авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 15 |

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК Музей антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) ПРОБЛЕМЫ ...»

-- [ Страница 10 ] --

В целом белые начальники плохо знают черных людей, сторонят ся их, живут своей жизнью, не уважают и, мне кажется, не стремят ся понимать, пользуются их беспомощностью в делах с деньгами, например. В их действиях много начальственного самодовольства и манипуляторства (заставлять ждать, скажем, чтобы показать, кто тут все решает). Настоящие «боссы» здесь только белые, в основном мужчины. Есть и белые дамы, они тоже на ведущих местах.

Имеется большой штат полиции, который поддерживает поря док, занимается урегулированием или прекращением многочислен ных драк, осуществляет аресты правонарушителей и доставку их в тюрьмы, содержащиеся в более крупных населенных пунктах. Вре мя от времени в поселок прибывают выездные суды и разбирают дела о тех или иных преступлениях, среди которых преобладают семей ное насилие и угон автомобилей.

Имеются, однако, и два самодеятельных органа с совещательны ми полномочиями. Группа справедливости и Группа защиты жен щин. Членство в обоих добровольное, по желанию. Группа справед ливости занимается преимущественно разбирательством семейных конфликтов, урегулированием ссор, примирением враждующих. По решению Группы справедливости злостный нарушитель обществен ного порядка может быть изгнан из поселения на время или навсег да. Это тяжелейшее наказание, в нем можно видеть отголосок тра диционной системы наказаний, осуществлявшихся советами стар Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН ших мужчин. В отличие от традиционных советов старших, в кото рых могли участвовать только мужчины, Группа справедливости состоит почти исключительно из женщин. К числу ее решений от носятся также частые «отлучения» от таверны на разные сроки (год, полгода, три месяца) тех, кто проявляет особую агрессивность в со стоянии алкогольного опьянения.

Группа защиты женщин имеет предназначение помогать женщи нам и детям избегать насилия со стороны мужчин. Обычно женщи нам и детям, страдающим от насилия, предоставляется временное жилье, питание, одежда, постель. Группа защиты женщин находит ся в постоянной конфронтации с Исполнительным комитетом Сове та, так как не находит необходимой административной и матери альной поддержки.

В целом следует отметить низкую социальную активность основ ного населения Аурукуна, нежелание принимать участие в решении общих проблем, даже если такая активность стимулируется влас тями. Почти полностью отсутствует настрой отстаивать свои права, пытаться объединить усилия для усовершенствования условий жиз ни, борьбы с алкоголизмом, наркоманией и теми, кто подпольно рас пространяет алкоголь и наркотики, наживаясь на этом, равно как и с другими проявлениями «социального зла».

К числу таких проявлений, безусловно, относится реакция на неуклонное наступление горнодобывающей промышленности на земли аборигенов. На словах признавая вредные последствия гор нодобычи (бокситов, в первую очередь), люди почти ничего не пред принимают, чтобы воспрепятствовать процессу наступления горно добытчиков. Не наблюдается не только беспокойства о здоровье на селения и состоянии природных ресурсов, но даже и интереса к рас пределению получаемых или планируемых в перспективе прибылей от горного дела.

Неофициальная власть Неофициальная власть — это мощная сила, которая почти пол ностью подчинена традиционным нормам и действует в русле тра диционной ментальности. Это, прежде всего, власть обычая, нормы, веры. Власть отношений родства. Власть общественного мнения и власть сплетни. И только во вторую очередь — это власть спонтан ных лидеров, волевых мужчин и женщин.

Родственная взаимопомощь и «дележ по требованию» все еще непререкаемые законы взаимодействия людей. Строго соблюдают ся нормы избеганий, этикет вежливости. Свято чтятся многие рели гиозные табу и предписания, особенно те, что связаны со смертью.

Глубоко уважается суверенитет чужой земли и неприкосновенность Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН секретных святилищ, предметов и знаний. Большим уважением пользуются те, кто сведущ в обрядах и в магии, особенно лечебной.

Глубок страх перед колдовством и колдунами, хотя никто открыто не признается в том, что причастен к этому занятию.

Несмотря на то, что все члены сообщества связаны узами родства, в поселении наблюдается не субъективная, эгоцентрическая, а объективная, социоцентрическая иерархия статусов. Влиятельность некоторых мужчин и женщин поразительна. Им не решаются пре кословить, им подражают в большом и малом. Заискивают не толь ко перед ними самими, но и перед членами их семей. В отличие от традиционной ситуации, в современных условиях имеются весьма авторитетные, влиятельные женщины.

Вместе с тем есть четко очерченные сферы жизни, в которых ре шения принадлежат только семье или только личности. Есть част ные пространства, в которые никому не пристало вторгаться и кото рые принято уважать. Несмотря на господство норм взаимопомощи, этих людей нельзя назвать коллективистами. Они предпочитают индивидуально добывать пищу и индивидуально потреблять свою долю после отдачи традиционных «долгов». Им почти незнакомо людное застолье, а пир для них — это всего навсего раздача порций еды, с которой каждый волен уйти куда хочет. Рыболов поделится уловом с родней, если рыбалка была успешной, но в процессе ловли он постарается оградить свое индивидуальное пространство от при сутствия других. Люди ходят по поселку куда хотят и когда хотят.

Никто не интересуется местонахождением взрослых родственников, и они могут сутками находиться, где им заблагорассудится, никого не оповещая о месте своего пребывания. Исследователи утвержда ют, что высокая степень «автономии личности» — это типичная осо бенность традиционной культуры аборигенов группы вик.

Самые яркие впечатления Я называла их про себя моментами истины. Таких было много.

.

Я видела, ощущала, «узнавала» то, о чем читала в книгах долгие годы. Вот некоторые выдержки из моего дневника с попутными ком ментариями.

В один из первых дней мой сосед по гостевому дому, почтовый слу жащий из Брисбена, приходит с работы «и так по деловому спраши вает, скольких опросила сегодня. Пришлось признаться, что ни сколь ких, да еще что то бормотать в оправдание. У них — у англо австра лийцев — строго. Должен быть результат, желательно счисляемый.

А того не понимают, что одно сознание — я на реке Арчер среди вик мункан — это уже самый непревзойденный в мире результат. Я лица их черные, глаза сверкающие, ноги стройные, а часто и неправдопо Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН добно худущие, вокруг вижу. Коричневые люди и красные пески! Они здороваются со мной: гуд автенун, мэм. Замечают меня, интересуют ся… Я еще не знаю, о чем их спрашивать, тут на каждом шагу или больное место у самих аборигенов, или что то хотят власти скрыть, замять… Живу здесь, дышу этим воздухом, и слава Богу».

Проходят дни. И вот уже меня представили земле Уотсон Рива, я теперь — сестра из «Уотсон Рива моб. Мой брат Патрик Путчемунка ‘наложил на меня пот’, когда мы добрались до болота, усеянного цве тущими водяными лилиями, и я стала “принадлежать” той земле.

Сколько раз я читала о церемонии наложения пота, а теперь он сде лал это для меня. Взял пот из под мышек и помазал им мои щеки, лоб и руки. Всего пятеро или шестеро белых до меня удостоились того же».

В тот же день «милая женщина зовет прийти к ней домой в шесть– семь вечера учиться танцам. Они готовятся к церемонии открытия дома. Репетиция будет (дансинг прэктис). Иду, палками отбиваюсь от исходящих лаем собак, нахожу дом ее в самом дальнем конце по селка. Стемнело уже, а они, оказывается, не здесь, а в другом доме.

А тот дом в противоположной стороне. И где я этот дом среди свор собак в кромешной тьме искать буду?». На другой день опять зовут, и опять не выходит. На следующий — то же самое. Днем планируют быть в одном месте, а вечером собираются в другом. На следующий день снова зовут. К семи часам, в дом Дороти Путчемонка, она у них очень авторитетна. Отправляюсь, а меня не пускают. Всюду поли цейские. Через улицу перейти не позволяют. Оказывается, «один молодой парень с огромным ножом бегает. Полиция почему то это го парня с ножом только вдоль главной дороги ищет. По централь ной улице он побежит, чтобы скорее к ним в руки! Минут двадцать проходит, комары звери, и машины полицейские туда сюда. Пере говариваются — в рупоры кричат, гудят клаксонами, парня ловят!

И больше ни души. Стемнело. Иду все таки. Продвигаюсь во тьме, две женщины мне навстречу, увидели меня, подошли. Одна старше, другая моложе. Боятся. Говорят: “Не свети фонарем, он увидит, при бежит”. Я спрашиваю: “А что происходит то?” “Да, — говорит стар шая, — он с девушкой своей подрался, нож у него, грузовик…” “Что, — говорю, — украл ?” “Нет, — отвечают, — только собирается”. Ну, ду маю, это никогда не кончится, идти надо. “У Дороти, — говорю, — ждут меня” (это я так думаю). А тут как раз видим, что мой брат, чье имя мне нельзя произносить [этот человек умер, как мне написали из Ауру куна, в январе 2006;

теперь его близким никогда нельзя будет произ носить его имя], церковь запирает. Они его окликнули, проводи, мол, Ольгу к Дороти. Он — конечно. Идем. И так рассуждает: “Это ниче го. Молодые люди, они иногда сходят с ума, на несколько часов.

Потом он придет в себя. Сейчас где то прячется, наверное. Нечего бояться”. Он говорил так, как если бы со стороны на все это смотрел.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН Он как бы вне всего этого и над полицией вроде слегка посмеивает ся. Довел меня до Дороти. Простился. А у Дороти никакого собра ния. Темный двор. Дороти, которую я сначала не разглядела, очень мрачна. (“Когда я пришел на эту землю, никто меня не ожидал…”).

