авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 18 |

«Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН © МАЭ РАН удк 94+80+39+75/78(4-012.1) ...»

-- [ Страница 5 ] --

RA Centrala tullarkiv fore 1825. verdirektren fr sjtullen. G2:10. S. 11, G2:11. S. 11, G2:12. S. 2, G2:13. S. 9, G2:14. S. 9, G2:15. S. 8, G2:16. S.2, G2:17. S. 8, G2:18. S. 8, G2:19. S.

2, G2:20. S. 6, G2:21. S. 6;

Heckscher E.F. Sveriges ekonomiska historia frn Gustav Vasa. D. 2.

B. 2. Sthlm., 1949. S. 51.

Berggren J., Nilzen G. Tullverket 1638–1986. Fallkping, 1986. S. 161.

RA. Centrala tullarkiv fore 1825. G 2. V. 1.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН В.Л. Соловьева СТАНОВЛЕНИЕ ШВЕДСКОГО ПРОФСОЮЗНОГО ДВИЖЕНИЯ В ПОСЛЕДНЕЙ ТРЕТИ XIX — НАЧАЛЕ ХХ в.

Развитие европейской экономики и бурный рост промышленного (фа бричного) производства сопровождались коренными изменениями в со циальной структуре общества. За счет притока людей из числа сельского населения в городах увеличился объем используемого наемного труда, следствием чего стало возрастание не только численности, но и концентра ции рабочих. С началом индустриализации в мире появился новый обще ственный класс промышленных рабочих. Параллельно с этим произошло усложнение социальной структуры самого рабочего класса.

Условия жизни большинства рабочих, несмотря на быстрый темп произ водства и рост национального богатства, оставались крайне тяжелыми. Так, рабочий день на промышленных предприятиях европейских стран и США длился в среднем 10–12 часов, а у некоторых категорий рабочих достигал 14–15 часов. Отсутствие необходимой техники безопасности и надлежащих санитарно-гигиенических условий труда вело к увеличению количества не счастных случаев на производстве и росту числа профессиональных забо леваний. Но даже при плохих условиях труда рабочий класс в конце XIX в.

не был настолько беззащитен, как в начальный период его формирования1.

Что касается Швеции, то развитие ее экономики в последней трети XIX — начале XX в. также имело важные социальные и экономические по следствия для рабочего класса, так как в стране господствовали те же эко номические отношения, что и в остальной Европе. Именно в этот период произошел значительный рост количества шведских фабричных рабочих.

Численность шведских промышленных рабочих увеличивалась доста точно интенсивно, за период с 1875 по1905 гг. их численность выросла с 90 тыс. до 325 тыс. человек. Но тем не менее большую часть рабочего клас са по-прежнему составляли сельскохозяйственные рабочие различных кате горий2. В Швеции, как и в остальной Европе, рабочий день был очень про должительным: в начале 90-х гг. XIX в. продолжительность рабочего дня (не считая перерывов) колеблется от 9 до 11 часов и составляет в среднем 10 часов. Широко использовался детский труд: в 1875 г. дети до 12 лет составляли 0,6 % от всего количества рабочих;

от 12 до14 лет — 4,9 %;

от 14 до 18 лет — 14,8 %. Помещения, гигиенические условия и охрана труда были крайне неудовлетворительными3.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН В Швеции подавляющее большинство рабочих селилось за пределами городов, в возникающих фабричных и пристанционных населенных пун ктах. Хотя средний размер шведских промышленных предприятий по числу рабочих значительно уступал заводам более крупных европейских и запад ных стран, концентрация рабочих в шведской промышленности возрастала, как и удельный вес занятых на крупных (100 и более рабочих) и крупней ших (500 и более рабочих) предприятиях4. Однако в Швеции в 1890 г. при общей численности населения в 4 784 981 человек доля занятых в сельском хозяйстве составляла большую часть населения — 62,1 %5.

С увеличением роста производства зарплата шведских рабочих значи тельно увеличилась — за период 1860–1900 гг. реальный годовой доход промышленного рабочего класса вырос примерно на 150 %. Однако рабо чие, особенно в сельскохозяйственной отрасли (до 1885 г. не находящийся в услужении безземельный сельский житель считался бродягой, т.е. право нарушителем), оставались менее оплачиваемой категорией населения стра ны. Например, в 1870-х гг. министр получал в год 12 тыс. крон, школьный учитель — 150 крон, квалифицированный рабочий — более 500 крон, а сельскохозяйственный работник — 300 крон (главным образом предметами натурального хозяйства). И хотя за период 1850–1905 гг. рабочий день со кратился с 12 до 10 часов, повысилась интенсивность труда, но фабричное законодательство до конца 1880-х гг. не было окончательно урегулировано.

Отношения между предпринимателями и рабочими на раннем этапе инду стриализации регулировались личными, а не коллективными трудовыми соглашениями. От рабочих требовалось не только выполнение производ ственной задачи, но и во многих случаях подчинение владельцу фабрики за пределами предприятия6.

Только в 1881 г. в Швеции был принят ряд постановлений об использо вании труда малолетних на фабриках и ремесленных мастерских. В начале XX в. был введен ряд законов с целью улучшить благосостояние и условия труда рабочих7.

Но большинство подобного рода законов, к сожалению, было принято только тогда, когда положение рабочих стало совсем невыносимым и они были вынуждены начать масштабные забастовки и стачки, что впоследствии привело к формированию крупных профсоюзных движений рабочих.

С 1850-х гг. в Швеции постепенно стали организовываться стачки: в 1856 г. — стачка рудокопов близ Сетера, 1857-м — стачка рудокопов в Фалу не, 1859-м — стачки моряков и портовых грузчиков в Стокгольме, кузнецов в Эскильстуне, 1863-м — стачки торговых рабочих Хельсингборга, рабочих металлургов Нючёпинга с последующими городскими волнениями и т.д.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН Во второй половине 1870-х гг. экономическая конъюнктура ухудшалась.

Тем не менее некоторый опыт в организации стачек и забастовок позволил провести в 1879 г. наиболее известную всеобщую забастовку, в которой уча ствовало около 6 тыс. человек с лесопильных заводов в Сундсвалле8. К концу 70-х гг. XIX в. стачки стали все менее успешными и происходили все реже. На ряду с этим предприниматели усиливали контроль и ужесточали требования к выполнению работы своих подчиненных, особенно в деревообрабатывающей промышленности Норланда. В Сундсвалльском округе, где было сосредоточе но множество лесопилен, предприниматели использовали длительный период низкой конъюнктуры, чтобы постепенно снижать заработную плату рабочим.

Зимой 1878–1879 гг. положение рабочих крайне ухудшилось. Средняя заработ ная плата не превышала 1,5–2 кроны в день, что было недостаточно даже для пропитания одиноких;

рабочие с семьями жили в страшной нужде.

В связи с понижением цен на пиломатериалы владельцы лесопилен по лучили от риксдага субсидию в 3 млн крон, но на оплату труда рабочим, вопреки всеобщему ожиданию, из этой суммы ничего не было выделено. Не произошло обычного повышения заработной платы и весной 1879 г., низкие зимние заработки были сохранены на весь летний период. Литератор Э. Бек ман, основываясь на исследовании условий жизни рабочих, пришел к вы воду, что на каждого члена семьи, состоящей из пяти человек, приходилось 18,5 ёре в день, в то время как дневной рацион заключенного обходился в 25,5 ёре. Следовательно, чтобы достичь уровня жизни заключенного, глава семьи должен был почти удвоить свой заработок. А ведь у большинства рабочих заработок был намного меньше.

26 мая 1879 г. рабочие некоторых лесопилен начали уходить с работы, что послужило сигналом для ухода остальных. На следующий день рабочие Эсвика направились в Сундсвалль, ведя за собой рабочих паровых лесопи лен Кубикенборга и Муна, расположенных на пути их движения. Демон страция прошла через весь Сундсвалль к Хеффнерсу и Ортвикену, где к ней присоединились рабочие других лесопилен. После этого колонна еще раз прошла через центр города на восток.

Бастующие шли от одного предприятия к другому, вовлекая рабочих в стачку. Напуганные местные власти вызвали войска и вступили в переговоры с бастующими, разбившими свой лагерь под Сундсваллем. Лагерь был разо гнан, работа на лесопильнях возобновилась, но в дальнейшем, в течение лета 1879 г., наиболее низкие ставки зарплаты были повышены. Сундсвалльская стачка оказала большое влияние на последующую активизацию профсоюз ной деятельности рабочих, всколыхнув трудящихся лесопильных районов всего Норланда и произведя сильное впечатление на общественное мнение Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН Швеции. В это время стачки также происходили в городах Форсса, Иггерсунд, Бергвик, Сёдерхамн, Сандарне, Скутшер и в других пунктах лесопиления9.

В ходе забастовок рабочие осознали необходимость в организационном руководстве, способном создать движение в масштабе всей страны. К этому времени рабочий класс стал понимать, что наряду с борьбой за улучшение их финансового состояния необходима борьба за демократические права в целом. В 1870-х гг., одновременно со стачечными выступлениями, возникли и первые профсоюзы, они были созданы на базе старых рабочих объедине ний или рядом с ними. Первые профсоюзы носили полуремесленный харак тер, объединяя лишь наиболее квалифицированных рабочих определенной профессии. Основной их целью была материальная помощь своим членам, но не классовая борьба против предпринимателей10.

