авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 18 |

«ПЕТЕРБУРГСКОЕ ВОСТОКОВЕДЕНИЕ Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН ...»

-- [ Страница 11 ] --

Одни из самых важных состязаний — вольная борьба и волейбол. Судьи приглашаются из района, а главных претендентов на победу организаторы даже просят не уезжать на заработки на стройки, чтобы достойно представить селение. Уехавшие же непременно возвращаются на время игр. Если в борьбе Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН есть ограничения по количеству участников, то в таких видах спорта, как ме тание камня и прыжки с места, могут участвовать все — и взрослые и моло дежь.

Во время игр организуется и банкет, который вскладчину устраивают все участники мероприятия. Когда функционировал колхоз, то он помогал с орга низацией банкета, выделял продукты. Сейчас средства для этого нередко пре доставляются местными бизнесменами. В последнее время банкет решено было проводить без спиртного, дабы избежать конфликтов, а также сэконо мить средства.

На олимпиаду приезжают и гигатлинцы-гости из городов республики и даже со всей страны (приезжие издалека, например из Уссурийска, составля ют свою отдельную команду). Однако самое принципиальное соперничество происходит между «горцами» и «кизлярцами» (команда Ясной Поляны, а также команда Хуциевки, еще одного селения Кизлярского района, полно стью заселенного выходцами из Гигатли). Как с гордостью отмечал Магомед Канзулаев, в основном побеждают мальчики-горцы, а девочки — из Ясной Поляны (он объяснял это тем, что у горских девочек много работы по дому и они редко ходят на тренировки).

Не забыта на празднике и непосредственно стилистика олимпийских игр.

На время проведения игр в селении зажигают «вечный огонь» с помощью га зового баллона, к которому возлагают венки (здесь традиции олимпиады явно смешались с традициями, связанными с памятью о погибших в годы Великой Отечественной войны), торжественно открывают и закрывают игры, подни мают и опускают «олимпийский» флаг. Помимо этого, на играх вручают ме дали, почетные грамоты и даже подарки (в последние годы они были замене ны денежными призами) [ПМЕК 2008].

Нетрудно заметить, что большая часть активных мероприятий подразу мевает участие в них молодежи. На наш взгляд, это не случайно. В 1980 г. в играх участвовали молодые люди 15—25 лет, родившиеся уже в Ясной Поля не, — те, кто в наименьшей степени был знаком с горной метрополией, т. е.

именно те, кого следовало «спасать» от описанных выше нелепых драк неиз вестных друг другу родственников. Кроме того, неженатые и незамужние не имеют еще обширных связей по свойству, они не всегда ездят на соболезно вания и, таким образом, наименее вовлечены в социальную жизнь, связанную с метрополией. Помимо знакомства друг с другом, молодежь из Ясной Поля ны, находясь в Гигатли, посещает могилы предков, т. е. восстанавливается на рушенная связь поколений (ведь жители Ясной Поляны уже давно хоронят своих умерших на равнине). Подобную функцию может выполнять и чтение на местных концертах старинных анекдотов и фольклорных текстов. Чтение Корана девушками и юношами рассматривается в контексте нравственного воспитания молодежи. Помимо этого, гигатлинская олимпиада, как и всякий праздник, играет роль «площадки невест и женихов»: здесь молодые люди и их родители имеют возможность найти подходящие варианты для предстоя щего брака (поскольку в дагестанских селениях традиционными являются родственные, зачастую ортокузенные браки).

Кванада: образцовый день села «Олимпийское движение» в горах — не единственный пример того, как именно спортивные мероприятия становятся наиболее эффективным инстру Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН ментом для консолидации общины. Напротив Гигатли, по другую сторону ущелья, образованного Андийским Койсу, расположено селение Кванада, на селенное багулалами (мы уже упоминали о нем в предыдущих главах). Мно гие кванадинцы в настоящее время живут вне Цумадинского района — в Ха савюрте (30—40 семей), в Махачкале (500 семей), в Кизляре, вне республи ки — в Астрахани (более 200 семей), занимаясь в основном торговлей. Сезон ные промыслы здесь не прижились, кванадинцы уезжают в Астрахань на более-менее длительный срок, берут с собой жен и детей, а следовательно, имеется не так много поводов для возвращения в Кванаду. В этих условиях большое значение приобрело ежегодное событие — так называемый «День села». День села в 1997 г. учредил сельский сход. День села — это, по сути, 3 дня, первые пятница, суббота и воскресенье июля. В эти дни в селение съезжаются кванадинцы со всей страны, собирается до 1000 человек. Раньше формировалось несколько команд: «кизлярцы», «астраханцы», «горцы» и т. д.

Для организации праздника за 2 месяца до его начала мулла назначает двух ответственных, которые должны будут собирать пожертвования для проведе ния мероприятия. Деньги идут на угощение и призы победителям в соревно ваниях. Часто тот или иной сельчанин берет на себя финансовое обязательст во: например, одна женщина обеспечила всех участников праздника соками и водой, а другой сельчанин выделил 1 быка и 15 мешков муки. В День села раздаются садакъа. Но главное событие — это, безусловно, спортивные со ревнования: метание камня, волейбол, борьба. Кроме того, проходит конкурс чтецов Корана (Кванада известна как очень религиозное селение).

Праздник устраивается на поляне ниже Кванады. Он настолько популя рен, что участвовать в нем съезжаются многие жители соседних селениий.

Вокруг спортивных состязаний бушуют настоящие страсти. Горские квана динцы особенно принципиально соревнуются с «астраханцами». Были даже случаи, когда приезжающие кванадинцы привозили с собой из Астрахани не кванадинцев (даже русских) — спортсменов, дабы усилить свою «астрахан скую» команду.

В 1990-е гг. дни села организовывались во многих дагестанских селах, в то время это были модные праздники, подражавшие дням города, шумно от мечавшимся по всей России. Но во многих селениях Дагестана они вскоре сошли на нет. Однако в Кванаде День села регулярно проводится уже более 10 лет. В чем причина такой приверженности новому празднику?

На наш взгляд, она в том, что новый праздник, зародившийся, как и про чие, в угоду моде, сохранился, так как стал событием, объединяющим сельчан подобно олимпиаде гигатлинцев. Тем не менее, даже имея такой консолиди рующий фактор, как общий праздник, некоторые информанты сетуют на не достаточную сплоченность сообщества кванадинцев. Традиционно в качестве примера большей сплоченности рассказывают о выходцах из селения Верхнее Инхело, которые, по указанию своего муллы, платят закат (обязательная ми лостыня от годового дохода) не в Астрахани, где они фактически проживают, а в горном селении [ПМЕК, № 1829: 34 об.].

Кубачи и Харбук:

традиционное ремесло и миграционные стратегии В Дагестане многие селения славились своей ремесленной специализаци ей и на протяжении долгого времени сохраняли ее. Бурные процессы XX ве Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН ка — переселения, коллективизация, раскулачивание, распад коллективных хозяйств советской эпохи — привели к тому, что многие ремесленные центры не только забыли собственные ремесла, но и перестали существовать вовсе.

Лишь немногие известные дагестанские национальные промыслы оказались успешными брендами на современном рынке. Традиционные ремесла зачас тую стали непозволительной роскошью, и в итоге — достоянием истории.

Такова, например, судьба селения Амузги, где ныне проживает всего од на семья. Некогда Амузги славилось кузнецами, искусно выделывавшими клинки под «дамасскую сталь», а также ножи, ножницы, топоры, мотыги, серпы, замки, кузнечные гвозди, подковы и другое. Однако в 1944 г. жители сел. Амузги были переселены в Дербентский район. В настоящее время селе ние заброшено, представляет собой развалины, естественно, и выделка здесь клинков холодного оружия прекратилась [История Амузги]. На современном этапе местное искусство изготовления стали возрождает амузгинец из Кас пийска Гаджи Курбанкадиев. Его лицензированные кинжалы и сабли с клей мом деда Куцци-Хаджи пользуются спросом, однако известно, что он получил некую поддержку от руководства республики.

Подобно Амузги, трагично сложилась судьба еще одного известного да гестанского ремесленного центра — селения Сулевкент. Сулевкентцы были известны как превосходные гончары, сулевкентская керамика по праву счита ется одной из лучших в регионе. Однако переселение сулевкентцев на плос кость, в Хасавюртовский район, предопределило судьбу промысла и судьбу самого села. Ныне горный Сулевкент находится в руинах, а ремесленное ис кусство гончаров не получило развития на плоскости. Печальная, но законо мерная история.

Некоторые селения хотя и сохранились как населенные пункты, но утра тили статус ремесленных центров. Так, больше не делают домотканые сукна в Кища, Урари и других селениях. Здесь, как и в Амузги и Сулевкенте, дело не только в том, что не осталось мастеров, но и в отсутствии спроса на эти тру доемкие и уже поэтому дорогостоящие изделия в эпоху дешевого фабричного производства.

Однако есть в этом районе Центрального Дагестана два селения, не под падающие под общую драматичную статистику, — Кубачи и Харбук. В них до сих пор живы традиционные промыслы: в Кубачи — ювелирное искусство, в Харбуке — кузнечное и оружейное дело. Оба селения представляют собой яркие образцы ремесленных центров, ищущих собственный путь в нынешних индустриальных условиях.

