авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |

«Министерство образования и науки Российской Федерации Московский государственный университет экономики, статистики и информатики (МЭСИ) Кафедра Лингвистики и межкультурной ...»

-- [ Страница 2 ] --

Его мнение повторяет И.П. Сусов, говоря, что «сопоставление трех или большего числа языков возможно», но «соотнесение трех языков требует более сложного методического аппарата» [5].

В настоящее время возможность сопоставления нескольких языков не является невозможной, особенно в условиях национальных школ, где учащиеся, хоть и в разной степени, владеют своим национальным языком, русским и изучают, например, один из европейских. Известны многочис ленные работы по данной проблематике. У И.П. Сусова читаем: «При обу чении английскому языку в условиях башкирской школы будут уместны указания на сходства и различия языков башкирского, русского и англий ского» [там же]. Наша работа ограничивается сопоставлением двух фоне тических систем (русской и португальской), но с привлечением данных о влиянии родных языков португалоговорящих студентов на иностранный акцент в русской речи.

Строение речевого аппарата у представителей всех языков в прин ципе одинаковое. Однако в различных языках одни и те же органы речи выполняют разную роль в процессе образования и воспроизводства звуков.

Этим и объясняется своеобразие артикуляционных звукотипов и состава фонем каждого отдельно взятого языка: по своим различительным призна кам фонемы образуют в языке определенную фонологическую систему.

«Когда мы сопоставляем не отдельные изолированные звуки родно го и изучаемого языка, а целые фонетические системы, то мы убеждаемся в полном своеобразии каждой фонетической системы. Это проявление одной из основных черт любого языка – идиоматичности, т.е. неповторимой ин дивидуальности. Идиоматичность свойственна и лексике, и грамматике, и фонетике, которые обеспечивают национальную самобытность каждого языка» [Реформатский, 1970, с. 510].

Действительно, идиоматичность языков очень ярко отражается в фо нетике. Говорящие и слышат, и произносят через призму фонологической системы и артикуляционных привычек своего языка, поэтому особенно важным является сопоставление фонетических систем родного и изучаемо го языков для выявления сходств и различий.

Одной из главных трудностей при овладении произношением явля ется не овладение чужим, а отказ от своего и вытекающая отсюда необхо димость «отталкивания от своего языка» (Л.В. Щерба) и борьба с навыками своего языка;

через отказ от «своего» к овладению «чужим» – путь станов ления произношения чужого языка. Ориентировка на похожее произноше ние является ошибочной, поскольку именно «похожее», а не «реальное»

произношение и есть как раз ненормированное произношение.

Поэтому, как считает А.А. Реформатский, обучать произношению чужого языка нужно не через отработку отдельных, новых звуков, а через усвоение системных категорий фонетики, данных парами и рядами в их взаимодействии.

Что же касается фонологической модели языка, которая должна со поставляться с другой, то, по мнению А.А. Реформатского, можно опреде лить следующий ее вид:

«1) инвентарь фонем, неделимых далее единиц звукового строя, ко торый надо описывать как расчлененное целое взаимопротивопоставлен ных и взаимосвязанных единиц с учетом различительных и неразличитель ных признаков;

2) позиционные условия, в которые фонемы попадают в потоке речи, что приводит к комбинаторным и позиционным изменениям фонем благо даря взаимодействию соседних согласных и согласных с гласными, благо даря положению в начале слова или в конце слова, и т.п.;

3) результаты варьирования (видоизменения) фонем в тех или иных слабых позициях, где следует различать вариации данной фонемы (оттен ки, не совпадающие со звучаниями других фонем) и варианты (результаты совпадения звучания разных фонем в одном звуке благодаря нейтрализа ции оппозиций данных фонем, т.е. стирания различительных признаков, например, у глухих и звонких согласных в русском языке: плод и плот – одинаково [плот])» [Реформатский, 1970, с. 512-513].

Таким образом, методологической основой данного исследования принимается сопоставление консонантных систем двух языков, но родной язык понимается как «языковой субстрат», скрывающий в себе возмож ность взаимодействия национального языка с языком посредником, что и ведет к функционированию последнего в качестве варианта национального языка.

При описании консонантизма сопоставляемых языков принимается во внимание не только фонологическая модель, предложенная А.А. Рефор матским, но и взаимодействие ФС и АБ языка, организующих поток зву чащей речи на изучаемом языке с учетом современного состояния русской орфоэпии.

2.4. Понятие артикуляционной базы и ее роль в методике обучения русскому языку как иностранному Обучение произношению звуков неразрывно связано с функциони рованием артикуляционной базы (АБ) языка. В словаре фонетических терминов С.И. Бернштейн дает следующее определение: «Артикуляцион ная база языка – совокупность произносительных признаков, лежащих в основе всех или значительной части произносительных работ языка. Арти куляционная база в известной мере зависит от свойственного данному язы ку пассивного уклада органов речи, значительно варьируется по языкам и устанавливается путем сравнения наиболее общих признаков произноше ния разных языков» [Бернштейн, 1996, с. 41]. В наше время АБ понимают не как исходный доречевой пассивный уклад, а как артикуляционную ха рактеристику звуков и звукокомплексов в данном языке, причем не изоли рованно произнесенных, а в потоке речи. Такое толкование АБ соотносится с узким и широким пониманием этого термина. В узком значении понятие АБ соотносится с отдельными звуковыми единицами, в более широком – с речевыми единицами разной протяженности от слога до высказывания, организованными на сегментном и супрасегментном уровнях. Это цен тральное понятие артикуляционного аспекта описания звуков речи.

«Конечной целью обучения произношению должно быть усвоение АБ в широком ее понимании: как динамико-артикуляторной организации основных единиц речевого потока: слога, слова, синтагмы, фразы. Это ве дет к формированию и автоматизации навыков чтения и говорения на изу чаемом языке» [Логинова, 1984, с.8].

Со стороны перцептивно-артикуляционной базы понятие общего фонетического облика слова может быть интерпретировано как нерасчле ненное восприятие звуковой формы слова в результате совокупности и вза имодействия артикуляционных работ, направленных на производство сло ва. Следовательно, каждое слово при его порождении отличается от друго го целым комплексом артикуляционных движений, который воспринима ется слушателем как нерасчлененное акустическое целое.

Произносительные навыки формируются вместе с артикуляционной базой языка. Согласно мнению Л.Р. Зиндера, АБ представляет собой сово купность артикуляционных и фонотактических привычек [Зиндер, 1979, с. 80];

ее формирование в первую очередь зависит от фонематической си стемы языка и, что особенно важно, от дифференциальных признаков, ис пользуемых в данном языке [Зиндер, 1979, с. 81]. Однако, как подчеркивает Л.Р. Зиндер, «артикуляционная база складывается на основе артикуляции фонемы как целостной единицы, а не как совокупности дифференциальных признаков» [Зиндер, 1984, с. 12].

Л.Р. Зиндер ввел понятие АБ в общую фонетику, показав таким об разом значимость этого понятия наряду с ФС для описания звукового строя языка. Л.Р. Зиндер указывал три основных параметра описания АБ языка:

1) какие органы речи и насколько активно задействованы в образо вании звуков данного языка;

2) как сочетаются между собой артикуляционные работы в процессе звукообразования;

3) какие ряды звуков объединяется тем или иным артикуляционным комплексом [Зиндер, 1979, с. 80-81].

Таким образом, Л.Р. Зиндер подчеркивает с одной стороны идеома тичность АБ каждого языка, с другой стороны – системность ее организа ции в том или ином языке. Само понятие артикуляционного уклада Л.Р.

Зиндер понимает как комплекс артикуляционных положений всех артику ляционных органов речи в момент фонации, а понятие АБ он определяет как комплекс произносительных укладов.

Естественно, чем больше отличаются между собой слова данного языка по составу входящих в них звуков, тем более различается их артику ляционно-акустический облик.

Развивая и дополняя основные положения учения наших предше ственников об организации АБ языка, определим основные предпосылки для описания АБ (см. также [Логинова, 2004, с. 95-99;

2005, с. 45-52]).

Артикуляция звука понимается как комплексная работа всех ар тикуляционных органов во время фонации;

нельзя говорить, что какой-то орган речи «не работает». В организации речевого потока различаются ак тивные и пассивные органы, но не с точки зрения их подвижности или неподвижности, а с лингвистической, функциональной точки зрения. Так, например, подвижный орган может не выполнять роль активного в данной артикуляции (верхняя губа в губно-зубных согласных, опущенный кончик языка в дорсальных согласных).

В разных языках функциональная нагрузка на различные органы речи не одинакова. Например, в русском и во многих индоевропейских языках большинство согласных имеют ртовую артикуляцию, а в арабском сильно задействована и фарингальная полость. По справедливому замеча нию Л.Р. Зиндера, сочетаемость работ артикуляционных органов раз личает АБ разных языков. В русском языке, например, активизация губной активности свойственна звукотипам с задней язычной артикуляцией (зад нерядные гласные [о] – [у] и «двухфокусные» шипящие;

в немецком, фран цузском и многих других языках имеются передние огубленные гласные.

В русском и ряде других языков язычная артикуляция шумных согласных коррелирует с работой голосовых связок, четко противопоставляющих глу хие и полнозвонкие согласные, тогда как во многих языках мира (герман ских, финноугорских, китайском и др.) функция различения таких соглас ных лежит на признаке силы, напряженности артикуляции с противопо ставлением сильных (как правило, еще и придыхательных) слабым («полу звонким»).