Летом 1881 г. строительные рабочие Стокгольма провели кампанию за повышение заработной платы. 11 июня в 6 часов утра около 500 камен щиков собралось в порту Лильян. В забастовке участвовали каменщики и 700–800 других рабочих-строителей из Стадсгордена, Шеппсбруна и каме ноломни Хувудста. Забастовщики требовали повышения заработной платы на 30–40 %, аккордных ставок — на 25 % и сокращение рабочего дня до 10 часов вместо обычных 12–14 часов. В этом выступлении участвовало около 5–6 тыс. рабочих. Переговоры затянулись на все лето и не дали тех результатов, на которые рассчитывали рабочие. Поэтому в августе начались новые забастовки, продолжавшиеся до октября, в результате забастовок было достигнуто сокращение рабочего дня. В это время происходило много забастовок, но стокгольмская забастовка рабочих-строителей была самой тяжелой и, возможно, наиболее характерной для периода, начавшегося в 80-х гг. Рабочий класс завоевал авторитет11. Опыт сундсвалльской, а еще более стокгольмской забастовок показал рабочим необходимость формиро вания профессиональных организаций и способствовал ускорению темпов их учреждения для борьбы рабочего класса за свои права.

Со второй половины 80-х гг. стачечное движение активизировалось в два раза (не менее 124 конфликтов за 1886–1889 гг.). Шведские рабочие вышли на путь классовой борьбы. В 1880-е гг. уже возникли более крупные про фсоюзные объединения, первые общенациональные профсоюзы. В 1883 г.

в Стокгольме был создан Центральный комитет профсоюзов. С 1886 г.

деятельностть ЦК профсоюзов заключалась в классовой борьбе рабочих и предпринимателей. Во второй половине 1880-х гг. сложились предпосыл ки к созданию рабочей партии12. В 1900 г. профсоюзное движение Швеции охватило 44 тыс., а в Норвегии — 5 тыс. человек;

в 1915 г. численность этих групп увеличилась соответственно до 111 и 76 тыс. Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН Интересно отметить, что этот рост рабочего движения совпал с первым за последнюю четверть XIX в. крупным подъемом шведской промышленности.

В то же время экономический подъем в конце 80-х гг. не был продолжитель ным и особенно заметным. Несмотря на кризисы и периоды застоя, постоян но происходили технологические изменения в области промышленности и транспорта. Так, протяженность железных дорог в Швеции в 1880 г. не пре вышала 6 тыс. км. В 1900 г. она увеличилась до 11 300 км. Тоннаж торгового флота, который интенсивно увеличивался в 70-х гг. XIX в., а затем в тече ние двадцати лет переживал период стагнации на уровне 0,5 млн т, в начале XX в. начал вновь расти. Несмотря на отсутствие достоверных сведений о стоимости промышленной продукции Швеции конца XIX в., с уверенно стью можно сказать, что значительный рост произошел именно в середине 90-х гг. XIX в. В это же время началась добыча железной руды в Норбот тене, хотя вывоз кирунской руды начался лишь в 1902 г. Население, заня тое в промышленности в 1870 г., составляло только 9,5 % от общего числа жителей страны. В 1880 г. оно возросло до 11,5 %, в 1890-м — до 16,2 %, а в 1900-м — до 21,8 %. Таким образом, промышленный подъем в Швеции происходил одновременно с подъемом рабочего движения, развивавшимся не только в количественном, но и, что особенно важно, в качественном от ношении. Насколько вырос боевой дух, можно судить по статистическим данным о забастовках 90-х гг. Так, в 1891 г. было 63 забастовки, в 1893-м — 53, 1895-м — 65, 1896-м — 102, 1898-м — 163, 1900-м — 133 забастовки14.

В целом, можно сказать, что конец 70-х — начало 90-х гг. XIX в. охарак теризовался повсеместным усилением забастовочного движения в странах Европы и США. Характерными чертами забастовок в 70–90-х гг. было воз растание масштабов и увеличение продолжительности. Рабочие все чаще прибегали к всеобщим — отраслевым или национальным — забастовкам.

В 1889 г. в Швеции была организована Социал-демократическая партия.

Правительство смотрело враждебно на стремление рабочих защищать свои интересы и организовываться. В 1889 г. вышел «закон о наморднике», имев ший целью пресечь возможность агитации. Однако следует отметить, что в 1884 г. началось обсуждение вопроса об охране труда. В 1889 г. в результа те данного обсуждения был издан закон об охране труда и фабричной ин спекции. В 1891 г. вышел закон о государственных субсидиях больничным классам15.

В 1898 г. шведские профессиональные союзы объединились в единую организацию — Объединение профсоюзов Швеции16. Также произошло от крытие Общей рабочей ассоциации (Landsorganisation), которая объединила 24 отдельных союза с общим числом членов 60 595, или 20 % всего числа Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН рабочих (в области промышленного труда). В 1890-е гг. в Швеции выросло обеспечение рабочего населения дешевым и гигиеничным жильем17.

Рабочие смогли завоевать право на проведение собраний и переговоров;

с помощью забастовок они достигли значительных результатов. Предпри ниматели стали заключать коллективные договоры. Заработная плата ква лифицированных промышленных рабочих удвоилась за период с 1860 по 1905 гг. Однако на некоторые группы рабочих, особенно чернорабочих, лесорубов и сельскохозяйственных рабочих, данное повышение не распро странялось18.

В 90-х гг. XIX в. женщины-работницы стали все более активно участво вать в рабочем движении Швеции. Заработная плата женщин была ниже, чем у мужчин, а рабочий день у женщин зачастую был более продолжитель ным. Так, на шерстяной фабрике в Мальмё был 13-часовой рабочий день.

Но весной 1893 г. они самовольно стали уходить с работы вместе с мужья ми. Это вызвало широкий общественный резонанс. Ткачихи добились своей цели: их рабочий день сократили. В 1897 г. А. Сёдерберг опросила работниц Стокгольма. Исследование показало, что женщины, работающие в области промышленности, часто болеют и темпы заболеваемости среди работниц очень высоки. Если из вновь принятых работниц 73 % составляли здоровые женщины, то уже после 7 лет работы количество здоровых жен щин сократилось до 54,6 %. Приблизительно из 3 тыс. работниц 46 профес сий, которые были опрошены, 30 % имели годовой доход от 365 до 470 крон и 38 % — менее 365 крон. Жить меньше чем на 9 крон в неделю считалось в то время искусством. Чтобы сводить концы с концами, многие одинокие женщины вынуждены были укладываться в 20 ёре в день, тогда как на со держание одного заключенного в тюрьме отпускалось 27 ёре.

В промышленности и особенно среди надомниц широко применялась система штрафов. За брак, допущенный при шитье обуви, вычиталась сум ма, равная заработной плате за пошив 12 пар обуви, и сверх этого наклады вался определенный штраф. Женский труд в то время использовался также в тяжелых и опасных для здоровья женщин областях деятельности. Причем к числу подобных профессий не относилась обычная для женщин того вре мени работа в качестве чернорабочих на стройках. Опасной для здоровья на тот момент прежде всего считалась работа на табачных фабриках и пивова ренных заводах, где процент заболевания женщин был чрезвычайно высок.

Это исследование было важным моментом в борьбе за интересы трудящих ся женщин не только в Швеции, но и за границей. Материалы опроса были изданы на немецком языке и привлекли к себе внимание международной общественности19.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН В 1902 г. предприниматели объединились в Шведский союз работода телей. Первоначальной целью этого союза была совместная деятельность предпринимателей против забастовок. Конфликты между рабочими и пред принимателями носили острый характер, обе стороны часто прибегали к на силию20. К. Бекстрём считал, что для Швеции начала XX в. это был период быстрого превращения страны из сельскохозяйственной в индустриально капиталистическое государство, что, несомненно, сказалось и на формиро вании шведского рабочего движения21.

В последней трети XIX — начале XX в. появляются так называемые народ ные движения (folkrrelser), которые играли важную роль в культурной и по литической жизни Швеции. Целью этих ассоциаций была борьба с очевидной несправедливостью и общественными пороками жителей страны. Первыми народными организациями массового характера были свободно-церковные объединения, созданные в порядке оппозиции духовному гнету лютеранской государственной церкви. Другим важным движением было движение трез венников, которое не только боролось с широко распространенным пьян ством, но и сыграло важную роль в деле народного просвещения22.

Однако созданные общественные организации и профсоюзы долгое вре мя не могли поправить материального положения рабочих. Хотя составите ли полуофициальных справочников по Швеции начала XX в. с гордостью отмечали превращение страны из бедной сельскохозяйственной в богатую индустриальную, но обогащение коснулось лишь узкого круга шведов. Рас пределение доходов оставалось возмутительно несправедливым. Так, по данным 1908 г. (не учитывавшим беднейшую часть населения), 34 % всех владельцев имущества (стоимостью менее 500 крон) обладали 1 % всех частных состояний, наиболее богатая группа — 0,17 % всех владельцев с имуществом более 300 тыс. крон — обладали 27 % от общей суммы состоя ний. Жалование директоров предприятий превосходило среднюю зарплату промышленного рабочего примерно в 40 раз. Налоговая система, с ее упо ром на косвенное обложение, усугубляла неравенство. Так, материальная нужда, жилищная теснота, общая высокая заболеваемость оставались уде лом рабочего класса, мелких служащих и крестьян.