Харбук: оружейники на грани вымирания Селение Харбук известно как один из главных ремесленных центров Да гестана по производству оружия.

Принято считать, что харбукцы, сосредоточившись на приносящих ос новной доход ремеслах, земледелием и животноводством занимались по оста точному принципу. Однако, согласно архивным данным, в конце XIX в. лишь 13 % дворов в Харбуке не имели пахотной земли, 33 % не имели крупного ро гатого скота, а 8 % вообще не имели ничего. Другое дело, что в Харбуке не было крупных землевладельцев. Животноводство и правда не получило у харбукцев распространения: к примеру, в 1882 г. в Харбуке насчитывалось Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН Селение Харбук, Дахадаевский район. Фото М. Солоненко. 2009 г.

800 домашних животных, из них 150 овец и 150 лошадей, а в Уркарахе (селе ние большего размера, нынешний райцентр, но все равно сопоставимое с Харбуком), 16 501 домашнее животное, из них овец 12 800 голов, а лошадей 225 голов [Юсупов 1997: 154]. Определенное развитие в Харбуке получило пчеловодство.

Бесспорно, уже в период Средневековья в данной местности производи лась добыча железной руды. Харбукцы и сами занимались этим. Однако к концу XVIII в. выплавку железа для кубачинцев и харбукцев производили жители соседних селений, в частности Дейбука. Жители других соседних се лений — Кара-Корейша и Дибгалика — поставляли им древесный уголь [Юсу пов 1997: 78—79]. Харбукцы же сосредоточились на кузнечном и оружейном ремесле. Причем здесь изготовливалось как холодное, так и огнестрельное оружие. Уже в период Кавказской войны Харбук, очевидно, снабжал нарез ными винтовками не только горцев — сторонников Шамиля, но и казачьи от ряды [Маргграф 1882: 97].

Особенность харбукцев в ряду мастеров металлообработки — кубачинцев и амузгинцев, по мнению Х. Юсупова и М. Муталимова, авторов труда, по священного данному селению, состоит в том, что если к концу XIX в. куба чинцы уже полностью сосредоточились на ювелирном деле, амузгинцы — на изготовлении клинков, то харбукцы продолжали развивать все три вида ме таллообработки: оружейное, кузнечное и ювелирное дело [Юсупов, Мутали мов 1997: 92].

Число ремесленников, занимавшихся металлообработкой, увеличивалось год от года: если в 1886 г. их насчитывалось 216 человек, то в 1927 г. уже хозяйств занимались этим ремеслом. При этом ювелирное дело харбукцы по чти полностью оставили соседям-кубачинцам, местных ювелиров в селении насчитывалось лишь 20 человек [Там же: 121].

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН С 1924 г. в Харбуке существовала промартель «Серп и молот», которая, по сути, являлась конкурентом колхозу. В 1949 г. ее ликвидировали, но по требность хозяйства в сельхозинвентаре уже в 1954 г. заставила открыть при колхозе (образованном в 1938 г. и получившим имя А. А. Жданова) кузнеч ную мастерскую [Там же: 161].

В 1926 г. сельчанам было запрещено изготавливать огнестрельное ору жие, и далее этот промысел значительно сократился в объемах и фактически перешел на нелегальное положение, постепенно затухая [Там же: 107—108].

Так, уже в 1935 г. «всю открытую продукцию Харбука составляли сельскохо зяйственный инвентарь, бытовые вещи, конская упряжь и великолепные пе рочинные ножи. Но у мастеров сохранилась привязанность и тогда к запре щенному производству огнестрельного оружия. Было известно, что „под шу мок“, тайком мастера изготовляли винтовки, охотничьи ружья и пистолеты центрального боя, о боевых качествах которых рассказывали чудеса. Наи большей славой ружейных мастеров в это время в Харбуке пользовались семь человек. Они занимались также выделкой превосходных перочинных ножей и починкой старого оружия» [Аствацатурян 1995: 122—123].

Хотя колхоз, имевший животноводческий профиль, получил в 1939 г. от райкома партии около 300 га дополнительной пахотной и пастбищной земли, он в основном оставался нерентабельным. Многие колхозники уходили в ка честве отходников в Среднюю Азию, в Баку и в крупные города Европейской России. В результате в 1966 г. колхоз имени Жданова прекратил свое сущест вование и взамен ему в следующем году был организован Харбукский комби нат художественных изделий. Он стал наследником всех колхозных земель, однако не уделял им должного внимания. На комбинате были цеха по обра ботке металла, а также ткацкие станки для производства ковров, на которых работали женщины.

Харбукский комбинат художественных изделий ориентировался на вы пуск сельскохозяйственного инвентаря и печей. Изготовлением ножей хар букцы предпочитали заниматься в домашних мастерских.

Сегодня комбинат работает только на бумаге, многие станки распроданы или сломаны. Разговоры о его возрождении хотя и ведутся, но скорее в кон тексте ностальгии по счастливым временам прошлого.

Харбукские клинки почти полностью ушли в сферу теневой экономики.

Сейчас у немногих мастеров периодически появляются заказы на искусно вы деланные клинки, а также кинжалы, сабли и шашки. Но главная проблема харбукцев — сложная организация вывоза товара в обход милицейских по стов, соответственно, страдает и бизнес. Парадокс: для харбукских оружейни ков, гордящихся своими династиями мастеров, с советских времен обычными являются обыски, проводимые районными милиционерами. Безусловно, эти облавы — скорее символический акт: в условиях современного Дагестана до говоры с милицией — лишь вопрос денег. Но подобные вынужденные траты и нередко конфискация уже произведенного товара подрывают и без того не стабильную экономическую основу семейного оружейного бизнеса.

У нас грузовыми машинами оружие вывозили, в 1980-х гг. Каждый месяц у них этот рейд был. Все выносилось, что стрелялось, что резалось… Сейчас тоже приходят. Сейчас не придираются, себе заберут, на подарок что-то [ПМЕК 2009].

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН Харбукское огнестрельное оружие. Фото М. Солоненко. 2009 г.

В годы застоя и даже в беспредельные девяностые сбыт хозяйственных ножей был более простой задачей. Один из информантов вспоминал, как мог после школы сделать несколько ножей, затем продать их и на вырученные деньги купить в городе модную одежду и другие материальные блага, ценные для мальчика-старшеклассника [ПМЕК 2010].

Сейчас харбукские мастера продают небольшие перочинные ножи по 50—70 рублей за штуку. Ножи эти хотя и долгое время остаются острыми, но нуждаются в бережном обращении — если их не протирать насухо после ис пользования, они быстро ржавеют. К тому же эстетическое оформление но жей умилительно кустарно: порой рукоятку украшают вставленные между двух пластин оргстекла фантики от дешевых карамельных конфет. А между тем сегодня в любом магазине республики представлен широкий выбор ножей фабричного производства, стоящих подчас дешевле и своим стандартным «евродизайном» вполне удовлетворяющих вкус потребителя. Вот и получает ся, что острые, сделанные вручную харбукские ножи используются главным образом самими сельчанами и их соседями. К потребителю в республикан ском масштабе им никак не выйти. Кроме этого кузнецы занимаются изготов лением жестяных крыш, а также сельскохозяйственного инвентаря и печей.

Пока эта продукция находит своего покупателя. Но в условиях, когда интен сивность работы СПК в горной зоне уменьшается, потребность в знаменитых харбукских серпах и косах вряд ли будет расти.

До конца советского периода оставалось востребованным производство пистолетов: они хотя и давали немалый процент осечек, но, тем не менее, яв лялись оружием, необходимым и местным бандитам, и тем, кто собирался им противостоять. В период вооруженного конфликта в Нагорном Карабахе про изводство пистолетов достигло пика: за харбукскими пистолетами приезжали сторонники обеих противоборствующих сторон. Говорили, что в эти годы ни одна машина из Харбука не выезжала без спрятанного в ней оружия. Но на чавшаяся война в Чечне, в буквальном смысле наводнив горы Северного Кав каза всеми видами вооружения, фактически свела на нет этот вид харбукского оружейного искусства.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН Идея возрождения и законного оформления своего прославленного про мысла и выхода на рынок как сувениров для массового потребителя, так и до рогого оружия для ценителей популярна среди местных мастеров, до сих пор занимающихся оружейным делом. Однако практически никто не связывает ее с судьбой самого Харбука. Какие-то действия предпринимают харбукцы, жи вущие на плоскости — в Махачкале, Избербаше, даже в Каякенте, в этом их поддерживают и сельские харбукцы:

В Каякенте есть те, кто поддерживают, кто говорят, чтобы не поте рялось все. У нас харбукцы, которые в других местах живут, этим не зани маются, только те, кто в селе. Хотя все у нас мастера. А здесь организо вать — условий нет, с электричеством перебои, дорог нет, ничего нет [ПМЕК 2009].

Получается, что у промысла есть шансы на возрождение и выход на рын ки только при условии выхода его из Харбука, т. е. уже на новом месте, «на плоскости». Тем более что в селении одни мастера-оружейники уже решились перебраться в равнинные районы, другие же предпочли в последние годы за ниматься другими видами деятельности и пополнили ряды сезонных мигран тов-строителей.