В артикуляционном комплексе выделяется фокус артикуляции: ме сто наибольшего сближения активного органа с пассивным. Фокус артику ляции характеризует так называемую основную артикуляцию звука. Арти куляция звука может включать и дополнительные артикуляции, которые придают звуку определенную окраску и осуществляются путем изменения формы того или другого активного органа. Артикуляция – это и есть взаи модействие основных и дополнительных артикуляций всех произноситель ных органов. Различная сочетаемость этих артикуляций и ведет к идиома тическому набору звукотипов в АБ каждого языка.

Речевой поток с артикуляционной стороны представляет собой не прерывный ряд следующих друг за другом артикуляционных движений.

Основная характерная черта артикуляционной характеристики слова – вза имозависимость и взаимообусловленность артикуляционных движений, создающих слово. Как известно, при произнесении слова артикуляции од них звуков накладываются на артикуляции соседних звуков, видоизменяя их в сторону сближения двух артикуляций. Это явление называется коарт икуляцией и свойственно оно каждому языку, однако значимость его опре деляется разными признаками, например, твердостью-мягкостью соглас ных и аккомодацией гласных в русском языке, местом образования импло зивных согласных и соответствующей аккомодацией гласных в слоговых языках, разнообразными ассимилятивными процессами в разных языках.

Положение активных органов относительно пассивных и конфигу рация резонаторов в речевом тракте составляет понятие артикуляционного уклада – основного понятия АБ. Артикуляционный уклад можно понимать как в парадигматическом, так и в синтагматическом плане. Парадигмати чески, артикуляционный уклад – это артикуляционный комплекс при про изношении одного звука или однотипных с ним звуков (например, в любой АБ одинаково артикулируются переднеязычные т, д, н). Это характеристи ка сегментных единиц. Таких комплексов артикуляционных движений, типичных для данного языка, составляющих основу артикуляции не одно го, а целого ряда звуков, может быть несколько. Наличие подобных арти куляционных комплексов составляет одну из сторон артикуляционной базы языка, под которой обычно понимается «совокупность, артикуляционных (двигательных) тенденций данного языка /…/, общие признаки /…/, кото рые лежат в основе всех или значительной части произносительных работ данного языка» [Бернштейн, 1937, с. 30]. Вместе с тем, артикуляционный уклад можно понимать и в синтагматическом плане как артикуляторную организацию звуковых последовательностей. Синтагматически, уклад – это характерное для данного языка произношение звуковых сочетаний: от двух или нескольких звуков до слова и словосочетания (например, артику ляция твердых или мягких согласных с окружающими гласными в русском языке или огубленность согласных перед губными гласными, или распре деление глухости – звонкости на несколько согласных, стоящих рядом или дуга напряженности в ритмической организации русского слова и т.п.).

Единство парадигматических и синтагматических укладов при орга низации речи на данном языке и составляет АБ этого языка, понимаемую как способ организации динамического процесса речи.

Звуковым материалом для изучения артикуляционной базы должны служить прежде всего звуки в изолированном или наименее зависимом от условий произношения положении, а также простейшие слоги, затем – сло ва и словосочетания, формирующие синтагму.

АБ обнаруживает черты сходства и различия с ФС языка и считается во многом зависимой от нее. Но определять АБ только в зависимости от ФС неправомерно: АБ имеет отношение только к устной речи, к произно сительной стороне языка, тогда как единицы ФС не являются произноси тельными [Логинова, 1984, с. 5]. Более того, неоднократные исследования доказали, что АБ и его ФС представляют собой различные явления, хотя они и пересекаются во многих своих чертах.

Характерные черты АБ в области консонантного устройства слова в русском и португальском языках будут описаны во второй главе.

2.5. Периодизация обучения практической фонетике РКИ и материал исследования Звуковую интерференцию целесообразно исследовать на разных этапах изучения иностранного языка, чтобы увидеть «движение иностран ного акцента», динамику его развития, роль и характеристики того или иного явления или категории на разных этапах, определить степень пре одолимости акцента в одних признаках системы и устойчивость в других, различное проявление межъязыковой и внутриязыковой интерференции.

Это важно как для теории сопоставительно-типологического исследования языковых систем, так и для методики обучения иностранному языку на любом ярусе его системы.

В методике преподавания иностранного языка принято выделять сле дующие этапы: начальный, средний, продвинутый и завершающий. Каждый из этих этапов является относительно завершенным, протекает в определен ных временных границах, «необходимых и достаточных для достижения коммуникативной цели и реализации содержания данного этапа» [Азимов, Щукин, 1999, с. 404], имеет свои цели, задачи, языковой материал.

Начальный этап начинается с вводно-фонетического курса (далее ВФК) и продолжается до конца I семестра обучения. Он считается обя зательным для студентов любых специальностей и направлений и учиты вает не только основные закономерности русского языка, но и родной язык студентов. Обязательность ВФК при обучении живому иностранному язы ку в целях коммуникации с его носителями неоднократно аргументировал Л.В.Щерба. В зависимости от условий обучения ВФК продолжается от 7- дней до двух-трех недель. Понятно, что за такой короткий срок невозможно сформировать полноценные фонетические навыки. Поэтому, как правило, рекомендуется продолжать работу над произношением в течение всего первого года обучения, а для филологических специальностей практически до конца обучения, о чем будет говориться далее.

Основной целью ВФК является первичное знакомство с АБ русского языка. Для достижения этой цели ставятся следующие задачи: 1) первичная постановка гласных и согласных звуков;

2) работа над ритмической струк турой двух-трехсложных слов;

3) изучение минимум трех-четырех интона ционных конструкций в диалогической речи и в простейших текстах;

4) первичные навыки слитного чтения фраз и простейших текстов;

5) ус воение русской графики в ее начертании и соотношении с фонематически ми единицами. Таким образом, основная работа во время ВФК сводится к формированию базовых иноязычных артикуляционно-перцептивных навы ков на ограниченном лексико-грамматическом материале, а также первич ных навыков техники чтения и письма. Помимо формирования произноси тельных навыков у учащихся попутно развиваются элементарные навыки устной и письменной речи.

Осуществлению этих задач курса должны способствовать и принци пы его построения. Один из главных принципов ВФК: ведущая роль в курсе принадлежит фонетике, а лексика и грамматика полностью подчине ны ее целям. Развитие же речи как неотъемлемый вид работы для закреп ления и автоматизации правильного произношения в устной речи произво дится лишь на базе отработанного в фонетическом отношении лексико грамматического материала.

Традиционно по времени и задачам обучения начальный этап соот носили с подготовительным факультетом, то есть с I-м годом обучения.

Однако, уже в 70-е годы ХХ века в связи с интенсификацией преподавания и раннего введения обучения языку специальности, методисты стали выде лять так называемый средний этап, совпадающий по времени со II семест ром I-го года обучения (подготовительный факультет). Особенности этого этапа – переход от обучения грамматическим категориям русского языка на бытовой лексике к обучению выражения семантических отношений про странства, времени, причины, следствия и т.п. на синтаксической основе.

Вместе с тем именно на этом этапе начинается обучение языку специаль ности и вводится большой пласт общенаучной лексики, и, соответственно, аспект обучения научной речи.

Продвинутый этап обучения РКИ традиционно соотносится с млад шими курсами основных факультетов, а завершающий этап – со старшими курсами.

Однако в силу специфики фонетического яруса языка как формы по отношению к содержанию, периодизация обучения РКИ не совсем сов падает с периодами организации практической фонетики. Аспект по грамматике и развитию целесообразно вводить уже после ВФК, чтобы не испытывать ограничений в использовании отдельных артикуляционных звукотипов, ритмических и основных интонационных моделей при введе нии лексико-грамматического материала, поэтому начальный этап обуче ния произношению по-существу ограничивается рамками ВФК, после чего начинается средний этап – этап закрепления первичных слухо произносительных навыков, расширения позиций употребления звуковых единиц, ритмических моделей слов и интонационных моделей высказыва ния. В это время в лексико-грамматическом аспекте начинается этап про граммного обучения развитию устной и письменной речи независимо от фонетического ограничения, и роль фонетиста осложняется необходимо стью держать под строгим фонетическим контролем всю вновь посту пающую в материал обучения лексику и синтаксические конструкции, раз вивать технику чтения на более сложных текстах. По сути дела продвину тый этап в обучении произношению начинается уже с начала II се местра подготовительного факультета, с введения обучения научному стилю речи [Логинова, 1981, с. 23].

Звуковой материал ВФК практически не поддается ни минимиза ции, ни концентрированному введению (в отличие от грамматики), по скольку в любом, даже самом упрощенном с точки зрения грамматики и лексики тексте встретится подавляющее число гласных и согласных фонем в самых разных позициях. Таким образом, уже в ВФК, каким бы кратко срочным он ни был, приходится давать довольно большой объем материа ла, особенно касающийся АБ русского языка. Очень относительно о мини мизации и концентричности можно говорить в отношении ритмики и инто национных моделей (к примеру, можно избежать многосложных ритмиче ских моделей слова, ограничиться тремя первыми ИК). В противном же случае неверно понятая минимизация приведет к неправильному представ лению о звуковом строе русского языка и к «неадекватному произноше нию» [Логинова, 1980, с. 35].

Надо отметить, что ВФК редко бывает чисто фонетическим курсом.

Такой курс проводился, например, в Киевском государственном универси тете (Л.Г. Скалозуб, Н.И. Тоцкая и др.). В этом случае за очень непродол жительное время ставилось произношение в основном на слоговом матери але. Наиболее принята в методике форма ВФК, который В.Г. Костомаров и О.Д. Митрофанова называют «вводным фонетико-грамматическим или вводным лексико-фонетическим» (что более правильно отражает его суть).

В таких ВФК фонетический материал дается в сочетании с лексико грамматическим, но с обязательным преимуществом первого. Основной принцип здесь: во время курса не используется ни одно новое слово без поставленной артикуляции, ритмической и интонационной модели. Други ми словами, ведется пошаговое увеличение произносительных трудностей.

