества, крестьянские и локальные городские сообще ства. На основе постоянного взаимодействия внутри сообщества про исходит формирование тесных отношений, складывается локальная общественность, члены которой в свою очередь приобретают опреде ленный статус и репутацию, так что нарушение обязательств может повлечь за собой применение социальных санкций. Отсюда следует, что моральная экономика предполагает сильный социальный кон троль.

Поскольку члены локального сообщества в первую очередь стре мятся к поддержанию собственного существования и самодостаточ ности, их экономическая деятельность в основном направлена на ре шение этих задач. Неограниченное стремление к прибыли (жажда наживы) представляет, в сущности, чуждый элемент для мораль ной экономики. По этой причине экономическая активность, на правленная на получение выгоды, подлежит определенным социаль ным ограничениям. Индивид, который пытается обогатиться за счет других членов локального сообщества, подвергается осуждению и в крайних случаях социальному исключению. Э. Томпсон подчеркивал наличие у людей глубокой убежденности в том, что цены в периоды подорожания должны регулироваться и что в таких обстоятельствах «охотник за прибылью» оказывается за пределами местного сообще ства [221, p. 112].

Представления о справедливой цене, которые тоже относятся к сущности моральной экономики, уходят вглубь истории. Считается, что одно из первых определений справедливой цены было выдвину то Аристотелем. С его точки зрения, справедливая цена проистека ет из потребностей philia (доброй воли), находящей свое выражение во взаимности и являющейся квинтэссенцией любого человеческо го сообщества. Цены установлены справедливо в том случае, если они соответствуют мнению участников сообщества и укрепляют их добрую волю, на которой оно покоится [93]. В период средневеко вья моральные требования справедливой цены были даже докумен тально закреплены в кодексах торговых гильдий. В этих кодексах, которые, по мнению В. Зомбарта, не утратили свою силу вплоть до конца эпохи раннего капитализма, подчеркивалось, что цена долж на устанавливаться таким образом, чтобы покупатель не чувство вал себя оскорбленным, что обычно происходит, когда товар про дается «слишком дорого» [213, S. 43–44].28 В. Зомбарт практически отождествлял справедливую цену с потребительной стоимостью ве щей: «Первоначально усматривали “ценность” благ (valor) в их по лезных для разных человеческих целей свойствах. Соответственно сегодняшнему языковому словоупотреблению мы сказали бы: то гда знали или признавали исключительно потребительную ценность благ, о количественном меновом соотношении товаров на рынке бес покоились постольку, поскольку оно устанавливалось на основании потребительной стоимости благ» [213, S. 40].

Но по мере развития рыночного сообщения цена товара отде лилась в восприятии людей от потребительной стоимости благ и привела в конце концов к признанию особой «ценности» товаров — их меновой стоимости. Меновая стоимость товара соответствует у В. Зомбарта рыночной цене [213, S. 40]. Э. Томпсон в свою очередь определял справедливые цены как «разумные» / «обоснованные»

цены (reasonable / fair prices), не вдаваясь в дальнейшие рассуж дения по этому поводу. При этом он отмечал мимоходом, что элементарная моральная заповедь разумной цены универсальна [221, p. 135].

28 Н. Луман отмечал, что теория справедливой цены стала утрачивать свою силу уже в средневековье: «Крушение учения о справедливой цене намечается самое позднее в XVI столетии. Особенно в Англии начинают видеть в стремле нии к выгоде природу человека, с тем следствием, что всякое установление огра ничений — тогда прежде всего посредством политических мероприятий — могло описываться как неестественное и, следовательно, как безуспешное» [191, S. 24].

Идея справедливой цены, пусть и не всегда в явной форме, очевидно, существует до сих пор. Кодекс чести, который был принят предпринимателями Петербурга в 2004 г., содержит пункт, согласно которому предприниматели признавали своим обязательством соблюдение «справедливого» соотношения между ценой товаров и услуг и их качеством [113]. В российской дискуссии о ценах на нефть катего рия справедливой цены используется в эксплицитной форме [72;

76]. В данном контексте она скорее всего обозначает средневзвешенную стоимость, хотя свя занные с ценами на нефть популистские высказывания некоторых политиков и оценки того факта, что нефть, равно как и газ, являются исчерпаемыми при родными ресурсами, указывают на наличие добавочных смысловых оттенков. О справедливых ценах в современной России см. также: [226, S. 225–226].

В отличие от справедливой цены, под рыночной ценой понима ют меновую стоимость товаров: «Рыночная цена каждого отдельно го товара определяется соотношением между количеством, факти чески доставленным на рынок, и спросом на него со стороны тех, кто готов уплатить его естественную цену, то есть полную величи ну ренты, труда и прибыли, которые надлежит оплатить для того, чтобы товар доставлялся на рынок» [114, c. 175]. Отсюда следует, что если на определенный товар существует большой спрос, зна чит, его цена повышается. Но рыночная цена не всегда оказывается высокой.

Как указывает А. Смит, рыночная цена тем сильнее падает, чем больше избыточное предложение обостряет конкуренцию между продавцами или чем быстрее им нужно сбыть этот товар [114, с. 176].

Точно так же и справедливая цена не всегда идентична низкой цене.