Переселение в прошлом и настоящем. По одной из самых популярных версий, селение Харбук в Дахадаевском районе — это аул переселенцев, во времена походов Тамерлана переехавших из селения Карбук, располагавше гося недалеко от селения Муги Акушинского района, и смешавшихся с мест ными жителями. В свою очередь, существует местное предание о том, что древние карбукцы были потомками выходцев из Греции, кузнецов Александ ра Македонского, которые после смерти царя оказались в Дербенте, откуда уже переселились в горы [Юсупов, Муталимов 1997: 18].

Что касается истории уже нынешнего селения, то постепенно вокруг него начали образовываться хутора, часть которых к началу XX столетия практи чески превратились в самостоятельные селения. Однако нерациональное ис пользование хуторов в период существования колхоза привело к тому, что они так и остались сезонными прибежищами для немногочисленных пастухов и доярок.

В 1939 г. местному колхозу были выделены кутанные земли (362 га), од нако, судя по всему, харбукцы не воспринимали их как свое достояние и цен ность их была для них неочевидной, поскольку основной доход харбукцам приносил полутайный кустарный промысел [Там же: 160]. В 1950-х гг. хар букцам предложили переселиться в один из плоскостных районов в окрестно стях Дербента (по словам информантов, вероятно, в Дербентский район). Уже были выделены участки, но сельчане отказались. По словам одного инфор манта, старики категорически противились переселению, высказавшись, что «пока хоть одна черная курица живет в Харбуке, харбукцы не покинут родно го места» [ПМЕК 2009].

В 2006 г. снова встал вопрос о коллективном переселении с гор на плос кость: многие жители села собрались и написали заявление о предоставлении им участков в окрестностях Джемикента. При переселении в середине 2000-х гг.

сельчане апеллировали к практикам переселений советского времени, воспри нимая ранее выделенную им землю отчасти уже как свою.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН Место выделено харбукцам. Говорят, наше настоящее место есть, но не уточнили где. Наши старики говорят… где-то в районе Джемикента. Рань ше (эти земли) выделены были чисто харбукцам. Но, говорят, наши старей шины не согласились. Говорят, из-за того что у нас это нехорошее место было, им указали это место, чтобы они могли переселиться, построить за ново новое селение. Наши предки почему-то не согласились. Наше место луч ше. И после этого никто не переехал, остались тут. И где это место, никто не знает. А под Джемикентом с Уркараха уже давно живут, а наши туда не переезжали [ПМЕК 2009].

В течение всего послевоенного периода, а особенно в период экономиче ской стагнации и упадка 1980—1990-х гг., ряды харбукцев, покинувших селе ние и переселившихся в города республики — Махачкалу, Избербаш, Кас пийск, а также за пределы Дагестана — в Москву и другие города страны, по полнялись. Эта характерная для горных населенных пунктов тенденция имеет в Харбуке свою специфику, тесно связанную с ремесленной славой данного селения. Как уже упоминалось, военные конфликты периода распада СССР, а также расцвет криминала в стране породили резкое повышение спроса на харбукские пистолеты. На этой волне многие уехавшие в города харбукцы на рубеже 1980-х и 1990-х гг. опять вернулись в селение делать огнестрельное оружие, так как это сулило немалую выгоду. Однако оружейный «ренессанс»

Харбука продлился до чеченских кампаний. Переселение в города республики возобновилось.

Волейбольные чемпионаты. В условиях, когда основная часть мужского населения Харбука работает за пределами села, в том числе в городах респуб лики и страны, а в родное селение приезжает лишь на несколько зимних ме сяцев, актуальным оказался вопрос сохранения связей между ставшими дале кими друг для друга односельчанами. На помощь им в данном случае, как и в вариантах с некоторыми другими селениями, пришел спорт.

Харбук еще с советского времени славился своей волейбольной коман дой, один раз она 10 лет подряд удерживала титул чемпиона района. Первыми регулярные встречи для игры в волейбол предложили харбукцы, поселившие ся в Каспийске. В 1995 г. состоялась первая игра харбукцев Махачкалы, а уже в 2002 г. собираться вместе раз в неделю стали харбукцы Москвы. Сейчас в Дагестане за пределами села есть 5 харбукских команд пяти основных горо дов, куда едут переселенцы: Махачкала, Кизилюрт, Избербаш, Дербент, Кас пийск. Первенство обычно удерживают махачкалинцы, за ними идут каспий чане.

Каждое воскресенье вечером живущие в Махачкале харбукцы собирают ся в зал играть в волейбол. Аренду зала оплачивает один человек — бизнес мен Раджаб Раджабов. Взрослые мужчины — крупные бизнесмены, чиновни ки, профессора, строители — не только с удовольствием приходят на игру са ми, но и приводят своих сыновей, поясняя, что так молодежь, даже не живя в селении, будет знать односельчан и сохранять важные социальные связи. Во лейбол для харбукцев-горожан — это не только и не столько спортивная игра, сколько клуб земляков, площадка для общения. «Мы через волейбол, через зал даже больше общаемся, чем в селе» [ПМЕК, 2009]. После волейбола муж чины обычно отправляются в баню, а потом в пивную, где обсуждают про шедшую игру, а также все проблемы и новости, связанные с жизнью одно сельчан.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН Раджабов планирует организовать чемпионат по бильярду среди живу щих на плоскости харбукцев, поскольку среди них много любителей этого ви да спорта.

Спортивные соревнования — не единственный способ объединения хар букцев. Вот еще один показательный пример: 27 декабря 2008 г. в бильярдной Раджабова был устроен предновогодний вечер для односельчан и одновре менно реклама его нового заведения (хотя половина пришедших все же были не харбукцы). Весь вечер гостей угощали пивом за счет заведения, организо вали бесплатный бильярд и даже разыграли приз — автомобиль «Лада При ора». Лотерейные билеты стоимостью 1000 рублей (всего 350 штук) были рас пространены между харбукцами (главным образом, живущими в городах). В итоге заветную машину выиграл харбукец из Избербаша. Лотерея проводи лась практически без прибыли для организаторов, поскольку главной их це лью была встреча, а также развлечение односельчан.

«Кубачинское серебро» как достояние Республики Упоминание этого селения встречается уже в средневековых арабских источниках, таких как сочинения Баладзори и Масуди (IX—X в.): Кубачи вместе с некоторыми окрестными аулами названы «страной Зирихгеран», «страной кольчугоделателей». Само название Кубачи, по некоторым версиям, происходит от тюркского «бронники».

В XVIII в. уже европейские путешественники отмечали уникальность Кубачи как центра металлообработки, известного и уважаемого всем Кавка зом. Помимо вооружения — кольчуг, шлемов, кинжалов, мечей — кубачинцы преуспели в изготовлении медной и бронзовой посуды, в частности знамени тых кубачинских котлов. В XIX в., особенно после окончания Кавказской войны, кубачинцы освоили российский рынок: помимо оружия (его доля в производстве постепенно снижалась) изготавливали медную и серебряную посуду, подстаканники, портсигары, столовые приборы. Тогда же кубачинские мастера начали выставлять свои произведения на всероссийских и зарубеж ных выставках. С конца XIX—начала XX в. кубачинцы освоили антикварный бизнес, занимаясь скупкой старинных ювелирных украшений, посуды, пред метов искусства по всему Кавказу.

В 1923—1924 гг. была создана металлообрабатывающая артель «Куба чинский художник». Она работала с переменным успехом, позже сменила на звание на «Художник», а затем была переоформлена в Художественный ком бинат, правопреемник которого функционирует до сих пор.

В советское время кубачинцы изготовляли подарки И. В. Сталину и дру гим видным советским политическим деятелям, представляли СССР на мно гих международных выставках. Подобная «реклама» обеспечила кубачинцам еще большую славу всесоюзного масштаба и поддержку «сверху».

Государственная поддержка художественных промыслов в 1970-х гг.

обеспечивала гарантированный заработок для более чем 800 рабочих куба чинского комбината. Разнообразной продукции из серебра и золота в месяц выпускалось до одной тонны [Все о Кубачи и кубачинцах]. Однако за изго товлением изделий вне комбината был надзор. Вот цитата из интервью с ку бачинским мастером Гаджиомаром Изабакаровым, напечатанного в газете «АиФ в Дагестане»:

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН Частным лицам запрещалось заниматься изготовлением изделий не только из драгметалла, но и из меди, латуни, бронзы. Можно было запросто попасть в тюрьму, так как существовала статья «запрещенные промыслы». Доходило даже до курьезных случаев, когда человек делал дома ремонт, и на стук молотка туда сразу прибегали люди из финотдела, администрации. В связи с этим многим ма стерам приходилось подкупать чересчур проворных чиновников, дабы те дер жали язык за зубами [Алимурадов 2004].

На данный момент кубачинцы изготовляют главным образом серебряные сервизы, портсигары, сувенирное оружие и столовые приборы, реже — юве лирную продукцию. Изготовлением клинков кубачинцы сами не занимаются, они вошли в кооперацию с лакскими мастерами Кизляра, которые делают не только клинки (как бутафорские, так и из настоящей стали), но и сами кинжа лы и шашки, украшая их чернью и гравировкой.