Последовательность введения грамматического минимума также определя ется фонетическими задачами, например: звук [ы] отрабатывается с при влечением словоформ существительных во множественном числе и имен прилагательных;

звук [л] – с использованием глаголов в прошедшем време ни.

Средний этап обучения произношению может осуществляться по не скольким моделям в зависимости от обучаемого контингента, целей, задач, специализации и т.д. В методике известно несколько форм организации обучения произношению после ВФК. Это либо специализированные ас пектные занятия по фонетике с отдельным преподавателем-фонетистом, либо комплексная работа с одним преподавателем без выделения специ альных часов на практическую фонетику. В последнем случае на каждом занятии преподаватель проводит по специально разработанной программе так называемую «фонетическую зарядку», которая занимает не более 5- минут и представляет собой как бы фонетический «настрой» на говорение по-русски. Материал такой «зарядки» может быть оформлен в виде учебно го пособия. Нередко в практике обучения РКИ используется так называе мый сопроводительный курс как продолжение фонетического аспекта обучения, построенного на материале учебников и текстов по развитию общелитературной разговорной и научной речи.

В настоящей работе используется в некоторой степени отличная от общепринятой периодизация. Начальный этап совпадает с ВФК, про двинутый – с I курсом основных факультетов, завершающий – со II-III курсами. В связи с этим материал можно интерпретировать следующим образом: информанты начального этапа прошли ВФК, поэтому для про верки интерференции отобраны только слова;

для информантов про двинутого и завершающего этапов были отобраны тексты, поскольку эти студенты уже приступили к изучению языка специальности.

Системное обучение фонетике в основном используется для фило логических специальностей. Процесс преподавания не привязан к учебнику по развитию речи и лексико-грамматических навыков.. Работа ведется с учетом лексико-грамматического материала на данном этапе обучения.

Главным для фонетиста является то, что он представляет звуковой строй русского языка в системе, отталкиваясь от ФС и АБ русского языка, учиты вая возможную интерференцию под влиянием родного языка. Системное обучение с опорой на русский язык в дальнейшем продолжается и на младших курсах основных факультетов. Примером учебных материалов для системного обучения фонетики РКИ может служить комплекс учебных пособий И.М. Логиновой для иностранных студентов-филологов I курса, включающий две книги для студента (отработка общего фонетического облика слова: обучение интонационным средствам русского языка и техни ке чтения текста) и одну книгу для преподавателя (лабораторные работы в лингафонном кабинете) [Логинова 1981].

На основании изложенного материала можно сделать вывод, что ме тодисты признают в качестве одного из ведущих принципов обучения учет родного языка. Для этого необходимо провести сопоставительное изучение звуковых систем с целью выявить общие, различные и похожие черты.

Кроме того, обязательное аспектное обучение повышает качество и ско рость изучения иностранного языка. И в этом процессе роль фонетики ис ключительно важна как обучение форме языка по отношению к содержа тельной стороне. В связи с этим естественным представляется дифферен циация целей обучения: к студентам-филологам предъявляются более вы сокие требования в знании теории языка и его аспектов, в частности, фоне тики. Для этого обучение фонетике делится на три этапа: начальный, про двинутый и завершающий. Каждый этап имеет свои цели и задачи, но об щим является одно – выработать правильное произношение и минимизиро вать интерференцию родного языка.

ВЫВОДЫ Первая глава настоящей монографии посвящена методологическим проблемам исследования, выполненного в лингводидактическом аспекте.

На протяжении развития методики обучения живым иностранным языкам этот аспект был признан ведущим. Он предусматривал лингвистическое научно-методическое описание языка в целях преподавания. Обращение к фонетическому уровню языка обусловлены тем, что без постановки про изношения невозможно корректное говорение на иностранном языке. Эта мысль была подчеркнута классиками отечественной методики, как необ ходимость фонетизации и фонологизации всего учебного процесса. Вни мание к фонетическому уровню языка особенно важно в работе со взрос лой аудиторией в условиях сформированной ФС и АБ родного языка, по рождающей звуковую интерференцию при контакте с изучаемым языком.

Эту мысль подчеркивали основоположники методики, отдавая предпо чтение сознательному артикуляторно-акустическому методу в преподава нии, который поможет преодолеть влияние ФС родного языка. Особенно важно это в обучении филологов как будущих преподавателей русского языка.

Процесс обучения иностранному языку порождает ситуацию языко вых контактов в речевой деятельности каждого обучающегося. В нашем случае мы сталкиваемся с субординативным, смешанным типом билинг визма, который определяется влиянием языкового субстрата на вновь изу чаемый язык, что неизбежно вызывает появление интерференции. Интер ференция языковых систем проявляется в различных формах: фонемная недодифференциация, сверхдифференциация, реинтерпретация и субсти туция. Эти типы интерференции составляют предмет изучения и описания в третьей главе при анализе реального акцента. При характеристике отри цательного материала будет определяться тип ошибки, опираясь на типоло гию ошибок, разработанную в методике обучения произношению. Здесь будут классифицироваться ошибки фонетического (артикуляционного) и фонологического (смешанного) типов.

Лингводидактический подход предусматривает сопоставительно типологическое описание родного и изучаемого языков для прогнозирова ния интерференции, в нашем случае на фонетическом уровне языка. Работа посвящена двустороннему сопоставлению родного и изучаемого языков с учетом того, что понятие «родной язык» осложнено взаимодействием двух или нескольких национальных языков, описанным на материале португаль ского языка в разных регионах мира.

В основу модели описания консонантных систем родного и изучае мого русского языков положен принцип системности, проявляющийся не только в организации ФС, но и в особенностях АБ языка, а также во взаи модействии ФС и АБ языков. Такое описание соответствует задачам выяв ления звуковой интерференции в процессе функционирования живого ино странного языка в устном и письменном видах речевой деятельности.

Описание ФС языков должно включать в себя не только сопоставле ние инвентаря единиц (состава фонем), но и их системных взаимосвязей по различным признакам, определяющим реализацию каждой единицы в речи, т.е. изменение всех фонем в потоке речи. Взаимодействие ФС и АБ должно проявляться во внимании не только к дифференциальным признакам фонем как основе фонетических корреляций, но и их интегральным признакам, которые обусловливают общий фонетический облик высказывания, поэто му артикуляционное описание предполагает детальное выявление классов и подклассов звукотипов в соответствии с теми артикуляционными укла дами, которые характерны для АБ русского языка.

Именно такой подход к изучению звуковых систем позволяет опре делить характерные различия в их артикуляторной организации и опти мально прогнозировать звуковую интерпретацию.

Лингводидактическое описание русского и португальского консо нантизма с возможным использованием подробных артикуляторных харак теристик звуковых единиц и их групп будет осуществлено в следующей главе.

ГЛАВА II.

Сопоставительное описание консонантизма русского и португальского языков в учебных целях 1. Соотношение слога-морфемы, буквы-звука в русских графических и звуковых цепях Общеизвестно, что русский язык в фонологическом отношении яв ляется языком ярко выраженного консонантного типа. Это значит, что в русской фонологической системе и в звуковых цепях преобладают соглас ные. В речи они могут образовывать многокомпонентные консонантные сочетания, где встает проблема разделения этих согласных по разным сло гам.

Вопрос о правилах слогораздела в русской речи решается не всегда однозначно. В современной русистике существует несколько теорий слого раздела. Теория, разработанная Р.И. Аванесовым на базе «сонорной» тео рии О. Есперсена, получила название «теории восходящей звучности» и сформулирована следующим образом: «Основной закон слогораздела в русском языке всегда строится по принципу восходящей звучности, начи наясь с наименее звучного» [Аванесов, 1956, с. 42]. Для русского языка ученый различал три градации звучности: 1) шумные согласные;

2) сонор ные согласные;

3) гласные.

Согласно этой теории, неначальный слог в русском слове строится по принципу восходящей звучности: от менее звучного звука (шумного или сонорного согласного) к более звучному (гласному);

слогораздел проходит на месте резкого спада звучности, т.е. между гласным одного слога и сле дующим шумным или сонорным согласным. Например: стра-на (1123 – 23), со-гла-сный (13 – 123 – 1232). Это правило слогораздела распространя ется лишь на неначальные слоги, в начальных слогах закон восходящей звучности может нарушаться (ср.: рта (213), льды (213), где имеются два «пика звучности» – на начальном сонорном и на гласном). Иногда он мо жет нарушаться и в неначальных слогах (ср.: ло-жка, где щелевой соглас ный [ш] более звучный, чем смычный [к]), однако Р.И. Аванесов, в отличие от О. Есперсена, не дифференцировал шумные согласные разного способа артикуляции и акустической природы по степени звучности.

Академик Л.В. Щерба вслед за М. Стетсоном разработал для русско го языка теорию, которую принято называть «теорией мускульного напряжения», согласно которой произносительная неделимость слога обу словлена тем, что он произносится одним импульсом мускульного напря жения. Каждый импульс состоит из трех фаз: усиление напряжения, его максимум и ослабление. Каждый согласный может произносится либо как сильноконечный (т.е. с постепенным усилением мускульного напряжения), либо как сильноначальный (т.е. с ослаблением напряжения), либо как двух вершинный (т.е. с ослаблением в середине). В первом случае граница слога будет проходить перед согласным (ра-сту), во втором – после согласного (рос-та), в третьем – внутри него (обычно в случае геминат – удвоенных или долгих согласных: рас-сол). При этом Л.В.Щерба учитывал место уда рения в русском слове, что влияет на способ произнесения согласного. По Л.В. Щербе, первый согласный сочетания произносится после ударного как сильноначальный, во всех остальных позициях – как сильноконечный шап-ка;

до-стать;

в сочетании сонорного и шумного согласных между гласными слогораздел, по Л.В.Щербе, проходит внутри слога, т.е. ГC-CГ:

сол-дат.

