авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 |

«САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ И. В. Ивлева Уличная экономика в повседневности переходного периода: ...»

-- [ Страница 7 ] --

пенсии на сколько-то рублей. Откуда? Все оттуда, а люди думают, что это государство дало. Считаю, что, конечно, по идее лучше было бы, чтобы все платили налоги, потому что от этого все и зависит. Не такие это большие деньги. Если у меня при моем количестве товара, это не самое страшное, можно это все проплачивать, не надо никакой двойной бухгалтерии. Мне даже врать ничего не надо (интервью 1).

Данная информантка, которая платила налоги и в основном вы ставляла на продажу качественные товары, судя по всему, испыты вала фрустрацию от того, что она зарабатывала меньше, чем другие.

В сравнении с Ленинградской областью зарегистрированные в качестве предпринимателей торговцы Петербурга должны платить еще больше налогов. При этом они тоже не защищены полностью от вымогательства, но чаще вынуждены устанавливать более высокие по сравнению с неформальными торговцами цены, чтобы покрыть свои расходы.

По этой причине торговцы-предприниматели выступают за даль нейшую формализацию торговли и более эффективный надзор, ко торый мог бы в конечном счете вынудить неформальных торговцев отказаться от работы на рынке.27 Но они не поощряются государ ством, а их законопослушность рассматривается как наивность и глупость, потому что государство имеет тенденцию повышать на логи, как только ему показывают, что налоговое бремя является по сильным [87, c. 23]. В заключение нужно подчеркнуть, что все решения налоговой ди леммы (полное или частичное уклонение от налогов / честная уплата налогов) не вполне удовлетворительны, так что торговцы оказыва ются в своеобразной ловушке.

27 Приблизительно с 2007 г. администрация рынка в Ленинградской области внесла некоторые изменения: оплату за места стали собирать вперед за месяц, некоторым торговцам пожилого возраста в налоговой инспекции было отказа но в регистрации предприятия. Лишь одной предпринимательнице пенсионного возраста разрешили оплачивать налоги только за выходные дни. Соответствен но, число торгующих заметно сократилось. Также в последнее время здесь идут разговоры о том, чтобы свернуть уличную торговлю и построить еще один кры тый рынок.

28 Это мнение имеет практическое обоснование. В 2005 г. ставки более или менее терпимого ЕНВД повысились, так что расходы торговцев снова возросли.

§ 2. Изменения в организации мелкой торговли:

пусковые моменты инноваций и инновационный потенциал Важными факторами изменений в организации мелкой торговли становятся конкуренция, государственное регулирование и стремле ние акторов к реализации открывающихся возможностей и шансов.

Главное преимущество мелкой уличной торговли на начальном этапе рыночных трансформаций состояло в том, что эта деятель ность подразумевала относительно небольшие расходы. Посколь ку многие представители уличной экономики располагали доволь но ограниченными материальными ресурсами и навыками, они не могли обеспечить свое предприятие современным оснащением или, например, провести исследование рынка. Тем более что внутренняя логика торговой деятельности требовала постоянной аккумуляции оборотного капитала и увеличения товарооборота как такового. В том что касалось выстраивания стратегий против конкуренции и поиска информации о спросе и предложении, информанты противо поставляли свою деятельность принципам функционирования круп ных фирм:

Ну, одного конкурента я точно знаю. Вот здесь он недалеко нахо дится. А вообще в принципе [конкуренция воспринимается] абстракт но, да, т.е. на самом деле сейчас уже работа доведена [до автоматиз ма]. Если раньше я ходил, контролировал, какие у конкурентов цены, сейчас я этого не делаю. Сейчас уже как бы, я говорю, захвачено опре деленное количество покупателей, определенные доли рынка, если так говорить научным языком, и все. Ты в этой нише находишься и работа ешь. Конкуренция сейчас уже как бы в устоявшейся чашке находится.

То есть где-то я проигрываю, где-то я выигрываю. Ну, конкуренты да, есть конкретный конкурент у меня на рынке, у которого такой же то вар. Может быть, такие же цены. Я давно не смотрел. (— Есть у вас какие-то стратегии по отношению к нему?) Нет, это должны делать более крупные фирмы. Или фирмы в основном даже производители должны это делать, маркетинговые исследования рынка. Более круп ные фирмы, которые производят товар или выводят новый товар на рынок. Тогда да. Вот, например, конкуренция идет Магги и Галина Бланки. Вот они производят на рынке у нас всякие там рекламные кам пании, распродажи всякие. Вот. В пределах одного-двух контейнеров на рынке такого нет. Исследований каких-то рынка не производится (интервью 4).

Поскольку раньше банковские учреждения не давали торговцам практически никаких кредитов, в большинстве случаев они были вынуждены приумножать свой оборотный капитал медленно, шаг за шагом:

Ну, как мы начинали с палеточки, с двух палеточек, разного по одной там [кассете]. Поэтому потом так постепенно [развивалось де ло]. На всем мы экономили. Я же работала тоже [еще лифтером]. Эта копейка, и это. Мы на всем экономили. Мы даже, знаете, смешно было говорить, что на сегодня у нас десять рублей было в день, покушать, покушать. Больше мы не могли себе позволить. Мы очень экономные с Н. (имеет в виду свою дочь-предпринимательницу. — И. И.). А так как? А начинали вот [так]: она сначала палеточку привезла разных [кассет], по одной там привезла. У нас такой столик [был маленький].

Нас вообще гнали с рынка этого. Если б вы знали. Вот такой столик нам сделали маленький. И вот так положили это. Потом стал больше этот столик (интервью 14).

С течением времени ситуация в уличной торговле изменилась.

Стали постепенно увеличиваться расходы. Чтобы с меньшими затра тами решать практические проблемы, мелкие торговцы прибегали к помощи своих родственников, друзей или знакомых. Таким образом, социальный капитал открывал им доступ к деньгам и позволял со кратить расходы. Одна информантка несколько раз акцентировала внимание на том, что ее муж собственноручно оборудовал полки и витрины в обоих контейнерах (интервью 7). И хотя эти витрины выглядели довольно просто, ей не пришлось вызывать мастеров и опять же тратить на это деньги. На практике далеко не все владель цы предприятий имеют такую возможность, но в то же время по мощь подобного рода — не редкость. Наличие социального капитала означает возможность использования бесплатного или низкооплачи ваемого труда родственников в качестве продавцов. Одна предпри нимательница из Ленинградской области рассказывала, что ее муж постоянно участвует в деле: чтобы помочь ей, он приходит на ры нок даже после ночной смены. Кроме того, он постоянно занимался закупкой товаров в Петербурге (интервью 1), на что у нее самой уходило бы слишком много времени.

Без изучения спроса, даже на элементарном уровне, и к тому же при нехватке ресурсов едва ли возможно более-менее долго вести торговое дело. Так как многие люди, пришедшие в мелкий бизнес, не имели опыта и капитала, нередки были неудачи. С увеличени ем численности торговцев стала отчетливее проявляться конкурен ция. Возросла необходимость в развитии профессионализма. Но ни кто не был застрахован от провалов и ошибок. Постоянная нехватка финансовых средств и использование вследствие этого простейше го доступного оснащения придает многим предприятиям в уличной экономике налет архаизма.29 Отсюда следует также развитие осо бого инновационного потенциала торговцев, базирующегося преиму щественно на использовании социального и человеческого капитала.

Уличными торговцами становились экономически активные люди, которые не имели возможности приватизировать или даже арендо вать помещения.30 Так как поначалу инфраструктура в уличной тор говле отсутствовала вообще, ведение торговли было связано почти исключительно с необходимостью увеличения товарооборота.

Проблемы с ассортиментом и его замена Смену ассортимента в торговле провоцируют, во-первых, введе ние запретов на продажу определенных товаров со стороны государ ства;

во-вторых, ошибки и просчеты самого торговца при организа ции торговли;

в-третьих, изменения спроса и предложения.

1. Государственное регулирование, введение ограничений.

Различные государственные мероприятия призваны сократить количество злоупотреблений со стороны торговцев, возникающих в результате наличия пробелов в законодательстве. Например, разные ограничения вводятся реактивно на продажу алкогольных напитков, что зачастую связано с его низким качеством. Так, собственникам киосков было запрещено продавать крепкие алкогольные напитки.

В последнее время они в основном торговали пивом. В июле 2005 г.

в федеральный закон «О государственном регулировании производ ства и сбыта этилового алкоголя, алкогольных и спиртосодержащих продуктов» было внесено еще одно изменение: с 1 июля 2006 г. все индивидуальные частные предприниматели вообще были лишены права на продажу алкоголя. Для продолжения своей деятельности 29 Многие торговые предприятия в уличной экономике напоминают ремеслен ную торговлю раннего капитализма. Не случайно отечественные социологи го ворят об архаизации российского общества [7;

ср. также 46, c. 171]. Чисто по верхностно мелкие торговые предприятия могут рассматриваться как пример определенного регресса. Во всяком случае, они не похожи на «современные»

капиталистические формы хозяйствования. Вероятно, это отчасти объясняется заметной нехваткой ресурсов и характерным для них слиянием личностных, се мейных и деловых отношений. Между тем, М. Вебер отмечал, что вещественным интересам современного рационального предприятия соответствует разделение между домохозяйством и хозяйственной единицей [224, S. 52–53].

30 Сходным образом пишет об участии мелких предпринимателей в приватиза ции А. Рона-Тас [201, p. 183].

