авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 18 |

«ПЕТЕРБУРГСКОЕ ВОСТОКОВЕДЕНИЕ Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН ...»

-- [ Страница 7 ] --

Таких вопросов немало, тем более что в последние годы в селении возво дилось здание новой джума-мечети. И здесь в качестве примечательной черты общественного порядка, характерной для «старого», а в значительной мере и для «нового» дагестанского селения, нужно отметить, что в строительстве, конкретно в его финансовом обеспечении, принимало участие значительное число хуштадинцев именно как общинников. Бригады отходников перечисля ли в фонд стройки деньги, до 100 тыс. руб. Деньги давали и те, кто не имел своего бизнеса. Инициативная группа хуштадинцев обращалась за помощью и к «большим» людям республики, в частности к мэру Махачкалы даргинцу Саиду Амирову, и последний выделил на строительство из своих средств тыс. руб. Говорят, что и сейчас отходники выделяют на содержание мечети немалые суммы денег, правда, подобную информацию подтверждают немно гие, видимо, она не для широкой огласки, а может быть, и не соответствует действительности.

Содержание мечети и организация религиозных праздников также тре буют средств. В «старые» времена они обеспечивались платежами от доходов (закат, обычно одна десятая часть доходов) членов религиозной общины, а также сдачей в аренду земельных наделов, принадлежащих мечети (вакуф, мест. вакъфу, вакъпу). В советско-колхозные времена подобных практик офи циально быть не могло, однако негласно они соблюдались, но в сокращенном и измененном виде.

В 1990-е гг. о восстановлении вакуфа в полном объеме говорили доволь но много. Этого не произошло, что, однако, не мешает людям учитывать «происхождение» того или иного участка. В настоящее время, когда заинте ресованность в возделывании земли и размерах таковой невелика, желающих брать в аренду участки вакуфа для хозяйственного использования практиче ски нет. Но так как оказание помощи мечети считается делом праведным, бо гоугодным, то в селении имеются люди, взявшие в аренду участки вакуфа, не обрабатывающие их, однако вносящие «плату» за номинальное пользование ими. «Плата» чаще бывает натуральной — на религиозный праздник (уразу байрам и т. п.) семья хозяина участка вакуфа печет хлеб на всех членов джа маата (религиозной общины). Находятся желающие и без установления ка ких-либо формальных отношений с мечетью оказывать ей содействие.

В последние годы хуштадинская мечеть обрела и новый вид недвижимо го имущества. В Махачкале в многоэтажном доме была куплена квартира, стоимость которой вряд ли уменьшится. В 2007 г. в ней жили хуштадинцы, работавшие в строительной фирме, также принадлежавшей хуштадинцам А. Алиеву и А. Мусаеву. Последние в свое время не остались в стороне от проблем мечети родного селения, выделив на строительство ее нового здания 300 тыс. руб., а в близком будущем обещали выделить в распоряжение мечети квартиру в доме, строительство которого их фирма завершает.

Руководство мечети в случае необходимости обращается за финансовой помощью к главе сельской администрации, и в ней ему, как правило, не отка зывают. Каждая из сторон учитывает влияние другой ветви власти на общест венную жизнь селения и не игнорирует ее. На районные совещания глава Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН сельской администрации последнего времени Шамиль Ахмедов брал с собой в качестве авторитетных лиц имама мечети и директора школы. По оценке то го же Ш. Ахмедова, Макка-Шарипу не очень уютно в Хуштаде, ибо Мухам мед-Сейид Газиев, занимая пост главы совета имамов района, является как бы неофициальным имамом Хуштады, его влияние на жизнь местного общества очень и очень значительно. По этой причине в последнее время никто из мест ных алимов не решался возглавить местную религиозную общину (джамаат).

И хотя предложения о замене чужака Макка-Шарипа хуштадинцем в доста точно категоричной форме звучали из уст сторонников одного из местных «политических» блоков в августе 2006 г., во время открытия новой джума мечети, добиться этого им не удалось.

Теперь о светской власти в современной Хуштаде и о борьбе за нее раз ных блоков. И сразу надо оговорить, что блоки формируются по родственно му принципу. Два лагеря, которые четко обозначились в последние годы на фоне и в условиях выборов сельской администрации, объединяют приблизи тельно равное количество семейно-родственных групп (говорят, по 12 туху мов каждый). Стремление к достижению власти объясняется тем, что кадро вые вопросы в селении «на 80 % решаются по родственным связям», а это ра бочие места и определенные доходы. В перспективе же ожидается, согласно вводимому федеральному закону, что муниципальные образования будут иметь возможность получать крупные кредиты у банков, а где будут кредиты, там появятся и барыши для лиц, причастных к распределению.

В марте 2007 г., когда проходили выборы главы сельской администрации, страсти настолько накалились, что между представителями разных блоков происходили драки, и из райцентра Агвали в Хуштаду прибыли два наряда милиции. Предельная эмоциональность во время выборных кампаний в целом характерная черта современной жизни Дагестана. Хуштадинцы рассказывают, что в одном из соседних селений в подобной ситуации подали на развод более десяти семейных пар, так как супруги представляли разные кланы и, соответ ственно, поддерживали разных кандидатов. В самой Хуштаде один местный житель в последние выборы вместе с семьей покинул селение, потому что оба кандидата приходились ему родственниками. И имам Макка-Шарип поступил так же, ибо каждый блок кандидатов усиленно агитировал его публично при нять свою сторону, а он стремился этого избежать.

Сторонники победившего на этих выборах Шамиля Ахмедова с гордо стью рассказывают о создании ими накануне выборов штаба, который хоро шо провел организационную работу, результатом чего и стала победа их кан дидата. Члены штаба распределили между собой круг лиц, включавших род ственников и друзей, за голоса которых на процедуре выборов каждый из них отвечал. В итоге оказалось, что в прогнозах ошиблись на 5 человек. В выбо рах принимало участие взрослое население всех трех селений, входящих в со став муниципального образования «Хуштада»;

из Ново-Хуштады людей при возили на выборы на автобусах.

Здесь же следует отметить, что выборная кампания 2007 г. фактически началась гораздо раньше, и блоки разных групп населения сформировались еще в выборах 2002 г. Различие позиций и возможностей блоков заключалось в том, что инициативный костяк одного из них составляют хуштадинцы, прочно закрепившиеся в районных структурах власти и стремящиеся (по оценке противной стороны) стать абсолютными хозяевами в родном селении.

Представители второго блока не имели своего лобби на районном уровне. В Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН 2002 г. хуштадинцы избрали депутатов сельской администрации, которые должны были выбрать главу администрации, однако этого не произошло. Де путаты, представлявшие разные блоки, вступили в конфронтацию между со бой и не были способны прийти к единому мнению;

больше года жизнью се ления руководил 70-летний старик. Затем перевес все же оказался на стороне второго блока, и главой муниципального образования в 2004 г. стал Шамиль Ахмедов (1962 г. р.). Ситуация повторилась в выборную кампанию 2007 г., приняв еще более острую форму.

Кандидат от первого блока в своих предвыборных выступлениях обещал многого добиться при поддержке районных властей. Ш. Ахмедов был более сдержанным в обещаниях, апеллируя к уже достигнутым начиная с 2004 г. ре зультатам. Таковые заключались в следующем: с гор были проложены три ветки водопровода, и ныне 130 хозяйств обеспечены водой (по словам самого Ш. Ахмедова, ни в одном селении района такого водопровода нет);

после 8-лет него перерыва возобновился полив садов в Теснхаре, сады поделены между детьми тех, кто организовывал их во времена функционирования колхоза (на каждую группу родственников, кровными узами связанных с устроителями садов, выделено по 7 абрикосовых деревьев, которые они могут распределять между собой по собственному усмотрению);

урегулирован и контролируется порядок выпаса скота за пределами селения;

произведен ремонт дороги, свя зывающей Хуштаду с райцентром;

в селении построен спортивный зал, где молодежь занимается баскетболом, волейболом и борьбой (он строился мето дом народной стройки, однако финансовые средства выделила сельская адми нистрация, хотя первоначально их предполагали использовать на ремонт зда ния самой администрации). Он пытался добиться, чтобы деньги (по 40 тыс.

руб. в месяц, итого за летний сезон — 120 тыс. руб.), которые бывший дирек тор приватизированного завода в Агвали вносил за использование пионерско го лагеря завода, располагающегося на землях Хуштады (там регулярно про водятся сборы республиканских спортивных команд), перечислялись бы в бюджет муниципального образования «Хуштада», а не района, где они теря ются (если, как говорят хуштадинцы, вообще поступают). Шамиль Ахмедов победил во втором туре выборов 2007 г. с незначительным преимуществом.

Вместе с главой администрации текущие вопросы жизни муниципального образования решают депутаты: их 5 от Хуштады, 2 — от Теснхары, 3 — от Ново-Хуштады (в Ново-Хуштаде общественной жизнью поселения руководит председатель СПК). «Депутатами становятся те, у кого больше родственни ков». В последнее время депутатами от Хуштады являлись: бухгалтер сель ской администрации, водитель маршрутки, мастер по текущему ремонту шко лы, человек, занимавшийся строительными работами в Москве (его избрали родственники), человек, занимавшийся «луковым бизнесом» в Ростовской обл. и др. Средний возраст депутатов 30—35 лет, пенсионеров среди них нет.

