авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 15 |

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК Музей антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) ПРОБЛЕМЫ ...»

-- [ Страница 3 ] --

Усадьба в целом представляет собой незамкнутый в плане четы рехугольный двор, по которому размещены отдельно стоящие жи Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН лые и хозяйственные строения, обнесенные оградой. За воротами, которые обычно выходили на юг, или перед ними часто устанавли вали поперечную стенку экран (ин би), сложенную из сырцового или обожженного кирпича и заслоняющую двор от чужого глаза, она также имела символическую функцию защиты от злых духов, кото рые, по представлениям китайцев, могли перемещаться только по прямой, соответственно экран предохранял двор от их проникнове ния с улицы. Окруженная стеной, усадьба была крохотным мирком, в известном смысле изолированным от внешнего. Эта черта приоб ретала особое значение в те периоды последних веков древности и начала средневековья, когда войны и смута стали постоянными яв лениями повседневной жизни. В южных провинциях, главным об разом в районах древней средневековой китайской колонизации, где пришедшим с севера переселенцам приходилось преодолевать сопро тивление различных народов — аборигенов этих мест, сложилась особая форма замкнутой усадьбы — чжай (крепостца), где все жи лые и хозяйственные помещения группируются по трем сторонам небольшого внутреннего дворика, четвертую сторону которого обра зует внешняя стена с широкими воротами. В прошлом чжай был жилищем неразделенной большой семьи или нескольких малых се мей, принадлежащих к одной патронимической группе. Наиболь ших размеров укрепленные многокомнатные и многоярусные жи лища достигают в пров. Фуцзянь, превращаясь здесь в настоящие «дома деревни», где в одном здании могло жить несколько десят ков семей. По форме они могут быть прямоугольными, круглыми или прямоугольными с закруглением на одном конце. Такие пост ройки обычно имели 3 этажа. В нижнем этаже располагалась ком ната с алтарем, главный приемный зал, гостиные отдельных семей, выше — спальни. Несмотря на все свое внешнее своеобразие, по ос новным конструктивным приемам, материалу, внутренней плани ровке эти дома полностью сохраняют все традиционные черты, ха рактерные для жилища китайцев вообще.

Основное отличие жилища центральной и южной части Китая от северокитайского заключалось в отсутствии кана. Кроме того, центральное место в доме занимает не кухня, как на севере, а пара дная комната или гостиная, в которой у задней стены находится ал тарный стол с табличками предков (или фигурками буддийских свя тых). По обе стороны от него находятся жилые комнаты. Кухня рас полагается налево или направо от гостиной или же выносится за пределы дома и представляет собой отдельную постройку.

Здесь стоит отметить, что, хотя с точки зрения конструктивных особенностей традиционное китайское жилище четко подразделя ется на два типа (как мы уже сказали, северный и центрально юж ный), с точки зрения пространственного решения оба эти подтипа Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им.

Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН практически сливаются в один. В частности, чешский этнограф Ри чард Згуста в своем исследовании жилого пространства в Восточной Азии говорит о том, что в домах центрального и южного Китая ал тарь находится в центральной комнате, а в северокитайском на этом месте располагается кухня, но автор подчеркивает, что непосред ственно под кухню занята только передняя (южная часть) комнаты, где находится очаг, а в задней (северной) части этой комнаты распо ложен алтарь, что означает, что именно эта часть дома — ритуаль ный и социальный центр семьи. Вход в это помещение всегда распо лагается на южной стороне, а алтарь находится у противоположной северной стены. В этой комнате обычно принимали гостей, соверша ли ритуал поклонения духам предков, также она могла служить сто ловой, комнатой для хранения домашних вещей или спальней для неженатых сыновей и внуков, но никогда для женщин.

Интересно, что ось север–юг определяла план не только жили ща, но и поселения в целом. Такая планировка характерна и для китайского города. Из двух перпендикулярных осевых улиц, кото рые составляют основу планировки города, магистраль, направлен ная вдоль оси юг–север имеет наибольшее значение. На южной око нечности находятся главные ворота (вспомним вход в жилище), на другой (северной) расположен дворец, фасад которого всегда выхо дит на юг (опять же алтарь в доме). Дворец строится на возвыше нии, это самое высокое здание в городе. Ключевые учреждения груп пируются по обеим сторонам от дворца. То же и в усадьбе. Централь ное место занимает жилая постройка с алтарной комнатой, ее кры ша обычно выше остальных строений. Хозяйственные постройки расположены по бокам. Менее значимое направление восток–запад также имеет свою иерархию: восточная часть занимает главенству ющее положение по отношению к западной. В усадьбе семья главы рода или старшего сына занимает восточную часть дома, семья млад шего сына соответственно западную.

В заключение стоит упомянуть о распределении мужского и жен ского пространства в традиционном китайском доме. Ричард Згуста внимательно исследует и этот аспект и приходит к выводу, что в китайском доме нет разделения на мужскую и женскую половину, вся жилая среда находится под контролем мужчины. Это подтверж дается тем, как распределяются места за столом во время приема пищи. Самое почетное место в задней алтарной части лицом на юг занимает глава семьи. Места рядом с ним к востоку и западу пред назначены следующим по старшинству в семье мужчинам. Женщи ны либо не садятся за стол вообще, либо занимают самое низшее по статусу место с южной стороны. Место женщины в усадьбе соотно сится с южной стороной, где нет ничего, кроме ворот, то есть жен щина — «аутсайдер» в доме и соответственно в усадьбе. Но если мы Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН вспомним северокитайский тип жилища, то там кухня располага ется как раз в передней (южной) части дома, там, где находится вход ная дверь. То есть, казалось бы, это и есть женская часть жилого пространства. Но в кухне же располагается и изображение бога оча га Цзао вана (иногда с женой или женами), одного из наиболее по читаемых «домашних» богов. Жертвоприношения ему обычно де лает мужчина — глава семьи. Таким образом, из за мужского ха рактера бога очага и почитания его мужчинами кухня не может счи таться полностью женским владением. То есть женщина у нас опять оказывается за пределами жилой зоны китайского дома.

В 15 й день 8 ого лунного месяца в Китае отмечают Праздник се редины осени, это праздник почитания Луны, он празднуется но чью, и считается женским, так как луна символизирует женское на чало, силу инь. Во дворе дома сооружается жертвенник — это делают женщины. В центре жертвенника помещается фигура «Лунного зай ца» и блюдо с «лунными лепешками». На жертвенник также ставят свечи и ароматные палочки и тарелки с дынями, гранатами, виногра дом, яблоками и персиками. Ночью хозяйка дома перед жертвенни ком кланяется луне, то же делают и все остальные женщины и де вушки семьи. Затем устраивается праздничное застолье.

В дни празднования Нового года женщины чествуют богиню туалета Цзы гу: в туалете или свином хлеву (то есть вне дома!) совершается церемония поклонения перед ее образом.

12 й лунный месяц — время изгнания духов, очищения дома:

очищения духовного и физического. В это время совершаются жерт воприношения всем богам: очага, дверей, колодца, — а также жерт воприношения предкам семьи, так как считается, что они праздну ют вместе с живущими (5 последних поколений).

Таким образом, дом — это жилище всей семьи в широком смыс ле: и живущих, и умерших, и будущих поколений, где каждому чле ну семьи определено свое место.

Список использованной литературы:

Алексеев В.М. Китайская народная картина. Духовная жизнь старого Китая в народных изображениях. М., 1966.

Виноградова Н.А. Искусство Китая. М., 1988.

Кравцова М.Е. История искусства Китая. СПб.;

М.;

Краснодар, 2004.

Стариков В.С. Материальная культура китайцев. М., 1967.

Китайская геомантия. СПб., 1998.

Типы традиционного сельского жилища народов Юго Восточной, Вос точной и Центральной Азии. М., 1979.

Nakagawa Takeshi. The Japanese House. In Space, Memory and Language.

Tokyo, 2005.

Zgusta, Richard. Dwelling Space in Eastern Asia, Osaka, 1991.

Wang Jianmin, Zhang Haiyang, Hu Hongbao. The History of Ethnology in China. Part II (1850–1997). Kunmin, 1998.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН Е.В. Ревуненкова ОДИН РАССКАЗ С КОММЕНТАРИЯМИ ИЗ МАЛАЙСКОЙ РУКОПИСИ СУЛАЛАТ УС САЛАТИН Публикуя небольшой отрывок из моей работы, посвя щенной исследованию, переводу и комментариям ру кописи самого знаменитого произведения малайского средневековья Сулалат ус салатин или Седжарах Мелаю, которая была привезена в Россию в 1798 г. ве ликим российским мореплавателем Иваном Федорови чем Крузенштерном, я хотела бы выразить свою осо бую благодарность и признательность Александру Ми хайловичу Решетову. Он очень внимательно прочитал всю работу, сделал много важных замечаний, особенно касающихся сюжетов, связанных с отношениями Ма лайи и Китая в древности и средневековье, которые я постаралась учесть и, надеюсь, тем самым улучшить свой текст.

Здесь представлен перевод одного из тридцати четырех расска зов, содержащихся в рукописи.

Следует рассказ о китайском императоре. Когда весть о вели чии правителя Мелаки дошла до китайской земли, то император отправил в Мелаку своего посла и преподнес в дар пилоу1, до от каза заполненную иглами, а также расшитый золотом шелк, зо лотую парчу и несколько диковинных вещей. Когда посол при был в Мелаку, то государь приказал принять от него послание и принести в торжественной процессии, как по ритуалу принима ли послания от Сиама. Когда послание прибыло в балайронг2, ве стник принял его, передал писарю, и тот прочитал послание. Так гласило оно: «Это послание из под сандалий небесного императо ра прибыло к короне правителя Мелаки. И услышали мы, сколь велик правитель Мелаки, и поэтому мы хотим жить в дружбе и взаимной любви, ибо мы тоже происходим от потомков Исканда ра Зул Карнайна3, из одного и того же рода и племени, что и пра витель Мелаки. Ведь нет на этом свете императора, более велико го, чем мы, и никто не знает сколько у нас народу. От каждого дома мы взяли по иголке, этими то иглами и нагружена пилоу, которое мы послали в Мелаку».