предприниматели могли перерегистрировать свое предприятие в за крытое акционерное общество или в общество с ограниченной ответ ственностью, что было связано с большими расходами. Одновремен но с этим были установлены более высокие требования по хранению алкогольной продукции. Таким образом, изменения правил вынуж дали многих торговцев отказаться от продажи товаров, ставящих их под более строгий контроль или требующих дополнительных денеж ных отчислений.

В 2003 г. была также официально запрещена уличная торговля аудио- и видеокассетами, компакт-дисками, поскольку большинство пиратских копий, выпускаемых подпольными производствами, рас пространяются именно мелкими торговцами. После введения этого запрета законопослушные предприниматели были вынуждены пере браться в закрытые помещения, что в свою очередь привело к увели чению их расходов. Тем не менее многие торговцы на первых порах продолжали свою деятельность на улице. И, кажется, до сих пор данное постановление вошло в силу не окончательно, хотя оно пред ставляет собой дополнительный фактор риска для торгующих на улице. В то же время соблюдение постановлений, вызванных распро странением смертоносных эпидемий (коровье бешенство или птичий грипп), предполагает более жесткий контроль за торговлей продук тами питания и может опять же привести к убыткам и изменениям в ассортименте торговца.

2. Ошибки и недостаточный просчет в организации торговли.

Поскольку далеко не все представители торговой профессии спо собны просчитать свой успех, информанты указывали на неудачи и необходимость постоянного поиска подходящего ассортимента и спе циализации:

Вначале, когда начала торговать (смеется), вообще не шло. Очень долго. Но вот потом мне сказали, что надо все обновлять, завозить что то новое. На старом [ассортименте], если не идет товар, сидеть нельзя, ни в коем случае. Надо обязательно довозить, довозить. И найти как бы свое что-нибудь, что идет. Постоянно завозить и постоянно просле живать, что же пойдет. Ну вот. А потом потихоньку начало идти. Так понравилось. Летом очень хорошо наторговали (интервью 19).

У некоторых вот, знаете, вроде бы та же самая группа: у тебя берут, а у нее нет. Интересно, почему? Наверно, не твой товар. Скорее всего.

Может, у тебя лучше трикотаж пойдет, возьми другую группу товара.

Бельевая группа, халаты есть у нас, отдельно торгуют. Просто надо себя найти в этом (интервью 18).

Судя по всему, значение имеет компетентность и опыт торгов ца при работе с товарами, а также рациональный подход к де лу. Просчеты, указывающие на то, что предприятие работает не на полную мощность, возникают нередко при торговле сезонны ми товарами. Даже при продаже пользующихся спросом летних или зимних вещей другое время года воспринимается как «мертвый сезон».

Так, две информантки летом не имели практически никакого успеха из-за того, что одна продавала в основном плащи, а другая — колготки (интервью 6 и 15). И если первая просто ожидала начала осени, то вторая стала пополнять свой ассортимент купальниками и женскими платьями. Когда еще одна информантка столкнулась в мертвый сезон с резким уменьшением заработка, она не нашла ни чего лучше, как вернуться к своему прежнему ассортименту:

Вещи я брала вначале на комиссию. Китайцы привозили и давали нам на комиссию, но с этих доходов мы имели, конечно, не так много, но на жизнь как-то хватало. Очень хорошим был какой-то год. Мы с одной женщиной торговали, потом с другой стали вместе работать.

Получилось так, что целый год мы торговали куртками. Бывало, что ни одной не продадим, а было так, что до двенадцати штук продадим в субботу или в воскресенье или же, может быть, в день зарплаты.

Потом, почти год проторговав, получилось так, что сезон прошел. Это был уже май, все накупились этих курток и торговля упала. Долго думала, чем торговать дальше. Получилось так, что ничего не приду мала, потому что не было возможности купить что-то дешевле оптом.

Не знала я таких мест (интервью 2).

Характерным является поиск оптимального ассортимента това ров или оптимальной комбинации нескольких ассортиментов (напри мер, основного и сопутствующего). Если у одних торговцев, пред лагающих одновременно разные товары, можно уловить какую-то логику, то у других, кто продает все возможное без разбора, она, ка жется, отсутствует. Оптимальный ассортимент обычно не приносит убытков и, видимо, не обязательно должен иметь привязку к опре деленному сезону. Информантка, относительно недавно перешедшая к самостоятельной торговой деятельности, рассказывала про свой трудный поиск:

Очень долго определялась с товаром, какое направление [выбрать].

Все время тянуло на молодежное, конечно, потому что оно всегда кра сивое, интересное такое, новая мода. Так, значит, по профилю тоже очень долго думала, что [продавать]. Но все время нравилось моло дежное, потому что вот эта мода, все меняется, очень интересно, все эти детали: в кофточках что-то появляется, в юбочках что-то новое.

Очень долго мешала товар, т. е. пробовала смешивать с мужским. Ду мала, может, мужское что-то будет идти лучше. Пробовала на больших женщин возить тоже. Большие размеры. Но чувствую, что это не мое.

Ну, в конце концов, в итоге я пришла к своему — молодежное такое все. Для молодежи, для подростков (интервью 19).

Поиск оптимального ассортимента, очевидно, связан с развити ем собственной концепции дела. Собственная концепция торгового дела означает поиск и формирование краткосрочных и долгосроч ных рецептов успеха. Некоторые торговцы ищут «свой товар», в то время как другие больше склонны к имитации. Имитация отража ет, как правило, краткосрочные проекты, которые влекут за собой новую имитацию, как только выбранная стратегия перестает прино сить доход. Вместе с тем на этапе открытия предприятия подража ние и имитация характерны для многих. Но развитие собственной концепции дела может подразумевать и другие аспекты.

Из-за низкой рентабельности нередко происходит переход от ре месленного к чисто торговому предприятию. В отличие от торговли, ремесло редко приносит быструю прибыль, но обычно связано со зна чительными трудовыми затратами, к тому же ремесленные изделия далеко не всегда пользуются популярностью у покупателей и затра ченные на их изготовление усилия часто не окупаются. Но все равно позволительно ставить вопрос о том, почему ремесленные предпри ятия в России не столь широко представлены, как в других странах.

Недостаточная развитость ремесла в российской уличной экономике, видимо, отличается от ситуации на Украине. Возможно, это также следует объяснять большей экономической эффективностью китай ских кустарных производств, которые благодаря доступности своих товаров прочно завоевали российские рынки прежде, чем возникли отечественные ремесленные мастерские. Выставляемые отдельными российскими торговцами товары собственного производства опреде ленно не могут конкурировать с китайскими и турецкими:

А как было [у нас вначале]: пришли с вещами, которые выдали нам на зарплату, повесили их. Ну, и стали смотреть, кто чем [торгует].

На самом деле оказывается, что мы такой ерундой занимались. Эти халаты наши, а у нас там были халаты женские, рубашки мужские, куртки, а это же китайское все оно яркое, красивое, дешевле получа ется. Я даже сама шить потом пыталась. Дорого. Не оправдывает себя.

Все равно китайский, турецкий товар ни в какое сравнение по цене не идет. Вот и опыт (интервью 15).

В связи c этим можно также ставить вопрос о масштабах отече ственных подпольных производств и влиянии криминальных струк тур на их развитие.

3. Колебания спроса и предложения.

Простейший анализ тенденций спроса все же невозможно исклю чить и в уличной экономике. Он фактически основан на наблюде ниях торговцев друг за другом и за покупателями. Когда на рын ке регистрируется устойчивый спрос на определенный вид товаров, торговцы начинают все чаще выставлять его на продажу. В качестве адаптации предложения к спросу другие торговцы тоже перестраи ваются на этот товар, в особенности, если их прежний ассортимент перестал вызывать интерес покупателей. Таким образом, торговцы вступают в конкуренцию друг с другом. Причем некоторые из них утверждают, что чисто психологически они готовы в любой момент перейти на новый ассортимент. Так, участница исследования, кото рая занималась торговлей уже на протяжении десяти лет, поменяла ассортимент трижды и не исключала возможность нового преобра зования:

... устаешь на одном виде [товаров] работать. Тем более что такой большой промежуток времени [прошел]. Разные вещи, разное качество приходит. Меняется очень много. Спрос меняется. Финансовое состоя ние покупателей меняется особенно. Если раньше возможно было ра ботать на хороших и дорогих вещах, то сейчас это уже крайне тяжело.

Я работала на модельной польской обуви. Потом я перешла на чисто детское, когда приехала в город Х. Сейчас мужское и детское...

[Но мы] не остановились. Все текуче. Если мне станет невыгодно, я поменяю. Если будет выгодно, я буду работать. Вот и вся стратегия в торговле у предпринимателей (интервью 12).

В действительности смена ассортимента не всем торговцам дает ся легко, потому что она нередко связана с необходимостью поиска новых поставщиков и формированием новой клиентуры. Вероятно, поэтому многие торговцы склонны расширять ассортимент, комби нируя сразу несколько разных групп товаров. В то же время переход на торговлю другим видом товаров в уличной экономике — явление вовсе не редкое. Адаптация предложения к спросу влечет за собой конкуренцию как фундаментальную проблему, свойственную любой рыночной экономике.

Отношение к конкуренции Большинство участников исследования признавали, что конку ренция представляет для них нечто вроде «неизбежного зла», но во время исследования они несколько абстрагировались от этой про блемы. Следующие цитаты демонстрируют типичное отношение к конкуренции:

Сначала на рынке я, в общем-то, одна была [со своим товаром]. Мне было очень хорошо. Я приходила на рынок, меня уже тут ждали. Мне было так хорошо — приятно. Ну, а потом одна точка открылась, вторая.