Глава администрации и его заместитель должны подчиняться решениям депу татов. В местном депутатском корпусе нынешний глава администрации Ш. Ахмедов имеет поддержку трех хуштадинских депутатов, всех теснхарин цев и двух новохуштадинцев. Бюджет муниципального образования в 2007 г.

составлял 1 млн. 750 тыс. руб., из них 76 тыс. руб. — это доходы, формирую щиеся из имущественного и подоходного налогов, собираемых с населения, остальные деньги — дотации государства. Депутаты распределяют деньги бюджета, решают вопросы благоустройства.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН Заметную роль в общественной жизни селения играет так называемый координационный совет. При нормальном течении дел в муниципальном об разовании он собирается раз в год или же в экстренных случаях: решает во просы, связанные с выборами, земельные споры (таковые в последние годы были с соседними селениями Тисси и Кванада из-за пастбищных гор), кон фликтные ситуации среди «своих» (кража невесты, земельные споры и др.).

По старой памяти координационный совет еще называют и «двадцаткой». Его возглавляет заместитель прокурора района, уроженец Хуштады, а входят в него председатель совета имамов района М.-С. Газиев, имам хуштадинской мечети, директор школы, глава сельской администрации и его заместитель.

Примечательно, что в начале 2007 г. координационный совет обсуждал во прос о выдвижении кандидатов в районное собрание и в Народное собрание РД. За рекомендованных советом джамаату кандидатов население проголосо вало. А вот по кандидату на пост главы муниципального образования члены координационного совета тогда договориться не смогли.

Высшим же органом власти официально считается сход, который должен собираться не реже двух раз в год. В сходе принимают участие все обладаю щие избирательным голосом сельчане.

Общественный быт Общественный быт складывается из многих составляющих. Не возьмемся описать его как целостное явление. Здесь будут представлены заметки, харак теризующие общественный быт современной Хуштады.

Изменения последних десяти-пятнадцати лет в политической, экономиче ской, общественной жизни страны, частью которой является Республика Да гестан, неизбежно повлекли за собой изменения в быте и конкретного селе ния. Смена идеологических акцентов в практиках местного (дагестанского) общества (хотя на республиканском уровне подчеркивается, и в целом небез основательно, что РД является светской государственной структурой) обусло вила то, что памятник односельчанам, погибшим в Великую Отечественную войну, был разорен, зато могилы трех местных шейхов, над которыми соору жен павильон, выглядят праздничным украшением селения. Это, пожалуй, самое знаковое изменение в общественном быту хуштадинцев. Нам известны похожие примеры (в Дагестане) попыток уничтожения или осквернения па мятников землякам, погибшим в войну, но там памятники представляют со бой монументы с фигурами воинов, что само по себе якобы противоречит ка нонам ислама. Здесь же памятник — пирамидальной формы обелиск, на кото ром были закреплены изображение вечного огня и металлические пластины с фамилиями погибших односельчан. Однако в 1999 г. особо рьяные привер женцы ислама (в народе их называют ваххабитами) объявили памятник эле ментом «русской культуры» — чужеродной местным, в том числе религиоз ным, традициям. В итоге «вечный огонь» был сбит и ныне утерян, а пластины с фамилиями погибших односельчан унесены учителями и ныне хранятся в школе. Недовольных расправой с памятником в селении достаточно, однако уже несколько лет он остается в разоренном виде. Очевидно, его восстановле ние «не к месту».

При этом нельзя сказать, что современные хуштадинцы отличаются осо бой религиозностью. Они как раз кивают на соседей кванадинцев, у которых Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН новые порядки более жесткие и строже контролируются. Впрочем, в обоих селениях запрещена продажа алкогольных напитков, а в Кванаде вроде и та бачных изделий. Однако приобрести желаемое зелье не составляет труда в районном центре, а «хорошо посидеть» можно в расположенном над селением лесу либо в бывшем пионерском лагере. Среднее и старшее поколение мест ных жителей порой с ностальгическими нотками вспоминает прежние времена.

До перестройки тех, кто приходил на местный годекан невыпившим, стыдили: «Ты что, жены боишься или денег нет?» Потом мулла строго объя вил, что не будет хоронить, не будет приходить в дома пьяниц. Муллой (има мом) был М.-С. Газиев. Его поддержали аксакалы, они организовали «два дцатку» уважаемых людей из представителей каждого тухума. Члены «два дцатки» ходили по домам и выливали хмельные напитки (мед, чIагIа — оба типа бузы) местного изготовления. С начала 1990-х гг. на свадьбах «веселья»

не устраивается, совершается только мавлид (религиозный обряд). «Но на столах есть все, что дарит земля, — ананасы, кокосы — обходится (угощение) дороже, чем прежде».

За прошедшие сравнительно немногие годы заметно изменился празд ничный календарь и сам порядок празднований.

В 1994 г. впервые был организован день села, приехало много хуштадин цев, ныне живущих в городах, и т. д. Но старики запретили употребление спиртных напитков. Компании мужчин уходили «повеселиться» в лес, однако старики ругали их в мечети «и за это». На следующий год приехало много меньше гостей, на следующий — еще меньше. В итоге лет через пять празд ник перестали проводить, а потом возобновили, организуя раз в три года.

Праздник «первой борозды» (оцбай) проводится, мулла не возражает про тив него, так как он воспринимается религиозным (мусульманским) праздни ком. Оцбай организовывает кто-либо из состоятельных сельчан — представи тель одного из трех основных кварталов (старого) селения (которые в качест ве более привычного определения называют тухумами): у него должно быть два быка, должен быть плуг, должен быть достаток в хозяйстве («если будет собирать по хозяйствам, то селению не будет баракат, т. е. благополучия»;

однако родственники помогают ему в проведении праздника финансово и продуктами). Если нет желающего взять на себя организацию оцбай, то тако вого назначает старейшина тухума, которому пришла очередь его проведе ния. Если же тухум в целом не готов взять на себя такую миссию, то вызыва ется другой тухум. Но старики говорят: «Коль скоро тухум не готов „испол нить“ (долг), то его надо расформировать, как некогда произошло с тухумом хъазахъ’ов» (хъазахъ’ами в Западном Дагестане называют потомков пленни ков, которых местные горцы некогда приводили из походов/набегов в Гру зию;

хуштадинские хъазахъ’и якобы никогда не принимали участия в общест венных делах, «не подчинялись законам села», и их тухум Букьагъай «раски дали» по другим тухумам, велели расселиться по разным кварталам).

Вместе с тем целый ряд общественных мероприятий, они же — увеселе ния, которые до начала 1990-х гг. являлись немаловажной составляющей жиз ни сельчан, что хорошо сохраняется в памяти 30—40-летних людей, ныне ушли в прошлое. Если в то, еще недалекое, прошлое подростки азартно участ вовали в свадьбах, так как было принято, что после первой брачной ночи мо лодая разбрасывала из окон дома, где произошло ее превращение в женщину, сладости (орехи, конфеты и т. п., это называлось яшишу), и для подростков это становилось захватывающе-радостным событием (особенно если свадеб в Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН один день было 2 или 3;

они ходили «за яшишу», под окнами каждого дома новобрачных выкрикивая «Ори-ори-ори », и боролись за сладости, подбирая их с земли), то ныне подобного не происходит. «Из-за сладостей дети уже не пойдут ползать по земле, для них проще и привычнее пойти за snikers’ом в магазин».

А еще в 1980-е гг. в селении праздновали «баранью свадьбу» анлъвалъ бертен, когда происходила случка баранов и овец после возвращения отар с летних высокогорных пастбищ. Это происходило во второй половине октяб ря, и к данному событию подростки изготавливали маски, делали костюмы, дабы не быть узнанными;

если кого узнавали, то он выбывал из «действия».

Партий ряженых подростков было три — по количеству отар, которые еже годно собирались в селении. Группы подростков ходили по селению, собирая подарки продуктами от взрослых сельчан-домохозяев. Когда же две партии встречались, между ними завязывались драки;

дрались по-настоящему, ис пользуя палки, камни. Побеждать было очень и очень желательно, так как в отаре победившей стороны должен был быть лучший приплод скота. Теперь данный праздник ушел в прошлое (ведь и полноценных отар, со «старой»

точки зрения, уже нет).

Вышли из практики регулярные собрания вечерами на годекане мужчин и женщин, где между парами происходили соревнования — какая какую пере поет;

каждый раз необходимо было сочинить новый стихотворный куплет. И подростки ныне не устраивают шалостей в «ночь вознесения пророка на не бо» лайла-тул-кадар, когда считалось позволительным в ночной тиши пугать стариков.

Но в те же 1990-е гг. вошло в обыкновение пожилым людям делать при жизненные садакъа (раздавать своеобразную милостыню) — «чтобы тебе бы ло воздаяние», тогда как до этого подобное совершалось родственниками по сле смерти человека. По данному поводу режут быка, пекут хлебные лепешки по количеству односельчан;

мясо и хлеб раздаются.

