авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 14 | 15 || 17 | 18 |

«ПЕТЕРБУРГСКОЕ ВОСТОКОВЕДЕНИЕ Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН ...»

-- [ Страница 16 ] --

Опять же, призвав местную власть к выполнению своих обязанностей [Там же].

Конфликт действительно был масштабным, разбираться в последствиях приезжали даже из Москвы, события освещало НТВ. По селению поползли слухи, что дагестанцев будут выселять. На стене местного клуба даже появи лась надпись «Чернож…м смерть!» [ПМЕК 2008].

Данный случай до сих пор обсуждается в районе. Далее приведены ком ментарии, данные этой ситуации Асадулой Исмаиловым, заместителем пред седателя дагестанской диаспоры в Мартыновском районе (выходец из Цума динского района, живущий в с. Большая Мартыновка около 20 лет), и Екате риной Петровной, директором Мартыновского районного краеведческого му зея (русская, переселилась в Большую Мартыновку из Дагестана в 1990-е гг.).

Асадула Исмаилов: Взрослый дагестанец ударил девушку. Конфликт — приехали, с Ростова, с района (было собрание). Мой сын старший получил книгу за то, что спросил: „Можно вопрос, а во сколько это было? В час но чи? В час ночи, он говорит, ты что там делала? Наши девчата дома сидят, как солнце зашло, они уже дома, а ты что делала в такое время?“ Ему с Ро стова один книгу подарил, говорит, за лучший вопрос и лучший ответ.

Екатерина Петровна: Я тоже не была на стороне этой девушки и ее ро дителей, моя бы дочь никогда не оказалась в такой ситуации, моя дочь в часа ночи дома спит, не ходит по улице. Ну мужчина в 3 раза старше ее, может, он комплимент ей сделал, может, дотронулся до нее. А она на него с ругательствами — ну и вот [ПМЕК 2008].

Таким образом, данные информанты склонны выводить данный конфликт за пределы межэтнических отношений: «обычные хулиганские разборки на дискотеке вылились в массовую драку с перестрелкой благодаря подстрекате лям, которым выгодно разжигание межнациональной розни» [Волошинова 2002а].

После данного инцидента областные и районные власти предприняли ряд примирительных шагов. В частности, в некоторых населенных пунктах были организованы круглые столы, в которых приняли участие представители на циональных диаспор:

На Круглом столе была зачитана памятка, которая была составлена адми нистрацией, профсоюзным комитетом, Советом ветеранов ОАО «Янтарное», согласованная с муллой турецкой диаспоры поселка Зеленолугского. Совет по селка, который создан для оперативного принятия мер, призывает сограждан не провоцировать конфликты. Которые могут возникнуть из-за иных обычаев и опыта жизни (среди 1800 жителей поселка — более 300 турок-месхетинцев, приехавших сюда в конце 80-х годов прошлого века). А если таковые возника Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН ют, разрешать их сдержанно — правовыми или административными методами в зависимости от характера проступка [Волошинова 2002б].

Помимо этого проводятся различные праздники как в Ростове-на-Дону, так и в районных центрах (об этом в связи с мартыновской диаспорой уже упоминалось в главе 5).

Тем не менее, несмотря на усилия властей и диаспор, эксперты оценива ют динамику межнациональных отношений в области как негативную [Полу янов 2008: 174—184].

В) Республика Калмыкия Довольно тесные экономические связи между Дагестаном и Калмыкией установились в советский период истории, когда вопрос об обеспечении гор ских хозяйств зимними пастбищами решался кардинальными методами. В полной мере таковыми они оказались в связи с ликвидацией Калмыцкой АССР в 1944 г. — колхозы Дагестана были лишены 100 тыс. га пастбищ на территории Грузинской и Азербайджанской ССР, что компенсировалось пре доставлением им таковых в Астраханской области (в состав которой в тот пе риод были включены земли Калмыкии). В связи с восстановлением Калмыц кой АССР произошло новое перераспределение пастбищных угодий. Теперь уже от Дагестана отбирали 150 тыс. га зимних пастбищ на так называемых Черных землях — в свете нового перераспределения оных между республи ками, краями и областями региона. Дагестанская республиканская власть по данному поводу жаловалась в высшие инстанции РСФСР, ссылаясь на то, что «ни для одной республики на Северном Кавказе отгонные зимние пастбища не имеют такого жизненно важного значения для развития экономики колхо зов, как для Дагестанской АССР» [Аграрный вопрос 2006, т. 2: 73]. В резуль тате подобных ходатайств за хозяйствами Дагестана были сохранены значи тельные площади пастбищ, причем, как в последующем уверяли высокопо ставленные чиновники республики, «в вечное пользование».

Через это, так же как и на Ставрополье, в Калмыкии постепенно форми ровался и накапливался контингент дагестанцев. Дагестанские чабаны ухажи вали за скотом горных хозяйств и нанимались чабановать в местные хозяйст ва. Примечательно, что первым героем Калмыкии стал чабан-дагестанец.

В период стабильного функционирования государственной плановой экономики особых проблем не возникало, хотя чем дальше, тем больше ста новились явными экологические проблемы, обусловленные нарушениями вы паса скота. В 1984 г. при обследовании в Калмыкии 176,4 тыс. га дагестанских пастбищ в Уланхольской зоне отгонного животноводства было установлено, что 46,2 тыс. га превращены в пески, 92,1 тыс. га засыпаны песками и только 38,1 тыс. га пастбищ сохранили свои качества [Ганиев 1988: 67].

В 1990-е гг. в связи с реорганизациями общественно-политической, эко номической жизни в стране и на местах между Калмыкией и Дагестаном про явились разногласия. Основной их причиной стали проблемы опустынивания пастбищ и условия их аренды. В целях урегулирования данных вопросов пра вительство РФ в 1995 г. приняло постановление (№ 1220 от 12 декабря) «Об упорядочении использования Черных земель и Кизлярских пастбищ», в кото ром говорилось:

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН Учитывая, что отгонные пастбища на Черных землях имеют межрегио нальное значение, считать целесообразным регулирование их использования на основе заключаемых между соответствующими субъектами Российской Феде рации соглашений с учетом их нормативных правовых актов и законодательства Российской Федерации.

В последующие годы данные вопросы не утратили злободневности, хотя их пытались урегулировать. К соглашению пришли через десять лет. В авгу сте 2006 г. было подписано межправительственное соглашение по использо ванию на правах аренды отгонных пастбищ в административных границах Республики Калмыкия сельскохозяйственными товаропроизводителями Даге стана общей площадью 101 222 га. Как сообщал пресс-центр президента и правительства Республики Дагестан, соглашение заключено сроком на пять лет и автоматически должно быть продлено на такой же срок, если одна из сторон заблаговременно не уведомит о намерении прекратить его действие.

Правда, на деле все выглядело не столь обнадеживающе. В начале 2008 г.

«Российская газета» сообщала:

Площади отгонных пастбищ в Калмыкии, отданные в аренду дагестанским животноводческим хозяйствам, будут в ближайшее время сокращаться. В каче стве причины исхода называлась необязательность арендаторов… Говорилось даже о полном изъятии у дагестанских чабанов отгонных земель в Калмыкии и на Ставрополье, которых, к слову, насчитывается свыше 130 тысяч гектаров.

Как удалось выяснить «РГ», часть калмыцких земель приезжие арендаторы дей ствительно освобождают, но тому есть простое объяснение: восстановление в степной республике собственного поголовья мелкого рогатого скота и попытка снижения существующей сельскохозяйственной нагрузки на истощенные почвы.

— Земли соседствующего с Дагестаном Лаганского района Калмыкии на ши животноводы традиционно использовали под отгонные пастбища, — пояс нил начальник отдела отгонного животноводства минсельхоза Дагестана Юсуп Юсупов. — В 2006 г. было подписано соглашение, по которому за нашими хо зяйствами под аренду закреплялась 101 тысяча гектаров земли. За все это время взаимных претензий не было. Есть небольшая задолженность по аренде у двух хозяйств, но она будет погашена по договоренности с калмыцкой стороной. Был случай ухода наших хозяйств из Калмыкии — чабаны по просьбе местной ад министрации освободили земли для возрождения там старого населенного пункта… Сейчас перед минсельхозземом Калмыкии стоит задача инвентаризации своих пастбищ и оценки животноводческой нагрузки на земли. Если поголовье скота будет превышать допустимые пределы, то с арендаторов будут взиматься повышенные ставки налогов. Но, как подчеркнули в министерстве, это коснется и своих арендаторов, и приезжих из других регионов [Бондарев 2008].

Обострения во взаимоотношениях двух республик по данному вопросу удалось избежать. Федеральное правительство оказало давление на калмыц кую сторону. «Российская бизнес-газета» сообщала:

В связи с ухудшением состояния пастбищ Дагестана основным «полиго ном» развития животноводства, особенно овцеводства и каракулеводства, в По волжско-Северокавказском регионе становится соседняя Калмыкия. Такие пла ны согласованы в ходе встречи в середине февраля министра сельского хозяй ства РФ А. Гордеева с главой Калмыкии К. Илюмжиновым [Чичкин 2008].