Лишь с первой четверти XX в. начали улучшаться условия труда и за щиты прав рабочего класса. В 1924 г. был введен закон, регулирующий отношения в сфере ухода за детьми. В каждой коммуне был организован специальный комитет, в задачи которого входило решение проблем ухода за больными и детьми из нуждающихся семей. В 1937 г. вышел закон о соз дании службы защиты материнства и детства. В 1938 г. вышел закон о вве дении двухнедельного оплачиваемого отпуска и т.д. Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН Процесс становления шведского профсоюзного движения был достаточ но продолжительным и изнуряющим для рабочего класса как с материаль ной, социальной, так и с моральной точки зрения. Мы не вправе утверждать, что условия труда рабочих, повлекшие за собой столь колоссальные измене ния в социальной и политической структурах, были хуже, чем в остальной Европе или США. Там права трудящихся также плохо были защищены за конодательством. К сожалению, для процесса индустриализации на первых этапах развития интересы предпринимателей были более приоритетными, по сравнению с интересами рабочих. Тем не менее на протяжении после дующих периодов происходит дальнейшее развитие промышленного рабо чего класса, который отчасти благодаря модернизации социальных инсти тутов, связанной с процессом индустриализации, смог переступить черту беспрекословного подчинения начальству и начать бороться за свои права, создав крупные профсоюзы и тем самым улучшив свое материальное и по литическое положение в обществе.

*** История профсоюзного движения за рубежом. Конец XVIII в. — 1945 г.: учеб. пособие.

М., 1990. С. 91–92.

Кан А.С. История Скандинавских стран. М., 1980. С. 135–136.

Андерссон И. История Швеции. М., 1951. С. 366.

История Швеции. М., 1974. С. 387.

Мелин Ян, Юханссон Альф В., Хеденборг С. История Швеции. М., 2002. С. 352–367.

История Швеции. С. 387.

Мелин Ян, Юханссон Альф В., Хеденборг С. Указ. соч. С. 347.

История Швеции. С. 388–389.

Бекстрём К. История рабочего движения в Швеции. М., 1961. С. 108–115.

История Швеции. С. 390.

Бекстрём К. Указ. соч. С. 125–126.

История Швеции. С. 389–390.

Фостер У.З. Очерки мирового профсоюзного движения. М., 1956. С. 184.

Бекстрём К. Указ. соч. С. 271–273.

История профсоюзного движения за рубежом. С. 95.

Андерссон И. Указ. соч. С. 367.

Энциклопедический словарь Брокгауза и Эфрона. СПб., 1903. Т. 77. С. 324.

Андерссон И. Указ. соч. С. 367.

Бекстрём К. Указ. соч. С. 227–228.

Андерссон И. Указ. соч. С. 367.

См.: Бекстрём К. История рабочего движения в Швеции (1902–1917): Политический раскол рабочего движения и возникновения новой революционной партии. М., 1966.

Вейбуль Й. Краткая история Швеции. Стокгольм, 1997. С. 90.

История Швеции. С. 402–403.

См.: Мелин Ян, Юханссон Альф В., Хеденборг С. Указ. соч.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН В.Н. Барышников ГЕРМАН ГЕРИНГ И ПРОБЛЕМА ОКОНЧАНИЯ «ЗИМНЕЙ ВОЙНЫ» 1939–1940 гг. На особую роль, которую играл в отношениях Третьего рейха со Скан динавскими странами и Финляндией Герман Геринг, уже обращали вни мание отечественные исследователи2. Объективно говоря, в нацистских кругах этот крупный политический и государственный деятель Германии во второй половине 1930-х гг. стал своеобразным «куратором» немецко североевропейских вопросов. Как по этому поводу заметил исследователь профессор М. Менгер, Герингу явно льстило выступать в роли «знатока»

североевропейских стран и проводника, в частности, политики сотрудниче ства Германии с Финляндией3.

Однако очевидно, что Г. Геринг во многом лишь осуществлял общую ко ординацию отношений Берлина со странами Северной Европы. Он не зани мался решением каких-либо конкретных проблем экономического, военно го, политического или культурно-идеологического характера. Эти вопросы в рейхе решали другие лица, а также соответствующие партийные или государ ственные ведомства и организации. В сферу полномочий Г. Геринга входило лишь общение с высокопоставленными представителями стран Северной Европы и высказывание им соответствующего мнения, которое тогда могло господствовать в представлениях германского руководства. Как утверждает известный финский историк Х. Юликангас, в немецких верхах «Геринг был избран в качестве человека, который передавал информацию»4.

При этом Финляндия находилась у рейхсмаршала на особом счету. Это он сразу продемонстрировал после прихода нацистов к власти. 25 марта 1933 г. Герман Геринг собрал иностранных журналистов и принялся актив но критиковать «определенные финские круги, которые в отношении Гер мании распространили “панические настроения”», связанные с назначени ем А. Гитлера на пост рейхсканцлера5. «Если бы коммунизм в Германии победил… — подчеркнул он, — то через 12 месяцев был бы уже совершен переход к коммунизму в Скандинавии». Одновременно Геринг пояснил:

«Мы всегда рассматриваем Финляндию в качестве форпоста Скандинавии в противостоянии Советскому Союзу»6.

Естественно, в данном случае Геринга интересовало общение прежде всего с высокопоставленными финскими представителями, которым он мог Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН бы четко доносить мнение германского руководства. В этом плане, в част ности, бросаются в глаза его начавшиеся тогда тесные контакты с предсе дателем Совета обороны Финляндии К.Г. Маннергеймом7. Характерно, что возникшие в 1930-е гг. связи Геринга с финским маршалом характеризова лись со стороны нацистского лидера тенденцией оказать через Маннергей ма влияние на финское руководство в уточнении их политической линии, прежде всего в отношении Хельсинки к СССР.

Ярким примером в данном случае стали события, произошедшие в 1937 г.

Тогда в финской столице явно начал просматриваться определенный курс к некоторому улучшению отношений с Советским Союзом. Это было связано с именем финского министра иностранных дел Р. Холсти, который совер шил официальный визит в Москву и вел там переговоры с советским руко водством8. Данные события вызвали весьма пристальное внимание в рейхе.

Причем Г. Геринг оказался именно тем высокопоставленным нацистским лидером, который сам пытался непосредственно оказать массированное давление на финское руководство и тем самым не допустить какого-либо финляндско-советского сближения9.

Весьма живописной иллюстрацией в этом случае стал обстоятельный доклад, направленный в МИД посланником в Берлине А. Вуоримаа. В нем финский дипломат передал отчет о встрече Геринга и Маннергейма, которая произошла осенью 1937 г. Вуоримаа лично присутствовал на переговорах и поэтому смог подробно зафиксировать их ход. Из полученного сообще ния было ясно, что Геринг совершенно определенно выразил негативное отношение к проводимой Холсти восточной политике Финляндии, заявив, что его визит в Москву «вызвал в Германии обеспокоенность тем, что за этой поездкой, вероятно, скрывается стремление изменить внешнеполити ческий курс Финляндии и осуществить поворот в сторону враждебности к Германии». Кроме того, Геринг добавил, что «в немецких кругах царит определенное опасение», как бы Финляндия вместе со Скандинавскими странами не «образовала союз с Россией... против Германии»10. От себя лич но Вуоримаа в заключение добавил, что Финляндия может рассчитывать на благосклонность со стороны Германии, но, естественно, если сделает соот ветствующие выводы.

И выводы действительно были сделаны. Они выразились в заморажи вании развития отношений с СССР, а также отставке Р. Холсти. Таким об разом, в Хельсинки с большим вниманием прислушивались к советам Ге ринга, учитывая его очевидную компетентность, а также влияние и роль в нацистских верхах. Кроме того, несомненно, мнение Геринга полностью Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН совпадало с общей линией, которую проводил рейх в отношении Финлян дии11, что тоже не могло не учитываться в финском руководстве.

Тем временем, по мере обострения международной ситуации в Европе, от Геринга продолжали поступать в Хельсинки соответствующие советы. Осо бенно важным в данном случае стало отношение Г. Геринга к территориаль ным претензиям СССР, которые возникли осенью 1939 г. у советских лидеров к Финляндии в момент переговоров в Москве. Тогда, в момент начала этих переговоров, рейхсмаршал прямо рекомендовал Финляндии быть твердой и отстаивать свои позиции, прежде всего в том, чтобы не допустить создания на финском западном побережье советской военно-морской базы. При этом он, очевидно, понимал, что отношения Финляндии с СССР могут стать крайне напряженными. Поэтому Геринг также подчеркивал, что он может вернуться к обсуждению этого вопроса, «если положение Финляндии усложнится»12.

Тем не менее на переговорах именно вопрос о создании на полуострове Ханко советской военно-морской базы стал одним из наиболее сложных для его разрешения. Показательным, однако, являлось то, что финский министр иностранных дел Э. Эркко, как отмечали сотрудники его аппарата, «был склонен верить, что Финляндия может в какой-то мере ожидать поддержки от дружественной Германии против Советского Союза»13.

Однако очевидно, что подобные надежды были обречены на провал, по скольку Германия, связанная секретным приложением к пакту Молотова– Риббентропа, не могла открыто оказать Финляндии какую-либо помощь.

Сами же советско-финляндские переговоры начали заходить в тупик, что создавало возможную перспективу перерастания их в военную конфронта цию. Это можно было заметить из резких политических заявлений, которые стали делать представители руководства СССР и Финляндии уже в конце ноября 1939 г.