Говорить, что подобные изменения в общественном быту хуштадинцев (как, впрочем, и жителей многих других горско-дагестанских селений) про изошли единственно в силу возросшей роли ислама, будет неверным. Влияние религии, но на особый лад, здесь всегда было значительным. К сказанному можно добавить, что в Хуштаде, по крайней мере с 1960-х гг. и по настоящее время, функционирует своеобразная женская мечеть (точнее, молельный дом къурма для женщин), так как, по старинному обыкновению, имевшему рас пространение в ряде горных районов Дагестана, женщинам запрещалось пре бывать в сельской мечети, которая считалась местом отправления культа мужчинами. В новой джума-мечети Хуштады женщины располагаются на втором ее ярусе, хотя продолжают пользоваться и находящейся в центре се ления небольшой постройкой къурма. Тридцать-сорок лет назад районная партийная власть регулярно делала замечания главе хуштадинского сельсове та по поводу наличия подобного молитвенного дома, а он небезуспешно отго варивался тем, что данная постройка не мечеть, а баня. Подобная деталь в це лом не очень значительна, однако она расширяет представления о характере религиозной составляющей общественного быта в недалеком прошлом.

В «традиционном» горско-дагестанском обществе значимую роль играли семейно-родственные структуры — тухумы. В новых условиях их значение не столь велико, как прежде, но солидарность родственников остается акту альным аспектом бытия. У некоторых хуштадинских тухумов имеется своя Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН общественная касса — банк. Суммы и регулярность взноса не оговариваются.

Кассу хранит старейшина тухума. Он не посвящает сородичей в то, кто и сколько денег внес в кассу. Общественные деньги используются на то, чтобы помочь кому-нибудь из сородичей построить дом, купить квартиру или же «отмазать» от судебного преследования [ПМЮК, № 1836: 2 об.—25 об.].

*** Колхозная система организации хозяйственной деятельности в какой-то мере удовлетворяла материальные и социальные потребности населения — малоэффективные горные колхозы в большинстве своем получали дотации от государства, денежные пособия на детей (а многодетных семей до последнего времени было весьма и весьма много) служили дополнением к доходам от ин дивидуальных хозяйств, а сезонные заработки в других регионах страны по зволяли укреплять семейные хозяйства и пополнять их имущество. Общее, но далеко небезосновательное замечание — колхозная система местным населе нием воспринималась отчасти созвучной системе жизнедеятельности общи ны, позднее — сельского общества (по государственному регламенту, вве денному в ходе реформ второй половины XIX в.), которые функционировали до начала коллективизации 13. Отчасти благодаря этому горское селение до сих пор еще и сохраняется как таковое. Хотя именно в последние годы оно переживает тяжелые времена.

Политические преобразования начала 1990-х гг. в стране и в республике совместились с глубоким экономическим кризисом. Устремления и попытки реорганизации порядка общественной и хозяйственной жизни на местах, на первый взгляд, отличала осмысленная направленность — возвращение к умо зрительно исконным формам бытия. К «ним», потому что федеральная власть предложила населению страны самоорганизовываться и выживать, кто как может. С этой целью в очень многих горных селениях Дагестана их жители задались мыслью перераспределить земли и вернуться к «дедовским» земель ным наделам 14 (часто сохраняя при этом и колхозы как относительно нефор Относительно порядка жизнедеятельности сельского общества сошлюсь на мнение авторитетного исследователя дагестанской общины М. А. Агларова, кото рый пишет: «Ценнейшим политологическим опытом того времени (второй поло вины XIX в. — Авт.) явилось и возрождение колониальными властями сельского самоуправления на основе модернизированных адатов. Было сохранено прежнее административное деление в виде наибств, что соответствовало тысячелетнему этноадминистративному укладу горцев. Местные джамааты получили статус сельских обществ. Было возрождено (ликвидированное в имамате. — Авт.) вы борное сельское управление по дошамилевским старинным образцам. Созданы выборные сельские суды, которые имели разновидности: суды по шариату, суды по адату, словесные суды, маслаат... За сельскими обществами сохранялось право законодательной инициативы и законодательной функции... Частичное возрожде ние самоуправления и возвращение горцев к гражданскому состоянию снова окры лили горцев... Это был новый чрезвычайно богатый и актуальный опыт самоуправ ления „при властях“» [Агларов 2002: 65].

Земельные переделы почти неизбежно сопровождались конфликтами. «В большинстве случаев претензии предъявлялись к наиболее плодородным массивам земли, а результат первых переделов таков: сотни жителей села остались без приуса дебных участков. И наоборот, „наследники“, завладев „дедовскими“ угодьями, стали, Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН мально согласованные с «джамаатским» порядком организации жизни сель ского коллектива). Перераспределение же наделов было возможно при обра щении к практикам, регламентированным мусульманским правом. И уже дан ное обстоятельство предопределило рост авторитета лиц, обладавших соот ветствующими знаниями. Возрастание значения исламского духовенства происходило в условиях ломки прежней идеологии (при том что в оценках го сударственной политики симпатии населения были на стороне коммунистов, и это обусловливало устойчивые позиции республики в «красном поясе» из бирательных кампаний в стране). Такой ситуация в общих чертах была в се редине 1990-х гг. К этому времени в согласии с изменившейся обстановкой трансформировались и идентичности. Считаться мусульманином стало пре стижно, популярно (см.: [Бобровников 2002б: 99 и след.;

Карпов 2007: 583 и след.]), а равно необходимо практически, ведь земли могли быть перераспре делены в согласии с мусульманским правом. Параллельно на подъеме была и общинная солидарность, которая выражалась, в частности, в отстаивании прав на владение земельными угодьями перед соседями (в частности, в эти годы между селениями Кванада и Хуштада крайне обострился спор о пастбищной горе), а также в организации дней села. Противоречия внутри данного микро общества носили преимущественно частный характер.

Когда же население уяснило (а произошло это к началу 2000-х гг.), что при существующей в данный момент экономической системе прокормить се мьи с наличной земли (личной/частной или находящейся в коллективной соб ственности) невозможно (либо крайне трудно), то споры о границах прекра тились или были заморожены до другой ситуации и момента. Более актуаль ными и продуктивными стали заработки на стороне. А при массовом оттоке населения на сезонные и другие работы, при изрядном количестве заброшен ных земель у людей стал пропадать интерес выяснять права на участки, уго дья и т. д., но равно и, что важнее, стало пропадать желание возделывать зем лю, о которой чрезвычайно пеклись их отцы и деды 15. При подобных обстоя тельствах корпоративные начала, которыми так славилась «старая» дагестан ская община и которые хотя и в трансформированном виде, но сохранялись в рамках колхоза, дали ощутимую трещину. Это является следствием изменив шихся общественных практик, но, в свою очередь, и сами подобные измене ния влияют на коллективные и индивидуальные практики.

Относительно судьбы селения Хуштада, равно как и большинства других селений горной зоны Дагестана, можно сказать, что оно находится в предо щущении эффекта «разбегания» или нового и более масштабного по сравне нию с 1950-ми гг. этапа раскрестьянивания социокультурной среды местных горцев.

по сути, самопровозглашенными помещиками. Между некогда добрыми соседями и даже близкими родственниками разгоралась вражда, переходящая в ненависть» [Дал гатов 1996].

В конце первого десятилетия XXI в. заброшенных участков в абсолютном боль шинстве горных селений стало еще намного больше.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН Глава ГОРНОЕ СЕЛЕНИЕ НА ЗАРАБОТКАХ Вышеописанное непростое в экономическом и политическом плане по ложение горного дагестанского села стало основанием для развития нового этапа отходничества. Однако для описания явлений последних десятилетий мы будем пользоваться более приемлемым сегодня термином «временные (се зонные) трудовые миграции», тем самым частично избавляясь от налета «се дой старины» по отношению к этой актуальнейшей для современного Даге стана социальной и хозяйственной практике. Тем не менее замена термина в данном случае предпринята скорее с точки зрения стилистики текста, а от нюдь не является отрицанием авторами преемственности этой практики с ис торическим отходничеством. Под сезонной или временной трудовой миграци ей будет подразумеваться уход на заработки на определенный период време ни в году с последующим возвращением в место постоянного жительства.

Термины «сезонный» и «временный» здесь будут использоваться как синонимы.

Статистика В последние два десятилетия традиции трудовой миграции или отходни чества, всегда актуальные для Дагестана, получили новый импульс к разви тию.

Оценки масштабов сезонной миграции из республики Дагестан неодно значны. Примечательно, что численность мигрантов, например, из Закавказья гораздо легче поддается подсчетам, нежели число дагестанских сезонных ра бочих. Это связано с миграционной политикой, визовым режимом с Грузией и общей ориентацией российского государства и миграционных служб на кон троль соответствующих потоков из-за рубежа.

Следует отметить, что реальные размеры потока мигрантов в другие ре гионы России из Дагестана значительно больше данных официальной статисти ки, поскольку среди дагестанцев много неоформленных мигрантов, работающих главным образом в малом бизнесе. Аналогичная ситуация с трудовыми мигран тами, работающими внутри республики. По оценочным данным, около 15 % трудоспособных мужчин в Дагестане во внесезонное и свободное от личных хо зяйственных работ время выезжают в города республики из высокогорных рай онов;

работают они бригадами по 5—6 человек, осуществляют работы «под ключ» [Мудуев 2003а].