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН В начале мая 2008 г. президент Калмыкии Кирсан Илюмжинов присутст вовал на праздничных мероприятиях восстановленного в Дагестане Дня чаба на, где встречался с президентом РД М. Алиевым. Последний в своем высту плении подчеркнул следующее:

Дагестанцы, живущие в Калмыкии, добросовестно выполняют свою рабо ту. Об отношении народа и руководства Калмыкии к дагестанцам, которые тру дились и трудятся там, свидетельствует тот факт, что первым Героем Социали стического Труда в Калмыкии был дагестанец [Президенты].

*** Со стороны Калмыкия может показаться стабильным в социально-поли тическом плане субъектом Российской Федерации. В центральных СМИ из редка теперь уже появлялись сообщения о конфронтации политических и об щественных объединений населения республики с президентом Кирсаном Илюмжиновым, хотя на самом деле страсти в республике кипели. Ровными видятся и межнациональные отношения, хотя республика далеко не монона циональная по составу жителей. При общем количестве населения в 2002 г.

порядка 300 тыс. чел. (в 2009 г. 284 тыс. чел.) калмыки составляли более 53 % ее жителей (почти 156 тыс. чел.), на втором месте были русские — 98,1 тыс.

чел. (33,6 %). Остальные этнические группы населения гораздо менее значи тельны по численности. Более одного процента населения составляли турки месхетинцы — 3,1 тыс. чел. (1,07 %), казахи — 5 тыс. чел. (1,7 %), более двух процентов чеченцы — 6 тыс. чел. (2 %) и даргинцы — 7,3 тыс. чел. (2,5 %).

Таким образом, даргинцы занимали тогда и занимают ныне третье место по численности, хотя общая их доля в населении явно невелика. Наибольшее их количество проживает в Ики-Бурульском (13,4 % от общего числа жителей), Черноземельском (11,7 %) и Яшкульском (7,6 %) районах.

Далекое от благополучного положение в местной экономике обусловли вает заметный отток населения из республики в последние годы. По получен ным в республиканском комитете по статистике сведениям, Калмыкию в 2002 г. покинуло более 1200 чел., в 2003 г. без малого 1700 чел., в 2004 г. почти 1,5 тыс. чел., в 2005 г. более 1600 чел., в 2006 г. эта цифра перевалила за 2 тыс. чел., и в 2007 г. составила 2663 чел. Массово уезжают русские;

в 2002—2003 гг. количество оных ежегодно превышало 1 тыс. чел., в после дующие годы отрицательное сальдо среди русских колебалось в пределах 800—500 чел. Количество дагестанцев, оставляющих Калмыкию, в этот пери од неизменно превышало количество приезжавших в нее, только в первой по ловине этого десятилетия количество приехавших в республику даргинцев превысило число выехавших из нее, однако суммарное сальдо миграции даге станцев постоянно было отрицательным. Положительное сальдо миграции наблюдалось только среди калмыков, хотя и среди них число ежегодно поки давших малую родину было немалым. В основном уезжали на заработки в различные концы страны, в крупные города. В связи с резким снижением в последние десятилетия рождаемости среди калмыцкого населения (а в сере дине 2000-х гг. уровень смертности превысил уровень рождаемости), демо графическая проблема в республике стоит весьма остро 66.

Президент республики К. Илюмжинов в 2005 г. озвучил проект переселения в Калмыкию 10 тыс. калмыков из Синцзянь-Уйгурского автономного района КНР. С та Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН Относительно спокойное («напряженно-стабильное») положение в рес публике не в последнюю очередь связывают с особенностями религиозных установок буддизма и православия (двух основных религий современной Калмыкии), «призывающих к уважению и толерантности по отношению к живущим рядом. Стабильность в республике, на мой взгляд, — отмечал на чальник УФСБ РФ по РК генерал-майор А. Бурдавицын, — поддерживается достаточно высоким уровнем толерантности населения» [Лаицынова 2006].

Однако в последние годы общественность республики периодически бу доражат преступления скинхедов Москвы и Петербурга в отношении прожи вающих там выходцев из Калмыкии, а также межнациональные инциденты в самой республике. Последние нечасты, в основном имеют характер стычек в молодежной среде на бытовой почве, но в СМИ и в сознании рядовых людей обретают черты межнациональных конфликтов (тем более, если они приводят к жертвам). Участниками стычек или конфликтов с коренными жителями зна чатся русские, чеченцы, но чаще дагестанцы.

Групповые драки молодежи разных национальностей в столице респуб лики Элисте происходили в марте—апреле 2006 г.

На одном из интернет-порталов сообщалось, что диакон Андрей Кураев, комментируя участившиеся в Элисте убийства русских парней местной моло дежной бандой, заявил:

С одной стороны, в сельских регионах республики массовая безработица, с другой стороны, растущее присутствие дагестанцев, которые занимаются ско товодством и постепенно вытесняют коренное население — калмыков. В ре зультате достаточно многочисленные группы сельских жителей хлынули в Эли сту. И тут в калмыцкой столице разразился конфликт, который мы переживали во всех городах России в 1930-е годы, когда в ходе коллективизации и инду стриализации города всосали в себя миллионы людей, не умеющих жить в го родском общежитии… Данный текст был опубликован под заголовком: «Дагестанцы, которые занимаются скотоводством, постепенно вытесняют коренное население»

[http://www.lentacom.ru/comments/806.html].

Октябрь 2006 г. — трагическое происшествие в с. Улан-Хол;

массовые столкновения предотвращены.

Из газетной публикации:

…Выходцы с Северного Кавказа составляют в Улан-Холе почти 30 про центов от общей численности населения… Задача милиции — оперативно от реагировать на непредвиденные обстоятельства, не допустить массовых хули ганских столкновений.

После разыгравшейся в Улан-Холе трагедии дагестанские семьи не отпус кали своих детей в школу, опасаясь каких-либо инцидентов. Поэтому сотрудни ки милиции проводили профилактические беседы и с той, и с другой стороной о недопущении конфликтных ситуаций [Сарангова 2006].

ким переселением он и его приближенные связывали надежды на усиление демогра фического потенциала калмыцкого народа, а также на восстановление утраченной российскими калмыками языковой среды, возрождение традиций. Оппозиция воспри няла данную инициативу президента «дешевым популизмом», объявив, в свою оче редь, о намерении 5 тыс. калмыков искать политического убежища в странах Евро союза и США [Белозеров 2009: 58—60].

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН В начале 2007 г. произошел инцидент в с. Кануково Сарпинского района РК.

Из газетной публикации:

Не секрет, что большинство животноводческих стоянок в Сарпинском рай оне принадлежит выходцам с Северного Кавказа. Только на территории не большого Кануковского СМО (сельского муниципального образования. — Авт.) их проживает свыше полутора сотен. Если так пойдет и дальше, то там крайне трудно будет услышать русскую и калмыцкую речь.

Всякое бывало между представителями разных народов, ведь межнацио нальные отношения, по сути, простыми быть не могут. Но такого, выходящего за все мыслимые рамки случая, на нашей памяти еще не было.

Как получилось, что прописанные на территории Кануковского СМО гра ждане РФ превратились в озверевшую агрессивную толпу, которая избила пред ставителей власти и сожгла служебный автомобиль? Как получилось так, что оставшиеся один на один с хулиганами двое сотрудников милиции были выну ждены четыре раза стрелять в воздух?

Вчера на вопрос «ПВК» («Парламентского вестника Калмыкии». — Авт.) — в чем причины инцидента? — ответил глава администрации Сарпинского района Александр Мешков: «На территории Кануковского СМО проживает 154 уро женца Дагестана. Из них только 42 человека работают в СПК „Кануковский“, остальные ничем не занимаются. „Дельта“ между этими показателями и есть основная причина событий. Мы будем разбираться с этим» [Ушанов 2007].

Череда подобных инцидентов вынудила общественность обсуждать во просы интеграции «выходцев с Северного Кавказа» с местной средой [Очиро ва 2007]. На одной из встреч по данной проблеме собрались представители духовенства.

По словам Каралаева (муфтия Солтанахмеда Каралаева. — Авт.), когда подчас возникает недопонимание по тем или иным вопросам, разумеется, он пытается сгладить противоречия. Но усилий только лишь духовенства по урегу лированию и тем более предотвращению подобных конфликтов недостаточно, считает он. Многое, по его мнению, зависит от местных властей и правоох ранительных органов, которые должны быть всегда на страже и вовремя реаги ровать на малейшие колебания в общественных настроениях.

По словам председателя объединенного религиозного центра «Ислам» Ма гомедшапи Магомедова, он считает некорректным мнение о том, что мусульма не в большинстве своем не участвуют в общественной жизни республики, не интересуются традициями и обычаями коренного народа, и это отражается на взаимоотношениях с окружающими. Всем известно, что кавказские диаспоры наряду с другими национально-культурными центрами принимают участие во всех праздничных мероприятиях, как проводимых в Элисте, так и в масштабах всей республики, тем самым отдавая дань уважения калмыцкому народу. На верное, есть доля правды в том, что мусульмане не ведут себя активно в общест венном плане. Следует заметить, что, в отличие от буддистов и православных, они не имеют своей централизованной религиозной организации, большого ко личества молельных домов. Возможно, в силу этого не имеют возможности так часто и широко, как хотелось бы, проводить свои культурно-религиозные меро приятия. Но это не означает, что исповедующие ислам в Калмыкии оторваны от жизни республики, не читают местных газет, не учат своих детей уважать дру гие религии [Давдунова 2006].