В этой ситуации Г. Геринг, который понимал всю пагубность для Финлян дии начала войны с Советским Союзом, начал менять свою тактику. В новых условиях он отказался от своего прежнего совета финнам быть максимально твердыми в этих переговорах и теперь рекомендовал Хельсинки, наоборот, проявлять осмотрительность и даже «согласиться с требованием русских, поскольку иначе Россия начнет войну»14. Весьма показательным также яви лось и то, что в новой обстановке Геринг предлагал даже согласиться с воз можностью создания советской военной базы на полуострове Ханко, по скольку, как сообщалось финским дипломатом, «Германия не сможет сейчас оказать ей помощь». Но в данном случае принципиально важным было то, что он тогда подчеркнул: «Позднее дела можно будет поправить»15.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН Более того, в Хельсинки от ряда немецких дипломатических и военных представителей тогда также начали поступать предупреждения и советы со гласиться с требованиями СССР. Финскому руководству прямо говорили, что нужно достигнуть «мудрого согласия, поскольку излишнее упрямство приведет к войне, которая может последовать быстро, оставив от Финлян дии лишь трогательную легенду о ее героизме»16. Однако теперь в финском МИДе именно к этим советам начали относиться с большой степенью по дозрительности, поскольку уже стали полагать, что немцы пытаются влиять на Финляндию и тем самым лишь «проводят дела Москвы»17.

Дальнейшие события подтвердили правильность рекомендаций, которые осенью 1939 г. давал финскому руководству Г. Геринг. 30 ноября Советско финляндская война все же началась. Это был серьезный удар по всем кон цептуальным построениям финской внешней политики. Но при этом в Хельсинки продолжали считать, что «советский контроль над Финлянди ей не был в интересах» Берлина18. Так полагал крупный государственный деятель страны Ю.К. Паасикиви. Он не без основания отмечал: «Соглас но нашей оценке, финская война не была для Германии желательной, а за хват Финляндии Советским Союзом противоречил интересам Германии»19.

Поэтому в Хельсинки и в дальнейшем стремились прислушиваться к тем словам, которые произносились в Берлине.

Очевидно именно с этой целью в декабре 1939 г. в столицу рейха отпра вился бывший премьер-министр Финляндии Т. Кивимяки. Итоги его визи та стали тогда достаточно показательными. Он смог наладить контакты с очень близкими к Г. Герингу лицами20, от которых получил сведения, что рейхсмаршал выступает за то, чтобы оказать военную помощь Финляндии, организовав скрытые поставки ей немецкого вооружения21. Таким образом, Г. Геринг вновь оказался именно тем человеком в Берлине, кто активно под держал борьбу Финляндии с СССР. Более того, фактически он тогда превра тился в единственного представителя нацистского руководства, который не скрывал, что оружия в начавшейся войне «нужно поставлять в Финляндию столько, сколько возможно»22.

В целом, идея осуществления военных поставок в Финляндию действи тельно стала активно разрабатываться в рейхе. По договоренности, достиг нутой Герингом с представителями Швеции, решили, что Германия будет продавать Швеции свое оружие, а шведы, в свою очередь, такое же коли чество вооружения станут продавать Финляндии из своих запасов23. При этом, как свидетельствует Т. Кивимяки, в момент немецко-шведских пере говоров Геринг «даже бил кулаком по столу, чтобы Швеция оказала помощь Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН Финляндии и разрешила переправлять оружие из Германии через Швецию в получаемом количестве»24.

Естественно, этот нюанс в политике Германии, связанный с деятель ностью Г. Геринга, не мог не обнадеживать финляндское руководство и еще больше усиливать к нему доверие. По наблюдениям финских исто риков, на протяжении всей «зимней войны» в кругах политического ру ководства Финляндии продолжали «царить надежды на разрыв между Советским Союзом и Германией» и на то, что рейх «в конце концов не оставит финнов»25.

В результате финляндско-германские отношения декабря 1939 г. — ян варя 1940 гг. показали, что у Хельсинки в своем противостоянии СССР су ществует определенная возможность рассчитывать на скрытую поддержку Германии26. Берлин через Г. Геринга явно демонстрировал свою заинтере сованность в сохранении независимого Финляндского государства, которое, если даже и проиграет войну, не должно попасть под влияние СССР и за падных союзников. При таком исходе в рейхе вполне могли рассчитывать на сохранение здесь пронемецкого влияния, а также на то, что являлось не менее важным, — на развитие в финском обществе реваншистских настрое ний, которые затем можно было бы эффективно использовать в случае на чала Германией войны против СССР.

Тем временем обстановка в ходе «зимней войны» начала коренным обра зом меняться. В феврале 1940 г. советское командование, сконцентрировав на Карельском перешейке колоссальное количество войск, отдало приказ о начале решительного наступления. Это наступление, очевидно, должно было закончиться разгромом финской армии. При таком повороте собы тий для Берлина стало наиболее выгодным, чтобы Финляндия как можно раньше завершила войну, добившись мирного урегулирования с Советским Союзом. Поэтому нацистское руководство теперь принялось оказывать дав ление на финнов с тем, чтобы в Хельсинки согласились с советскими усло виями окончания войны.

Именно тогда, 22 февраля 1940 г., Г. Геринг опять встретился с Т. Кивимя ки и прямо высказал ему мысль, что «мир надо заключить даже на тяжелых условиях». Любопытным при этом было то, что высокопоставленный пред ставитель Третьего рейха недвусмысленно заметил, что территориальные утраты, которые могут произойти у Финляндии в результате подписания с СССР мира, «можно будет возвратить в будущем»27.

В результате Хельсинки последовало предложение, которое можно было расценивать как совет, — учитывать перспективу возможного реванша за Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН поражение в войне, в случае если Финляндия не допустит своего разгрома и быстро заключит мирный договор с СССР.

В этой ситуации финляндскому руководству следовало принимать соот ветствующие решения, от которых должна была зависеть будущая внеш неполитическая перспектива. За необходимость прислушаться к мнению Г. Геринга стал твердо выступать Т. Кивимяки. Он сразу после возвращения из Берлина сообщил финскому министру иностранных дел В. Таннеру, как в рейхе «советовали нам заключать мир, даже на жестких условиях», учиты вая будущую перспективу Финляндии, у которой еще «будет шанс вернуть все отданные территории»28. Кивимяки прямо говорил, что эту идею следу ет поддержать, поскольку, по его мнению, «у нас нет другого пути»29.

Конечно, в столь критический момент, в котором тогда пребывала Фин ляндия, «обращение Геринга на будущее» можно было рассматривать лишь как «словеса», которые никаких гарантий финскому руководству не дава ли30. Но советы Финляндии, исходившие от Г. Геринга, были и в прошлом.

Причем, как известно, зачастую эти рекомендации в финских кругах рас сматривали очень серьезно и редко когда ими не пользовались.

Действительно, идея, высказанная в конце февраля Г. Герингом, стала рассматриваться в финском руководстве как значимая. Это можно было увидеть в момент обсуждения доклада Т. Кивимяки на закрытом заседании Внешнеполитической комиссии правительства 28 февраля 1940 г. Премьер министр страны Р. Рюти тогда построил свое выступление на развитии мыс ли, которую ранее высказал Г. Геринг: «Лучше сохранить армию боеспо собной и страну от разрушения, так чтобы можно было бы добиться затем выгоды от происходящего». И далее он открытым текстом призвал: «Лучше начать восстановление страны от Выборга, чем от Торнио (город на грани це Финляндии со Швецией. — В.Б.)»31. Иными словами, человек, который очевидно в полном объеме владел информацией, полученной от Кивимяки, о позиции Германии в отношении проблемы окончания «зимней войны», видел в ней возможную перспективу для будущего своего государства. Та ким образом, премьер-министр тогда также стал проводить среди членов правительства мысль о реванше, опираясь на силу Третьего рейха.

Несомненно, что и В. Таннер был готов согласиться с этой мыслью. Тем не менее финскому руководству было крайне сложно тогда открыто рассу ждать об идее реванша. Поэтому на заседании правительства Таннер лишь предостерег: «Мысль (реванша. — В.Б.) является такой, которую не следует провозглашать. Думаю, что каждый надеется, что, когда наступит удобный момент, мы возьмем утраченную территорию обратно»32. В целом, вопрос о Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН перспективах дальнейшего германо-финляндского сближения на почве бу дущей борьбы против СССР начал откровенно обсуждаться в стенах фин ского правительства. Наиболее отчетливо это проявляется в протоколах заседания Внешнеполитической комиссии 3 марта 1940 г. Тогда был откро венно поставлен вопрос: «Возможно ли вообще официально повернуть на сторону Германии?»33 И ответ министра иностранных дел В. Таннера был по своей сути ошеломляющим. Он сказал: «Я не понимаю предложения о том, чтобы мы перешли на сторону Германии. Мы этим занимаемся уже со второй половины декабря…» Однако такое заявление нисколько не обескуражило членов правитель ства. Наоборот, там считали, что действия внешнеполитического ведомства страны в этом отношении не носят эффективного характера. Поэтому хор голосов относительно необходимости «занять немецкую сторону» после выступления В. Таннера только усилился. Военный министр Ю. Ниукканен вообще предложил передать немцам за предполагаемую поддержку Герма нией Финляндии «в качестве платы Аландские острова». Он тогда заметил:

«Это будет месть западным державам и Швеции за их слабую помощь»35.

Таким образом, в данном предложении уже явно просматривались не про сто перспективы будущего межгосударственного сотрудничества, но и идея создания германо-финляндского союза, при котором Финляндия была гото ва заплатить за него частью своей территории.