Торговец, который несет значительные расходы, связанные с транс портировкой товаров, их хранением, оплатой торговой лицензии и пр., имеет свои собственные представления о справедливой цене, от личающиеся от оценок покупателей. Когда вследствие конкуренции тот или иной товар приходится продавать за бесценок, покупатели могут быть довольны, а оказавшийся на грани разорения торговец — вызывать жалость. Рыночная и справедливая цена, таким образом, представляют собой относительные величины, которые не всегда на ходятся в противоречии друг с другом, но это фактически от случая к случаю происходит.

Для рыночной экономики характерно наличие свободных цен, ко торые устанавливаются в зависимости от колебаний спроса и пред ложения. В противоположность этому справедливые цены устанав ливаются под влиянием привычки и традиционных воззрений на со циальную справедливость, апеллирующих к свойственным челове честву нормам реципрокности. Так, для покупателей справедливая цена — это разумная, доступная, привычная цена, в то время как для продавцов справедливая цена — это обоснованная или оправданная цена, позволяющая учесть их финансовые и трудовые затраты.

Еще более явно расходится с принципами моральной экономики представление экономической теории об анонимности акторов, ко торое часто ассоциируется с отчуждением и разложением социаль ных связей. В противоположность моральной экономике, поддержи вающей ценности общинной жизни, в условиях рыночной экономи ки поощряются свобода индивида и его индивидуализм [127, c. 30].

В этом отношении нормы рыночной экономики вступают в явный конфликт с нормами распределительного характера, присущими мо ральной экономике. Ф. Хайек [175, S. 194–195] считал идею справед ливой цены и коллективистские ценности устаревшими: «... чувства, которые ведут к требованию о социальной справедливости и кото рые определенно овладевают многими из самых благороднейших лю дей нашего времени, в современном большом обществе не имеют ни смысла, ни применения, что и попытка поставить силу государства в угоду удовлетворения этих пережитых инстинктов, должна была бы привести к уничтожению нашего благосостояния, личной свободы и всей современной цивилизации».

Таким образом, моральную экономику следует определять как способы хозяйствования, которые основаны на нормах реципрокно сти, стремлении к стабильному, самодостаточному существова нию и соблюдению общих интересов.

К основным мотивам рыночной экономики, напротив, относит ся ориентация на собственный интерес и максимизацию выгоды, которая однозначно конфликтует с принципами моральной эконо мики. Ориентация на собственный интерес, однако же, имеет раз личные интерпретации: с одной стороны, предполагается, что она способствует развитию эгоистических качеств личности. С другой стороны, у самого А. Смита невозможно найти ни слова в под держку эгоизма. Более того, он искренне верил, что ориентация на собственное благосостояние непроизвольно способствует благопо лучию всего общества [114, c. 482–483]. В противоположность это му социологическая аргументация базируется на постулате о том, что ориентация на собственный интерес далеко не всегда приво дит к реализации общественных интересов, напротив, она в боль шей мере способствует разрушению социальных связей [178, p. 1467– 1468].

Нужно иметь в виду, что главная цель торговой деятельности, на которую преимущественно направлено внимание в нашей рабо те, нередко состоит в том, чтобы увеличить прибыль, в том числе и такими способами, которые могут не совпадать с конечными целя ми покупателей. Поэтому нужно принимать в расчет несоответствие интересов торговцев и покупателей, которое приводит к различным межчеловеческим конфликтам. В связи с этим особенно релевантно противопоставление ориентаций на нормы взаимности и собствен ный интерес, которые могут способствовать, с одной стороны, раз витию альтруизма и ориентации на общественное благо, а с другой — своекорыстию.

Продолжая сравнивать рыночную экономику с моральной, нуж но отметить, что для первой приоритетна логика абстрактного об щества, которая подразумевает атомизацию индивидов и их отно сительную анонимность. Непосредственный социальный контроль поэтому развит слабо. Вместо этого рыночная экономика утвер ждает ценности рационализации деятельности, формального равен ства шансов, свободы и ориентации на достижения и экономический успех. В либеральной концепции рыночной экономики заложена так же идея невмешательства государства в экономику, подразумеваю щая, что рынок должен быть предоставлен сам себе. Роль государ ства видится преимущественно в создании институциональных усло вий для функционирования рынка. Государственное регулирование рыночной экономики, следовательно, исключено или минимально и означает не то же самое, что элемент патернализма в моральной экономике.

Содержанием патерналистского принципа моральной экономики является своего рода патронаж и обязательства со стороны властей предержащих и государства по отношению к гражданам, в некото ром смысле родственные отеческой заботе. Э. Томпсон подчеркивал политическое значение патернализма. Он говорил о том, что мораль ная экономика в высоком смысле слова не является политической, но в то же время она не является и неполитической [221, p. 79], она ба зируется на представлениях об общем благе, которые находят свое подтверждение в патерналистской традиции различных ведомств, пользующейся поддержкой народа. Именно поэтому государствен ные ведомства, по словам Э. Томпсона, в некоторые моменты факти чески превращались в заложников народа. Несмотря на это, практи чески до конца XVIII в. правительство продолжало следовать патер налистской модели поведения в периоды народных бедствий, на нее же опирались многие представители локальной власти [221, р. 79].

Рядовые граждане ожидали от государства осуществления опреде ленных действий, направленных на регулирование в пользу бедных и ущемленных. Но принцип патернализма, кроме того, может подра зумевать персонифицированные отношения патронажа со стороны отдельных субъектов власти.

