авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 18 |

«ПЕТЕРБУРГСКОЕ ВОСТОКОВЕДЕНИЕ Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН ...»

-- [ Страница 2 ] --

При царе Ираклии деревни Сабуй, Шильда, Алмати и еще два селения (ка хетинские. — Авт.) платили капучинцам с каждого двора ежегодно по 5 абазов, одной курице, десяти хлебов и одной тупке водки 1, а деревни Кварели, Гавази, Чеканы и Кочетаны платили такую же подать анцухцам. За то сии два общества по востребованию царя Ираклия должны были из своей среды сформировать ополчение и действовать оным там, где царь прикажет. Правилом было положе но, что в таковых случаях выходили все свыше 15 лет, исключая стариков. Та кое ополчение было обязано само в исправности содержать свое вооружение;

провиант и порох получались от царя во время нахождения на службе [Норден стамм 1958: 323].

Из изложенного виден обоюдный интерес сторон: дагестанцы «продава ли» свою военную силу (причем в полном объеме, так как по требованию гру зинского царя выступало все дееспособное население их обществ) за нату ральную плату, а также возможность хозяйственного использования земель соседей. Последнее было особенно важно для горцев 2, и потому они «всегда прежде к Грузии были миролюбивы», а когда соседи оказались в составе Рос сии, то они и с последней стремились оговорить условия сохранения эконо мических связей с Кахетией 3.

В другом источнике эта информация уточнена: «…1 тунге (5 бутылок) водки…»

[Берже 1858: 261].

Об Анцухском обществе сообщалось, в частности, следующее: «Общество это вообще бедное и обыкновенно вынуждено приобретать для себя жизненные припасы в Кахетии (Грузии), променивая там разные шерстяные свои изделия, кинжалы и бара нов. Большая часть (более 2/3) сего общества сходит на зиму с своими незавидными стадами на Алазанскую долину, где имеет свои мельницы на ручье Шорахеви, с коче выми шалашами…» [Мочульский (А). Л. 172].

Охотно нанимались дагестанцы на службу и к другим «сильным мира сего».

Автор первых лет XIX в. российский офицер А. И. Ахвердов оставил примечательные данные о службе дагестанцев персидским шахам и их сателлитам в Закавказье.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН Правда, взаимоотношения соседей при определенных обстоятельствах могли приобретать и иной характер.

Полковник российской армии М. А. Коцебу на основании собранных им в Дагестане материалов в 1826 г. писал:

По рассказам старожил, отпадению… (части Кахетии от Грузии, составив шей в последующем Джаро-Белоканские общества и султанство Елисуйское, населенные «лезгинами». — Авт.) причиной было следующее. Народы, живу щие близ Кахетии за первым хребтом гор, как-то: чурмуты, кесерухи (аварские общества Джурмут и Тлейсерук — Авт.), калали, мишлиши, кусури, цахури (цахурские селения Калал, Мишлеш, Цахур и расположенное на территории ца хурского общества аварское селение Кусур. — Авт.), и под общим именем глу ходары известные (ниже автор пояснял, что «глуходар на их языке означает: че ловек с открытой грудью;

аналогия, примененная к их бедному состоянию, ко торое, по обычаю их, ничем сильнее выразить нельзя, как сказать: столько беден, что грудь прикрыть нечем». — Авт.) 4, от бедности и скудного произве дения земли их в холодном климате приходили и поныне приходят на лето в изобильные долины древней Кахетии, где нанимались отправлять самые тяже лые работы единственно для пропитания себя.

Далее М. А. Коцебу говорил «что по мере увеличивающегося народона селения за хребтом… пропитание» населения гор становилось все более про блематичным и это вызвало увеличение потока отходников, пытавшихся най ти работу в Кахетии. Однако вскоре и там рабочие руки стали избыточными, многие глуходары вынуждены были возвращаться ни с чем, а «от истинной ли бедности, злобы или лишения разделялись на небольшие партии, искавшие на обратном пути приобретать воровством, чего не могли достигнуть честною заработкою». Жители Кахетии, пожелавшие избавиться от этой напасти, за претили дагестанцам спускаться с гор, и это явилось «первым шагом, послед ствием коего было раздробление Кахетии». Неудовлетворенные в своих жи тейских исканиях ближние соседи кахетинцев начали совершать регулярные военные рейды в Грузию за добычей. Вскоре к ним присоединились и жители удаленных от границы территорий, также прельстившиеся надеждами на до бычу, «так что число людей в партиях, выходящих на грабежи, могло прости раться до 30 000 человек вооруженных». Правителям Кахетии удавалось не «Аварцы вообще называются лезгинами, они занимаются небольшим хлебопашеством, а более сеют по малоимению земли какарузу, из коей выделываемую муку употребляют себе в пищу;

а главное их скотоводство состоит в овечьих стадах. От природы же ре месло сих лезгин — хождение по требованиям персидских ханов кругом Кавказа к плоскостям… на помощь против их неприятеля. Плата же производится им от маия месяца до сентября, и куда бы заведены не были, сентября в первых числах возвра щаются в свои жилища, спеша, чтоб снеги не закрыли им путей в оныя. Каждой лез гинец получает по 12 руб. платы. Случается, что из нескольких тысяч лезгин несколь ко сот неприятелем своею смертию в жарких и необычных им климатах истребляются, но хан, нанимавший оных, за убитых и за умерших платит сродникам или той деревни людям за каждого такую же сумму, как и живым. А естьли никто их не нанимает, то гда идут по удобности в разныя места на злодеяния, откудова также почасту половина только возвращается, и та иногда с добычею, а иногда и ни с чем» [Ахвердов 1958:

225—226].

В работе Д. Бакрадзе упоминаются гулхадары или булхадары, этноним, кото рым называли грузины-ингилойцы «всех лезгин, живущих в горах» [Бакрадзе 1890:

256].

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН которое время сдерживать напор горцев, однако их возможности оказались ограниченными, и в итоге, потерпев сокрушительное поражение от дагестан цев, они уступили им права на 2/3 (?) Кахетии. Произошло это, по информа ции, полученной М. А. Коцебу от джарцев, 600 лет назад [Коцебу 1958: 252— 253, 261] (см. также: [Бакрадзе 1890: 255—256]).

В последней цифре есть основания усомниться. Вахушти Багратиони в своей «Истории царства Грузинского» привел эпизод из времени правления царя Картли Арчила (середина XVII в.), когда лезгины-чурмуты (джурмутцы) были сурово наказаны им за нападение на Заречье и Элисени, а джарцев (или чарцев, т. е. «лезгин», уже обосновавшихся в Закавказье, в бывшем Пипине ти), неучтиво доставивших к его двору лед на лошадях, он «велел бить и за ставил снова принести лед на своих спинах» [Вахушти 1976: 159]. В свою очередь, российский историк В. А. Потто, использовав другие источники, рас сказал историю разгрома грузинами якобы первого на южном склоне Кавказ ского хребта аула Сарубаш (Сарыбаш), заселенного «отчаянными головоре зами» [Потто 1994, т. 5: 55].

Селение Сарыбаш, наряду с некоторыми другими, было основано цаху рами в ходе массовых переселений горцев на южный склон Главного хребта.

То же делали и аварцы — жители пограничных с Грузией обществ. М. А. Ко цебу обстоятельно изложил развитие данного процесса, хотя его причины не были им до конца раскрыты.

Цитированный в предисловии автор XIX в. в своем пассаже о культуре дагестанцев заметил, в частности:

…Лезгин, как вообще всякий горный житель, более всего привязан к своей родине, почему мы и видим, что хотя лезгины и очень часто спускались с своих диких и суровых гор для набегов в Грузию, однако ж нигде в ней не утверди лись [Глиноецкий 1862, т. 23:123—124].

Как видим, он был прав не во всем.

Об имевших место переселениях горцев на равнинные земли до второй половины XIX века Миграция горцев Дагестана в пределы Грузии началась до XVI в. (по не которым данным, аварские поселения известны там с XIV в.) [Петрушевский 1934: 192—194], а в XVI—XVII вв. она интенсивно продолжалась 5, в ходе че го определились районы вселения [История 1988: 278]. Это были территории с теплым, даже жарким климатом и более удобные для хозяйственной дея тельности, нежели высокогорья 6.

Закономерен вопрос: почему именно в этот исторический период наблю далось данное явление?

Один из авторов, писавших о джаро-белоканцах, датировал захват «лезгинами»

данной территории XVII в. и называл имя их предводителя — Чабар-Алий [М-цев 1850].

Хотя, по свидетельству одного из авторов первой половины XIX в., климат Ка хетии казался горцам слишком жарким и это «служило причиною, что лезгины, сде лавшись впоследствии грозою для всего Закавказского края, нигде не утвердили сво его владычества, за исключением только одного места» [Неверовский 1848: 7]. Ис ключение составили Джаро-Белоканы.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН Отчасти его поясняет политическая ситуация в Грузии, которая пережи вала внутренние смуты, отбиваясь от внешних недругов — Персии и Турции.

В подобной обстановке горцам было удобно выказать силу и попытаться за владеть частью во всех отношениях привлекательной территории. Но что их самих сподвигло на это, что дало импульс к движению? И здесь, как видится, правомерно уделить внимание природному фактору — наблюдавшимся в этот период изменениям климата.

*** Установлено, что на исходе первой трети II тыс. н. э. климат на планете существенно изменился. После малого климатического оптимума VIII— XIII вв. наступило похолодание, которое с некоторыми флюктуациями, т. е.