Но пригласила сесть. Стул пластмассовый уступила. Сама у ног моих на подстилке разместилась. Панданус рвет для юбки (церемониаль ной). Говорит только по вик мункански с сестрой своей и бывшим мужем, которые тут же сидят. Но, услышав от меня, что я хотела смотреть, как готовятся к церемонии, ответила по английски: “по смотришь”. А сама панданусом занимается. Молча. Минут через де сять встает, пойдем, говорит. И сестра ее с нами. Берут стулья, вски дывают на плечи, идем куда то. Тьма кромешная. Почти у каждого дома в темноте какие то фигуры мечутся, и крик на грани драки.

Все вернулись после таверны, в воздухе висит психологическое элек тричество высокого напряжения. В глубинке этой их жизни я еще не бывала. Невольно дрогнула. Одной отсюда мне не выбраться. Что у них на уме, не знаю, говорят только по своему, может, они меня поучить уму разуму хотят… Да ладно, будь что будет. Подошли к освещенному наружными огнями дому. Фонарики у входа разно цветные. Большой двор, покрытый песком пополам с пылью, соба ки, дети, взрослые полукругом, кто на земле, кто на стульях, кто на подстилках полиэтиленовых. Костер горит. Мне сразу стул уступи ли девочки какие то.

Сначала девушки в длинных разноцветных — голубых, розовых, зеленых, желтых — юбках из каких то блестящих бумажных полос хулу [хула — танец, заимствованный у гавайцев] танцевали. Очень красиво, музыка замечательная, музыкальный центр у них перед дверью дома на столике. Диски. Но по сравнению с полинезийками они очень худые, бедрами раскачивать умеют, а впечатление дру гое. Но все равно прекрасно. Они действительно тренировались, так как повторяли одно и то же по много раз. А мистер мэйор — Невилл Путчемонка — руководил, заставлял повторять. С речью выступил:

как важно к церемонии хорошо подготовиться. Говорил по англий ски, и было в той речи, мне так показалось, что то демагогическое.

Но, может, я просто начальство не люблю. Внучка его, Шейла, на центральных ролях, хотя и танцует не лучше всех и сутулится очень, что с хулой не вполне сочетается. Зато в восторг меня привела дев чушка лет четырех. На нее тоже юбочку надели, сначала она стесня лась в круг выходить, а потом ее уговорили. Я тоже уговаривала. Как же чудесно у нее сразу получилось! Вспомнила, где то читала, что дети аборигены рождаются умеющими танцевать. Точно! И это еще один из моментов истины, когда своими глазами убеждаешься. Она танцевала, а восторгу женщин не было предела. А Дороти была все мрачна. Я спросила ее, не бросила ли она еще курить. Она сказала, Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН что не сможет бросить. И тогда я потихоньку дала ей пачку сигарет, которая была у меня припасена. По ее “спасибо систе”, я поняла, как это было кстати. И до чего удивительно ловко она эту пачку спря тала. А потом удивительно ловко украдкой курила. От курева ли, от девочки ли, но и она повеселела.

Оглядывая все общество, я поняла, кожей почувствовала, что им хорошо вместе, что вот сейчас они живут, как хотят. При костре, на песке, дети, женщины, мужчины, собаки и музыка. И шутки, смех, и только свой язык. И все кругом только свои. Некого стыдиться, что в пыли, что в соплях детишки, что кое кто пьяный, что все че шутся… Даже собакам полумертвым в этот час неплохо. Это по их позам, как они растягивались на животе у ног людей, видно было.

Все вместе, и хозяева рядом!

Потом танцевали мужчины. У них два танца. Что то островное, с Торресова пролива заимствованное, и свое. И то, и другое хорошо.

Особенно энергичны, мужественны их собственные танцы. Аккомпа немент — пение, барабаны и клэп стикс. В самые буйные моменты выскакивают и женщины. А так они только поют. Очень хорошо поют.

Когда Дороти объявила, что пора уходить, я беспрекословно под чинилась, хотя и хотелось еще побыть. Однако и на том спасибо. До роти велела мне особо попрощаться с мистером мэйором. Что я и сде лала. Он был милостив и звал на церемонию. Я и всем громко крик нула “Апол” (“до свидания” на вик мункана), они радостно ответили.

А одна женщина сказала “Дороти, ты теперь береги ее!” “Да я буду!” — ответила Дороти. И я была трогательно доставлена к дому».

А на следующий день ко мне пришла одна из моих сестер и ска зала: «Парень тот отсиделся где то, спрятался, — в сарае, может, в лесу, может, — и к утру сам пришел в полицию, попросил его арес товать. Его уже отправили в тюрьму. И изобразила, как он пришел в полицию, постучался, руки протянул, арестуйте меня, мол, наруч ники надевайте. Очень впечатляюще и грустно!».

В последующие вечера я неизменно присутствовала на репети циях, а на церемонию отправилась как член многочисленной семьи.

Церемонии «Открытия дома» — это чье то гениальное изобрете ние. Скорее всего, миссионерское. В традиционных условиях абори гены навсегда покидали стоянку, на которой кто то умер. Забрасы вали они, наверное, в таких случаях и дома в стационарных посел ках. С этим не могли смириться белые люди, и нашли выход: ввести особые очистительные церемонии по прошествии некоторого перио да «пустования дома». Церемония очень длительна — часа четыре не меньше — и сложна. Прежде чем «открыть» покинутый после смерти человека дом и войти в него, люди долго танцуют и поют у входа, определенные родичи покойного (или покойной) выполняют определенные ритуальные роли. Каждая семья или каждый клан Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН имеет отличительные черты в одежде и раскраске лица. Например, у одних голубые майки с изображением крокодила, у других — жел тые с изображением черепахи. Масса украшений — цветы натураль ные и искусственные, гирлянды, венки, ленты и т.п. Все это специ ально готовится. Очень тщательно наряжают и украшают детей. Все одежда либо новая, либо тщательно выстиранная. Яркая и светлая.

Большинство исполняемых во время таких церемоний песен и танцев создано жителями Аурукуна, они так и называются по име нам композиторов: «песня анти Айрин» или «песня систе Кэройлайн».

Если автор умер, то могут сказать: «песня отца такого то». Мотивы песен и па танцев часто заимствованы от островитян Торресова про лива, но содержание — свое, отражающее события или переживания, значимые для создателя. Обычно слова песни никак не связаны с умер шим. Кульминация церемонии — исполнение традиционного танца вик мункан — аплач. Сначала танцуют обнаженные по пояс мужчи ны с копьями и с раскрашенными телами и лицами. Затем присоеди няются женщины. Они, как правило, одеты, но это следствие мисси онерских стараний. Под конец церемонии люди торжественно обхо дят вокруг дома. Несколько слов произносит священник. Потом за ходят в дом, громко рыдая. Этот момент очень драматичен. Обычно уже наступают сумерки или даже почти темно. Зажигаются разно цветные фонарики. На лиловато красном небе сияет серебряный месяц и рядом с ним — огромная и яркая Венера. Плач перемежает ся пением, бой барабанов сопровождается стрекотанием цикад и громкими криками тропических птиц. Завершается все пиром. По мимо покупной еды угощают мясом специально добытых на охоте животных, обычно кабанов и уток. Все — и выступления танцоров, и украшения домов, и еда — готовится чрезвычайно тщательно, не спешно и добросовестно. Это истинный праздник, который люди делают для самих себя. Церемонии «Открытия дома» — самые яр кие события их общественной жизни.

Было бы странно, если бы я не попыталась узнать, бытуют ли еще у мункан их замечательные мифы. Оказалось, что лишь немногие.

Да и излагают их упрощенно. Но все же мне повезло. Я нашла та лантливого рассказчика, который в буквальном смысле «показал», «изобразил» несколько мифов из сборника У. Макконнел. Я запи сала эти сцены на видеопленку. Вообще же сегодняшних вик мун кан гораздо больше интересуют реальные события их повседневной жизни, нежели странствия и конфликты тотемических предков.

Люди в Аурукуне с огромным увлечением и искусным драматизмом рассказывают о ссорах, драках, путешествиях, приключениях сво их знакомых и родных. Особо подробны и выразительны рассказы о сородичах, которые, оказавшись вдали от Аурукуна (в тюрьме, на заработках по контракту), отчаянно скучали по дому, по родным;

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН устраивали побеги, преодолевая пешком сотни километров, пересе кая вплавь реки, кишащие крокодилами и иными тварями, ночуя в лесу без огня, безоружные и мучимые комарами и голодом;

добира лись в конце концов к своим и вскоре вновь оказывались в руках полиции… Вот такие рассказы мне ни разу не разрешили записать ни на видео, ни на магнитофонную пленку. Как мне давали понять, уже одно то, что со мной говорят об этом, — большая честь и боль шая редкость во взаимоотношениях с белым человеком. Хотя, как я убедилась, вполне белой меня не считали.

Дело было не только в моих темных глазах и смуглой коже. «Бе лые» и «черные» для коренных австралийцев — это понятия соци альные, и они лили бальзам на мою душу, вознаграждая все мои уси лия, когда неоднократно говорили: «Нет, ты не белая, таких друже любных, таких добросердечных белых не бывает».

Я часто читала в книгах об этих людях, что они, расставаясь с теми, кого любят, горько, в голос плачут. Окружающие предрекали это и мне. Самые близкие мои родственники пришли к взлетной полосе проводить меня. Они спели для меня особую песню, сочиненную для тех, кто покидает Аурукун и о ком там будут жалеть. Но они не пла кали. А я плакала.