Услышав, что говорилось в послании, правитель Мелаки улыб нулся, приказал взять иглы, а пилоу до отказа наполнить жаре ным саго4. И султан Мансур Шах5 повелел тун Перпатих Путиху — Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН младшему брату Падуки Раджи — быть послом на китайской зем ле. И тун Перпатих Путих отплыл. Пробыв некоторое время в пути, он прибыл в Китай. И китайский император приказал при нять письмо из Мелаки, а вся свита остановилась в доме первого министра по имени Ли По. Когда почти рассвело, Ли По явился к китайскому императору со всеми министрами и вельможами.

И вместе со всеми вошел тун Перпатих Путих, а с ним влетела ог ромная стая воронов. У наружных ворот Ли По и все вельможи остановились, и вороны тоже остановились. Как гром зазвучал призывный гонг, открылись ворота, вошел Ли По со всей свитой, и вороны тоже влетели. Дошли они еще до одних ворот, и снова остановились, остановились и вороны. И опять зазвучал призыв ной гонг, ворота открылись, и все вошли, как и прежде. И так про должалось до седьмых ворот. Когда они подошли к внутренним покоям, уже совсем рассвело, и все уселись в балае — каждый на своем месте. А балай был длинный, в один фарсах 6. И от того, что было много людей, все упирались коленями друг в друга, и совсем не было свободного места. А сидели все исключительно только министры и военачальники. И вороны расправили кры лья и закрыли ими всех сидящих людей. Вдруг загремел гром и засверкали молнии — одна за другой. И как тень, явился китай ский император. Он был виден сквозь стекло паланкина, кото рый был вставлен в пасть дракона. Увидев китайского импера тора, все склонили к земле головы в знак почтения и так и не поднимали больше своих лиц 7. И тогда прочитали послание из Мелаки.

После того, как китайский император услышал письмо, он не обычайно возрадовался. И поднесли саго к китайскому императо ру. И молвил китайский император тун Перпатих Путиху: «Как это они сделали?» И почтительно сказал тун Перпатих Путих: «Ска тывали его, мой господин, один человек — по одному зерну. Наш правитель приказал скатать столько, чтобы сполна загрузить им пилоу. Вот наше слово о том, сколько народу у нашего правителя.

Никто не знает числа его». И молвил тогда китайский император:

«Велик правитель Мелаки. Поистине много у него народу, совсем не отличается он от нас. Хорошо бы его взять в зятья.» И молвил китайский император Ли По: «Если уж правитель Мелаки может приказать своему народу скатать саго в зерна, что же сказать обо мне? Я бы хотел, чтобы ты очищал рис от кожуры, а не обрушивал его». И Ли По почтительно ответил: «Хорошо, господин мой». И вот поэтому китайский император и поныне не ест обрушенный рис, ему каждый день очищают рис. А вкушает китайский император пятьдесят китайских гантангов8 очищенного риса, одну свинью, кувшин растопленного свиного сала.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН А что касается тун Перпатих Путиха, то когда он являлся на при ем, то все десять пальцев на руках его были унизаны кольцами. И ес ли кто нибудь из китайских министров заглядывался на кольцо, то тун Перпатих Путих снимал кольцо и отдавал ему. А если кто ни будь еще засматривался на кольцо, то он и тому отдавал. И так было все время.

И однажды тун Перпатих Путих явился на прием. И молвил ки тайский император: «Что люди Мелаки любят есть?». И тун Перпа тих Путих почтительно ответил: «Господин мой, мы, малайцы, нич тожные рабы ваши, любим есть канкунг9, но не резаный, а расщеп ленный во всю длину». И китайский император повелел приготовить канкунг так, как сказал тун Перпатих Путих. Когда канкунг был приготовлен, его поставили перед тун Перпатих Путихом, и все люди Мелаки начали есть, подцепив канкунг за кончики и отправляя их в рот, глядя прямо перед собой. И тогда тун Перпатих Путих и все люди Мелаки ясно увидели лицо китайского императора10. А китай цы, увидев такое, сделали то же самое. Поэтому в Китае и сейчас любят есть канкунг.

И вот настал сезон возвращаться домой. Прошло несколько дней, и тун Перпатих Путих испросил позволения отплыть обрат но. И китайский император подумал в душе: «Хорошо бы мне взять в зятья правителя Мелаки, чтобы он приходил на поклон ко мне». И молвил китайский император тун Перпатиху Путиху:

«Прикажи явиться сюда ко мне моему сыну — правителю Мела ки, чтобы я поженил его с моей дочерью — принцессой ханг Ли По». И почтительно сказал тун Перпатих Путих: «Господин мой, досточтимый сын ваш, правитель Мелаки, не может оставить свою страну, потому что государство Мелака окружено врагами. Если же господин мой захочет послать что нибудь в дар досточтимому сыну, то ваш ничтожный раб возьмет его с собой. И — слава все вышнему Аллаху — дар благополучно прибудет в Мелаку». И ки тайский император приказал Ли По снарядить сто пилоу, чтобы сопровождать в Мелаку императорскую дочь, а предводителем назначил великого министра по имени Ди По. Когда снаряжение было готово, китайский император выбрал пятьсот дочерей ми нистров, прекрасных лицом и сделал их прислужницами своей достопочтенной дочери. После этого принцессу ханг Ли По и пись мо торжественно препроводили к перау. И тун Перпатих Путих вместе с Ди По и принцессой — дочерью китайского императора — отплыли в Мелаку. Пробыв некоторое время в пути, они достигли Мелаки. И султану Мансур Шаху с почтением было доложено, что прибыл тун Перпатих Путих и что он привез с собой китайскую принцессу. И государь необычайно обрадовался, услышав это.

И государь сам отправился торжественно встречать к острову Се Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН бат. Встретив, государь выказал им тысячу почестей и высокое уважение и торжественно повел их во дворец. И султан Мансур Шах поразился красоте госпожи принцессы, дочери китайского императора. И государь принял принцессу ханг Ли По и повелел принять мусульманство. После того, как принцесса ханг Ли По стала мусульманкой, султан Мансур Шах женился на ней. И у них родился сын, которого государь назвал Падука Мимат. А у него родился сын Падука сери Чина, отец Падуки Ахмада, который стал отцом Падуки Исапа. И всем пяти сотням дочерям китайс ких министров повелел государь принять ислам и приказал им жить на Букит Чина. И сейчас еще этот холм называется Букит Чина.11 Они то и вырыли колодец12 на Букит Чина, и потомки их называются китайскими бидуандами.13 А султан Мансур Шах дал одежду Ди По и всем министрам, которые привезли ему дочь ки тайского императора.

И вот наступил сезон возвращаться домой, и Ди По испросил позволения у государя плыть обратно. И государь повелел тун Те ланаю и министру Джана Путере быть послами на китайской зем ле. И только тогда султан Мансур Шах послал почтительный по клон китайскому императору, потому что он стал государевым зя тем. И тун Теланай отплыл на китайскую землю. И по воле всевыш него Аллаха поднялся сильный ветер, и тун Теланая отнесло к Бе рунаю14. Когда об этом услышал почтенный князь Беруная, госу дарь приказал позвать его к себе. И тун Теланай вместе с министром Джана Путерой явились к правителю Беруная. И сказал правитель Беруная министру Джана Путере: «Как звучит письмо правителя Мелаки к китайскому императору?». И тун Теланай с почтением сказал: «Почтительный поклон от меня, правителя Мелаки, дос точтимому отцу — императору Китая». И сказал правитель Беру ная: «Так правитель Мелаки шлет почтительный поклон китайс кому императору?».

И тун Теланай промолчал. А министр Джана Путера повернул ся, предстал перед правителем и сказал: «Мой господин, не досточ тимый отец наш шлет поклон китайскому императору. Ведь сахайя означает на малайском языке слуга, и так стоит: “Поклон от слуг правителя Мелаки”, то есть “все смиренные рабы шлют почтитель ный поклон, а не досточтимый отец наш”»15. И услышав такую речь министра Джана Путеры, правитель Беруная промолчал.

Когда настало время возвращаться домой, тун Теланай и министр Джана Путера испросили позволения у почтенного князя Беруная вернуться в Мелаку. И правитель Беруная послал в Мелаку письмо, так звучало оно: «Высокочтимый сын почтительно склоняется к пыли ног высокочтимого отца». И после этого тун Теланай вместе с министром Джана Путерой отплыл в Мелаку16.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН Когда они прибыли в Мелаку, то обо всем рассказали султану Мансур Шаху и торжественно поднесли письмо от князя Беруная.

И государь необычайно возрадовался, услышав его, и осыпал дара ми тун Теланая и министра Джана Путеру, и похвалил министра Джана Путеру.

А тем временем на китайскую землю прибыл Ди По со всеми министрами, которые сопровождали принцессу ханг Ли По.