случайными отклонениями величин, продолжалось до середины XIX в. Это похолодание называют «малым ледниковым периодом». В Европе оно сопро вождалось понижением температуры на 1,3—1,4, что вызвало сокращение вегетационного периода почти на три недели, привело к увеличению площади ледников в Альпах и на севере континента. Последствия оказались ощутимы ми и для людей — частыми стали неурожаи, болезни, эпидемии. В XV в. не сколько десятков деревень в центральной части Англии пришли в упадок из за отмеченных изменений климата. То же произошло со многими деревнями, расположенными в Альпах, часть из них прекратила существование. В исто рии Германии 1400—1480 гг. образно названы «эпохой запустения», так как в данный период наблюдалось массовое оставление пахотных земель. В целом на исходе Средневековья по указанной причине в Западной, Центральной и Северной Европе было оставлено от 20 до 60 % существовавших ранее дере вень. В период максимального похолодания — конец XVIII—начало XIX в. — цены на зерно в Европе были существенно выше прежних [Борисенков 1988:

62—71;

Клименко 2003: 16;

Ладюри 1971: 94 и след., 122—123, 157, 163] 7.

Имеющиеся данные позволяют считать, что похолодание непосредствен но затронуло и Кавказский регион. Во второй половине XIII столетия на Кав казе, как и в большинстве горных районов Старого света, активизировались ледники, что сопровождалось снижением снеговой линии в горах и являлось следствием понижения летних температур и увеличения количества осадков в теплое время года. С 1890 г. по 1946 г., т. е. на момент нового потепления, на ступившего по окончании «малого ледникового периода», площадь ледников Кавказа уменьшилась на 8,5 %, и ныне она приближается к состоянию, кото рое наблюдалось на протяжении полутора тысяч лет до последнего похолода ния. В средневековый период жители многих селений горных районов Цен тральной Армении оставили их по причине безводья, явившегося, в свою оче редь, результатом понижения температуры на 1—2 [Борисенков 1988: 59, 82;

Гричук 1980: 66, 67, 80;

Серебряный 1984].

История горных районов Кавказа лишена данных летописных сводов и иных четко фиксировавших происходившее документов, каковыми обладает Западная Европа. Поэтому говорить о последствиях изменения климата для На территории Дагестана площадь горных оледенений весьма незначительна по сравнению с другими районами Кавказа [Гвоздецкий 1968: 150], однако вследствие сухости климата понижение температуры могло приводить к аналогичным последст виям.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН людей можно, лишь ссылаясь на косвенные свидетельства. Отрывочные письменные источники зафиксировали регулярно случавшиеся на Северном Кавказе, в Дагестане с XIV по XIX в. эпидемии чумы, других болезней, чере довавшиеся с голодными годами [Геничутлинский 1992: 145;

Лавров 1984].

Но были ли они вызваны климатическими изменениями, по большому счету, судить трудно.

Осторожно надо относиться к свидетельству арабского географа и исто рика XIII в. Захария Казвини, который говорил о таком сильном холоде в Ца хуре, что вода в реке Самур там якобы находилась в замерзшем состоянии и зимой и летом (цит. по: [Генко 1941: 96]) 8. Большего доверия заслуживают свидетельства И.-Г. Гербера, (1720-е гг.) о горных районах Южного Дагестана («…к горам живущие, питаются одною скотиною и не имеют пашен и хлеба, ибо от стужи ничего не растет, понеже горы, под которыми они живут, летом и зимою снегами покрыты, и снега, которые у них падают, в июле месяце раз таевают, и для того убогие люди») [Гербер 1958: 104] и Ф. И. Гене (1830-е гг.) относительно горного Дагестана в целом («Зима в верхнем Дагестане очень сурова и продолжается 8 месяцев») [Гене 1958: 344].

Подобные свидетельства, весьма неконкретные, можно было бы проигно рировать и не соотносить с социальными и политическими процессами в крае.

Однако в тот же период — в XV—XVII столетиях — массовая миграция гор цев в предгорья и на равнину началась и в Чечне, а в дальнейшем она разви валась по нарастающей [Карпов 2002а] 9. То есть в обоих случаях время нача ла миграций (из высокогорий до XVI в.) совпадает с указанными климатиче скими изменениями;

следовательно, их можно поставить во взаимосвязь.

Скорее всего, природный фактор не сыграл решающей роли в означенном процессе, но, очевидно, похолодание, имевшее начальные временные отметки и постепенно нараставшее, могло повлиять на ход социальных процессов в горном крае, в наиболее подверженных воздействию климатических измене ний местностях (подробнее см.: [Карпов 2002б]).

Так или иначе, но именно в это время среди ближних к Грузии горцев четко обозначилась тенденция к экспансии на ее территорию.

Набеги цахурцев и их союзников повторялись так часто, что грузины не в состоянии были долее держаться, они принуждены были оставить свои жилища и селиться по другую сторону р. Алазани. Таким образом, заняв горы и равнины (южного склона хребта. — Авт.), цахурцы расширили свои владения [Плотто 1870: 10].

Если ранее главным населенным пунктом и резиденцией правителя цаху ров являлся аул Цахур в Дагестане, то в XVII столетии его резиденцией стал аул Елису, расположенный за хребтом (по преданиям, его заложили спустив Хотя если принять во внимание, что в начале XIV столетия и Адриатическое море, и река Амударья покрывались льдом, по которому в районе Хорезма можно бы ло свободно передвигаться, то подобная информация не покажется плодом фантазии.

Здесь же можно упомянуть, что в самом начале XV в. глубокий снежный покров на блюдался в Закавказье, на южном побережье Каспия и в Иране [Клименко 2003: 13, 19—20].

В те же века наблюдались и массовые подвижки осетин-горцев в сторону пред горий и равнины Грузии, однако время начала данного процесса определяется иссле дователями по-разному, поэтому не решимся ввести этот факт в прямую взаимосвязь с приведенными сведениями.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН шиеся еще ниже к подножию предгорий жители Сарыбаша, т. е. первопосе ленцы). Многие селения цахуров организовывали свои «филиалы» на терри тории Кахетии. Посетивший описываемые районы Дагестана в самом конце XIX в. К. Ф. Ган замечал, что зимой в горах «можно наткнуться на такие ау лы, которые кажутся совершенно вымершими, так как жители со своим ско том спускаются в Закавказье… где они живут в землянках» [Ган 1902а: 67—68].

Здесь для справки отметим, забегая вперед, следующее. По данным пере писи населения 1989 г., в Дагестане численность цахуров немногим превыша ла 5 тыс. чел, а в Азербайджане — территория бывших Джаро-Белоканских обществ в XX в. вошла в состав последнего — их насчитывалось более 13 тыс. чел. Тогда же там проживало более 44 тыс. чел. аварской националь ности [Народы России: 69, 386]. В аварском селении Чорода (бывшее общест во Джурмут) рассказывали следующее:

Раньше в Чороде было 500—600 хозяйств (горцы традиционно преувели чивают прежние размеры своих селений. — Авт.). Население на зиму переселя лось в район Джаро-Белокан. Тогда там азербайджанских селений не было. Ко гда Шамиль после окончания Кавказской войны был в Петербурге, он просил царя, чтобы после 25-летней войны, в результате которой народ чрезвычайно обнищал, передать земли по Алазани аварцам. Царь согласился. Горцам для пе реселения выделили деньги, построили дороги. Земли, на которые переселялись горцы, какое-то время не имели хозяина. Горцы ходили в этот район как на свою территорию. Район селений Мазумчай, Лагодехи был заболоченным. Гор цы, переселившиеся туда, болели малярией. Поэтому они не оставались там жить постоянно, летом обратно перекочевывали в горы. В Белоканах жили то хотинцы — жители джурмутского селения Тохота [ПМЮК № 1690: 31 об.—32] 10.

В свою очередь, заслуживает внимания и вопрос о том, как горцы обустра ивались на новых для себя землях.

Овладев новыми территориями, они перенесли туда практически в неиз менном виде те установления и порядки, которыми руководствовались в Да гестане. Это было деление на тухумы внутри селений-общин (общины здесь складывались по таким же принципам, что и в горах) и союзы общин, которые распоряжались общими землями и отстаивали свои интересы перед соседями и врагами 11. Неизменным остался порядок организации жизнедеятельности социума с народными собраниями, с выборными старшинами и исполнителя ми, а также с их отчетами перед членами джамаата. Однако дагестанцы оказа лись в новом для себя окружении. Хотя частично соседи были прежними и знакомыми, но выстраивать отношения с ними следовало по-новому. Район вселения аварцев и цахуров не был густонаселенным, к тому же, очевидно, их движение провоцировало часть прежних жителей к оставлению земель. Но большая часть грузин не покинули этот участок Кахетии и оказались в зави симости от новопоселенцев.

Впрочем, по мнению историка И. П. Петрушевского, завоевания как та кового и не было (по крайней мере на начальных этапах миграции горцев), а имело место оседание приглашенных для службы в качестве наемных войск При цитировании архивных материалов, сообщений информантов сохранены их стиль и орфография (Авт.).

В XVIII в. на данной территории было 5 обществ;

самое крупное, Джарское, включало в себя 20 селений, остальные — Белоканское, Катехское, Тальское, Мухах ское и Джинихское — от 2 до 7 селений.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН горцев, которые лишь постепенно, в условиях развала государственной ма шины Кахетинского царства, овладели землями прежних феодалов. Поэтому грузинские крестьяне первоначально смотрели на новых соседей якобы как на освободителей от крепостной зависимости [Петрушевский, 1934: 194—197].