Некоторые пояснения к положению мусульман в республике.

В 2005 г. после столкновения кавказцев и калмыков в селе Яндыки Ли манского района Астраханской области власти Калмыкии снесли как неза Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН конную постройку мечеть, построенную дагестанцами в Сарпинском районе [Серенко 2007].

Информационное агентство Республики Калмыкия «Бумбин Орн» по то му же поводу отмечало:

Группа официальных лиц Республики Дагестан побывала в Сарпинском районе Калмыкии с целью детального изучения обстоятельств сноса мечети. В ходе поездки состоялись встречи и беседы с должностными лицами РК по уре гулированию ситуации. Было подчеркнуто, что необходимо активизировать усилия органов власти и общественности двух республик по ее урегулированию с учетом добрососедских отношений Калмыкии и Дагестана, уважая традиции и обычаи, не допуская конфронтации и эскалации напряженности, в рамках дей ствующего законодательства РФ. При этом этническими дагестанцами, прожи вающими в Калмыкии, было признано, что в силу различных обстоятельств они не смогли своевременно оформить разрешительные документы на строительст во культового сооружения.

Как ранее сообщалось, судебные инстанции Республики Калмыкия устано вили, что группой этнических дагестанцев были нарушены юридические нормы при возведении строения на принадлежащем физическому лицу земельном уча стке. Судом принято решение о сносе самовольно возведенного в обход дейст вующего законодательства здания. При этом органы власти Калмыкии подтвер дили свою готовность рассмотреть в установленном законодательством поряд ке, в случае их обращения, вопросы регистрации религиозной организации, а также выдачи разрешительных документов на строительство культового поме щения для отправки религиозных обрядов.

В настоящее время в Калмыкии функционирует 5 религиозных общин му сульман, зарегистрированных в установленном порядке. Этническим дагестан цам, проживающим в с. Садовое Сарпинского района Калмыкии, рекомендова но привести всю документацию в соответствие с предъявляемыми законода тельством требованиями, жить и работать, соблюдая законы и обычаи респуб лики пребывания [Власти Калмыкии 2005].

В апреле 2009 г. в республике произошел новый громкий инцидент. На одну из животноводческих стоянок вблизи пос. Артезиан 67, на которой жили дагестанцы, приехали молодые люди калмыцкой национальности. Начавшись с малого и с участия нескольких человек, драка переросла в широкомасштаб ную потасовку уже в поселке Артезиан с привлечением большого числа мест ных жителей и дагестанцев, срочно приехавших из соседнего с Калмыкией Тарумовского района РД, и с использованием разнообразных средств нападе ния и защиты и с участием милиции и лиц, облеченных властью. К счастью, жертв со смертельным исходом не было. Но данное происшествие вызвало широкий резонанс в Калмыкии и в соседнем Дагестане. Телефонные перего воры двух президентов, приезд в Калмыкию министра РД по национальной политике, информации и внешним связям, заседания представителей силовых ведомств, сходы граждан, собрания общественности и др.

На собраниях говорилось о давних дружественных связях жителей двух республик, но с калмыцкой стороны ставился и вопрос о выселении из посел Пос. Артезиан расположен вблизи границы Дагестана. Он является довольно крупным населенным пунктом (число жителей превышает 3 тыс. чел., половину насе ления составляют калмыки, четверть — дагестанцы и чеченцы, около 20 % — рус ские) с промышленными предприятиями (нефтеперекачивающей насосной станцией), примыкает к нему железнодорожная станция. Однако социальных проблем в поселке излишне много, а главная — рабочие места.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН ка нескольких дагестанских семей, обвиненных в подстрекательстве к жест кому развитию событий. Звучали и увещевания в адрес дагестанцев. «Разуме ется, — говорил депутат Народного Хурала (парламента) Н. Очиров, — Кал мыкия может быть Родиной для дагестанцев, но лишь только второй Родиной, вряд ли кто будет отрицать свою первую Родину… Все мы должны помнить, что нельзя себя калмыкам в Дагестане вести так, как мы иногда ведем себя дома, а дагестанцам в Калмыкии нельзя вести себя так, как это иногда бывает на Родине. Даже брат, придя в дом брата, отдает себе отчет, что находится в чужом доме, неплохо было бы и нам понимать, что Дагестан — это Родина дагестанцев, а Калмыкия — Родина калмыков. Думаю, это главный ключ к уста новлению межнационального согласия в наших республиках» [Карагодин 2009] (см. также: [Абушаева 2009а;

Асархинов 2009;

Эрендженова 2009]).

Результатом переговоров высших должностных лиц обеих республик стал план проведения совместных культурных и спортивных мероприятий, была отмечена необходимость создания рабочих групп по развитию социаль но-экономических связей, а также объединенных советов старейшин и моло дежи соседних Черноземельского и Тарумовского районов РК и РД (при од новременном укреплении отдела внутренних дел в Артезиане).

Примечательный факт. Вслед за принятием данных решений (и через две недели после указанных событий) были подписаны договоры аренды земель ных участков, находящихся в собственности Республики Калмыкия, сельхоз производителями Республики Дагестан. Согласно им, 19 хозяйствам шести районов РД было передано сроком на два с половиной года 85 600 гектаров земли. На церемонии подписания договоров заместитель правительства РК О. Клименко заметил: «К слову сказать, в нашей республике на протяжении многих лет трудится около 17 тысяч дагестанцев, внесших немалый вклад в развитие животноводческой отрасли. Не случайно первым Героем Калмыкии стал Ханбаба Мирземетов» [Кукдаева 2009] 68.

Одновременно в правительственной республиканской прессе появились публикации о трудовых успехах дагестанских барановодов в Калмыкии:

Животноводом Магомед-Али стал, можно сказать, случайно. Родился и вырос в селе Сергокала Республики Дагестан, отслужил в армии, вернулся до мой, а работы нет. Перебивался случайными заработками, пока не позвали в Калмыкию родичи. Они водили отары на землях совхоза имени Калинина Це линного района и пригласили его к себе подпаском. Спустя три года Магомед Али вместе с женой Патимат перебрался в Яшкуль. С тех пор трудится в «Ки ровском» около тридцати лет, стал настоящим профессионалом… Так как же все-таки кировскому чабану добиваться рекордов? Как ни странно, ответа на этот вопрос он не знает. Говорит, что подобные результаты получаются оттого, что работает в полную силу и не хитрит.

— Раньше было такое, пытались подтасовывать результаты окота. Это бы ло нужно, в первую очередь, руководству хозяйств, чтобы их выбирали в почет ные президиумы и награждали. А сейчас планов как таковых нет, но каждый животновод берет обязательства, — делится раздумьями Магомед-Али Багаут динович. — Нет, своих личных ягнят в общественное стадо не добавляю, зачем показушничать? [Абушаева 2009б].

Одновременно на интернет-порталах появлялись информации и высказы вания под стать следующим:

К слову заметить, последний факт калмыки воспринимают с обидой и едва ли не как оскорбление.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН Калмыцкая земля тихо распродается. К примеру, в Бага-Буруле Ики-Бу рульского района из 300 паев земли (25 000 гектар) 80 паев уже в собственности кавказцев. Это фактически треть. При этом многим калмыкам-багабурульцам отказывается в праве на землю. В перспективе две трети паевой земли в Бага Буруле будет не в собственности коренных жителей Калмыкии [http://www.

sknews.ru/regions/stavropol/202...ososedstvo.html].

Таким образом, в последнее время в Республике Калмыкия наблюдается довольно сложная и противоречивая ситуация. С одной стороны, руководство республики, по крайней мере отчасти вынужденно, поддерживает достаточно тесные экономические и социальные связи с соседним Дагестаном. С дру гой — общественность Калмыкии обеспокоена осложнением отношений с за крепляющимися в республике «кавказцами», в первую очередь дагестанцами.

Если с известной долей условности можно говорить об адаптации дагестанцев в местной среде, то об интеграции, т. е. процессе взаимного приспособления и объединения, согласования межнациональных интересов говорить проблема тично.

Авторы работы о региональной конфликтологии цитируют социолога С. С. Белоусова, который в своем экспертном заключении относительно Кал мыкии пишет:

Бльшая часть мигрантов продолжает оседать в сельской местности и за полнять социальные ниши в животноводстве, которое является традиционным занятием калмыцкого населения. Фактически северокавказцы в определенной степени компенсируют отток из животноводства и сельской местности калмыц кого и русского населения, мигрирующего в город Элисту и в другие регионы страны. Издержки этого процесса в полной мере проявятся в обозримом буду щем. При сохранении данной тенденции неминуема смена этнокультурного об лика Калмыкии, при этом в сельской местности будет преобладать северокав казское население, а в городах — калмыцкое и русское 69. Значительный рост численности кавказского населения и повышение его удельного веса в экономи ке Калмыкии в итоге могут привести к ситуации, когда оно заявит свои претен зии на вхождение во властную элиту Республики. На этой почве станет возмож ным острое противостояние между калмыцким и кавказским населением [Авксен тьев 2008а: 146].