И письмо от правителя Мелаки поднесли ко дворцу и первому со ветнику приказали прочитать его. Когда китайский император услышал, что говорится в письме, он необычайно обрадовался, что правитель Мелаки шлет ему почтительный поклон. А через два дня китайский император почувствовал зуд по всему телу, кото рый превратился в чесотку. И китайский император приказал позвать лекаря и попросил лекарство. И лекарь дал ему лекарство, но ничего не помогало. И пришло несколько сот лекарей, но ни один не смог вылечить императора. И тогда пришел один старый лекарь и почтительно изрек: «Сиятельный господин мой, эта болезнь — короста, никакое лекарство не поможет, потому что есть причины, ее вызвавшие». И молвил китайский император: «Что за причина моей болезни?». И лекарь ответил с почтением: «Это проклятие, которое правитель Мелаки передал с почтительным поклоном. Если господин мой не выпьет воду, в которой омыл ноги правитель Ме лаки, и не омоет этой водой лицо, то вы не излечитесь от болезни».

Услышав такую почтительную речь, китайский император пове лел отправить в Мелаку посла для того, чтобы попросить воду, в которой омыл ноги правитель Мелаки. Когда все было готово, по сол отплыл в Мелаку. Пробыв некоторое время в пути, он прибыл в Мелаку. И султану Мансур Шаху с почтением доложили: «При был посол от китайского императора, просит воду, в которой омыл ноги высокочтимый властитель». И султан Мансур Шах в сопро вождении людей вышел в балайронг, и туда торжественно поднес ли послание от китайского императора. и писарю было приказа но прочитать его. Узнав, что говорится в письме, султан Мансур Шах дал воду, в которой он омыл ноги. И ответил на письмо и ода рил одеждой китайского посла. И письмо и воду торжественной процессией понесли к перау. И китайский посол отправился в об ратный путь.

Пробыв некоторое время в пути, он прибыл на китайскую зем лю. А письмо и воду внесли во внутренние покои. И китайский им ператор попил воду от омовения ног государя и вымылся ею. И в тот же миг короста с тела китайского императора исчезла, и импе ратор выздоровел17. И китайский император поклялся никогда не принимать почтительного поклона от правителя Мелаки и [пове лел], чтобы потомки его тоже не принимали поклоны от потомков Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН правителя Мелаки. И несмотря на это, они пребывали в согласии и любви друг с другом.

И Аллах указует на благоразумие, у него — наше прибежище и к нему возвращаемся.

*** 1. Пилоу — вид судна.

2. Балайронг — терраса на сваях для приема гостей и отдыха. Во двор це — зал для приемов, расположенный обычно у передней стороны здания.

Иногда балайронг строится как отдельное здание. предназначенное для боль ших приемов. В балайронге находится трон правителя. Трон — singgasana (санскр.) — представлял собой возвышение, покрытое царской циновкой, длиною 8–9 футов, шириною 5–6 футов (Wilkinson R.J. A Malay English Dictionary. Mitelene. 1935. II. P. 421.

3. Искандар Зул Карнайн (Двурогий) — Александр Македонский. Роман об Александре Македонском распространился по всему миру через греко арабские, сирийские, еврейские и иранские источники. Роман достиг Ма лайи и Индонезии в конце XIV — начале XV в. вместе с распространением мусульманства из персо арабских и индо персидских источников. Свои ро дословные к Александру Македонскому возводили создатели других малай ских хроник — Повести о Банджаре, Бустан ас салатин, Родословной Перака. Потомками Искандара Зул Карнайна считали себя народы юго за падной и северной Суматры — минангкабау, аче.

4. Саго — крупа из сердцевины ствола саговой пальмы Metroxylon Rumphii Mart. Встречается по всему Малайскому архипелагу, но являет ся основной хозяйственной культурой Молуккских островов и зап. части Новой Гвинеи (Западного Ириана). Сердцевина саговой пальмы съедобна до ее цветения, т.е. в конце срока созревания пальмы (8–12 лет). Подроб но о значении саго с историко культурной точки зрения, способах добы вания и промывки саго для получения крахмала и приготовления еды из него см.: Членов М.А. Население Молуккских островов. М., 1976. С. 40– 41, 64–67.

5. Мансур Шах — Мансур Шах (раджа Абдуллах) — малаккский султан (1459–1477). В первый год своего правления он направил посольство в Ки тай. При этом султане были сделаны основные завоевания Малаккского сул таната, при нем султанат приобрел те границы, которые удерживал вплоть до завоевания его португальцами в 1511 г.

6. Фарсах (араб.) мера длины — 6–7 км.

7. Эпизод о посольстве в Китай во главе с лаксаманой ханг Туахом имеется и в «Повести о ханг Туахе»: китайский император сидел в пасти золотого дракона и никто не смел подымать глаз на него и разглядеть его лицо (Парникель Б.Б. Повесть о ханг Туахе. / Пер. с малайск., предисл., коммент. М., 1984. С. 281). Томе Пиреш, прибывший в Малакку через год после захвата ее португальцами, т.е. в 1512 г., и проживший в ней четыре года, отмечал, что когда послы являются к императору, они не видят ни чего, кроме смутных очертаний его фигуры за занавесом (Цит. по: Парни кель Б.Б. Повесть о ханг Туахе. / Пер. с малайск., предисл., коммент. М., 1984 С. 384).

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН 8. Гантанг — мера объема сыпучих веществ, обычно риса, и сосуды для наполнения ими. Мера варьирует в разных областях, в среднем ок. 3,12–4 л.

Сосуды изготовляют из бронзы, дерева, скорлупы кокосового ореха (Rentse A. Gantang of Kelantan // Journal of the Malayan Branch of the Royal Asiatic Society. V. XI. Pt. 2. P. 242–244).

9. Канкунг — растение ипомея ползучая, водяной вьюнок Ipomoea reptans. В пищу употребляется как зелень типа шпината.

10. Тот же сюжет имеется в «Повести о ханг Туахе»: чтобы увидеть лицо китайского императора ханг Туах во время трапезы прибегнул к уловке, подцепив канкунг золотой ложкой и отправляя его в рот, запрокинув голо ву. Уловка не удалась, и ханг Туах едва не поплатился за нее жизнью (Пар никель Б.Б. Повесть о ханг Туахе / Пер. с малайск., предисл., коммент. М., 1984. С. 281–282).

11. Букит Чина — Китайский холм — комплекс из пяти возвышеннос тей, находящийся внутри Малаккского порта. С этим местом связаны ран ние китайские поселения на Малаккском полуострове (Ensiklopedia sejarah dan kebudayaan. Jil.I. Kuala Lumpur, 1994. H. 503). На нем находится сей час старое китайское кладбище — одно из самых больших за пределами Китая: площадь 25 гектаров с 12 тыс. захоронений, среди которых много могил, относящихся ко времени минской династии. Считается, что Китайс кий холм посетил адмирал Чжэн Хэ в 1459 г. Позже адмирал выдал свою дочь принцессу Ли По замуж за султана Мансур Шаха, который отдал это место пятистам молодым женщинам из свиты принцессы в качестве рези денции (Melaka. Map and Guidе. 1986).

Потомки от браков китайских переселенцев XV–XVI вв. в Малакку, прежде всего из Фуцзяни, с малайскими женщинами образовали особую этнографическую группу, называемую баба или перанакан (мал.

peranakan — метис). Численность в настоящее время — пять тысяч чело век. Живут, кроме Малакки, в Сингапуре, на острове Пенанг, в Индоне зии. Они переняли повседневную одежду, еду, образ жизни малайцев, но сохранили религиозные представления китайцев и некоторые ритуалы, в частности свадебный, в котором жених и невесты облачаются в костю мы Китая императорской эпохи. Занимаются мелкой торговлей, ремес лами, особенно резьбой по дереву. Говорят на малайском языке с замет ным китайским (фуцзяньским) влиянием. Баба малайский язык класси фицируется как креольский на малайской основе и в настоящее время в современной Малайзии и Сингапуре сохраняется в рудиментарной форме как устный язык, в том числе и в театральных пьесах, подвергаясь силь ному процессу декреолизации (Дорофеева Т.В. Малайско креольские язы ки Малайзии // Вестник Московского университета. 1990. Сер. 13. Вос токоведение. № 1;

она же. История письменного малайского языка (VII — нач. XX веков). М., 2001. С. 225–227;

Ensiklopedia sejarah dan kebudayаan.

Jil.I. Kuala Lumpur. 1994. C. 369–371). В культурной баба малайской сре де родились свои формы устного творчества — пантуны с ярко выражен ной городскими мотивами, драматические и музыкальные жанры бангса ван и донданг саянг (Неверман Г. Голос буйвола. Малайские (индонезийс кие) народные песни. М., 1961. 179–187;

Дорофеева Т.В. История письмен ного малайского языка (VII — нач. XX веков). М. 2001. С. 225). В конце XIX — нач. XX в. наблюдался подъем в развитии прессы и литературы на баба малайском и вообще на китайско малайском языке, в том числе и в Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН жанре путешествий на свою родину — Китай — с размышлениями о своем историческом прошлом (Сикорский В.В. О так называемой китайско ин донезийской литературе // Региональная и историческая адаптация куль тур в Юго Восточной Азии. М., 1982. С. 92–117;

Lombard Salmon Cl.

Lombard Salmon Cl. Kesusasteraan Melayu Rumi orang orang Cina di Malaysia: satu kajian awal // Dewan bahasa. 1978. December;

Salmon Cl. Sur les traces de la diaspora des Baba des detrots: di Qinghui et son recit sommaire d’une voyge vers l’Est (1889) // Archipel. 1998. № 56). В современной Ма лайзии в отличие от Индонезии баба не признаются особой этнографичес кой группой и причисляются к китайской этнической общности.

