авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 18 |

«Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН © МАЭ РАН удк 94+80+39+75/78(4-012.1) ...»

-- [ Страница 8 ] --

Относительно места для церкви епископ заявил, что это зависит от моего выбора и “совета г. Мерзлютина, который, конечно, понимает удобство ме ста с точки зрения русских промышленников”.

Впоследствии г. Мерзлютин показывал мне собственноручное благодар ственное письмо архиерея по поводу его трудов на пользу храма»28.

Из вышеприведенной объемной цитаты хорошо видно, как росло взаим ное недовольство сторон. Епископ Архангельский и Холмогорский вполне обоснованно сожалел о том, что дело не движется «в высших сферах», не двусмысленно намекая на недостаточную активность генерального консула.

Последнего же всерьез разозлила кипучая деятельность купца А. Мерзлю тина, чье мнение о выборе удобного места под будущую церковь, «с точки зрения русских промышленников» (в окружении тайных питейных домов Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН с женской прислугой!), как видно, казалось для преосвященного Никано ра авторитетным. Поставив начальство в известность о своих переговорах А. Мерзлютиным и переписке с преосвященным Никанором, В.А. Берез ников дистанцировался от дела, формально мотивируя это неполучением «официального королевского разрешения» на строительство храма.

«Русская угроза» и «дело щекотливое»

Первая и, насколько известно автору данной статьи, единственная по пытка получить «официальное королевское разрешение» на строительство православной церкви в Вардё была предпринята российским МИДом в кон це марта — апреле 1894 г.

18 (30) марта директор Департамента внутренних сношений МИД Рос сии Н.П. Шишкин обратился в Российскую императорскую миссию в Сток гольме. Посланнику Ивану Алексеевичу Зиновьеву предлагалось «войти в сношение с шведско-норвежским правительством по сему предмету» и о последующем уведомить29.

Сношение состоялось, причем о нем осталось нехорошее впечатление у обеих участвовавших в нем сторон. В письме от 9 (21) апреля И.А. Зиновьев уведомил Н.П. Шишкина о результатах переговоров: «Я не преминул пере говорить с королевским министром иностранных дел по предмету сообщен ного мне Вашим Превосходительством в письме от 18-го минувшего марта за № 2116 предположения об устройстве в г. Вардё православной церкви в видах удовлетворения духовных потребностей посещающих Северную Норвегию наших рыбопромышленников и торговцев. При этом я передал графу Левенгаупту записку, в которой постарался разъяснить причины, по буждающие нас заботиться об этом деле.

Не могу скрыть от Вас, что сообщение мое произвело на графа Левенга упта не особенно благоприятное впечатление, как я заключил из того, что королевский министр уклонился от выражения какого-либо мнения и огра ничился обещанием переговорить о предмете моего ходатайства с пребы вающим в Стокгольме норвежским статс-министром.

Такое отношение графа Левенгаупта к настоящему делу вполне понят но. Из неоднократных донесений моих Ваше Превосходительство изволили усмотреть, что как в Норвегии, так и в Швеции глубоко укоренилось убеж дение, что Россия замышляет захватить при удобном случае северные нор вежские области с целью приобретения незамерзающего порта на берегу Атлантического океана. Убеждение это весьма часто высказывается в мест Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН ной печати, и я думаю, что никакие усилия с нашей стороны не в состоянии поколебать это ложное представление. В виду этого каждое национальное предприятие наше в Северной Норвегии будет неизбежно истолковано в смысле шага к осуществлению приписываемого нам замысла.

Не могу умолчать при этом и еще об одном соображении, побуждающем меня считать настоящее дело щекотливым. Вопрос о постройке православ ной церкви в г. Вардё не возбуждался нами ранее сего, хотя вследствие снисходительности норвежских властей к нарушению нашими рыбопро мышленниками правил о рыболовстве в водах Финнмаркена Северная Норвегия наводнялась нашими подданными. В виду этого факта нор вежцам покажется загадочным, почему именно вопрос этот поднят нами уже тогда, когда вследствие строгого применения правил о рыболовстве норвежские ловли утратили значение для наших рыбопромышленников и число последних постоянно и быстро сокращается. Едва ли поверят здесь тому, что не могло найтись небольшой сравнительно суммы в 4000 руб. на его осуществление.