Г) Астраханская область Среди населения Астраханской области выходцы из Дагестана представ лены незначительным процентом. По официальным данным переписи 2002 г., аварцев, лезгин и даргинцев суммарно насчитывалось 11,4 тыс. чел. (немно гим более одного процента от общей численности населения), по оценкам же неофициальных лиц, количество проживающих в области дагестанцев дости гает 25 тыс. чел., что составляет 2,5 % населения (для сравнения: доля казахов Это основная линия вероятного развития этнодемографических процессов в республике. Но, по словам одного из наших информантов-калмыков, он «недавно», после перерыва в полтора-два года зайдя в одно из расположенных в центре Элисты кафе, удивился, что его посетителями были в основном кавказцы. «Раньше, в студен ческие годы, в этих кафе, как правило, сидели русские, они и жили в центре города, тогда как калмыки преимущественно жили на окраинах, и собирались там... А сейчас, видно, многое изменилось» [ПМЮК, № 1920: 87].

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН превышает 14 % населения, доля татар — 7 %, чеченцы составляют 1 % насе ления области). В информации же, содержащейся в статье А. Ярлыкапова со ссылкой на информацию из Представительства республики Дагестан в Астра ханской области, называется цифра в 50 тысяч дагестанцев, не считая ногай цев, воспринимаемых в этом регионе в качестве коренного народа [Ярлыка пов 2006].

Освоение дагестанцами Астраханской области происходило подобно то му, как это было в Ставрополье. В советский период большинство (около 70 %, по оценке А. Ярлыкапова) составляли даргинцы, работавшие в сельско хозяйственной сфере. В основном они занимались скотоводством, устраива лись заготовителями на местных сельскохозяйственных предприятиях, в мень шей степени были заняты в растениеводстве (как правило, бахчеводство на арендованных у совхозов землях). Многие из них после экономических по трясений начала 1990-х гг., обесценивших продукцию овцеводства, вернулись обратно в Дагестан. Оставшиеся дагестанцы, не занятые в сельскохозяйствен ном секторе, достаточно прочно интегрированы в астраханское общество, за няты в самых разных областях деятельности (врачи, инженеры, чиновники, торговцы, предприниматели и т. д.) и живут преимущественно в городах. Как правило, их дети родились уже в Астрахани и области и они в основном рус скоязычные. Новая дагестанская миграция усилилась в 1990—2000-е гг. Если раньше среди переселенцев-дагестанцев преобладали даргинцы, то во второй волне переселенцев увеличилась доля аварцев и лезгин [Там же].

Как отмечают эксперты, «миграционное „давление“ в Астраханской об ласти пока не создает столь сильного напряжения, как у южных соседей в Ставрополье и в Краснодарском крае. Область всегда была менее консерва тивна и открыта переселенцам, в южном Поволжье издавна сложились мно гонациональные общности… В этом мозаичном сельском сообществе увели чение численности дагестанских народов и чеченцев воспринимается не столь болезненно, как на Ставрополье, да и позиции местного казачества слабее.

Веротерпимость здесь складывалась веками, и чтобы не потерять ее, в области создано 19 национально-культурных обществ… Очевидно, что пограничная и южная Астраханская область и дальше будет становиться все более многона циональной, поскольку миграционный приток казахов и представителей на родов Кавказа дополняется более высокой рождаемостью среди этих этниче ских групп» [Астраханская область].

В области действует представительство Республики Дагестан 70.

Информант: глава Постоянного представительства Республики Дагестан в Астраханской области Омаров Ибрагим Ибрагимович:

В настоящее время Дагестан имеет 57 постоянных представительств в субъектах РФ и 4 в странах ближнего зарубежья. Чем это вызвано?

Постоянные представительства Республики Дагестан в настоящее время име ются во многих субъектах РФ и в странах ближнего зарубежья. В современных усло виях приоритетными задачами их деятельности является «поддержка этнических да гестанцев, всемерная защита их прав и законных интересов», с этой целью на местах «принимаются меры по налаживанию тесного взаимодействия органов власти и управления, общественных объединений, средств массовой информации, научных, культурных и деловых кругов Республики Дагестан, Российской Федерации, субъек тов Российской Федерации и иностранных государств по вопросам наших соотечест венников» [Семинар 2008 ].

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН Когда война в Чечне началась, Дагестан оказался отрезанным (от ос тальных территорий страны), возникли проблемы экономические, хозяйст венные... Ну и нас, дагестанцев, кто устроился в других городах, республиках, пригласили в правительство и сказали, чтобы мы наладили помощь родной республике… Торговые связи с Астраханской областью — ГСМ — бензин, газ. А Даге стан в Астраханскую область [поставляет] фрукты, строительные мате риалы, картофель, капусту, мясо. Из Астраханской области везут на от корм крупный рогатый скот и мелкий рогатый, домашнюю птицу, отсюда везут живую овцу — там (в Дагестане) технология откорма развита — Буй накский, Каякентский районы, там кумыки в основном живут. В этих рай онах в любой двор зайдешь — 15—20 бычков, 200—300 овец. Там потом скот режут и отправляют сюда поездами, рефрижераторами.

Сейчас газ, бензин в Астрахани [стит] выше, чем в Дагестане. Здесь монополисты захватили заправки и подняли цены, а в Дагестане владельцев заправок много и цены ниже. И все равно выгодно возить ГСМ из Астрахани в Дагестан.

Я из Левашинского района, из селения Мекеги. Очень большое селение.

Чтобы построить дом, скопить калым, выдать замуж дочь, ехали на зара ботки. В Астраханской области отгонных пастбищ дагестанских хозяйств не было. Наши нанимались в местные хозяйства — старший чабан русский, а дагестанцы к нему нанимались. Один устроился, потянул меня, я потянул третьего, и так здесь поработал 2—3 года и можно построить себе дом на родине. Так мекегинцы зарабатывали. В селе 9–10 новых домов пустых сто ят, только в 11-м старики живут. Этот процесс начался в середине—конце 60-х годов. Это был первый поток дагестанцев сюда. В последние годы со ветской власти произошел второй отток дагестанцев — из Ботлихского, Цумадинского районов. Сейчас выходцы оттуда компактно проживают воз ле рынка «Большие Исады» на улицах Маяковского и Бабушкина.

Как это получилось. В Ботлихе был филиал астраханского завода, там работало человек 800—900, потом этот завод закрылся и кто-то из бывших работников по знакомству пришел сюда. И этот второй поток, они больше стали заниматься торговлей. В торговлю больше пошли аварцы, а на газо конденсатный завод (он расположен в пос. Аксарайский в 40—50 км от горо да) — лезгины (до этого работали на нефтяных предприятиях Избербаша). У нас все время получается так: кто-то пошел, нашел, успешно устроился, подтянул одного-двоих, а то и больше.

У нас так получается: даргинцы в сельском хозяйстве, аварцы в торгов ле, лезгины на предприятиях.

В сельском хозяйстве даргинцы. После развала колхозов-совхозов. Сейчас нас, бывает, ругают, но основные сельскохозяйственные производители в Астраханской области — это дагестанцы. В некоторых хозяйствах более 300 тыс. овец, более 2 тысяч крупного рогатого скота. До последнего време ни все земли шли через аренду. В Астраханской области [закон] — если три года земля нормально эксплуатируется, то дается право на ее выкуп. Есть земли, которые в аренде, по цене 20 % от кадастровой стоимости, земли продаются и через торги.

В науке здесь дагестанцев мало, но в медакадемию в этом году поступа ло 300—400 дагестанцев. В Дербенте был филиал Астраханской медакаде мии, но там уровень подготовки слабый, их после 2—3-го курса направляли сюда, здесь они не могли продолжать учиться.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН Рынок «Большие Исады» в Астрахани. Фото Ю. Карпова. 2009 г.

Пустующие дома в родном селении — эти дома для того, чтобы из них отправили на тот свет. В основном хоронят на родине. Но среди аварцев и здесь [хоронят], аварцы из Ботлихского и Цумадинского районов. Это из-за того, что у них сильно развито ваххабитское движение, а по их убеждениям, где человек умер, там и должен быть похороненным. Поэтому они хоронят здесь на мусульманских кладбищах (их в городе два), отдельных участков на кладбищах нет.

Земляческие объединения по селениям, районам. Было в свое время лез гинское общество наряду с дагестанским, потом оно влилось в общедаге станское. А аварцы такие властолюбивые, они выдвинули несколько канди датур на должность главы общества. Из их числа один андиец не прошел на должность и создал отдельное андийское общество. Задачи общественных организаций — поддержание культуры. По нашим подсчетам, в Астрахан ской области более 50 тысяч дагестанцев. Сельские районы — Черноярский, Красноярский (9 % населения), Приволжский и др. В Черноярском районе много, компактно проживают в селах;

и выходцы из даргинских селений Ме кеги и Обко (?). В Арзгире Ставропольского края 75 хозяйств из Мекеги.

Сельчане своих находят в городе и окрестностях — на праздниках. В Лиман Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН ском районе был конфликт между чеченцами и калмыками. Калмыки сожгли 7 домов чеченцев. Конфликт разгорелся на бытовой почве.