12. В современной Малакке у подножия Китайского холма имеется ко лодец ханг Ли По с очень чистой водой. Это одна из достопримечательнос тей Малакки. Считается, что он был вырыт в 1409 г. людьми, сопровождав шими принцессу Ли По. Он был когда то главным источником питьевой воды. Существует поверье, что бросивший в колодец монету возвратится в Малакку (Melaka. Map and Guide. Melaka, 1986).

13. Бидуанда — слуги правителя.

14. Берунай (мал. berunai) — Бруней, расположенный на северо вос точном берегу Борнео (Калимантана). Название государства происходит от названия деревьев и кустарников из семейства молочайных рода Antidesma (Кулланда С.В. История древней Явы. М., 1992. C. 91–92, 151;

Бандиленко Г.Г. Атрибуты власти и монархическая концепция: К вопросу о регалиях и ритуализированных действах как фигурантах политической истории средневековой Нусантары // Малайско индонезийские исследова ния. 1999. Вып. XII. М., 1999 С. 14–17;

Сирк Ю.Х. Название Борнео с точ ки зрения австронезийской лингвистики // Малайско индонезийские ис следования. Вып. XIII–XIV. М., 2001. С. 15).

15. В письме было написано: Sembah sahaya raja Melaka datang kepada paduka ayahanda raja Cina. Толковать его можно было двояко, т.к. слово sahaya означает «я» и «слуга».

16. С древнейших времен Бруней поддерживал связи с Китаем. Со вре мен завоеваний Хубилай хана в Брунее осталась большая китайская коло ния (Bastin J., Winks R.W. (Comp.) Malaysia. Kuala Lumpur, 1966. Р. 14– 16). До принятия мусульманства Брунейское княжество подчинялось Мад жапахиту (Pigeaud Th. G. Java in the 14th Century. A Study in cultural History. The Nagara Kertagama by Rakawi Prapaсca of Majapahit 1365 A.D.

V. III. The Hague. 1961. Р. 16), хотя и экспортировало в Малакку изумру ды, золото, рис. После принятия мусульманства продолжало вести торгов лю с Малаккой, экспортируя камфару, смолу от разных пород деревьев, продовольствие и золото в обмен на товары и бусы из Бенгалии и Короман дельского побережья Индии (Wang Gungwu (ed.) Malaysia. A Survey.

L.,1964. P. 115). В письменной традиции первым правителем, принявшим мусульманство в 1368 г., считается Аванг Алак Бетатар, известный под именем султан Мухаммад Шах (1363–1402) (Sweeney Amin P.L. (Ed.) Silsilah raja raja Brunei // Journal of the Malaysian Branch of the Royal Asiatic Society. 1968. V. XLI. Pt. 2. P. 51). В устной традиции Аванг Алак Бетатар считается относящимся к роду потомков правителя Пагар Руюн га, т.е. минангкабау или Искандара Зул Карнайна (Ensiklopedia sejarah dan kebudayаan. Jil.I. Kuala Lumpur. 1994. H. 298).

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН В начале XVI в. Брунейское княжество значительно превышало тер риторию современного Брунея. В него входили области от Куала Самбаса на юге до Сандакана на севере, от острова Сибатика на востоке до группы островов Сулу на западе (Hughes Hullet, 1940, 25). Вассалами Брунейс кого княжества были султанаты Самбас, Котарингин, Понтианак, Бе рау, Тули тули, Банджар Болонган, а так же острова Сулу, Балабас, Ба ламбанган, Мантанани и юго западная часть Палавана. Брунейские тра диции не упоминают о подчинении или выражении покорности бруней ского правителя малаккскому султану, также как и о браках между чле нами царствующих семей обоих государств (об этом говорится в расска зе 26). Брунейские родословные выявляют тесные брачные связи с чле нами джохорского двора — наследником малаккских традиций. До не давнего времени принцы Брунея считали себя потомками джохорских принцесс (Hughes Hullet H.R. A Sketch of the History of Brunei // Journal of the Malayan Branch of the Royal Asiatic Society. 1940. V. XVIII. Pt. 2.

P. 25–26).

17. Сохранившееся в эпоху господства ислама представление о сверхъестественных способностях правителя, восходящее к древним пред ставлениям о правителе, наделенном колдовскими и шаманскими способ ностями. Он обладал способностью насылать болезнь и излечивать от нее, управлять силами природы и влиять на рост урожая. Не лишен был сул тан и шаманских свойств и функций. Регалии султана и атрибуты шама на назывались одинаково — кебесаран, и отношение к ним было одина ковое: княжеский барабан считался столь же священным, как шаманс кий бубен. Если бубен не передать по наследству, то он, по малайским представлениям, начнет причинять зло, а если наступить на княжеский барабан, то это может вызвать преждевременную смерть. В конце XIX в.

в Mалайе можно было наблюдать камлание, в котором принимал участие султан. Внешний вид и атрибуты у него были такие же, как у обычного малайского шамана — паванга: на голове покрывало, спускающееся на лицо и закрывающее его, в руках — сосуды с водой и благовониями, пуч ки трав. Находясь в состоянии неподвижности, он мысленно копировал действия паванга и как бы вселял в себя духов хранителей государства.

В данном случае можно говорить об имитации камлания султаном. Одна ко в 1874 г. султан княжества Перак Абдуллах сам совершал камлание, вселяя в себя постепенно девять духов помощников и защитников госу дарства (Skeat W.W. Malay Magic being an Introduction to the Folklore and popular Religion of the Malay Peninsula. L., 1900. P. 36, 448;

Wilkinson R.J. Some Malay Studies // Journal of the Malayan Branch of the Royal Asiatic Society. 1932. V. X. Pt. 1. P. 95–96;

Winstedt R.O. The Malay Magician being Shaman, Saiva and Sufi. L., 1951. Р. 10;

Ревуненкова Е.В.

Шаман султан в средневековой Малайе // «Избранники духов» — «Из бравшие духов» // Традиционное шаманство и неошаманизм. М., 1999.

С. 115–122).

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН И.Н. Соломоник КИТАЙСКИЙ ТЕНЕВОЙ ТЕАТР: РЕЗНАЯ ГРАФИКА ФИГУР Вид представлений, которые на Западе называют «теневым те атром», зародился в Азии1. В этом нет сомнений, т.к. ни в одной дру гой части света не обнаружено их древних следов. Однако о том, ка кую именно страну Азии можно считать родиной теневого театра, единого мнения не сложилось. Индологи толкуют некоторые стро ки «Махабхараты» как описание теневого представления (письмен ная фиксация Махабхараты произошла в первых веках н.э., но уст ные этапы ее сложения длились не менее пятисот восьмисот пред шествующих лет2).

Синологи приводят легенду об императоре У ди (правил с 140 г.

до 87 г. до н.э.) как факт первого представления теней в Китае3.

В легенде рассказывается об императоре, горько оплакивавшем смерть любимой наложницы, и о даосе, прибывшем ко двору им ператора и заявившем, что он способен явить глазам императора усопшую, но при условии, что тот будет отделен от места ее появ ления прозрачной занавеской. Ночью даос совершил это чудо: им ператор увидел за прозрачной занавеской свою любимую. По ле генде, это представление и положило начало теневым спектаклям Китая.

Легендарный рассказ нельзя принять за непреложный факт, но его содержание подводит к нескольким выводам. Во первых, что во времена У ди, т.е. во II–I вв. до н.э., в Китае был известен прием те невого представления, в котором персонаж виден через полотно про зрачного экрана. Во вторых, что представления давали маги даосы в своих магических обрядах. И в третьих, что скорее всего эти обря ды были связаны с культом поклонения мертвым. Какова была при рода возникавших на экране фигур, мы судить не можем. Однако трудно усомниться в их материальной основе.

Таким образом, не выясняя, был ли Китай родиной теневого те атра, мы можем полагать, что традиция подобной техники пред ставлений существует в Китае более двух тысяч лет. Несомненно, что форма фигур, стиль резного рисунка, сюжеты, назначение и роль представлений за такой длительный период изменялись. Как выг лядели фигуры в далекие времена, неизвестно. Мы можем говорить об этой форме представлений лишь по дошедшим до нас фигурам.

Наиболее старые из них были сделаны в к. ХVIII в. Они вырезаны из прозрачного пергамента, выделанного из шкур животных — коз линых, ослиных, коровьих, в большинстве своем отличаются тон ким ажурным рисунком, покрыты прозрачными красками и дают на экране цветной силуэт.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН Развилось много региональных стилей. Особенно выделяются изяществом резьбы фигуры пекинских театров, провинций Шань си и Сычуань4.

Фигуры людей и божеств, как правило, состоят из одиннадцати деталей:

1) голова;

2) верхняя часть корпуса;

3) нижняя часть корпуса;

4–5) ноги;

6–7) верхние части рук, от плеча до локтя;

8–9) нижние части рук, от локтя до кисти;

10–11) кисти рук.

Все детали, кроме головы, соединены шарнирно. Головы съем ные. В имуществе кукольной труппы их может быть несколько де сятков — на фотографии, опубликованной в каталоге выставки «Куклы Азии», можно насчитать 68 голов5. Головы и корпуса хра нятся отдельно. У шеи фигуры прикрепляется полоска пергамен та — «воротник». В паз между «воротником» и верхней частью кор пуса вставляется основание головы, ее шея. Это позволяет куколь нику менять костюмы персонажу или использовать одну и ту же одежду для разных действующих лиц, но одного ранга, одного воз раста. Перед началом спектакля кукольники собирают нужные для исполнения конкретной пьесы комбинации голов и корпусов. На голову может дополнительно надеваться отдельный головной убор6;

головной убор может присоединяться к голове шарнирно и сдвигать ся на затылок7;

с помощью шарниров у фигуры может меняться лицо — это происходит, например, в сценах с оборотнями: лицо «пре красной дамы» может стать лисьей мордой8.