Заключение Итак, впервые российский исследователь имел возможность ве сти полевую работу в поселении австралийских аборигенов языко вой общности вик. Собраны уникальные для отечественной этноло гии материалы в сообществе, в значительной мере сохраняющем культурные традиции охотников и собирателей. Кроме того, допол нительный материал собирался в Виктории, при взаимодействии с представителями нескольких Курри (аборигенных) организаций Мельбурна, а также в библиотеках и архивах Канберры, преимуще ственно в библиотеке Института по изучению аборигенов Австралии и островитян Торресова полива. Имеется обширный видеоматериал (10 цифровых кассет по 60 мин.), а также полевой дневник объемом в 6,0 а.л. По материалам экспедиции будет написана научно попу лярная книга, и они войдут в монографию «Охотники и собиратели:

опыт изучения альтернативных социальных систем», почти полно стью подготовленную к печати.

Выражаю огромную признательность Российскому научному гу манитарному фонду, субсидировавшему мою поездку;

И.В. Власо вой, Н.Л. Жуковской, В.А. Тишкову, а также многим другим моим московским коллегам и сослуживцам, поддержавшим меня в этом предприятии. Я чрезвычайно благодарна австралийским коллегам и друзьям: Д. Мартину, Н. Кук и У. Куку, В.Р. Кабо, Е.В. Говор, Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН Р. Крибу. Мне очень помогли сотрудники аборигенных организаций Виктории: Д. Вуд, К. Джексон, М. Мичингтон и многие другие. И я бесконечно обязана всем моим аурукунским братьям и сестрам, осо бенно же: Максвеллу Вик Мунеа, Сесилу Валмбенгу, Дон Кундум бин, Бьюле, Гарриет, Дороти, Кэролайн, Мэйвис, Ните, Патрику, Соне и Этель Путчемонка, Филис Янкопорта и тем двум покинув шим этот мир моим братьям, чьи имена мне нельзя написать.

П.Л. Белков ЕЩЕ РАЗ ОБ ИСПОЛЬЗОВАНИИ ДОКУМЕНТОВ ПРИ РЕКОНСТРУКЦИИ СТАРИННЫХ МУЗЕЙНЫХ КОЛЛЕКЦИЙ (НАБРОСКИ МЕТОДА) Проблема идентификации безымянных этнографических поступ лений носит универсальный характер. В западных музеях эта про блема связана в основном с куковскими коллекциями. Фактически единственный метод ее решения — метод подбора, т.е. прямое сопо ставление реальных музейных экспонатов с предметами, указанны ми в старинных каталогах, конечно, при том непременном условии, что их удастся найти.

Как правило, авторы работ исходят из тезиса, что находка подобно го документа сама по себе является решением проблемы. Между тем по той же причине при исчерпывании информации, лежащей на «по верхности» документа, прекращаются всякие попытки дальнейшего анализа. С этого момента исследователи переходят к поиску связей между вещами во внешнем по отношению к документу пространстве — прижизненных связей потенциальных дарителей коллекций в сфере их семейных, профессиональных или каких либо других контактов, в сочетании с изучением их географии: маршрутов путешествий, част ных вояжей и пр. Однако нельзя забывать, что подобный метод выяв ления источников неидентифицированных поступлений не является панацеей, ибо обладает сугубо негативным свойством. С помощью это го метода можно установить, какие предметы не могли входить в ту или иную коллекцию, а не необорот. Например, из посещения экспе дицией того или иного района мира нельзя делать непосредственный вывод о том, что безымянные вещи, обнаруженные среди коллекций музея, относятся к сборам именно этой экспедиции.

Итак, метод подстановки («предмет — список») имеет существен ные ограничения, обусловленные природой старинных каталогов или реестров. Посредством использования таких документов воз можно лишь частичное воссоздание ранних коллекций.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН Основную трудность представляет краткость описаний предме тов. Указанное обстоятельство часто усложняется неясной или не адекватной терминологией в плане определения функций предме тов. Последнее объясняется еще и тем, что, например, традицион ная материальная культура Океании крайне слабо поддается евро пейской классификации, а названия в каталогах (особенно если речь идет о куковских коллекциях или равных им по историческому зна чению), несомненно, диктовались собственными, «европейскими»

аллюзиями собирателей или переписчиков (переводчиков) катало гов. Вместе с тем это, пожалуй, самая увлекательная часть пробле мы: необходимость представить себе (мысленно «нарисовать», «уви деть») посредством чтения, какие предметы стоят за теми или ины ми названиями в каталогах, когда сами названия, подчас устарев шие, не соответствуют реальной функции вещей.

На практике сказанное означает только одно. Любое исследова ние по реконструкции старинных поступлений в конечном счете сво дится к очень сложному процессу «дешифровки» текстов использу емых документов, каталогов или инвентарей. В свою очередь, пос леднее подразумевает необходимость выявления целого ряда или разветвленной сети взаимосвязанных документов. Здесь каждый отдельный найденный документ служит лишь ключом к следующе му документу. Это должно продолжаться до тех пор, пока в некото ром пределе круг не замкнется, т.е. пока не будет воссоздана целос тная картина событий, отраженных содержанием всего комплекса документов.

Общераспространенный характер такого фактора, как неточ ность в указании географической принадлежности вещей, практи чески исключает и этот важный признак при идентификации пред метов. Данные о географическом происхождении вещей можно ис пользовать только апостериори, в качестве косвенных подтвержде ний результатов, полученных другими путями, на основе анализа других признаков. К этому надо также добавить, что в списках при сутствуют серии предметов одного класса, по большей части упоми наемых совокупно и под общим наименованием. Наконец, если му зей является обладателем нескольких коллекций, сбор которых про исходил в одних и тех же регионах в рамках близких по времени посещений, идентификацию отдельных вещей существенно затруд няет однородность состава различных поступлений в целом.

Исследуя опыт реконструкций последних десятилетий, нельзя не вспомнить о находке такого документа, как «Catalogue of Curiosities sent to Oxford», который был случайно обнаружен в 1969 г. в заднем кармане книги поступлений в Музее Питта Ривер са. Содержание этого каталога позволило идентифицировать часть (sic!) коллекции Иоганна Рейнгольда Форстера из второго путеше Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН ствия Кука1. Собственно говоря, с этого начинается эпоха открытий или возвращения старинных куковских поступлений в музеях мира.

Безусловно, исключительная заслуга в этом принадлежит извес тной американской исследовательнице Адриенн Л. Кепплер. Ее ста тья, где помимо упомянутого каталога рассматривается несколько других источников такого рода, названа достаточно красноречиво в контексте интересующей нас проблемы: «Использование докумен тов при идентификации этнографических предметов из путешествий капитана Кука2. О ее методе можно судить по следующему отрыв ку: «В 1969 г. документ, состоящий из 11 рукописных страниц фор мата фулскэп [17 13 дюймов. — П.Б.], озаглавленный как “Ката лог Редкостей, посланных в Оксфорд”, был найден в заднем карма не книги поступлений Музея Питта Риверса. Этим документом ока зался список коллекции Форстера, сделанный в то время, когда он был послан в Оксфорд, или немного позже (и, вероятно, был состав лен сыном Иоганна Форстера, Джорджем, который путешествовал вместе с отцом). Этот список был пронумерован и соответствовал номерам, наклеенным на некоторые предметы в музейных коллек циях, которые до этого времени были бессмысленными, ибо не под ходили ни к одному из известных каталогов или инвентарных опи сей. Кроме того, артефакты сопровождались указаниями на принад лежность к островным группам»3.

Однако по соображениям методического характера более подроб но хотелось бы остановиться на истории открытия другого памят ника куковской эпохи. Речь идет о «Catalogus der Kunstsachen 1775», который в настоящее время хранится в архиве Евангеличес кого братства в Херрнхуте (Германия) и представляет собой описа ние коллекций Кабинета естественных вещей (Naturalienkabinett) при Теологическом семинаре братства в замке Барби, в одном из за лов которого эти вещи и были выставлены в конце XVIII в.

Изучение всего комплекса архивных материалов того перио да, к которому относится появление «Catalogus der Kunstsachen 1775», снимает далеко не праздный вопрос о подлинности самого документа. В данном аспекте история обнаружения этого списка выгодно отличается от обстоятельств находки «Catalogue of Curiosities» в Оксфорде. Каталог Кабинета естественных вещей в Барби находился в архиве, среди других документов, подтверж дающих его существование как источника. Кроме того, подлин ность этого каталога проверяется перекрестным образом, биогра фическими данными составителя каталога и предполагаемого да рителя самой коллекции. Напротив, если судить по публикациям А.Л. Кепплер, существование каталога из Оксфорда в куковские вре мена пока ничем не подкреплено, за исключением совпадений меж ду номерами этикеток на предметах и номерами соответствующих Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН наименований в каталоге. Во избежание недоразумений подчеркнем, что данное замечание не означает, что мы преследуем прямую цель подвергнуть сомнению подлинность рассматриваемого документа.

Для нас анализ подлинности выступает как часть рутинной проце дуры, которую можно использовать в качестве метода извлечения дополнительной информации.