В целом, 12 марта финское руководство сделало свой выбор и, несмо тря на массированное давление с Запада, считавшего необходимым продол жение войны, заключило мирный договор с СССР. Однако показательным оказалось то, что достигнутый мир начал рассматриваться в Хельсинки как «перемирие», т.е. лишь как «передышка», которая затем должна была по зволить «поскорее возвратить утраченную территорию»36.

При этом роль Германа Геринга в новых условиях отнюдь не ослабевала.

Финское руководство не забыло дававшиеся им ранее советы. Поэтому но вый министр иностранных дел Финляндии Р. Виттинг в июле 1940 г. через одного из своих неофициальных эмиссаров вновь принялся выяснять в Бер лине у Г. Геринга, «в какой мере Германия готова предоставить Финляндии прямую помощь» в случае конфликта с СССР37.

И Геринг опять проявил себя как главный в рейхе организатор финско германского сотрудничества. Именно он тогда фактически оказался у исто ков начавшегося очередного военного сближения Германии с Финляндией.

Уже в следующем месяце для непосредственной встречи с высшим фин ским руководством в Хельсинки был тайно направлен его личный эмиссар Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН Ёзеф Велтьенс. Задача этого визита заключалась в достижении договорен ности о немецких военных поставках и пропуске на финскую территорию войск вермахта.

По возвращении в Германию Велтьенс подробно сообщил о результатах своих переговоров. Он торжественно доложил, что финское руководство согласно получать немецкое вооружение и пропустит на свою территорию германскую армию. Как было зафиксировано в памятной записке, состав ленной по итогам этого визита, посланцу Геринга «маршал Маннергейм и премьер-министр Рюти сказали, что Финляндия намерена сражаться до последнего солдата»38. Это означало абсолютный успех переговоров и то, что за ним, несомненно, должны последовать конкретные переговоры, ка сающиеся военного планирования. Герман Геринг, подытоживая значение визита Велтьенса, указал на его конкретный результат: «В это мгновение решилась участь Финляндии. Теперь она снова принадлежит немецкой сфе ре влияния»39.

Однако изменение характера германо-финского военного сотрудниче ства требовало строжайшего сохранения в секрете начавшегося процесса.

Финляндский посланник в Берлине Т. Кивимяки 29 августа 1940 г. напра вил по этому поводу специальное письмо К.Г. Маннергейму, в котором приводились слова, сказанные ему Г. Герингом. Представитель высшего германского руководства строго предупредил Кивимяки: «Вам, финнам, нельзя ничего говорить, пока вы не получите разрешения!»40 Таким обра зом, соблюдение тайны оставалось одним из важных условий последую щего германо-финского военного сотрудничества. Тем не менее Г. Геринг стремился, как и раньше, всячески подбадривать финляндское руковод ство. Так, 29 октября он направил К.Г. Маннергейму специальное посла ние, в котором говорилось: «Смелая позиция вашего народа принесет свои плоды»41.

Естественно, завершающим звеном в этом процессе могли стать лишь конкретные военные переговоры, которые, собственно, могли окончатель но открыть путь Финляндии к составляемым в рейхе схемам нападения на СССР.

И опять это произошло не без участия Г. Геринга, но уже в условиях, когда А. Гитлер подписал известный план «Барбаросса». Показательно, что в немецком плане войны против Советского Союза четко указывалось, что «мы можем рассчитывать на активное участие… Финляндии в войне про тив Советской России... Основным силам финской армии будет поставлена задача в соответствии с успехами немецкого северного фланга сковать как Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН можно больше русских сил путем нападения западнее или по обе стороны Ладожского озера, а также овладеть Ханко»42.

Гитлер утвердил этот план 18 декабря. В тот же день в Берлине состоя лась встреча Г. Геринга с финским полковником П. Талвела, который тогда играл роль секретного агента финского руководства для связи с Германией.

В ходе состоявшейся часовой беседы Талвела прямо подчеркнул: «...У Гер мании в конфликте с Россией едва ли есть более естественный союзник, чем Финляндия... Стратегическое положение Финляндии является также таким, что с севера можно в ходе крупной войны нанести серьезный удар по жиз ненным коммуникациям северной России. В этой связи следует помнить, что уже в последней войне с Россией Финляндия сковала 45 русских диви зий...»43. В ответ на это Геринг заверил о твердой позиции рейха осущест влять военное взаимодействие с Финляндией. После того как «Финляндия оказалась в сфере интересов Германии», заявил он, «вы можете сказать маршалу, что Финляндии больше нечего бояться». В заключение Геринг с особой силой подчеркнул, что Финляндии «надо идти вместе с Германией последовательно и неколебимо», и когда «она одержит победу, то также по бедит и Финляндия»44.

О важности состоявшейся тогда встречи свидетельствует тот факт, что сам Гитлер сразу получил сведения об этих неофициальных переговорах45, а уже в следующем месяце, в январе 1941 г., в Берлине начались переговоры начальника Генерального штаба сухопутных войск вермахта Ф. Гальдера со своим финским коллегой генералом Э. Хейнриксом. На них непосредствен но обсуждали конкретные вопросы боевого планирования финских и не мецких войск в войне против СССР.

Так, время Г. Геринга заканчивалось, и начинался новый период в финско-германском сотрудничестве, который характеризовался практиче ской реализацией того, что рейхсмаршалу до этого удалось сделать в своих отношениях с Финляндией. П. Талвела в своем дневнике сделал красноре чивую запись: «Надеюсь, что в наступающем году мы вместе с Германией разобьем рюсся (презрительная кличка русских. — В.Б.), и тогда осуще ствится моя давняя мечта о Карелии»46. Действительно, теперь в Хельсинки, окрыленные идеей, высказанной в феврале 1940 г. Герингом, даже начали подумывать не только о возвращении утраченных в годы «зимней войны»

финских территорий, но и о захвате с помощью Германии новых, уже со ветских территорий.

В итоге роль Г. Геринга в принятии финским правительством оконча тельного решения о выходе страны из «зимней войны» трудно недооценить.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН Фактически идя на подписание мирного договора с Советским Союзом, в Хельсинки учитывали именно позицию рейха, основанную на необходимо сти достижения мира с СССР в тот период. Неслучайно поэтому Талвела в беседе с Герингом в декабре 1940 г. особо подчеркнул: «Война (Советско финляндская война 1939–1940 гг. — В.Б.) все-таки вовремя закончилась, и мир был заключен в не меньшей мере благодаря вашему совету, который господин рейхсмаршал дал нам через министра Кивимяки»47.

*** Работа выполнена в рамках проекта Федерального агентства по образованию, Меро приятие № 1 аналитической ведомственной целевой программы «Развитие научного потен циала высшей школы (2006–2008 гг.)», тематический план НИР СПбГУ, тема № 7.1.08 «Ис следование закономерностей генезиса, эволюции, дискурсивных и политических практик в полинациональных общностях».

См., например: Барышников Н.И. Этапы сближения и сотрудничества К.Г. Маннергейма с Г. Герингом // Военно-исторический журнал. 2005. № 8.

Menger M. Deutschland und Finland im zweiten Weltkrieg. Berlin, 1988. S. 32.

Ylikangas H. Saksa ja talvisodan rauha // Kanava. 2000. № 3. S. 474.

Menger M. Op. cit. S. 20.

6 Цит. по: Ibid.

См.: Барышников Н.И. Этапы сближения и сотрудничества...

См.: Барышников В.Н. От прохладного мира к «зимней войне»: Восточная политика Финляндии в1930-е годы. СПб., 1997. С. 154–160.

Ulkoasiainministerin arkisto (UM). 110. G 12. Muistinpanoja 27.02.1937. Ministeripresi dentti Gring ja ministeri Holstin Moskovan matka;

Wuorimaa A. Lhettiln Hitlerin Sakssa.

Helsinki, 1967. S. 70.

Ibid. 5 C 5. Berlinin-lhetystn raportti, 16.10.1937.

См.: Peltovuori R.O. Saksa ja Suomen talvisota. Helsinki, 1975. S. 21–24.

Ibid. S. 51.

Pakaslahti A. Talvisodan poliittinen nytelm. Porvoo;

Helsinki, 1970. S. 158.

Цит. по: Wuorimaa A. Lhettiln Hitlerin Saksassa. Keuruu, 1967. S. 118.

Цит. по: Peltovuori R.O. Op. сit. S. 52.

Ibid. S. 53.

Ibid.

Vehvilnen O. Finland in the World War. Between Germany and Russia. Chippenham, 2002.

P. 67.

Paasikivi J.K. Toimintani Moskovassa ja Suomessa 1939–41. Os. I. Talvisota. Porvoo;

Hel sinki, 1958. S. 139.

Yliskangas H. Tulkintani Talvisodasta. Juva, 2001. S. 172;

Kivimki T. Suomalaisen poliiti kon muistelmat. Porvoo;

Helsinki, 1965. S. 124.

Kivimki T.M. Op. cit. S. 124–125.

Цит. по: Peltovuori R.O. Op. cit. S. 69.

Menger M. Op. сit. S. 60;

Peltovuori R.O. Op. cit. S. 70.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН Kivimki T.M. Op. cit. S. 125.

Rautkallio H. Kansakunnan syyllisyys. Talvisotaan 1939–1940. Helsinki;

Juva, 2002. S. 244;

Nevakivi J. Apu jota ei pyydetty. Helsinki, 1972. S. 167.


Барышников В.Н. К вопросу о германской военно-политической помощи… С. 90.