Из Питера к нам стали приезжать ребята с колготками. В принципе мы-то договариваемся [сами с покупателями]. Иногда цену можем по ниже сделать. Или стараешься, там [у конкурентов] посмотришь, что бы такое привезти, чтоб не было у них. А там уже покупатели сами выбирают, к кому идти. Там купят, не понравится, ко мне придут. Мо жет, наоборот, у меня купили, порвались через день колготки, они туда идут. Ну, это уже как бы не от меня зависит. Но у людей психология такая же примерно: попробуй у другого. А так больше [не знаю]. Един ственное, что если ценой [привлекать покупателей]. Ценой, и товар выбираешь, конечно. Стараешься что получше и подешевле [закупать] (интервью 15).

Товар-то одинаковый почти у всех. Только у одного, может, один фасон, у другого — другой. А так товар почти все с Москвы везут. Та кого товара очень много. Пройдешь по рынку, так очень у многих.

Иногда увидишь: смотришь двое-трое привезли такой же товар. Ну, потому что берем-то, как говорится, в одной точке. Там как-то стара ешься немножко иначе брать товар. Я, если еду в Москву, до вечера там хожу. Все думаю: «Господи, надо найти хоть что-то новенькое».

И все так: стараются что-то такое [привезти]... Но стараемся брать разное. Чтобы как-то так. Если рядом стоим, то зачем же так брать?

Может, даже те же брюки, но другой фасончик, другую расцветочку.

Конкуренция, конечно, на рынке очень большая (интервью 16).

Информанты признавали, что конкуренция существует, порой случаются столкновения, но в целом «все ведут себя мирно». Сдер жанную реакцию на вопрос о конкуренции можно было бы объяс нить тем, что она стала неотъемлемой частью торговли и восприни мается как нечто само собой разумеющееся, что не подлежит обсуж дению. Вместе с тем в такой реакции можно уловить также стрем ление информантов представить свою социальную среду с ее специ фическими проблемами в лучшем свете.

Аффекты из-за конкуренции Было очевидно, что некоторые участники исследования испы тывали явное раздражение, непосредственно оказываясь в ситуации конкуренции. Во время интервью с 14-летним мальчиком, самостоя тельно работавшим на рынке в Ленинградской области, к нему по дошел коллега, который так же, как и он, продавал мужские платки (банданы). Он спросил мальчика о торговле и стоимости его платков.

Оказалось, что мужчина продавал свой товар на десять рублей де шевле, чем мальчик. Последний сразу же призвал его повысить цену, на что мужчина отвечал, что у него и так почти нет покупателей.

Когда мужчина удалился, мальчик, выглядевший рассерженным, сказал с досадой, что это неправда. Он сам незадолго до этого про дал на заказ сразу четырнадцать платков. А этот мужчина, по его словам, работал здесь недавно и просто не имел еще никаких клиен тов (материалы наблюдения к интервью 10). В принципе это было довольно безобидное проявление конкуренции, при которой конку рирующие торговцы не располагались прямо напротив друг друга и не могли видеть и сосчитать, сколько покупок сделано у каждого из них.

Еще один информант утверждал, что у него вообще нет никаких конкурентов. Стоявшая поблизости девушка тут же вмешалась и спросила, как это возможно. Торговец быстро исправился и сказал, что ему просто все равно, ставят ли его конкуренты более низкие цены. Естественно, неприятно, когда кто-то продает напротив то же самое, но он ничего не предпринимает в таком случае (интервью 17). Другая информантка, конкурировавшая с ним, в свою очередь утверждала, что он неоднократно ругался с ней и, как ей казалось, был готов к рукоприкладству (из дневника исследования).

В ходе интервью информанты довольно невозмутимо высказыва лись на тему конкуренции, что не соответствовало данным наблю дений (замечаниям их коллег и отдельным фразам самих инфор мантов, сказанным вне интервью). Только одна информантка бук вально в двух словах попыталась передать обычную сцену, которая то и дело возникала у нее при взаимодействиях с покупателями и конкурентом:

Он всегда говорил: — Слушай, у этой дуры ты не бери. Вот я по жилая женщина, и он такое говорил (интервью 14).

Этот торговец в интервью также утверждал, что конфликты из за конкуренции, возникающие при торговле любыми товарами, его лично не беспокоят. Единственное, что ему не нравится, когда кто то грубит (интервью 20). Очевидно, повседневные стычки, обуслов ленные быстро проходящими эмоциями, торговцы уже не считают конфликтами.

Но мы можем говорить о двух разновидностях конкуренции: пер вая возникает при продаже одинаковых товаров торговцами, на ходящимися по соседству друг от друга;

вторая проявляется как некая обезличенная сила. Она имеет место в тех случаях, когда сра зу несколько торговцев продают один и тот же товар в больших и малых количествах в разных уголках рынка. В Петербурге ча ще дает о себе знать абстрактное давление конкуренции, вызванное деятельностью многочисленных киосков, рынков и магазинов. Оно усиливается за счет распространения современных форм торговли (супермаркетов и торговых центров).

Во избежание проблемы конкуренции отдельные торговцы прово дят наблюдения на рынке, позволяющие определить, какие товары отсутствуют или представлены в недостаточной мере, выставляют такие недостающие товары на продажу. Другие, не имеющие соб ственных идей, но желающие увеличить прибыль, наблюдают, у кого из коллег торговля идет лучше, чтобы впоследствии тоже перейти на «ходовой товар».

Хотя такой стиль поведения провоцирует конфликты и негатив но оценивается торговцами, он встречается регулярно. Торговец, ис пользующий подобного рода стратегии, как правило, подвергается осуждению, что неизменно влечет за собой нарушение социальных отношений. Каким образом разрешится конфликт, зависит от соци ального капитала вовлеченных в него торговцев (отношения патро нажа или сетей поддержки). В одном интервью конкуренция бы ла названа основным фактором изменений в организации торговли.

Также становится очевидно, что конкуренция, как правило, имеет контекстуальную обусловленность:

На рынке отношения с людьми очень тяжелые. Обычно с соседями не дружат, потому что всегда возникают какие-то трения. Но я скажу, что раньше у меня трений не было. Трения возникают, если прода ешь один товар. Говорят: — Ай, вот выглядела у меня и пошла купила.

Раньше у меня такого не было, потому что я стояла обычно с людь ми, которые продают другие товары. Мы не конфликтовали по этому поводу, а сейчас у меня возникают такие ситуации, потому что рядом со мной продают тот же товар, что и я. Главное, что я продавала его всегда. А они только приехали, высмотрели, что идет, и сразу нача ли продавать. Так на рынке дружбы особой нет. Когда живые деньги вертятся, кто-то больше продал, кто-то меньше, возникают трения. От ношения не очень теплые. Раньше я стояла с одним молодым челове ком — с Кириллом. У нас с ним отношения были очень даже хорошие.

Он был воспитанный молодой человек, продавал обувь. Он мне всегда занимал место. Раньше у меня не было выкуплено место, но я всегда вставала с ним. Он сам местный и занимал мне всегда рядом место.

Я приезжала, спокойно становилась. И как-то была вроде бы под за щитой. В общем, очень хорошо простояла там. Сейчас я недовольна соседями. Рядом соседка приехала в этот район осенью, уже всех зна ет, все ее знают, бегает по всему рынку, выясняет, что идет, и то же самое покупает. Вот есть у меня кошельки, она купила кошельки. Есть у меня солнечные очки, она купила их тоже. У меня место выкуплено.

Она, видно, с директором в хороших отношениях, ничего не выкупала, но занимает два места. Одно место было выкуплено другой женщиной, но оно ей не понравилось, она заплатила за другое. Вот моя соседка занимает это место и еще одно. Мне, допустим, обидно, что я выкупила место, а она стоит впереди меня, ничего не выкупала и занимает два места, платит всего за одно — из-за хороших отношений с директором рынка. Одинаковый товар — источник конфликта. Я молчала, потому что в принципе это ненаказуемо, хотя это непорядочно, но некоторые на эту тему конфликтуют серьезно. Высказывают. Прямо говорят, что вот увидела у меня, теперь продаешь (интервью 2).

Хотя конкурентка данной информантки подвергалась осуждению других торгующих, кажется, она в этой ситуации осталась в выиг рыше. Но при этом она без сожаления прервала отношения с инфор манткой, потому что, видимо, надеялась получить тем самым боль ше прибыли, что позволило информантке утверждать, будто друж ба среди торговцев отсутствует. Судя по всему, иностранным тор говцам еще легче пренебречь подобными «неписаными» правилами игры. Это связано с тем, что они в меньшей степени опасаются со циальных санкций окружения, поскольку формируют собственные социальные сети, которые удовлетворяют их потребность в безопас ности, общении и идентичности. В то же время это не уменьшает недовольства коллег:

... я работала на коже, с Москвы привозила китайский товар. И ко жа неплохо шла, а потом когда вьетнамцы появились на нашем рынке, они как бы сбили нам все это. Мы закупали немножко, денег не столько было в обороте, сколько они закупали сразу: и размеры, и количество.

И они нам как бы все это подкосили. Я перешла на такой товар, чтоб им недоступен был. А они как: видят, мы привезли товар, у нас хоро шо идет, они сразу переходят на это... Так конкретно они работали на коже и на спортивном товаре. Сейчас их увидишь, там они все, что хочешь, продают: и сумки, и кроссовки, и платья, и сарафаны. Так что они нам подкосили очень хорошо. Многие жаловались очень, конечно (интервью 6).