Можно усомниться в подобной трактовке событий, тем более что в итоге гру зинское население вынужденно отбывало джарцам повинности. Можно усмо треть насилие в том, что большая часть местных грузин вынуждены были сменить веру и перейти в ислам суннитского толка. Однако последний факт неоднозначен. Поменявших веру грузин стали называть ингилой, т. е. новооб ращенными. Приняв во внимание норму шариата, гласящую о равенстве всех мусульман и запрещении рабства среди единоверцев, можно отметить, что благодаря этому права разных групп населения формально были уравнены.

Третий основной этнический компонент населения этой части Кахетии со ставляли тюркоязычные мугалы. Они переселились туда из Азербайджана до утверждения власти «лезгин» и хотя подчинялись последним, но благодаря покровительству персидских и турецких наместников отбывали меньшие по сравнению с грузинами повинности.

В публицистике да и в науке XIX в. преобладал взгляд на джарцев как на горцев, которые извечно досаждали Грузии, а их территория являлась базой для совершения набегов сородичей-дагестанцев. Расхожим было мнение, что «сами лезгины пренебрегали мирным трудом земледельца, считая его непри личным и несвойственным воину» [Утверждение русского владычества 1901:

67]. Однако ситуация была вовсе не однозначной. Условия для подчиненного «лезгинам» населения оказались не столь уж и плохими, и в итоге «они почти слились с лезгинами, хотя сохранили свой язык, нравы и обычаи» [Утвержде ние русского владычества 1901: 67]. Путешественники и исследователи, по сещавшие указанный район по окончании Кавказской войны и на рубеже XIX и XX вв., фиксировали другое, а именно чрезвычайное усердие «лезгин» в труде и в обустройстве собственной жизни.

Разбойники, раньше занимавшиеся разве только скотоводством, скоро пре вратились в прилежных и ловких земледельцев, которые, вдобавок, стали зани маться также и шелководством. Они скоро превзошли в этих занятиях вытес ненных и живущих с ними по соседству грузин [Ган 1902: 58].

Дагестанцы, которых отличала забота о благополучии собственных домов и семейств в горных аулах, явно сохранили данные качества и в новых усло виях проживания.

*** В целом схожие процессы наблюдались в соседних западных районах горного Дагестана, откуда жители тоже переселялись, хотя и не так массово, на территорию соседней Грузии. Имеются в виду ближайшие соседи джур мутцев — жители упоминавшегося аварского общества Анцух, а также пред ставители малых народов аваро-андо-цезской группы — бежтинцы (капучи ны) и дидойцы (цезы).

Автор конца XIX в. Д. Бакрадзе, отметив давность миграции горцев Даге стана в Кахетию, указал и основные ее направления на период XVIII в. (воз можно и конца XVII в.): «капучинцы (бежтинцы. — Авт.) и анцухцы — на Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН Сацхинеси и Картубани, джурмутцы — на Лагодех, Белакан и Катех, цахур цы — на Закаталы, Мухах и Елису» [Бакрадзе 1890: 257].

Разносторонние хозяйственные, экономические, политические связи гор цев с соседней Грузией обусловили то, что бежтинцы и анцухцы не спешили включаться в активное военное противостояние с Россией, которая в первой половине XIX в. вела войну с мюридами в Дагестане и Чечне и одновременно защищала интересы вошедшей к тому времени в состав империи Грузии и ее населения. Примечательный пример: трудности военного времени, отягощен ные последствиями сильного неурожая, вынудили анцухцев и бежтинцев в 1848 г. просить у российской администрации разрешения на переселение се мьями в Кахетию [Движение горцев 1959: 566;

Лугуев 1994: 29]. На завер шающем этапе Кавказской войны и по ее окончании российская власть поощ ряла, а то и собственной волей осуществляла аналогичные переселения [Акты, т. 12: 1102;

Изменения на линии 1853: 228;

Кавказские письма 2011: 344].

Из «Журнала военных происшествий, случившихся на Лезгинской Кор донной линии с 30-го марта по 26 августа 1859 г.»:

24 мая. Жители Анцухского общества и часть Богнадальцев, по внушению Анцухского наиба Ибайдулы, выказали намерение переселиться в наши преде лы и открыли по этому предмету переговоры еще осенью прошедшего года.

Шамиль, узнав об этих намерениях, сменил Ибайдулу, назначив на его место Хосро-муллу Тохского, приказал ему быть в полной готовности для переселе ния анцухцев с семействами вглубь Дагестана. Это обстоятельство, равно как и действия наиба Хосро-муллы к удержанию в зависимости анцухцев, заставили последних желать переселиться к нам немедленно. По получении этих известий с 9-го на 10-е мая, для содействия анцухцам к переселению были высланы в го ры до 300 человек старых и новых анцухо-капучинских выходцев, вызвавшихся быть охотниками в этом предприятии и для поддержки их 1 сотн. грузинской милиции и телавской временной милиции. Узнав о прибытии на главный хребет этих охотников, Ибайдула пошел к ним с 30-ю чел., оставив в залог свое семей ство, выбрал из переселенцев еще 30 чел. и, двинувшись с ними в аул Мачара, вывел оттуда 7 сем. с их скотом и освободил свою жену, содержавшуюся под арестом в ауле Тохе… [Акты, т. 12: 1174] Местные же жители, ссылаясь на некие архивные материалы, называют точную дату — 1852 г., когда якобы в округе Кварели были основаны три се ления дагестанцев — Тебельдшохи, Ареши и Тиви. Места вселения не были для горцев неизвестными. Более того, как отмечают авторы историко-этногра фического исследования о бежтинцах, последние в XVIII—XIX вв. выпасали в зимний период скот «на принадлежавших (подчеркнуто нами. — Авт.) им землях на Гавазском участке» в Кахетии [Лугуев 1994: 27].

*** Одновременно с переселением горцев в Кахетию и процессом образова ния Джаро-Белоканских обществ происходило и «сползание» горцев в север ном направлении. Только если в первом случае подобное взаимодействие с ближними соседями — «чужаками» воспринималось как агрессия, то в даге станском — «своем» варианте оно в основном было лишено подобного оттен ка. В зоне предгорий (соединяющей горы и равнину) появлялись огромные стыковые селения [Османов М. 1996: 113—114]. В этой же зоне наблюдалась Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН частичная смена населения — горцы постепенно вытесняли «равнинников».

Наглядным примером этому служит история аварского селения Чиркей — центра Салатавского общества, которое сформировалось на землях, ранее принадлежавших кумыкам.

Согласно преданию, основателями Чиркея были два брата — Хизри и Муса, вместе с семьями покинувшие в начале XVI в. (эта дата практически совпадает со временем описанного выше процесса миграции горцев в Кахе тию, что вполне может указывать на общие причины обоих фактов) общество Гидатль, что в Центральной Аварии. Проведя некоторое время в поисках удобной для жизни земли, они облюбовали местность Чиркей-тала (Чиркей — кумыкское слово, название мелкой кусающейся мушки) у реки Ахсу (кумык.

Белая вода) и выпросили у ее владелицы Зазай-бике право на поселение. На чалась работа по устройству быта, которая вызвала у окрестных жителей опа сения, и, как оказалось, небеспочвенные. К первым чиркейцам стали подсе ляться мигранты из внутренних районов Дагестана. Далее, согласно пересказу информации, некогда якобы записанной со слов Зазай-бике, события развива лись таким образом:

По мере роста Чиркея увеличивалась и опасность для тех аулов, которые были расположены на Салатав (название горного хребта. — Авт.). Они стали мало-помалу переселяться в другие места, переходить в плоскостные кумык ские земли: одни ушли в Эндирей, другие в Яхсай, третьи в Костек (крупные кумыкские селения, центры соответствующих феодальных владений. — Авт.).

Таким образом, вскоре из салатавских поселений лишь один Бек-юрт (т. е.

«крепкий аул») остался обитаемым… Чиркейцы предлагали бек-юртовцам переселиться к ним или продать свои земли Чиркею, обещая дать за это все, что те попросят. Чиркейцы обращались к ним с такими просьбами много раз, но бек-юртовцы не соглашались ни на что… Лишь хитростью чиркейцам удалось одолеть бек-юртовцев.

После этого старые люди с обеих сторон повели переговоры, решив кон чить дело миром. Было решено, что бек-юртовцы должны уйти из своего аула куда им угодно, а земли их переходят чиркейцам… Салатавские горы очисти лись от их обитателей, и все земли перешли в руки чиркейцев: часть этих земель была выкуплена чиркейцами, часть взята в вакф (собственность мечетей. — Авт.), а остальные попросту захвачены силой [Магомедов Р. 1975: 209—213].

Согласно историко-этнографическим материалам, большое число аулов Салатавии были образованы переселенцами из аваро-андийских районов при близительно в то же время, что и Чиркей [Мансуров 1995: 22—23].

История же данного селения хорошо иллюстрирует процесс «сползания»

горцев на плоскость и формирования ими стыковых селений в пограничье гор и равнин. На то, что это был сложный и длительный процесс, указывают со хранившиеся документы о покупке в XVIII—XIX вв. чиркейцами и жителями других селений сформировавшегося со временем аварского или аварско-ку мыкского общества Салатавия земельных угодий, пастбищ у жителей Энде ри — одного из центров Засулакской Кумыкии [Новые документы]. В данном процессе имели место и вооруженная борьба с захватом территорий и изгна нием или ассимиляцией прежних жителей [Агларов 1981: 91], и постепенная экономическая экспансия горцев на равнину. Процесс был обусловлен тем, что «почва земли владения Кумыкского причисляется к плодороднейшим на Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН северном скате Кавказа» [Буцковский 1958: 244], и она не могла не притяги вать к себе горцев, испытывавших явные стеснения в жизненных ресурсах 12.