Цит. по: Peltovuori R. Op. cit. S. 110.

Таннер В. Зимняя война. Дипломатическое противостояние Советского Союза и Фин ляндии 1939–1940. М., 2003. С. 230.

Там же. С. 238.

См.: Manninen O. Vlirauha — olemassaolon silyttmiseksi // Historiallinen Aikakauskirja.

2004. № 1. S. 101;

Jokipii M. Mit Gring tarkoitti helmikuussa 1940? // Kanava. 2000. № 6.

S. 374–377.

UM. 109, B 6. Muistipanoja ulkoasiainvaliokunnan hallituksen kokouksesta. Istunto 28.02.1940.

Цит. по: Yliskangas H. Op. cit. S. 228.

UM. 109, B 6. Muistipanoja ulkoasiainvaliokunnan hallituksen kokouksesta. Istunto 3.03.1940.

Ibid.

Ibid.

См.: Ibid. Istunto 12.03.1940.

Reimaa M. Puun ja kuoren vliss. Rytin toinen hallitus (27.3–20.12.1940). Ulkopoliittisten vaihtoehtejen edess. Keuruu, 1979. S. 129.

Цит. по: Korhonen A. Barbarossa-suunnitelma ja Suomi. Porvoo;

Helsinki, 1961. S. 91;

См. также: Manninen O. Ryti ja kauttakulkusopimus. // Historiallinen Aikakauskirja. 1979. № 1.

S. 41.

Цит. по: Menger M. Op. cit. S. 81.

Цит. по: Nevakivi J. Ystvist vihollisiksi. Suomi Englannin politiikassa 1940–1941. Hel sinki, 1976. S. 64.

Цит. по: Невакиви Ю. Финляндия и план «Барбаросса» // Война и политика 1939–1941.

М., 1999. C. 448.

Нюрнбергский процесс над главными военными преступниками. М., 1957. Т. 2. C. 560, 563.

Talvela P. Sotilaan elm. Muistelmat. Os.1. Jyvskyl, 1966. S. 258;

Manninen O. Saksa tyrm Ruotsin-Suomen unioni. Sotilaalliset yhteydenotot Saksaan loppuvudesta 1940 // Historial linen Aikakauskirja. 1975. № 3. S. 227.

Talvela P. Sotilaan elm. Muistelmat. S. 262, 265;

Manninen O. Op. cit. S. 229, 230.

Manninen O. Op. cit. S. 230.

Цит. по: Seppl H. Suomi hykkjn 1941. Porvoo;

Helsinki;

Juva, 1984. S. 64.

Цит. по: Yliskangas H. Op. cit. S. 231.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН О.В. Зарецкая ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ И ПОЛИТИКА РЕГИОНАЛИЗМА ШВЕЦИИ И НОРВЕГИИ В ГОДЫ ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ При создании Скандинавского оборонительного союза (СОС) Сканди навские страны во время переговоров столкнулись со сложностями, ко торые не позволили сформировать региональный оборонительный пакт в 1948 г. Можно было бы предположить, что эта неудача повлечет за собой дальнейшую дезинтеграцию северных стран, однако события, последовав шие в 50-х гг., показали противоположные результаты.

Для того чтобы понять все сложности и новые возможности политики регионализма в период холодной войны, необходимо изучить международ ную обстановку и условия, в которых оказались северные страны после неудачи создания СОС.

Основные проблемы, определяющие сотрудничество северных стран, связаны с безопасностью и экономикой. На формирование политики без опасности Швеции и Норвегии влияли стратегические планы двух сверх держав — СССР и США.

Следует отметить, что после Второй мировой войны важными геополи тическими регионами на Севере Европы были:

— Северный Калотт (север Арктического круга, включающий норвеж скую провинцию Финнмарк, шведскую Норрботтен и финскую Лапланд, а также Кольский полуостров в СССР, т.е. будущие составляющие Баренцева/ Евроарктического региона);

— регион Балтийского моря, включающий три основных пролива: Эре сунн, проходящий между Швецией и Данией, и датские проливы Скагеррак и Каттегат (территории стран, впоследствии вошедших в Совет государств Балтийского моря).

Внешняя политика Норвегии являлась частью политики коллективной безопасности НАТО. Основные принципы норвежской политики были сформулированы министром иностранных дел Х. Ланге в его обращении к съезду Норвежской рабочей партии 19 февраля 1949 г.: «Правительство пришло к заключению, что Советский Союз не предпримет никаких шагов, которые привели бы к новой мировой войне против нас или другой страны...

но... мы верим, что солидарность со странами великой демократии Запада Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН при присоединении к договору даст нам... тот уровень безопасности, кото рый возможно достичь в этом несовершенном мире»1.

Нужно также отметить, что в этот период Норвегия оценивает свое от ношение к НАТО с позиции именно коллективной безопасности. Можно также выделить следующие основные черты ее оборонной стратегии: по литическая независимость;

максимально непровокационное поведение;

по литика сдерживания.

В начале норвежского пребывания в НАТО (1 февраля 1949 г.) в офици альной ноте норвежского правительства СССР заверялось, что войска ино странной державы не будут располагаться на норвежской земле2.

Шведская политика безопасности может быть охарактеризована как по литика «вооруженного» нейтралитета. С одной стороны, этим она отлича ется от норвежской, так как Швеция не примкнула ни к одному из противо стоящих блоков, но с другой — наблюдалось и много общего. Например, то, что Швеция придерживалась проамериканской позиции во внешней политике, прикрывая ее якобы «заботой» о финском суверенитете. Таким образом, особенности шведского нейтралитета могут быть выявлены по средством анализа следующих правительственных заявлений: «Нейтрали тет... не требует подтверждения права ее граждан участвовать в обсуждении международных вопросов, или вопросов демократии, или вопросов свобо ды. В общем, нейтралитет относится к условиям военного времени. Когда говорится о суверенитете в мирное время, подразумевается, что государство будет воздерживаться от конфликтов в военное время... оно обязуется не вовлекать себя в любые альянсы... так как это делает нейтралитет невоз можным в случае войны»3.

В июле 1962 г. министр иностранных дел Эстен Унден в своей речи, на званной «Реализм и идеализм во внешней политике», сказал: «Внешняя по литика выбрана... чтобы сказать: мы — “на стороне добра, а не зла”»4. Шве ция, придерживаясь нейтральной позиции, не собиралась останавливать развитие своей оборонной промышленности. Она отлично осознавала, что, если конфликты произойдут на соседних территориях, областью стратеги ческой важности для сверхдержав станут балтийские проливы и Сканди навия. Следовательно, Швеции нужно не только придерживаться политики нейтралитета, но и иметь свою армию для защиты.

Нужно отметить позитивные и негативные последствия проблемы без опасности для развития регионализма. К негативным относится поляриза ция, приводящая к тому, что две страны региона придерживаются разных направлений в своей внешней политике. Это приводит к тому, что Норвегия Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН пытается привлекать внимание американцев во всех сферах ее внешнепо литической деятельности, а Швеция старается во всех вопросах не пере секаться ни с СССР, ни с США. В то же время находясь в подобной пози ции, страны осознают свое «особое» положение, вновь возрождается идея «нордизма» (идея объединения Скандинавских стран на основе Северного региона), а главное — появляются и упрочиваются новые направления по литики регионализма.

Итак, проблема безопасности в течение 40 лет после Второй мировой войны возникает постоянно. Однако в экономической сфере происходят до статочно радикальные изменения. Рассматривая политику регионализма, можно выделить три основных периода в динамике ее становления:

1) конец 1940-х — начало 1950-х гг.: первые достижения в экономиче ском сотрудничестве: начало переговоров по этому вопросу и окончатель ной установление биполярной системы;

2) 1950-е гг. — начало 1960-х гг.: создание Северного совета;

3) 1960-е гг. — начало 1980-х гг.: участие Швеции и Норвегии в инте грации в рамках ЕЭС и попытки создания ими собственных региональных институтов.

Таким образом, региональная политика Норвегии и Швеции в обла сти экономического взаимодействия после войны прошла три стадии.

Первый период начался в конце 40-х гг. и закончился в начале 50-х. Это был период послевоенной реконструкции экономики. Следующая за ней стадия внутреннего роста и экономической модернизации продолжалась в течение 50-х гг. Либерализация торговли затрагивает и предыдущий, и следующий за ним период. Третья стадия — с конца 50-х до начала 70-х гг. — ознаменована вовлечением северных стран в развитие евро пейского сообщества5.

Самые большие изменения происходят на последних двух стадиях: либе рализация торговли и развитие Европейского экономического сообщества.

Нужно учитывать тот факт, что 1/5 часть продукции6 Норвегии и Швеции шла на экспорт, поэтому интеграция в европейское сообщество была не обходима. Следует отметить, что огромное влияние на экономическую по литику этих стран оказывала независимость их экономики, что послужило причиной развития северного регионализма, так как, несмотря на то что Норвегия и Швеция принимали активное участие в европейской интегра ции, они уделяли большое внимание и объединению внутри региона.

Обсуждение северного сотрудничества происходило в Швеции еще в годы Второй мировой войны. Дискуссии в основном относились к сфере Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН безопасности, и некоторые их участники предлагали создать единое се верное государство7. Безусловно, подобные предложения носили чисто утопический характер, и на них повлияли эмоциональные потрясения, вы званные политической дезинтеграцией Севера в годы мировой войны. Экс тремальные формы политического «нордизма» не получили поддержки в правительстве, однако эти дебаты стали причиной создания благоприятных условий для усиления контактов между северными странами в течение по слевоенного времени.