По словам информантов, особенность технологического процесса куба чинцев в том, что каждый мастер порой выполняет только определенный вид работ: кто-то формует изделие, кто-то проводит чернение, затем идет фили грань, гравировка и, наконец, дополнительная гравировка. Всего в изготовле нии одного изделия могут участвовать 3—6 мастеров. Готовое изделие поку пают перекупщики, как правило, также кубачинцы. Перекупщики-некубачин цы приезжают в селение в основном в летний период.

Изделия из драгоценных металлов в обязательном порядке должны прой ти пробирование в государственной пробирной палате. Этот этап может про водить как сам мастер, так и уже перекупщик. Как правило, данный процесс не является для мастера проблемой, контакты с пробирными палатами у сель чан налажены.

В известной мере можно говорить о некоторой государственной под держке кубачинского промысла. В республиканской целевой программе раз вития художественных народных промыслов на период до 2010 г. ГУП «Ку бачинский художественный комбинат» включен в государственный свод осо бо ценных объектов культурного национального достояния республики Даге стан [Все о Кубачи и кубачинцах]. Средства, полученные по этой программе, руководство комбината потратило на закупку сырья — серебра.

Поддержка промысла проходит и на уровне школ: существует специаль ный урок «Основы кубачинского искусства», где дети изучают виды тради ционного кубачинского орнамента и постигают основы мастерства. Дети, особенно мальчики, уже с младшего школьного возраста начинают также учиться у своих родственников, перенимая азы мастерства. Будучи подрост ками, они сами могут изготавливать несложные вещи.

Однако, и это отмечают как сами кубачинцы, так и эксперты, местные мастера сосредоточились на выпуске так называемого ширпотреба, зачастую невысокого качества, но и сопоставимой цены. Работы, которые выполнены с действительно высоким качеством и могут быть высоко оценены специали стами, делают единицы. И здесь опять встает проблема сбыта продукции. В республике подобные вещи невозможно продать по той цене, которая могла бы оправдать затраты сил и времени. К тому же в основном все золотые и се ребряные изделия в нынешнем селении Кубачи продаются из расчета цены за грамм металла. Подобная практика не поощряет тщательности выполнения работы, ведь и за шедевр, и за незамысловатую вещицу, одинаковые по весу, можно получить равную прибыль. Поэтому большая часть нынешних масте Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН ров выбирают путь изготовителей посредственных сувениров и ювелирных изделий.

Однако хотя и в таком виде, но традиционное ремесло дает кубачинцам возможность зарабатывать на жизнь.

Новые волны переселения в старое селение. Кубачи, так же как и Харбук, обладает своим набором «переселенческих легенд», подробно описанных в книге Е. Шиллинга «Кубачинцы и их культура» и в других исследованиях.

Общей остается идея некогда произошедшего переселения кубачинцев из ме нее благоприятных мест в нынешнее (часто говорится об объединении семи селений в одно). Выдвигались гипотезы о европейском происхождении куба чинцев (Гербер, Френ и другие). Последние версии (о том, что кубачинцы яв ляются потомками франков или генуэзцев) выдвигались в основном исследо вателями XIX в., но и сейчас особенно любимы дагестанцами, в том числе и самими кубачинцами.

Попытка переселения кубачинцев в равнинные районы в советский пери од была, однако кубачинцы, подобно многим другим горцам, отказались от предложенных участков (к сожалению, опрошенные информанты не вспом нили, где были выделены земли). Не состоялось стихийного переселения в равнинный Дагестан и в 1980—1990-е гг. На данный момент в равнинном Да гестане нет селения, где компактно проживали бы выходцы из Кубачи.

Значительное число кубачинцев, так же как и многих других ремесленни ков Дагестана, уезжали из селения на работы в крупные города российского Кавказа, где они открывали свои мастерские. Уже в 80-х гг. XIX в. можно бы ло встретить кубачинских мастеров не только в Тифлисе, Баку и Владикавка зе, но и в некоторых городах Центральной России. Открывали кубачинцы свои мастерские и в городах Османской империи, Персии, арабских госу дарств [Шиллинг 1949: 17].

В советский период артель, а затем и художественный комбинат давали кубачинцам определенное количество рабочих мест. Тем не менее некоторые мастера предпочитали уезжать на заработки. С середины XX века кубачинцев, как и многих ремесленников-отходников из Дагестана, манили города и киш лаки Средней Азии. Там кубачинские ювелиры находили рынки сбыта своей продукции. В позднесоветское время в городах Узбекистана и Таджикистана было большое количество выходцев из Кубачи, проживавших там в собствен ных домах по несколько десятков лет. Отходниками их уже сложно назвать, но связей с родным селением они никогда не обрывали. Как правило, куба чинцы, жившие в Средней Азии, приезжали в селение во время свадеб и по хорон кого-либо из родственников. Женихов и невест для молодых людей ча сто также присматривали в Кубачи, поскольку существовала ориентация на браки с односельчанами (к слову, для Кубачи это актуально и сегодня), браки с местными жителями (русскими, узбеками и т. п.) были редкостью. К тому же даже если жених и невеста проживали в Средней Азии, свадьба, тем не ме нее, непременно игралась в Кубачи. На данный момент в селении проживает много женщин, проведших свое детство в Ташкенте или Самарканде и вы шедших замуж в Кубачи.

В 1990-е гг. обозначилась новая тенденция — возвращение «кубачинцев среднеазиатов» назад в Дагестан. Процесс возвращения «среднеазиатских»

кубачинцев не был лавинообразным: начавшийся после распада СССР, он продолжается и до настоящего времени, хотя кубачинская диаспора, напри мер, в Ташкенте до сих пор существует.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН Современное селение Кубачи — это фактически 2 поселка, старый и но вый. Старая часть представляет собой типичное селение горной зоны: много ярусные конструкции домов, спускающиеся вниз по склону горы, плоские крыши, арки и узкие переходы рисуют образ живописного, но — увы — раз рушающегося села. Новая часть Кубачи расположена на соседнем склоне и резко контрастирует со старой. Это агломерация больших домов современно го типа, с двухскатными и четырехскатными крышами. Усадьбы расположены на удалении одна от другой, у многих во дворе имеются огороды или неболь шой сад. Все новые дома сельчане стараются строить в данной части селения.

При этом, поскольку земель, принадлежащих сельской администрации, очень немного (в колхозное время большая часть их были переданы уркарахскому колхозу, ведь в Кубачи колхоза не было), Кубачи вынуждено арендовать зем лю под строительство новых домов у с. Уркарах, чьи земельные владения граничат с селением.

Многие кубачинцы, сейчас постоянно проживающие вне Кубачи, имеют дома в селении. В итоге для Кубачи, возможно в большей, чем для других се лений, мере характерна ситуация, когда немалый процент домов значитель ную часть года пустует.

Впрочем, по словам некоторых информантов, Кубачи не только не по стигла участь многих горных селений, стремительно теряющих свое населе ние, но в последние годы складывается прямо противоположная ситуация:

кубачинцы, уехавшие на постоянное место жительства в столицу республики и другие дагестанские города, начинают возвращаться на родину. Способст вует этому почти завершившаяся газификация Кубачи, в селении работают 2 школы, отток молодежи незначительный.

Хотя Кубачи не райцентр и находится в стороне от больших трасс, здесь наблюдается в целом нехарактерная для горных сел тенденция переселения туда выходцев из других селений района. Не мешает этому и специфическая идентичность кубачинцев: языковая и культурная специфика предоставляет кубачинцам возможность подчас воспринимать себя обособленно от окружаю щего их (остального) даргинского населения. Кубачинцы жалуются на то, что работа с серебром приносит незначительный доход, однако многие семьи, особенно молодые, вообще не держат домашний скот, предпочитая покупать мясо-молочную продукцию у соседей или в других селениях. На окраине Ку бачи всего одна ферма крупного рогатого скота. Практически не заняты куба чинцы и в сфере торговли и обслуживания — из 12 магазинов в селении толь ко 3 держат кубачинцы. В значительной мере эти ниши в селении занимают приезжие из других селений Дахадаевского района. Именно они держат большую часть скота в селении, открывают продуктовые магазинчики, рабо тают продавцами, уборщицами и т. д., т. е. выполняют работу, от которой от казались кубачинцы.

В некотором смысле это объясняет участие кубачинок в обработке сереб ра, которой заняты их мужья. Как правило, они помогают им, в частности, вы полняя несложные работы по гравировке. При подобных обстоятельствах за ниматься разведением скота или полевыми работами становится все труднее.

Индира, 30 лет: Когда мы жили в Средней Азии, считалось, что женщи на не должна работать, а должна заниматься только своим очагом. А здесь то, что ты занимаешься коровами, детьми, домом — это не считается.

Жена должна хоть где-то работать, помогать мужу. Если ты занимаешься гравировкой, тебе это в плюс идет [ПМЕК 2010].

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН Способствует появлению приезжих не только наличие рабочих мест и паст бищ, принадлежащих селению, но и возможность снять дом. Сложилась прак тика бесплатного предоставления жилья выходцам из других селений куба чинцами, постоянно проживающими в другом месте. Как правило, речь идет о домах в старой части населенного пункта, которые при отсутствии должного ухода быстро ветшают и разваливаются, временным же жильцам поручается за ними следить. Однако некоторые информанты склонны видеть причину об ветшания старых домов именно в хозяйственной деятельности постояльцев:

те заводят скот, содержа его в помещениях первых этажей домов, что приво дит к повышению уровня влажности и, как следствие, к порче дома.