Спорные дела между собой решают в мечети, которая в «Больших Иса дах» — «Красная мечеть» (имени Махмуда Эфенди. — Авт.), ее еще называ ют дагестанской 71. При решении сложных вопросов ссылаемся на ислам, шариат. Имам [данной мечети] — аварец. При реконструкции здания мечети расширили ее, но расширение было согласовано. Однако имаму вменили в вину это расширение, завели на него уголовное дело, хотя оно могло быть только административным нарушением. В то время главой областного ОВД был ге нерал [Александр] Волкодав. Он заявил, что имам связан с ваххабитами. Я потом этот вопрос урегулировал с губернатором. Чеченцы мало ходят в ме четь. У приверженцев чистого ислама есть свой маленький молельный дом.

Есть дагестанец в Областной думе, работает 3 созыва. Есть депутат дагестанец. Сначала [он] два срока был депутатом, потом ушел в большой бизнес, и губернатор сказал ему, чтобы он освободил это место. Сейчас вме сто него другой депутат, дагестанец. Он очень много сделал в Черноярском районе, много для людей, и народ за него проголосовал.

Сейчас дагестанцы чувствуют себя в области уютно. А были времена очень тяжелые, и создавал такие условия начальник ОВД Волкодав. Когда было нападение на Кизляр, он велел мужчин-дагестанцев вытащить из домов и собрать вместе — собрали человек 70—80. Милиционерам он предлагал за рабатывать на рынке, т. е. собирать деньги с дагестанцев.

Идут по улице азербайджанец, чеченец и дагестанец. Проверяют пас порта. Азербайджанец сует милиционеру деньги в карман. Чеченец показы вает паспорт — ему честь отдают. А у нас менталитет такой — начинает доказывать, что он гражданин России. Доходило до того, что милиционеры вырвут листок паспорта с пропиской и требуют денег. За чеченцев заступа лось руководство их республики, ихние министры сюда прилетали, на маши нах [приезжали] и решали вопросы. Их боялись.

Волкодав заявил как-то, что ему и Омарову, т. е. мне, тесно вместе. Я собрал дагестанцев и перед губернатором и перед ними выступил. Если мы второсортные, то так и скажите, а если нормальные россияне, то и обра щайтесь с нами соответственно.

Потом этого Волкодава перевели в Карачаево-Черкесию (начальником ГУВД Ставропольского края. — Авт.). Он и там вел себя в отношении мест ных жителей схожим образом. Потом его с постов убрали [ПМЮК, № 1920:

91 об.—96].

Краткие пояснения к информации.

Настороженно-враждебное отношение представителей правоохранитель ных органов к дагестанцам в 1990-е гг. в значительной мере объяснялось тем, что на те годы пришлась активная деятельность в Астрахани лидера (амира) одной из общин ваххабитов Айуба (Ангута Омарова), ставшего известным как Айуб Астраханский. Он уроженец селения Кванада Цумадинского района Да гестана, вокруг него сформировалась община (джама’ат) выходцев из Даге стана, преимущественно из упомянутого горного района. Идеология членов данной общины отличалась радикализмом, по мнению Айуба, регион должен В прежние годы мечеть была и называлась татарской, но позже перешла под контроль дагестанцев [Ярлыкапов 2006].

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН был превратиться в «территорию войны», а освобождение Кавказа от русских кафиров он считал обязательным условием перехода к мирному созидатель ному «великому джихаду» [Ислам 1999: 20—21]. Однако далеко не все обос новавшиеся в Астрахани выходцы из Цумадинского района и даже конкретно из селения Кванада являлись сторонниками взглядов Айуба. Между квана динцами, сторонниками и противниками ваххабизма (как религиозного на правления) происходили столкновения с применением огнестрельного оружия не только в родном селении, но и в Астрахани. В результате айубовцы и сам лидер к 2000 г. покинули город. О местопребывании Айуба в последующие годы достоверных данных нет 72.

Наряду с этим надо отметить, что и генерал А. Волкодав в своей деятель ности не отличался объективностью. Примечательно, что его служебная карь ера завершилась судебным процессом.

Помимо «официальной инстанции» — Постоянного представительства Республики Дагестан в Астраханской области, в городе и области функцио нирует общественная организация «Дагестан».

Из беседы с заместителем общественной организации «Дагестан» Маго медовым Чопаном Чопановичем (выходцем из селения Халмах Шамильского района Дагестана, отставным офицером):

Организация была сформирована в начале 70-х годов. Тогда дагестанцы работали в области в сельском хозяйстве, на Арайском газоконденсатном заводе. На заводе работали лезгины, они переехали из Избербаша, с нефте приисков. Один потащил другого… Я остался в Астрахани после демобилиза ции. Ну, меня попросили поучаствовать в создании этой организации… Задачи нашей организации — профилактическая работа с молодежью, чтобы не допускать конфликтов. Собираем студентов, требуем, чтобы мо лодежь уважала законы людей, среди которых они теперь живут. Поощряем тех, кто этого заслуживает.

В горах все меньше людей. В нашем селе даже некому могилу выкопать, приглашают для этого из соседнего села.

Рядом с Большими Исадами (имеется в виду рынок. — Авт.) есть гимна зия, там учатся дети дагестанцев. Мы встречаемся на родительских собра ниях. Обучать детей языку родители не хотят [ПМЮК, № 1920: 97—97 об.].

«Большие Исады» можно назвать дагестанским районом города. Даге станцы торгуют на рынке овощами и фруктами, мясом, изделиями из шерсти и меха. А прилегающие к рынку улицы Маяковского и Бабушкина имеют ко лорит дагестанских населенных пунктов — облицованные красным кирпичом С оставлением Айубом и его приверженцами Астрахани сторонники ваххабиз ма в городе не исчезли. В конце 2003 г. состоялся суд над лидером астраханской об щины ваххабитов уроженцем Дагестана М. Абдуразаковым. Судебные тяжбы сопро вождают и жизнедеятельность «Красной», или «дагестанской», мечети. И. И. Омаров упоминал о разбирательствах по поводу ее ремонта (по официальной информации, гу бернатор области сетовал на то, что выделенные для ее ремонта из областного бюдже та деньги не дошли по назначению [http://www.astrakhan.ru/?content=news-item&id=14645];

а в июне 2009 г. религиозная община и ее глава в связи с обращениями граждан, про живающих в близлежащем квартале, были оштрафованы за «нарушение тишины в ночное время» — с минарета мечети в 4 и 23 часа для мусульман раздавались громкие призывы к молитве [http://www.regnum.ru/news/1173571.html].

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН Улица Маяковского в Астрахани, на которой торгует и живет значительная часть выходцев из Дагестана. Фото Ю. Карпова. 2009 г.

2—3-этажные дома с магазинами и лавками в первых этажах построек. Улицы живут оживленной торговлей. Дагестанцы проживают и в других частях го рода, но местом взаимного общения для большинства из них является терри тория, прилегающая к «Большим Исадам».

Продавец мяса на рынке «Большие Исады» Расул, родом из селения Ма чада Шамильского района Дагестана, приехал в Астрахань как специалист, работал на рисовых посадках и на производстве. По его словам, местные аварцы — это выходцы из Ботлихского и Цумадинского районов 73: «Из Ма чады здесь всего две с половиной семьи и гидатлинцев в целом мало». Вы ходцы из селения Муни Ботлихского района в основном работают водителя ми, в том числе и дальнобойщиками. Выходцы из селения Сиух того же рай она арендуют участки и занимаются выращиванием бахчевых, помидоров. То же и конхидатлинцы. Кванадинцы появились здесь лет 5—6 назад, «они бога тые, у них деньги, они скупают земли, организуют животноводческие хозяй ства» [ПМЮК, № 1920: 96—96 об.].

Присутствие дагестанцев на рынке труда в городе и области заметно. В отличие от прежних лет, когда на вещевых и продовольственных рынках тор говали татары, казахи и русские, ныне там доминируют азербайджанцы и да гестанцы, «скупающие товар у местных жителей». Однако, по оценкам экс По шуточному замечанию местных дагестанцев, ботлихцев в Астрахани боль ше, чем в самом Ботлихе [Ярлыкапов 2006].

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН пертов, гораздо большие проблемы властям и местному населению создают не постоянные, а временные трудовые мигранты из Средней Азии [Астрахан ская область].

Общие замечания Миграционные процессы, первоначально осуществлявшиеся планомерно и масштабно под руководством партийных и государственных ведомств раз ных уровней, а в последние десятилетия развивавшиеся стихийно, но в не сколько меньших размерах, вызвали целую гамму проблем как в самой рес публике Дагестан, так и в соседних с ней регионах.

В Дагестане в различных кругах говорят о необходимости «серьезного критического анализа результатов переселения, его последствий», в частно сти, о недальновидной, а порой и предвзятой политике дагестанской бюрокра тии, в свое время настаивавшей на продолжении переселений, когда демогра фическая ситуация в горных и равнинных районах существенно изменилась и уже явными стали издержки этой политики, об ошибочности избрания все той же бюрократией в качестве предпочтительного варианта новых поселков с многонациональным составом жителей, которые якобы должны были явиться залогом формирования социалистических наций [Османов А. 2000: 25, 242, 282].