Земли Кумыкии манили к себе не только аварцев, даргинцев и иных дагестан цев, но и чеченцев, причем напор, с которым действовали последние, был го раздо более сильным, нежели подвижки дагестанских горцев. Автор начала XIX в. отмечал, что чеченцы, сравнительно недавно обосновавшиеся по лево му берегу Аксая на землях кумыкских феодалов и до некоторой поры считав шиеся их «подвластными», стали настолько многочисленными, в том числе за счет все новых и новых мигрантов, и так основательно утвердились на этих территориях, что последние в указанное время «уже к области Чеченской причислить должно». В то время салатавцы еще находились в зависимости от кумыкских владетелей [Буцковский 1958: 239, 243].

В свою очередь, имеются свидетельства того, насколько новые жители Чиркея основательно устроились на обретенной ими земле и с какой заботой они относились ко всему, что их окружало и что было возделано и сооружено их трудом [Бахтамов 1863;

Волков 1901]. При этом Чиркей оставался стыко вым селением предгорья, являвшимся связующим звеном между горами и равниной. «При изобильном хлебопашестве, — писали о чиркейцах в первой трети XIX в., — они имеют скотоводство, и преимущественно большие стада овец, которые они в зимнее время отгоняют в Кумыкские степи;

платят со от 4 до 5 овец, такову же плату получают они с тех, кои в летнее время у них имеют своих баранов» [Хрисанф 1958: 265]. Последними, судя по всему, яв лялись жители Кумыкской равнины.

Ситуация второй половины XIX—начала XX века Для жителей горных местностей Северного Кавказа проблема малоземе лья на протяжении столетий была одной из самых актуальных и болезненных.

В горных районах Осетии средний надел пахотной земли на хозяйство не пре вышал 0,54 десятины [Калоев 1971: 71]. В горной Ингушетии в начале XX в.

этот показатель составлял 0,3 дес. [Цаголов 1912: 37]. Урожаем, собранным с та ких участков, семье удавалось прокормиться только несколько месяцев в году.

Впрочем, существует точка зрения, согласно которой данный процесс, начав шийся в XV в., был вторичным освоением горцами предгорной полосы Северного Да гестана, так как до середины I тыс. н. э. она якобы была заселена ими же, но в даль нейшем на ее территории возобладало тюркоязычное население, сначала гуены, а за тем представители сформировавшегося кумыкского этноса [Мансуров: 35]. Похоже, что едва ли не впервые подобную версию истории озвучил в начале XIX в. офицер российской армии А. М. Буцковский. «Лезгины, с давних времен с южного на север ный скат Кавказа перешедшие (т. е. он полагал, что некогда дагестанцы жили в Закав казье. — Авт.), расположены большею частью по левому берегу Койсу в горах до вы сокого гранитного кряжа оных;

соседями по горам, ими занимаемым, называются са латау. Они до прибытия кумыков в настоящую Кумыцкую область уже на сих местах сидели, но питаясь большею частью овечьими стадами, кои зимою в горах не находят пастьбы, и будучи кумыками как заперты, сии причины уповательно принудили их по завоевании кумыками понизовьев покориться сим последним, так что ныне андреев ские и костюковские князья, коим они подвластны, и земли их своими почитают. Сим князьям платят они дань баранами и хлебом и обязаны по вызову сопровождать оных в воинственных походах и в всегдашней быть готовности к посылкам, платя сверх то го за земли малую часть деньгами» [Буцковский 1958: 243].

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН Начало комплексного решения земельной проблемы горцев было поло жено российским правительством в XIX в. И хотя реализация этих планов имела очевидные издержки 13, тем не менее следствием предпринятых тогда мер явилось начало переселения горцев в предгорья и на равнину. Только в 80-х гг. XIX в. туда из нагорной полосы выселилось 327 дворов осетин. По приблизительным подсчетам, в XIX в. и в начале XX в. из горных районов Грузии на равнину переселилось 25—30 тыс. чел. [Джаошвили 1968: 119].

Ситуация в Дагестане отличалась от положения дел с переселением гор цев в других частях Кавказского региона. При том что пахотные наделы жи телей здешнего среднегорья (даргинские, лакские, лезгинские, большая часть аварских районов), в хозяйственной деятельности специализировавшегося на земледелии, колебались в пределах 0,2—0,4 десятины земли на одно хозяйст во [Османов М. 1996: 138] 14, т. е. были практически такими же, как в Осетии и Ингушетии, особого стремления местных горцев к переселению на равнину не наблюдалось. Переселения имели место — в Кумыкский округ из Нагорно го Дагестана с 1846 г. по 1859 г. переселилось 380 дворов, а с 1859 г. по 1865 г. еще 304 двора (при этом горцы-переселенцы быстро окумычивались) [Мансуров 1995: 35, 36], однако подлинно массовыми они не стали. Можно сказать, что местные горцы, испытывая из-за малоземелья очевидные трудно сти в ведении хозяйственной деятельности, не видели или не воспринимали подобное переселение в качестве выхода из «сложной ситуации». Автор га зетной публикации начала XX в. сетовал на земляков за то, что, не в пример осетинам, ингушам и чеченцам, «спустившимся на плоскость, которая дает более обеспеченное существование», дагестанцы «остались верны своим го рам и до сих пор не сделали попытки переселиться на более выгодные места»

(хотя небольшое количество местных горцев переселилось в Турцию в поис ках благодатных земель) [Даргинец 1913].

Не следует исключать влияния кардинально отличных от горных природ но-климатических условий плоскости, к которым горцам было крайне сложно приспособиться в физическом, психологическом и культурном отношении.

Свою роль играло то, что предгорья и прилегающая к ним плоскость Да гестана были достаточно плотно заселенными, а экономически (и отчасти по литически) составляли единый комплекс с горными территориями [Магоме дов А. 1990: 66—67].

По сравнительному богатству пастбищными и сенокосными местами, — отмечалось в справочном издании начала XX в. о Дагестанской области, — впе реди стоит Темир-Хан-Шуринский округ, куда даже из нагорных округов при гоняется на зиму баранта, поэтому овцеводство развито в нем в значительной степени… [Обзор: 18].

Необходимо было так или иначе согласовывать данный вопрос с владельцами земель на равнине — князьями и дворянами Большой и Малой Кабарды, которых обя зывали «делиться» оными с горцами;

значительные земли на равнине после окончания Кавказской войны были выделены казачеству, у которого те же горцы вынуждены бы ли арендовать угодья;

во второй половине XIX в. широкое развитие получило и фор мирование помещичьих латифундий на равнинных землях Северного Кавказа.

При этом на душу населения горного Дагестана приходилось значительно меньше выгонов, пастбищ и сенокосов, чем во многих других провинциях горного Кавказа;

правда, большая вертикальная протяженность природно-хозяйственных поя сов за счет смещения снеговой линии предоставляла дагестанским горцам дополни тельные площади пастбищ и возделываемых земель [Османов М. 1996: 46, 78].

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН Недостаток пастбищных и сенокосных мест в Аварском округе не дает возможности широко развиваться скотоводству. Сена собирается так мало, что его едва хватает на зимние месяцы лишь для домашнего рогатого скота. Весь лишний скот и баранта отправляются на зимний период в Терскую область и в Темир-Хан-Шуринский округ, а летом в горы Андийского и Гунибского окру гов [Дагестанский сборник 1902: 82] 15.

В новых условиях не происходило сколь-либо значительной миграции горцев и в районы Закавказья, ибо тамошние территории с их угодьями тоже составляли с горами единый экономический комплекс.

Большая часть дидойцев со скотом проживает в Алазанской долине за юж ным склоном хребта в Тифлисской губернии около 8 месяцев до наступления летнего периода и открытия сообщения;