Как бы то ни было, но со своей стороны я не премину употребить все зависящие от меня старания в видах противодействия вышеизложенным предубеждениям»30.

Демонстрируя явное нежелание содействовать делу строительства церк ви в Вардё, Иван Алексеевич Зиновьев имел основания для беспокойства.

Во второй половине XIX — начале XX в. в Великобритании, соединен ных королевствах Швеции и Норвегии было распространено убеждение, что Россия собирается захватить незамерзающие гавани Северной Норвегии, в первую очередь провинцию Финнмарк, для устройства там военно-морских баз. В действительности таких планов у России не было. Документов, ука зывающих на их существование, до сих пор не обнаружили ни российские, ни зарубежные исследователи31. По образному выражению современно го норвежского историка Й.П. Нильсена, написавшего серию работ на эту тему, «русская угроза» Финнмарку — миф, а желание доказать обратное — «очевидно, тупик для историка»32.

Про миф о «русской угрозе» Северной Норвегии достоверно известно, кто, когда и в каких обстоятельствах его создал. В 1819 г. в норвежском городе Будё местные власти предъявили обвинение в незаконной торгов ле нескольким английским предпринимателям и конфисковали у них товар, признанный контрабандным. Однако дело, поначалу казавшееся незначи тельным, получило неожиданное развитие. Подданный Великобритании Дж. Эверт, один из главных фигурантов дела, освободился из-под ареста, Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН организовал налет на таможню и забрал свои товары. А юрист Дж. Эверта Ф. Денован, используя, как потом выяснилось, подложные документы, пред ставил контрабандиста потерпевшей стороной. Под сильнейшим диплома тическим давлением со стороны Великобритании, противостоять которому Швеция не стала, Норвегия выплатила «потерпевшей стороне» крупную компенсацию — около 18 тыс. ф. ст. Потом обман раскрылся, вызвав понят ное недовольство в Норвегии. Норвежские историки, даже современные, оценивая этот давний скандал, не скупятся на эпитеты. «В ходе всего инци дента английское правительство вело себя прямо как распоясавшийся гро мила, угрожая Швеции и Норвегии экономическими санкциями», — пишет У. Ристе33. «Наглым обманщиком» называет Ф. Денована Й.П. Нильсен, а все т.н. дело Будё — «британской аферой»34.

Дело Будё более чем наглядно продемонстрировало доминирующее по ложение Швеции над Норвегией в рамках шведско-норвежской унии и бес правность последней в вопросах внешней политики. Фактически именно оно положило начало обсуждению в норвежском стортинге в 1820–1830-х гг. раз личных проектов по созданию для Норвегии отдельного дипломатического представительства, каковые дискуссии, как известно, составили впослед ствии норвежскую программу пересмотра унии и в конце концов привели к образованию в 1905 г. независимого Норвежского государства.

В процессе разбирательства обстоятельств дела Будё, возобновленного в Великобритании в начале 1830-х гг., обнаружилось, что в нем был замешан вице-консул Великобритании в Хаммерфесте Джон Райс Кроу (John Rice Crowe), с 1818 г. совмещавший свою дипломатическую службу с предпри нимательской деятельностью и основавший в Альте предприятие по добыче железной руды. Поняв, что результаты дальнейшего расследования могут оказаться совсем не теми, какими их ожидали увидеть, официальные лица Великобритании свернули следствие, а Д.Р. Кроу в 1836 г. отстранили от должности вице-консула. Беспокоясь за свой бизнес и лишившись диплома тического прикрытия, Дж. Кроу в 1836 г. предпринял неожиданный ход. Он представил министру иностранных дел Великобритании лорду Г.Д. Паль мерстону (Henry John Temple Palmerston), известному своими русофобски ми взглядами, доклад, смысл которого сводился к тому, что норвежский Финнмарк будет в скором времени захвачен Россией. Реакция Г.Д. Пальмер стона оказалась предсказуемой. Он поверил или сделал вид, что поверил в «русскую угрозу» Финнмарку. Обнаруживший ее бдительный Дж. Кроу вернулся в Норвегию с повышением, уже на должность консула, которую сам же и предложил учредить в Хаммерфесте. О «русской угрозе» Дж. Кроу Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН не забывал напоминать и в последующие годы35. По странному совпаде нию тогда же голословные заявления о будто бы существующем желании российского императора аннексировать Финнмарк представил в своей кни ге другой подданный Великобритании — путешественник Сэмюэль Лэйнг (Samuel Laing)36, сам, кстати, в Финнмарке не бывавший37.