Исследования фонетистов и физиологов Петербурга (Л.А. Чистович, Л.В. Бондарко и др.) в 60-х годах ХХ века выявили тенденцию к открытому слогу, действующую в современном русском языке. Слог внутри слова может закрываться только сонорным [j]. [Речь..., 1966]. Л.В. Бондарко установила, что акустические связи между компонентами слогов типа СГ более тесные, чем в слогах типа ГС в русском языке. Л.В. Бондарко осно вывается на понятии контраста между элементами слога, которые она назвала ««слоговым контрастом». Они различаются: 1) по основному тону;

2) по длительности;

3) по формантной структуре;

4) по интенсивно сти;

5) по локусу» [Бондарко, 1969, с. 246]. На основании исследования степени слоговых контрастов была также подтверждена тенденция к обра зованию открытого слога в середине слова.

Таким образом, в русском языке не установлено объективных крите риев для слогоделения внутри слов. Это имеет свои лингвистические осно вания, т.к. слог в русском языке не является значимой единицей языка.

Именно поэтому в русском языке не наблюдается постоянного совпадения слога (как произносительной единицы языка) и морфемы (как минималь ной значимой единицы языка). Место морфологического членения влияет на слогоделение в сознании носителей русского языка;

учитывается он и при установлении правил переноса в письменной речи. Но в русском языке фонемного (а не слогового) типа, слоговые и морфемные границы не сов падают закономерно. Морфема может быть больше слога (слова с префик сами пере-, разо-, безо-;

суффиксами -ическ-, -ирова-, ыва-, -ова-) или меньше слога (многие флексии: комната, полки, ложку). Морфема может иметь неслоговую форму, т.е. не содержать гласного (зло, шла);

в одном слоге может быть до трех морфем. Особенно часто это встречается в гла гольных формах: училась. Совпадение морфемы со слогом – это редкие и частные случаи, скорее в коротких односложных словах или в служебных частях речи, причем в одной отдельно взятой словоформе (стол). В других словоформах тождество слова и морфемы нарушается (стол – стола).

Тождество слого-морфного членения в многосложных словах – скорее ис ключение, чем закономерность, и также разрушается при словоизменении и словообразовании (преподаватель – преподаватели – преподавательский).

Специфика русского языка как языка фонемного (а не слогового) строя сказывается также в явлении ресиллабации (перераспределении слоговых границ) в связной речи: ва-пте-ке, не-то-кон, о-ну-шёл и т. п..

Не наблюдается линейного совпадения буквы и звука и в письмен ной речи.

Большинство русских шумных согласных фонем выстраиваются в четырехчленное соответствие буквы и звука с учетом способов обозначе ния твердости – мягкости в графике и позиционно-комбинаторных измене ний по глухости – звонкости в слабых фонематических позициях, напри мер: «б» [ б, б’, п, п’]. Такие соответствия образуются с буквами: «б-п, в-ф, д-т, з-с, г-к». Двучленное соответствие по глухости-звонкости имеется в буквах «ж-ш» (обозначающих всегда твердые фонемы), по твердости мягкости в буквах «х» (обозначающей глухие фонемы [х, х’]), и «м, н, л, р»

(обозначающих сонорные фонемы [м-м’, н-н’, л-л’, р-р’]). Буквы «х, ц, ч,щ»

для глухих фонем в слабой позиции перед звонкими (обычно на стыке слов или основ) могут обозначать звонкие аллофоны: начдив, ночь белая, плацдарм, конец года, техблок, дух боевой, плащ белый, товарищ Дуров.

Кроме того, в русском языке имеются орфоэпические особенности в произношении отдельных слов, грамматических словоформ и буквосочета ний, что также отражается на звуко-буквенных соответствиях. Например, произношение буквы «г» как [в] в окончаниях склоняемых слов -ого, -его, произношение отдельных слов, типа лучше – [т] на месте «ч», помощник – [ш] на месте «щ», произношение [ш] на месте «чт, чн» в некоторых словах:

что, чтобы, потому что, конечно, нарочно, скучно и др., упрощение кон сонантных сочетаний в словах со(л)нце, сер(д)це, здра(в)ствуй, чу(в)ство и др.

Правила русской графики, орфографии и орфоэпии определяют раз личные звуко-буквенные соотношения:

1) 1 буква = 0 звуков: ъ, ь;

2) 1 буква = 1 звук: й;

у;

ы.

3) 1 буква = 2 звука: е, ё, ю, я (в начале слова, после гласных, ь, ъ:

юг, поёт, въезд, семья);

4) 2 буквы = 1 звук: сч, зч, шч, жч – [ш:’], тс, дс – [ц]: счастье, резчик, веснушчатый, мужчина, детский, городской;

5) 3 буквы = 1 звук: тьс [ц] (в инфинитиве глаголов с постфиксом – ся): одеваться, обижаться, радоваться;

6) 3 буквы = 2 звука: лнц [нц] солнце, рдц [рц] сердце, здн [зн, з’н’] праздник;

стн [сн] радостно;

7) 4 буквы = 3 звука: стск [сск’] туристский, вств [ств] чувство, ргск [рск] петербургский.

Эти соотношения графических и фонетических закономерностей и орфоэпических особенностей и составляют трудность для иностранцев, а, следовательно, должны быть предметом обучения.

Русское письмо является кириллическим, в котором есть определен ные совпадения в написании с латиницей. Не исключено, что такая «похо жесть» в написании будет являться причиной возникновения фонетико графической интерференции в процессе написания русских слов посред ством кириллической азбуки.

2. Состав и система русских согласных как объект изучения В XX веке в отечественной фонологии сформировались два научных направления: Московская фонологическая школа и Ленинградская (Щер бовская) фонологическая школа (ЩФШ). Между этими направлениями наблюдались различия в связи с разными исходными позициями во взгля дах на фонему. Это отразилось и в конкретных точках зрения на состав и систему согласных фонем. МФШ выделяла 34 фонемы, в их числе [ш:'] и [ж:'];

мягкие заднеязычные [г'], [к'], [х'] рассматривались как вариации твердых.ЩФШ считала [г'], [к'], [х'] самостоятельными фонемами, но не признавала [ш:'] и [ж:']. Таким образом, состав фонем по ЩФШ включал 35 единиц.

С развитием русской звуковой системы и фонологических исследо ваний во второй половине ХХ века наблюдается некоторое сближение то чек зрения МФШ и ЩФШ на состав согласных фонем русского языка:

МФШ признала фонематический статус мягких заднеязычных (см. работы В.В. Иванова, Л.Л Касаткина и др.), а ЩФШ склоняется к признанию само стоятельности [ш:'] (см. М.М. Матусевич, Л.В. Бондарко и др.). Разница касается лишь [ж:']: МФШ, по-прежнему, считает [ж:'] самостоятельной фонемой и включает в состав согласных 37 единиц;

ЩФШ не склонна при знавать фонематичность [ж:'] и включает в состав согласных 36 единиц.

Последняя точка зрения в наибольшей степени отвечает модели описания русского консонантизма для обучения иностранцев русскому произноше нию, поскольку [ж:’] уходит из орфоэпии, заменяясь твердым (в редких корнях: жжет, можжевельник), в сочетании фонем (езжу, позже) или сочетанием [жд‘] в соответствии с написанием (дожди, подожди, вожде ние), а мягкие заднеязычные укрепляют свою фонематическую самостоя тельность, употребляясь перед непередними гласными (ликёр, паникёр, хроникёр, гювеч, гяур, гюрза и пр.). Таким образом, состав согласных из единиц характеризует как современную фонологическую систему, так и артикуляционную базу, и представлен следующим образом:[п-п', б-б', м-м', ф-ф', в-в', т-т', д-д’,н-н', л- л',р- р’, с-с', з-з', ш, ж, ш:’, ц, ч, j, к-к’, г-г', х-х’].

Фонемы образуют систему, в которой все согласные, входя в раз личные оппозиции на основе присущих этим согласным дифференциаль ным признакам, противопоставляются друг другу. Эти противопоставления строятся как по артикуляционным признакам, так и по акустическим, кото рые вместе формируют структуру каждой фонемы.

Согласные по-разному функционируют в разных позициях. Пози ция – условия употребления фонемы в речи. В одних позициях согласные не меняют существенно своего качества и воспринимаются так, как они написаны, не смешиваясь с другими, и при этом способствуют смыслораз личению (бой – пой). Это так называемые сильные позиции. В других по зициях произношение согласных не соответствует их написанию и в зву чащей речи могут смешиваться с другими согласными, теряя смыслоразли чительную силу (обед – обет). Это слабые позиции. Фонологи МФШ раз личали сильные и слабые позиции с двух точек зрения: сигнификативной (способствующей распознаванию смысла) и перцептивной (обеспечиваю щей похожее восприятие). В соответствии с этим МФШ различает реализа ции фонем трех типов: основной вид, вариация и вариант, различающиеся по своей смыслоразличительной силе.

В сигнификативно и перцептивно сильной позиции фонема вы ступает в своем основном виде. Этот звук, реализующий фонему, в мини мальной степени зависит от общих условий позиции, или, по Л.Л. Касатки ну, от конститутивных (положение фонемы на границе слова или слога, в ударном или безударном слоге, в том или ином месте фразы) и комбина торных (положение фонемы перед определенными звуками или после них) позиций, он максимально независим от позиции. В сигнификативно силь ной позиции каждая фонема отличается от всех других фонем [Касаткин, 2003, с. 99-100].