жилища свои они покидают с полови ны осени. В Гунибском округе скот и овцы угоняются на зиму на плоскость… Население Анцухо-Капучинского, частью Тлейсерухского участков спускаются со своими стадами в Телавский и Сигнахский уезды, а также в Закатальский округ… Казикумухский округ, хотя богат летними пастбищами, но, вследствие недос татка в покосных местах и совершенного отсутствия зимних пастбищ, ското водство не развито… В Самурском округе овцеводством преимущественно за нимаются жители 14 селений Горного магала Лучекского участка и 4 селений… В организации перегонов и выпаса скота на арендовавшихся пастбищах неред ко возникали конфликты с населением данных территорий и владельцами земель. Об этом красноречиво свидетельствуют архивные документы. Так, в мае 1871 г. началь ник Хасав-Юртовского округа доносил начальнику Терской области следующее. «С гор Северного, Среднего и Западного Дагестана ежегодно спускаются на Кумыкскую плоскость для временной пастьбы десятки тысяч овец. Это составляет источник по стоянных и верных доходов для здешних землевладельцев, но вместе с тем составляет и повод к множеству жалоб, ссор и более или менее серьезных столкновений пастухов с жителями при прогоне стад… Ссоры и драки возникают из-за потрав и отолочения покосных мест. Наступившею весною ко мне стали поступать жалобы от землевла дельцев и сельских общин, и вместе с тем стали повторяться драки. В поездке по окру гу я имел случаи лично убедиться в том, что проходящие стада запускаются в покосы под тем предлогом, что пастухи не знали, что это покосы. В тех же случаях, когда за стают их хозяева земель, пастухи смело завязывают с ними спор и перебранку, стара ясь выиграть время и воспользоваться пастьбою. Затем, только после призыва на по мощь, удаляются… Для установления на будущее время порядка при следовании стад на Кумыкскую плоскость и обратно я нашел необходимым составить представляемый при сем Проэкт правил и ходатайствую сношения Вашего Превосходительства с на чальником Дагестанской области, чтобы сделать правила эти обязательными для обе их сторон, если они удостоятся одобрения Вашего». Представленный проект правил содержал 12 статей и достаточно четко регламентировал порядок организации аренды и выпаса скота горцев на пастбищах равной зоны. Начальник Дагестанской области в целом одобрил их, возражая лишь по пунктам, согласно которым барановоды должны в самом начале года извещать участковое управление о намерении перегнать свой скот на Кумыкскую плоскость с конкретизацией количества скота, с указанием имени одомана (вожака), т. е. главного пастуха, и землевладельца, у которого предполагалось арендовать кутан. С учетом соответствующих поправок данные правила администра циями Терской и Дагестанской областей были признаны «удобоисполнимыми» [ЦГА РСО-А, ф. 12, оп. 4, д. 31: 1—4 об, 7—9, 13, 17]. Здесь же отметим, что практически аналогичные сложности при организации однотипных с описанной форм перекочевок скота были характерны и для других частей Кавказского региона (см.: [Всеподдан нейшая записка 2005: 300—303]).

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН Ахтыпаринского и Докузпаринского участков, которые на зиму в полном соста ве сельских обществ перекочевывают в Закатальский округ, Нухинский, Гео кчайский и Арешский уезды.

На рубеже XIX и XX вв. число сезонно переселявшихся в одном только Самурском округе достигало 65 тыс. чел. [Дагестанский сборник 1902: 81—83].

Лица из правительственных и околоправительственных инстанций были весьма озабочены положением дел в Дагестанской области.

Предоставлять казенные земли, особенно же пастбища для скота, более нуждающимся в земельных угодьях сельским обществам на льготных началах, так как в области многие сельские общества, как, например, Дидоевское и др., чувствуют большой недостаток в земле [Дагестанский сборник 1904: 44].

Отчасти земельная проблема разрешалась для местных жителей через развитие отхожего промысла.

Отходничество Во второй половине XIX в. Дагестанская область, особенно горные ее районы, не обладавшие ни значительными земельными ресурсами, ни нефтя ными запасами, не столь интересовала государство, как перспективные в хо зяйственном отношении Ставропольская губерния, Кубанская и Терская об ласти. Поэтому в многочисленных изданиях различных промысловых комите тов содержится минимум сведений о дагестанцах-отходниках. Основные количественные сведения, отражающие численность отходников в области, содержатся в «Обзорах» о Дагестанской области, ежегодно издававшихся с конца XIX в. вплоть до 1916 г. В них, помимо других статистических сведе ний о Дагестане, публиковались, в частности, данные о количестве уходящих на заработки. Эти данные показывают, что масштаб отходничества был дей ствительно велик. Так, в 1911 г., когда население Дагестанской области со ставляло 683 356 человек, считавшимися ушедшими на заработки были 77 человека. По подсчетам М. Ш. Шигабудинова, в 1896 г. ушли на заработки 41 556 человек, т. е. 14 % мужского населения, а если исключить из этого числа дворян, духовенство, военных и иностранных граждан, а также детей и стариков, то, по утверждению Шигабудинова, на заработки уходило практи чески все взрослое трудовое население [Шигабудинов (А) 1975: 54];

В. Г. Гад жиев пишет, что на заработки отправлялась одна шестая часть мужского на селения, т. е. более 16 % мужчин [Гаджиев 1984: 22]. По подсчетам Р. Нах шупова, в Дагестане на каждую тысячу человек приходилось 80 отходников, что превышало подобные показатели по центральным губерниям России, от ходничество в которых в рассматриваемый период также было весьма разви тым (цит. по: [Шигабудинов (А) 1975: 49]). Более того, число отходников вплоть до 1916 г. возрастало и несколько опережало прирост мужского насе ления области, который в указанный период был совсем незначительным и даже иногда отрицательным (1882, 1891, 1892, 1899 гг.) [Шигабудинов (А):17;

Кабузан 1996: 91]). Так, если в 1886 г. их насчитывалось 45 583 чело века, то в 1913 г. — 93 317 человек [Шигабудинов 1975 (А): 52]. Некоторое снижение количества отходников было зафиксировано в 1903, 1904, 1906, 1911 гг. и на начальном этапе Первой мировой войны [Там же: 52;

НАМЮГр., ф. 13, оп. 15, д. 1567: 19].

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН Обзоры, а также отчеты начальников некоторых округов области дают нам картину распределения количества отходников по округам (без городов, расположенных на плоскости, и Темир-Хан-Шуринского округа).

Т а б л и ц а 1 Количество отходников по округам Дагестанской области Число отходников, «отлучившихся Число дымов Название округа на заработки в одиночку»

Аварский 8496 Андийский 15 054 Гунибский 17 872 14 Даргинский 21 143 12 Казикумухский 10 569 Кайтаго-Табасаранский 16 386 Кюринский 15 194 12 371 13 Самурский Таким образом, больше всего отходников давали (по мере убывания) Са мурский, Казикумухский, Гунибский, Андийский, Даргинский округа. Срав нительно небольшой процент отходников зафиксирован в Аварском и Кайта го-Табасаранском округах.

Возникает вопрос, почему из прилегающих друг к другу округов (какими являются, например, Кайтаго-Табасаранский и Самурский, а также Андий ский, Казикумухский и Аварский округа) выходило разное количество отход ников. Существует несколько причин, основная из которых — неравномер ность распределения пашенной земли по округам.

Т а б л и ц а 2 Численность отходников и среднедушевое количество земли и скота в Дагестанской области в 1913 году Число отходников, человек Пашня Скот Округа на 1 человека на 1 человека всего на 1 тыс.

(десятин) (голов) жителей Аварский 3286 87 0,18 3, Андийский 9375 156 0,14 3, Гунибский 15 963 228 0,15 5, Даргинский 11 763 129 0,22 2, Казикумухский 12 069 220 0,15 3, Кюринский 8600 104 0,45 2, Кайтаго-Табаса ранский 3828 63 0,36 2, Самурский 23 189 327 0,14 7, Итого 93 313 155 0,22 3, См.: [НАМЮГр., ф. 13, оп. 15, д. 1222: 5;

14 об.].

См.: [Мудуев 2003а].

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН Таблица показывает, что менее всех пашенной землей располагали Са мурский, Казикумухский, Андийский и Гунибский округа, на долю которых приходился наибольший процент отходников (относительно всего населения округов). Кайтаго-Табасаранский и Кюринский округа, напротив, имели большее количество пашни, чем можно объяснить небольшое число отходни ков из этих мест. Однако количество пашенных земель — не единственный значимый критерий, так как он не может объяснить, почему Аварский и Ан дийский округа, почти одинаковые по количеству пашни и скота на душу на селения, так разительно отличаются по количеству отходников, а Самурский округ, имеющий одинаковые показатели по пашне с Андийским, а по количе ству скота превышающий его в два раза, дает, тем не менее, значительно большее количество отходников. Г. Г. Османов считает, что округа внутрен него Дагестана (такие как Аварский и Гунибский) были «наиболее оторваны от внешнего мира, что при отсутствии хороших дорог и средств передвиже ния оказало огромное влияние на весь ход их экономического… развития»

[Османов Г. 1965: 80]. М. Шигабудинов критикует вывод Г. Г. Османова, от мечая, что все округа горного Дагестана, включая Самурский, одинаково за висели от этих факторов. Сам он видит причину данного разнообразия в раз личии отраслевого характера экономики округов, когда разные отрасли могли поглощать неодинаковое число высвобождающихся рабочих рук [Шигабуди нов (А) 1975: 61]. Однако автор не пояснил, какие принципиально другие от расли хозяйства существовали в Самурском округе относительно того же Аварского. Нам представляется более доказательным тезис Османова, так как и Андийский, и Самурский округа находились в непосредственной близости от Чечни, равнин Грузии и Закатал, а также Баку, которые, в свою очередь, были центрами притяжения отходников. Даже при неразвитости дорог жителям пограничных округов были известны перевалы, через которые они могли по падать в соседние местности. Этим можно объяснить, в частности, незначи тельное количество отходников из Аварского округа, одинаково удаленного и от границы с Чечней, и от границы с Азербайджаном.

Из приведенных данных видно, что значительная часть трудоспособного населения Дагестана в указанный период была вовлечена в рассматриваемую сферу хозяйственной деятельности.

Отхожий промысел, обязанный своим существованием сравнительной гус тоте населения, бедности природы, слабому развитию обрабатывающей про мышленности и другим стесненным экономическим условиям, весьма распро странен в области и доставляет средства к жизни беднейшей части населения. С осени, по уборке хлебов, население ежегодно массами отправляется по губерни ям и областям Кавказского края, в Закаспийскую область, а также и во внутрен ние губернии Империи, отыскивая себе заработок во всех видах физического труда. В конце весны следующего года они возвращаются на родину для обра батывания своих полей и садов, принося с собой заработок, остающийся у гор цев, благодаря их крайней умеренности в пище и одежде, почти целиком. Зара боток этот для каждого человека, отправляющегося на отхожий промысел, про стирается приблизительно от 80 до 100 руб. в год [Дагестанский сборник 1902:

88—89].