Характерно, что проблема конкуренции нередко описывается ин формантами с помощью категорий этничности и инаковости: с тор говцами из ближнего и дальнего зарубежья на рынках часто склады ваются напряженные отношения. Именно в данном контексте разви вается дискурс дискриминационного характера, направленный про тив кавказцев и отравляющий атмосферу на любом рынке.31 В Ле нинградской области одна информантка жаловалась на то, что ее основные конкуренты — торговцы из Белоруссии:

Нет, наши все заболевшие от белорусов. — У них товары лучше, у белорусов, хотя то же самое возят с Москвы, а они говорят: — Вот у них лучше товар, у них лучше товар. — То же самое. — Нет-нет, у них лучше. Но они там кое-что возят, конечно. Раньше-то они возили совершенно свой товар. А сейчас уже свой же [товар] у них очень до рого [стоит]... Да, вот они как-то нам, конечно, торговлю сбивают.

Очень-очень-очень. Борьбы у нас такой нет. Так все тихо-мирно, но, конечно, они нам подрывают [торговлю]. Такой же товар привозят, как и у нас. А наши все сразу к белорусам бегут. А потом бегают. Неко торые же не приезжают. Ой, то там брак, то там купили магнитофон, включили, он не работает (интервью 16).

Хотя дух соперничества в уличной торговле определенно присут ствует, существуют также механизмы, которые, по-видимому, блоки руют или частично ослабляют пагубные последствия конкуренции.

31 Иностранные торговцы также оказываются излюбленной мишенью милиции и националистов или хулиганов, устраивающих погромы на рынках. Но в этом отношении местные торговцы нередко проявляют солидарность с ними, потому что в такой ситуации их деятельность тоже может оказаться под угрозой.

Конкурентная борьба или поддержание социальных отношений В одном из распространенных представлений о конкуренции, ко торое, вероятно, навеяно американскими фильмами, информанты противопоставляют крупный бизнес малому как сферу, в которой якобы должна разыгрываться подлинная конкурентная борьба32:

А то, что работает кто-то еще на таком же ассортименте, мне даже нету времени ходить, смотреть, кто конкурент, потому что каждый работает на себя и отвечает только за себя. Таких конкурентов, как в больших корпорациях со шпионажем, у нас нет (интервью 12).

Несмотря на описанную выше напряженность отношений из-за конкуренции, у мелких торговцев формируется особая аргумента ция, которая позволяет несколько сгладить эту проблему. Менее успешные, но все же ответственные торговцы начинают в случае неудачи искать собственные промахи:

... если у кого-то идет торговля, тогда уже сидишь и думаешь не над тем, чтобы повторить там что-то, а над тем, где твоя ошибка, где ты ошибку допустил, почему у тебя торговли нет. То есть самокрити кой здесь уже идет, как и что. Что-то ты пропустил, почему у тебя не идет торговля. С коллегами совершенно нормальные отношения. Не знаю, как у других, но у меня совершенно спокойно (интервью 19).

Информантка, которая была раздражена успехом белорусских торговцев, тоже закончила свою речь привычной примиряющей фор мулировкой о необходимости поддержания существования:

Сейчас уже у нас все одинаково стало. А так все тихо, мирно, друж но, нормально. Все как-то более-менее [реагируют на это], потому что все понимают, что всем торговать надо — всем надо жить. Поэтому так 32 При ближайшем рассмотрении парадоксальным оказывается принцип функ ционирования крупных фирм и предприятий в постсоциалистических странах.

Зарубежные авторы, как указывалось ранее, используют при этом понятие «по литического капитализма», которое описывает деятельность политиков и круп ных бизнесменов, позволяющих им извлекать ренту из властных позиций [216;

220]. Общеизвестно то, что бывшим представителям номенклатуры удалось не только приватизировать собственность различных предприятий, но и обеспечить для себя в долгосрочной перспективе необходимые кредиты, информацию и на логовые привилегии. Руководители крупных предприятий в России, таким об разом, часто опираются на административные ресурсы, предоставляющие им эксклюзивные конкурентные условия, так что их деятельность — в отличие от спонтанной уличной экономики — связана с меньшими рисками [66, c. 3–4].

все вроде спокойно. Бывает, конечно, иногда, [но] вообще я считаю, что мы мирно, дружно живем (интервью 16).

В более раннем исследовании автора (1998–1999) несколько ин формантов также подчеркивали, что на рынке невозможно поддер живать дружбу. Эти высказывания, по-видимому, отражали их уста новку на то, чтобы строить отношения по принципу ни к чему не обя зывающих «хороших знакомств», которые позволяли бы сохранять определенную дистанцию на случай неожиданного эксцесса. В про тивоположность этому две участницы исследования 2003 г. утвер ждали, что они стараются поддерживать дружеские отношения с соседями на рынке.

Очевидно, что к последнему варианту в большей степени склоня ются торговцы пожилого возраста, для которых работа на рынке не только способ заработать небольшую прибавку к пенсии, но и воз можность удовлетворить свои социальные потребности, например, в общении. В такой ситуации ожесточенность против фактических или потенциальных конкурентов существенно ослабляется:

Я вот пойду [на рынок], мне нравится с коллективом поговорить, прийти обсудить [что-нибудь]: о товарах поговорить, как у кого че го идет, что лучше взять. Девчонки приходят, советуются. Хорошо.

Спрашивают, чего успела продать. Я говорю: — Вот это, вот это про дала. Конечно, это секреты. Не надо говорить. Ну, а чего мне, да ради бога (интервью 18).

В одном интервью совершенно четко описывалась эта двойствен ность отношений — желание поддерживать дружеские отношения и соперничество. В данном случае двум женщинам, несмотря на кон куренцию, удалось на основе общих интересов и признания одной из них качественной ремесленной работы другой общаться более или менее продолжительное время. Но при таких условиях было вовсе не просто поддерживать отношения. Видимо, это стало возможно благодаря взаимной терпимости:

Мы познакомились с ней, когда еще начинали торговать с рук, это вот в 1994–1995 годах. То есть мы случайно как-то так оказались на рынке с ней. Она тоже, видимо, вычислила для себя детские вещи. Тут же мы стояли. Вот она сидит и мы с детским. Но мы сначала так это [не слишком приветливо посмотрели друг на друга]. На второй раз, второй день вроде подружились. Ну, так поговорили. Соответственно, интере сы какие: — Где берешь материал? Ну, такие. У нее тот же профиль.

Она шьет сама. Она в городе Х сейчас торгует. Но она теперь уже, помимо шитья, большую часть все-таки возит из Москвы. То есть она для души, скажем так, подшивает. Вот тут была как бы конкуренция.

Ну, значит, безусловно, без хитрости в этом деле не обходится. Склады свои, конечно, я не выдавала. Молчала, как партизан. Всякие уловки были. Ой, что ты. И в итоге она как бы обижаться не имела права, потому что у меня были такие обходные всякие пути, что некогда, да мне там кто-то привозит... Потому что когда стоишь рядом, у нас берут, у нее не берут. Она говорит: — В чем разница? Соответственно, наверно, материал, качество и цвет. Потом в итоге она немножко по няла, что у нее [не так]. Ну, немножко безвкусно она цвета подбирала.

Не очень подходили. Я это вижу: сказать, так обидится. Что я ей буду говорить? Она ущучила, что это, и стала брать мои расцветки, сочета ния. Выходило все равно неудачно. В итоге кончилось даже уже тем, что она привозила. [Нет], ей привозят материал, она говорит: — Лари са, приходи. Выбери мне, пожалуйста, из этих оттенков: чего бы ты взяла? Я ей выбираю вот этот, этот, этот. Она говорит: — Все, вот эти я беру (смеется). То есть даже до такого доходило (интервью 11). Но критическая ситуация, послужившая «проверкой» отношений двух женщин, все-таки возникла. Информантка со смехом рассказы вала этот случай и тем самым полностью дистанцировалась от этой ситуации:

У нас есть одна модель детских комбинезонов, она очень успешно продается до сих пор. Она разработана давно, но она вот такая опти мальная, что до сих пор пользуется спросом. Удобно для детей. У нее этого нет. И, конечно, она как бы поперек меня пойти не может, хотя, может быть, ей хочется. И, зная, что я уже не приеду в город Х, это был где-то октябрь уже, она, значит, выбрасывает на рынок такие же фасоны. Она сама это выкроила. Расцветка один к одному [как у меня].

То есть вот настолько все [похоже]. И я приезжаю торговать (смеет ся). Она, значит, пошла за чаем тогда и идет мимо меня, у нее ста кан задрожал в руке, когда она меня увидела. — Что ты тут делаешь?

Я говорю: — Как что? И все. У нее был нервный шок. Значит я, ко гда пришла, поняла, что шок у нее. У нее там все увешано. Я говорю:

— Чего-то не поняла, вроде на мои похожи? Она значит: — Не ругай меня. Ты-ты-ты. Ты же мне не давала выкройку, я тебя просила. Ну, в общем, такие эти [отговорки]. Она думала, что сейчас будет разборка (интервью 11).

Затем информантка добавила, что впоследствии она отдала этой знакомой выкройку, и сказала уже более серьезно, что, разумеется, 33 Сшитые информанткой куртки действительно были неплохого качества, так что ее уверенная оценка собственного продукта не является преувеличением.