Книгу Штефана Августина «Искусственные вещи» из путеше ствий Кука. Собрание Этнографического музея в Херрнхуте и его история» в отношении использования архивных документов при атрибуции безымянных этнографических коллекций можно считать образцовым исследованием такого рода. Автор не ограничился про стым сопоставлением отдельных пунктов в найденном им Каталоге с имеющимися налицо предметами, не рассматривая изучение са мого документа как нечто второстепенное или как некую данность, не требующую обсуждения в рамках этнографического исследова ния. В книге просматривается совершенно иная тенденция, пред полагающая основное внимание на архивных документах в очень широком временном диапазоне, со времени создания Каталога до середины XX в., т.е. до того момента, когда знания о Кабинете есте ственных вещей в Барби, как и обо всем, что с ним связано, были полностью утрачены. «Каталог, который можно рассматривать как основополагающий для данного собрания вещей документ, — пишет Августин, — не содержит никаких данных о времени поступления и личности собирателя. Указания на области, которые “посетил Ка питан Кук” или, соответственно, где “нашел свою гибель Капитан Кук”, сами по себе не могут играть роль доказательства того, что эти вещи были собраны в данное время и именно в рамках путешествий Кука. Поэтому необходимо проанализировать более широкий круг документов и источников с целью поиска фактов, синтез которых даст возможность подойти к названной проблеме ближе. При этом исследование должно концентрироваться прежде всего на времени появления коллекции в Барби, чтобы по возможности исключить поступления, относящиеся к сборам из других путешествий того времени»4.

Таким образом, книга Штефана Августина по своей форме явля ется скорее исследованием «Каталога искуственных вещей», чем куковских коллекций в Хернхуте. Именно благодаря такому под ходу реконструкция этих коллекций действительно приобретает весомость строго научного обоснования. Это достаточно долгая и сложная процедура, во многих частях, казалось бы, скучная и даже излишняя, с точки зрения чисто этнографической атрибуции вещей, но без выполнения такой работы отделить факты от домыслов было бы просто невозможно.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН В этой связи приходится указать на явно неверную интерпрета цию исследования, проведенного Ш. Августином, в книге Л.А. Ива новой «Куковские коллекции в Санкт Петербургской Кунсткаме ре». Результаты этого исследования она называет «ревизией»5.

«Изучение старинных каталогов, этикеток, самих экспонатов и су ществующей по теме литературы, — пишет Л.А. Иванова, — позво лило Ш. Августину установить принадлежность 38 предметов это го Музея к Куковской коллекции, насчитывавшей первоначально 106 единиц»6. Читая эти строки, можно подумать, что до момента выхода в свет книги Ш. Августина в Музее народоведения Херрн хута «Куковская коллекция» существовала как самостоятельная единица хранения (наподобие 505 й «куковской коллекции» в МАЭ), из которой Ш. Августин исключил 68 предметов, тем самым опровергнув не очень компетентных предшественников. В действи тельности все было иначе. Ранее никто и никогда не утверждал категорически о наличии в Херрнхуте куковских вещей. Как пи шет сам Августин, были лишь предположения о том, что в собра нии этого музея среди объектов из Полинезии и с северо западного побережья Северной Америки имеются вещи, относящиеся ко вто рой половине XVIII в. и, возможно, к путешествиям капитана Джеймса Кука7. Следовательно, его книга основана вовсе не на кри тике предшественников, это настоящее научное открытие, подтвер дившее некоторые догадки.

Создается впечатление, что Л.А. Иванова не имела возможности ознакомиться с содержанием самой книги, ограничившись краткой аннотацией, помещенной на обложке в конце книги: «Von der ursprnglich eingegangen 106 Objecten konnten 38 Stcke nun erneut nachgewiesen und ausfhrlich beschrieben werden. Der Kustos des Museums, Stephan Augustin, stellt hier die gesamte Herrnhuter Cook Sammlung nach intensiven Recherchen erstmals vor». О том, что пер воначальное поступление составляло 106 объектов, стало известно только после обнаружения упомянутого выше Каталога, в котором эти вещи значатся под № 167–269 как поступившие от некоего «Ла Тробе». Перед Августином встала двоякая задача. Во первых, дока зать, что предметы, помеченные в Каталоге этим именем, происхо дят из путешествий капитана Кука, а во вторых, установить, ка кие именно из предметов Музея в Хеннрхуте соответствуют номе рам данной части Каталога. В результате удалось выявить только предметов, остальные к моменту исследования попросту не были найдены («Vermisste Objecte»)8.

Судьба куковской коллекции в Херрнхуте четко прослеживается по документам, связанным с перемещениями экспонатов. В 1809 г.

Кабинет естественных вещей был переведен из Барби в Ниски (Обер лаузиц), а в марте 1878 г. около 80 предметов, включая этнографи Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН ческие экспонаты из числа куковских, были переданы в только что основанный в Херрнхуте «исторический, этнографический и есте ственно исторический Музеум»9. Таким образом, коллекции разде лились на две части, но после Второй мировой войны этнографичес кие вещи из музея в Ниски, за исключением утраченных в ходе эва куации, были вновь воссоединены в собраниях этнографического музея в Херрнхуте10. Все указанные перемещения Августин, скру пулезно прослеживает по актам передачи и регистрационным спис кам, поэтому не может быть никаких сомнений в том, что мы имеем дело с коллекциями конца XVIII в., некогда принадлежавшими Ка бинету в замке Барби.

О существовании Каталога, а также о связи некоторых вещей с путешествиями Кука было довольно хорошо известно и раньше, если судить, например, по упоминаниям, относящимся к 1880 м и 1920 м годам11. Уже тогда бытовало мнение, что вещи океанийского и американского происхождения связаны своим происхождением именно с путешествиями капитана Кука. Впоследствии этот доку мент, как и имя Кука, был забыт и, в сущности, заново открыт толь ко в 1986 г.12 Современный анализ Каталога подтвердил куковское происхожение нескольких десятков артефактов из современного собрания музея в Херрнхуте (Германия)13.

Время создания Каталога, если судить по заглавию, — 1775 г.

Сравнительное изучение почерков документа показало, что до номера все записи в Каталоге велись «Смотрителем натуральных собраний Семинара» И.Я. Боссартом (дата смерти — 1789 г.)14. Соб ственно куковские вещи значатся под номерами с 167 по 269 с ука заниями имени дарителя: «La Tr.», «La Trobe», «Br. La Trobe». Кро ме того, в Каталоге между номерами 267 и 268 есть вставка, поясня ющая, что эти вещи были получены «благодаря любезности брата Ла Тробе»15. Августин приводит и другое свидетельство (датируемое 1789 г.), согласно которому вещи были приобретены «durch die Vermittlung des selg. Br. La Trobe»16. Речь идет о Бенджамине Ла Тробе, в разные годы посещавшем Барби и подолгу жившем в Лон доне, где он был хорошо знаком с семьей Чарльза Берни, сын кото рого, Джеймс Берни, был лейтенантом во втором и третьем путеше ствии Кука17. Таковы истоки версии, по которой первым владель цем коллекции был Джеймс Берни, подаривший ее Бенджамину Ла Тробе.

Время поступления коллекции Ла Тробе в Барби по документам устанавливается достаточно точно: между октябрем 1780 г. и нача лом февраля 1782 г.18 Однако, как отмечает Августин, пока не уда лось обнаружить документы, связанные с перевозкой или переда чей вещей в Барби19. При этом он сам отвергает возможность свя зать появления этих вещей с тремя визитами Ла Тробе в Барби в Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН июне октябре 1775 г., в июле и октябре 1782 г. В первом случае это му противоречит состав коллекции, включающей вещи, которые могут иметь отношение только к третьему путешествию Кука (1778– 1780), во втором — то, что вещи уже с февраля 1782 г. находились в Барби20. В связи с этим Августин ставит под сомнение сам факт лич ной передачи вещей кем либо из членов Братства, выдвинув пред положение о посылке вещей в качестве груза на одном из кораблей, курсирующих между Англией и континентом21.

Но в таком случае можно пойти еще дальше, не замыкаясь на версии, согласно которой куковская коллекция в Барби могла быть личным подарком Бенджамину Ла Тробе от Джеймса Берни. Напри мер, хотелось бы обратить внимание на то, что коллекция из куковских предметов даже по тем временам являлась слишком круп ным и ценным собранием, чтобы выступать в роли подарка частно му лицу. Вспомним, как формулировалось современниками участие Ла Тробе в приобретении этих вещей: «благодаря любезности» или «при посредничестве» брата Ла Тробе (см. выше). Все это наводит на мысль, что способом приобретения херрнхутовской коллекции мог ла быть покупка у одного из лондонских дилеров. В те времена в этой сфере наиболее известным было имя Джорджа Хампфри. В связи с этим примечательно следующее: именно в 1782 г. Академический музей в Гёттингене приобрел у него крупную коллекцию куковских вещей22. Так что, возможно, разгадка происхождения херрнхутовс кой коллекции лежит в документах, относящихся к деятельности Д. Хампфри.

В заключение несколько замечаний, непосредственно относя щихся к проблеме реконструкции ранних поступлений МАЭ. Как должно следовать из опыта зарубежных исследователей, инструмен том воссоздания старых поступлений являются не отдельные доку менты, а процесс их изучения. Чаще всего мы имеем дело с ситуаци ями, когда старинные музейные каталоги хорошо известны, но, не смотря на это коллекции, вроде бы долженствующие им соответство вать, по прежнему остаются неизвестными, затерявшись в массе других поступлений. При исследовании ранних коллекций МАЭ мы сталкиваемся именно с таким случаем.

Несколько облегчает задачу присутствие на предметах номерных или текстовых этикеток, корреспондирующих с определенными пунктами в старинных каталогах. Этот метод был применен (нельзя сказать, что впервые в истории подобных исследований) А.Л. Кеп плер при идентификации вещей в «Каталоге редкостей, посланных в Оксфорд». Как она отмечает, нумерация этого списка соответству ет номерам этикеток, сохранившимся на некоторых предметах из музея Питта Риверса23. Такую же роль сыграли номера, написанные тушью на предметах или этикетках предметов из херрнхутовской Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН коллекции24. Позднее этот метод применила Л.А. Иванова, сопоста вив «Опись Бема» с номерными этикетками на вещах в МАЭ25. В ре зультате были выявлены два предмета куковского происхождения, две тонганских палицы, зарегистрированные под номерами 253 и 256 в 736 й коллекции, относящейся, как принято считать, к сбо рам русских кругосветных плаваний первой четверти XIX в. Всего в МАЭ на океанийских предметах из бемовского списка было найде но 7 номерных этикеток XVIII в. Однако точно такие же этикетки были и на предметах из некоторых других поступлений той эпохи.