Таким образом, наличие переселенцев позволяет кубачинцам всецело за ниматься своим ремеслом. Однако отношение к переселенцам неоднозначно:

так, одна из информанток позволила себе высказывание: «Они живут за наш счет».

Впрочем, даже у кубачинцев, вернувшихся из Средней Азии, возникли некоторые сложности с адаптацией в сельском сообществе.

Издаг, 50 лет: Когда они приехали 10 лет назад из Ташкента, их здесь на зывали немцами, они обижались. Здесь их не принимали, потому что здесь привыкли женщины работать, а не сидеть без дела. И вообще они отлича лись [ПМЕК 2010].

Примечательно, что под словом «работать» эта женщина имела в виду не домашнюю работу и разведение скота, а работы, связанные с принесением дохода, — службу в государственных учреждениях или, чаще всего, работу по обработке серебра.

Глядя на ситуацию в селениях Харбук и Кубачи, нельзя не уступить со блазну порассуждать о судьбах их традиционных промыслов и через это — о судьбе самих эдаких «городов мастеров» вседагестанского масштаба.

Жители и Кубачи, и Харбука издревле получали большую часть своих доходов за счет ремесел, в данном случае металлообработки, оружейного и ювелирного дела. И то и другое сельское сообщество владело (и владеет на уровне предприятий — преемников комбинатов) весьма ограниченным коли чеством пахотных, а особенно пастбищных земель. Данный фактор определя ет невозможность заниматься товарным земледелием, а главное — скотовод ством, ни жителям сильно разросшегося Кубачи, ни харбукцам.

В этих условиях кубачинцы все еще связывают свои финансовые надеж ды с традиционным промыслом. Об этом говорит и некоторое возрождение комбината, развалившегося в 1990-е гг., и то, что все рабочие места, связан ные со сферой услуг, а также обеспечением сельчан мясо-молочной продук цией, занимают сейчас те, кто приехал в Кубачи из других селений района.

Тенденция к возвращению кубачинцев из республик бывшего СССР (в основ ном из Средней Азии) не только в города республики, но и в родное селение может говорить о привлекательности «малой родины» как места постоянного жительства и работы. Информанты отмечают, что отток населения из Кубачи не только замедлился, но наметилась тенденция к возвращению, главным об разом молодежи [ПМЕК 2010].

Харбук хотя и не производит впечатления исчезающего селения, тем не менее не может похвастаться таким ощутимым ростом населения, как Кубачи.

Большая часть мужчин и даже некоторые женщины все еще владеют мастер ством металлообработки, но лишь немногие действительно получают доход Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН от своего ремесла. Все чаще мужчины трудоспособного возраста на 6—9 ме сяцев выезжают на заработки в крупные города России и республики, работая сезонными строителями или ремонтниками-отделочниками, и возвращаются домой лишь в зимний период. Традиционным промыслом все еще занимаются многие женщины — они вяжут и продают перекупщикам джурабы (носки и следки), которые неплохо реализуются на рынках Дагестана. Но тенденция неутешительная: большое число мастеров — печники и оружейники — бро сают свое дело ради более прибыльных сезонных работ или же планируют переехать из Харбука на плоскость и в города. О возвращении переселенцев обратно в Харбук речь не идет. Молодые люди если и знают ремесло отцов, то чаще всего не связывают с ним свою судьбу.

Важным фактором при сравнении двух селений является степень легали зации традиционного ремесла. У кубачинцев налажена процедура пробирова ния изделий, заменяющая им лицензии. У харбукцев опасный бизнес;

факти чески, они нарушают закон, занимаясь своим исконным делом. Противоза конный промысел порождает неизбежные проблемы с милицией. Эта нелегитимность, в свою очередь, мешает сбыту продукции: невозможно рек ламировать свой недешевый и специфический товар, существуют сложности с вывозом продукции за пределы республики. Кубачинцы имеют в своем рас поряжении множество сайтов в Интернете (в том числе и официальный сайт Художественного комбината), магазины в Махачкале и весь рекламный арсе нал для продажи своей продукции.

Можно с уверенностью сказать, что для кубачинцев их ремесло и сейчас является важной частью сельской идентичности, восприятия себя как отдель ной в какой-то степени этнокультурной группы. Молодежь считает это заня тие престижным и приносящим доход, поэтому многие молодые люди и сей час работают с серебром в селении.

Сам бренд «Кубачи» был хорошо «раскручен» и в эпоху Российской им перии, и в советский период. И сейчас комбинат получает поддержку госу дарства, пусть даже и символическую. Для Харбука в советский период ору жейное дело фактически было под запретом и ушло «в тень», а основная ле гальная продукция того времени — сельскохозяйственные инструменты — в условиях распада коллективных хозяйств и прихода новых технологий уже не столь рентабельна. Харбукцы находят своих покупателей, но рынок ограни чен и не столь прибылен, как раньше. Для оружейников конкуренты — те же самые кубачинцы и лакцы, изготовливающие сувенирные кинжалы и сабли, а также ножи, выпускаемые предприятием в Кизляре и ставшие главным ноже вым брендом современного Дагестана. Кубачинцы же представляют свою продукцию разных ценовых уровней: от дешевого ширпотреба до произведе ний искусства. На рынке ювелирных изделий и столового серебра в Дагестане у них нет конкурентов Однако не стоит делать однозначных выводов о процветании кубачин ского ювелирного искусства и самого Кубачи и умирании Харбука и харбук ской оружейной традиции. Дагестанские реалии имеют тенденцию меняться весьма стремительно под воздействием различных факторов, нередко частно го характера. Например, харбукцам также обещали провести газ, который су щественно облегчит жизнь в селении. С другой стороны, в Харбуке также не наблюдается большого оттока населения в последние годы. Исследователям остается только ждать и внимательно следить за развитием ситуации.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН Обода: опыт остающихся Обода, на первый взгляд, является типичным высокогорным дагестан ским селением, однако обладает рядом особых черт. Местные жители гордят ся тем, что на землях, принадлежащих их селению, всегда был баракат (бла годать). Относительно других селений Хунзахского района Обода считается обеспеченным, богатым селом. За счет чего же Обода приобрела такую репу тацию?

За последние 20 лет селение оставили всего 10 % жителей. Большая их часть не покинули пределы Дагестана, а обосновались под Кизляром и в Ки зилюрте (50 хозяйств, по оценкам Магомеда Дибирдадаева), в Буйнакске и Махачкале (150 хозяйств), а также на кутанах СПК (Хасавюртовский район, Бабаюртовская зона — 45 хозяйств).

На примере этого селения можно рассмотреть альтернативный вариант развития горного селения в современных условиях (здесь и далее — данные ПМЕК, 2009).

Экономическая обстановка в селении. Обода располагается в централь ной части Хунзахского плато. Ободинцы владеют плодородными землями (в основном горным черноземом), хорошо обеспечены водными источниками.

Благодаря выгодному географическому положению ободинцы имели возмож ность обрабатывать сравнительно большие и плоские участки, а также заго тавливать сено на легкодоступных покосах и использовать удобные пастбища.

Ведущей формой хозяйственной деятельности ободинцев издавна являлось земледелие. В конце XIX—начале XX в. ободинцы сеяли в основном ячмень, горох, меньше пшеницу, чечевицу, лён. Занимались и скотоводством: выра щивали овец и местную неприхотливую породу коров.

В конце 1930-х гг. в Ободе был создан колхоз имени Ленина, и ему выде лили кутаны (земли для отгонного животноводства) в равнинном Бабаюртов ском районе. На плато активно стали внедрять картофель, в 1950-х гг. посади ли яблоневые и грушевые сады.

Непосредственно на Хунзахском плато после 1993 г. объемы хозяйствен ной деятельности колхоза, который за это время был реорганизован в СПК, постоянно уменьшались, и к настоящему времени СПК практически прекра тил существование. Животноводством занимаются только частники. На полях практически ничего не выращивают, хотя еще несколько лет назад сажали пшеницу, однако теперь выгоднее покупать недорогую ставропольскую муку.

Колхозные сады заброшены. Реализовывать урожай яблок, даже если таковой появится, нет возможности;

в соседнем селении Харахи работает консервный завод, но его мощностей хватает только на переработку собственных абрико сов, у «чужих» фрукты не принимают.

Хотя юридически СПК «прописан» в селении Обода, реальная работа ве дется лишь на кутанах и на арендованных землях в Хасавюртовской (900 га) и Бабаюртовской (850 га) зонах, а также в Калмыкии (аренда 5 тыс. га под вы пас овец). Основа экономической деятельности — животноводство. По сло вам бывшего председателя СПК (с 1993 г. по 2008 г.), Магомеда Дибирдадае ва, сейчас в хозяйстве поголовье КРС составляет 200 голов, а овец — 3 тысячи.

Частный сектор сельского хозяйства в Ободе на сегодня не развит. По давляющее большинство сельчан не занимаются ни земледелием, ни живот новодством. Они ограничиваются обработкой небольших участков — выра щивают картофель и другие овощи, держат одну-две коровы, некоторые име Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН ют несколько десятков овец. Практически все выращенное и полученное употребляется на собственные нужды, товарным производством сельскохо зяйственной продукции сельчане не занимаются, ссылаясь на его низкую рен табельность, несоразмерность трудозатрат по выращиванию скота в горах и на равнине и низкие закупочные цены на продукцию.