отношения на рынке сложны. По ее мнению, не каждый смог бы с легкостью, как она, простить такой поступок. Но в данном случае речь, как представляется, идет все же об отношениях «хороших зна комых» и об оказании небольших взаимных услуг друг другу, а не о дружбе в полном смысле слова. Таким образом, следует подчерк нуть еще раз, что конкуренция в уличной экономике существует, и ее влияние на социальные отношения невозможно отрицать. Она при водит к формированию новых установок и форм социальных связей, которые позволяют сдерживать возникающие аффекты.

Смена местоположения Торговцы меняют места на рынке по разным причинам, это мо жет быть связано с конкуренцией или закрытием рынка, а в неко торых случаях объясняется стремлением к лучшему использованию предоставляемых рынком шансов.

За реконструкцией рынка обычно следует перераспределение прилавков. Смена привычной диспозиции может приводить к кон куренции, а та, в свою очередь, к очередной вынужденной смене места. Но изменение месторасположения может возникать также в связи с закрытием рынка или упразднением его отдельных частей.

Утрата торгового места на рынке становится тяжелым поворотным моментом в карьере торговца. В последнее время это происходит ча ще всего в связи со структурными изменениями внутри всей уличной экономики. Лучшие действующие места дороги и к тому же уже дав но распределены.

При закрытии рынков крайне трудно снова найти удобное место для торговли. При его поиске решающей оказывается информация о том, где по-прежнему существуют благоприятные условия для тор говли и привлекательные ниши. Эта информация, как правило, пе редается через социальные сети торговцев. После закрытия в 1999 г.

рынка «Дыбенко» одна участница исследования начала занимать ся мобильной торговлей на рынке в городе Х и сообщила об этом нескольким своим коллегам (из дневника исследования). Особенно важна для коллег была ее справка о характере контроля и покупа тельной способности людей.

В последние годы численность рынков медленно, но верно сокра щается. Те, кто занимается торговлей, нередко стоят перед необходи мостью либо вносить какие-то изменения в свою деятельность, либо вовсе прекратить торговлю. В таком положении, например, оказа лась наша информантка Марина, предпринимательница с Ладож ского рынка. Ей довольно тяжело было пойти на какое-то преобра зование, потому что она уже привыкла работать на этом рынке и, кроме того, у нее не было прежней мотивации. В 2003 г. предприятие приносило все меньше прибыли, и она чувствовала себя уставшей от этого, но собиралась принять спонтанное решение о продолжении или прекращении работы только в момент закрытия рынка. Инфор мантка подчеркивала значение месторасположения на рынке и по вторяла свою мысль в разных вариациях как заученную наизусть аксиому торговой деятельности:

От места зависит очень много на рынке. Если место проходимое, хорошее, то все продашь. Люди какие? Люди же ленивые. Они вот пришли, зашли, увидали, купили: — Ой, не будем уже идти [дальше], пошли давай домой. От места все зависит. Самое главное — это место на рынке. Наше нынешнее место очень плохое, [а] от места на открытом рынке зависит все. Вглубь люди не идут. Вообще не идут. Ну, проходит там два-три человека. Это очень мало. Или проходят оттуда [с другой стороны], уже что-то купили (интервью 6).

Использование рыночных шансов связано с открывающимися возможностями действия. Обычно для их реализации торговцы за нимаются целенаправленным поиском. Таким образом осуществля ется, например, экономическая миграция торговцев, предполагаю щая коренное изменение в локализации торгового предприятия. Так, многие люди приезжают в Россию из Белоруссии, Украины, Азер байджана, Таджикистана, Вьетнама, Китая, Афганистана и других стран.

Среди мигрантов — участников данного исследования (в том чис ле и выходцев из указанных стран) несколько человек неоднократно переезжали уже внутри России в стремлении найти то место, где им представились бы лучшие шансы. Поэтому их предприятия по стоянно находились в процессе изменений. В сравнении с местными торговцами мигранты сильнее полагаются на свои социальные сети.

Так, торговцы из Азербайджана на рынке в городе Х ранее рабо тали и в других небольших городах России. Здесь же они выстроили по меньшей мере одну социальную сеть, которая преимущественно состояла из родственников. В данном случае снижение риска из-за переезда было возможно благодаря цепной миграции. Так, инфор мант Михаил приехал в Ленинградскую область после того, как там обосновался его младший брат (протокол беседы 6). В 2003 г. он занимал уже довольно крупный прилавок в одном из центральных рядов с большим наплывом покупателей и торговал обувью. Он не имел российского гражданства, но его брат, получивший граждан ство, действовал как формально зарегистрированный предпринима тель и, очевидно, Михаил всегда мог сослаться на то, что работает под его руководством. По его словам, он отдавал половину своей прибыли брату, имевшему торговую точку в крытом рынке, сам же нанимал одну продавщицу.

Два больших прилавка поблизости занимал его свояк Алик (род ной брат его жены) вместе с тремя братьями. Он также стал одним из участников исследования (протокол беседы 8). Поскольку все они продавали обувь, то фактически находились в конкуренции друг с другом. Во всяком случае, в их ассортименте в тот момент были лишь незначительные различия. В связи с этим Алик отметил, что никаких разногласий по этому поводу у них нет, а успех в торговле зависит от удачи.

Другие информанты на рынке в городе Х были убеждены, что обувь — самый лучший ассортимент, но сами они не решались ее продавать, так что азербайджанские торговцы занимали в этом от ношении на рынке монопольную позицию. Хотя местные торговцы понимали, что при продаже обуви тоже возникают определенные проблемы (много брака и трудности с транспортировкой и пр.), это ничего не меняло в их неприязненном отношении к чужакам.

На предприятии Кати тоже речь шла об изменении местополо жения торговой точки, что повлекло за собой сразу несколько пре образований. Решение о смене места было принято не под давлением внешних обстоятельств, а по соображениям удобства, оно обосновы валось стремлением перейти от мобильной торговли в Карелии к стационарному предприятию вблизи собственного дома в Петербур ге, где как раз открылся новый рынок. Использование представив шегося шанса привело в итоге к радикальной смене ассортимента с продуктов на аудио- и видеокассеты и другие непродовольственные товары, а также перераспределению обязанностей внутри предпри ятия. По сходным соображениям мигрировала в Ленинградскую об ласть Нина со своей семьей. Со временем ее муж отказался от ремес ленного производства обуви и перешел к торговле готовой одеждой.

Полученные эмпирические материалы демонстрируют примеры различных микроизменений на предприятиях внутри уличной эко номики. Одни из них идут на пользу торговцам, в то время как дру гие ведут к убыткам, выдавливанию предпринимателей из мелкого торгового бизнеса. Большинство преобразований, осуществляемых благодаря наличию социального и человеческого капитала, претво ряются в жизнь под влиянием внешних и внутренних факторов.

§ 3. Новейшие тенденции трансформации уличной экономики По сравнению с производством сфера торговли в советский пе риод находилась в запущенном состоянии. Серьезные нарушения в структурах повседневности, находившие свое выражение в пробле мах снабжения простого населения, в начале 1990-х годов стали при нимать угрожающий характер. И это одна из причин того, почему экономические реформы на начальном этапе получили поддержку населения. Так, большинство участников одного репрезентативно го опроса назвали в качестве главного положительного результата реформ для своей страны не столько предоставление свободы сло ва (27,7%) или прекращение преследований на религиозной почве (22,1%), сколько насыщение внутреннего рынка товарами (53,5%) [36].

Можно говорить о том, что на протяжении первых пятнадцати лет реформ уличная экономика позволяла снизить безработицу и уровень бедности, способствуя тем самым стабилизации социальной структуры общества. По сути, уличная экономика стала инкубато ром многочисленных микропредприятий. Можно спорить о том, по чему позитивные тенденции не были упрочены, и о том, не вызвано ли это отсутствием ярко выраженной предпринимательской иден тичности у торговцев или безоговорочным доминированием крупно го капитала, противостоянием и недостаточной консолидацией пред принимательских групп.

Несмотря на то, что повседневная жизнь многих семей после рас пада СССР радикально не изменилась, произошло заметное измене ние повседневных практик, связанных с совершением покупок. То, что в 2005 г. 57% опрошенных все еще имели обыкновение покупать продукты на рынках, а еще 14% — в киосках, показывает, что улич ная экономика до недавних пор сохраняла свою определяющую роль в повседневной жизни.34 Очевидно, не будет преувеличением ска 34 Результаты данного опроса представлены в отчете [103]. То, что маленькие магазины также притягивают большую часть покупателей (63%), видимо, связа но с недостаточным развитием торговой инфраструктуры в отдельных городских районах, небольших городах и населенных пунктах.

зать, что насыщение внутреннего рынка товарами во многом было связано с деятельностью мелкооптовых и мелкорозничных торгов цев. На основе происходивших изменений можно также реконструи ровать несколько этапов в развитии феномена уличной экономики:

1987–1991 гг. — возникновение первых торговых кооперативов и возрождение некоторых рынков.

Вслед за принятием в 1987–1988 гг. первых законов о коопера тивной деятельности, стало заметным развитие сектора мелкой тор говли в России. В этот период открылись различные ремесленные и торговые кооперативы, которые почти сразу же оказались под вли янием криминальных группировок [22, c. 8]. Советские магазины не справлялись с избыточным спросом, но в то же время возрождались старые рынки и появлялись новые. Вместе с тем проявления дефи цита к началу 1990-х годов только усилились и приобрели крайние формы. Государственная система снабжения товарами давала явные сбои.

1992–1995 гг. — широкое распространение мелкой торговли, преодоление товарного дефицита и институализация устройств улич ной экономики.