До нашего времени, как правило, доходит очень небольшое число этикеток, причем одинаковые этикетки с одинаковыми номерами или текстами подчас находятся на предметах из разных поступле ний. Таким образом, использование каталогов и этикеток, номер ных или текстовых, если каждая коллекция рассматривается от дельно от других, позволяет точно документировать происхождение лишь сравнительно небольшого числа предметов.

В сущности, работу со старинными каталогами можно свести к нескольким очень простым правилам. 1. Если прямые характерис тики оказываются слишком общими, внешний вид того или иного предмета, о котором идет речь в старинных реестрах и каталогах, можно вычислить по совокупности признаков различия нескольких предметов, ибо такие списки часто являются не просто перечисле нием, но простейшей классификацией вещей, основанной на при знаках функции, формы, материала и относительного размера. 2.

Часто наименования нескольких предметов образуют своего рода кластеры или ряды, единство которых покоится на принадлежнос ти к одному поступлению, общности места хранения и пр. Переходя из списка в список, они часто подвергаются некоторым изменени ям, что позволяет документально выявить внешность отдельных предметов. 3. Предпосылкой к двум предыдущим пунктам служит как раз наличие тех редких, «абсолютных» случаев, когда метод «название — предмет» работает. При всей краткости характеристик отдельных предметов в старинных каталогах иногда они дают до вольно ясное представление посредством указания на материал, фор му и функцию вещей, а факт наличия / отсутствие определенных классов предметов в тех или иных списках ограничивает зону поис ка. Такие бесспорные, самоочевидные идентификации при непосред ственном использовании текстов каталогов и этикеток являются для нас точками опоры в дальнейших построениях.

Для того чтобы восстановить границы между ранними океаний скими поступлениями МАЭ, необходимо поступить прямо противо положным образом — не ориентироваться на результаты регистра ции конца XIX — начала XX в., т.е. границы современных коллек ций, а мысленно смешать их, чтобы затем противопоставить как Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН целое всему комплексу реестров, каталогов и этикеток. Только так мы встанем на твердую почву в наших рассуждениях, ибо на первом этапе для нас формально доказанным является соответствие только этих двух больших массивов исторических материалов. Далее мы, как по ступеням, спускаемся с одного уровня идентификации на другой: совокупность нескольких поступлений — отдельное поступ ление — часть поступления (классы или ряды предметов в реестре) — единичные предметы.

*** 1. Kaeppler A.L. The Use of documents in Identifying Ethnographic Specimens from the Voyages of Captain Cook // The Journal of Pacific History.

1972. Р. 195.

2. Ibid. P. 195–200.

3. Ibid. P. 195–196.

4. Augustin S. «Kunstsachen» von Cooks Reisen. Die Sammlung und ihre Geschicte im Vlkerkundemuseum Herrnhut. Mnster;

Hamburg, 1993. Р. 14.

5. Иванова Л.А. Куковская коллекция Петербургской Кунсткамеры.

М., 2005. С. 7.

6. Там же.

7. Augustin S. «Kunstsachen» von Cooks Reisen. Die Sammlung und ihre Geschicte im Vlkerkundemuseum Herrnhut. Mnster;

Hamburg, 1993. Р. 1–2.

8. Ibid. P. 123–138.

9. Ibid. P. 27.

10. Ibid. P. 31.

11. Ibid. P. 28–29.

12. Ibid. P. 1, 28–29.

13. Ibid. P. 1;

Augustin S. «Kunstsachen» von Cooks Reisen — die Herrnhuter Sammlung // Ethnographie und Herrnhuter Mission. Dresden, 2003.

Р. 16–17.

14. Augustin S. «Kunstsachen» von Cooks Reisen. Die Sammlung und ihre Geschicte im Vlkerkundemuseum Herrnhut. Mnster;

Hamburg, 1993. Р. 11.

15. Ibid. P. 14, 17.

16. Ibid. P. 17.

17. Ibid. P. 21–22, 25.

18. Ibid. P. 16, 24.

19. Ibid. Р. 25.

20. Ibid. Р. 16–17, 25.

21. Ibid.

22. Urban M. The Acquisition History of the Gttingen Collection // James Cook. Gifts and Treasures from the South Seas. Mьnich;

New York, 1998. Р. 61.

23. Kaeppler A.L. The Use of documents in Identifying Ethnographic Specimens from the Voyages of Captain Cook // The Journal of Pacific History.

1972. Р. 195.

24. Augustin S. «Kunstsachen» von Cooks Reisen. Die Sammlung und ihre Geschicte im Vlkerkundemuseum Herrnhut. Mnster;

Hamburg, 1993.

25. Иванова Л.А. Куковская коллекция Петербургской Кунсткамеры.

М., 2005.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН С.В. Дмитриев КИТАЙСКИЙ И ИНДИЙСКИЙ ЧАЙ В СРЕДНЕЙ АЗИИ ПОСЛЕДНЕЙ ТРЕТИ XIX В.

(ПО АРХИВНЫМ МАТЕРИАЛАМ) Чай издавна был традиционным и наиболее распространенным напитком в Средней Азии. В данной небольшой статье кратко рас сматривается ситуация, сложившаяся на среднеазиатском чайном рынке во второй половине XIX в., а также сорта чаев, которые туда поступали. Источниками для статьи являются следующие архивные материалы, хранящиеся в Российском государственном историчес ком архиве в Санкт Петербурге. Это, прежде всего, «Докладная за писка Правления Высочайше утвержденного Товарищества чайной торговли и складов Братья К. и С. Поповы о положении торговли зеленым чаем в Средне Азиатских владениях и Бухаре к прошению, поданному Правлением на имя Министра Финансов 10 Июля года»1, записка управляющего Бакинской карантинно таможенной конторы о торговле чаем от 1895 г.2, записка департамента таможен ных сборов министерства финансов России «По вопросу об устрой стве таможенного надзора в Туркестанском крае» от 1884 г.3, запис ка управляющего Бухарской таможней А.Ф. Губаревич Радобыль ского «Описание черных и зеленых сортов чая, ввозимых в г. Буха ру по границе Закаспийской области и Бухарского ханства» от 1893 г.4, а также некоторые другие материалы.

До 1862 г., т.е. до восстания дунган, которое распространилось на провинции Шэньси, Ганьсу и Цинхай, чай для среднеазиатского рынка приготовлялся почти исключительно в Китае, откуда и дос тавлялся в торговые пункты Кокандского ханства, Бухару и Хиву.

Когда же дунганское восстание приняло чрезвычайно широкие раз меры, власть маньчжурской династии на некоторое время пала от истоков Желтой реки и до границ Семиреченской области, были раз рушены многие города, доставка чая прежним путем, т.е. через Каш гар и Джунгарию, стала невозможной.

С этого времени для чайной торговли в Средней Азии оставалось два пути: получать его из Индии или же из России через Калган, Кяхту и Сибирь. Таким образом, на чайном рынке Средней Азии появились еще два основных, кроме временно отсутствовавших ки тайцев, игрока — Англия и Россия.

Англичане быстро поняли, что настало время воспользоваться случаем для завоевания потерянного китайцами рынка, и потому оперативно направили в Бухару большое количество чая. Русское купечество, преследуя ту же цель, исходатайствовало у российско го правительства право получать через Кяхту беспошлинно чаи для Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН Туркестанского края и также послало свои караваны в Среднюю Азию. Однако ни англичане, ни русские еще не изучили среднеази атский рынок, поэтому сорта чая, которые те и другие стали постав лять на среднеазиатский рынок, были не те, к которым привыкло местное население. В связи с этим чайная торговля была нестабиль ной, и временный перевес был на стороне тех, кто продавал свои чаи дешевле.

В этих условиях даже беспошлинные кяхтинские чаи не выдер живали конкуренции со стороны англичан, поэтому прямым подар ком для российских чаеторговцев стали военные действия 1878– 1879 гг. в Афганистане, через который лежал транзитный путь чая из Индии в Бухару. По приглашению начальника Туркестанского края генерала фон К.П. Кауфмана российские купцы Молчановы и Швецов отправили в Ташкент зеленого чая более чем на 100 тыс. руб.

Когда чай прибыл на место, военные действия в Афганистане пре кратилось, и цена на чай резко упала. В этой связи российские куп цы потерпели большие убытки. В результате к 1884 г., несмотря на установление власти маньчжуров в западных провинциях Китая, прежний торговый путь из Китая в Среднюю Азию не возобновлял ся, и чайная торговля все еще находилась в руках англо индийцев.


Доставляемый ими чай происходил частью из Китая, а частью с плантаций в Индии, а затем водным путем, по р. Инду или по же лезной дороге, следуя до г. Аттоки. От этого пункта чай, как и все товары, предназначенные для Средней Азии, шел вьючным путем через Пешавар и Кабул. Те из товаров, которые шли в Бухару, на правлялись из Кабула через Бамиян, Хулум и Карши. При этом в проходимых бекствах Афганистана купцами уплачивался зякет, который доходил до 22,5 % от стоимости товара. Таким образом чай ные караваны достигали Бухары, откуда расходились по Туркестан скому краю.