Кроме того, один из важных принципов рыночной экономики — идея о том, что на рынке имеется совершенная информация и кон куренция. На основе совершенной информации анонимные акторы постоянно заключают одноразовые сделки. Конкуренция, возника ющая между акторами, приводит к многочисленным изменениям внутри рынка. Поэтому экономический успех связывают с рацио нальным анализом и повышением эффективности. Экономические субъекты обладают полной информацией о том, что происходит на рынке, на основании чего и принимают решения.

В то же время следует подчеркнуть, что постулированная эконо мистами рыночная экономика едва ли существует в действительно сти. Реальная рыночная экономика постоянно стабилизируется бла годаря существованию моральной экономики, которая усиливается в ответ на деформации рынка (отчуждение индивидов и упадок соци альной сферы) [163]. В то же время моральная экономика способна стать серьезным препятствием на пути экономического развития.

Э. Томпсон отмечал, что патерналистский принцип часто нару шался: установление цен на хлеб со стороны властей, которое долж но было препятствовать получению сверхприбылей булочниками, в действительности не было жесткой директивой, но всего лишь отра жало существующие цены на муку и пшеницу. Строгое применение законов против перепродажи могло привести в упадок деятельность крупных торговцев, от которых в значительной степени зависело снабжение городских рынков. В «хорошие годы» патерналистские представления как будто исчезали из сознания, чтобы затем возро диться в периоды новых подорожаний, когда бедные становились неспокойными [221, p. 87–88].

Как корректив против ограничительных принципов моральной экономики в таком случае действует принцип рыночной свободы.

В реальности доминирование одной из экономик приводит к нега тивным последствиям — либо к чрезмерной морализации и сильно му социальному давлению, либо к стремлению к наживе и разным проявлениям эгоизма.

Нужно отметить, что характеристики рыночной и моральной эко номики довольно сложно интерпретировать, потому что концепция моральной экономики сформулирована на основе реальных истори ческих фактов. В противоположность этому представления о ры ночной экономике тесно связаны с экономической идеологией, воз никшей в более позднее время. Тем не менее рыночная идеология к настоящему моменту завладела умами многих людей, социализи рованных в условиях рынка. Но в каждом конкретном случае на практике модели рыночной экономики отклоняются от чисто теоре тических положений.

Э. Томпсон указывал на то, что раньше для торговцев суще ствовали многочисленные ограничения, побуждавшие их использо вать различные ухищрения, чтобы повысить свою прибыль. Либе ральная рыночная идеология, очевидно, возникла как реакция на сковывающие патерналистские представления, характерные для мо ральной экономики. Одним из основных требований А. Смита было предоставление неограниченной свободы на торговлю зерном [221, p. 89]. Новая политическая экономия способствовала, таким обра зом, упразднению социальных ограничений в сфере торговли. То же самое касалось не менее остро обсуждавшейся проблемы ростовщи чества. Новые экономические требования были, следовательно, на правлены на преодоление любых помех, связанных с моральными запретами.


При анализе эмпирических материалов следует установить, на сколько отдельные элементы моральной и рыночной экономики име ют силу в российском контексте. Кроме того, важен вопрос о том, на сколько возможно в действительности сосуществование моральной и рыночной экономики. В концепции «дилеммы торговца» предпола гается, что их объединение и смешение порождает напряженное от ношение, которое в итоге приводит к возникновению дилеммы тор говца. В то же время когда Г. Элверт утверждает, что моральная экономика, которая, по его мнению, основана в первую очередь на принципах генерализованной реципрокности, укореняет рынок и тем самым способствует процессу цивилизации, он практически указы вает на то, что определенное слияние рынка и моральной экономи ки возможно и даже необходимо. В противном случае формирует ся социально неукорененный рынок, который ведет к разрушению социальных отношений. Триумф рыночного принципа способствует превращению социальных благ в товар: правосудие превращается в коррупцию, отпущение грехов сводится к индульгенциям, а любовь подменяется проституцией [163, S. 301–303]. Здесь стоит поставить вопрос о том, насколько обоснованна, с одной стороны, точка зрения Х.-Д. Эверса и Х. Шрадера, с другой — Г. Элверта. 29 Позиция Г. Элверта в чем-то близка идеям В. Зелизер [49], исследовав шей влияние денег и денежного обращения на самые тонкие и интимные социальные отношения. По сути дела укорененность рынка посредством мо ральной экономики у Г. Элверта означает, что негативные эффекты рыноч ной экономики сглаживаются благодаря тем или иным механизмам оказания безвозмездной помощи. В то же время он говорит о генерализованной реци прокности как об отношении, при котором деньги не допускаются более как средство обмена [163, S. 301–302]. И здесь его позиция расходится с идеями В. Зелизер, которой удалось показать, как люди могут использовать социо культурные механизмы интерпретации, чтобы наделять деньги теми или ины Благодаря поведению, основанному на нормах генерализованной реципрокности, моральная экономика устанавливает границы рас пространяющейся под влиянием рынка коммерциализации социаль ных отношений. Социально неукорененный рынок, напротив, спо собствует возникновению извращенных форм капитализма, опреде ляемых как «дикий капитализм» и т. п.