Приватизация уличного пространства и лавинообразный рост рынков происходит, однако, только в 1992 г., когда были отпущены цены и упразднена государственная монополия на торговлю. В этот период уличная торговля превратилась в значимый элемент повсе дневной жизни, непосредственно ассоциируемый с реформами. Мно гие люди пытались попробовать себя в этой деятельности, занимаясь торговлей по случаю или непродолжительное время, чаще всего по необходимости. Бывшие советские торговые организации были не в состоянии решить проблему снабжения, а потому стремительно раз вивалась челночная торговля с Китаем, Турцией, Польшей и дру гими странами. В Москве возникли мелкооптовые и мелкорознич ные рынки, постепенно превратившиеся в перевалочные базы для торговцев из других российских регионов, за исключением Сибири.


В этот период также происходило перераспределение сфер влияния между охранными структурами. Их представители активно участ вовали в деятельности администрации рынков и собирали дань с торговцев, в свою очередь обеспечивая некоторую степень порядка [22, c. 30–32, с. 64–65]. Хотя возможность «быстрого обогащения» за 35 Роль челноков подробно рассмотрена в [139].

короткий период времени существовала, многие не сумели ею вос пользоваться. В любом случае, период процветания рынков быстро закончился. 1996–1998 гг. — начало преобразований в уличной торговле.

В 1996 г. были проведены первые мероприятия по улучшению ин фраструктуры уличной торговли: ветхие киоски заменены на более современные, появились первые закрытые павильоны. Причем про цедура замены киосков, прилавков и палаток на рынках и в торго вых зонах неоднократно повторялась. В этот период стало заметным снижение прибыльности торговых предприятий вследствие усиления конкуренции между торговцами и повышения их расходов. К 1998 г.

некоторые рынки были модернизированы и оснащены крытыми тор говыми местами. Также было введено постановление о применении кассовых аппаратов в уличной торговле, воспринятое торговцами как первая атака на рынки и вызывавшее протесты. Во второй поло вине 1990-х годов у мелких торговцев обострилась также проблема налогов.

1999–2002 гг. — спад в мелкой уличной торговле и развитие се тевых форм розничной торговли.

После кризиса 1998 г. начинается заметный спад в уличной тор говле. В то время как деловые расходы торговцев постоянно росли37, платежеспособный спрос населения после кризиса не увеличился.

В 1999 г. в Петербурге открывается первый супермаркет торговой се ти «Пятерочка». Отдельные рынки, напротив, закрылись, а владель цам удобно расположенных киосков не продлили договоры аренды.

Усилилась тенденция к модернизации открытых рынков. С легали зацией структур охранной индустрии началось сокращение нефор мальной деятельности торговцев в Петербурге. Чисто неформальная торговля концентрируется теперь преимущественно в пешеходных зонах.

2003–2005 гг. — нарастание конкурентной борьбы между совре менными формами торговли и уличной экономикой с постепенным оттеснением последней.

То, что крупные рынки к 2004 г. постепенно превращаются в тор говые центры, отчасти объясняется суровым климатом в России. Так как альтернативные формы торговли стали все больше принимать 36 По мнению разных исследователей мелких предпринимателей и торговцев, период «шальных денег» закончился в 1996–1997 гг. [2, c. 80;

44, c. 69].

37 По самым скромным оценкам, ежемесячные расходы торговцев-предприни мателей в Петербурге на 2006 г. колебались в пределах от 4500 до 10 000 рублей.

на себя функцию стабильного снабжения товарами и перетягивать в свой сегмент состоятельную клиентуру, уличная экономика утратила свои позиции. Последовательно осуществлялась ликвидация ее узло вых пунктов. В 2003 г. сильно урезается, а затем полностью закры вается один из крупнейших рынков города — Ладожский. Крупная торговая зона на Садовой улице и Сенной площади также в значи тельной степени была ликвидирована. В ответ на это торговцы учре дили объединения по защите малого бизнеса, благодаря деятельно сти которых они добились двух-трехлетних отсрочек на закрытие своих торговых предприятий. Так, например, не состоялась запла нированная на 2004 г. ликвидация «Ярмарки Восточной». Однако многие предприниматели покинули этот рынок еще до закрытия.

Последняя веха в развитии уличной экономики оценивается следую щим образом: «Пора расцвета открытых уличных рынков уходит в прошлое. Все чаще раздаются призывы к ликвидации этих «нециви лизованных» форм торговли. Сначала их убирают с улиц и площа дей под крыши павильонов, затем сносят и сами павильоны. На их место все более явно претендуют стремительно расширяющиеся се тевые структуры» [98, c. 57]. Журналисты оценивают происходящее как очередную войну против рынков [121].

Преобразования последних лет В связи с регулярным обновлением киосков и ларьков до 2004 г.

трудно было выявить качественно новый этап в развитии уличной торговли. Но все последние преобразования указывают на то, что массивная уличная экономика представляет собой феномен переход ного периода:

1. Новые государственные постановления призваны содейство вать современным формам торговли. Они фактически направлены против уличной торговли. Сюда относятся упомянутое постановле ние конца 1998 г. о применении касс, введенный летом 2003 г. запрет на уличную торговлю аудио- и видеокассетами [41], запрет уличной торговли вблизи станций метрополитена в связи с террористической угрозой, а также постановление 2004 г. о ликвидации павильонов и ларьков на остановках общественного транспорта. Кроме того, сюда можно причислить и продолжительную борьбу с подпольными цехо выми производствами, поставляющими контрафактную продукцию для сбыта на открытых рынках и в киосках. Безусловно, такого ро да мероприятия имели место и раньше, но в последние годы сетевые структуры торговли в значительной мере сократили потребность го родского населения в рынках.

Более точное представление о динамике исследовательского по ля можно получить благодаря анализу симптоматических измене ний в жизни петербургских торговцев, связанных с ликвидацией па вильонов около станций метрополитена и на остановках. Официаль ное постановление городского управления о ликвидации киосков и павильонов вышло 30 ноября 2004 г. [107]. Причем снос первых че тырехсот павильонов был запланирован уже на 1 января 2005 г. Поводом для введения данного постановления послужило наруше ние правил торговли: сбыт нелицензионной продукции. При этом остановки планировалось использовать уже не как торговые, а как рекламные точки, устроив на них места для рекламных плакатов.

А владельцам закрываемых павильонов взамен смогли предложить лишь места на одном из кладбищ [34].

В итоге намерение городских властей сразу же оказалось под угрозой срыва из-за резких протестов со стороны мелких предприни мателей, журналистов и депутатов Законодательного собрания Пе тербурга. Члены демократической фракции законодательного собра ния заявили о том, что данное постановление способствует монопо лизации и ущемлению экономической деятельности мелких предпри нимателей в пользу крупных компаний [125]. По различным оцен кам, реализация постановления о сносе павильонов и ларьков долж на была положить конец деятельности двух-трех тысяч мелких пред принимателей. Кроме того, это могло привести к ухудшению со снаб жением товарами в отдаленных районах и к повышению цен [45]. В связи с этим журналисты сильно критиковали губернатора Петер бурга за предвзятое отношение к ларечной торговле: по их словам, Валентина Матвиенко продолжила курс бывшего губернатора Вла димира Яковлева, при котором киоски под разными предлогами ме нялись не менее шести раз [96]. Елена Гончар, представительница комитета по защите и поддержке малого бизнеса, заявила, что ста тистика городской администрации имеет односторонний характер не в пользу малого бизнеса и что супермаркеты тоже определенно ра ботают не без нареканий [45].

При губернаторе Владимире Яковлеве проблемы мелких пред принимателей в неофициальных беседах чиновники объясняли ак 38 Подборку публикаций на эту тему можно также найти на интернет-сайте по поддержке малого и среднего бизнеса [112].

тивной экспансией торговой сети «Пятерочка», которая, согласно распространявшимся по городу (и не подтвержденными позднее) слухам, принадлежала Ирине Яковлевой.39 Причина очередной ата ки на уличную торговлю, по сходному утверждению Сергея Весно ва, руководителя ассоциации малых и средних предпринимателей, состояла в освоении Петербурга крупными сетевыми компаниями [45]. Александр Мишин, активный защитник малого бизнеса, пря мо заявлял, что решение губернатора означает использование адми нистративных ресурсов в интересах крупного бизнеса [96].40 Мел кие предприниматели Петербурга, пожалуй, впервые сообща попы тались представлять свои интересы и организовали в том числе и одну акцию в Москве. Сразу после первых протестов был введен шестимесячный мораторий на снос ларьков и павильонов, но пред приниматели настаивали на его продлении и обещали даже дойти до президента [126].

В то же время выяснилось, что представители рекламных агентств также не были воодушевлены новым проектом властей, потому что на оборудование только одного рекламного плаката на остановке им пришлось бы заплатить пять тысяч долларов, а также взять на себя расходы за его освещение [111]. В итоге временный мо раторий на ликвидацию павильонов вступил в силу, так что предпри ниматели могли работать до тех пор, пока не истекут их договоры об аренде.

2. Распространение альтернативных форм торговли. В послед ние годы наряду с рынками и киосками появилось много супер маркетов и торговых центров западного типа в плотно заселенных районах Петербурга. Такие сети супер- и гипермаркетов, как «Пя терочка», «Лента», «Дикси» или «Карусель», по-видимому, разви вающиеся по сценарию «политического капитализма», составляют серьезную конкуренцию и помеху деятельности разрозненных мел ких торговцев, поскольку представители сетевой торговли активно 39 Об этом писали в прессе, см.: [96;

117]. Однако в мае 2005 г. на Лондонской фондовой бирже впервые были официально обнародованы имена собственников торговой сети «Пятерочка», жены Владимира Яковлева среди них не было, хотя слух о ее причастности к этой торговой сети был довольно устойчивым [80]. В то же время в некоторых публикациях отмечается, что В. Яковлев не раз заявлял во всеуслышание о необходимости поддержки перспективной торговой сети [5].