Благодаря многошарнирному соединению китайские плоские кожаные куклы — самые подвижные, самые пластичные среди тра диционных теневых фигур Азии. Они могут делать разнообразные жесты, принимать различные позы. Персонаж может кланяться, вставать на колени, садиться на стул, подавать какой нибудь пред мет, вести лошадь под уздцы, стрелять из лука или сражаться с ме чом в руке. Он может ехать на лошади, грести веслом в лодке, ле тать в облаках и т.д. и т.п.

В китайском теневом театре нет своего репертуара. В теневых спектаклях исполняются те же пьесы, что и в театрах живых ак теров. Поэтому и внешний вид плоских кукол копирует по мере возможностей костюм и грим живых актеров. В пекинских тене вых театрах образцом служила «пекинская опера». Однако спе цифика теневой сцены внесла свои поправки. Во первых, грим из за обязательного профильного изображения хотя и сохранил ос новные линии и раскраску, но все таки упростился9. Во вторых, Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН символическое действие, условные жесты театра живых актеров на теневом экране заменились реалиями жизни. Так, если в театре жи вых актеров персонаж садится на лошадь и скачет на ней чисто услов но, условно плывет в лодке или на корабле, т.к. ни лошади, ни лод ки на сцене нет;

условно летает, то на экране теневого театра зри тель видит и лошадь, и лодку, а фантастические существа летают в небе, божества восседают на облаках, хотя и стилизованных.

Не вдаваясь в подробности, следует отметить, что зритель, вла деющий «языком» силуэта кожаных фигур, при появлении персо нажа на экране сразу же понимает, что это за тип, каков его нрав, возраст, социальный ранг. О характере он судит по чертам лица и его раскраске — в них закодированы темперамент и нравственная оценка персонажа (в теневом театре отражены практически все ам плуа китайской традиционной оперы). Форма и цвет бороды не толь ко говорят о возрасте, но и указывают на род занятий их носителя10.

Головной убор — один из самых важных показателей ранга и зани маемой должности персонажа. Головные уборы генералов вражес ких армий могут украшать длинные перья, но эта условность соблю дается не всегда, в некоторых театрах перья украшают головы вы сокопоставленных особ11. Непременный признак главнокомандую щего армией — флажки за спиной12. Пояс и меч указывают на высо кий ранг. По форме обуви легко отличить мужчину от женщины (по покрою платья — не всегда).

В ажурную резьбу одежды могут быть вкраплены символичес кие эмблемы. Так, если в ажурном орнаменте изображается стили зованный дракон, значит, персонаж имеет отношение к император ской семье или занимает очень высокое положение при дворе. Мел кий регулярный узор означает военные доспехи («кольчугу») — этот признак обычно встречается у генералов и подкрепляется, как пра вило, флажками за спиной13.

В языке силуэта для отдельных персонажей имеются и персо нальные признаки. Например, каждый из Восьмерых Бессмертных (Ба сянь) изображается со своим атрибутом. В некоторых комплек тах атрибут вырезан внутри фигуры — в этих случаях Бессмертный держит его в руках14, в других комплектах атрибут вырезается от дельной фигурой15.

Таким образом, зритель, обладающий ключом к закодированной в ажурном рисунке информации, многое понимает даже без словес ного текста пьесы.

Кроме фигур людей и человекоподобных божеств и духов в ком плекте имеются фигуры животных. Иногда они вырезаются из од ной цельной пластины пергамента, иногда состоят из нескольких шарнирно соединенных деталей. На экране теневого театра можно увидеть почти всех известных в Китае животных. Они немного сти Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН лизованы, но узнаваемы. Больше всего в комплектах лошадей. Но можно увидеть и слона16.

На экране действуют и фантастические существа. Сложилось несколько приемов их изображения. В одних случаях к человечес кому корпусу прикрепляется голова животного или чудовища. Так, например, изображаются стражи Морской Царевны — страж краб и страж креветка17, персонажи романа «Путешествие на Запад» Сунь У кун (с головой обезьяны) и Чжу Ба дзе (с головой свиньи)18. У де монов, драконов, разных злых духов–головы фантастической фор мы19. В других случаях верхняя часть корпуса вместе с головой по хожа на животное, а нижняя — на человека20. Еще один прием — комбинация частей разных животных. Так, например, изображает ся мифологический персонаж Цилинь: у него голова дракона, тело оленя, чешуя рыбы, копыта лошади21.

Большое место в комплекте занимают средства передвижения:

кареты, паланкины, повозки, тележки. Они, как правило, выреза ются вместе с животными или людьми, приводящими их в движе ние. Это может быть роскошная карета, которую везет слон или эки паж, в который запряжена лошадь22. В окне кареты или экипажа видна голова его владельца. Голова в таких случаях прикрепляется к основанию окошка. Выезд императора изображался паланкином, который несут восемь носильщиков: четыре впереди и четыре сза ди. Если императорский паланкин закрытый, то в его окошке вид на голова императора, если же открытый, в виде носилок с балдахи ном, то фигура императора вырезается вместе с носилками и груп пой носильщиков из одной пластины пергамента23.

Знатных особ несут в паланкинах с меньшей пышностью, чем императора — у них только двое носильщиков впереди и двое сза ди24. В комплекты входит фигура лошади, везущей телегу с сунду ком25, повозку с музыкантами26. Телега может быть нагружена ору жием27. А рикша может толкать перед собой кресло на колесах28. Все эти групповые композиции вырезаются из одного цельного куска пергамента. Только головы в окошках карет или паланкинов — от дельные фигурки, вставляемые в окна перед спектаклем.

Второстепенные персонажи часто вырезаются вместе с аксессуа рами: знаменосцы несут знамена, фонарщики — фонари, носильщи ки зонтов — зонты, барабанщики — барабаны и т.д. Наездники так же часто вырезаются верхом на лошади29. Такие фигуры нужны для сражений. Мифологические персонажи часто вырезаются вместе со своим ездовым животным или чудесным зверем. Например, Влады чица Запада (Си ванму) летает по сцене на своем журавле30, а небес ная фея, приносящая детей, выезжает верхом на Цилине31.

Аксессуары вырезаются и отдельными фигурами. Это оружие разных видов: мечи, стрелы, копья, трезубцы, секиры и др. Отдель Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН но могут быть вырезаны и знамена, фонари, зонты. На экран могут выставляться фигуры — символические эмблемы, например эмбле ма благопожелания32 или уже упомянутые атрибуты Ба сянь.

Действие пьесы обязательно оформляется декорациями, которые определяют место событий. Ажурно вырезанные и раскрашенные картины могут изображать дворец, хижину, террасу дома, ворота перед дворцом или монастырем, пагоду, лес, отдельные деревья, горы, пещеры, облака и т.д. Детали сценографии крепятся к экрану иголками.

Если действие происходит внутри дома или дворца, то к экрану крепятся предметы интерьера: столы, стулья, кресла, комоды, под ставки для ваз с цветами, напольные зеркала, вешалки для одеж ды, умывальники и т.д. Их форма и орнамент говорят о владельце.

Так, у чиновника или ученого на столе видны кисточки для письма, у полководца — флажки, у дамы — туалетные принадлежности, главная из которых — зеркало, у дракона на столе извиваются дра кончики и т.д.

Декорации, предметы интерьера, аксессуары — все это смыка ется с искусством вырезки из бумаги, только в теневом театре фигу ры изготавливаются из пергамента, покрываются прозрачными красками и закрепляются лаком.

Искусство теневого театра соединило в себе выразительные сред ства театрального и изобразительных искусств. Среди последних главное место занимает графика, или — применительно к теневым представлениям — язык силуэта. Наиболее развита эта графическая система в традиционных теневых представлениях Китая и Явы, хотя стилистически они очень различны. Стиль китайских представле ний отражает условности традиционного театра живых актеров — так называемой «китайской оперы».

*** 1. В статье сохранен привычный для европейских языков термин «тене вой театр», хотя по технике показа он не соответствует приему азиатских представлений. Там, как правило, фигуры плотно прилегают к полотну эк рана, зрители видят силуэт фигуры, а не ее тень. Для большей четкости си луэта в китайском театре экран делается чуть наклонным, его основание выдвинуто к кукловодам, фигурки как бы ложатся на экран. У разных на родов Азии в названия этого типа представлений почти всегда входит слово «кожа». Это свидетельствует о том, что в прошлом фигуры обязательно вы резались из специально обработанных шкур животных. Можно добавить, что один из самых известных в конце XIX в. пекинских теневых театров назывался «Представления ослиной кожи» (Simon R. Le th tre d’ombres chinois: Le monde en son reflet color. Marionnettes et ombres d’Asie. [Catalogue d’une exposition]. Paris, 1985. Р. 20).

2. Гринцер П.А. Древнеиндийский эпос. М., 1974. С. 13, 14.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН 3. Исследователи китайского теневого театра приводят разные вариан ты легенды. Данный взят из монографии Ж. Пэмпано «От кукол к тени»

(Pimpaneau J. Ds poupes l’ombre. Paris, 1977. Р. 7).

4. Simon R. Le th tre d’ombres chinois… Р. 20.

5. Asian Puppets: Wall of the World. [Catalogue of an exhibition]. Los Angeles, 1976. Р. 107.

6. Kaminski G., Unterrieder E. Der Zauber des bunten Schattens. Klagenfurt (sterreich), 1988. S. 59.

7. Pimpaneau J. Ds poupes l’ombre... P. 45.

8. Ibid. P 49.

9. Cравнение см.: Kaminski G., Unterrieder E. Der Zauber des bunten Schattens... P. 17, 42.

10. Бороды иногда вырезались вместе с головой, но часто приклеивались, материалом для них служили человеческие волосы.