Эти данные подтверждает и исследование, проведенное дагестанскими социологами по инициативе Министерства труда и социального развития РД в 2006 г.: 94,1 тысячи человек, или 7,25 % всего и свыше 14 % экономически активного населения сельских муниципальных районов республики участво Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН вало в трудовых миграциях [Алиев Ш. 2007: 19]. Впрочем, авторы исследова ния отмечают, что в связи с большим процентом латентной (скрытой) мигра ции, а также с невозможностью учета трудовой миграции за пределы Россий ской Федерации, осуществляемой нелегально, определить точное количество мигрантов практически невозможно.

По оценке социологов, на современном этапе процесс активной трудовой миграции характерен для населения всей сельской территории республики.

Однако показатели интенсивности ухода на временные заработки заметно разнятся по районам. На 2006 г. больше всего отходников уехало из Ботлих ского (6,3 тыс. чел.), Цумадинского (5,2 тыс.), Кизилюртовского (4,8 тыс.), Дахадаевского (4,3 тыс.), Каякентского (4,1 тыс.), Шамильского (4 тыс.) рай онов. По соотношению числа выехавших сельчан с численностью постоянно го населения самые высокие показатели у высокогорных районов. Лидером можно считать Цумадинский район, где на 100 жителей приходится 21,7 тру довой мигрант. Далее следуют Лакский, Цунтинский, Гергебильский, Чаро динский, Шамильский и Ботлихский районы, в которых интенсивность от ходничества колеблется от 12 до 17 человек на 100 жителей. Средняя интен сивность трудовой миграции присуща, в частности, таким районам, как Буй накский и Курахский, а относительно низкие показатели у равнинных районов республики. В целом, судя по опубликованным количественным данным, именно горные районы, преимущественно Западного и Центрального Даге стана, являются регионом оттока основной части трудовых мигрантов: на до лю горной зоны республики приходится 46,8 тысяч или почти 50 % всех даге станских отходников [Алиев Ш. 2007: 19—21].

Что касается данных по отдельным селениям, обследованным авторами, то от 1/10 до 3/4 всего взрослого населения либо занимаются, либо занима лись сезонными работами вдали от дома.

В результате можно лишь сделать общий вывод — на сезонные работы выезжает значительное количество сельчан республики.

Самая распространенная точка зрения на проблему трудовой миграции сводится к тому, что именно состояние регионального рынка труда, в котором предложение рабочей силы значительно превышает спрос, и является основ ной причиной, вынуждающей жителей республики уходить на заработки за пределы своего постоянного места жительства.

В работах, посвященных миграционной ситуации в Южном Федеральном округе, республика Дагестан в ряду других северокавказских республик на звана трудоизбыточным регионом, регионом-донором. По официальным дан ным Госкомстата РФ, в 2002 г. уровень безработицы в Южном федеральном округе составил 12 % при показателе по России в целом 8 %. Дагестан харак теризуется одним из самых высоких показателей безработицы — 23,9 % [Ря занцев 2005: 31]. Отличительной особенностью республики является большой процент молодежи среди безработных: здесь каждый десятый безработный — молодой человек в возрасте до 20 лет, а каждый третий — от 20 до 39 лет. Ха рактерно, что в сельской местности Дагестана уровень официальной безрабо тицы в 2 раза превышает общереспубликанский показатель [Там же: 37].

Один из самых высоких показателей прироста населения также ставит рес публику в ряд максимально трудоизбыточных регионов страны.

Безусловно, высокий уровень безработицы среди наиболее активной час ти жителей республики вкупе со значительным приростом населения является основным объективным фактором, порождающим высокий уровень трудовой Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН миграции из республики. Это отчасти подтверждается и жителями селений, которые часто жалуются на отсутствие рабочих мест, особенно для молодежи.

Однако для Дагестана в последнее время характерна следующая картина трудовых отношений: в то время как определенный процент мужчин и моло дых людей формируют бригады и уезжают на строительство загородных до мов в Подмосковье, олимпийских объектов в Сочи или делают квартирный ремонт в городах Центральной России, строительством домов в их родных се лениях занимаются рабочие из Азербайджана и Узбекистана. Характерным явлением для Махачкалы и других городов стали бригады корейских и вьет намских рабочих, возводящие как многоэтажные, так и частные дома. Как следует из разговора с одним из руководителей строительства махачкалин ской многоэтажки, корейских рабочих в Дагестан завозят из… Москвы, орга низовывая оттуда для них транспорт и быт на рабочем месте [ПМЕК 2009].

Трудовые мигранты часто занимают социальные и трудовые ниши, не привлекательные для коренных жителей [Хоперская 1997: 166]. Приезжие ра бочие в Дагестане устраиваются ровно на те же работы, которые прельщают трудовых мигрантов из Дагестана в регионах Центральной России. Безуслов но, решающим фактором здесь может являться уровень оплаты труда в рес публике, значительно уступающий ему же в Московском регионе. Однако за траты на организацию работы вдали от дома: транспортные расходы, плата за жилье и организация быта, конфликтные ситуации с местным населением, прочие риски работ вдали от места проживания могли бы стать причиной предпочтения местного рынка труда далеким городам за пределами Дагеста на. И тем не менее дагестанцы уезжают, а на их место приезжают трудовые мигранты из стран ближнего и дальнего зарубежья.

На наш взгляд, значительные показатели трудовой миграции за пределы Дагестана среди жителей сельских районов республики не могут быть объяс нены только с точки зрения экономических показателей. Значимым, по наше му мнению, является социокультурное наполнение данной практики. Роль се зонной трудовой миграции как социального явления, во многом определяю щей современный быт и стратегии поведения жителей большинства горных районов Дагестана, на наш взгляд, до сих пор была изучена недостаточно. В этой главе мы попытаемся показать, что трудовая миграция в Дагестане вы ходит далеко за рамки экономической сферы, что это та социальная практика, в которой явственно отражается социокультурная специфика региона.

География сезонной трудовой миграции дагестанцев С распадом Советского Союза значительно изменилась карта прежней ойкумены дагестанцев-отходников. Независимые государства Закавказья и Средней Азии перестали быть привлекательными направлениями и из-за сложностей политического характера (произвол местных чиновников, этниче ские конфликты), и, главным образом, по экономическим соображениям. По зиции изменились — теперь уже оттуда в Россию приезжают гастарбайтеры.

В 1990-е гг., в условиях жесточайшего экономического кризиса у себя на ро дине, в Дагестан приезжали рабочие из Азербайджана и Грузии. Они нанима лись чернорабочими, чабанами и строителями: например, азербайджанских рабочих мы видели в селении Гента Шамильского района в середине 2000-х гг. В высокогорный Цунтинский район, расположенный на границе с Грузией, в Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН 1990-е гг. начали приходить грузины наниматься батраками к жителям рай она, привозить на продажу и обмен товары китайского производства. Забав ная метаморфоза состояла в том, что в советское время цунтинцы уходили на строительные и некоторые другие работы в Грузию, где традиционно зара ботки были выше и скот ценился дороже. Сами жители Цунтинского района сейчас предпочитают искать заработки не в соседней Грузии, переориентиро вавшись на внутренние российские регионы.

На сегодня можно выделить несколько направлений, популярных у вре менных трудовых мигрантов из Дагестана. В данной части книги будут лишь названы варианты сезонных работ, более детальное рассмотрение этих сюже тов мы представим ниже.

Равнинные районы и города Дагестана Классическая ситуация, когда горские ремесленники — лакцы-лудильщи ки, харбукцы-кузнецы — странствовали по селениям и городам республики, предлагая свои услуги, отошла в прошлое. Все, кто еще занимается традици онным ремеслом, предпочитают или сдавать свою готовую продукцию пере купщикам, или работать и постоянно жить в Махачкале и других городах.

Одна из немногих «традиционных» схем сезонной миграции внутри респуб лики — работа чабана;

чабанами уроженцы одних селений до сих пор еще на нимаются на работы в других селениях Дагестана (подробнее о чабанах ни же). Также выезжают на временные работы строители. Например, некоторое количество молодых людей из селения Хуштада в последнее время работали на строительстве жилого дома в Махачкале, постоянно проживая в селении [ПМЕК 2007].

Помимо строительства горцы из Гумбетовского, Казбековского и Цума динского районов сажают арбузы и овощи на арендованных участках равнин ных районов республики — прежде всего Бабаюртовского и Кизилюртовского.

К сожалению, мы не располагаем точными количественными данными о масштабах внутриреспубликанской миграции, однако процент ее относитель но невелик.

Южный и Северо-Кавказский федеральные округа Вполне закономерное направление для трудовых мигрантов — соседние с Дагестаном Ставропольский и Краснодарский края, Ростовская область, Аст рахань, Волгоград, Калмыкия.

Ставрополье, как и в советское время, продолжает привлекать скотово дов, арендующих здесь земли для разведения главным образом мелкого рога того скота. Помимо этого, в менее засушливых районах края арендуются зем ли для выращивания бахчевых культур.

В Калмыкии также работает некоторое число дагестанских животново дов. Однако в последнее время, по словам информантов, под давлением мест ного населения дагестанцев-отходников там становится меньше.