Ошибки, просчеты в действиях советской номенклатуры очевидны. Но произведенное властью в ряде случаев трудно назвать обыкновенным просче том. Какими, например, «большими» соображениями было вызвано переселе ние в 1944 г., а фактически выселение жителей расположенных поблизости от Махачкалы кумыкских селений Тарки, Кяхулай, Альбурикент в Хасавюртов ский район, организация на освободившихся землях кутанов для горских хо зяйств и переселение туда жителей горных селений (материалы по данной те ме см.: [Алиев Ю., Гаджиев А. 2010]). Подобные действия не в последнюю очередь обусловили довольно сложную ситуацию, которую переживает Даге стан в последние десятилетия. Вряд ли оправданно априори ставить под со мнение благие намерения тех, кто начинал глобальные преобразования, но ведь известно, куда могут такие намерения привести. Хорошо, что подразуме ваемого афоризмом в целом не произошло, да и ныне в открытой форме не наблюдается.

На исходе большой переселенческой кампании обсуждались варианты исправления очевидных издержек, но исправления оных с «технической» сто роны 74, а не со стороны, обращенной к проблемам людей. Технический ас пект проблемы пестуют по сию пору, о чем свидетельствует упоминавшийся «Закон о землях отгонного животноводства» и вносимые в него поправки.


Объективно взглянув на нынешнее положение дел, понимаешь, что от подоб ных исправлений уйти невозможно — есть то, что совершилось, и если поло жение дел нужно и можно корректировать хотя бы с технической стороны, то В частности, поднимался вопрос о ликвидации чересполосицы отгонных паст бищ горных хозяйств в равнинной зоне республики с предложениями «с одной сторо ны, всемерного развития кооперации между хозяйствами и районами, которые распо лагают смежными участками земель, а с другой — частичного перераспределения зе мельных угодий с учетом экономической оценки земель… а также в соответствии с народнохозяйственными интересами» [Ганиев 1988: 67].

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН это необходимо делать. Но одновременно другой, человеческий, аспект про блем фактически предан забвению.

Для современного Дагестана актуальной проблемой является урегулиро вание отношений не между населяющими его народами, и даже не столько между общественными организациями, представляющими оные, сколько ме жду жителями конкретных населенных пунктов (и если это произойдет, то вопросы «наций», «национальных интересов», сохраняясь как таковые, поте ряют остроту). Вопросы Тарков, Кяхулая, Альбурикента не ушли в прошлое.

Наряду с ними появились новые сложные вопросы.

Это переселение лакцев из Новолакского (бывшего Ауховского) района, в который они были переселены в 1944 г. на места жительства депортирован ных чеченцев и который в начале 1990-х гг. им, в связи с решением вопроса о возвращении на данную территорию чеченцев-акинцев, предложили поки нуть, а они, «проявив добрую волю и понимание, согласились». Заново пере селявшимся лакцам было предложено расселиться неподалеку от Махачкалы, на территории, которая ранее была частично отведена одному из хозяйств горного Лакского района. Выделенная им территория, в действительности бо лее обширная, издавна была (или считалась) кумыкской (подробнее см.: [Осма нов А. 2000: 294—297]). На начало 2003 г. туда было переселено около 2 тыс.

чел., однако оказалось, что переселенцам нечем заниматься, поэтому была разработана отдельная республиканская программа для обустройства пересе ленцев [Мудуев 2003]. Кумыки возмущенно заявляют: теперь у лакцев три района жительства — в горах (Лакский и Кулинский), на северо-западе рес публики (Новолакский) и здесь, под Махачкалой, недалеко от моря.

Для полноты картины заметим, что только в 2007—2008 гг. в Дагестане на почве взаимного оспаривания прав распоряжаться землями имело место несколько межнациональных столкновений. Помимо упоминавшегося Косте ка, это инциденты в Новом Куруше, Ленинкенте, Калининауле, Батаюрте, Ка рабудахкенте (см.: [Атлас 2008: 130]) 75.

Общая картина не выглядит оптимистичной, так как значительной частью населения конфликты на данной почве (а совокупно с ней и требование разде лить властные полномочия в республике между представителями разных на циональностей, и, соответственно, допуск «своих групп» к активной роли при распределении средств) 76 осознаются, меньшая же лишь принимает в них то Причины подобных конфликтов прокомментируем цитатой из работы одного из специалистов по современным проблемам Дагестана. «Самыми острыми конфлик тами в республике являются конфликты из-за земельных участков, пригодных для сельского хозяйства или строительства жилья… Конфликты, связанные с незаконной, на взгляд жителей поселений, распродажей „общинной“ земли чиновниками. Ярким примером такого рода столкновений является неразрешенный до сих пор конфликт в поселке Ленинкент, близ Махачкалы. Исторически в поселке Ленинкент проживают кумыки. В советские годы сюда началась активная миграция горцев — аварцев. И на сегодня аварцы составляют 75 % местного населения. В конфликте изначально сторо ны делились на местных и приезжих, т. е. с одной стороны — кумыки и аварцы старожилы, с другой — аварцы, недавние переселенцы. Однако вскоре конфликтую щие стороны сменили идентификацию по региону „местные — приезжие“ на этниче скую идентификацию» [Ханбабаев 2008: 29].

Прокомментируем это следующими цитатами. «У нас в Дагестане был правя щий этнос — даргинский, долго с этим остальные, меньшие этносы боролись, получи ли следующий правящий этнос (имеется в виду назначение М. Алиева, аварца, прези Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН либо иное участие. Это внутренняя сторона современного положения, обу словленного массовыми миграциями.

Внешняя сторона его же — место и позиция дагестанцев в соседних и от даленных от малой родины регионах, где по численности и по иным обстоя тельствам они становятся или уже стали приметными фигурантами жизни оных. Сошлемся здесь на мнения исследователей, выступающих в роли экс пертов по миграционным процессам и конфликтам в территориально-админи стративном пространстве, которое в последние годы принято называть Югом России (до недавних пор — Южный федеральный округ).

Так, ряд экспертов (в частности М. В. Савва) отмечают, что достижение 10 %-го порога численности мигрантов от общего количества населения того или иного населенного пункта вызывает всплеск фобий среди местных жите лей (во внимание принимается и зарубежный опыт). И далее:

…Традиционный запретительный подход к регулированию внутрирегио нального миграционного потока субъектами Российской Федерации «русского Кавказа» существенно затруднен, поскольку экономические мигранты из тру доизбыточных горных районов Кавказа являются гражданами России. Это ста вит на повестку дня разработку новой стратегии управления миграционными потоками в регионе.

И наконец:

Народы Северного Кавказа получили большинство достижений модерни зированного технологического общества в готовом виде, но стремительность процесса перехода сохранила архаичные нормы поведения и традиции (цит. по:

[Авксентьев 2008а: 164, 165]).

На схожее обращают внимание и другие исследователи:

В культуре народов региона не произошло укоренения индустриальных форм труда, его мотивации и его ценностей, а также автономизации личности, которая выступает регулирующим итогом формирования современных принци пов организации жизни [Денисова, Уланов 2003: 218].

Как и повсеместно в России, наибольшее отторжение на Юге России вызы вает поведение части иноэтничных мигрантов, игнорирующих сложившиеся нормы и традиции поведения в принимающем сообществе. Неготовность части мигрантов к адаптации, распространенность ксенофобских настроений, транс лируемых СМИ, публичными политиками, способствуют обострению социаль ной напряженности [Мукомель 2008: 117].

Исследователь из Астрахани Э. А. Зелетдинова отмечает, что старожиль ческое население считает некоторые категории мигрантов из Средней Азии и дентом РД. — Авт.). Если удастся уйти от этого, создать хотя бы положительную тен денцию, то мы сможем развиваться экономически… [Мурклинская 2008: 170—171].

Со своей стороны, зададим вопрос в связи с последним: почему только экономически?

И цитата из статьи другого эксперта. «Этносом-лидером Дагестана являются аварцы.

Их элиты — кланы, активные в сфере политики, заинтересованы в сохранении своих ведущих позиций в государственно-административной структуре республики… С ни ми конкурируют властные элиты даргинцев, второго по численности народа Дагеста на… Даргинское влияние на процесс принятия решений… существенно, что объясня ется наличием крупных политических и административных фигур в республиканских органах власти» [Адиев 2008: 223].

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН Кавказа носителями агрессивных черт поведения и, опасаясь быстрого рас пространения ареалов их скученного проживания, обвиняет их в том, что они вытесняют старожильческое население с рынков (см.: [Авксентьев 2008а: 151]).

Другие исследователи более осторожны в суждениях или же выступают противниками подобных оценок. В подготовленной Институтом этнологии и антропологии РАН книге для политиков о «Российском Кавказе» говорится:

Анализ данных… свидетельствует, что никакой «запланированной мигра ционной экспансии» со стороны кавказских народов не происходит. Никакой реальной угрозы «чернения», «дагестанизации» / «даргинизации» / «чечениза ции» / «арменизации» / «месхетизации» и прочих «…заций» рассматриваемых субъектов ни сегодня, ни на ближайшую перспективу не существует. И нет ни какой опасности, что через несколько десятков лет «русские станут националь ным меньшинством на своих исконных землях…». Не иначе как ученым вы мыслом является и некий «порог конфликтности», то есть та мера численности мигрантов, превышение которой якобы порождает всплеск мигрантофобии и обострение этнических противоречий [Российский Кавказ 2007: 186].