Для нас важен вопрос о том, существуют ли в российской мел кой торговле формы поведения, которые препятствуют коммер циализации социальных связей, порождают доверие и укореняют рынок. Иными словами, где лежит та грань, которая сдержива ет всепроникающую ориентацию на получение сверхприбыли или прибыли любой ценой. Можно предположить, что такой границей является сохранение социального мира на рынке и в локальном сообществе, равно как и сохранение аутентичности торговца как личности.

Следующий вопрос состоит в том, как конкретно проявляется дилемма торговца в контексте российских трансформаций и какие решения этой дилеммы удается найти торговцам. Кроме того, важно уяснить, какое влияние оказывают существующие способы преодо ления дилеммы на общую ситуацию в уличной экономике и разви тие капитализма в России. Поиск ответов на поставленные вопро сы требовал предварительной оценки существенных для открытия и ведения торгового дела особенностей отечественной мелкой улич ной торговли. Таким образом, можно определить наиболее значимые аспекты исследования.

Открытие предприятия в мелкой торговле предполагает наряду с выполнением некоторых государственных требований использова ние экономических и неэкономических форм капитала, которые при определенных обстоятельствах могут быть конвертированы друг в друга.30 В сфере торговли обычно идет речь об использовании трех видов капитала:

1. Экономический капитал: собственные денежные сбережения и кредиты. Поскольку банковские кредиты не являются широкодо ступными для мелких торговцев, с высокой долей вероятности мож но предположить, что они пытаются генерировать стартовый и обо ротный капитал внутри своих социальных сетей.

ми символическими значениями, способствующими поддержанию социальных отношений.

30 Подробнее о различных формах капитала см.: [148;

155].

2. Социальный капитал заключает в себе указанные выше со циальные сети торговцев. Они обычно подразумевают: а) гори зонтальные персональные отношения на уровне семейных, друже ских связей и открывают доступ к кредитам, рабочей силе, ин формации;

б) иерархические отношения патронажа с работника ми налоговой инспекции, рыночной администрации и т. п., кото рые обеспечивают доступ к рынку и беспрепятственное протекание торговли.

3. Человеческий капитал может подразумевать базисную квали фикацию торговцев, их знания бухгалтерии. К нему можно также отнести и другие личные качества и склонности, например, комму никабельность, находчивость, дипломатичность и пр., которые могут быть необходимы и полезны при ведении торгового дела.

Реорганизация советской плановой экономики в экономическую систему рыночного типа имела в качестве следствия возникнове ние необузданного рынка со слабой регламентацией, неопределен ностью и социальной аномией. Недостаточная рациональность и прозрачность налогового законодательства и системы права, а так же развившийся в ответ на это оппортунизм социальных акторов приводили к повышению расходов на осуществление торговых опе раций. Это в свою очередь отражалось на рыночной стоимости товаров.

Цены на рынках зачастую ниже, чем в магазинах и супермарке тах, но в отношении к среднему размеру зарплат и пенсий все же приемлемы не всегда и далеко не для всех покупателей. Особенно стью российской уличной экономики является возможность торго ваться. В связи с этим примечательным становится сам процесс тор га, при котором выявляются типичные способы взаимодействия тор говцев с покупателями. Поэтому отношения торговца с клиентурой представляют в описываемом поле существенный аспект для иссле дования. Здесь важен вопрос о том, как торговцам удается преодо леть дилемму, возникающую при установлении цены, и обеспечить себе постоянную клиентуру.

Второй важный аспект исследования связан с общественностью торговцев. Торговцы способны сформировать свою узкую мораль ную экономику, одним из правил которой могут быть неодинаковые стандарты для «своих» и «чужих». Если торговец продает товары по демпинговым ценам или вмешивается в сделку купли-продажи своего коллеги, предлагая более дешевый товар, скорее всего это приведет к конфликтам с коллегами. Такой торговец может быть успешным при продаже товаров, но он рискует приобрести дурную славу на рынке и в результате навредить своему предприятию.31 Хо рошие отношения с другими торговцами существенны, так как они нередко дают возможность получить кредит или важную в коммер ческом плане информацию о товарах и выгодных местах закупки.

Поэтому второй аспект исследования затрагивает отношения и со циальные сети торговцев.

Третий аспект связан с проблемой конкуренции и доступом к рынку. В принципе к профессии уличного торговца не существует каких-то определенных требований. Но доступ к рынку не свободен, потому что число торговых мест ограничено. Относительно доступа к торговой площади на рынке или в пешеходной зоне можно допу стить использование отношений патронажа.

Следует учитывать, что для поля, в котором действует мел кий торговец, характерны различные линии напряжения, вызван ные: 1) моральными требованиями и ожиданиями покупателей;

2) давлением конкуренции и 3) воздействием различных проверяю щих служб и администрации рынков, изымающих у предпринимате лей значительные финансовые средства. Главная проблема торговца состоит в том, чтобы в таких условиях поддерживать рентабельность предприятия, которое должно давать ему хотя бы необходимые сред ства для жизни.

Выдвинутые Х.-Д. Эверсом и уже обсуждавшиеся выше реше ния дилеммы торговца в Юго-Восточной Азии, видимо, в той или иной степени имеют место и в России. Так, можно сделать пред положение об образовании групп и социальных сетей по этниче скому признаку, но в связи с бросающимися в глаза механизма ми изъятия денег, представляется, что более существенной пробле мой были неформальность и миниатюрность торговых предприя тий, что, вероятно, является одним из главных следствий дилеммы торговца.