В прежние времена этот путь из Пешавара в Бухару считался не безопасным. В 1880 е же годы, после заключения Англией Ганда макского договора с Афганистаном (1879), ставшим после неудач ного исхода войны полузависимым от Англии государством, кара ванное движение через Афганистан стало вполне безопасным и чай ная торговля Англии в Средней Азии еще более окрепла.

Из всего этого видно, что к середине 1880 х годов стремление русских купцов закрепиться на среднеазиатском чайном рынке не увенчалось успехом, и на повестке дня стал вопрос его достижения.

В этой связи российские чайные кампании активизировали свою ра боту по изучению среднеазиатского рынка. Одновременно после рас пространения протектората России над Бухарой и включения ее в российскую таможенную черту, на границах Персии с Закаспийс кой областью (откуда также поступал в Среднюю Азию чай) и Буха Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН ры с Афганистаном на зеленый чай была установлена довольно боль шая пошлина. В то же время для чая, поступавшего через Кяхту, продолжали существовать льготные таможенные условия, и по хо датайству бухарского эмира, опасавшегося вздорожания чая, при возимый в Бухару товар облагался только зякетом в размере 2,5 % от его цены.

Со стороны России в эти годы проводилась протекционистская политика, было разрешено в Среднюю Азию доставлять чай из пор та Батума, через Баку и Узун Ада, что в связи с открывшимися мор скими перевозками резко удешевляло поставки. Тогда же в Туркес тан стал проникать черный чай из Москвы.

Среди известных российских чаеторговых фирм на среднеазиат ском рынке особенно большую активность развивали Товарищество чайной торговли и складов Братья К. и С. Поповы, фирмы Вогау, Расторгуевы и некоторые другие. Так, с целью расширения торго вых оборотов в Бухаре и русских владениях в Средней Азии правле ние Товарищества Поповых в декабре 1894 г. открыло магазин в Самарканде, где несколько позже была организована и развеска чая под присмотром местной таможни, с наложением на пачки с чаем казенной таможенной бандероли.

Изучая местный рынок и пути поставок чая в регион, агенты То варищества Поповых установили, что к тому времени с юга чай по ставлялся следующими путями. Основным рынком для его покуп ки служил Бомбей, откуда он отправлялся двумя путями: старым путем через Афганистан (тогда, в 1890 х годах, уже почти оставлен ным) и новым путем — из Бомбея Персидским морем, Персидским заливом до Бендер Аббаса или Абушира, откуда вьюками (в меш ках) на верблюдах, лошадях и мулах до г. Йезда, из которого транс порты с чаем направлялись через Персидскую соляную степь и по ступали на склады Мешхеда, где комиссионерами, посредничавши ми между Бомбеем и Бухарой, разбивались на партии и отправля лись одни в Асхабад, другие в Душак на Закаспийской железной дороге, откуда большая часть товара шла в Бухару, Хиву, Мерв и Самарканд. Время нахождения транспортов в пути от Бомбея до Бухары определялось в зависимости от состояния погоды и насчи тывало 6–8 месяцев.

После разрешения российским правительством ввоза чая через Батум, Баку, Узун Ада к таможням в Асхабаде и Бухаре путь через Персию для зеленых чаев также потерял свое значение. Последние также направлялись через Батум, т.к. он был несравненно удобнее персидского пути. Он не требовал пересыпки в Бомбее чая из ящи ков в мешки, фрахт обходился дешевле, перегрузок в пути было меньше, и, что самое главное, чай проходил этим путем гораздо ско рее, всего за 40–45 дней вместо 6–8 месяцев через Персию.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН Номенклатура ввозимых в Среднюю Азию в последнюю четверть XIX в. чаев была следующая.

Торговые характеристики чаев были таковы.

Кабуд чай (тадж.) или кок чай (узб.) — общее название зеленых чаев5.

Среди них были сорта альмура (хальмура), дехра (дира, наузу гур, ак куйрук), пари, патта, гейчек, люнка (лунгха, лунка, лан ка), кагазы.

Альмура (перс. хильмури иногда хальмури «нежный, мяг хильмури, хальмури), кий». По оценке специалистов, это был первосборный зеленый чай с индийских плантаций южных склонов Гималаев (на северо запад от Калькутты) (по мнению экспертов фирмы Поповых — китайс кий). Характеризовался крупным листом с завитками. Альмура шиби (или просто шиби — более мелкий сорт альмура. Был извес шиби) тен также как зира и лятифа лятифа.

Люнка — по некоторым сведениям, от тюрк. слова лукка «вкусная часть, вкусный кусок». Чаи зеленые высшего сорта. Как полагали русские эксперты, это были чаи с китайских плантаций.

Однако в Средней Азии эти чаи признавались индийскими, т.к.

пешаварские купцы, жившие в Бухаре и державшие чайную тор говлю всей Средней Азии в своих руках, выписывали их исклю чительно от бомбейских комиссионеров Давида Сасона, Хаджи Ка рим бека и немногих других, а эти комиссионеры, как выяснили русские эксперты, получали их из Шанхая, с плантаций западно го Китая в обыкновенных китайских полуящиках в 67 русск. фун тов. Затем для отправки гужевым путем, так как до открытия Ба тумского транзита других путей не было, комиссионеры заделыва ли этот чай в 6 пудов вьюка мула. Амбалаж состоял из внутренней укупорки в виде бязевого мешка в 2 фунта, небольшого войлока в фунта, циновки в 4 фунта и лошадиной кожи в 8 фунтов. Самую же верхнюю укупорку составляла дерюга в два ряда, в 5–6 фунтов веса.

На местах этих к циновкам комиссионеры наклеивали свои бом бейские марки, а на всех этикетках ставили «producet in China», что могло казаться рекламой. При отправке из Бухары внутрь Тур кестана амбалаж обыкновенно заменялся, чай пересыпали в новый холщовый мешок, а верхняя укупорка состояла из ватных одеял.

Таким образом, благодаря тому, что зеленый чай привозился из Бомбея, возникло предположение, что чай этот с плантаций Ас сама или южных склонов Гималаев. Когда все выяснилось, все по ставки на этот популярный в Средней Азии чай перешли к рус ским фирмам «К. и С. Поповы», «Токмаков», «Молотков и К°».

В продаже люнка имелся разных достоинств. По наблюдениям купцов, высшие сорта, пролежав в амбарах год или будучи долго в пути, теряли свои достоинства и соответственно стоимость. По Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН этому купцы, заботясь о скорейшей доставке чая, не делали зна чительных запасов.

Кумыш люнка — «серебряный люнка» — представлял собой разновидность люнка потребляемую только самой зажиточной ча люнка, стью населения. Большая часть люнка потреблялась в Бухарском ханстве, меньшая вывозилась в Российский Туркестан, главным образом в Самаркандскую область. Низшие сорта люнка охотнее всего покупались в Хиве.

Пари чай — общее название низших сортов зеленого чая. Когда его пили без сахара, он назывался тальх, а с сахаром его называли чай ширин6.

Навзугур (навзуур, навджуре) — «новосортный», наиболее распространенный сорт низшего качества, второй сбор с кустов с индийских плантаций южных склонов Гималаев (на северо запад от Калькутты) (по мнению русских экспертов — китайский чай).

В горной Бухаре его называли дира в других местах — дехра ак дира, дехра, куйрук7. Как и альмура характеризовался крупным листом, свер альмура, нутым крупными завитками.

Патта — перс. фатта — «победоносный», чай самой низшей категории из зеленых чаев. По мнению русских экспертов — китай ского происхождения. Подразделялся на патта кабуд и патта зарча но, отличаясь в цене, внешне они почти не различались. Все зарча, низшие сорта зеленого чая (такие как пари дехра навзугур) а так пари, дехра, навзугур), же мелкие отсевки всех этих сортов чая, носящие название кейпек (кемпак) измельченные чайные листья, испорченные при приго (кемпак), товлении и сушке самых разнообразных сортов, перемешанные в одну сухую массу, спрессованные и в силу этого известные как «кир пичный чай», шли на изготовление шир чая — похлебки на молоке с маслом, которая употреблялась беднейшими слоями населения Бухары и Туркестанского края. По наблюдениям врача И.Л. Яворс кого, в него клали пряности — корицу, гвоздику, имбирь и др.8.

Очень низкая цена делала этот чай удобным для подмесей при зава ривании чая в чайхане, тем более что в этих отбросах встречалось немало и измельченных чайных листьев люнка отделяемых при люнка, просеивании чая во время его производства.

Памил чай — в Средней Азии название черного чая любого про исхождения. Название происходило от названия «фамильный чай».

Из них назывались тилан (келами) и солдати.

Тилан (келами — черный чай среднего сорта.

келами) келами Солдати «солдатский» — низший сорт черного чая, получивший свое название из за того, что употреблялся низшими чинами русской армии.

Кагазы Пешаварцы считали этот сорт чая зеленым кок чай а Кагазы. чай, не черным (памил чай Иногда его считали не черным и не зеле памил чай).

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН ным. Название кагазы как полагали специалисты, произошло от кагазы, слова кагаз — «бумага». По мнению специалистов, это был чай ки тайского производства, хотя и очень плохого качества.


Ирани — яванские сорта, ввозимые через Персию (отсюда и его название), где его наиболее охотно пили и где было много его складов. Содержали в себе много дубильной кислоты и потому от личались вяжущим и горьковатым привкусом, настой давали буро красный и считались грубее самых низших китайских и ин дийских сортов чая.

Таков в общих чертах был чайный рынок Средней Азии после дней трети XIX в.