Уход дагестанцев на заработки поражал не только количественными мас штабами, но и географией охвата и разнообразием видов деятельности отход ников. Следует выделить виды деятельности отходников как универсальные, так и специфические, характерные лишь для некоторых селений и районов.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН По виду деятельности можно выделить кустарно-ремесленное, рыболов ное, промышленное, сельскохозяйственное отходничество и отходничество в сферу услуг.


Кустарно-ремесленное отходничество В Дагестане было известно множество видов ремесел, однако не все они могли становиться базой для отхожего промысла. Поскольку отходничество почти исключительно являлось мужским занятием, женские промыслы (валя ние бурок, ткачество, гончарство жительниц селения Балхар и многое другое) автоматически не могли становиться основой для отхожего промысла. Муж чины могли увозить на базары продукцию своих домашних мастериц, но от ходниками их назвать нельзя.

Общеизвестно, что в некоторых селениях ремесленная специализация была так укоренена, что уже именно данная деятельность, а не земледелие и скотоводство, приносила их обитателям основной заработок. Как правило, в таких селениях имелось крайне ограниченное количество пашенной земли.

Это прежде всего казикумухские (лакские) селения, жители которых были из вестными ювелирами, а также селения Кубачи, Амузги, Харбук, славившиеся своими оружейниками. Например, в селении Харбук почти 80 % жителей со всем не имели земли и скота, а хозяйств, которые могли прожить на доходы от земледелия и животноводства, было примерно 5 % [Гаджиева, Османов, Пашаева 1967: 44]. Сбыть произведенную довольно специфическую продук цию только в родных местах не представлялось возможным, и многие ору жейники и ювелиры уходили далеко за пределы своего округа и даже области.

Кубачинцы и казикумухцы работали по всему Кавказу, особенно в централь ных городах Кавказского региона (Владикавказ, Нальчик, Екатеринодар, Тиф лис, Баку и другие), а также в различных районах Центральной России. Мно жество оружейников и ювелиров из Дагестана работали в городах и крупных селах Грузии. Так, в Кутаисской губернии число зарегистрированных лакских ювелиров превышало 50 человек. В Тифлисской губернии работали 120 чело век, в том числе в самом Тифлисе — более 90 человек [Маршаев 1991]. В Ти флисе есть улица, называемая Серебряной, где проживали и содержали свои мастерские дагестанцы, серебряных дел мастера. О том, как крепки были по зиции дагестанцев в этом секторе ремесла, свидетельствуют данные из доку ментов Тифлисской Казенной палаты. Так, в г. Сигнахи Тифлисской губернии из всех многочисленных серебряных лавок только три принадлежали грузи нам, остальные числились за жителями Казикумухского округа, а оружейные и лудильные лавки города держались исключительно казикумухцами [НА МЮГр., ф. 254, оп. 3, д. 1504: 27 об.—57].

Кубачинцы и казикумухцы работали и за пределами Российской империи.

Иногда они получали заграничные паспорта, часто выезжали за пределы стра ны нелегально или же, выехав с паспортом, оставались за границей дольше положенного срока, на несколько лет. Строительство шоссейной дороги до Кумуха и железной дороги по территории Дагестана, связавшей Казикумух ский округ с промышленными районами Центральной и Восточной России, а также Закавказья, облегчило возможность выезда. В итоге это резко увеличи ло число выезжающих на заработки [Маршаев 1991].

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН Тифлис. Лезгины делают черный чекан на оружии и вещах.

Фото Д. Ермакова. 1880-е гг.

Имеются сведения, что отходники-оружейники и ювелиры из Казикумуха и Кубачи доходили до городов Европы (Испания, Франция, в которой даге станцы не раз завоевывали медали парижских промышленных выставок), их можно было также встретить в Каире и даже в Адис-Абебе. В. Адоницкий в 1914 г. писал, что, «отличаясь немалой предприимчивостью, они проникают и на восток за Казань, и на запад до Парижа, пробираются в Алжир и Абисси нию. Нередко они оседают на далеких от своей родины местах. Например, в начале ХХ в. Магомед Батыров посетил Аравию, Абиссинию, Магомед Пара мазов — Иран, Сирию, один кумухец, попав к Негусу абиссинскому, заделал ся его придворным директором банка, начальником войск и... брадобреем»

(цит по: [Маршаев 1991]).

Есть также свидетельства о проникновении лакских ювелиров в Китай, где, по преданиям, они работали при императорском дворе [Шурпаева 1993:

155].

Отличительной чертой Казикумухского округа была не только высоко горность, но и недостаток пахотной земли, к тому же еще и неплодородной.

Как справедливо отмечали специалисты, исследовавшие край, именно поэто му «большинство жителей охотнее посвящают свой труд разным искусствам и ремеслам, снискивая более надежные источники благосостояния вне роди ны. Серебряники, кузнецы, лудильщики, мелкие торговцы и чернорабочие ежегодно отправляются в Дербент, Кубу, Шемаху, Закаталы, в Тифлис и на Кавказскую линию» [Трипольский 1864: 371]. Из приведенной цитаты видно, что округ славился прежде всего ремесленниками, связанными с обработкой металла. А. Т. Васильев, описывавший быт казикумухцев на страницах «Эт нографического обозрения», отмечал:

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН Ежегодно в августе казикумухцы тысячами являются в окружное управле ние за билетами для отхожих промыслов. Получив их, они расходятся в разные места Кавказа и к Южной России на заработки. Мастера, поселившись в какой нибудь город, разлетаются на группы по специальности своих занятий. Они обыкновенно нанимают в базарных рядах мелкие лавочки, устраивают здесь свои походные наковальни, мастерские и начинают работать. Они делают газы ри, чувяки, ременные пояса, седла, кинжалы, шашки, наговицы и т. п. Терпя всевозможные лишения, чтобы скопить как можно больше денег, мастера эти в половине мая, июня и июля следующего года возвращаются на родину [Василь ев 1899: 75].

Параллельно округ выпускал множество отходников-лудильщиков, чья география отхода также была впечатляющей. Например, лудильным промыс лом занимались в селении Убра. Мастера работали по всему Кавказу, позже, после открытия паромной переправы через Каспий, начали ездить в Среднюю Азию. Особенно много лудильщиков уходило в южные и восточные районы страны — в Астрахань, Харьков, Ростов, Нижний Новгород, Казань, Сарапул.

Образ лакца-лудильщика с определенного времени стал неким образцом «отходника», чему, очевидно, немало способствовала пьеса известного даге станского революционера Саида Габиева «Лудильщики», написанная в 1915 г.

Интересно, что именно эта пьеса про быт отходников-лудильщиков явилась первым драматическим произведением, созданным на лакском языке. Однако кроме лакцев занимались этим промыслом и представители других народов Дагестана. В частности, лудильщики из рутульского селения Мекик ездили на заработки в Грузию, Армению и Азербайджан [ПМЕК 2006].

На заработки уходили и ремесленники других специализаций. В горных даргинских районах это были шапочники, сапожники, кузнецы, плотники, в горно-долинных — сапожники, кожевенники, шапочники [Гаджиева 1967:

47]. Каменщики аварского селения Согратль (Гунибский округ) в основном работали в пределах соседних округов. Из лакского селения Кая на работы выезжали каменщики (в пределах Дагестана), а также шапочники, работавшие во Владикавказе. Строители из рутульских селений Ихрек, Рутул, Мюхрек выезжали работать на территорию Шекинского ханства, а также в окрестно сти Дербента [ПМЕК 2006]. «Отхожие лезгинские (дагестанские. — Авт.) ма стера (сапожники) работают по лавкам в Тифлисе равно как и в Кизляре»

[Маргграф 1882: 174]. В пределах Дагестана пользовались известностью са пожники из лакского селения Шовкра [ПМЕК, № 1829: 53].

Вообще лакские селения славились своей специализацией, практически каждое из них выпускало ремесленников на отхожие промыслы. Были и от ходники весьма оригинального направления. Например, знаменитое селение Цовкра, известное своими пехлеванами-канатоходцами, также давало миру отходников… канатоходцев! Они устраивали представления, доходя порой до Турции и Ирана, к XX в. подобно многим дагестанцам освоили рынок Сред ней Азии. Злые языки, правда, говорили, что цовкринцы ходят в Среднюю Азию «рубить кизяк», что, судя по всему, не соответствовало истине [ПМЕК, № 1829: 84 об.].

Одни ремесленники переезжали из селения в селение, используя куначе ские связи и клиентскую базу, и изготавливали свою продукцию на месте, другие — оружейных и серебряных дел мастера — обосновывались в городах, некоторые лудильщики открывали собственные лавки, задерживаясь на месте промысла по несколько лет. Иногда, имея постоянную лавку в городе, лу Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН дильщик временно ходил работать по окрестным селам [ЦГА РД, ф. 66, оп. 5, д. 70: 47 об.].

Рыбные промыслы Особым видом отходничества являлись рыбные промыслы на Дагестан ском побережье Каспийского моря. Согласно описаниям В. Мейснера, даге станские рабочие нанимались к каспийским рыбопромышленникам целыми группами при посредничестве подрядчиков, причем подрядчик в своей группе являлся старшим рабочим: «Обычно такой подрядчик является односельчани ном подряженных им рабочих» [Мейснер 1914: 124]. Однако полевые сведе ния о занятии рыболовством получены нами только в Табасаранском районе.