В процессе исследования предполагалось установить, в чем состо ят основные проявления дилеммы торговца в России, а также найти ответы на следующие вопросы, относящиеся к профессиональной де ятельности торговцев:

1. Каковы главные цели, которые преследует мелкий торговец 31 Пример того, как рыночные торговцы пытались призвать к дисциплине свою коллегу, регулярно продававшую по заниженным ценам, приводится в статье [52, c. 299].

(выживание или максимизация прибыли)?32 Что означает для него успех?

2. Каким образом торговцы организуют свои предприятия? Ка кую роль в работе торговца играют его семья, родственники и дру зья?

3. Что определяет успех торговца у покупателей? Пытается ли он завоевать постоянную клиентуру, чтобы защитить себя от рыноч ных колебаний, и если да, то готов ли он в ответ идти на уступки?

В чем заключаются особенности, в том числе и трудности, работы с покупателями?

4. Для чего служит сетевое взаимодействие между торговцами (лучшие источники товарных поставок, возможности кредита, це новой сговор, противоборствующая сила против произвола оптовых торговцев, милиции, рыночной администрации)?

5. Какой комбинацией капитала располагает типичный торговец?

Какая комбинация капиталов способствует деловому успеху торгов ца?

6. С какими рисками сталкиваются в своей профессиональной де ятельности торговцы и какие способы снижения рисков они исполь зуют?


7. Какая информация наиболее существенна для торговцев и как они ее добывают?

8. Какие шансы имеет мелкий торговец, чтобы выйти на более высокий уровень?

Краткие выводы В своем исследовании развития капитализма в Западной Европе В. Зомбарт практически склоняется к тому, чтобы считать тради ционную мелкорозничную торговлю с присущим ей персонифициро ванным способом установления цен и ориентацией на нравственное учение о справедливой цене явлением, постепенно уходящим в про шлое и уступающим место рациональным капиталистическим пред 32 Категориальное различение между двумя моделями мелкой торговли — вы живанием и предпринимательством — было особенно релевантным в ходе иссле дования, когда осуществлялась работа с конкретными людьми. Здесь важно бы ло понять, относятся ли мелкие торговцы к категории предпринимателей, потому что многие из них не только самостоятельны, но имеют выраженный интерес к максимизации прибыли и усвоили ключевую идею аккумуляции, или же они ско рее воплощают образ самозанятого работника, озабоченного лишь собственным существованием.

приятиям. В связи с этим, однако, встает вопрос о том, каким об разом интерпретировать существование простейших форм мелкой торговли, имеющих общие черты с торговлей в традиционных обще ствах, в сегодняшних условиях.

Для решения этой проблемы следует обратиться к высказывани ям других исследователей. Ф. Бродель подчеркивает, к примеру, что локальные рынки сохраняются практически в неизменной форме в самых разных цивилизациях, по сути, представляя собой часть все общей истории. Говоря о городской торговле зерном, хлебом и мукой в Англии XVIII — начала XIX в., Э. Томпсон тоже отмечает мимохо дом, что заповедь справедливой цены — универсальное явление. Тем более что и сейчас есть веские основания полагать неизжитыми неко торые представления, заложенные в учении о справедливой цене.

Исследования в развивающихся странах в свою очередь указыва ют на устойчивость различных форм простейшей торговли: их мож но обнаружить и сегодня. В период социально-экономических транс формаций 1980–1990-х годов мелкие торговцы и рынки становятся заметным явлением и в повседневной жизни постсоциалистических стран. А потому можно вести речь о том, что либо она является универсальным элементом культуры, либо свидетельствует об опре деленных признаках неотрадиционализма в России.

В свете вышеизложенного логичным оказывается предположе ние о существовании дилеммы торговца в трансформирующихся об ществах, сделанное Х.-Д. Эверсом и Х. Шрадером [166]. Более того, они напрямую выдвигают предположение о том, что в современном Сингапуре и Петербурге ведение неформальной торговли на низ ком уровне представляет собой способ избежать прессинга чиновни ков и криминальных организаций. Предпосылкой дилеммы торговца служат радикальные изменения социально-экономического порядка, связанные как с необходимостью выживания значительной части на селения, так и с недостаточной определенностью и укорененностью новых правил игры.

Глава Формы мелких торговых предприятий и их развитие В данной главе рассмотрены материалы четырех отдельных слу чаев о зарегистрированных предпринимателях в Петербурге и Ле нинградской области. Мы рассмотрим развитие их предприятий, на чиная с момента основания, и это позволит нам составить представ ление о различных формах мелких торговых предприятий.

§ 1. Торговля аудио- и видеокассетами — от выживания семьи к модели устойчивого предпринимательства (С.-Петербург) Первым мы рассмотрим случай Кати (1970 г. р.), зарегистри рованной частной предпринимательницы из Санкт-Петербурга. До прихода в торговлю Катя получила профессию медсестры и работа ла несколько лет по специальности (в частности, в Чернобыле спустя три года после аварии на АЭС). На момент проведения исследова ния она имела два контейнера на рынке «Ярмарка Восточная», вела торговлю аудио- и видеокассетами, игрушками и пр. В предприятии участвовали ее муж и одна-две продавщицы.