11. Как пишет последний китайский император Пу И, павлиньи и фаза ньи перья служили украшением парадного головного убора знати. Импера тор награждал павлиньими перьями родственников и сановников в зависи мости от ранга. Самые высокопоставленные получали перья с трехочковым рисунком, рангом ниже — с двухочковым, еще ниже — с одноочковым. Фа заньими перьями награждались чиновники еще более низких рангов (Пу И.

Первая половина моей жизни: Пер. с кит. М., 1968. C. 34). В представлени ях некоторых провинций значение длинных перьев было переосмыслено.

12. Флажки вырезаются вместе с корпусом фигуры. В теневом театре Китая это признак «генерала». В прошлом генерал, отсылая гонца со своим приказом, вручал ему флажок, удостоверявший подлинность приказа.

13. Chen an Chin. The Mainstay of the Chinese shadow show. Taipei (Taiwan), 1993. P. 90, 91;

Puppetry of China. [Catalogue of an exhibition]. Atlanta (USA), 1984. P. 42;

Pimpaneau J. Ds poupes l’ombre... P. 41, 47, 60, 61.

14. Broman S. Chinese shadow theatre. Stockholm, 1981. P. 90.

15. Asian Puppets: Wall of the World… P. 114–118;

Broman S. Chinese shadow theatre… P. 64. Атрибуты, указывающие в силуэте на имя Бессмерт ного из группы Ба сянь: железный посох и бутыль из тыквы горлянки — на Ли Тегуая, корзинка — на Лань Цайхэ, меч — на Люй Дунбиня, кастанье ты — на Цао Гоцзы, веер — на Чжунли Цюаня, лотос — на Xань Сяньгу, барабан — на Чжан Голао, флейта — на Хань Сяна. Более подробное описа ние этих мифологических персонажей дает Б.Л. Рифтин (Рифтин Б. Л. Во семь Бессметрных: Мифологический словарь. М., 1991. C. 131–133).

16. Puppetry of China… P. 4. В Китае слоны не водились, но после поко рения Аннама (нынешнего Вьетнама) аннамские правители присылали в дар китайскому императору этих экзотических для Китая животных. В эпохи Минов и Цинов запряженные в роскошные кареты слоны придавали особую пышность императорским церемониальным шествиям.

17. Asian Puppets: Wall of the World… P. 121.

18. Chen an Chin. The Mainstay of the Chinese shadow show… P. 105, 106, 118–120;

Kaminski G., Unterrieder E. Der Zauber des bunten Schattens... P. 9, 42;

etc.

19. Mariannettes et ombres d’Asie [Catalogue d’une exposition]. Paris, 1985.

P. 19;

Chen an Chin. The Mainstay of the Chinese shadow show… P. 105;

Kaminski G., Unterrieder E. Der Zauber des bunten Schattens... P. 76, 104;

Broman S. Chinese shadow theatre. P. 193.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН 20. Broman S. Chinese shadow theatre. P. 193.

21. Broman S. Chinese shadow theatre. P. 117;

Kaminski G., Unterrieder E.

Der Zauber des bunten Schattens... P. 91;

Puppetry of China… P. 46.

22. Broman S. Chinese shadow theatre. P. 88;

Kaminski G., Unterrieder E.

Der Zauber des bunten Schattens... P. 69.

23. Kaminski G., Unterrieder E. Der Zauber des bunten Schattens... P. 24, 69.

24. Broman S. Chinese shadow theatre... P. 95;

Kaminski G., Unterrieder E.

Der Zauber des bunten Schattens... P. 83.

25. Broman S. Chinese shadow theatre... P. 197;

Kaminski G., Unterrieder E. Der Zauber des bunten Schattens... P. 50.

26. Broman S. Chinese shadow theatre... P. 85.

27. Kaminski G., Unterrieder E. Der Zauber des bunten Schattens... P. 73.

28. Puppetry of China… P. 44.

29. Puppetry of China… P. 43;

Pimpaneau J. Ds poupes l’ombre... P. 39, 50, 62;

Kaminski G., Unterrieder E. Der Zauber des bunten Schattens... P. 85, 84, 88, 97, 100.

30. Puppetry of China… P. 43.

31. Kaminski G., Unterrieder E. Der Zauber des bunten Schattens... P. 91.

32. Mariannettes et ombres d’Asie... P. 19, 69;

Kaminski G., Unterrieder E.

Der Zauber des bunten Schattens... P. 44.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН ИСТОРИЯ ЭТНОГРАФИЧЕСКОЙ НАУКИ А.Н. Хохлов ВКЛАД Н.Я. БИЧУРИНА В ИЗУЧЕНИЕ ИСТОРИИ НАРОДОВ ЗАПАДНОГО КРАЯ Никита Яковлевич Бичурин (1777–1853), более известный со временникам под монашеским именем Иакинф, вошел в историю отечественного востоковедения как основоположник научного ки таеведения в России. Из 12 опубликованных им книг по меньшей мере четверть посвящена истории ойратов и калмыков, сыграв ших важную роль в истории взаимоотношений России с Китаем в ХVIII в. Чтобы немного представить весомый вклад Н.Я. Бичури на в разработку различных проблем, касающихся ранней истории ойратов и калмыков и особенно их взаимоотношений с российс ким государством, достаточно обратиться к некоторым оценкам его научного творчества, принадлежащим россиянам современни кам, порой называвшим Иакинфа «хинезистом» (специалистом по Китаю).

Первой из петербургских газет на книгу Н.Я. Бичурина «Опи сание Чжуньгарии и Восточного Туркестана в древнейшем и ны нешнем состоянии» откликнулась «Северная пчела», поместившая 7 февраля 1828 г. в рубрике «Новые книги» несколько следующих строк: «Почтенный отец Иакинф не перестает трудами своими обо гащать [нашу] литературу. К изданным им “Описанию Тибета” и “Запискам о Монголии” присовокупляется ныне сие описание За падного края китайских владений». Более подробно и конкретно оценил эту книгу в журнале «Телеграф» Н.А. Полевой, который характеризовал новый труд китаеведа как «значительное явление литературы русской». «Превосходно зная историю и географию Средней [Центральной] Азии, о. Иакинф, — отмечал рецензент, — выбирает именно те предметы, которые всего более возбуждают наше любопытство и всего менее нам, европейцам, известны». В плане историографии особого внимания заслуживает оценка данного тру да в черновой записи китаеведа К.А. Скачкова (1821–1883) в пери од его пребывания в Пекине в составе Российской духовной [пра вославной] миссии в 1850–1857 годах. Вот что писал тогда впос ледствии известный китаист и дипломат: «Первая часть (с. 1–90) составляет описание названных стран в том состоянии, в каком они Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН были открыты китайцами за 126 лет до Р.Х. Оно взято в извлече нии из летописей старшей Ханьской династии (Цянь хань шу) (206 г. до Р.Х. до 22 года по[сле] Р.Х., из отдела повествований о Западном крае (Си юй чжуань). Вторая [же] часть (с. 91–265) со ставляет описание тех же стран, называвшихся у китайцев соби рательным именем Си юй (Западный край). Оно переведено с ки тайского сочинения “Си юй вэнь цзянь Лу” (Рассказы о западных странах), сочиненного и изданного в 1773 г., т.е. через 15 лет по покорении этих стран китайцами (в 1758 г.). Благодаря обилию подобных сочинений в китайской литературе мы можем сказать, что обе части заключают в себе несколько данных, не согласных с историей и положением страны в описываемый период времени в прошлом столетии. Несмотря на это, почтенный переводчик ока зал огромную услугу тем, что он первый познакомил Европу с за падными окраинами Китая»1.

В 1833 г. в газете «С. Петербургские ведомости» (в четырех но мерах) появился новый труд Н.Я. Бичурина «Историческое обозре ние ойратов, или калмыков с ХV в. до настоящего времени», а в следующем году это сочинение с тем же названием было опублико вано в виде книги, вызвавшей многочисленные отклики специа листов. На выход нового труда известного китаеведа первой отклик нулась газета «Русский инвалид». В своем первом номере за 1835 г.

(от 2 января) она в рубрике «Новая книга» поместила следующие строки: «Сей новый труд уважаемого всею ученою Европою россий ского ориенталиста о. Иакинфа заслуживает особенного внимания, тем более что у нас история калмыков совершенно не обработана [не разработана] и представляет [собою] обширное поприще [для будущих исследователей]». Сочинение о. Иакинфа, подчеркивала газета, «необходимо для любителей и знатоков истории как мате риал, почерпнутый из источников, одним только ориенталистам доступных».

На критическую рецензию, появившуюся на этот труд в журна ле «Библиотека для чтения», выходившем под редакцией известно го ориенталиста тюрколога О.И. Сенковского, откликнулась газета «Северная пчела». 12 февраля 1836 г. она опубликовала письмо к ее издателю, полученное из далекой Кяхты. Хотя это письмо от 1 де кабря 1835 г. было подписано «В.Тр.», его автор поднял важную проблему издания трудов отечественных востоковедов на доступном большинству населения России русском языке. Опуская некоторые детали, приведем ниже лишь несколько пассажей, не нуждающих ся в особых комментариях:

«В 9 м томе “Библиотеки для чтения” 1835 г. помещена рецен зия на книгу о. Иакинфа “Историческое обозрение ойратов, или кал мыков”. Г н рецензент с первого раза [упоминания о ней] назвал труд Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН почтеннейшего о. Иакинфа бесполезным и потерянным для науки, потому что он писал на языке, который [по его мнению] не имеет еще прав на известность в ученом свете и что русский язык до сих пор оставался и всегда останется вне круга прений европейских ученых о восточных предметах и что, наконец, гг. ориенталисты [И.Я.] Шмидт, [Ю.] Клапрот и [А.] Ремюза не могут пользоваться им;

сле довательно, на будущее время уже никто не должен писать по рус ски подобные сочинения.