Вариации – это такие обусловленные позицией модификации ос новного вида фонемы, при которых звучание несколько изменяется, но не происходит совпадения в одном звучании данной фонемы с какой-нибудь другой. Вариации возникают в сигнификативно сильных, но перцептив но слабыхпозициях, т.к. на слух они могут различаться (сравните произ ношение [с] в: сад – суд [сат – сут]).

Варианты представляют собой такие позиционно обусловленные модификации фонемы, которые не различаются с какой-либо другой фоне мой, совпадая с ней в воспринимаемом качестве. Вариант выступает в роли заменителя двух или более фонем, являясь как бы звуковым омофоном, не различающим функции совпавших фонем. Например, совпадение звонкой согласной с глухой при оглушении звонкой на конце слова: луге, луке, но:

[лук] = луг, лук. Варианты возникают в сигнификативно и перцептивно слабых позициях. Таким образом, реализация фонем в вариантах противо стоит их реализации в вариациях [Аванесов, Сидоров, 1970, с. 252].

МФШ и ЩФШ рассматривают фонему в сильной и слабой позиции с одной и той же точки зрения – функциональной. Звуки в этих позициях объединяются в одну фонему не на основании их фонетического сходства, акустической или артикуляционной близости, а на основании способности этих звуков различать слова и морфемы. Состав фонем определяется по сильным позициям.

Из различий МФШ и ЩФШ в фонологических оценках звуков, вы ступающих в слабых позициях, вытекают и разные представления о коли чественном составе согласных фонем в системе и о фонемном составе каж дой конкретной словоформы, что проявляется в нетождественности фоне матической транскрипции. Что касается фонетической транскрипции, то она по самой своей сущности должна отражать нормативное произношение на современном русском языке независимо от исходных теоретических позиций той или иной школы.

В данной работе принята система фонетической транскрипции, раз работанная на основе АБ современного русского литературного языка с учетом изменившихся произносительных норм.

Учебная фонетическая транскрипция построена на следующих принципах:

1) адекватное представление современной орфоэпической нормы (с учетом изменений последних десятилетий);

2) однозначное соответствие звука (звукотипа) и знака транскрипции;

3) единообразие графического изображения звукотипов при необхо димости использования диакритических значков;

4) минимизация записи (экономная и достаточная для нормативного произношения, удобная для преподавания, простая технически);

5) представление только тех звукотипов, которые существенны для восприятия иностранцами общего фонетического общего русского слова, а русскими – адекватного звукового облика русской речи иностранцев;

6) использование русской (кирилловской) графической основы с ми нимальным включением иных знаков для предупреждения фонетико графической интерференции, удобства печатания и чтения текстов на рус ском языке, особенно в тех случаях, когда в родном языке учащегося ис пользуется алфавит не на кирилловской или латинской основах [Логинова, 1992, с. 144].

2.1. Артикуляционная и акустическая классификации русских согласных В основу классификации согласных звукотипов кладутся общефоне тические принципы, утвержденные Международной фонетической ассоци ацией (МФА) и отраженные на материале русского языка в трудах Л.В.

Щербы, Л.Р. Зиндера, Р.И.Аванесова, А.А. Реформатского, М.И. Матусе вич, Л.В. Бондарко, Л.Л. Буланина, Е.А.Брызгуновой, Л.Л.Касаткина и др.

Характеристика согласных звуков обычно дается по пяти признакам на базе основных и дополнительных артикуляций и акустических свойств звука: 1) место активного и пассивного органов;

2) способ образования;

3) положение мягкого неба (назальность-неназальность);

4) дополнитель ная артикуляция: твердость-мягкость, лабиализация;

5) акустические свойства: соотношение шума и тона.

По месту образования (активному и пассивному органам) соглас ные фонемы русского языка подразделяются на: губно-губные: [п-п', б-б', м-м'];

губно-зубные: [ф-ф', в-в'];

переднеязычные дорсальные зубные: [т т', д-д’, ц, с-с', з-з', ц],переднеязычный зубной апикальный [л](и факульта тивно [т, д, н]);

переднеязычные дорсальные передненебные: [ч, ш:’, ш, ж], (факультативно [н', л']): переднеязычные какуминальные [ш, ж, р];

пе реднеязычный апикально-дорсальный зубно-альвеолярный [р’];

средне язычный средненебный (палатальный) [j];

заднеязычные задненебные: [к, г, х];

заднеязычные средненебные: [к’, г', х’].

По типу преграды и способу образования шума согласные делятся на смычные, щелевые и дрожащие с подклассами по III фазе артикуляции (для смычных) и по месту и форме щели, количеству и месту фокусов ар тикуляции (для щелевых): смычные взрывные чистые: [п, б, м-м', т, д, н-н', к, г];

смычные взрывные аффрицированные: [п', б', т', д', к', г'];

аффрикаты [ц, ч];

щелевые боковые: [л-л’] (остальные щелевые – серединные);

щеле вые серединные круглощелевые: [ц](в IIIфазе), [з, с] (плоскощелевые – все остальные). Из них: свистящие [с-с', з-з', ц] и шипящие: переднеязычные двухфокусные твердые со вторым задним фокусом – [ш, ж];

мягкие со вторым средним фокусом – [ч](в III фазе), [ш:'];

дрожащие [р – р’].

По положению мягкого неба русские согласные делятся на носо вые: [м-м', н-н'];

и неносовые (остальные согласные).

Наиболее яркими дополнительными артикуляциями русских со гласных является палатализация, веляризация и лабиализация.

Соотносительный ряд согласных фонем по веляризации – палатали зации (твердости-мягкости) состоит из 15 пар твердых и мягких фонем: [п п', б-б’, ф-ф',в-в', м-м', т-т', д-д', н-н', с-с', з-з’, л-л', р-р', к-к', г-г', х-х']. Вне этого ряда находятся всегда твердые ш, ж, ц всегда мягкие ч, ш:' и пала тальный [j] с основной среднеязычной артикуляцией. Если дополнительная артикуляция веляризации – палатализации легла в основу фонематического ДП твердости-мягкости, то дополнительная артикуляция лабиализации осталась на уровне интегральных признаков: русские начальнослоговые согласные лабиализуются перед гласными [о, у] независимо от количества согласных: суд [cут], пруд [прут], струны [струны], вздрогнут [вздрогнут].

По акустическому признакусоотношения шума и тона русские со гласные противопоставлены как сонорные – шумные, а последние – как глухие – звонкие. В русском консонантизме имеются 9 сонорных: [р-р’, л л', м-м', н-н', j]. Шумные согласные по способу работы голосовых связок образуют следующий соотносительный ряд из 11 пар глухих и звонких со гласных: [п-б,п’- б’, ф-в, ф '- в', т-д,т’- д', с-з, с '-з’, ш-ж, к-г, к '-г']. Кроме того, всегда глухими в сильных позициях являются фонемы [ц, ч, ш:', х-х'], которые, однако, способны озвончаться перед звонкими шумными (в отли чие от «непарных» твердых-мягких, которые никогда не изменяют диффе ренциальный признак твердости-мягкости). Например: плацдарм [-дз-], начдив [-д’ж’-], дочь больна [-д’ж’-], отец был [-дз-], воздух [] горячий, плащ [ж:’] зеленый, товарищ Белов [ж:’] (см. Приложения, табл. № 1).

2.2. Сочетаемость согласных фонем русского языка и их изменения в потоке речи Для русской речи характерно преобладание стечений согласных по сравнению со стечением гласных, поскольку русский язык считается язы ком консонантного типа. В звуковых цепях русской речи много консо нантных сочетаний. Сочетания согласных могут быть двух- трех- и четы рехкомпонентными внутри слова. При этом встречаются сочетания соглас ных с непроизносимыми единицами (что представляет собой скорее ис ключение из общего правила неупрощаемости консонансов, несмотря на трудности произнесения нескольких смычных, шипящих и свистящих, твердых и мягких и пр.): чувствительный, местность и т. п.. Чаще всего это многокомпонентные сочетания. Существуют также такие стечения, которые, если не возможны в самом слове, то отмечаются на стыке слов:

производство средств производства, страсть к чтению, торт к чаю, бу кет астр к празднику, корж с черносливом и т.п.

По данным Е.А. Брызгуновой, описавшей типичные в русском языке стечения согласных, их состав может включать до пяти согласных. Стече ние двух согласных допускает наибольшее количество возможных типов в начале, середине и конце слова. В наименьшем количестве варианты стече ния из двух согласных представлены в конце слова, наиболее типичны из них: «рк, ск, тр, ст, сть, зм». Наиболее распространенным членом является сонорный. Однако для каждого согласного можно определить невозмож ные сочетания, например, в русском языке внутри слова отсутствуют такие стечения согласных, как «кп, чп, мв, гб» и др. (по-видимому, Е.А. Брызгу нова имеет в виду простые исконно русские слова, ср.: трамвай, амвон). Но при этом необходимо учитывать, что стечения согласных, невозможные в слове, могут встречаться на стыке слов: как бы, вдруг бы [Брызгунова, 1963, с. 130].


С усложнением стечения согласных уменьшается количество их ти пов, более строго определяются позиционные возможности стечения со гласных в начале, середине или в конце слова;

выделяется небольшой круг согласных, являющихся постоянными членами стечения согласных;

про слеживается четкая последовательность стечения согласных.

Так, почти во всех стечениях трех согласных в начале слова встреча ются постоянные компоненты [вз], [фс], составляющие приставку: взбить, взвить, вздох, вскочить, вспомни, встать. Типичными для русского языка являются стечения трех согласных: «стр, спр, скр, спл» (щелевой+смыч ный+сонорный), широко встречающиеся в начале и в середине слова. Из сте чений трех согласных в конце слова распространено «стр»: министр, ор кестр и«ств»: свойств, расстройств (родительный падеж множественного числа существительных среднего рода с суффиксом -ств-).