Исходная ситуация В начале 1990-х годов Катя работала со своим мужем Евгением в Карелии, собирала живицу: кропотливый труд почти в экстремаль ных условиях давал возможность неплохо заработать. Бригада, в которой работали Катя с мужем, больше всего собрала живицы, но промхоз внезапно закрыли, инфляция обесценила почти весь зара боток Кати и она была вынуждена искать новую работу.

Ее мужу пришла в голову идея продавать продукты в Карелии, где в то время были большие проблемы с продовольственным снаб жением, отсутствовали даже самые обычные товары повседневного спроса. Евгений купил коробку маргарина и поехал из Петербурга в Карелию на поезде (дорога заняла одну ночь). Утром Евгений при был на место и распродал маргарин около одного магазина пример но за пятнадцать минут. Он начал курсировать между Петербургом и Карелией и продавать различные продукты. Со временем Катя тоже стала принимать участие в торговле. Евгений обеспечивал ее продуктами, а она непрерывно продавала их и оставалась ночевать в местном бараке.

Когда Катя забеременела, она вернулась в Петербург и родила дочь. К этому времени Евгений купил свой первый автомобиль, по держанный «Москвич», и официально зарегистрировался как част ный предприниматель. Примерно через полгода после рождения ре бенка Катя вернулась к работе. Дочку оставили под присмотром ее родителей. Катя и Евгений ежедневно курсировали из Петербурга в Карелию на машине. Они использовали эту стратегию несколько лет, пока Евгений в один прекрасный момент не предложил выкупить торговое место в Петербурге, неподалеку от их дома — на открыв шейся «Ярмарке Восточной». Поначалу Катя скептично отнеслась к этой идее, потому что не знала, каким образом они смогут содер жать постоянное место. Но у Евгения уже был конкретный план действий.

За две тысячи долларов они купили контейнер на «Ярмарке Во сточной». Понаблюдав за ситуацией на рынке, они приняли решение торговать аудио- и видеокассетами, поскольку ни у кого из торгов цев на «Ярмарке Восточной» такого товара не было. Так как Катя и Евгений неплохо разбирались в различных музыкальных направле ниях, торговля кассетами вызывала у них интерес. Их знания в этой области сформировались, когда они жили в Карелии и за неимением телевизора ежедневно слушали различные музыкальные радиостан ции.

В первое время контейнер Кати фактически не был оборудован.

Через полгода Евгений попытался оснастить его полками и витри нами. В это время Катя взяла на себя роль частной предпринима тельницы, а Евгений, напротив, забрал свои предпринимательские документы из налоговой инспекции. Он стал заниматься в основном мелкой ремесленной работой, а также закупал один или вместе с Катей новые товары. В дальнейшем они стали понемногу дополнять основной ассортимент новыми изделиями — батарейками, часами и будильниками, хозяйственными товарами.

Расширение предприятия В течение первого года работы Кате и Евгению удалось приоб рести еще один контейнер, который обошелся им уже в тысячу дол ларов. В новом контейнере они выставили на продажу игрушки и канцелярские товары. Евгений сам переоборудовал и этот контей нер.

Катя наняла продавщицу, которая продолжала работать у нее и на момент проведения исследования. В первом контейнере работала еще одна продавщица, которая собиралась уйти из-за беременности.

Катя решила отказаться от ее услуг и хотела найти коммуникабель ного продавца, проявляющего интерес к кассетам:

Нет, просто был продавец. Вот буквально два месяца назад я как бы осталась [без нее], потому что она забеременела. У нее токсикоз.

И ей очень тяжело работать. А потом в результате ей нужно будет все равно как бы рожать ребенка, сидеть дома. И я как бы стала работать, а потом ей сказала, что даже если ей на время стало лучше, я сказала, чтобы она не выходила. Мне нужен будет продавец, и я еще должна простажировать продавца, т. е. научить его, что мне надо, чтобы как он работал. Потому что вот, например, такой товар как у нас, его просто отпускать нельзя, его нужно предлагать людям, что-то там следить, что в кассетах. Они меняются. Каждую неделю что-то новое. То есть человек должен быть заинтересован. Но я не знаю, зарплаты, конечно, я большой платить не могу. Если просто из-за интереса, если человеку будет нравиться работа и общение с людьми. Раньше Катя сама постоянно стояла за прилавком, поскольку лишних денег для найма продавцов не было. В момент проведения исследования она, по ее словам, не могла платить много наемному продавцу, но, по меньшей мере, с ее стороны все было честно:

Я, например, никогда не обманывала. И вот если говорю: — Я столько могу платить, — значит, я столько плачу. И я никогда не обма нывала. И иду все время навстречу продавцу. У нас Д. работает уже давно, и она в принципе, насколько я знаю, она не обижается. Потому что она по-честному со мной и я с ней по-честному. То есть, например, есть такие случаи, обещают столько, человек идет, надеется, работает, причем зарплату ему не платят, раз в месяц. В результате потом, когда 1 Здесь и далее в § 1 цитируется интервью 7.

надо платить зарплату, хозяин говорит: — А ты ничего не заработал.

Я тебе вообще платить зарплату не буду. Есть и такие вообще [случаи].

У нас неделю отработал, сразу получил.