*** 1. РГИА. Ф. 560. Оп. 28. Ед. хр. 537. Л. 313–315.

2. РГИА. Ф. 560. Оп. 28. Ед. хр. 537. Л. 316–317.

3. РГИА. Ф. 20. Оп. 5. Ед. хр. 215. Л. 60–61.

4. РГИА. Ф. 560. Оп. 28. Ед. хр. 537. Л. 318–321.

5. В те годы именно зеленый китайский чай был эталонным и наибо лее любимым чаем как в России, так и в Средней Азии. Именно поэтому в газете «Окраина» в 1897 г. (№ 34. 26 марта. С. 1) появилась заметка сле дующего содержания: «Ввиду появившейся в № 52 “Московских ведомо стей” заметки о подмеси большинством чаеторговцев к китайскому чаю индийских и цейлонских чаев имеем часть заявить во всеобщее сведе ние, что Товарищество наше никогда не подмешивало и не подмешива ет к китайским чаям ни цейлонского, ни индийского чаев, на что посто янно обращает внимание гг. потребителей в своих прейскурантах, печа тает на этикетке каждой пачки своего развеса крупным шрифтом: чай из Китая Правление было всегда того мнения, что всякая подмесь к китай Китая.

скому чаю какого бы то ни было другого чая изменяет вкус и достоин ства китайского чая до неузнаваемости. Правление Высочайше Утвер жден. Товарищества чайной торговли и складов Братья К. и С. Поповы».

По наблюдениям П.И. Небольсина, относящимся к середине XIX в., имен но зеленый чай, обычно со сливками, пили богатые слои населения, тог да как средние потребляли преимущественно черный, так называемый «фамильный» чай. Чай пили обычно без сахара, но гостей потчевали чаем, подслащенным до приторности (Небольсин П. Очерки торговли России со странами Средней Азии, Хивой, Бухарией и Коканом (со стороны Орен бургской линии). СПб., 1856. С. 16, 50).

6. Яворский И.Л. Путешествие русского посольства по Афганистану и Бухаре в 1878–1879 гг. СПб., 1882. Т. I. С. 39.

7. Н.И. Ильминский переводит ак куйрук шай как «цветочный чай»

(Киргизско русский словарь [из материалов Н.И. Ильминского]. Оренбург, 1897. С. 11).

8. Яворский И.Л. Путешествие... С. 38.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН И.Ф. Попова ОСНОВНЫЕ ПОСТУПЛЕНИЯ БУДДИЙСКИХ ПАМЯТНИКОВ В СОБРАНИЕ САНКТ ПЕТЕРБУРГСКОГО ФИЛИАЛА ИНСТИТУТА ВОСТОКОВЕДЕНИЯ РАН Обширное рукописное собрание Санкт Петербургского филиала Института востоковедения РАН стало складываться задолго до уч реждения и Азиатского музея в 1818 г., и самой Академии наук в 1724 г. Коллекционирование исторических документов, рукописей и памятников старины началось в нашей стране в древности. Перво начальными местами хранения были церкви, монастыри и княжес кие, а позже царские казнохранилища1. В XVIII в. большое значе ние приобрели частные собрания, в которые наряду с предметами, связанными с историей и искусством, разными путями стали попа дать книги на восточных языках.

Активную собирательскую деятельность вел Петр I. Считается, что «в его царствование было положено начало коллекциям китайс ких, маньчжурских, японских, монгольских и тибетских сочине ний, а также и других мухаммеданских редкостей, и, по всем вероя тиям, и мухаммеданских монет»2. Для хранения обширных коллек ций Петра в 1714 г. были учреждены Библиотека и Кунсткамера.

С созданием в 1724 г. Академии наук Библиотека и Кунсткамера пе решли в ее ведомство. Впоследствии книжные фонды РАН неуклон но пополнялись3.

Первые рукописи и книги буддийского содержания поступили в российские собрания в 20 х годах XVIII в. Составитель первого печатного путеводителя Библиотеки Российской академии наук И.Г. Бакмейстер упоминает о тибетских (или, как их тогда имено вали, тангутских) и монгольских книгах, собранных Герардом Фридрихом Миллером (1705–1783) и Петром Симоном Палласом (1741–1811): «Библиотека обильно снабжена тангутскими и мон гольскими письмами, кои писаны золотом, серебром и чернилами, но за незнанием сих языков не имеем дальнейшего о них сведе ния … множество означенных писем прислано в 1720 году из Сибири, где они найдены были в Аблаинкийде, древнем храме, по строенном на берегу Иртыша тайшем Аблаем и разоренном от его брата, который выгнал его оттуда с ордою»4. Очевидно, эти книги на тибетском и монгольском языках, как и впоследствии поступав шие в Библиотеку Академии наук из Центральной Азии, были боль шей частью буддийского содержания. Это объяснялось тем, что буддийская литература была наиболее распространенной и, следо вательно, доступной для приобретения в районах расселения мон гольских племен5.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН Поиски монгольских, тибетских и китайских рукописей были поручены Давиду Готлибу Мессершмидту (1685–1735), отправлен ному в 1720 г. Петром в экспедицию в Западную Сибирь, Даурию и Монголию. По специальному договору Мессершмидт был обязан ве сти исследования самого широкого характера, в том числе осуще ствить «описание сибирских народов и филологическое исследова ние их языков», а также «изучать памятники древности»6. Вернув шись в феврале 1727 г. в Петербург, Д.Г. Мессершмидт не стал торо питься с передачей собранных им коллекций в Академию наук под предлогом отсутствия полного «статейного списка», и на них был наложен арест7. Для определения ценности собранных экспонатов 28 апреля 1727 г. была создана специальная комиссия в составе ака демиков И.Д. Шумахера, И.Н. Делиля, Т.З. Байера и И.Х. Буксба ума, усмотревшая в коллекции Мессершмидта «удивительные ан тиквитеты»8, среди которых были монгольские и тибетские мате риалы9. После передачи коллекций Академия оплатила Мессерш мидту все расходы, взяв с него специальную «сказку с присягой», чтобы он без разрешения «не публиковал о книгах, о описании и о куриозных вещах», находящихся в Кунсткамере10.

В 1730 г. в Библиотеку Академии наук поступили первые кни ги из Китая, доставленные Лоренцом Лангом. Впоследствии книж ные академические собрания на китайском и маньчжурском язы ках неуклонно пополнялись, в первую очередь за счет словарей, конфуцианских классических сочинений, произведений истори ческого, географического, естественно научного содержания, а так же работ миссионеров иезуитов. Первые сведения о дальневосточ ном буддизме пришли в европейскую науку в трудах священников европейцев, которым понимание буддийского мироощущения было необходимо для успешного выполнения миссионерских задач. В ка талоге А.Л. Леонтьева «Реэстр китайским и маньчжурским кни гам, находящимся в библиотеке Академии наук. Собранный Колле гии иностранных дел секретарем Алексеем Леонтиевым» от 1766 г. среди 235 книг на китайском и маньчжурском языках упоминают ся только: «41. Возмездие за добродетели и за беззакония из идола торского хошенского закона на маньчжурском языке (4 тетради)» и «130. Путешествие одного идолаторского старца в западные края для принятия от своего бога закона, называемая Си ю дзи, на китайском языке (2 тома)»12.

После организации Азиатского музея в 1818 г. Академия наук передала ему из Кунсткамеры книги на восточных языках и впос ледствии стала направлять туда же книги из Азии. К сожалению, поступления в Азиатский музей не всегда сопровождались подроб ными описями, на большинстве книг не сохранилось печатей пре жних владельцев и собирателей, поэтому проследить судьбу каждо Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН го сочинения не представляется возможным. По сохранившимся отдельным записям и сведениям можно заключить, что в XVIII — начале XIX в. первостепенное внимание уделялось собиранию сло варей, сочинений по грамматике, истории, географии, идеологии, дававших общее представление о странах Востока. Азиатский му зей стал осуществлять отбор письменных памятников как объектов исследования, приобретая собрания тех, кто целенаправленно зани мался коллекционированием.

Книги и рукописи буддийского содержания на санскрите, китай ском, монгольском и тибетском языках поступили в Азиатский му зей в составе двух обширных коллекций Павла Львовича Шиллин га фон Канштадта (1786–1837). Значение этих приобретений было сразу же отмечено российскими учеными. В Отчете Мария Ивано вича Броссе (1802–1880), в 1841 г. описавшего дальневосточную часть библиотеки Азиатского музея, говорилось: «До сих пор, одна ко ж, китайская коллекция Академии не имела ничего особенно за мечательного, по крайней мере, ничего такого, что бы превосходило средства частного человека и что бы соответствовало средствам уче ного сообщества, поставленного в самые выгодные условия для бес конечного умножения своих богатств. Но в 1836 и 1838 годах она была возвышена вдруг как бы каким нибудь волшебством на степень неслыханного обогащения, так что за исключением Парижской Ко ролевской библиотеки, ныне чрезвычайно умноженной книгами, принадлежавшими ее новому хранителю Станиславу Жюльену, наша, без сомнения, превосходит все прочие европейские библиоте ки этого рода»13.

Отдельные записи П.Л. Шиллинга и других лиц свидетельству ют о том, что его собрание представляло собой хорошо системати зированную библиотеку. В собрании П.Л. Шиллинга были пред ставлены также китайские, маньчжурские, тибетские и монголь ские словари;

энциклопедии;

классические конфуцианские про изведения;

сочинения по истории, географии, философии, мате матике, астрономии, естествознанию и медицине;

карты;

бого словские труды католических миссионеров. Первая часть коллек ции П.Л. Шиллинга в общей сложности насчитывала более томов восточных сочинений (286 наименований14), среди которых были единственные экземпляры произведений, не имевшихся ни в одном из европейских собраний15. Частичные описания первой коллекции П.Л. Шиллинга сохранились в его фонде в Архиве во стоковедов СПбФ ИВ РАН. Они были составлены в основном его корреспондентами, членами Российской духовной православной миссии, закупавшими для него книги в Китае16. Вторая коллекция П.Л. Шиллинга по своему объему значительно превосходила пер вую, она насчитывала более 4800 томов. Описание коллекции было Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН сделано Я.И. Шмидтом и Н.Я. Бичуриным. Первый описал тибе то монгольскую часть, второй — произведения на китайском, мань чжурском, японском и корейском языках17.