По данным Е.А. Брызгуновой, стечения из четырех согласных, воз можные в начале слова, построены по типичным моделям «вз, фс+ смыч ный + сонорный»: взгляд, вздрогнуть, вскрикнуть, всплеск, встреча. Среди стечения четырех согласных в середине слова также выделяются постоян ные компоненты: 1) согласные «т, п, к, ф, м, н, р, й + стечение ств»;

2) со гласные «п, ф, к, т, н + стечение стр, ств»: детство, лекарство, рабство, бегство, лакомство, женственный, надстройка, демонстрация. В сере дине слова встречаются также стечения согласных кспр, кспл: экспромт, эксплуатация (этимологически на стыке приставки экс- с корнем) [Брызгу нова, 1963, с. 130]. Стечения из пяти согласных крайне редки: мудрство вать, бодрствовать (все на стыке морфем).

Таким образом, мы видим, что в стечениях трех или четырех соглас ных обязательно содержатся свистящие [з – с], или губно-зубные [в – ф], или оба согласных вместе. Сонорные, как правило, начинают стечение (рств – лекарство) или заканчивают (взгл – взгляд).

Если на стыке неслогового предлога и слова возникает нехарактер ное для русского языка стечение согласных, например [смн, кмн], то пред лог выступает в своем варианте с гласным «о»: со мной, со всех, ко мне [Брызгунова, 1963, с. 129-131].

Произношение всех приведенных примеров в многосоставных соче таниях подчиняется правилам ассимиляции по тем или иным признакам (см. ниже). В слове или на стыке слов при слитном произношении проис ходит оглушение или озвончение согласных. При стечении согласных воз можны случаи, когда отдельные согласные и вовсе не читаются. К этим сочетаниям Г.Е. Кедрова и О.И. Руденко-Моргун относят следующие: «стн, здн, стл, стк, стск, стц, здц, ндц, нтц, ндск, нтск, ндк, нтк, вств, рдц, рдч, лнц, вск, жск». Чаще всего это происходит со смычными звуками [т] и [д]в положении между согласными различных способов образования. Звуки [т] и [д] не произносятся в сочетаниях согласных:

1) стн и здн: участник – [уч'ас'н'ик], праздный – [празный];

2) нтск и ндск: гигантский – [г'иганск'ий], голландский – [гланск'ий];

ряд слов с этими сочетаниями допускает вариативное произ несение – [нск] и [нцск]: [г'иганцск'ий];

3) стц, здц: истец – истца [исца], уздца – под уздцы [пъдусцы].

Кроме того, звук [т] не произносится в сочетаниях «стск, стс», при чем в результате его выпадения образуется долгий щелевой согласный (марксистский – [мркс'ис:к'ий]). В сочетаниях «стл» этот звук в одних словах выпадает (завистливый – [зв'исл'ивый]), а в других сохраняется (костлявый – [кстл'авый]).

Звук [д] утрачивается в сочетаниях «ндц, рдц» (ирландцы [ирланцы], сердце – [серцъ], сердчишко -[с'ирч'ишк]). В сочетании «лнц» непроизно симым остается [л]: солнце – [сонцъ].

В большинстве слов с сочетанием «стл» не произносится звук [т]:

счастливый – [ш':исл'ивый].

Произношение [фств] как [ств] отмечается лишь в нескольких сло вах: чувтвовать, здравствуй и в производных от них. В словах нравствен ность, самоуправство группы [фств] произносятся целиком [Кедрова, Ру денко-Моргун, 2001, с. 124].

Говоря о стечении согласных на стыке слов, следует отметить их многосоставность. В отдельных случаях количество идущих подряд со гласных звуков может достигать 6 и даже 8 единиц: жалость к вскрикнув шему – 6, лекарств к продаже – 7, покупка лекарств вскладчину – 8 и т.п.

Существует два типа изменения согласных в потоке речи: комбина торные и позиционные (общепринятый, но, может быть, не вполне удач ный термин, который Л.Л. Касаткин заменил на «конститутивный» – на наш взгляд, не более удачный термин).

По характеру звуковых цепей русский язык считается консонанти ческим с преобладанием согласных над гласными в фонематической си стеме и звуковых цепях и с ведущей ролью согласных в синтагматических звуковых изменениях. В потоке речи могут возникать стечения согласных звуков: два и более согласных следуют непосредственно друг за другом. В этих сочетаниях согласные звуки оказывают друг на друга влияние: их ар тикуляции приспосабливаются друг к другу, возникает так называемая ас симиляция согласных по тому или иному артикуляционному признаку.

Ассимиляции по месту образования подвергаются сочетания сви стящих и шипящих согласных: свистящие [с, з] и аффриката [ц] со следую щими за ними шипящими [ч, ш:’, ш, ж]. В этой позиции свистящие упо добляются шипящим по активному и пассивному органам: [с]-[з] – перед неязычные, дорсальные, [ш]-[ж] – переднеязычные, какуминальные. При их стечении свистящие [с]-[з] уподобляются шипящим [ш]-[ж] по месту образования и образуется один долгий звук (полная ассимиляция). Напри мер: сошью – сшила [ш:ыл], жадничать – сжадничать [ж:ад’н’ичит'], из шкафа [иш:каф], без чая [б’иш:’чай], счастье – [ш:’ас’т’йи].

Как и другие удвоенные согласные в русском языке на стыке мор фем, долгие звуки [ш:] и [ж:], которые образуются из сочетания фонем сш, зж на стыке приставки и корня, выполняют смыслоразличительную функ цию, особенно в квазиомонимах, например: исшагать – и шагать [иш:гат'] – [ишгат'], исшарить – и шарить [иш:ар'ит'] – [ишар'ит'], разжевать – [ръж:ыват'], разжать – [рж:ат'] – ср. рожать. Такого типа долгие звуки (геминаты) фонологически являются сочетанием двух фонем.

Это примеры регрессивной ассимиляции, когда последующий звук оказывает влияние на предшествующий. Такое явление, как уже отмеча лось выше, очень часто встречается в русском языке, в отличие от прогрес сивной ассимиляции (не характерной для русского языка), при которой происходит обратный процесс – предшествующий звук оказывает влияние на последующие звуки.

Необходимо иметь в виду, что обратная последовательность соглас ных в сочетаниях «шипящий + свистящий» не вызывает ассимиляции ни внутри слова на стыке морфем (учишься, прячешься), ни тем более на гра нице слов (ваш сад, мяч свой).

Ассимиляция звуков по месту образования представляет собой опре деленные трудности при передаче на письме слов, в которых произошла ассимиляция, поскольку в орфографии подобные процессы не отражаются.

Менее заметны носителям языка по причине изменения их интегральных признаков другие типы ассимиляции по месту образования: губно-губной + губно-зубной два губно-зубных (трамвай [трвай], амфибия [ф’иб’ий]);

переднеязычный доральный + какуминальные [ш, ж, р] два какуминальных (подшить, поджарить, отрава);

перемещение фазы взрыва [п-б, т-д] в фаукальную область в сочетаниях «пм, бм, тн, дн»(топ менеджер, обман, обмен, относит, отнес, одна, одни) или в латеральную область в сочетаниях «тл, дл» (светло, светлеет, седло, для).

Как уже было сказано выше, комбинаторные изменения зависят от положения фонемы перед определенными звуками или после них. В рус ской речи на стыке морфем в словах достаточно часто образуются стечения согласных звуков, различающихся не только по месту, но и по способу об разования. Например, сочетание смычного [т] с щелевым [с] в результате тесного взаимодействия движений, совершаемых артикуляторными орга нами может произноситься как аффриката (смычно-щелевая) [ц]: происхо дит полная регрессивная ассимиляцияпо способу образования. Надо отме тить, что подобное явление, например, у глаголов возможно лишь в опре деленной грамматической форме – в инфинитиве (одеваться) и в 3-ем лице настоящего времени (он одевается), (сравним повелительное наклонение:

пяться! (пример А.А. Реформатского), также: охоться, заботься, встреть ся и т.п. – ассимиляции не наблюдается). В квазиомонимах возникают сло ва-омофоны: молодица [мълдица] – молодится [мълдица], дивиться – девица, водиться – водица, колоться – колодца, забраться – за братца и т.п.

Подобную ассимиляцию отмечают часто и на стыке корня и суф фикса в словах типа городской, детский. Поскольку это явление характер но для определенных грамматических форм и сочетаний определенных морфем, его считают иногда фактом орфоэпии, а не фонологической си стемы (ср.: на границе приставки и корня такую ассимиляцию не отмечают:

отсох, подсолнух).

При сочетании «тц» происходит утрата взрыва первого согласного и образование долгой смычки, в результате которой слышим долгий звук [ц:]. Например: без отца – [б'изц:а], у молодца – [умолъц:]. То же яв ление происходит и при сочетании «дц»(оглушение [д]): под цоколем – [пц:окъл'им] [Кедрова, Руденко-Моргун, 2001, с. 81-82].

В сочетании двух согласных, из которых второй является мягким, признак мягкости может распространяться на оба согласных звука. Это явление называется ассимиляцией согласных по признаку твердости – мягкости.

Для современного русского языка характерно смягчение согласных перед мягким того же места образования, прежде всего внутри морфемы и на стыке корня и суффикса: в сочетании заднеязычных [к, г, х] всего в двух корнях: легкий, мягкий [х’к’], а также в сочетаниях «зубной + зубной», «зубной + ч, щ» в группах согласных [д, т, з, с, н, ч, щ]: снег, здесь, одни, кондитер, песня, пенсия, кончик, банщик, отнес.