В сравнении с игрушками продажа аудио- и видеокассет и других товаров в первом контейнере была связана с большей нагрузкой и ответственностью, поскольку Катя давала гарантию, например, на будильники и магнитофоны. Кроме того, продавец должен был при нимать заказы на определенные фильмы и музыку, а значит, должен был ориентироваться в новых музыкальных тенденциях, чтобы что то предложить покупателю. Когда продавщица брала выходной, Ка тя сама выходила работать вместо нее. Вот как она описывала свои отношения со второй продавщицей, которая работала у нее уже око ло четырех лет:

Здесь как бы, видите, тяжело найти продавца. Например, мы пред лагали продавцу перейти сюда, так она не захотела, хотя здесь, я счи таю, что интереснее, а там более [скучно]. Но ей интересно там. Даже она как бы уже женщина за сорок, но она как бы каждый раз, когда мы привозим игрушки,... она вот как-то радуется этим игрушкам.

Каждый раз что-то новое. Она там пытается завести это все, если ма шинка, испробовать это все. Мягкую игрушку потискать, пощупать, где она пищит. Сейчас мягкие игрушки музыкальные есть. Вот ей ин тересно... Конечно, она привыкла. Она там хозяйка. Вот, например, даже когда я прихожу вместо нее, она берет выходные или уезжает в отпуск, я прихожу вместо нее работать. И я вот, например, понача лу боялась, потому что здесь я уже привыкла. Я знаю, с закрытыми глазами смогу найти, где у меня что лежит, а там она сама все рас кладывала. Я прихожу и говорю: — Слушай, я приду накануне, ты мне покажешь, где что лежит. Я к ней пришла, еще в самом начале, когда она начала уезжать или брать выходные. Я пришла, у нее все подпи сано. Например, даже вот человек в первый раз пришел, ему скажут:

— Работай, [так тут] все подписано. Пока нет покупателей, можно это все исследовать. Где-то запомнишь. Вот у меня даже не везде подписа но. У нее все подписано, все в коробочках. Порядок идеальный. То есть это все зависит от человека. Сказать, что она зарплату как бы такую большую получала, нет, но зато она знает, что она получит зарплату без задержек.

В общем и целом Катя была довольна своей аккуратной продав щицей. А поскольку она понимала, что продавщица не слишком мно го зарабатывает, всячески старалась поддерживать с ней «хорошие отношения». И так как она постоянно опасалась остаться без сво ей постоянной продавщицы, она была готова идти на определенные уступки:

Она не хочет сменщицу, потому что, естественно, будет получать меньше денег. И потом она не уверена, придет сменщица, мало ли, ка кие-то проблемы начнутся. А так она сама себе хозяйка. Она знает, где у нее что лежит. Она отработала. Она знает, что она честно работает, что никаких недостач не будет. Когда она берет выходные, работаю вместо нее я. Если я работаю здесь, то я работаю одновременно здесь и там. Это хорошо, что они [контейнеры] напротив друг друга нахо дятся. А так бы приходилось закрывать. И опять же, если мне подруга говорит: — Да где это видано, чтобы работник по два раза в год по ме сяцу ходил в отпуск? Как так? Я говорю: — Да вот так, потому что приходится идти на уступки. Приходится идти навстречу, потому что, если я ей скажу: — Нет, ты никуда не поедешь, ты ездила в июне, она мне скажет, но может она не скажет, конечно, а может [все-таки] и ска зать: — Ну, тогда я уволюсь и все. Конечно, надо отдать должное, что она заранее предупреждает и говорит: — Ты знаешь, я, наверно, вот у нас так получается, что муж не сможет поехать за ребенком, придется мне ехать. Но можно поехать, например, на неделю и вернуться. А ей хочется, у нее родители живут в Брянске. Она хочет поехать помочь родителям в своем доме. Она говорит: — Ты же знаешь, начнется копа ние картошки, и это затянется на месяц. То есть я уже готова к тому, что она уедет на месяц.

В целом отношения Кати с ее продавщицей носили позитивный характер. В большей или меньшей степени обе женщины были удо влетворены сложившейся ситуацией, но все же от случая к случаю Кате приходилось идти на компромиссы.

Отношение к закупке и подбору товаров Катя старалась самостоятельно закупать товары у различных торговых фирм в Петербурге. В принципе большинство товаров мог ли доставить прямо на рынок за дополнительную плату. Однако Ка тя никогда не использовала эту возможность, чтобы сэкономить свои средства. Благодаря более низким закупочным ценам она, по ее сло вам, могла сбывать свои товары дешевле. Но таким образом она создавала дополнительную работу для себя.

У Кати уже были устойчивые отношения с поставщиками. Неко торые из них раньше тоже работали на открытом рынке, но позднее сняли помещение и учредили общество с ограниченной ответственно стью. Появлялись и другие возможности: на рынок с целью привлечь к себе мелких предпринимателей стали приходить агенты различных торговых фирм, иногда у них были довольно привлекательные цены.

Катя всегда интересовалась подобными предложениями. После это го она шла в фирму к своим постоянным поставщикам и старалась выторговать у них более низкие цены:

Если вот приходят и предлагают свои услуги какие-то другие фир мы, мы сначала как бы интересуемся. Например, даже можем съез дить, посмотреть, что как. Цены, конечно. Они давят на цену, что у них там. Естественно, мы приезжаем в свою фирму с этим прайсом и говорим: — Вот видите, нам предлагают вот по таким ценам брать товар такой же, как и у вас. Естественно, они работают с нами давно.