М. А. Аствацатурова выступает против применения термина «этнический баланс», «которого, по сути, не может быть в эпоху массового производства и массового потребления, в эпоху массовых перемещений населения, обмена рабочей силой, инвестициями, денежной массой, интеллектом…» (цит. по:

[Авксентьев 2008а: 156]). Резким противником дискуссии об «этническом ба лансе» выступает и В. Малахов. Определяя последний термин как «фантомное выражение», исследователь недоумевает, откуда взялась пресловутая цифра в 10 %, и считает ее надуманной [Малахов 2007: 108—109]. Однако координа торы проекта «Региональная конфликтология», соглашаясь с тем, что у поня тия «этнический баланс» отсутствуют критерии и эмпирические показатели, считают, тем не менее, что данное словосочетание удачно фиксирует соотно шение различных этнических общностей в структуре населения, при котором «между ними поддерживаются преимущественно неконфликтные отношения.


Поэтому, на наш взгляд, использование понятия „этнический баланс“, по край ней мере как научной метафоры, допустимо» [Авксентьев 2008а: 156—157]).

Как видим, оценки и суждения представлены в широком диапазоне. Не в последнюю очередь это обусловлено различными подходами к тому, что та кое «этнос» и производные от него «этничность» и «этническое» — естест венно-историческая данность (примордиалистский подход) либо рождаемый определенными социальными обстоятельствами и причинами конструкт, час то используемый в тех или иных инструментальных целях (конструктивист ский и инструменталистский подходы). Соответственно, различаются (хотя в целом не принципиально) и подходы к тому, что есть культурные традиции, устойчивые социальные практики. Но через различные подходы можно по разному оценивать значимость и перспективы совместимости групп предста вителей обществ с разными социокультурными традициями. В одних глазах и устах они драматизируются, в других — нивелируются 77. Допустимые же Ср.: «Поскольку этничность традиционно рассматривается советским и рос сийским государством как социально значимая характеристика индивида и населения в целом, власть учитывает этничность в управленческой практике и стремится иметь управляемый, предсказуемый и понятный этнокультурный ландшафт. Среди социаль ных признаков, влияющих на избирательный подход к мигрантам, оказывается также их этническая принадлежность. „Приемлемость“ и „неприемлемость“ этнических Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН пропорции бесконфликтного взаимодействия таких оказавшихся в одном огра ниченном пространстве групп просчитать действительно вряд ли возможно.

Конкретизируя их, одни называют допустимый предел отношения в мало раз личающихся цифрах, а сторонники другого подхода отвергают возможность определения количественного порога вовсе. Действительно, понятие «этниче ский баланс» можно использовать только как метафору.

Умышленно драматизировать демографическую ситуацию не следует.

Равно как, возможно, не следует представлять в трагическом виде и положе ние с опустыниванием степи. Вспомним произнесенные приставом Карано гайского участка в 1912 г. слова об опустынивании местных пастбищ. Примем во внимание и результаты современных исследований, которые свидетельст вуют, что в Калмыкии (личное сообщение Д. А. Буваева;

см. также: [Ташни нова, Буваев 2009]) и, судя по всему, в Ногайской степи и в других, в природ но-географическом отношении схожих и в аналогичном качестве используе мых, местностях процесс качественных изменений зеленого покрова земли был и остается циклическим, зависящим от многих разнопорядковых факто ров. Об эрозии же почв в зонах отгонного животноводства нередко говорят в «политических» целях.

Представлять ситуацию излишне сложной по поводу одного или другого действительно не следует. И тем не менее.

Известные нам примеры по изменению демографической ситуации пре имущественно говорят о том, что мир, ксенофобию или вражду обусловлива ет не количество «чужих» как таковое в «своем» населенном пункте, но пози ция сторон по отношению друг к другу. Это видно в случаях с Костеком, Ма лой Арешевкой и некоторыми другими населенными пунктами, где отноше ния обострились с появлением новых мигрантов, волна которых оказалась внушительной в количественном отношении, но главное, в отличие от своих предшественников, они не стремились или не были готовы адаптироваться в новой среде (они, конечно же, адаптировались там, но вразрез с представле ниями коренного и старожильческого населения о том, как должны вести себя новопоселенцы). Вспомним цитированные ранее слова информанта из Нефте кумского района, аварца по национальности:

Лезгины очень трудолюбивые, добрые люди. Если были бы лезгины [здесь], мне стыдно не было бы, что я дагестанец. Я был бы рад этому, [и] все местные жители [тоже]. А аварцы не сказал бы, что добродушны, они воспитаны высоко в горах, или внушили [им], что они выше всех, что ли? Я не знаю.

Об интеграции культур и групп населения при подобных обстоятельствах говорить затруднительно, а интеграция и является, пожалуй, единственным залогом бесконфликтного сосуществования.

Прав эксперт К. М. Гожев из Карачаево-Черкесии, который говорит, что «нельзя требовать от мигрантов вживания в чужой образ, предполагающий потерю собственной индивидуальности, религиозного и социального автори групп определяется не представлениями о „нации“, а задачами сохранения „этниче ского баланса“, „стабильности“ и „управляемости обществом“. Этническое деление мигрантов скорее заявлено как общая интенция, но пока не находит институциональ ного воплощения» [Осипов 2004: 45].

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН тета» (цит. по: [Авксентьев 2008а: 160]). Равно прав и другой эксперт, даге станец, отмечающий следующее:

Поведение дагестанца в новом для него этносоциальном окружении значи тельно трансформируется и весьма отличается от того, которое было присуще ему у себя на родине. Он довольно быстро адаптируется на новом месте жи тельства. Для него не характерно создание анклавов с обособленной от внешне го мира субкультурой. Если же описать социокультурное поведение дагестанца в новой этносоциальной среде, то его можно охарактеризовать согласно опреде лению «многокультурного человека», что подразумевает освоение таким чело веком норм, ценностей и образцов других культур, а не распространение тако вых собственной культуры [Муртузалиев 2008: 119].

Освоение упомянутого наверняка происходит в любых условиях, однако его формы, глубина и темпы в рассматриваемых и наблюдаемых случаях не вызывают особого оптимизма. Жизнь и быт сформировавшихся ранее и изме няющихся в новейших условиях этнических (этнокультурных) групп населе ния в ставших многонациональными и многокультурными районах не дают оснований для разговора о действительной интеграции. Мигранты проявляют достаточно гибкую социальную адаптацию, сохраняя опору на земляческие и родственные связи, которые в итоге делят микросообщество (населенный пункт) на консолидированные группы. Вспомним пример Ленинкента, что близ Махачкалы: «В конфликте изначально стороны делились на местных и приезжих, т. е. с одной стороны — кумыки и аварцы-старожилы, с другой аварцы — недавние переселенцы. Однако вскоре конфликтующие стороны сменили идентификацию по региону „местные — приезжие“ на этническую идентификацию» [Ханбабаев 2008: 29]. И уже несовпадения «национальных»

интересов на микроуровне становятся предметом и сутью конфликта.

Впрочем, отмеченное вовсе не отменяет необходимости принимающей стороне также быть готовой в сложившихся условиях к интеграции со своими новыми соседями. На местах это так либо иначе и происходит, хотя политика администрации Ставропольского края, по большому счету, этому не способ ствует.

Упомянутые Костек и Малая Арешевка находятся в пределах Республики Дагестан. Однако весьма схожее с тем, что наблюдается в этих селах, отмеча ется и в ряде населенных пунктов соседних с Дагестаном Нефтекумского и Левокумского районов Ставрополья. И для местного населения, а главным образом для районных и краевой администраций поучительным примером яв ляется современное положение в Кизлярском районе или, шире, на Кизляр щине, где русские, по разным обстоятельствам, а вовсе не по злокозненности мигрантов-горцев, превращаются в национальное меньшинство. Перенос «кар тинки» с соседей на себя понятен, ибо все близко и в общих чертах похоже.

Ратование за то, чтобы русское и русскоязычное население возвращалось на Северный Кавказ и воссоздало бы там полиэтничную среду, а это, по оцен кам экспертов, «является непременным условием стабилизации обстановки, Здесь мы проведем вольную, но вместе с тем, как нам кажется, оправданную параллель с восприятием «кавказцев» на Кольском Севере, т. е. в Мурманской облас ти. При общей немногочисленности таковых (и относимых к ним местными жителями выходцев из Средней Азии) они воспринимаются, точнее, их манера поведения вос принимается как хозяйская — хозяев русских городов, мира и т. д. [Змеева 2009: 119].