В Ростовской области, равно как в меньшей степени в Краснодарском крае, Астраханской и Волгоградской областях, трудовые мигранты-дагестан цы выращивают овощи (главным образом лук) и арбузы.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН Благодаря масштабному строительству на Черноморском побережье Крас нодарского края в последние десятилетия определенное количество отходни ков работают здесь на строительных объектах.

Город Астрахань также является центром временной торговой деятельно сти для некоторых дагестанцев, в частности выходцев из селения Кванада Цумадинского района.

Уезжают работать временные трудовые мигранты и в другие северокав казские республики. В частности, в связи с некоторым экономическим подъе мом, наблюдаемым в Чеченской республике, в последние несколько лет даге станцы уезжали на строительство и отделку частных домов в г. Грозный.

Также строительные бригады из Дагестана работают во Владикавказе и Наль чике.

Для оценки количества трудовых мигрантов по отдельным субъектам РФ можно привести данные социологического мониторинга, проведенного груп пой дагестанских исследователей в 2006 г. Они были опубликованы в статье «Отходничество жителей сельских районов Дагестана» в 35-м выпуске Тру дов Географического общества Дагестана (2007). К сожалению, остался неяс ным принцип проведения исследования (кто считается трудовым мигрантом в данном исследовании и на основании каких источников получены столь точ ные цифры: опросных листов, статистических данных по населенным пунк там или других сведений?). Однако профессионализм и авторитет исследова телей все же позволяет нам опираться на эти данные (в настоящем случае нас в большей степени интересует масштаб явления, нежели точные количествен ные показатели). Согласно им, на 1 июня 2006 г. в Ростовской области рабо тало 7453 человека, из них 609 — в г. Ростов-на-Дону, 640 — в г. Волгодонск (26,4 % от всего числа трудовых мигрантов из Дагестана в области). В Став ропольском крае — 10 773 отходника (38,1 %), в Краснодарском крае 3516 чело век (12,4 %), в Чеченской республике 1171 человек (4,1 %), в Республике Ка бардино-Балкария — 80 человек (0,3 %), в республике Северная Осетия Алания — 10 человек (0,0 %) [Алиев Ш. 2007: 22].

Сибирский и Уральский федеральные округа Некоторые дагестанцы, продолжая традицию советского времени, уез жают в Сибирь на работы в нефтегазовом секторе. Основными центрами, при влекающими отходников, являются Тюменская область (Тюмень и населен ные пункты, специализирующиеся на нефтегазовой промышленности), Хан ты-Мансийский (Сургут, Нижневартовск, Нефтеюганск) и Ямало-Ненецкий (Новый Уренгой) автономные округа. Чаще всего в этот регион уезжают ку мыки и ногайцы из Северного Дагестана. Большой популярностью у трудо вых мигрантов пользуются работы, непосредственно связанные с нефтегазо вой отраслью (как правило, вахтовый метод работ), однако многие устраива ются в сферу услуг и торговли, работают на транспорте.

Численность трудовых мигрантов в регионе: Тюменская область — 11 человек (75,4 %), из них в Тюмени 6277 человек;

Ханты-Мансийский АО — 3646 человек (24,6 %), из них в г. Сургут — 2204 человека, в г. Нижневар товск — 718 человек;

в Ямало-Ненецком автономном округе — 610 человек (4,1 %), в том числе в г. Новый Уренгой — 210 человек [Там же: 22].

В целом Сибирский регион дагестанцы начали активно осваивать уже в советское время, хотя сейчас он и не является для сезонных трудовых мигран Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН тов из Дагестана приоритетным (дорогой проезд к месту работы практически исключает сезонный характер, люди, работающие там, не возвращаются до мой по несколько лет и зачастую оседают там).

Всего в Сибирском ФО на 2006 г. насчитывалось 1286 трудовых мигран тов [Там же: 22].

Центральный, Приволжский и Северо-Западный федеральные округа Те дагестанцы, которые в советское время ездили на многочисленные стройки в Средней Азии, теперь работают на стройках крупных российских городов (строительство и отделка многоквартирных и частных домов), чаще всего в Москве и Подмосковье, а также в городах Поволжья, в Санкт-Петер бурге. Также в Московском регионе и в крупных городах трудовые мигранты из Дагестана работают на транспорте (маршрутные такси), на различных предприятиях, в торговле. Численность трудовых мигрантов в Москве, Мос ковской области и Санкт-Петербурге, по данным Ш. Алиева, Ш. Гимбатова, И. Эфендиева и Э. Эльдарова, составляет 13,4 тысячи человек [Там же: 23]. В целом в Центральном ФО на 1 июня 2006 г. работало 13 235 трудовых ми грантов-дагестанцев, из них в Москве 8240 (62 % от общего количества в ре гионе), в Московской области — 3019 (22,8 %). В Северо-Западном ФО — 2553 человек, из них в Санкт-Петербурге — 2112 человек (82,7 %). В При волжском ФО работало 1470 человек, из них в Саратовской области — человек (63,0 %), в Нижегородской области — 222 человека (15,1 %) [Алиев Ш.

2007: 22].

Выезд за границу Хотя практика выезда дагестанцев на временные работы в бывшие союз ные республики как массовое явление отошла в прошлое, тем не менее неко торые жители республики работают в качестве главным образом строителей в городах Казахстана, Украины и Белоруссии. По оценкам дагестанских социо логов, на 2006 г. таких отходников насчитывалось 279 человек или 0,3 % от общей численности трудовых мигрантов-дагестанцев [Там же: 19].

Выезжают дагестанцы и в страны так называемого дальнего зарубежья: в Турцию, в Западную Европу, где занимаются различными видами работ. Од нако именно временная трудовая миграция в эти страны — явление скорее нехарактерное, так как она связана с большими трудностями в плане получе ния визы, разрешения на работу и т. п. Как правило, это нелегальная трудовая миграция, чрезвычайно сложно поддающаяся оценке. К сожалению, нам не удалось выявить сколько-нибудь репрезентативных данных об этом виде от ходничества.

Есть некоторые сведения о подобных частных случаях. Например, группа женщин из Цунтинского района в 2004 г. уезжала на сбор яблок в Грецию (очевидно, при посредничестве грузин, среди которых трудовая миграция в эту европейскую страну в последнее время очень популярна) [ПМЕК, № 1829: 61].

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН Основные варианты временной трудовой миграции Теперь рассмотрим основные виды занятий временных трудовых мигран тов-дагестанцев. Их можно условно разбить на несколько категорий, исходя из особенностей работ и степени их распространения. Мы рассмотрим наибо лее популярные варианты и подробнее остановимся на особенностях тех или иных занятий, основываясь на полученном полевом материале.

Земледельческие работы В последние десятилетия (по сведениям информантов, с 1970-х гг.) жите ли Нагорного Дагестана (Цумадинский, Цунтинский, Ботлихский и другие районы) часто предпочитают выезжать на сельскохозяйственные работы в Ставропольский (преимущественно в его восточные районы) и Краснодар ский края, в Ростовскую область (Азовский, Орловский, Заветинский, Зимов никовский, Дубовский и Ремонтненский районы), в некоторые республики Северного Кавказа (в частности в Кабардино-Балкарию), Калмыкию, в рав нинные районы Дагестана (Хасавюртовский, Кизилюртовский, Бабаюртов ский районы), а также в Астраханскую область. В отношении масштаба зем ледельческого отходничества точных данных нет, известно лишь, согласно подсчетам социологов Ставропольского государственного университета, что, например, в Ставропольском крае в 2001 г. работали от 2 до 5 тыс. сезонных рабочих, значительная часть которых прибыли из Дагестана. Однако в данном случае невозможно определить, каков процент именно земледельческих се зонных рабочих и из каких районов РД они прибыли. По сведениям, предостав ленным одним из информантов-участников промысла, в 2004 г. выращивани ем лука на равнинах занималось около 8 тыс. жителей Цумадинского, Цун тинского и Ботлихского районов. «А сейчас выезжаем все, можно сказать — весь Цумадинский район на луке в Ростовской области» [ПМЕК, № 1829: 56 об.].

Луковый бизнес цумадинцев в Ростовской области — это пример сезон ного промысла, который зародился в позднесоветское время, расцвел на ру беже 1990-х и 2000-х гг., а ныне постепенно утрачивает свое значение.

Как он начинался?

Луковый бизнес, сыгравший значительную роль в жизни цумадинцев, первоначально находился в руках корейцев. Именно они арендовывали у кол хозов и совхозов Астраханской, Волгоградской, Ростовской и других облас тей земли под посадку лука. Первые дагестанцы нанимались к корейским бригадирам на прополку и уборку лука, приезжая на 1—2 месяца и работая за фиксированную плату. По утверждению информантов, жители Цумадинского района выезжали на лук с конца 1970-х гг.

Первыми из дагестанцев начали выезжать жители селения Эчеда, однако для многих цумадинцев «законодателями моды на лук» стали жители селения Тинди.