Мейснер, описывая рыбаков-туземцев, называет их также кумыками и тав линцами, упоминая при этом, что промышленники нанимали их для охраны себя от рабочих горцев [Там же: 124].

Промышленное отходничество и чернорабочие Чернорабочими уходили многие горцы, не знавшие ремесел или не су мевшие организовать мастерские. Так, из Казикумухского округа горцы на нимались чернорабочими, строителями железной дороги от Петровска до Ба ку и землекопами (строительство оросительных каналов) в плоскостные рай оны Дагестана, в Терскую и Кубанскую области, Бакинскую губернию. Са мурский округ поставлял чернорабочих для бакинских нефтепромыслов. Во обще нефтепромыслы Грозного и Баку были центрами притяжения неквали фицированных рабочих-отходников со всего Дагестана.

Отходники в сфере услуг Весьма распространенным у жителей предгорий, особенно в Даргинском округе, был извозный промысел:

Перевозят разные товары, получаемые морем из Астрахани и Баку, а также провиант, доставляемый в части войск. Главными трактами извоза служат доро ги от г. Петровска на Темир-Хан-Шуру, Гуниб, Хунзах, Ботлих… Дербент, Вла дикавказ [ЦГА РД, ф. 2, оп. 2, д. 59а: 45].

При этом упоминалось, что целые артели аробщиков отправлялись в Тер скую область на заработки [Там же: 45]. Из Даргинского округа извозом, как грузовым, так и пассажирским, занимались сельские жители из предгорий и горно-долинных районов, обычно в зимнее время [Гаджиева 1967: 47]. Извоз ный промысел был распространен и в Самурском округе — им занимались жители селений Ахты, Каракюра, Мака, Мискинджа, перевозившие на арбах грузы от селения Ахты до Дербента и Кубы [ЦГА РД, ф. 2, оп. 1, д. 13: 4].

Кроме того, горцы часто нанимались на работу сторожами, караульщика ми, охранниками и даже полицейскими. В «Обзоре Дагестанской области» за 1908 г. упоминается, что «многие из жителей Гунибского округа, уехавшие на заработки, поступили на полицейскую службу в Тифлис и Баку, а также стражниками в земскую стражу Закавказья, и в последние годы заметно уве Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН Отходники-дагестанцы в Баку. Фото из личного архива П. Тахнаевой. Начало XX в.

личилось предложение им занять должности стражников во внутренних гу берниях империи» [Шигабудинов (А) 1975: 7].

Начавшееся в последние годы требование из внутренних губерний Импе рии дагестанцев на должности всадников продолжается и теперь;

места эти пре доставляются всадникам 1-го и 2-го Дагестанских конных полков. Семьи ухо дящих почти все остаются на родине. Ушедшие на заработки в большинстве не возвращаются в период летних работ, так как они производятся в округе вообще женщинами, даже при наличности хозяина;

время же побывок на родине сооб разуют со службою. В последние годы большое число жителей из Темир-Хан Шуринского округа уходят во внутренние губернии, занимая преимущественно места стражников, караульщиков, сторожей и прочих [Обзор: 20].

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН Некоторые горцы, уходя на заработки, не ограничивались одной специа лизацией, нанимаясь на самые разнообразные работы. Например, цезы/дидой цы, приходившие работать в Тушетию, помимо сельскохозяйственных работ и строительства могли приглашаться тушинами на свадьбы в качестве музы кантов-зурначей [Волкова 1989: 171].

Земледельческие работы Земледельческие работы также были распространенным видом отходни ческой деятельности. С помощью отходников из горных районов удовлетво рялись прежде всего внутренние нужды самой области: нередко наемные ра бочие приходили на работы в соседние селения, округа. Жители Центрально го и Южного Дагестана спускались в низменные районы Кайтаго-Табасаран ского округа, нанимаясь на выкапывание корня марены, используемого в качестве естественного красителя [Доманский 1866: 13]. Горцы находили себе работу и на виноградных плантациях в окрестностях Дербента. Из прилежа щих к городу селений предгорных селений (Хурик и др.) в район Дербента спускались табасаранцы, чтобы наняться на поля жнецами [ПМЕК 2006];

в Азербайджан уходили жнецы селения Ахты [Панек 2007: 306]. Естественно, что подобные работы носили сезонный характер (время сбора корня марены, винограда).

Сложно судить о том, насколько распространенной являлась практика ухода дагестанцев на земледельческие работы за пределы Дагестана, в Став ропольскую, Терскую и Кубанскую губернии, которые в то время были мощ ными регионами-реципиентами сельскохозяйственных рабочих со всей Рос сии, главным образом из центральных губерний [Варб 1899]. По данным М. Ш. Шигабудинова, более половины отходников были именно сельскохо зяйственными рабочими, которые трудились в основном в качестве поденщи ков на виноградарских плантациях, работали косарями, собирали корень ма рены и т. д. [Шигабудинов 2000: 29]. Другие авторы считали земледельческое отходничество в Дагестане менее развитым направлением по сравнению с ре месленным и промышленным. В настоящем случае трудно ответить на во прос, какая же из этих точек зрения больше соответствует действительности.

Скотоводство Селения высокогорных районов Дагестана, где основным видом деятель ности жителей являлось скотоводство, практиковали массовую перекочевку из своих селений (как правило, расположенных вблизи Большого Кавказского хребта, т. е. на границе Дагестанской области с Грузией и Азербайджаном) на зимний период в долины Грузии и Закатальского округа. Численность жите лей, временно менявших таким образом свое место жительства, согласно «Об зорам», было значительным;

например, в Самурском округе в 1892 г. до тысяч человек обоего пола, живших на склонах Главного хребта, «вследствие сурового климата и недостатка в пропитании» перекочевали со своим скотом на зимние пастбища в «смежные губернии» (т. е. на территорию Азербайджа на и Грузии). За многими обществами российское правительство закрепило право пользоваться этими зимними пастбищами. Например, жителям Горного магала (Лучекский участок) Самурского округа для зимней перекочевки были Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН выделены земли в Сигнахском уезде Тифлисской губернии. Связи с долинами Закавказья были столь прочными, что, например, жители Анцухо-Капучин ского участка, спускаясь на 8—9 месяцев в Кахетию, «живут все время со вершенно отдельно от туземцев, целыми обществами… где многие из них имеют постоянные свои дома… есть даже мечеть» [ЦГА РД, ф. 2, оп. 3, д. 89:

1 об.]. Вместе с тем эти мигранты в свое время подали прошение властям о рассмотрении преступлений, совершенных в их среде, не в мировых судах За кавказья, а в своем, Гунибском, округе, ссылаясь на то, что подобный преце дент существует. Остальные 11 обществ этого участка, мигрировавшие в За катальский округ, пользовались услугами Закатальского окружного суда [Там же: 2].

Можно задаться вопросом, следует ли подобную хозяйственную практи ку относить к отходничеству. Ведь в «Обзорах» Дагестанской области ското воды Самурского округа значились отдельно от прочих горцев, покидавших область. Скотоводов и отходников разделяли и в отчетах начальника Самур ского округа, при этом отмечая, что отходничеством занимались неимущие слои населения, те, у которых не было местных средств к существованию [ЦГА РД, ф. 2, оп. 1, д. 13: 4]. Как правило, практику скотоводов Самурского округа переселяться на зимний период на плоскость следует выводить за рам ки отходничества, так как необходимость их передвижений диктовалась ос новным видом занятий — скотоводством, поэтому правомернее говорить о кочевом образе жизни маятникового типа. К тому же скотоводы Самурского, Гунибского и Аварского округов владели своими зимними пастбищами на расположенных за Главным хребтом территориях, кочевали туда со всем имуществом и семьями, подчас имели в долинах дома. Скот, который они пе регоняли, несомненно, являлся местным средством получения дохода. По этому мы склонны считать, что скотоводство горных обществ указанных окру гов не относится к отходничеству. Кстати, в тех же округах существовали лю ди, занимавшиеся «привычными» отхожими промыслами — те, которые по разным причинам не имели возможности сделать основой своей деятельности скотоводство.

Отходники отправлялись на заработки как в одиночку, так и целыми группами. Например, гончары из селения Сулевкент, уходя на работы в со седние округа и в Терскую область, организовывали специальные артели [ЦГА РД, ф. 2, оп. 1, д. 5: 7 об.].

Обитатели селения Сулев-кент, Кайтаго-Табасаранского округа, занимают ся гончарным производством на артельных началах. Целыми товариществами ходят они на заработки в соседние округа и, вернувшись домой, делят барыши на всех поровну — даже и на тех, кто оставался дома. Те же продукты, которые были приготовлены дома, опять-таки поступают в артель, которая посылает ко го-нибудь для продажи их, и вырученная сумма поступает опять-таки в пользу «коммуны» [Андреев 1899, № 12: 1094].

Рабочие каспийских рыбных промыслов также организовывались в груп пы еще в своих селениях [Мейснер 1914: 123].