40 По результатам всероссийского опроса мелких предпринимателей, 50% ре спондентов заявили, что доступ в некоторые сферы деятельности для них закрыт из-за препятствий, возникающих со стороны региональных властей и крупных компаний. Только 23% опрошенных не сталкивались ни с чем подобным [26].

лоббируют свои интересы у региональных властей и пользуются их поддержкой. Средства массовой информации называют наступив шие изменения в жизни города «революционными».

Характерно, что сотрудники торговых сетей действительно рас сматривают мелких рыночных торговцев как своих главных конку рентов: «Рано говорить о конкуренции между новыми форматами торговли, когда большая доля приходится на нецивилизованную тор говлю — открытые рынки, ларьки, уличные лотки. Мы хотим пере тянуть именно эту часть [покупателей]» [19]. Конкурентоспособность сетевых форм торговли42, привлекаю щих клиентуру с помощью карт клиентов и специальных предло жений, состоит не только в широком ассортименте предлагаемых товаров, но и в более комфортных условиях шоппинга, которые от сутствуют на улице.

Кроме того, для современных торговых организаций характер ны более формализованные отношения с потребителями, при кото рых уменьшаются возможности конфликтов, а если они случают ся, то, как правило, носят более цивилизованные формы, потому что посетители современных магазинов демонстрируют несколько иной стиль поведения, характерный для системы фиксированных цен. Кроме того, важную роль играет использование администра тивного ресурса.

3. Реконструкция открытых рынков и их закрытие. В 2002 г. в Петербурге было официально зарегистрировано 94 городских рын ка и около 300 зон мелкорозничной торговли. Вместе с тем только 42 рынка и 242 торговых зоны, соответствовавшие нормативным стандартам, смогли сохранить свой статус, в то время как 60 тор 41 Щекотливые отношения между мелкими и крупными предпринимателями характерны не только для сферы торговли. В апреле 2004 г. в Лондоне про шел экономический форум российских крупных предпринимателей. Обсужде ние вопросов о перспективах экономического развития и инвестициях вылилось в дискуссию об отношениях крупного бизнеса с властью: «Некоторые предста вители крупного бизнеса назвали ошибочной ставку правительства на несырье вые сектора и малое предпринимательство. Президент Альфа-банка Петр Авен объяснял, что высокие темпы роста нашей промышленности обеспечивает топ ливно-энергетический комплекс, а в остальных отраслях показатели хуже, чем в Украине. Председатель Совета директоров “Суал-холдинга” Виктор Вексельберг призвал правительство осторожнее подходить к повышению налоговой нагрузки на нефтяников и предостерегал от “бессмысленного, искусственного стимулиро вания малого бизнеса”» [56].

42 В настоящее время исследованием развития сетевых структур торговли в России активно занимается В. В. Радаев [100].

говых зон было запланировано закрыть, а на месте несанкциониро ванных рынков построить торговые центры [109]. К 2010 г. планировалось провести кардинальную реконструкцию рынка «Апраксин двор», который до недавнего времени был одной из важнейших перевалочных баз для мелких торговцев Северо-за падного региона. К 2009 г. уличная торговля в том виде, как она осуществлялась здесь на протяжении прошедшего десятилетия, уже почти прекратила свое существование. Власти города торопят пред принимателей освободить занимаемые ими площади, в связи с чем возникла очередная дискуссия [28–30;

106;

122;

123;

136]. В соответ ствии с более ранними планами к 2010 г. предполагалось построить на территории «Апраксина двора» современные магазины и бутики [79;

110]. На территории реконструированного «Сенного рынка» и побли зости от него уже построены несколько торгово-развлекательных центров. Оставшиеся островки уличной торговли становятся все ме нее привлекательными для покупателей из-за недостаточного выбо ра товаров, однако они еще не утратили свое значение. Так, сегодня уже ощущается негативный эффект закрытия рынков: недостаток свежей плодоовощной продукции.

4. Уход из торговли.

По меньшей мере четверо информантов в 2003 г. высказали в интервью желание прекратить торговлю и снова перейти от самоза нятости к наемному труду:

Раньше было лучше. Сейчас не очень. Была бы возможность на рынок не ходить, дома сидеть, я бы с удовольствием. Или, например, какая-то такая работа, что позволяла бы и на работе быть, и дома (интервью 1).

Если оставаться в среде предпринимателей, заниматься предпри нимательской деятельностью, то, конечно, нужно расширяться. Нуж но как бы чего-то придумывать там. В принципе даже есть задумки насчет этого. Другое дело, как бы особого желания нету продолжать этим заниматься, потому что надоело. Тут действительно не просто нужно работать, вкладывать много труда, [а] пахать нужно. То есть 43 Преобразование открытых рынков в крытые принесет с собой не только ра дикальное увеличение расходов, но и изменение торговых практик (усиление рационализации и отказ от торга).

44 Сходная ситуация имела место в Москве, где в 2003 г. были закрыты три крупнейших рынка, расположенных на стадионах. По сведениям В. В. Радаева, численность рынков в Москве с 1998 по 2003 гг. сократилась с 240 до 75 [200].

не просто сидишь дома. Ну, смотря тоже, как поставить дело. Нуж но знать, как поставить дело, чтобы не работать и получать деньги.

В принципе планов я не строю никаких. Я подумываю даже о том, что нужно поискать себе просто другую работу. Наемным работником поработать, а не частным предпринимателем (интервью 4).

В связи с этим некоторые пессимистично настроенные участни ки исследования на «Ярмарке Восточной» использовали присказку:

«хорошо там, где нас нет». Один информант сказал, что теперь, ко гда стали строить новые «билдинги» (так он назвал торговые цен тры), уличная торговля сходит на нет (протокол беседы 2). Другие информанты указывали на своих коллег, которые уже отошли от работы в торговле, в то время как другие говорили про отсутствие альтернатив. Одна участница исследования рассказывала про своего коллегу, который пошел работать на железную дорогу и полностью прекратил работать на рынке (из дневника исследования). Еще в 2000 г. на рынок в город Х регулярно приезжали торговцы из Петер бурга, к моменту проведения исследования многие из них постепенно отказались от этого. В Петербурге одна информантка обосновыва ла свое желание прекратить торговлю проблемами со здоровьем и ростом расходов:

Если бы открылись какие-то предприятия, может быть, порабо тать на предприятии. Потому что здоровье надо такое иметь, чтобы работать на рынке. Конечно, согласилась бы. Платили бы нормаль но, можно было бы устроиться на работу. Отработала и сиди дома.

А так тяжело со здоровьем. У меня, например, все связано со здо ровьем. Кому как. Мне лично тяжело. Тяжело как? Стоять на холоде.

Я бы работала на рынках, а в магазинах большие деньги [стоит] аренда.

Открылись новые закрытые [торговые точки] на Академке. Вы были?

Там комплекс закрытый. Там аренда очень дорогая. Если покупать [отдел и платить за] аренду, за метр квадратный платят 75 долларов.

Если просто арендовать, значит где-то 95 долларов. Вы представляе те? Это соответственно и на вещи надо накручивать больше. Если на рынке, ты эту вещь купишь за 300 рублей, то в таких помещениях за крытых, купишь ее за 900. За аренду платить [надо], налоги и чтобы еще что-то себе в карман положить. Надо голову короче иметь, чтобы работать в этом бизнесе... Тут не каждый сможет. Многие просто закрывались и разорялись (интервью 6).

Тема ухода из торговли стала лейтмотивом в интервью с самоза нятой Ларисой. Информантка рассказывала историю своего ремес ленного предприятия в Петербурге, которое на начальном этапе бы ло довольно успешным. Поначалу они с мужем сами шили верхнюю одежду для детей, потом Лариса наняла несколько швей и стала за ниматься преимущественно покроем и сбытом. Со временем у нее появилось несколько партнеров, которые помогали продавать вещи.

Причем в сезон было, как правило, много заказов, выполнение ко торых требовало работы по ночам. Дело Ларисы было поставлено на чисто неформальную основу, а когда появилась необходимость вносить изменения в предприятие, ей не пришло в голову ничего лучшего, как отчасти переместить сбыт товаров в Ленинградскую область. Но, поскольку ассортимент был сезонный, в семейном бюд жете все равно регулярно возникали прорехи, расходы на зарплату швеям тоже росли. Муж информантки первым решился снова устро иться на работу. Потомо она отказалась от услуг нанятых швей. Ей становилось все более ясно, что такая торговля утрачивает смысл:

Да, торговали, а сейчас мы просто, скажем так, закрываемся.

Я дальше продолжать это, не вижу необходимости. Смысла нет за ниматься, потому что я говорю, что вот наверно все, кого я поспраши вала, все, кто торгует, не торгует, а занимается предпринимательством, доходишь до точки, когда ты понимаешь, что ты делаешь больше, чем получаешь. Ты больше крутишься, ночами не спишь, бегаешь. Легче просто пойти на работу, поработать, прийти домой, отдыхать. У меня такого нет, т. е. рабочий день не нормирован. Выходных у меня нет практически, т. е. надо в субботу, я в субботу, надо в воскресенье, я в воскресенье. В три часа ночи, хорошо, я в три часа ночи, т. е. вот так.