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН восстановления управляемости региона, ускорения его социально-экономиче ского развития» [Оценка: 308], является лишь хорошей рекомендацией, точ нее пожеланием. Условия для этого более чем проблематичны. Организация Северо-Кавказского федерального округа, где национальные республики «раз бавлены» Ставропольским краем, а главной целью подобного административ ного преобразования названо решение экономических и социальных проблем именно в республиках, не исключает варианта, что Ставрополье будет «по глощено» в этнокультурном отношении кавказцами. Напомним слова нашего информанта из Нефтекумска о том, что в обозримой перспективе дагестанцы «освоят» восточную часть Ставрополья до Буденновска, а также слова спе циалиста по современным проблемам региона, высказанные им несколько лет назад по поводу идеи образования подобного «союза»: «При любом раскладе это будет выглядеть как присоединение Ставропольского края к северокавказ ским республикам, но никак не наоборот» [Ярлыкапов 2008: 193—194]. И приведем высказывание другого эксперта по региону — ученого из Ростова на-Дону В. В. Черноуса, озвученное им сразу же после официального объяв ления о соответствующем преобразовании. «При негативном развитии собы тий этот шаг может иметь катастрофические последствия для интересов Рос сии на Кавказе в целом и для ее целостности». Эксперт полагает, что после создания отдельного округа у народов Северного Кавказа неизбежно возник нет психологическое состояние отделения их от России. «Это усилит мигра цию русских из региона, и существующие планы по их возвращению окажут ся под угрозой». По мнению В. В. Черноуса, президента Д. Медведева в дан ном случае «подставили» те либеральные советники, в основном экономисты, «которые хотят сбросить Северный Кавказ как экономически неэффективный и бесперспективный. А это очень примитивная позиция» [Черноус 2010].

По нашим наблюдениям, за последнее время «психологического состоя ния» отделения Северного Кавказа от России не наблюдается. Но в Интернете периодически появляются негативные (и иногда крайне негативные) перепол ненные эмоциями оценки осуществленного изменения конфигурации админи стративного управления Северным Кавказом. В свою очередь, эксперты отме чают неразработанность программы развития вновь созданного федерального округа 79. В целом проблемы и вопросы налицо.

*** И еще пару слов о конфликтности. Во многих рассмотренных в этой гла ве случаях помимо «реального», событийного конфликта налицо конфликт дискурсов «старожильческого» населения и «пришлых», мигрантов. Местные жители хотят видеть в дагестанце-мигранте гостя и ожидают от него адекват ной его гостевому статусу стратегии поведения. Метафора «мигрант-гость»

часто встречается и в собранных авторами интервью, и в прессе, причем не только по отношению к дагестанцам.

Согласно выводам антрополога Гуда (Good), в «отношения между вновь прибывшими иммигрантами и „старичками“, [воспринимаемые] как отноше Материалы и выводы Н. Зубаревич и И. Стародубровской, озвученные ими на Круглом столе «Трансформация общества, политики и экономики на Северном Кавка зе: ретроспектива и прогноз», проходившем в Москве 13 ноября 2010 г. и организо ванном Центром социально-экономических исследований регионов RAMCOM.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН ния „хозяин—гость“, новичков принимают, только если они „усваивают пра вила“» «старичков» (цит по: [Migration Theory 2000: 105]).

Тем не менее дагестанские мигранты, перемещаясь по территории СКФО, обживаясь в крупных российских городах, далеко не всегда воспринимают себя гостями, дискурс «россиянина», человека, наделенного равными с дру гими жителями страны правами, в частности на перемещение и работу, актуа лен в мигрантской среде вне зависимости от уровня образования и степени активности гражданской позиции. Однако мигранты подчас сами восприни мают себя как чужих и, следовательно, чужаками предстают перед прини мающим их обществом. В большой степени свою чуждость прибывшие под черкивают сами. Например, по замечанию А. Ярлыкапова, проводившего ис следование дагестанцев в Астрахани, «в некоторых местах возникает ощущение, что находишься не в Астрахани, а где-нибудь в Кизляре или Ма хачкале. Это ощущение возникает из-за того, что на астраханскую почву пе реносится все, в том числе строительные традиции, быт, окружение, громкая аварская и даргинская речь. То, что дагестанцы не стесняются довольно гром ко разговаривать на родном языке и ведут себя вполне раскованно, свидетель ствует о комфортности их пребывания на астраханской земле» [Ярлыкапов 2006].

Подобная амбивалентность восприятия себя на новом месте очень харак терна для мигрантского дискурса. В качестве примера можно привести интер вью со студентами с Северного Кавказа в связи с выступлениями на Манеж ной площади в Москве в конце 2010 г.

Корр.: Как вы думаете, почему кавказскую молодежь, то есть вас, не любят? — спрашиваю я, и они посмеиваются.

— Кавказ — тоже Россия, — поправляют меня, и я вижу, что они до конца нашего разговора будут осторожничать и проявлять осмотритель ность.

… — [москвичи] не понимают, что друга лучше кавказца не бывает. А фа наты — это сброд. Их всего тысяча, а в Москве живут миллионы. Почему они ничего не скажут этой горстке?

— Может быть, потому, что вы пристаете к девушкам на улицах?

— Как?

— Ну там, кричите: «Эй, красавица!»

— Ну да… А это что — приставать?

— Разумеется.

— А свобода слова? Тут русские девушки сами любят кавказцев.

— Ладно, я видела, как вы приставали к девушке в холле и она прошла мимо.

— Что же в этом такого? Это же комплимент!

— Что же вы у себя дома не делаете девушкам такие комплименты?

— Там нельзя. Там все знакомые, все родственницы.

— А раз москвичка не родственница, значит, ее можно оскорблять?

— «Эй, красавица» — это для вас что, оскорбление?!

— Если для вашей родственницы это оскорбление, то надо думать, и для меня тоже… Вы находитесь в чужом городе, но не хотите соблюдать нормы, здесь установленные.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН — Почему это чужой город? Это наш город. Это наша страна. Где написано в Конституции, что девушек на улице нельзя называть красавицами?

— Да, в Конституции этого нет. Но это норма, негласное правило. И ес ли вы будете задавать такие вопросы и носить такую кепку, то никогда не впишетесь в общество [Несварение народа: 25].

Безусловно, требование дагестанца, ожидающего, что везде, будь то в Москве или в Астрахани, он не будет ущемлен в правах российского гражда нина, стопроцентно законно и справедливо. Однако же нельзя не признать уместным и также справедливым желание старожилов не испытывать дис комфорта при общении со вновь прибывшими людьми. По большому счету, и с той и с другой стороны участники этого социокультурного взаимодействия просят от другого уважения и принятия.

Одновременно необходимы и усилия, направленные представителями обе их сторон навстречу и на понимание «другого, других». Движения взаимные.

Естественно, что без них со стороны «старожильческого населения» фор мирование нового сообщества на основе инкорпорации также труднодости жимо. Как отмечает Лео Чавез, исследователь мексиканских мигрантов в США, «чувство причастности появляется у нелегалов (мигрантов. — Авт.), когда они преодолевают чувство изоляции, развивают семейную и дружескую сети в локальном сообществе, обзаводятся местным культурным знанием… Полная инкорпорация требует, чтобы большинство в обществе также призна ло иммигрантов как часть их сообщества» [Chavez 1991: 272].

В российских исследованиях, посвященных анализу общественного дис курса «кавказских» и, шире, «мигрантских» сюжетов, подчеркивается терми нологическая агрессия по отношению к последним:

«Чуждое» этническое происхождение — часто используемый, но — в до минирующем дискурсе — дополнительный аргумент при обосновании необхо димости исключения. Можно сказать, что для людей «чуждого» происхождения (например «кавказцев») вводится более высокий «ценз оседлости». Подобный ценз может быть введен и для «этнически своих». Обоснование необходимости использования национального критерия принадлежности мы находим в апелля ции к определенному представлению о природе и конфликтном потенциале «этнической культуры». Она воспринимается как багаж, который человек все гда носит с собой. Его утрата рассматривается как потеря памяти, опасный от рыв от «корней»… [Существуют] по меньшей мере два конкурирующих дис курса, предлагающих различные взгляды на присутствие «кавказцев» в «рус ских» городах, — оборонительный и правозащитный. В контексте доминирую щего, широко практикуемого оборонительного дискурса оформляется образ направленной на нас — «русских», «коренных жителей», «истинных петер буржцев» и т. п. — угрозы, исходящей от солидарно действующих, культурно гомогенных, «чужеродных» групп «гостей с юга». [Вос]производство представ лений о социальной некомпетентности представителей этих групп, их неспо собности и/или нежелании адаптироваться к жизни в нашем обществе становит ся основанием для легитимации различных «Россия/Москва/Кубань и т. п. — наш дом — не проходной двор» имеет большое значение для популяризации антимигрантского дискурса. В этой метафоре выражено стремление упростить феномен миграции, сделать его понятным каждому человеку: Россия — дом, коренные жители — хозяева, мигранты — гости. Использование этих метафор определенным образом организует восприятие миграционных процессов и от ношений, связывающих «мигрантов» с «местным населением»: при помощи ка Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН тегории «гость» происходит гомогенизация и дискриминация «приезжих», под черкивается их подчиненное положение на территории;

через категорию «хозя ин» происходит легитимация доминирующего положения «местного/коренного населения» [Карпенко 2004].

Возможно, если сменить регистры общения в рамках «гость-хозяин» и «ущемление прав» на соседский дискурс, то неприятия станет меньше с обеих сторон.

*** В настоящее время миграционные процессы в Дагестане и конкретно пе реселение сельских жителей в основном из горных районов в города и рав нинные районы республики, а также за ее пределы продолжаются. Причины этого те же, что и в последние десятилетия, и проблемы выживания или отно сительно достойной жизни стоят для переселенцев на первом месте. Стагна ция в экономике республики, развал крупных сельскохозяйственных предпри ятий обусловливают потребность людей искать лучшей жизни на стороне.

Автор газетной публикации пишет:



Pages:     | 1 |   ...   | 14 | 15 || 17 | 18 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.