При сочетании «тч» происходит ассимиляция по мягкости и уподоб ление зубного твердого смычного [т] аффрикате [ч'], где утрата взрыва первого элемента [т'] ведет к произношению долгой смычки и краткой ще ли. Так как происходит ассимиляция по твердости – мягкости и все другие артикуляционные характеристики звуков совпадают, образуется один дол гий звук [ч':]: отчет – [ч':от], летчик – [л'оч':ик], ветчина – [в'ич':ина].

В русском языке ассимиляция по твердости – мягкости в сочетаниях согласных всегда регрессивная. Если последующий звук – твердый соглас ный, то и предшествующий произносится твердо. Например: одна – одни, весна – весне, кость – косточка. В сравнительно недавнем прошлом изме нение типа С + С’ C’C’ было почти всеобъемлющим, сейчас наблюдает ся постепенная утрата ассимилятивного смягчения.

В сочетании двух шумных согласных, разных по глухости – звонко сти происходит ассимиляция по этому признаку: «звонкий + глухой глухой + глухой», «глухой + звонкий звонкий + звонкий». Например:

просьба [проз'б], юбка [jупк].

Эта ассимиляция не происходит перед «[в] – [в'] + гласный или со норный», когда в одной позиции могут произноситься и звонкие, и глухие:

звон – свой [звон – свой], два – плотва [два – плтва]. Позиция «в + шум ный » – слабая: здесь происходит ассимиляция: нож [ж] взял – нож [ш] в тарелке. Впервые такие позиции согласных перед [в – в'] описал Р.О.

Якобсон. Озвончаться могут и непарные глухие перед звонкими: начдив, нацгруппа, отец был, дочь больна, смех звонкий, плащ зеленый.

Признак назализации не вызывает ассимиляцию в русском языке, и сами носовые согласные перед следующим неносовым не меняют своего места образования, в отличие от целого ряда языков (в том числе и порту гальского). Так, согласные [м, м’, н, н’] перед согдасными любого места образования остаются соответственно губно-губными или переднеязычны ми, за исключением описанных выше сочетаний [мв, мв', мф, мф'], напри мер: хамса, дамка, канва, конфета, сандалии, санки, ангина и т.п.

Второй тип изменений – позиционный, касается признакаглухо сти – звонкости. Так называемые парные звонкие согласные всегда теря ют признак звонкости, т.е. оглушаются, в позиции конца слова перед пау зой, где они заменяются соответствующим глухим согласным (гриб, друг, клад). Это не комбинаторный процесс (не ассимиляция), а фонетический закон конца слова.

2.3. Взаимодействие различных модификаций согласных в консонантных сочетаниях Для русского языка характерно явление, когда при ассимиляции из менения претерпевают все согласные звуки, составляющие сочетание, и в результате произносится иной, третий, звук. Так, при сочетании смычного [т] и щелевого [с] в сочетании «тск, тст» на стыке корня и суффикса про исходит ассимиляция по способу образования и звучит аффриката [ц]: дет ский – [д'ецк'ий], детство -[д’ецтв].

В сочетаниях «нтск, ндск» происходит ассимиляция по глухости – звонкости и появляется звучание [нц(с)к]: абонентский – [бн'енц(с)к'ий], комендантский – [към'инданц(с)к'ий].

При сочетании «сч»происходит смягчение [с] и уподобление аффри каты [ч'] щелевому [с]. В результате образуется долгий звук [ш':]: безрас четный – [б'изрш':отный], несчастливец – [н'иш':исл'ив'иц]. В сочета нии сч, которое образуется на стыке приставки, оканчивающейся на [с], и корня, начинающегося с [ч'], происходит смягчение щелевого согласного, и уподобление его звуку [ч'] по месту образования. В результате это сочета ние произносится как [ш'ч']: бесчеловечность – [б'иш'ч'илв'еч'нъс'т'], бес честность – [б'иш'ч'еснъс'т']. В сочетании зч происходит ассимиляция по глухости – звонкости, твердости – мягкости и способу образования, приво дящая к произношению [ш':]: извозчик [извош':ик], резчик [р'еш':ик].

По мнению Г.Е. Кедровой, при сочетании «тщ, дщ» происходит смягчение звука [т], а также его ассимиляция последующему звуку по ме сту образования. Под влиянием щелевого согласного взрывной [т] стано вится аффрикатой. В результате этих процессов все сочетание произносит ся как [ч'ш':]: отщипать – [тч'ш':ипат'], отщелкнуть – [т’ч'ш':олкнут'], подщечный – [пч'ш':оч'ный]. Но надо отметить, что на стыке приставки и корня ассимиляция по твердости – мягкости не обязательна, поэтому в этих случаях также возможно произношение [тщ':].

В русском языке встречается также явление, противоположное асси миляции, – диссимиляция, при котором происходит замена одного из двух одинаковых или похожих звуков другим, менее сходным с ним по артику ляционным характеристикам. Для литературного русского языка диссими ляция нетипична, но все-таки это явление можно наблюдать на ряде приме ров сочетания звуков [г] и [к] (легкий [л'ох'к'ий], мягкий [м'ах'к'ий]), в кото ром [г], отличающийся от [к'] звонкостью и твердостью, ассимилируется ему по признакам глухости – звонкости и твердости – мягкости, а далее в трудно произносимой смычной геминате [к:'] происходит диссимиляция по способу образования, дающая сочетание щелевого звука со смычным ([г + к’ к + к’ к’ к’ х’ к’]). Явление диссимиляции по способу образова ния можно наблюдать также в таких примерах как: что [што], потому что [пътмушт].

В то же время сочетание (стечение) согласных может произноситься отлично от написания, не только в результате действия фонетических зако нов, но и в силу орфоэпической традиции. Примером могут послужить со четания «чн, чт и жд». Сочетание «чн»в некоторых общеупотребительных словах (конечно, двоечник и др.) принято произносить как [шн] (ср. без из менения: конечный, двоичный). Ряд слов допускает вариативное произнесе ние этого сочетания – как [шн] или [чн]: булочная. Примеров слов, где зву ки в этом сочетании не претерпевают изменений, значительно больше. Е.А.

Брызгунова выделяет следующие группы, на которые тенденция произно шения [чн] как [шн] не распространяется:

1) слова иноязычного происхождения: симпатичный, идентичный, античный, романтичный;

2) слова, в которых произношение [шн] привело бы к смешению с другими словами, содержащими это стечение, или в значительной степени затруднило бы различение: точно – тошно,личный – лишний;

3) слова, в которых произношение [чн] поддерживается наличием [ч] в других однокоренных словах: ночь – ночной, печь – печной, речка – реч ной;

4) многие слова, в которых [ч] чередуется с [к] в других однокорен ных словах: срок – срочный, рука – ручной, краска – красочный [Брызгуно ва, 1963, с. 133].

Возможно, эти критерии не всегда точны. Так, например, все еще можно услышать произношение «чн» как [шн] в словах с чередованием [ч//к]: яблоко – яблочный, молоко – молочный, булка – булочная.

Заканчивая описание явлений ассимиляции и диссимиляции, следует отметить, что некоторые слова допускают двойное произношение: согласно старшей и младшей произносительным нормам. Эта особенность незначи тельно влияет на понимание иностранцами звучащей речи. Младшая про износительная норма, в большинстве случаев приближающаяся к побук венному произношению согласных, не имеет пока четкой структуры и про должает испытывать влияние старшей нормы. Особенно это заметно при изучении ассимиляции по твердости – мягкости, а также по месту образо вания.

2.4. Чередование согласных в одной морфеме Описанные выше изменения русских согласных в потоке речи были показаны на примере отдельных словоформ, безотносительно к их морфо логическому строению. Большинство изменений обусловлены живыми фо нетическими законами, которые возможно объяснить в синхроническом плане. Эти позиционные и комбинаторные изменения показывают функ ционирование фонологической системы в области консонантизма.

Однако звуковой состав слова может быть обусловлен не только фо нетическими закономерностями, но и морфологическими. Некоторые осо бенности произношения отдельных грамматических словоформ были пока заны выше (например, «ться» в инфинитиве глаголов, «-ого/-его» в роди тельном падеже склоняемых форм и т.п.).

Но есть и такие изменения согласных, которые трудно объяснить с точки зрения современного состояния языка ни в фонетическом, ни в мор фологическом аспекте. Приходится обращаться к истории языка, к диахро ническомуплану, когда действовали некоторые законы, потерявшие свою силу к настоящему времени, но сохранившие результаты изменений. Изме нения согласных, прошедшие в исторические периоды развития русского языка, как правило, отражены в орфографии (в отличие от живых фонети ческих изменений), называются чередованиями и изучаются морфоноло гией – разделом, пограничным между фонологией и морфологией и опи санным в учебных пособиях и научной литературе.

Чередование может быть связано с определенным положением зву ков в слове. Так, в русском языке звук [г] попав на конец слова перед пау зой, заменяется звуком [к]: подру[г]а – дру[к], но[г]а – но[к]. Это чередова ние не знает исключений. Чередование [г] – [к] в русском языке – позици онное чередование. Позиционным чередованием называется такое чередо вание, которое обусловлено какой-либо позицией: начало – середина – ко нец слова или положение одного звука рядом с другим. Перед глухими со гласными звонкие заменяются глухими: вя[з]ать – вя[с]ка. Позиционные чередования называются также фонетическими [Касаткин, 2003, с. 94-95].

Чередование [г] – [ж]: подру[г]а – дру[ж]ный, бума[г]а – бума[ж]ный во многих словах происходит перед [н], и можно подумать, что оно обу словлено этой позицией. Но это не совсем так: [г] перед [н] не всегда заме няется на [ж]: [г]он – [гн]ать, ми[г]ать – ми[гн]уть. Фонетической позици онной обусловленности здесь нет. В данном случае имеет место историче ское чередование.