Как уже упоминалось, главными задачами экономики Швеции и Норве гии в эти годы являлись реконструкция промышленного сектора, развитие внешней торговли и взаимопомощь в этих вопросах.

Проблема перспектив скандинавского экономического сотрудничества была поднята норвежцами в июле 1947 г., когда скандинавские политиче ские лидеры собрались для того, чтобы согласовать свои позиции перед будущей встречей стран, принявших помощь по «плану Маршалла». Они предложили сотрудничество, которое «координировало бы инвестиции всех стран»8. Одним из условий существования данного органа было участие в нем США. Только Соединенные Штаты Америки на тот момент могли обе спечить финансовую поддержку данной организации. Подобная идея при обсуждении не вызвала особых протестов ни у одной из Скандинавских стран.

Тем не менее противоречия между Швецией и Норвегией на тот момент проявились в непонимании внутригосударственных нужд двух стран. За нятые ими позиции при переговорах в 1940-х гг. оставались относительно неизменными до середины 1950-х гг., но Швеция и Дания были заинтересо ваны в создании общего рынка.

В отличие от них, Норвегия придерживалась других интересов. Во первых, одним из приоритетов в экономическом развитии Норвегии была поддержка модернизации в области гидроэнергетики, которая требовала значительных инвестиций. Поэтому Норвегия пыталась апробировать воз можность создания сотрудничества с общими инвестициями. Во-вторых, она была заинтересована в расширении рынка труда в виде разделения тру да и специализаций среди северных стран. Этот пункт, например, находил ся в противоречии с экономическими отношениями среди регионов внутри страны или в промышленности, так как подобное деление никогда не про изводилось через национальные границы9. Различия в ожиданиях по отно шению к созданию общего экономического рынка объясняются в первую очередь состоянием экономики Скандинавских стран.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН Следует напомнить, что Норвегия была беднейшей из трех Скандинав ских стран на тот период. Только 3 % ее территории были пригодны для зем леделия, промышленные ресурсы были бедны и разбросаны по всей стране;

исключение составляли водные потоки, генерирующие электроэнергию.

Индустриализация пришла в Норвегию позднее, чем в другие страны. Более того, в течение войны она потеряла значительную часть рынков сбыта море продуктов, которые являлись основным источником ее внешней торговли.

Самые северные территории были заброшены, разрушены после Второй мировой войны и требовали немедленной реконструкции10.

Швеция же, напротив, после Второй мировой войны «сменила» Данию на посту экономического лидера в регионе. Такую позицию ей обеспечива ли ее природные ресурсы: залежи железной руды, которые впоследствии помогли поднять на высокий уровень ее производство, и лесная промыш ленность. К 1950-м гг. Швеция являлась наиболее индустриально развитой страной в Скандинавии11.

Для описания уровня экономического развития двух этих стран можно упомянуть мнение Хальварда Ланге, согласно которому норвежская иници атива по созданию общего инвестиционного фонда являлась для норвежцев «надеждой на то, что Швеция могла бы помочь своему слабому брату»12.

Однако не стоит игнорировать тот факт, что в экономическом развитии у Швеции и Норвегии было много общего. Например, как уже упоминалось, основной экспортной статьей дохода были природные ресурсы: лес, желе зо, рыба и т.д. Обе страны находились в большой зависимости от экспорта.

После войны они столкнулись с одинаковыми проблемами, требовавшими перестройки их промышленности13.

Именно эти сходства, с точки зрения ряда скандинавских исследователей (Ф. Вендта, Т. Грифитса, Б. Хаскел14 и др.), приводят к созданию Северного совета — это самое большое достижение в политике регионализма в период холодной войны. Процесс формирования регионализма в эти годы услож нялся условиями биполярного мира, но заставлял Скандинавские страны искать пути взаимодействия без привлечения внимания сверхдержав и не нарушая политику шведского нейтралитета.

*** Lange H. Norsk Utenrikspolitikk siden 1945. Oslo, 1952. S. 122.

Holst J. Norsk Sikkerhetspolitikk i Strategisk Perspektiv. Oslo, 1967. Vol. II. P. 65–67;

см.

также: Советско-норвежские отношения. 1917–1955: сб. документов / под ред. А.О. Чубарья на и У. Ристе. М., 1997. Док. № 324. С. 460.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН Andren N., Landqvist. Svensk Utrikespolitik efter 1945. Stockholm, 1965. (Документ полностью приводится на P. 101–102.) Documents on Swedish Foreign Policy. Stockholm, 1956. P. 114.

Miljan T. The Reluctant Europeans: The Attitudes of the Nordic Countries Towards European Integration. L., 1977. P. 5.

Ibid. P. 6.

Andren N. Power Balance and Non-Alignment. Stockholm, 1967. P. 32.

Nordiska konomisk Samarbed. 1957. № 9. P. 51–52.

Haskel B.G. The Scandinavian Opinion. Oslo, 1976. P. 94.

Aukrust O. Norges ekonomi etter krigen. Norwegian Post-War economy. Oslo, 1965. S. 43.

Somme A. A Geography Of Norden: Denmark, Finland, Iceland, Norway, Sweden. Oslo, 1960.

P. 13;

Groennings S. Scandinavia in Social Science Literature. An English Language Bibliography.

Bloomington;

L., 1970. P. 1–4.

Lange H. Norges vei til Nato. Oslo, 1966. S. 78.

Soresen V. Nordic Cooperation — A Social Democratic Alternative To Europe? // Olesen T.B.

Interdependence Versus Integration. Oxford, 1995. P. 42–43.

Grifths T. Scandinavia. Kent, 1991;

Haskel B.G. The Scandinavian Option. Oslo, 1976;

Wendt F. The Nordic Council and Co-operation in Scandinavia. Copenhagen, 1959.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН Раздел II МЕЖЭТНИЧЕСКИЕ КОНТАКТЫ НА СЕВЕРЕ ЕВРОПЫ архимандрит Августин (Никитин) РОССИЯ И ИСЛАНДИЯ Страницы истории Исландию издревле называли «страной льда». Считается, что это назва ние пошло от первых мореплавателей, достигших исландских берегов в кон це IX в. Отправившись из Норвегии, они увидели в океане большой остров, увенчанный снежными вершинами. Отсюда — «Снёланд» — «снежная страна». Со временем распространилось более простое название — Ислан дия. Именно оно вошло в обиход и прочно укоренилось в литературе, хотя сами исландцы не упускают случая рассказать об ошибке первооткрывате лей. Ледяной остров Гренландию назвали «зеленой страной», а огнедыша щую Исландию — «снежной».

Известный собиратель древних исландских рукописей Ауртни Магнуссон однажды сказал: «В мире так повелось, что одни пускают ошибки в оборот, а другие стараются устранить эти ошибки. Таким образом, всем находится дело». Но как бы там ни было, для краткой характеристики Исландии можно воспользоваться строками из стихотворения одного исландского поэта:

С одной стороны ее — теплые воды, С другой — коварные льды морские… В IХ в. викинги основали первое поселение на берегу залива, над кото рым поднимался пар от горячих источников. Впоследствии на этом месте выросла столица Исландии — Рейкьявик (исл. «дымящийся залив, источ ник»). Страна была быстро заселена, но не все первые поселения сохра нились;

некоторые были снесены потоками лавы. «Местность была густо заселена, пока над ней не пронесся огонь, вырвавшийся из-под земли», — повествует хроника, относящаяся к ХII столетию.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН На одном из холмов Рейкьявика стоит памятник Ингольфуру Арнас сону — норвежскому викингу, вступившему первым на этот холм в 874 г.

Арнассон бежал из Скандинавии, спасаясь от гнева своего короля. Согласно древним исландским сагам, боги указали Ингольфуру Арнассону место, где тот может поселиться. Он приказал бросить в воду бревно, проследить, куда оно пристанет, и только в том месте причалить на корабле. Бревно было принесено течением к подножию того самого холма, где сейчас стоит брон зовый викинг, выполненный по проекту скульптора Эйнара Йонссона. Под нявшись на холм, Ингольфур увидел залив, забитый принесенными с севера льдами. «Это страна льдов!» — воскликнул он, дав тем самым название новой земле.

Уже в 930 г. в Исландии была образована республика, создан первый в Европе парламент великих викингов (альтинг) и приняты единые законы.

Древняя резиденция исландского парламента — Тингведлир — находилась на скалистом берегу озера Тингвадлаватн. Именно здесь, недалеко от впа дения реки Оксарау в озеро, где находилась скала Закона, и началась исто рия христианства в Исландии. Летом 1000 г. у Тингведлира в течение не скольких дней проходили заседания альтинга. Речь шла о христианизации исландцев, которые большей частью еще были язычниками и поклонялись Одину — божеству древних викингов. Альтинг принял решение, что впредь все исландцы будут исповедовать христианство.

Местность в долине Тинга, где собирались на свой форум викинги, по ражает воображение. Амфитеатр «парламента» — покрытое ковром из мха лавовое поле. Вместо трибун и галерей — две параллельные отвесные ска лы, отстоящие одна от другой на 4 км. Их высота достигает 30 м. Долина находится в 5-километровом тектоническом разломе, отделяющем друг от друга континентальные плиты — Американскую и Европейскую. Плиты медленно движутся, и поэтому вся долина покрыта глубокими трещинами, заполненными чистейшей водой.