В то, что у русских есть желание захватить незамерзающие заливы в Северной Норвегии, поверили в Европе. Веру в этот миф поддерживали в Великобритании и широко культивировали в Швеции в контексте противо действия норвежскому национализму и сепаратизму. Мало кому приходила в голову мысль задаться простым вопросом: зачем России, располагающей собственными незамерзающими заливами, пригодными для стоянки воен ных судов на Мурманском побережье, создавать себе проблему в между народных отношениях и, возможно, воевать из-за незамерзающих заливов, расположенных на территории Норвегии? Во второй половине XIX в. миф о «русской угрозе» настолько внедрился в массовое сознание норвежцев и особенно шведов, что мало кто уже сомневался в существовании у России конкретного плана захвата норвежских «незамерзающих фиордов». С инте ресом обсуждались лишь вопросы: когда русские решатся осуществить этот план на практике и ограничатся ли они только Финнмарком?

Между прочим, именно в Финнмарке в русское вторжение верили мень ше, чем где-либо. Местные жители, видевшие каждый год тысячи русских и осуществлявшие с ними взаимовыгодные сделки, оказались недостаточно восприимчивыми к антирусской пропаганде. «В глазах норвежского пра вительства финмаркенские жители страдают недостатком национального чувства и индифферентизмом в политических вопросах», — отмечал рос сийский консул В.А. Березников в середине 1890-х гг.38 На существование «огромного политического индифферентизма» («great political indifference») населения Финнмарка есть указывания и в работах зарубежных авторов39.

Фактор мифической «русской угрозы» портил имидж российских дипло матов в соединенных королевствах Швеции и Норвегии, влиял на прини маемые ими решения и действия;

в отдельных случаях даже провоцировал бездействие. Нам приходилось встречать документы, из которых видно, как болезненно реагировали на необоснованные подозрения в шпионаже российские дипломаты. И с каким явным неудовольствием они принимали участие в мероприятиях, которые, по их мнению, могли быть восприняты шведско-норвежской стороной как подтверждение существования «русской угрозы». Настороженная реакция российского посланника в Стокгольме И.А. Зиновьева к предполагаемому возведению православной церкви в Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН Норвегии, выразившаяся в пространных рассуждениях его о «щекотливо сти» данного вопроса, подтверждает последнее.

Подлинное письмо И.А. Зиновьева 16 (28) мая 1894 г. из Министерства иностранных дел России препроводили «на прочтение» в Святейший Си нод на имя обер-прокурора К.П. Победоносцева. В Святейшем Синоде, как видно из цитированных выше документов, и раньше не торопились с ока занием помощи поморам в удовлетворении их религиозных потребностей за границей. Теперь же сообщенные посланником И.А. Зиновьевым новые обстоятельства были поняты таким образом, «что допущение русских ры бопромышленников в Варде не согласуется с норвежским законом и ограни чивается правительством», а «число их, проживающих в Варде, постоянно и быстро сокращается»40.

«Итак, — резюмировал К.П. Победоносцев, — при дальнейшем исследо вании сих неблагоприятных условий может оказаться, что прежнее предпо ложение об устройстве православной церкви в Варде не требует осущест вления»41.