Одним из первых, кто стал самостоятельно арендовать землю под посад ки лука, был Магомед-Гаджи Гацалдибиров из селения Тинди. Он еще моло дым человеком женился на односельчанке, чьи родители чабановали в Рос товской области. Так он поселился в г. Сальске, сначала он работал в колхозе, потом, в 1983 г., сам попробовал создать бригаду луководов (как он говорит, его подговорил разорившийся на этом деле приятель кореец). Сначала брига Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН да Гацалдибирова была небольшой, однако позже ее численность доходила до 100 человек. Первый год бригада состояла из одних односельчан, «чтобы не рисковать». Позже бригады создавались в основном из выходцев из Цумадин ского района, хотя местные жители также примыкали к ним (русские, армяне, чеченцы).


Постепенно корейцы были вытеснены из лукового бизнеса (сейчас мно гие из них выращивают помидоры, болгарский перец), который отныне стал ассоциироваться с цумадинцами.

Рассмотрим опыт «луксменов» 1 селения Хуштада Цумадинского района (данные по полевым материалам Е. Капустиной 2005, 2007, 2008 гг.).

Как уже было упомянуто, в луковую индустрию вовлечены многие селе ния Цумадинского района. Первыми, как говорят, начали заниматься этим жители селения Тинди, одного из самых крупных в районе. Даже райцентр Агвали, располагающий немного большими ресурсами рабочих мест, участ вует в луковом промысле. Лук сажают в Ростовской области, в Ставрополь ском и Краснодарском краях, в Калмыкии (до недавнего времени), в Астра ханской области, в равнинных районах Дагестана (в окрестностях Кизилюр та). Из Хуштады выезжают в основном в Мартыновский, Романовский, Пота повский, Волгодонский, Тарумовский, Тарховский, Азовский районы Ростов ской области, иногда ездят в Ставрополье. Десять лет назад были случаи посадки лука в Калмыкии, но из-за скудости почв и крайне неприязненного отношения местных жителей и особенно сотрудников милиции к дагестанцам там этим промыслом больше не занимаются.

В Цумадинском районе луковый промысел (выращивание и продажа лу ка) среди сельскохозяйственных работ занимает лидирующую позицию. По словам информантов, его история насчитывает уже около 20—30 лет.

Абдула Магомедов: При советском времени у корейцев работали на луке.

До тысячи рублей привозили. Две семьи всего ездили вначале — Закаряев, Омаров. Его даже называли «Лук-Омаров». И жена с детьми ездили с ними [ПМЕК, № 1829: 43 об.].

С 1990-х гг. цумадинцы начали осваивать этот бизнес самостоятельно.

Если при СССР на лук выезжали 2—3 семьи, то, по данным В. Бобровникова, к началу 1990-х гг. сезонное летне-осеннее отходничество охватывало уже 40 % населения [Бобровников 1995: 59]. В последние годы незанятых в этом бизнесе было немного. Выращивали лук, так как другие овощи, например по мидоры, хуже хранятся. Однако были упоминания и о выращивании арбузов.

Сначала бригады начали создавать жители селения Тинди, а в Хуштаде были всего 1—2 бригадира, остальные хуштадинцы нанимались к тиндинцам в работники. В последнее время хуштадинцы практически не нанимаются на работы к другим, а сами выступают пайщиками.

Для ведения промысла сельчане объединяются в бригады. Бригады — се зонные образования, коллективы, существующие лишь на время промысла.

Одна бригада арендует у ростовских колхозов землю от нескольких десятков до 200 га. Состав бригады от года к году может меняться, однако, как прави ло, в бригаде имеется «ядро» — группа пайщиков, постоянно в ней состоя щих. При этом бригада может распадаться на несколько более мелких как в Термин взят из реплики одного из участников форума на одном из дагестанских сайтов.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН Временное поселение луководов. Волгодонский район Ростовской области.

Фото Е. Капустиной. 2008 г.

силу производственной необходимости (например, в 2007 г. одна из хушта динских бригад разделилась на 4 новые, поскольку стала слишком многочис ленной и трудноуправляемой), так и из-за конфликтов.

Отличительной особенностью бригад сезонников является отсутствие специализации ее членов. Рядовые пайщики-луководы имеют равные права (здесь не берутся в расчет наемные рабочие), их трудовые усилия в основном сосредоточены на собственных участках. Тем не менее среди членов луковых бригад можно выделить определенные роли.

Во всех бригадах есть человек, на которого ложится основная ответст венность за организацию промысла, — бригадир. Бригадир — невыборное лицо, он является инициатором и организатором промысла. Его функции в основном касаются общей организации дела: например, в случае с луковым промыслом — договориться с совхозами об аренде земли, закупить семена, организовать полив, сбыт, обеспечить посадки ядохимикатами против вреди телей.

Хороший бригадир несет ответственность за рядовых пайщиков. В 2004 г.

после неудачного сезона лукового промысла, когда все пайщики «погорели», не выручив денег даже на покрытие текущих расходов, зачастую люди не имели средств для возвращения домой;

тогда один из бригадиров роздал каж дой семье по 3 тысячи рублей компенсации — на обратную дорогу.

В круг обязанностей бригадира входит и урегулирование споров и кон фликтов с местными жителями, партнерами.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН Бригадир формирует бригаду — решает, кого он возьмет в пайщики. Это его основной административный ресурс: в случае неповиновения можно при грозить не дать гектар человеку на следующий год.

Бригадир — единственная оплачиваемая должность в бригаде. В качестве платы за его работу каждый пайщик отдает ему несколько тонн лука. Размер взноса-платы зависит в основном от установившейся цены на лук, а также от величины урожая.

Гаджи Ахмедов: Они меня наняли, я у них работаю. Работа очень тяже лая, рискованная, большие деньги вкладываю. Они в бригаде думают, что мы тут пашем, а он туда ездит, туда ездит. А работа очень тяжелая, тысяча проблем. Раньше бригадир — почетная работа считалась, его очень уважа ли, он был очень уважаемый, больше чем мулла. Это было 5–6 лет назад, ко гда никто в посадке лука особо не понимал. Бригадир когда входил, люди вставали. А сейчас их много развелось и уважение потерялось. Просто люди раньше жили бедно. А сейчас же люди больше зарабатывают, он может сказать: да пошел ты, я сам свою бригаду создам. Раньше же люди не выез жали. Еще в Махачкалу ездили, а в Россию нет. Когда ее отец был (показыва ет на женщину из бригады. — Авт.), старый бригадир. Когда он в селение приезжал, все его так встречали, как будто шейх приехал. Только бы гектар попросить, чтоб взял в бригаду. А сейчас она (работа) и надоела уже, я уже меньше беру гектаров. Все уже разобрались, могут и сами быть бригадира ми [ПМЕК 2007].

Как правило, у бригадира есть некий стартовый капитал для того, чтобы начать «дело». В целом для организации лукового промысла в Ростовской об ласти на площади в 100 гектаров у бригадира уходит 300—400 тысяч рублей Ростовские луковые бригады нередко арендуют технику у местного населения.

Фото Е. Капустиной. 2008 г.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН только своих денег, не считая средств других участников, но при удачном урожае и цене на лук эти деньги возвращаются в двойном, тройном и более размере (бригадир может получить до 2 млн. рублей). При урожае 20 тонн с 1 гектара чистая прибыль рядового участника — 50 тысяч рублей (2005 г.), но порой она доходит до 100—400 тысяч.

Бригадир — единственная обязательная и практически «официальная» долж ность в бригадах. Однако есть люди, также осуществляющие некоторые функ ции по организации дела, стоящие высоко в бригадной иерархии, играющие в промысле значительную роль. Их работа может и не оплачиваться, они могут даже не входить в состав бригады и порой не заниматься самим промыслом, однако они неизбежно обладают большим авторитетом среди членов бригад.

Интересен пример одной хуштадинской бригады — бригады Гаджи Ах медова. Кроме самого бригадира в ней есть директор — так, отчасти в шутку, в бригаде называют местного «патриарха» лукового дела — Абдулу Абдулае ва. Абдула работает на луке с детства, с начала 1980-х гг., сначала как наем ник, у корейцев, затем как пайщик. Он не бригадир, однако имеет непрере каемый авторитет в бригаде, его функции официально не оговорены, но, тем не менее, заметны. Абдула — основной эксперт промысла, критик действий бригадира и остальных «специалистов», новатор, человек, совершающий не которые обряды, «идущие на пользу» промыслу, заведующий «культмассо вым сектором» — по его инициативе часто устраивались посиделки у костра, песни, танцы.

Если Гаджи — функционер, руководитель, который, тем не менее, в не котором смысле критично относится к луковому бизнесу, то Абдула — на стоящий апологет промысла: по его словам, «многие на оптовых рынках мерз нут. А тут: месяц поработал, потом отдыхай, потом еще 2 недели. А зимой зато — спокойная жизнь дома» [ПМЕК 2007].

Про Абдулу говорят, что он «старший», «что он говорит — все его слу шают». Если не слушают, то он также обладает административным ресурсом «отчисления»:

Мы ему говорим: «Ты вот такой, вот такой человек. Если в этом году не будешь слушать, в следующем будешь дома, в Хуштаде, сидеть» [ПМЕК 2007].

В селении Абдула не занимает никаких постов, не входит в «двадцатку»

села, хотя является шурином главы администрации селения. Единственный его властный ресурс — взять или не взять кого-либо «на лук», но не было за мечено, чтобы он его использовал. Большую часть времени он проводит в вы ездах в Ростовскую область.