Принимая подобное пророчество за чистейшее недоброжелатель ство русскому языку, которое, к сожалению, везде проглядывает в писаниях высокостепенного Тютюнджи оглы [О. Сенковского] и которое тем опаснее, что помещено в таком журнале, который все читают, мы спешим разуверить г на рецензента, что трудов почтен нейшего отца Иакинфа до сих пор никто не считал бесполезными.


… Русский язык нельзя ставить в параллель с языками умираю щими. Всем известно, что язык сей, несмотря на оклики недобро желателей, делается более и более европейским и, должно быть, по порядку вещей первенствующим языком в Европе».

В заключительной части вышеприведенного письма его автор призывал юных ориенталистов к тому, чтобы «они не боялись зло вещих окриков недоброжелателей и писали о Востоке на русском языке в полной уверенности, что их труды примутся с благодарнос тью Россиею и Франциею, а может быть, Англией и Америкой».

В свете оценки упомянутого выше труда Н.Я. Бичурина представ ляется интересным, хотя и критическим, мнение П. Словцова, ав тора вышедшего в Москве в 1838 г. «Исторического обозрения Си бири». Он подчеркивал: «“Историческое обозрение ойратов” о. Иакинфа осветило в глазах [исследователей] сибирской истории заграничную темноту. После суждения, какое помещено в “Журна ле М[инистерства] Н[ародного] П[росвещения]” за 1835 г., надобно прибавить сожаление, что сочинитель умолчал об обстоятельствах урянхайского ханства и других владений, к халхасской системе при легающих» (с. ХII).

Насыщенный разнообразными сведениями из русских и китайс ких источников (включая «Синьцзян ши люэ»), этот труд Н.Я. Би чурина, как и предыдущий по истории Западного края, удостоился Демидовской премии. Этой же почетной премии был удостоен вы шедший в свет в 1851 г. последний фундаментальный труд русского востоковеда под названием «Собрание сведений о народах, обитав ших в Средней Азии в древние времена», содержащий ценный мате риал по истории племен и народностей Средней и Центральной Азии, Южной Сибири и Дальнего Востока.

Занимаясь разработкой истории народов Западного края по ки тайским источникам, Н.Я. Бичурин не раз приходил к выводу о Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН необходимости личной проверки полученных им данных на мес те, особенно в Джунгарии. Об этом свидетельствует, например, его письмо от 28 августа 1831 г., адресованное П.Л. Шиллингу (1786– 1837), занимавшемуся сбором материалов о русско китайской торговле в Кяхте. В этом письме ученый предлагал воспользовать ся его услугами в качестве лица, сопровождающего кокандское посольство во время возвращения последнего из России на роди ну. В данном письме Иакинф, в частности, указывал: «Я нахожу сие нужным и полезным: во первых, для того чтобы узнать, нет ли в Коканде между пленными китайцами ученых;

во вторых, чтобы обозреть древние здания в киргизских степях, описанные в записках г на Броневского. Я предвижу возможность распоз нать, какому народу они принадлежат, и приурочить время их су ществования к некоторым происшествиям, помещенным в китай ской истории»2.

Идея возможной поездки Н.Я. Бичурина в Джунгарию явно при сутствует в составленной в 1833 г. докладной записке Павла Бабен кова относительно перспектив русской торговли в западных облас тях цинского Китая. Ознакомившись с материалами, собранными П.Л. Шиллингом, в том числе с помощью Иакинфа, самостоятель но (в виду болезни П.Л. Шиллинга) съездившего в Бухтарму, автор докладной записки ссылался на то, что барон Шиллинг высказывал ся в пользу посылки с одним из торговых караванов в Кульджу и Чугучак человека, знающего китайский язык, каким являлся мо нах Иакинф, для сбора сведений о тамошней торговле. При этом, как отмечает П. Бабенков, барон Шиллинг подчеркивал, что глубокие познания Иакинфа о Средней [Центральной] Азии могут в этом слу чае принести существенную пользу не только русской торговле, но и «ученому свету».

При обсуждении упомянутой докладной Департамент внешней торговли высказал мнение о том, что для зарубежной поездки Иакинфа необходимо получить разрешение вышестоящего началь ства. В связи с этим П.А. Вяземский (вице директор указанного де партамента с 1832 г.) предложил снестись по данному вопросу с тогдашним министром иностранных дел К.В. Нессельроде3. Одна ко последний из опасения, что подобная поездка может вызвать чрезмерную подозрительность цинских властей, не поддержал идею посылки Иакинфа в Джунгарию. Лишь в 1845 г. идея Иакин фа была осуществлена его сослуживцем по Азиатскому департамен ту МИД Н.И. Любимовым, другом А.С. Пушкина4.

Книги Н.Я. Бичурина, в том числе по истории Западного края, осевшие в различных уголках России и сопредельных стран (Китая и Монголии), в последние годы все чаще привлекают внимание ис следователей. Некоторые из них переизданы, однако из за отсут Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН ствия достаточных средств они порой, к сожалению, застревают в редакционных портфелях, как это случилось, например, в Самаре с изданием «Записок о Монголии» Н.Я. Бичурина.

*** 1. РГБ. Ф. 273. Картон 10. Ед. хр. 9.

2. См.: Н.Я. Бичурин и его вклад в русское востоковедение (К 200 летию со дня рождения): Материалы конференции. М., 1977. Ч. II. С. 114.

3. РГАЛИ. Ф. 195. Оп. 1. Ед. хр. 640. Л. 92–97.

4. Подробнее см.: Н. Веселовский. Поездка Н.И. Любимова в Чугучак и Кульджу под видом купца Хорошева. СПб., 1909.

С.С. Алымов П.И. КУШНЕР И П.Ф. ПРЕОБРАЖЕНСКИЙ:

СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ НАУЧНОГО ТВОРЧЕСТВА В КОНТЕКСТЕ ЭТНОГРАФИЧЕСКИХ ДИСКУССИЙ годов.

1920–1930 х годов.

Идея сравнительной характеристики творчества двух этнографов и историков, Кушнера и Преображенского, на первый взгляд может показаться достаточно неожиданной. Их жизненные пути, полити ческие и теоретические позиции были настолько различны, что на первый взгляд они представляются скорее антиподами — противо положными полюсами в мире советской гуманитарной науки 1920– 30 х гг. Однако более подробное знакомство с их деятельностью по казывает неожиданные параллели и сходства, наводящие на мысль о несводимости как деятельности отдельных ученых, так и ситуа ции в советской этнографии в целом к однозначным клише (наподо бие «буржуазных» ученых и марксистов), которыми изобиловал политический и научный дискурс того времени и которые до сих пор мешают нам видеть многомерность историографической картины эпохи и индивидуальные черты творчества отдельных ученых.

Жизненные пути и то, что в 1920 е годы было принято назы вать «социальным происхождением», указывают на принадлеж ность этих людей к чрезвычайно разным слоям российского/совет ского общества. Преображенский (1894–1937) происходил из рода просвещенных православных священников, интеллектуалов бого словов. Окончив престижную московскую гимназию, он без труда поступил на историко филологический факультет Московского университета, под руководством крупнейшего историка древнего мира Р.Ю. Виппера написал диссертацию о раннехристианском про поведнике и мыслителе Тертуллиане и был оставлен при универси Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН тете сначала в звании приват доцента, а с 1921 г. — профессора1.

Кушнер (1889–1968) родился в Гродно и был незаконнорожденным сыном судейского чиновника и актрисы. Из за ранней смерти отца и отсутствия вследствие этого у семьи средств к существованию он с трудом поступил в гродненскую гимназию, с тринадцати лет зара батывал на жизнь уроками. В 1905 г. вступил в РСДРП, по причине политической неблагонадежности не получил даже аттестата об окончании гимназии и, не имея возможности получить высшее образование, слушал лекции в негосударственном Университете Шанявского в Москве. Кушнер был активным участником московс кого вооруженного восстания, участвовал в Гражданской войне, в первые послереволюционные годы занимал высокие должности в партийном аппарате, в качестве начальника первой разъездной груп пы лекторов читал красноармейцам лекции о первобытной культу ре. В 1921 г. он стал преподавателем Коммунистического универси тета им. Я.М. Свердлова — учебного заведения, созданного больше виками в противовес «старым» университетам для подготовки уп равленческой элиты новой власти2.

В том же 1921 г. после недолгого пребывания на посту профессо ра Самарского университета Преображенский возвратился в Москов ский университет, подвергшийся к тому времени основательной ре форме. Вместо гуманитарных факультетов в нем был создан факуль тет общественных наук, на котором ученый и продолжил препода вательскую деятельность. Он оставляет занятия историей христи анства и читает в основном курсы западно европейской истории «эпохи империализма», этнологии и истории общественных форм.

Последний учебный предмет был введен в программы всех гумани тарных вузов и представлял собой «социологизированный» вариант истории. Кушнер был, по всей видимости, одним из авторов самой идеи такого учебного предмета, он же написал наиболее распростра ненный учебник «Очерк развития общественных форм», выдержав ший 7 изданий с 1924 по 1929 гг. В 1921 г. этот учебный курс родил ся в Комуниверситете из идеи «слияния» истории культуры и исто рии хозяйственных форм и имел целью «ознакомление студентов со схематической картиной развития человеческих общественных от ношений с первобытных времен до эпохи промышленного капита ла, причем предполагалось дать связную теорию, иллюстрирован ную историческими примерами развития таких общественных форм, как формы хозяйства, брака и семьи, государства, классовой борьбы и некоторых идеологий (главным образом, религии)»3. Это была амбициозная попытка дать всеобъемлющую марксистскую интерпретацию истории. Определяющая роль производительных сил не только декларировалась, но и отражалась в самом построе нии учебника, в основу которого легла периодизация по «социоло Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им.

Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН гическим эпохам». Всего их пять: первобытная, родовая, феодаль ная, капиталистическая и социалистическая. В первую эпоху гос подствует присваивающая форма хозяйства, основной «ячейкой об щества» является орда. В родовую эпоху происходит переход к хо зяйству производящему, а орда «распадается» на роды, основную общественную форму эпохи. Далее происходит дробление на отдель ные хозяйства, «примитивная демократия» сменяется диктатурой отдельных привилегированных групп («племенное государство»), однако впоследствии крупные земельные собственники становятся независимыми — возникает феодализм и т.д. Каждую «социологи ческую эпоху» Кушнер характеризовал и с точки зрения развития семьи, религии, искусства.

Учебник Преображенского вышел в 1929 г. и носил название «Курс этнологии», хотя еще в 1926 г. (судя по датированной этим годом автобиографии) он планировал издать книгу «История и раз витие общественных форм (Опыт построения гинетической социо логии)»4. Он отличался от кушнеровского принципом построения материала. С точки зрения теории, Преображенский был ближе к культурно исторической школе, считал наиболее актуальной про блемой этнологии создание теории культурных кругов, или ареа лов, элементы культуры которых имели бы внутреннюю связь («корреляцию»), и изучение проблем аккультурации, т.е. заим ствования этих элементов. Преображенский рассматривал распро странение элементов материальной культуры, типов хозяйства, систем родства, верований и т.д. Основным пафосом данного курса была, пожалуй, критика однолинейного эволюционизма в рассмот рении всех данных проблем (теорий Бахофена и Моргана в исто рии семьи, схемы собирательство охота скотоводство земледелие в истории хозяйства и т.д.).

8 марта 1923 г. в Комуниверситете была организована дискус сия о первобытном коммунизме. Основных участников было трое:

экономист и философ А.А. Богданов, П.Ф. Преображенский и П.И. Кушнер. А.А. Богданов придерживался тезиса о неизбежнос ти «коммунистического» распределения добычи из за суровости природных условий, в которых жили первобытные люди. Орудия труда, по его мнению, также предоставлялись индивиду коллекти вом5. П.Ф. Преображенский считал саму постановку вопроса о пер вобытном коммунизме ошибкой. Он считал, что на основании науч ных данных можно говорить только о «более или менее индивидуа листических или коммунистических оттенках в хозяйстве данного общества» в зависимости от конкретных условий его технологии и окружающей среды6.

Позиция П.И. Кушнера оказалась ближе к выводам «буржуаз ного» этнолога П.Ф. Преображенского, чем марксиста А.А. Богда Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН нова. Основываясь на доступной ему литературе, П.И. Кушнер де лал вывод о господстве на ранних стадиях человеческой истории собирательства. Охотничью же добычу первобытные люди делили «на месте», руководствуясь принципом «каждый получает то, в до бывании чего он участвовал»7. Соответственно он отрицал как об щность производства, так и общность потребления в первобытном коллективе8. Теория первобытного коммунизма, достаточно свобод но обсуждавшаяся в 1920 х годов, стала одним из краеугольных кам ней советской версии марксизма, сложившейся в 1930 е гг. Отры вочные упоминания Энгельса о «коммунистических началах» пер вобытного хозяйства превратились в этой версии в догмат об эпохе первобытного коммунизма как первой исторической формации, имевший очевидное идеологическое значение. Авторами, в наиболь шей степени причастными к становлению ортодоксии советского марксизма, были С.Н. Быковский, А.Г. Пригожин, В.И. Равдони кас и другие сотрудники ГАИМК, ставшей, по точному выражению А.А. Формозова, в 1932–1934 годы центром советской историчес кой мысли.

В первой половине 1930 х годов из под пера этих авторов выходит ряд статей и книг, в которых содержалась резкая политизированная критика всех ученых, допустивших те или иные «антимарксистские извращения». Марксист Кушнер, как ни парадоксально, стал одним из главных объектов этих нападок, причем его имя называлось за частую в паре с именем Преображенского. Так, Равдоникас возму щался тем, что они оба допускают существование собственности в док лассовом обществе. Кушнер повторяет «утверждения буржуазных и социал фашистских авторов», облекая их в «марксистские фразы», авторитетами для него являются немецкие ученые К. Бюхер, Г. Шурц, Г. Кунов, и он даже «не брезгует» П.Ф. Преображенским9.

Кампания идеологической критики Преображенского началась в 1929 г., когда был взят курс на большевизацию всех академичес ких и научных организаций. 17 марта 1929 г. в «Правде» была опубликована статья лидера историков марксистов М.Н. Покров ского, в которой он использовал отдельные цитаты из опублико ванной в 1926 г. диссертации Преображенского «Тертуллиан и Рим» для доказательства того, что Преображенский «не марксист, а только испытал на себе влияние марксизма», как и его учитель Виппер10. Через месяц в «Правде» было опубликовано письмо Пре ображенского, пытавшегося доказать обратное. Он указывал на то, что в его книге дается социально экономический анализ происхож дения христианства и «кризиса религии», что статья Покровского несправедлива и в «общественном смысле», так как «работа в Уни верситете им. Свердлова, ИКП, Главпрофобре, на курсах уездных партработников», а также «занимаемая мною позиция в академи Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН ческих учреждениях, как МГУ, Институт истории, поставила меня в значительной степени вне кругов т.н. “академической” профессу ры»11. Покровский отвечал, что он не сомневается в лояльности Пре ображенского советской власти: «Можно быть честнейшим советс ким специалистом, искренне и ревностно работать для советского государства и не быть марксистом», однако, — продолжал он, — «из этого никак не следует, что мы обязаны поручать воспитание буду щих историков не марксистам»12. В феврале 1930 г. Преображенс кий был освобожден от работы в Институте этнических и нацио нальных культур, где он занимал должность председателя разряда этнологии. Среди мотивов основными были «отсутствие обществен но политической работы» и «недостаточность марксистского руко водства секцией». Всю весну 1930 г. Преображенский вел перепис ку с Главнаукой, специальным приказом Наркомпроса добился сво его восстановления в должности действительного члена Института, однако, получив таким образом «моральное удовлетворение», подал заявление об уходе13.

В 1929 г. Преображенский и Кушнер, как и многие другие мос ковские этнографы, работали в секции социологии Института исто рии Комакадемии (бывшего Института истории РАНИОН, в связи с переходом которого в систему Комакадемии и была написана ста тья Покровского). Сотрудники секции разрабатывали главным об разом проблематику социального строя докапиталистических фор маций. В плане секции Преображенским была заявлена тема «Ро довой строй и формирование раннефеодальных отношений на при мере туркмен», Кушнером — «Разложение родовой организации у каракиргизов и казаков киргизов»14. Эти темы были связаны с по левыми этнографическими исследованиями, которые оба, не имея ранее опыта полевой работы, начали проводить. Проблематика, на которой заостряли свое внимание оба исследователя (социальные отношения, проблемы разложения родового строя и формирования классового общества у различных народов СССР), была характерна для становящейся марксисткой этнографии. Актуальность этой те матики была очевидна в контексте назревавшей коллективизации.

В 1930 е годы этнографы находили классовое общество и эксплуа тацию у самых разных народов — отчасти чтобы оправдать произо шедшие раскулачивание и коллективизацию. Кушнер, проводив ший полевую работу в северной Киргизии летом 1925 г., и Преоб раженский, возглавлявший Среднеазиатскую экспедицию Инсти тута истории РАНИОН в Хорезм зимой 1928–1929 годов, осуще ствили свои исследования еще до начала сплошной коллективиза ции. Книга Кушнера «Горная Киргизия» (1929) и статья Преобра женского «Разложение родового строя и феодализационный про цесс у туркмен иомудов» (1930) открывают целый ряд подобных Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/01/978-5-88431-142-8/ © МАЭ РАН исследований в советской этнографии 1930 х годов. Тем не менее оба исследования подверглись в свое время резкой критики, спо собствовавшей вынужденному отходу и Кушнера, и Преображенс кого от этнографии.

Показательна в этом отношении история монографии Кушнера «Горная Киргизия». Сразу после проведения полевой работы иссле дователь представил в Среднеазиатское бюро ЦК в Ташкенте док лад об экономическом положении в обследованном районе. Основ ное внимание в нем он уделил экономическим взаимоотношениям богатых скотоводов манапов с различными слоями зависимого и полузависимого населения — малаи, джигиты, джалкши, койчи. Он сделал вывод о том, что, несмотря на значительное социальное рас слоение, говорить о каких либо классах и классовой борьбе среди киргизов не приходится, родовая солидарность все еще достаточно сильна, несмотря на то, что выделился слой «манапов», представ ляющих собой потенциальных феодалов. Социальный строй данно го общества он определил как переходный между родовым строем и феодализмом и рекомендовал развивать в киргизском ауле торгов лю и кооперацию бедняков, чтобы прекратить отношения кабаль ной аренды, служившие, по его мнению, основным источником за висимости бедняков от баев15. К схожим выводам относительно со циального строя туркмен иомудов пришел П.Ф. Преображенский:

родовой строй, по его мнению, был «деформирован» усилением баев и территориальных связей и был на пути к феодализации, останов ленной советской властью16.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 15 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.