Однако если в земледелии из-за дороговизны бензина и необходимости иметь дорогостоящую технику производство действительно получается убы точным, то в животноводстве картина не представляется столь удручающей.


Сено сельчане получают с брошенных колхозных сенокосов, недорогие корма можно доставлять из прикутанных хозяйств, за выпас на пастбищах плата символическая. Более убедительной причиной представляются трудности с переработкой и сбытом.

Чабан-частник Абдул-Патах — один из немногих ободинцев, кто занима ется товарным животноводством. У него несколько своих бычков и стадо овец. Вместе с сыновьями он выпасает собственный скот, а также овец одно сельчан. По мнению соседей, Абдул-Патах упорно трудится в своём хозяйст ве, однако никак не может вывести личное производство на новый уровень.

Основной причиной неуспеха называется проблема сбыта продукции. Заку почные цены на мясо здесь низкие: перекупщики, приезжающие в район, ори ентируются на более дешевую продукцию с равнин. Выходить на рынки со седних районов для ободинцев проблематично из-за жесткой структуры рын ка в сельских сообществах. У «не своего», приезжего мясо либо просто не купят, либо не дадут ему возможности нормально вести торговлю. Перерабо тать же мясо в Ободе нет технических возможностей.

Но есть и другая причина упадка сельского хозяйства в селении: у его жителей имеются иные источники доходов. Многие жители Ободы работают в бюджетных организациях как в самом селении (медпункт, школа, администра ция, почта), так и в районном центре — Хунзахе, а также в селении Арани. По данным, предоставленным нам сельской администрацией, 20 ободинцев рабо тают в районной больнице, 6—7 — в дорожном управлении, 5—6 — в район ной администрации, занимают сельчане и другие посты. Например, мировым судьей района недавно назначили ободинца Шамиля Каримулаева, который до этого более 10 лет возглавлял районный отдел милиции. Особую роль играет для сельчан Хунзахский погранотряд, где контрактниками служат несколько десятков молодых ободинцев.

«Больница и воинская часть — вот работа, а барашками не хотят зани маться, землю пахать» — такое объяснение упадку сельского хозяйства дают многие информанты.

Также некоторые сельчане держат в соседнем Арани свои магазины, при носящие им определённый доход.

Таким образом, Обода слывет богатым селом, но для достижения этого титула сельчане практически совсем не используют свой «сельский» ре сурс — ровные плодородные земли и пастбища, ориентируясь на мелкую тор говлю и работу в бюджетной сфере.

Социальное устройство. Обода была узденским селом, не платившим хунзахскому хану податей. Это обстоятельство определяло привилегирован ное положение селения относительно многих других соседних селений, вхо дивших в ханство. Внутри селения существовало тухумное деление. В конце 1930-х гг. при организации колхоза некоторых зажиточных ободинцев раску лачили и выслали. При построении новой сельской элиты советская власть в Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН Дагестане делала ставку на бедноту и ущемленных в правах потомков плен ных — хъазахъ. Похоже, так произошло и в Ободе (на нынешнем этапе иссле дования данных по этому щекотливому вопросу не так много). В результате в селении существуют две элиты — «дореволюционная» и элита советского пе риода.

В нынешних условиях тухумная система в Ободе практически ушла в прошлое (многие люди среднего возраста не знают названия своего тухума).

Однако, судя по всему, социальные противоречия внутри сельского сообще ства остались. Часть из них удалось снять, как, например, споры о «своей»

земле. Было принято решение не возвращаться к доколхозному делению зе мель. Отчасти это решение обусловлено тем, что с 1970-х гг. ободинцы нача ли строить дома на другом, равнинном берегу реки, ранее использовавшемся под пашню. Без разрушения многочисленных домов или запутанных продаж и обменов земли возвратить земли их прежним хозяевам уже не представляется возможным. Однако некоторые информанты в душе сомневаются в существо вании джамаата Ободы, подразумевая под этим понятием (джамаат) именно единое сельское сообщество.

В постсоветской Ободе то и дело возникают сложности при выборе главы администрации. «Все хотят командовать, но подчиняться, помогать никто не желает». Местный секретарь сельсовета за 20 последних лет работал при главах администрации, при этом некоторых из них устраняли с должности решением сельского схода.

Необходимо упомянуть еще одну деталь, не относящуюся напрямую к конфликтам в сельском джамаате, однако играющую заметную роль в соци альной жизни Ободы. Для начала следует привести несколько любопытных примеров.

Председатель ободинского СПК во время перегона овец на кутаны выну жден нанимать чабанов из других мест. Такая же ситуация и с наймом рабо чих на местное предприятие по производству шлакоблоков. Ободинцы туда работать не идут, поэтому хозяева или работают сами, или дают объявление о приёме на работу на местном телевидении. По непроверенной информации, брат хозяина цеха планирует привезти в Ободу из Петербурга узбекских ра бочих.

В Ободе существует традиция в течение недели после похорон читать на кладбище Коран. Для этого нанимают чтеца, платят ему около 3 тысяч руб лей. Интересно, что в селении, где практически каждый мужчина способен исполнять подобную работу, желающих делать это не находится, так что на нимать чтеца бывают вынуждены из соседнего селения Орота. «Читают Коран у нас почти все, но за деньги читать никто не хочет».

Подобные примеры можно объяснять обеспеченностью местных жителей работой в бюджетных организациях. Однако не все желающие получают хо рошо оплачиваемую работу в районе. Помимо экономической, очевидно, су ществует и социальная причина: это нежелание ободинцев работать на своих односельчан, т. е. становиться в подчиненное по отношению к ним положе ние, о чем уже говорилось ранее.

Селение известно своими многочисленными алимами (мусульманскими учеными-богословами). Наиболее почитаемые из них — Шабан-кади, Маго мед-Хаджи Ободияв, Сиражутдин Гусейнов. В селении есть места их почита ния, которые посещают не только ободинцы, но и дагестанцы из других рай онов. Ободинцы чтят своих алимов и гордятся ими, ощущают себя живущими Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН вблизи святых мест. Это подтверждается частыми паломничествами со всего Дагестана, а также частыми актами анонимной садакъа (пожертвование, по даяние), которая раздается всем сельчанам.

Нынешний имам джума-мечети Ободы Магомед Мангуев в 2009 г. являл ся также и заместителем муфтия республики Дагестан по вопросам хаджа.

Это дает возможность многим сельчанам (если не большей их части) бесплат но отправиться в паломничество в Мекку, и даже не один раз. Высокий рес публиканский пост имама не позволяет ему постоянно находиться в селении, он в основном приезжает в Ободу лишь по пятницам. Большим авторитетом пользовался предыдущий имам, Магомед-Хаджи, пожилой человек. Магомед Хаджи мог влиять на многие сферы жизни селения: он наложил запрет на продажу спиртных напитков в селении, а также на курение во время поста в месяц рамадан, причем нарушивших запрет он отказывался обслуживать как имам (заключать мусульманский брак магари, хоронить и прочее). Авторитет личности этого имама был так велик, что и через несколько лет после его смерти запрет на продажу спиртного в селении сохраняется.

На современном этапе, когда многие традиционные праздники уже не от мечаются (Оцбай, День чабана и другие), основными важными датами сбора односельчан в Ободе становятся ежегодные мовлиды, проводимые в первое воскресенье июля, а также Ураза-байрам. Таким образом, главными празд ничными событиями в селении являются мероприятия религиозного характера.

Миграционная противоречивость. Мы уже много говорили об устойчи вом оттоке населения из высокогорных и среднегорных районов в равнинные районы Дагестана, в города, на временные работы или на постоянное житель ство. Можно было бы предположить, что и в Ободе ситуация развивается со гласно общему сценарию. Однако на деле все не так однозначно.

Среди молодежи наблюдается стремление уехать после окончания школы на учебу в Махачкалу или же на стройки Москвы и других городов России.

Некоторые задерживаются там на несколько лет либо вообще не возвращают ся. Однако, согласно данным секретаря сельской администрации, за послед ние 5—10 лет из 220 хозяйств Ободу покинули лишь 23 хозяйства, сохранив при этом местную прописку. В свою очередь, жители небольшого соседнего селения Гозолколо практически полностью переехали жить на плоскость, обосновавшись неподалеку от Махачкалы.

Основной причиной незначительного оттока ободинцев на плоскость правомерно считать все ту же возможность устроиться на работу в бюджет ную сферу если не в самой Ободе, то поблизости от нее. Это реально и для молодежи, самой подвижной в миграционном отношении части населения.

Многие молодые люди мечтают служить по контракту в упомянутом Хунзах ском пограничном отряде, где зарплаты весьма заманчивы даже по меркам да гестанской столицы (30—40 тысяч рублей). По данным сельской администра ции, в Хунзахском погранотряде служат примерно 30 молодых ободинцев.

Ради службы там некоторые выходцы из Ободы, покинувшие Ободу еще в детстве с родителями и воспитывавшиеся в Махачкале, возвращаются жить в родное селение — явление, достаточно редкое для Дагестана.