Они говорят: — Но мы тебе ниже дадим. То есть там на какие-то ко пейки, но это все, говорю, складывается. И, естественно, товар опять же дешевле. Естественно, мы сохраняем с ними отношения.

У Кати была возможность брать товары на комиссию, но она делала это только в исключительных случаях. Однажды летом у нее были проблемы с наличностью, поэтому она решила взять кассеты на комиссию, но большинство сотрудников фирмы, с которыми она была знакома, находились в отпуске. На их месте работали новые люди. Поскольку они лично не знали Катю, то отказывались дать ей товар на комиссию. Проблема разрешилась благодаря тому, что случайно вышла одна ее знакомая сотрудница, которая подтвердила, что Катя — постоянный клиент фирмы. С одной стороны, по словам Кати, ситуация была забавной, с другой — все же неприятной.

Стремясь увеличить прибыль, Катя стала расширять ассорти мент товаров. В интервью она очень подробно рассказывала о том, почему сделала выбор в пользу разных товарных групп: основная причина состояла в неудачном расположении рынка и незначитель ном потоке покупателей. Хотя большинство торговцев имели посто янную клиентуру, она не относилась к разряду обеспеченных. В ос новном среди ее покупателей преобладали рабочие, получавшие зар плату с задержками:

Проходимость очень маленькая. Причем люди ходят в основном одни и те же. Рекламы рынка, конечно, никакой, потому что здесь рекламировать-то нечего. Не в порядке этот рынок. Проходимость ма ленькая, а может, еще потому что магазины рядом и метро здесь, там есть рынок еще. На одних кассетах здесь не протянешь. Многие даже говорят: — Вот вам хорошо, у вас нет конкурентов по кассетам и все такое. Но вот мы когда открылись, появлялись люди, которые только аудиокассеты продавали. Месяц-полтора максимум они выдерживали, и они уже не продавали этих кассет. Потом появлялись люди, которые только видеокассеты продавали. Вот у меня видеокассеты дорогие, по тому что лицензионные, т. е. здесь с гарантией качества. Иногда гово рят: — Почему вот такие дорогие кассеты, когда они там стоят? Вот я сейчас перехожу на русские кассеты. Вот, пожалуйста, за 100 руб лей. 107, бывает, за 200, за 300. Импортные дороже. Наши подешевле... Иногда иностранцы приезжают, берут по несколько кассет. И го ворят: — Почему там где-то по 60 рублей продают кассеты? Потому что они продают нелицензионные кассеты. И были люди, которые стано вились здесь, продавали кассеты. Месяц, даже меньше месяца они не выдерживали, потому что проходимость здесь маленькая. С малень кой ценой и тем более плохим качеством кассет не получается...

Весь остальной товар, сопутствующий, как он называется, мелочь эта, потому что я говорю: — На кассетах одних не протянешь... Если вот так вот разобраться, как они говорят, что у меня нет конкурентов в общем по рынку. Если вот так пройтись по рынку и посмотреть, то у меня конкурентов почти каждый контейнер, каждый павильон, т. е.

что-то есть общее.

Несмотря на то, что Катя в принципе ощущала конкуренцию, серьезных конкурентов, которые бы так же, как и она, выставля ли на продажу широкий ассортимент аудио- и видеокассет, у нее не было. К тому же Катя постепенно старалась пополнять список предлагаемых ею товаров игрушками, канцелярскими и некоторыми хозяйственными товарами, которые на «Ярмарке Восточной» тоже почти никто больше не продавал.2 Решение в пользу нескольких то варных групп позволило Кате без особых трудностей и финансовых потерь расширить ее дело.

Формирование постоянной клиентуры и проблемные ситуации с клиентами Как и другие торговцы кассетами, о своем присутствии на рынке Катя сигнализировала с помощью музыкальной установки, вмонти рованной в ее первый контейнер и привлекавшей внимание поку пателей. Катя продавала аудио- и видеокассеты несколько дороже, чем другие мелкие торговцы, потому что они, по ее словам, не были пиратскими и, следовательно, были более высокого качества. По 2 «Ярмарка Восточная» была в основном продуктовым рынком, на котором продавались также некоторые недорогие непродовольственные товары (хозяй ственные товары, предметы личной гигиены и т. п.).

скольку в Петербурге до 2003 г. продавалось большое количество низкопробных пиратских копий, Кате с ее ориентацией на качество удавалось привлечь клиентуру. Она регулярно получала заказы от покупателей, которые хотели приобрести тот или иной музыкальный альбом или фильм:

Некоторые заказывают: — Мне нужно это. Не хотят там бегать, ис кать что-то. — У вас будет это? Кассеты часто просят. Я приезжаю [к поставщикам], обращаю внимание именно на те кассеты, которые люди хотят заказать. Поэтому есть люди, вот они уже не бегают, не ищут где-то в другом месте, а он пришел и сказал, [что] мне нужен вот такой фильм. Я говорю: — Тогда-то и тогда-то подходите. Я еду на склад, прихожу и сразу ищу там этот фильм или аудиокассету, беру для этого человека, откладываю. Привожу, все раскладываю. Специ альная коробочка есть, в которой заказы. Приходят, говорят: — Вы мне привезли? — Да. Естественно, отношение уже другое.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.