Обращению исландцев в христианство во многом способствовала дея тельность норвежского короля Олафа Тригвиссона, который пять лет своего правления (995–1000) посвятил распространению христианства в Норвегии и соседних странах. В первое время духовенство в Исландии состояло из немцев, англичан и ирландцев. Впоследствии христианские миссионеры проповедовали на заседаниях альтинга, совершали богослужения и устра ивали крестные ходы к скале Закона. На альтинге также происходило из брание епископов;

некоторые из них, например епископ Сэмунд Сигфуссон Мудрый (1056–1133), учились в Париже и других европейских столицах и Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН славились своей ученостью. Этот альтинг процветал, когда на европейском континенте одна феодальная война следовала за другой.

Альтинг просуществовал «всего» 300 лет, до середины ХIII столетия, когда из-за начавшихся внутренних распрей Исландия перешла сначала под владычество норвежской, а затем датской короны. Так продолжалось около 700 лет. Потом в той же долине Тинга на всенародном собрании 17 июня 1944 г. была провозглашена Республика Исландия.

Предметом национальной гордости исландцев является здание нового кафедрального собора, взметнувшего свой шпиль высоко к небу. Строи тельство собора началось в середине 1960-х гг. и было завершено в сере дине 1980-х. На площади перед собором установлен памятник Лейфу Эрикссону, который открыл Америку почти на 500 лет раньше Колумба.

Одним из стимулов, побудивших Лейфа Эрикссона отправиться на неболь шом судне в далекое путешествие, было миссионерство. Он желал, чтобы исландские поселенцы, жившие в Гренландии, приняли христианство. Взяв с собой священников, он направился в Гренландию, но проплыл южнее и высадился на берегу американского материка, назвав открытую им стра ну Винландом (исл. «страна винограда»). Это произошло в 1000 г., когда в Исландии было введено христианство. Монумент, составляющий с новым кафедральным собором единый архитектурный ансамбль, был сооружен скульптором Стерлингом Калдером в 1930 г. Надпись на постаменте гласит:

«Лейф Эрикссон — сын Исландии, открыватель Винланда. США народу Исландии к 1000-летию альтинга (1930 г.)».

В новом кафедральном соборе можно услышать местные церковные песнопения. Несмотря на то что в XVI в. в Исландии была Реформация, стихотворные католические молитвы бытовали в устной традиции еще до середины XIX в., что отразилось в церковной гимнографии. Печальные, но очень теплые напевы напоминают о тяжелой жизни, которую вел исланд ский народ еще в недавнем прошлом на своем суровом острове, который в Средние века назвали «отшельником Атлантики».

В 1977 г. в одном из московских поэтических сборников, посвященных странам Европы, было опубликовано стихотворение исландского поэта Маттиаса Йохумссона (1835–1920) «Гимн тысячелетию Исландии»:

О, Бог земли, земли Господь! — Мы имя святое, святое поем.

Вкруг солнца горят легионы веков В ореоле небесном Твоем.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН И день для Тебя — будто тысяча лет, И тысяча лет — будто день, И вечность — в холодной росе первоцвет — Пред Богом ничтожная тень.

Исландии тысяча лет! — Но и вечность — в холодной росе первоцвет — Перед Богом ничтожная тень.

Помилуй, Боже, и прими Как жертву молитву, молитву сердец, Тобою горящих века и века, Наш Господь, наш Творец и Отец.

Тебя славословим мы тысячу лет, Ибо Ты сохранил нас в веках, Тебя славословим и чтим Твой завет, Ибо жизнь наша в Божьих руках.

Исландии тысяча лет! — Но и это всего лишь холодный рассвет, Первый солнечный луч в облаках.

О, Бог земли, земли Господь!

Мы тленны и слабы, как слабы цветы, Мы вянем, утратив Твой дух и Твой свет, Нас от тленья спасаешь лишь Ты.

О, пошли нам поутру живительный свет, В полдень — силы, чтоб жить и цвести, А под вечер — Твой мир, и любовь, и привет, Да исправятся наши пути!

Исландии тысяча лет! — Осуши наши слезы, пошли нам рассвет, Укажи в Царство Божье пути1.

Скалхольт. Интересную историю, восходящую к истокам христианиза ции Исландии, имеет Скалхольт (исл. «дом на холме»). В этом небольшом местечке, расположенном в 60 км к северо-востоку от Рейкьявика, вскоре после 1000 г. была построена первая церковь, которая стала кафедральным собором страны. В 1056 г. в Исландии был избран первый епископ — Ис лейф. Скалхольт долгое время оставался духовным центром Исландии.

Большое внимание храмовому зодчеству уделял один из известнейших деятелей Реформации в Исландии Брньолфур Свейссон, который был Скал Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН хольтским епископом с 1639 по 1674 гг. При нем в Скалхольте был построен новый кафедральный собор, который стал единственным зданием, уцелев шим после сильного землетрясения в 1783 г. После этого епископская кафе дра была переведена из Скалхольта в Рейкьявик, епископ которого является в настоящее время Главой Евангелическо-лютеранской церкви Исландии.

Строительство каменного храма, ныне возвышающегося в Скалхольте, было начато в 1956 г., в канун 900-летнего юбилея по случаю избрания первого епископа Исландии.

Собор, воздвигнутый по проекту архитектора Хордура Бьярнассона, был освящен в 1963 г. епископом Сигурбьерном Эйнарссоном. Этот собор был построен на средства, выделенные всеми скандинавскими странами. Близ собора расположен лютеранский центр, где периодически проводятся раз личные церковные конференции.

Хоулар — древний церковный центр Северной Исландии. Наряду со Скалхольтом Хоулар был второй епископией страны с 1116 по 1800 гг. В се редине XVI в., когда на юге Исландии, в Скалхольте, уже была Реформа ция, Хоулар оставался оплотом католиков, не желавших подчиниться воле датского короля. Поэтому сопротивление церковной реформе, которое воз главил католический епископ Йоун Арасон, приняло характер национально освободительной борьбы. Датчане тайно проникли в Хоулар, силой вывезли епископа Йоуна Арасона в Скалхольт и 7 ноября 1550 г. казнили. Место его казни в настоящее время отмечено мемориальным камнем с надписью об этом трагическом событии. Весной 1551 г. соратники казненного епископа приехали в Скалхольт и в скорбном молчании вывезли останки Йоуна Ара сона в Хоулар.

Поскольку в Исландии Реформация была воспринята как новая фор ма иноземного гнета, католический епископ страны Йоун Арасон, сопро тивлявшийся Реформации с оружием в руках, стал национальным героем.

В 1950 г., к 400-летию со дня гибели Йоуна Арасона, в Хоуларе рядом с храмом была воздвигнута колокольня, которая гармонично вписывается в окружающую панораму города. Епископ Йоун Арасон известен также как инициатор исландского книгопечатания: он лично в 1530 г. привез из Шве ции печатный станок. При нем в 1540 г. были набраны первые книги на исландском языке.

Кроме епископа Йоуна Арасона, в храме похоронен хоуларский епископ Гудбрандур Торлаксон, опубликовавший в 1584 г. полный перевод Библии на исландском языке. Здесь же, в храме, хранится один из экземпляров это го издания. Из 500 экземпляров, отпечатанных тогда, в настоящее время со Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН хранилось всего десять. В церкви бережно сохраняются евхаристические сосуды и купель, относящиеся к XIII в., а также алтарный триптих XV в.

Акурейри — второй по величине город Исландии, расположен в глуби не залива Эйя-фьорд, на севере страны. Недалеко от Акурейри находится местечко Мункатверау (исл. «монастырь у реки Эйяфьярдарау»). Недале ко отсюда находился хутор, где в 1484 г. родился Йоун Арасон. В 1954 г.

епископу Йоуну Арасону был установлен памятник. Несмотря на тяжелые испытания, выпавшие на его долю, Йоун Арасон сочинял стихи. Ему при надлежит, в частности, первая «лошадиная строфа», т.е. стихотворение о лошадях — жанр, ставший впоследствии популярным в Исландии.

Исландия и Киевская Русь Как уже было сказано, в Исландии христианство было принято около 1000 г., за несколько десятилетий до разделения Западной и Восточной церквей (1054). Но и после этого разделения исландские христиане долгие годы поддерживали связи с Православной церковью.

К середине XI в. относится известие о приезде в Исландию греческих и армянских епископов, что некоторыми исследователями рассматривает ся в связи с церковной политикой норвежского конунга Геральда Грозного (1046–1066), направленной на независимость от Бременской архиепископии и папской власти и имевшей восточную, византийскую ориентацию2. Как бы то ни было, в древнейшем своде исландских законов, так называемых Gradas, в отделе церковного права есть указание на то, что позволяется по сещать службу, совершаемую епископами или священниками, не знающими латинского языка, армянскими или греческими3.

Авторы исландских саг получали сведения о Руси преимущественно из Норвегии, отчасти из Дании. Непосредственное общение с Русью осу ществляли лишь сравнительно немногие исландцы;

исландские скальды, входившие в дружину норвежских и шведских конунгов, в редких случаях сами бывали на Руси, но, по крайней мере, знали о русских событиях от лиц, которые бывали там.

Так, в древнем повествовании об Ингваре — двоюродном племян нике Ирины (Ингигерды), жены киевского князя Ярослава Мудрого (1015–1054), — сообщается об одном таком исландце. В описании сбо ров Ингвара в поход на Русь по имени упоминаются 4 человека;



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 18 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.