Селения Кванада и Хуштада считаются в районе очень религиозными и на самом деле являются таковыми. Поэтому в некоторых бригадах там изби рается человек, ответственный за исполнение религиозных обрядов, — мулла.


В одной из бригад пайщиком состоит мулла селения Кванада — вполне ре зонно, что именно он является предстоятелем на молитве в импровизирован ной мечети — молитвенном доме из фанеры, стоящем рядом с местом прожи вания сезонников. При этом в остальное время мулла занимается луководст вом так же, как и остальные члены коллектива.

В бригаде Гаджи муллой с 2007 г. назначен Османула Загаев. Османула также опытный «луксмен», сажает лук с 1987 г. Он исполняет обязанности муллы в бригаде, созывает на молитву, кричит азан, устанавливает и снимает уразу, контролирует порядок исполнения религиозных норм: делает замеча Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН Актив бригады Гаджи Ахмедова за обсуждением рабочих вопросов.

Волгодонский район Ростовской области. Фото Е. Капустиной. 2008 г.

ния тем, кто не пришел на молитву. Его выбрало общество — бригада, так как он «больше знает», у него более четкое произношение на арабском языке:

Я ему сказал: «Османула, тебе придется возглавить это общество». Он согласился, куда ему отказаться. И он не отказался [ПМЕК 2007].

Есть в четко организованной бригаде Гаджи и другой «специалист» — химик Захария Джахбаров. Захария отвечает за обработку полей химическими веществами против сорняков и вредителей. Входит в актив бригады, но на ли дерство не претендует.

Все названные «специалисты» входят в актив бригады, который решает основные вопросы, старается урегулировать конфликты внутри бригады, обеспечивает социальное страхование членов (выдает аванс на аренду земли при нехватке средств, помогает в экстраординарных случаях — свадьба, по хороны, проблемы с милицией).

Пайщиками чаще всего выступают не отдельные люди, а целые семьи. В среднем семья берет 1—2 гектара и обрабатывает своими силами. Некоторые хуштадинцы, не имеющие возможности выезжать на работы сами (или обла дающие возможностью нанять людей) нанимают односельчан или жителей соседних сел и даже районов (Ботлихский, Ахвахский), чтобы они работали у них на участке. Наемные рабочие не входят в бригаду, а лишь в определенное время выполняют некоторые работы. С местными (ростовскими) работниками предпочитают не связываться, так как те зачастую работают до первой бутыл ки водки, заработав на которую, «уходят в загул». По этой причине нанимате Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН ли предпочитают привозить работников из Дагестана — не только из Запад ного, но и с предгорий и плоскости, из городов республики — Буйнакска, Ха савюрта. Здесь следует отметить, что широкое привлечение кого-то со сторо ны не приводит к размыванию родственно-общинного принципа комплекто вания бригады. В бригаду наемные рабочие не входят, хотя живут рядом с семьями пайщиков, участвуют в вечерних посиделках бригады, шуточных свадьбах (об этом ниже) и прочем. Приезжают примерно на месяц два раза в сезон — на прополку и уборку урожая. В результате они не являются полно правными участниками бизнеса и получают совсем не такие внушительные прибыли. Например, женщинам и детям селения Сагада Цунтинского района платят всего 10 тысяч рублей за сезон — 40 дней, причем, не всегда их вы плачивают аккуратно — люди возвращаются домой ни с чем [ПМЕК, № 1829:

70]. В связи с этим приходилось слышать от жителей Цунтинского и Ботлих ского районов о «цумадинцах», которые ревностно контролируют луковый рынок так же, как это делали в свое время корейцы. По их мнению, причина, по которой цумадинцы смогли вести луковый бизнес самостоятельно, а жите ли Цунтинского района — нет, в том, что первые раньше вступили в это дело, сумели приобрести капитал для самостоятельной деятельности.

Некоторые колхозы берут на себя пахоту, полив и покупку семян, остав ляя цумадинцам лишь прополку и сбор урожая. В других весь процесс отдает ся «на откуп» дагестанцам.

Интересной представляется и ситуация с участием женщин и детей в систе ме современных сезонных работ. В Хуштаде женщины активно задействова ны в луковом промысле. Именно они в основном живут на полях Ростовской области на протяжении всего сезона и занимаются плановыми работами. Фак тически основные работы на поле — почти полностью женское дело. Мужчи ны же (не батраки) часто приезжают на поле лишь во время самой страды — при посеве и уборке, а в остальное время они или находятся в селении, или занимаются сбытом продукции, ищут клиентов, улаживают спорные вопросы.

Зачастую они просто занимают некоторые должности в селении. Поэтому они вынуждены приезжать домой и исполнять свои служебные обязанности (осо бенно в сентябре, когда становятся востребованными все учителя).

Таким образом, основное отличие женского участия в сезонных земле дельческих работах от подобной практики у мужчин — женщины выступают лишь в качестве батраков и никогда — в качестве самостоятельных арендато ров земли.

Относительно участия в луковом бизнесе детей следует отметить, что в постсоветский период, когда учеба в школе фактически перестала быть обяза тельной, дети активно принимают участие в сельскохозяйственных работах.

Родители забирали детей с собой на заработки и в советское время. Сейчас, когда контроля над посещаемостью школы фактически нет, на лук выезжает достаточно большой процент подростков, которые вместе с женщинами оста ются на весь период полевых работ. В сентябре в классах учится примерно треть учеников, большинство появляются к ноябрю, а в апреле опять начина ют разъезжаться [ПМЕК, № 1829: 43 об.]. По этой причине учебный год для учеников 5—11 классов в Хуштаде начинается не 1 сентября, а в конце сен тября или начале октября. Так, в 1992 г. школа в селении открылась 21 сен тября [Бобровников 2004].

Позиции юношей и девушек в луковом бизнесе неодинаковы. Юноши, повзрослев, начинают активно ездить в соседние станицы и города, иногда Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН ввязываются в конфликты с местным населением (за всю историю дагестан ского промысла в Мартыновском районе случилось несколько убийств цума динцев) и вообще доставляют много хлопот взрослым членам бригады. По этому, по сообщению жительницы Хуштады, молодых людей стараются брать в бригаду только с родителями, чтобы «не загуляли».

Девушек неудобно брать в Ростовскую область по другим причинам — есть опасность, что в такой «открытой» обстановке могут родиться компрометирующие девушку слухи, и это сильно ей повредит — вплоть до невозможности выйти замуж. Если девушку берут, то чаще всего вместе с матерью (с отцом не отправляют). В бригаде Гаджи совсем не было замечено незамужних хуштадинок, в 2007 г. работали лишь девушки из других районов, нанявшиеся на уборку. Несмотря на это, в Хуштаде есть семейные пары, познакомившиеся на промысле.

Как правило, в одну бригаду объединяются родственники, что является определенной гарантией добросовестного ведения дела. Также в случае не удачи с родственниками легче решить вопросы долгов, которые неизменно образовываются в подобных случаях. Однако хотя членство в бригаде и осно вано на родственном признаке, но это не единственный критерий подбора (родственниками и свойственниками в селении являются практически все).

Важны личные отношения, дружба, общие взгляды (например, степень рели гиозности). Финансовая состоятельность также не определяющий фактор, ибо «своим» часто дают деньги в качестве стартового капитала.

В настоящее время тенденция развития промысла такова, что луком за нимаются семейные люди средних лет (а по сути, женщины и подростки);

Члены бригады у балагана. Волгодонский район, Ростовская область.

Фото Е. Капустиной. 2008 г.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН строительные работы, которыми хуш тадинцы занялись всего несколько лет назад, оттягивают от лукового про мысла мужскую молодежь.

Поскольку работы на луке носят сезонный характер, по их окончании большинство хуштадинцев (за исклю чением бригадира и его помощников, которые практически круглый год ос таются в Ростовской области) на зиму возвращаются в родное селение. Вре менный характер проживания на мес те промысла отражается на особенно стях быта. Как правило, работники живут в бараках из фанеры, которые строят прямо на поле. Они называют ся балаганами. В балагане часто есть газовая печь, топчан, где спит семья, а также посуда, постель. Каждый бала ган стоит в среднем 5—6 тысяч руб лей. Если арендатор нанимает людей Наемная работница на сборе урожая.

для работы на своем участке, то при- Волгодонский район Ростовской области.

обретает им все перечисленное, а так- Фото Е. Капустиной. 2008 г.

же минимальный набор продуктов:

макароны, сахар, соль, муку. Остальное рабочий покупает сам. По мнению одного информанта, который сам арендует участок и нанимает рабочих, от ношение к рабочим у хуштадинцев лучше, чем у корейцев, они иногда поку пают рабочим «деликатесы» — например сгущенное молоко, масло. За каж дую рабочую операцию на участке наемным рабочим платится отдельно. Да гестанским наемным рабочим арендатор оплачивает дорогу в один конец, обратно они возвращаются самостоятельно и за собственные деньги.

Балаган на зиму оставляют у местных жителей, с тем чтобы на будущий год поставить его на новом месте работы. Подобное хранение временного жи лища промысловиков оплачивается луком или деньгами.