Первую часть своей коллекции П.Л. Шиллинг уступил государ ству в 1830 г., когда встал вопрос об организации при Петербургс ком университете Отделения восточных языков, но по стечению об стоятельств книги не вошли в состав университетской библиотеки и в 1836 г. были переданы императором Николаем I Азиатскому му зею. Решившись на продажу библиотеки накануне своей экспеди ции в Сибирь в 1831–1832 гг., П.Л. Шиллинг, по видимому, наде ялся обеспечить себя средствами для комплектования новой коллек ции. Вторая коллекция П.Л. Шиллинга впоследствии также посту пила в Азиатский музей. По своему объему это собрание значитель но превосходило первое, оно насчитывало более 4800 томов. Описа ние коллекции было сделано Я.И. Шмидтом и Н.Я. Бичуриным.

Первый описал тибето монгольскую часть, второй — произведения на китайском, маньчжурском, японском и корейском языках18.

В 1835 г. собрание Азиатского музея пополнилось 95 индийски ми рукописями Д. Стюарта, купленными в Лондоне. Эта коллекция содержала санскритскую литературу различных жанров в хорошо выполненных и выверенных списках, сделанных в различных мес тностях Северной Индии во второй половине XVIII в.19 В.П. Василь ев (1818–1900) в 1840 х годах передал несколько китайских, мон гольских и тибетских рукописей и ксилографов, главным образом буддийского содержания, собранных в Пекине20. От него поступил, в частности, экземпляр «Лотосовой сутры», переписанный в XIX в.

архаическим непальским почерком XI–XII вв.21.

В 1836 г. был принят новый Устав Санкт Петербургской Акаде мии наук, в котором было предусмотрено увеличение более чем в четыре раза сумм на содержание штата научных работников и об служивающего персонала академических музеев. При этом разре шалось «по усмотрению надобности и по мере средств привлекать сотрудников сверх штата». В соответствии с Уставом Президент Академии назначал два дня в неделю для входа в библиотеки и ака демические музеи «всем желающим видеть оные»22. Эти изменения дали Азиатскому музею возможность выплачивать оклады путеше ственникам и собирателям, а также привлекать временных сотруд ников для описания коллекций.

Но до начала XX в. книги и рукописи буддийского содержания на китайском языке поступали в собрание Азиатского музея доста точно редко. Около 1920 г. В.М. Алексеев написал: «Литература по буддизму не избегла в описываемом фонде [китайском. — И.П.] об щей судьбы его собраний. … Поэтому, обладая изящными изда ниями частей минского канона, старый фонд не дал его целого, и Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН только за последние годы Музей приобрел полный канон и его ко лоссальное дополнение, вышедшее в превосходном японском изда нии. Популярный буддизм представлен изданиями монастырских лавок острова Авалокитешвары (Путо шань) и книжками, листов ками, картинами уличных торговцев»23. «Великолепное киотоское издание Трипитаки», которое имеет в виду В.М. Алексеев, было приобретено для Азиатского музея в Японии О.О. Розенбергом на ряду с некоторыми буддийскими словарями и книгами о буддизме в 1910 е годы24.

Зато в соответствии с каталогом Доржи Банзарова в 1848 г. в Ази атском музее насчитывалось 83 наименования маньчжурских книг, из них 10 были буддийского содержания: «”VII. Религия буддийс кая. 1. Маньчжурские переводы разных буддийских книг, на про долговатых листах, 1 связка, в которой содержатся: a) Вацир и лас халара сурэ и чардзи далинь дэ акунаха номонь. “Книга, режущая вациром (алмазом) и достигшая до противоположной стороны позна ния”. Перевод Ваджрачгэдики;

b) Суаянь шадзинь и да бакши Дзун каба Ламай джалбаринь, адистит худунь бахабурэ гэбунгэ номонь.

“Книга под заглавием: молитва Ламе Дзункхабе, главному учителю Желтой веры, доставляющая счастье и благословение””;

c) Манджушири и мактачунь. Похвала Манджушри;

d) Майдари и форобунь. Молитво обращение к Майтрее;

e) Шидзямуни фуциси и мактачунь, адистид и оионго догонь. “Хвала Будде Шакьямуни и путь к его благословению”;

f) Мохонь аку джалафунга фуциси и джулэри урэбумо гунирэ номонь токтохо. “Книга размышления пред Бесконечно Блаженным Буддою (Амитабой)”;

g) Мохонь аку джалафунга фуциси и бое дэ урэбумо гунирэ номонь токтохо. “Книга духовного размышления о существе Бесконечно Блаженного Буд ды”;

h) Эндурингэ эйтэнь эхэ бандзинь бо биратай гэтэрэмбурэ дзи олонго умэжи этэхэ эмо гэбунгэ токтобунь тарни номонь токто хо. “Книга тарни, именуемого Победоносною матерью, которая со вершенно избавляет [читателя] от разных перерождений в низших классах существ”;

i) Умэжи эфулэрэ вацир гэбунгэ токтобонь тар ни токтохо. “Основной тарни, именуемый весьма разрушающий алмаз”. 2. Хань и токтобуха син ли гао юань и битхэ. “О счастли вых и несчастных днях”. 1 том. (Неполный экземпляр)»25.

В течение XIX — начале ХХ в. коллекции Академии наук про должали формироваться за счет покупок, осуществлявшихся как самой Академией, так и по линии Азиатского департамента Мини стерства иностранных дел, добровольных дарений отдельных лиц, а также наследников скончавшихся востоковедов. Практиковался обмен дублетами. Французский синолог Станислав Жульен (член корреспондент Российской академии наук с 1845 г.), неоднократно пользовавшийся библиотекой Азиатского музея, пополнял ее китай Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН скими материалами путем обмена дублетами26. От него, в частности, поступил неполный экземпляр рукописи «Жизнеописания буддийс ких патриархов от рождения Шакьямуни до 1383 г.» ( ЇхлдлҐШ).

Позже, уже в ХХ в., эту традицию продолжил другой выдающийся французский ученый Поль Пеллио (1878–1945).

Около 1855–1957 гг. в Азиатский музей была передана коллек ция Казанской духовной миссии, в которой были представлены и буддийские сочинения27. В 1864 г. поступила обширная коллекция из Азиатского департамента министерства иностранных дел.

С конца 80 х годов XIX в. в Азиатский музей начали поступать материалы из нынешнего Синьцзяна КНР. Это были коллекции ру кописей на санскрите, уйгурском, сакском, тохарском, тибетском языках первого тысячелетия н.э., собранные российскими учены ми и дипломатами Н.Ф. Петровским, Н.Н. Кротковым, А.А. Дьяко вым, В.И. Роборовским, И.П. Лавровым28. Рукописи представляли собой документы либо отрывки сутр. Они вошли в центрально ази атский фонд Азиатского музея — СПбФ ИВ РАН Serindica с общей численностью 4652 единицы хранения.

В 1902 г. фонды Азиатского музея пополнились ценнейшей кол лекцией тибетских книг Г.Ц. Цыбикова (333 тома), собранной им во время пребывания в монастырях Амбо и центрального Тибета — Кумбуме, Кундэлинге, Гандэне и других. Вскоре поступила не ме нее ценная коллекция Б. Барадийна из Кумбума и Лабранга29. Впос ледствии тибетский фонд пополнялся за счет ксилографов, вывезен ных уже в годы советской власти из дацанов Бурятии и Калмыкии, и сейчас в него входит 21789 ксилографов. В этом фонде много дуб летов, но присутствуют и редчайшие издания, например, Дергезс кое издание буддийского канона Ганджура и полное собрание кано нических толкований Данджура (около 500 томов).

В 1907 г. в Азиатский музей поступила коллекция дипломата, китаиста П.А. Дмитревского (1852–1899), который служил консу лом в Сеуле в 1891–1899 гг. В коллекции в основном представле ны ксилографические издания по истории, географии, идеологии Кореи на китайском языке. Позже (после 1917 г.) корейский фонд Азиатского музея пополнился коллекцией английского диплома та У. Дж. Астона (1841–1911), а после Второй мировой войны — книгами из собрания П.Г. фон Мёллендорфа (1847–1901). В настоя щее время в корейском фонде СПбФ ИВ РАН насчитывается 206 наи менований памятников.

Некоторые книги из библиотеки П.А. Дмитревского были вклю чены в японский фонд, в частности, сочинение буддийского содер жания «Повествование об отправлении к Южному морю и возвра щении [на родину]» («n®ь±HВkЗ). В 1910 г. с книгами Иосифа Антоновича Гошкевича (1852–1899) поступили «Дополненный и Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН исправленный сборник изображений Будд всех школ»

(јWёЙЅС©v т№і№J) и «Иллюстрированный мартиролог школы дзё до с японскими чтениями» (Іb¤g©v ^оо V¤е©M°V№П·|). С коллекци ей Н.П. Забугина в 1911 г. в собрание Азиатского музея пришла ру копись «Жизнеописание шести патриархов горы Сёхо»

(ҐїЄk¤sрр𤻯З).



Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 15 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.