И имея двух детей, которыми надо тоже заниматься, там мама, [но все равно] получается не очень большой плюс. То есть это надо было или набирать обороты, увеличивать количество швей и какие-то произ водственные места, мощности, вкладывать, вкладывать, вкладывать, чтобы расти. Или просто закрыть, потому что смысла нет, и заняться чем-то другим. Я пришла ко второму выводу (интервью 11).

В последние годы уличная торговля в сравнении с началом соци ально-экономических трансформаций стала приносить меньше при были. По этой причине для многих она резко утратила свое значение как источник дохода. Шансы на расширение торговли, по мнению информантов, уменьшились:

Раньше, конечно, можно было тут о чем-то мечтать. Сейчас это чисто на выживаемость, потому что денег нет у людей, и торгующих стало больше в три раза, потому что сейчас всякие ссуды даются. По этому очень многие, кто хочет, занимаются. Но это все. Не поднять ся выше уже. Вот если тут отдыхаешь, то все. Не заработать таких денег, чтобы открыть магазин. А раньше... ? (Сама себе задает во прос) Раньше мы как-то не думали об этом. В общем, так плыли и плыли по течению, да. Наверно, магазин лет пять назад можно было еще открыть. Но сейчас уже [вряд ли]. Если только аренду брать (ин тервью 15).

Но, как ни странно, именно эта информантка арендует ныне два места на рынке и одно место в магазине, наняла продавщицу, кото рая работает с дочерью на улице, в то время как ее муж возит в Москву других людей за товаром. Пожалуй, в собранном материа ле это единственный пример расширения предприятия в нынешних условиях.

Вообще мнения информантов по вопросу о дальнейших шансах развития мелких предприятий в торговле были очень похожими.

Говоря на эту тему, один предприниматель на «Ярмарке Восточ ной» внезапно взорвался и сказал рассерженно, что никакое раз витие больше невозможно (из дневника исследования). Другая ин формантка, имевшая сходную позицию, аргументировала следую щим образом:

Вообще, конечно, этот [бизнес]. Бизнесом его сейчас назвать? Рань ше, может быть, да. Роста у этого бизнеса сейчас уже нет. Это так только покушать, проплатить [налоги]... Каждый день думаешь, что будет лучше, чем вчера, и стараешься, надеешься на заработок.

Сейчас везде говорят, это не только у нас, этот маленький бизнес, я даже по телевизору как-то слышала, что люди дают себе сами работу, зарплату кое-как. Рост у кого может быть? РАО ЕЭС, нефть. Там да.

Этот бизнес процветает. У нас это так, как работа. Просто там ты ме сяц отработал и ждешь эту зарплату, получишь и не знаешь, куда ее, а здесь всегда живые деньги (интервью 1).

Нужно отметить, что многие люди, несмотря на рост деловых расходов, скорее всего и дальше стали бы продолжать свою торго вую деятельность, если бы не политика городских властей. В то же время результаты данного исследования во многом согласуются с утверждениями Рона-Тас [201] о сходстве мелких предпринимате лей с обычными наемными служащими и о сегментации бизнеса на малый, средний и крупный, при которой переход на более высокий уровень оказывается практически закрытым. Государственное регу лирование, которое все чаще проявляет себя в усилении прессинга в отношении мелких торговцев и ликвидации рынков, не только сни жает мотивацию торговцев, но и нередко вынуждает их вовсе пре кратить предпринимательскую деятельность. Вместе с тем во мно гом обесценивается роль мелких предпринимателей в преодолении бедности и снижении безработицы.

Торговля в социалистической и постсоциалистической повседневности:

изменения и преемственность Для лучшего понимания сложившейся в сфере торговли ситуа ции следует обратиться к опыту советских времен. Через сопоставле ние форм торговли, поведенческих паттернов торговцев и потреби телей можно выявить изменения повседневной жизни, ее структуры.

Они во многом отражают образ жизни общества, устойчивость или неустойчивость социального порядка и его конкретные проблемные пункты. Деформации в сфере снабжения при социализме можно объ яснять негативным влиянием директивного управления, огосудар ствлением торговли и чрезмерной идеологизацией повседневности [149, S. 4–5]. Сравним основные характеристики торговли в социали стический и постсоциалистический период.

Один из моментов разрыва с советской повседневностью — це новая политика. В позднесоветское время цены в основном были фиксированными и регулировались государством, на товары пер вой необходимости предоставлялись дотации. В период рыночных реформ цены стали свободными и начали определяться в соответ ствии с колебаниями спроса и предложения. Резкое изменение цен в постсоциалистический период оказалось серьезной встряской для на селения. До самых недавних пор главную тревогу россиян в первую очередь вызывало повышение цен [70]. Государственный патерна лизм в данном отношении утратил свою силу.

Дотированные цены на продукты первой необходимости и устой чивая нехватка товаров приводили к тому, что деньги в советское время не играли важной роли: даже если кто-то был в состоянии оплатить покупку определенных предметов потребления, он далеко не всегда мог это сделать из-за их отсутствия, и большинство людей вынуждены были делать накопления. Нередко только наличие от ношений «блата» позволяло получить доступ к недорогим дефицит ным продуктам и вещам, по этой причине развивались отношения взаимного обмена между родственниками, друзьями и знакомыми.

Основным девизом позднесоветского периода стала поговорка «Не имей сто рублей, а имей сто друзей» [190].

Характеристика торговли Советское время Постсоветский период Фиксированные цены в торговых Цены диктуются рынком (спрос и организациях регулируются госу- предложение) дарством Несущественная роль денег Возрастание значимости денег Избыточный спрос в условиях де- Снижение спроса вследствие пре фицита и господство отношений одоления дефицита и повышения блата предложения товаров Относительно высокое качество Относительно низкое качество то товаров у «спекулянтов» варов у мелких торговцев Высокие цены черного рынка, Доступные цены у мелких торгов фактическое отсутствие торга цев, наличие возможности торга Большие заработки в негосудар- Средние, но стабильные заработ ственной торговле, основанные на ки в уличной экономике спекуляции и неудовлетворенном спросе населения Наличие уголовного преследова- Увеличение экономических рис ния и пропаганды против частной ков при снижении социальных торговли, социальная стигма- рисков, сохранение некоторых тизация мелких частников, элементов стигматизации со незначительные экономические стороны властей издержки Закрытые социальные сети тор- Большая открытость социальных говцев и сокрытие деловых отно- сетей в сфере уличной торговли шений Особая мораль советской торгов- Во многом совпадающая мораль ли и «спекулянтов» торговцев и покупателей В качестве альтернативы можно было также купить остродефи цитные продукты у советских мелких торговцев, которых в обще ственном дискурсе обозначали как «спекулянтов». Но можно пред положить, что эта возможность до середины-конца 1980-х годов ис пользовалась рядовыми советскими гражданами скорее как исклю чение.

В постсоциалистический период, напротив, деньги стали глав ным средством платежей и главным товаром, которого постоянно не хватает. В прошедшем десятилетии разрыв между ценами и дохо дами был настолько велик, что зарплаты часто не соответствовали уровню жизни, многие остро ощущали дефицит денег [71]. Выиг равшими нередко оказывались люди, комбинировавшие доходы из государственного и частного секторов [197, S. 145]. В настоящее вре мя цены товаров определяются формой торговли, а ее популярность в значительной степени соотносится с социально-экономическим по ложением среднестатистического потребителя.

Универмаги и универсамы советского типа переориентировались на рыночные отношения лишь к середине 1990-х годов: примерно с этого времени они стали выставлять на продажу больше товаров и сделали более гибким график своей работы. Однако цены в та ких магазинах далеко не всегда были доступными для потребите лей. Современные розничные сети также чаще подходят для пред ставителей стабильного среднего слоя, который, согласно некоторым данным, едва достигает 20% российского населения [3, c. 226]. В про тивоположность этому стоимость потребительских благ, предлага емых в уличной экономике, зачастую была общедоступной. Имен но по этой причине деятельность торговцев получила определенную степень признания со стороны потребителей.

Торговые учреждения в социалистической системе обозначают как «рынки продавцов», поскольку продавцы занимают по отноше нию к покупателям властную позицию. Это в свою очередь оказы вает влияние на стиль их поведения. Безразличие и даже грубость по отношению к покупателям были характерны как для продавцов государственных магазинов, так и отчасти для мелких частных тор говцев. Вместе с тем латентное недовольство населения из-за посто янных проблем со снабжением путем пропаганды направлялось на «спекулянтов», так что именно они в данной ситуации становились главными «козлами отпущения».45 Этому способствовало то, что в советский период товары на рынках продавались по довольно вы соким ценам, причем торг был, очевидно, не в ходу (можно пред положить, что он был более или менее распространен в республи 45 О рынках продавцов см.: [188, S. 277–279]. Эти отношения описываются как порочный круг: и продавец, и покупатель вынуждены считаться с наличием де фицита. Это повышает самоуверенность продавца и его безразличие к покупате лю, равно как и способствует возникновению чувства унижения и беззащитности у покупателя. Как только обе стороны настраиваются на эту ситуацию, прода вец перестает предпринимать какие-либо усилия с целью привлечь покупателей [188, S. 322]. О репрессиях против «спекулянтов» см.: [102, c. 151–153].

ках Средней Азии и Кавказа). В постсоциалистический период торг, напротив, становится обычным явлением, при этом покупатели все чаще диктуют свои условия, а торговцы стараются выполнять их пожелания.



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.