Как уже было отмечено выше, бригада порой строит себе на поле даже временную «мечеть». Описанная информантом «мечеть» (на самом деле — молитвенный дом) представляла собой также временное строение размером 108 м, из деревянных щитков, на землю был постелен специально куплен ный для этого ковролин, в направлении киблы на стене был нарисован михраб.

Там члены бригады совершали намаз под руководством человека, исполняв шего роль муллы.

Прибыли луководов, при сравнении их с зарплатами внутри республики, получаются значительные, однако велик и риск.

Абдула Магомедов: Я там не был ни разу. Мой сын там был, он тоже ничего не получил, два года ездил, но только свои расходы. Весь мой годовой доход 50 тысяч рублей, все, что было сэкономлено, — я ему отдал, а он ниче го не получил. Все мои деньги ушли… В прошлом году вырастили — а что? Ни одного килограмма не продали. Выбросили! Никто не купил! Слухи ходят, что директору совхоза (в Ростовской области. — Авт.) невыгодно говорить, что Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН Урожай лука. Волгодонский район Ростовской области. Фото Е. Капустиной. 2008 г.

он посадил лук. Он в государственные статистические данные дает инфор мацию, что он посадил пшеницу. За это ему дают дотации, солярку, и выку пает государство… Все данные собрались, они смотрят: «Так, в России лука нет». Заключают договор с Голландией о поставке лука… Завезли лук, а вдруг у нас свой лук! [ПМЕК, № 1829: 48] По другим данным, сорт лука был плохим для хранения, и он быстро сгнил, поэтому его не получилось реализовать.

2004 г. оказался для цумадинцев неудачным, что поставило под угрозу дальнейшее продолжение отходничества — многим могло не хватить старто вого капитала. В этой ситуации бригадир выдавал «ветеранам» своей бригады беспроцентные кредиты для того, чтобы они смогли арендовать землю. В ре зультате, как удалось выяснить, 2005 и 2006 гг. были намного более успеш ными для «луксменов». Однако провал 2004 г. «вывел из игры» многие брига ды, которые информантами определялись как слабые (без опыта работы, без связей, без хорошего знания русского языка (!)). Остались лишь группы, ру ководимые «сильными» бригадирами, работавшие в Ростовской области не один год.

«Все на стройках у нас» — строительные работы Дагестанские строители с успехом завоевывали многие города России, в прямом смысле почти «от Владивостока до Бреста», вернее, до Смоленска.

Большее число строителей выбирает для работы крупные города, обе столицы Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН и Московский регион, где цены на их услуги традиционно выше, чем в сред нем по России. Большая часть приехавших на временные заработки дагестан цев работают на многочисленных стройках, главным образом жилых домов.

Далее мы подробнее рассмотрим вариант практики строительного отход ничества на примере селения Годобери Ботлихского района.

Из отхожих промыслов в советское время годоберинцы занимались стро ительством домов, преимущественно в Туркмении. С распадом СССР это на правление стало недоступным, и жители стали выезжать в Москву и во Вла дикавказ, занимаясь все тем же строительством. Строят в основном частные дома, причем, как правило, выполняются все стадии строительных работ. Ра ботают годоберинцы бригадами, которые формируются из родственников. В бригаде, как правило, каждый человек может выполнять все функции, он и маляр, и каменщик, и штукатур. Но не только родственные связи важны для выбора члена бригады: учитывается также и степень профессиональной под готовки:

Там таких халтурщиков не допускают. Там, которые работают, берут тех, кто красиво работает. Они родственников берут и учат их [ПМЕК 2006].

Руководит бригадой человек, в обязанности которого входит поиск кли ентов и урегулирование условий сделки, забота о размещении бригады, раз решение вопроса с временной пропиской. По данным информантов, в селении есть основной человек, ведающий клиентскими базами:

Мужчина, 50 лет: Ну, в Годобери там сейчас основной бригадир А. Он в основном в Москве бывает, он работу ищет, кому-то звонит, они потом приезжают.

Собиратель (далее: Соб.): Он для своей бригады или он для всех?

Мужчина, 50 лет: Для всех, всем помогает. Он здесь нигде не работает, в Москве постоянно живет. Есть там квартира, и в Годобери есть дом.

Женщина, 45 лет: Семья его здесь. Летом туда езжают, зимой сюда приезжают [ПМЕК 2006].

Бригадир выезжает на место, договаривается с клиентом и дает бригаде сигнал приезжать. Так экономятся значительные средства — вся бригада (в ней может быть и 20 человек) не «простаивает» в дорогом городе. Однако бригадир, судя по всему, необязательный член рабочей бригады. Иногда его функции по поиску заказчиков выполняют просто московские друзья, а также другие бригады, в этот момент находящиеся на заработках:

Соб.: А какой-то конкуренции между бригадами в Годобери нет?

Мужчина, 50 лет: Наоборот, помогают. Ищут работу, звонят: «Вот так, вот так, приезжай. Вот такая работа есть». Если есть работа и ты видишь, что ходит без дела, его подзывают: «Вот эту работу делай»

[ПМЕК 2006].

Таким образом, селение, большая часть трудоспособного мужского насе ления которого выезжает на строительные работы, преимущественно в столи цу, образует свою информационную сеть, по которой совместными усилиями всем находится работа. Когда оттуда поступает сигнал, бригада выезжает.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН Едут до Москвы обычно автобусами или поездом, вкладывают свои деньги, но после работы заказчик оплачивает им и дорогу. Таким образом, по оценке одного из информантов, если известно, что работа уже ждет, можно выезжать и с небольшими деньгами в кармане. Однако не всегда поиск из Годобери да ет результат. Когда долго нет работы, бригады сами выезжают в Москву в на дежде, что что-то подвернется на месте. Тогда берут значительный денежный запас на случай, если работу придется искать долго.

Бригада, как уже говорилось, формируется по родственному принципу, участвуют только мужчины, как зрелого возраста — главы семей, так и моло дежь.

Мужчина, 50 лет: Берут мальчишек после армии. Школьников тоже бе рут, но редко берут. Своих сыновей берут, двоюродных братьев берут. Их учат, заставляют, по ихним расценкам, требованиям. Тоже тебе деньги не сразу дадут. Дадут тебе цемент класть, если плохо — заставят все переде лывать и заново сделать. Чтоб ровно, красиво, нормально все было сделано … После школы берут, до армии еще, возможно, подсобником. Начинают подсобником сначала, сначала он ведро, кирпичи подает… потом пару кирпи чей пытается положить, взрослым показывает.

Соб.: Ну, так в долю его не берут?

Мужчина, 50 лет: Почему не берут. Но если отец берет сына — какая разница, кому деньги, — в семью деньги. Зачем мальчику деньги? Им что на до — одевать, кормить. Еще деньги давать, что ли? [ПМЕК 2006].

Молодой человек здесь работает не на себя лично, а на семью, вкладыва ет свои усилия в общий котел, которым заведует отец. Другая ситуация — ко гда после армии у молодого мужчины возникает необходимость жениться.

— Молодежь в основном так и делает (ездит зарабатывать на свадьбу. — Авт.). Бывает же, после армии берут туда на стройке работать. И «педа ли» (машины. — Авт.) покупают, и для невесты свадьбу готовят — и все.

Женятся. Потом, это самое, для семьи выезжают [ПМЕК 2006].

В целом Годобери в районе определяется как «строительное» селение, но подчеркивается тот факт, что почти все его жители выезжают из селения в летнее время — мужчины на стройки, женщины — на полевые работы (на пример на уборку лука). Таким образом, в селении остаются лишь пожилые люди и маленькие дети.

По оценкам одного информанта, заработки очень значительные, другой же отмечает их нерегулярность. В месяц примерно можно получить на строй ке 60—80 и даже 300 тысяч рублей, если будет удачный заказ. Для Дагестана, в условиях которого даже с горными надбавками зарплаты достигают всего лишь 3—4 тысяч рублей, такие суммы действительно очень велики. Но, как правило, сезонный характер промысла (работают 6—8 месяцев, чаще всего с апреля по декабрь) заставляет зарабатывать столько, чтобы хватило на весь год (хотя, как отмечают годоберинцы, есть и «зимние» работы — связанные с внутренней отделкой, чердаками). В основном зимой сельчане, возвратив шиеся домой, строят уже собственные дома, отдыхают, часто справляют свадьбы. Такое «межсезонье» позволяет годоберинцам совершить все соци альные мероприятия, т. е. то, на что нет времени летом.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-85803-443-8/ © МАЭ РАН Напряженная сезонная работа, приносящая основной доход, рассматрива ется, тем не менее, как вынужденная мера, ибо селение не может предложить альтернатив: колхоз распался, а единственный фермер в селении не смог пре успеть в коммерции. Строительный промысел тоже не всегда может удовле творить нужды: на строительном рынке у дагестанцев появилось много кон курентов — мигрантов из стран СНГ, которые готовы строить за гораздо бо лее низкую плату. В связи с этим высказывается мнение, что было бы лучше, если бы работа была «на местах» и не приходилось бы никуда ездить.

Сегодня в Годобери земледелие ложится на плечи женщин и детей, оста ющихся дома. Но в условиях высокогорности и малоземелья подобный труд обеспечивает лишь нужды семьи, по оценке одного из информантов, вся ра бота даже для женской части семьи легковыполнима:



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 18 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.