Фонетические и морфологические (исторические) чередования могут образовывать целые ряды позиционно чередующихся звуков: каза[к] – ка за[к']и – каза[ц]кий – каза[ч']ий. Чередоваться могут не только звуки друг с другом, но и с нулем звука: гиган[т] – гиган[-]ский (гигантский) [Касаткин, 2003, с. 95-96], война – воин [j//], твой – твои [j//], а также чередование одного согласного с группой согласных: любить – люблю, искать – ищу, толстый – толще, жечь – жгу, вести – веду – вёл [ст//д//] и т.п.

Чередования разных типов составляют характерную черту консо нантического русского языка и представляют специфические трудности для иностранцев, особенно если в их родных языках морфонологические явления не столь многообразны.

Таким образом, русский консонантизм содержит много проблем, как для русских, так и для иностранцев, в фонологической системе и артикуля ционной базе (большое количество «экзотических» для многих нерусских звукотипов), в морфологии и морфонологии, в орфоэпии и в орфографии.

2.5. Характерные особенности фонологической системы и артикуляционной базы в области консонантизма как предмет обучения иностранных учащихся Описание АБ в данной работе проводится в соответствии с общими подходами к интерпретации этого понятия, описанного в первой главе, пункт 2.4.

Подводя итоги описанию русского консонантизма, перечислим крат ко основные характеристики ФС и АБ русского языка в области консонан тизма, которые должны быть предметом обучения иностранных учащихся практической фонетике русского языка.

Состав согласных фонем в русской фонологической системе очень многообразен и сильно отличается от большинства языков мира. Как уже было показано выше, в русском языке представлены все четыре локальных класса ртовых согласных, при этом в губном классе различаются губно губные и губно-зубные артикуляции (для португалоговорящих студентов, которые знают эти разновидности, это не является отрицательным факто ром). Очень разнообразен класс переднеязычных и по количеству фонем, и по количеству артикуляционных типов. Наиболее специфично различение по месту образования свистящих и шипящих согласных, что представит труд ность и для португалоговорящих студентов. В русской АБ переднеязычные согласные дифференцированы по форме языка на дорсальные, апикальные, какуминальные подклассы по активному органу, и на зубные и передненеб ные по пассивному. Класс среднеязычных включает одну фонему [j], но по пассивному органу к нему артикуляционно приближаются еще пять звукоти пов [л', н', к', г', х']. Если мягкие сонорные в этом ряду знакомы португалого ворящим, то мягкие заднеязычные представят значительные трудности.

В ФС и АБ русского языка имеются единицы всех трех способов об разования, причем щелевые и смычные согласные распределяются почти поровну, тогда как во многих языках щелевые ограничены в своем количе стве. Специфичными в русской АБ являются подклассы смычных соглас ных (взрывные чистые, взрывные аффрицированные и аффрикаты) и щеле вых (серединные и боковые, кругло- и плоскощелевые, одно- и двухфокус ные с разделением последних на два дополнительных подкласса: со вторым средним и задним фокусом). Именно наличие подклассов в классификации консонантных звукотипов и является причиной столь богатой по количе ству и качеству системы русских согласных.

Категория твердости – мягкости в этой системе основана не столько на дополнительной артикуляции палатализации, сколько на различии твер дых и мягких фонем по месту и способу артикуляции, поэтому корреляция твердых и мягких согласных способствует наличию большого количества звукотипов, не известных многим языкам.

Учитывая распределение звукотипов русских согласных по указан ным классам и подклассам можно назвать специфические артикуляцион ные уклады в русской АБ:

губно-губность и губно-зубность;

свистящность (однофокусность, сибилянтность) и шипящность (двухфокусность);

дорсальность, апикальность и какуминальность, зубность и передне небность (в переднеязычных согласных), средненебность и задне небность (в заднеязычных согласных);

смычность, аффрицированность и аффрикатность (особенно в пе реднеязычных согласных);

ртовость и назальность в губном и переднеязычном рядах. [Логинова 2004, 2005].

Эти уклады можно считать парадигматическими в АБ языка, пото му что каждый из них объединяет группы звукотипов со сходной артику ляцией. Это означает, что русские звукотипы предпочтительнее ставить, имея в виду их парадигматическое распределение. Так, для русского языка типичными артикуляционными движениями могут считаться дорсальный способ артикуляции большинства твердых и мягких переднеязычных, син хронная сочетаемость вибрации или сближения (щели) голосовых связок почти со всеми видами ротовых артикуляций, возможность сочетаемости артикуляции палатализации с большинством губных, переднеязычных и заднеязычных артикуляций.

Кроме того, артикуляционный уклад, как уже говорилось, можно понимать в синтагматическом плане, т.е. с учетом особенностей артику лирования звукотипов в речевой цепи. Основными артикуляционными укладами в русской речевой цепи являются твердо-задний и мягко передний, которые характеризуют произношение не отдельных сегментных звукотипов, а последовательностей согласных и гласных, т.е. проявляются межсегментно. Здесь имеется в виду артикуляционная реализация твердых и мягких согласных вместе с соседними гласными (явление аккомодации).

Эти уклады являются базой для реализации парадигматических укладов и могут последовательно сменять друг друга в пределах слова и синтагмы.

Так, в русском языке при произнесении сочетания двух и больше соглас ных перед огубленными [о], [у] артикуляция огубленности распространяет ся на все эти согласные. Эти согласные произносятся при выдвинутых впе ред и округленных губах, например: [с°т°р°]уя, [с°т°р°]очка.

К синтагматическому укладу можно отнести сочетаемость работы голосовых связок с шумными консонантными звукотипами таким образом, что в русской консонантической системе противопоставлены глухие со гласные полнозвонким.

В синтагматических цепях признак глухости – звонкости претерпе вает известные позиционные и комбинаторные изменения в виде ассими ляции, диссимиляции и конечного оглушения звонких согласных. Комби наторные ассимилятивные изменения затрагивают также соседство твер дых и мягких согласных, хотя и в меньшей степени (см. выше). В отличие от многих языков, ассимилятивные процессы в русском не затрагивают последовательность гоморганных носовой + неносовой (отсутствие асси миляции по месту образования в словах типа: банка, ямка и т.п.). Трудной для иностранцев является также ассимиляция свистящих перед шипящими, составляющих характерную особенность русской АБ [Логинова 2004, 2005].

Одной из самых характерных особенностей русской звуковой син тагматики является наличие звуковых последовательностей с [j-i], которые высоко частотны в русской речи благодаря морфологической нагрузке (встречается не только в корнях, но, главным образом, во флексиях). [Ло гинова 1992].

3. Система консонантизма португальского языка в региональных вариантах 3.1. Соответствие буквы и звука в португальском языке Характерной чертой португальского языка является отсутствие пол ного соответствия между буквами и звуками, что, собственно, и отражено в таблице соответствия букв и звуков. Существует ряд правил, согласно ко торым произношение букв для обозначения согласных может меняться в зависимости от ее положения в слове. А.А. Жебит и Г.Б. Кузнецова опреде ляют следующие правила.

1. Португальские согласные «p, b,t, d, f, v» в своем основном виде, а не в их спирантизованых вариантах, читаются как [b], [p], [d], [t], [v], [f].

2. Буква «l» во всех положениях произносится как [l], кроме букво сочетания lh, которое произносится как [].

3. Согласная буква «s»читается как:

[s] – в начале слова (sal, saco);

в случае сдвоенного написания (passo);

между согласной буквой и гласной или после префикса (absolute, pulso);

[z] – между двумя гласными (casa);

в конце слова, если следующее слово в предложении начинается с гласной (oscidos);

[]– в конце слова (dados);

в конце слова, если следующее слово в предложении начинается с глухих согласных «c, q, f, p, t» (osfactos);

в сере дине слова, если буква «s» предшествует буквам «c, q, f, p, t» для глухих согласных (aspas, asfalto);

[] – в середине слова перед звонкими и сонорными «b, v, d, g, m, n, r» (desvio, esgotado);

– в конце слова, если следующее слово начинается с букв «b, v, d, g, l, m, n, r, z» для звонких согласных и сонорных (osdados, aslatas).

Буква «s», как правило, не произносится перед словами, которые начинаются с «ch, x, j» (aschuvas, osjactos).

4. Буква «c»читается как:

[k] – перед гласными «a, o, u»(casa, cubo, fico);

перед согласными (clssico, facto);

[s] – перед гласными «e» и «i» (facil, difcil, cestada).

5. Буква «z» читается как:

[z] – в начале слова и в середине слова между гласными (azul, zagu cho);

в конце слова, если следующее слово в предложении начинается с гласной (aluzeofogo);

[] – в конце слов (a pas, a lus);

– перед глухой согласной («c, q, f, s, t») (a lus do dia).

6. Буква «g» читается перед гласными «a, o, u» как:

[g] – (gato, guia);

[] – перед гласными «e, i» (giz,gesticula).

7. Буква «j» всегда читается как [] (ajuda, j).

8. Сочетание букв «sc» в середине слов читается перед гласными «e, i» как [s] (иногда как []) (fasciculo[fikulu]).

9. В сочетаниях «ct, c, p»буква «c» и «р» в ряде случаев не читает ся (actor [atoR], adopta [dt]).

10. Буквосочетание «ch» читается всегда как [] (ch, chuva).

11. Буква «h» в начале слов не произносится, но сохранятся в орфо графии по этимологическим причинам.

12. Буква «x» произносится как:

[] в начале слов (xcara);

в конце слов (flux);

перед согласной (ex tremo);

после согласной n (enxuto);

между двумя гласными (taxa, luxo);

в префиксе ex- перед согласными «c, q, f, p, t» (excepto);



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.