Мужчины часто устраиваются на работу также в дагестанское предпри ятие «Мостстрой», где работают вахтовым методом в разных районах респуб лики, получая зарплату в 5—7 тыс. рублей.

Однако помимо этого можно отметить и тот факт, что в историческом контексте в Ободе никогда не поднимался вопрос о переселении на плоскость, Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН Ободинцы не спешат покидать свое селение. Фото М. Солоненко. 2009 г.


как это происходило в 1950—1970-х гг. во многих других горных селениях.

Обода всегда была зажиточным селом и обладала сравнительно большими плодородными земельными участками — важнейшим ресурсом в условиях сельскохозяйственного производства.

Кроме того, стоит учитывать еще один факт — отсутствие единого пунк та назначения этой иммиграции как в республике, так и за ее пределами и, что, возможно, важнее, — отсутствие дискурса переселения в социальном опыте ободинцев, восприятие своей родины как селения, обладающего бара катом и даже святостью.

И все же незначительная часть ободинцев поступили иначе.

Ободинцы за пределами Ободы. Цифры относительно ободинцев, устро ившихся в иных местностях Дагестана, приведены ранее. Проживают ободин цы и за пределами республики. По оценкам информантов, в Москве постоян но проживают около 15—20 семей, 6—7 семей живут в С.-Петербурге, 1—2 в Волгограде (некогда там было больше ободинцев, но в последние годы они выехали оттуда).

На протяжении последних нескольких лет по инициативе бывшего пред седателя местного СПК Магомеда Дибирдадаева 30 апреля в лесу под Кизил юртом проходит сбор ободинцев, живущих на равнине и в городах республи ки. В 2008 г. на такой сбор приехали около 400 человек. Главную цель сбора односельчан с равнины Дибирдадаев видит в том, чтобы дети переселенцев, родившиеся и выросшие вне селения, познакомились друг с другом. Таким образом и происходит инкорпорация односельчан в условиях дисперсного расселения в республике, знакомство молодежи друг с другом. Последнее не редко приводит к бракам, что как нельзя лучше вписывается в эндогамную программу «правильного» брачного поведения ободинцев.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН В 1993 г. по предложению М. Дибирдадаева, тогда главы СПК, среди ободинцев были выбраны «старшины» в каждой равнинной части, где прожи вают односельчане. Они отвечают прежде всего за организацию общения обо динцев и решение некоторых сложных вопросов.

Селение Обода может похвастаться своими «резидентами» даже за пре делами России, что обусловлено как историческими причинами, так и совре менными социально-политическими факторами.

В Турции (к сожалению, информанты затруднились назвать населенный пункт) компактно проживают выходцы из Ободы. Информанты так описыва ют появление односельчан в столь далеких краях: после подавления восста ния 1877 г. (так называемый «малый газават») некоторые ободинцы вынужде ны были уехать из Дагестана в рамках движения мухаджиров — горцев, не пожелавших жить в подданстве у российского православного царя. В Осман скую империю вместе с бежавшим от преследований Мухаммадом-Хаджи Ободиявом приехал и его брат Омар-Паша. И если Ободияв затем уехал в Са удовскую Аравию и поселился в Мекке, то его брат осел в Турции и якобы от него и его семьи ведут свое происхождение турецкие ободинцы. Связь с ними было прервалась, однако несколько лет назад некоторые контакты возобнови лись: в Хасавюрт на соревнования борцов приезжал Ахмед Тезель, назвав шийся выходцем из Ободы и рассказавший о жизни турецких ободинцев. Он говорил на аварском языке без примеси русских слов и поразил сельчан хо рошим знанием их общей культуры. По словам нашего информанта, семья Ахмеда Тезеля занимается добычей угля и живет на Черноморском побережье Турции. Однако никто из ободинцев, даже паломники, проезжающие через Турцию в хадж, не бывал у них.

Появлением еще одного анклава выходцев из Ободы они обязаны друго му драматическому событию в истории селения — уже на территории совре менной Киргизии (примерно 10 хозяйств). Речь идет о потомках сельчан, рас кулаченных в конце 1930-х гг. при организации колхоза и сосланных на жи тельство в Среднюю Азию. На протяжении всего последующего времени связи с ними не прерывались: заключались браки, родственники посещали все значимые события друг друга. Но если в советское время «киргизские» обо динцы жили достаточно зажиточно, занимаясь животноводством, то после 1990-х гг. их положение ухудшилось: они, как и многие другие «этнические меньшинства» на территории среднеазиатских государств, испытывают мно гочисленные трудности. Сейчас многие из них хотели бы вернуться, но им мешают проблемы с получением российского гражданства. Несмотря на но вые границы, ободинцы все еще поддерживают связи со своими земляками в Киргизии.

Имеется у ободинцев и характерная для многих селений современного Дагестана связь с Ближним Востоком: в Сирии в одном из исламских универ ситетов обучается молодой ободинец. Сельчане гордятся тем, что он знает наизусть весь Коран, второй подобный ему талант на Северном Кавказе есть лишь в Северной Осетии. Однако больше никто из ободинцев не уехал учить ся в Сирию, несмотря на то что религиозному образованию в этом селении уделяется значительное внимание. Возможно, при наличии собственной тра диции обучения молодежи и целой плеяды собственных алимов получение исламского образования на чужбине воспринимается как лишнее: как не без гордости отметил в одном из интервью Шамиль Каримулаев, «в Ободе 90 % мужчин старше 30 лет могут в других селениях быть имамами, знают все ис ламские правила, читают Коран».

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН Несколько семей ободинцев живут в странах Западной Европы: в Герма нии (несколько хозяйств), в Австрии (1—2 хозяйства) и Франции (3 хозяйст ва). Некоторые оформили себе статус беженцев и живут на социальные посо бия, другие не смогли этого сделать и работают в мастерских, имеют свой мелкий бизнес. Они поддерживают контакты с родственниками (телефонные, scype), однако практически не приезжают в селение и не участвуют в его об щественной жизни (во-многом из-за того, что имеют визовые проблемы).

Судьба селения Обода, очевидно, складывается по другому сценарию, нежели судьбы многих описанных выше селений, в более значительной сте пени затронутых масштабной волной переселения на равнину. Она не утрати ла своего статуса «селения, где есть баракат», хотя его жители и достигают этого относительного благополучия средствами, ранее здесь не распростра ненными (бюджетные работы, служба по контракту), фактически забросив традиционное для себя земледелие и скотоводство.

Обода по-прежнему остается значимым религиозным центром: сюда стремятся паломники, жертвователи раздают сельчанам и мечети садакъа. В основные святыни селения вложены инвестиции, что не может не поднять престиж селения в целом.

Обода обладает таким довольно значительным ресурсом, как успешные односельчане, живущие за пределами Хунзахского района. Этот ресурс явля ется и экономическим, и политическим, а главное — дает сельчанам возмож ность гордиться своими земляками. Выходцы из Ободы в пределах Дагестана стараются не терять связей с односельчанами, устраивают встречи и пытают ся способствовать сохранению принципа эндогамии, несмотря на свою рассе янность по значительной части равнинного Дагестана. Однако специфика со циальных отношений в селении в некоторой степени определяет характер по мощи выходцев из Ободы родному гнезду и заставляет их ориентироваться прежде всего на партнерские отношения с сельским сообществом.

Жители Ободы смотрят в будущее не столь пессимистично, как жители многих других горных сел — лишь немногие прогнозируют неминуемое ско рое переселение всех ободинцев из родного селения на плоскость. Этому во многом способствует существование многочисленных ресурсов экономиче ского, социального, культурного и персонального характера. Возможно, ори ентация на сохранение единства среди ободинцев селения и ободинцев вне селения и будет основой сохранения Ободы. Однако освоение новых ресур сов, равно как и диалог между ободинцами в Ободе и их уехавшими земляка ми, находится в своей начальной стадии.

Еще немного об адаптации Все перечисленное — это варианты, формы, методы и инструменты адап тации (приспособления) в конкретных условиях, в том числе и стремление к налаживанию жизни на общинных началах.

К формам и инструментам адаптации надо отнести изменения в быту, в кулинарии, в праздниках, происходившие среди переселенцев, что фиксиро вали этнографы двадцать лет назад, и имевшие место в последующие годы.

Они происходили естественным порядком. Ведь выделяться «традиционно стью» среди окружающих пожелают немногие, к тому же заимствованное может быть интересным, полезным, вкусным, наконец модным, что вовсе не Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН означает полного отказа от «своего», «корневого» (того же рецепта приготов ления хинкала, который при любых обстоятельствах остается любимым блю дом). В 1960-х—первой половине 1980-х гг. для успешной адаптации на но вом месте необходимо было достаточно хорошо овладеть русским языком.

Можно было пойти и дальше. В настоящее время главой Кизлярской сельской администрации является Булаталиев Игорь, 1966 года рождения. Его родите ли, переселенцы из Цумадинского района, поселились в окрестностях Кизляра до рождения сына, а Игорем его назвали по той причине, что «здесь везде жи ли русские» [ПМЮК, № 1856: 55].