Многие ремесленники, например лудильщики, а также ювелиры и ору жейники, как правило, работали в одиночку или в составе небольших групп, имея одного или нескольких подмастерьев и/или учеников (подростков 14— 15 лет) [ЦГА РД, ф. 2, оп. 1, д. 12: 7;

НАМЮГр., ф. 254, оп. 3, д. 3515: 27 об.— 57]. Ученики могли являться родственниками мастеров, что, впрочем, было Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН необязательно. Мальчики-ученики часто работали бесплатно, только за еду и «обучение», ради которого родители и отдавали их отходнику. Мастера не редко жестоко обращались со своими учениками, некоторые, не выдержав тя гот работы или болезней и фактически кабальной зависимости от мастера, убегали [ПМЕК, № 1829: 75—77]. Эфенди Капиев, описывавший быт лакских «калайчи» (лудильщиков) в предисловии к переводу пьесы Г. Саидова «Лу дильщики», также подчеркивал тяжелые условия в мастерских отходников, особенно для подростков-подмастерьев:

Подвальные мастерские лакских «калайчи» были знамениты своей непро ходимой грязью, жуткой нуждой, холодом, голодом и скудостью. Там без отды ха работали по 12 часов в сутки, там же ели, там спали на общем тюфяке. Под мастерья — это несчастные дети, судьба которых доверялась родителями часто незнакомым людям, — были круглый год прикованы к инструментам и бук вально гнили в купоросовых парах. Нечеловеческий труд и побои хозяев — обычная судьба подмастерьев. Многие гибли в этих условиях, большинство же выживших возвращались домой уже калеками. В истории кустарей (по крайней мере лакских) еще не бывало случая, чтобы подмастерье был сыт или хотя бы даже выспался: вечно голодный, одичавший, огрубелый, жалкий и в грязных лохмотьях — таков обыкновенный тип подмастерья калайчи, созданный исто рией лакского народа. Но кустари и не стремились изменить его. В свое время считалось даже неприличным выглядеть чагурту (подмастерье калайчи) иначе, и каждый лак-бедняк, прежде чем объявить себя мастером, непременно должен был пройти искус в чагуртах-подмастерьях [Дагестанская антология 1934:

174—175].

*** Особо следует остановиться на вопросе о времени/сезонности ухода на заработки.

«Еще с осени, с сентября и октября месяцев, — писал автор второй половины XIX в., хорошо узнавший особенности жизни населения Кавказа, — Дагестан значительно пустеет, большинство мужского населения, состоящее из медников, оружейников, лудильщиков, серебряных дел мастеров и прочих, расходится на заработки по всему Кавказу… Весною опять возвращаются мужья и братья и вносят в аулы оживление» [Маргграф 1882: XXXVI].

В «Обзорах» Дагестанской области, а также в ежегодных отчетах началь ников округов в качестве времени отхода также упоминается в основном зим ний период, когда отходники отправлялись на заработки осенью и возвраща лись к лету. Объяснялось это главным образом необходимостью обработки и уборки горцами собственных полей и уборки урожая [ЦГА РД, ф. 2, оп. 2, д. 59а: 43]. Аналогичная информация повторяется в приложениях к отчетам по округам области [ЦГА РД, В. 2, оп. 1, д. 5: 9], а также в различных издани ях. М. Ш. Шигабудинов же считал подобные многочисленные свидетельства о зимнем отходничестве лишь трафаретом, перекочевывавшим из одного изда ния в другое. Он полагал, что большая часть отходников жили исключительно на средства от своих промыслов, не занимаясь земледелием, или не имели во обще земельных наделов [Шигабудинов (А) 1975: 7]. Мы склонны не согла ситься с этим утверждением, так как даже лудильщики, имевшие собственные лавки в столичном Тифлисе, порой возвращались на лето в родные селения [НАМЮГр., ф. 254, оп. 3, д. 3515: 41 об.], а такие «специализированные» от Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН ходники, как ювелиры Казикумуха держали небольшие хозяйства в родных селениях и возвращались с промыслов к началу основных полевых работ. На заработки же уезжали после сбора урожая:

Весной возвращались, сеют, и вот урожай получат, сено заготовят — каж дая семья держала по 1—2 коровы, несколько баранов, кто сколько мог. И они приезжали сюда, свою семью обеспечивали едой, опять уезжали, на заработки [ПМЕК, № 1828: 15 об.—16].

Впрочем, мы не оспариваем и вывод Шигабудинова о том, что большин ство дагестанцев, уходивших на нефтепромыслы Грозного и Баку, действи тельно отлучались из своих селений на летне-осенний период.

Даже земледельческие отходники, чье время заработков приходилось на летний период, могли, тем не менее, возвращаться к основным полевым рабо там домой, поскольку, как уже было отмечено, горцы чаще всего нанимались на определенные виды работ, например на сбор урожая, время созревания ко торого не совпадало в горах и на равнине. К тому же в летний период в пло скостных районах свирепствовала малярия, гибельная для неприспособлен ных к местным условиям жителей горных районов. В докладе начальника Ка зикумухского округа по данному поводу отмечалось:

На все вообще заработки жители отходят осенью, а возвращаются на роди ну в начале лета, с наступлением жары, которой они как горцы перенести на плоскости не могут [ЦГА РД, ф. 2, оп. 1, д. 12: 7].

В связи с этим обоснованным выглядит заключение, что в летний период большая часть горцев-отходников предпочитали оставаться в собственных се лениях.

Вместе с тем следует отметить, что некоторые ремесленники, особенно те, кто работали во внутренних губерниях России, часто оставались в местах заработков по несколько лет, совсем не участвуя в обработке своих полей.

*** В литературе, посвященной отходничеству Дагестана, отхожие промыслы и уход на заработки часто упоминались как единственное средство поддержа ния жизни бедняков. Безусловно, уход части населения на заработки был следствием их бедности [ЦГА РД, ф. 2, оп. 1, д. 5: 9], а отходничество можно назвать средством спасения бедняков и малоземельных горцев от голода и нищеты:

Для бедного горца, которому своих продуктов не хватало даже для про кормления семьи, отходничество и промыслы были единственным способом добывания денег [Гаджиева, Османов, Пашаева 1967: 47].

Показательна история чохского земледельца Микал Омара, в неурожай ный год вынужденного вместе с 16-летним сыном уехать на заработки в Баку:

Микал Омар упорно экономил, вел счет каждой копейке заработка обоих.

Питались они одними хинкалами с их бульоном. Часто без куска мяса или обхо дились чуреком с чаем. Старик говорил, что дома нужна каждая копейка. Хлеб нужно докупать, обувь и одежду нужно иметь, без соли жить трудно. Без керо Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН сина нельзя обходиться. Об отходничестве он говорил: «Лишний рот в семье — расход мерки муки, а заработок в городе — доход мерки муки» [Тахнаева 2010:

381].

Народная лакская песня кустарей-отходников ярко описывает безысход ное положение лакского кустаря, вынужденного покидать родной дом и от правляться на заработки:

Вор сидит шесть месяцев, А убийца — восемь лет, О кустарь, за что же ты Сотню лет на каторге?

Ты уходишь в дальний путь, Чтобы дом не рушился, Покидая плачущих По отцу детей своих.

А с тобой садится мысль:

«Заработать к осени!» — Чтоб вернуться жить домой Можно было б на три дня.

Не назвал бы родиной:

Враг мой, а не родина!

В осень каждую к тебе Кровь зовет и мучает.

[Дагестанская антология 1934: 165] Развитие отходничества пришлось на время, когда развитие денежных отношений в горах (а также вследствие вхождения региона в состав России и проникновения фабричных товаров в горный Дагестан. — Авт.) привело к увеличению потребности крестьянина в деньгах [Гаджиева, Османов, Пашае ва 1967: 47]. Можно сказать, что отходничество было не только и не столько средством спасения от крайней нищеты, сколько возможностью удовлетворе ния потребностей в промышленных товарах или необходимости заработать на свадьбу. Даже возможность получить пропитание для семьи на целый год не застраховывала горцев от этой практики. Например, по данным М. Шигабуди нова, «горец, прежде чем обзавестись семьей, ездил „на заработки“, причем не один раз, нередко надолго оставался в промышленных центрах, пытаясь со брать некоторую сумму денег, без которых он не мог практически жениться.

Нередко вековые обычаи и порядки, возрождавшиеся на основе новых эконо мических и политических отношений, вынуждали горца по много лет оста ваться вне своей родины. Горская психология не допускала, чтобы отходник возвращался домой с пустыми руками» [РФ ДНЦ РАН, ф. 3, оп. 1, д. 267, ч. 2;

Шигабудинов 1975: 11]. Этот же автор отмечал, что более 61 % дагестанцев, работавших на Грозненских нефтепромыслах, были холостыми [Там же: 10].

Однако не все отходники влачили жалкое существование. Многие горцы, выезжавшие на заработки, оказывались способными скопить целые состоя ния. В качестве примера будет приведена история чохца Исмаила Шапиева, более подробно описанная И. Тахнаевой [Тахнаева 2010]. Чохец по имени Исмаил был сыном отходника. Пойдя по стопам отца, он ушел на заработки в Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН г. Новороссийск, где вначале работал одновременно на почтовой конюшне и сторожем на цементном заводе. Во время ночных дежурств Исмаил занялся изготовлением обуви, что приносило ему доход, на который он и жил. Скопив нужную сумму денег, Исмаил купил лошадь с телегой и занялся извозом на своем же заводе. Дела его явно пошли в гору, и к 1919 г. у него в собственно сти был почтовый тракт Новороссийск—Туапсе. Разбогатевший чохец не за бывал и про своих односельчан:

18 рабочих-отходников из Чоха работали на его предприятиях (кузнецами, ездовыми, смотрителями и т. д.) либо по его рекомендации устраивались в хо рошие места… Заработки у всех были хорошие. У многих их них практически не было в ауле пахотных земель. Но благодаря отходничеству их семьи жили в достатке [Тахнаева 2010: 367].



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 18 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.