В условиях адаптации преодолеваются достаточно серьезные барьеры. В Карабаглы есть семьи дагестанцев, в которых едят свинину и даже держат свиней (впрочем, в советское время свинофермы имелись в коллективных хо зяйствах переселенцев, что упоминалось ранее). По словам священника церк ви св. Георгия в г. Кизляре, за последние годы в Кизлярском и Тарумовском районах шесть-семь десятков горцев-мусульман приняли православие, но скрывают это от родственников и соседей, так как понимают, что будут под вергнуты остракизму или еще более худшему. Проверить эти сведения, а тем более цифры, трудно, но зная конкретных людей — жителей горных селений, которые хотели сменить веру, но не сделали этого по тем же причинам, пола гаем, что в общем и целом доверять сведениям священника можно.

Соответственно, можно говорить, что в процессе адаптации в новых усло виях, в инокультурном окружении, происходит изменение социокультурных идентичностей (соответственно, и поведенческих стереотипов), большей ча стью на индивидуальном, в меньшей степени — на групповом уровне 26.

Но здесь же надо сказать, что схожие процессы происходят и среди ко ренного и старожильческого населения районов, принимающих мигрантов, которые численно оказываются если не в меньшинстве, то в равной пропор ции с новоселами. Для них современные условия — это тоже новая среда, в которой они адаптируются, вынужденно или естественным порядком. Дети немногочисленных русских семей в совхозе «Вперед» Кизлярского района достаточно свободно говорят по-аварски, а их родители любят слушать авар ские песни [ПМЮК, № 1836: 59]. В этом же районе далеко не единичны слу чаи смены православными веры. Русская женщина (муж у нее тоже русский) рассказывает, что оба ее сына крещеные и обрезанные. Младший, 10-летний мальчик, носит крестик, «сверстники дагестанцы к нему с уважением отно сятся… мальчишки друг другу „низ“ показывают, а он еще и крестик но сит…» [ПМЮК, № 1920: 79—79 об.] Схожих примеров, как говорят, не еди ницы.

К проявлениям адаптации, по-видимому, можно отнести и топонимию пересе ленческих поселков. За исключением Нового Куруша, Новой Хуштады и некоторых других населенных пунктов, планово созданных переселенцами при помощи государ ства в Бабаюртовском, Хасавюртовском, Кизилюртовском районах и получивших на новых местах старые топонимы, подобных примеров в целом немного. В Магарам кентском и Каякентском районах только один топоним повторяет название села, отку да родом жители. В местной переселенческой среде формируется «собственная топо нимия» [Ханмагомедов 1990: 15]. В Кизлярском и Тарумовском районах при полной или почти полной смене населения топонимы остаются прежними — Ясная Поляна, Цветковка, Серебряковка, Кузнецовка и др. Представители районной администрации говорят, что менять топонимы никто не хочет, так как это ко всему прочему дорого — изменение прописки в паспортах и т. д.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН Учительница из Аверьяновки рассказывает свое:

Люди ко всему приспосабливаются, мы, а уж дети и того больше. Наши дети ходят как дагестанцы — грудь вперед. Русские дети разговаривают с акцентом. Нашим людям везде трудно, их воспринимают как чужих, даге станцев. Моя дочь вышла замуж за астраханца и уехала в Астрахань. Трудно приживаться… Ей говорят: «Почему ты так одеваешься?» Там ходят в яр ком, а мы — в темном, с длинными рукавами, и зимой и летом. Дети наши говорят странно, ведь в их (дагестанских. — Авт.) языках нет родов, оконча ний… Скорее всего получится скоро, что русских как таковых не будет здесь, говорить будут на странном, непонятном языке [ПМЮК, № 1856: 60].

Русские Кизлярщины часто рассказывают о своих друзьях, соседях и род ственниках, в 1990-е гг. перебравшихся из Дагестана в «Россию» (большей частью в Ставропольский и Краснодарский края) и тяжело устраивавшихся на новых местах. «Мы для местных жителей дагестанцы, нерусские, так нас вос принимают». (Эти рассказы любят пересказывать и местные дагестанцы, от мечая, с одной стороны, произошедшую аккультурацию русских в республи ке, а с другой — негостеприимность по отношению к «своим» «природных»

русских). Русские Дагестана отмечают, что в их поведении многое воспринято от дагестанцев. Мужчина средних лет, занимающий хорошую должность в городском хозяйстве Кизляра, но не очень ладящий с начальством, не хочет покидать этот город по двум причинам. Кизляр — его родина, хотя и очень изменившаяся за последние двадцать лет. Одновременно он знает, что в Рос сии его будут воспринимать чужаком, он — дагестанец, таковым и сам себя осознает. На новом месте он не будет довольствоваться малым, но станет стремиться к большему, и дом будет строить там по заведенным ныне в Даге стане правилам, т. е. большим и удобным во всех отношениях, что в «России»

воспримут негативно. В Москве же, где приезжие чувствуют себя независимо, ему не устроиться. Поэтому что остается? Жить в Кизляре, приспосабливаясь к местным реалиям, оставаясь по складу характера и взглядам на жизнь даге станцем, русским дагестанцем [ПМЮК, № 1920: 80—80 об.].

Адаптация к новым условиям оказывается необходимой или вынужден ной для всех взаимодействующих сторон.

В ходе и в результате нее изменяются и идентичности. В ряде случаев но вые обстоятельства для переселенцев (оторванность от «родной» среды и, в силу этого, невозможность сохранять привычный, «традиционный» образ жиз ни при отсутствии контактов с односельчанами и т. д.) и/или невыраженная необходимость восприятия языка и определенных стандартов культуры при нимающей среды приводят к проявлению признаков маргинализации иден тичности [Магомедханов 2008: 67]. У переселенцев, обосновывавшихся в дру гих условиях, были более благоприятные условия для сохранения прежней социокультурной и этнической идентичности. Отмечено, что даже представи тели молодежи, родившиеся на равнине, слабо владеют родным языком, име ют смутное представление о национальной культуре, однако у них сохраняет ся четкое отождествление себя с определенной этнической группой [Тради ционное и новое 1981: 231]. Для переселенцев, устроившихся в Кизлярской зоне относительно давно, направление соответствующих изменений первона чально было обусловлено значительным объемом контактов с русским и рус скоязычным населением, и это не могло не отразиться на изменении их взгля Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН дов на жизнь и проч. Для мигрантов последней волны, в силу массовости по следней и такого же характера оттока русского населения из региона, условно русская идентичность стала альтернативной. По этой, а равно по некоторым другим причинам, она могла быть лишь косвенно воспринята ими. И потому они будут продолжать репрезентировать себя в качестве «горцев», а через это придерживаться определенных стереотипов, в том числе поведенческих.

Уменьшение же контингента русского населения в Дагестане, скорее всего, будет способствовать консервации подобных стереотипов и соответствующей идентичности, хотя изменения в них, конечно же, будут происходить.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН Глава ЗОНЫ И СФЕРЫ НАПРЯЖЕННОСТИ О причинах терпимости (толерантности) в старом и нетерпимости в современном дагестанском обществе Организованное переселение двух-трех сотен тысяч жителей одних рай онов республики в другие ее районы, активная эксплуатация земель равнин ных территорий Дагестана хозяйствами горных территорий, массовое неорга низованное переселение горцев на плоскость в последние десятилетия, а так же временная трудовая миграция горцев не могли не вызвать негативной реакции жителей равнинных областей. Хотя в официальных отчетах значи лось, что переселенцы освоили в ДАССР 60 тыс. га целинных земель [Полян 1988: 145], однако последние не были ничейными — они являлись частью территории кумыков, ногайцев, русских, традиционно или издавна прожи вающих в равнинных районах Дагестана, в соседних с ним областях и респуб ликах. А к территориям, осознаваемым как «свои», у жителей Кавказа отно шение трепетное. Пусть даже это будут пустоши — «запас карман не тянет».

В рамках Республики Дагестан (ранее — Дагестанской автономной советской социалистической республики, по времени — большая часть XX столетия и начало XXI в.) это обусловило возникновение ряда конфликтных (в первую очередь межэтнического характера) ситуаций.

Авторитетный исследователь пишет:

Причина межэтнического мира в прошлом и настоящем заключается в том, что в Дагестане не были известны, подчеркну, абсолютно не известны «этниче ские территории», первопричина межэтнических конфликтов. Регион был по крыт сетью территориальных (но не этнических) владений, вплоть до принад лежащих сельским обществам и их союзам. Окрестная территория каждого об щества является его полной собственностью и в идеологическом и в граждан ском сознании фигурирует как священное и неприкосновенное пространство… Феномен межэтнической толерантности в Дагестане, таким образом, находит фундаментальное объяснение в «территориальной и правовой устроенности» и соответствующей правовой защищенности реалий и полной индифферентности этнического фактора в конфликтных ситуациях в стародагестанском обществе.

В силу исторических реалий последних двух столетий межэтническая толерант ность сохраняется и поныне [Агларов 2007: 24—25].

Данная тема получила развитие в республиканской газетной публицистике:

…Межнациональному миру в Дагестане никто не нанес большего урона, нежели ленинская национальная политика. До того как большевики не занялись наведением своего порядка в Дагестане, деления по национальности на нашей земле не было. Горцы идентифицировали себя со своим джамаатом, горским Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН Этническая карта Дагестана на начало XX в.

обществом, уммой, и ни о каких национальностях никто и не слышал. Разделив представителей дагестанских общин на национальности, большевики поставили препятствие для образования общедагестанского этноса [Газиев 2007].



Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 18 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.