Директор Департамента внутренних сношений МИД России Н.П. Шиш кин, вероятно, удивился тому, насколько заразительной оказалась гипер трофированная осторожность посланника И.А. Зиновьева, на что и не преминул указать последнему в письме: «Замечание г. обер-прокурора Святейшего Синода относительно нынешнего стесненного положения рус ских промышленников в Северной Норвегии, по мнению моему, заключает в себе не вполне правильный и отчасти преувеличенный вывод из сообще ний Вашего Превосходительства и требует поправки. О последующем я буду иметь честь ожидать Вашего отзыва с возвращением прилагаемой бумаги»42.

Однако ожидание затянулось на месяцы. 24 февраля (8 марта) 1895 г. Де партамент внутренних сношений МИДа затребовал у И.А. Зиновьева сведе ний о судьбе поданной им записки, переданной им графу Левенгаупту. По том прошло еще около полутора лет (!), и осенью 1896 г. отзыв о состоянии дела с разрешением на постройку православного храма в Вардё, предельно краткий, наконец, достиг Санкт-Петербурга. «Разрешение вопроса этого за медлилось (! — Р.Д.) вследствие возникшего в 1894 г. в Норвегии серьезного политического кризиса», — написал посланник43. И все. Официального от каза дать согласие на строительство церкви в городе Вардё со стороны Шве ции и Норвегии, насколько нам известно, так и не последовало. А то, что российский посланник не настаивал на получении ответа, вполне устроило шведско-норвежскую сторону.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН Неприглядная, тянувшаяся с 1889 г. по 1896 г. бумажная «возня» предста вителей Министерства иностранных дел и Святейшего Синода закончилась ничем. В память о ней в Архиве внешней политики Российской империи осталась лишь небольшая стопка пожелтевших бумаг с перепиской чинов ников. Православный храм, который мог бы удовлетворить религиозные по требности сотен русских, ежегодно прибывающих в Северную Норвегию, и который объективно способствовал бы усилению там русского влияния, так и не был возведен в г. Вардё.

«Желая сделать доброе дело»

В Архангельске, конечно же, ничего не знали о том, как столичные чи новники и российские дипломаты соревновались друг с другом в предупре дительности по отношению к властям и общественности Швеции и Норве гии, дабы не испугать их в очередной раз придуманной в Великобритании «русской угрозой». Даже обер-прокурор Святейшего Синода К.П. Победо носцев — одиозная фигура царской бюрократии — в настоящем деле пред стает совсем не в том виде, как привыкли воспринимать его историки. Он, например, готов был пойти на всевозможные самоограничения российской инициативы для «успокоения» норвежцев: сделать церковь «домашней», не в виде церковного здания, «но с помещением внутри дома, в коем устроено было бы временное жилище для священника временно же командируемого»

и лишь на период промыслового сезона44.

Архангельский губернатор А.П. Энгельгардт вряд ли мог представить себе всю «щекотливость» дела. Весной 1894 г. храм для Вардё начали стро ить «на шестой версте южнее Архангельска»45 с таким расчетом, чтобы уже летом того же года возвести его в Норвегии. Все необходимые организа ционные и технические вопросы в Архангельске решались с удивительной быстротой.

2 (14) марта 1894 г. в Архангельской духовной консистории получили от купца С.Д. Лемяхова еще 3000 руб. на строительство церкви в дополнение к 1000 руб., переданной им ранее46.

К 14 (26) марта стараниями губернатора А.П. Энгельгардта удалось ре шить вопрос со строевым лесом и пиломатериалами, найти подрядчика для строительства. В тот день губернатор написал Его Преосвященству, еписко пу Архангельскому и Холмогорскому Никанору: «Вследствие личных пере говоров с Вашим Преосвященством относительно постройки православной церкви в Вардэ, я прежде всего, в видах возможного ускорения этого дела, Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН вошел в соглашение с одним из местных владельцев лесопильных заводов, г. Шергольд, который, желая сделать доброе дело, согласился представить мне лесной материал, необходимый для постройки храма в Вардэ уже в го товом виде из имеющихся у него при лесопильном заводе запасов собствен ного леса с тем, чтобы в возврат последнего отдан был ему потом лесоруб ный билет на те 660 бревен, которые мною вместе с сим испрашиваются к беспошлинному отпуску на эту постройку. Затем относительно самой по стройки я условился с плотником крестьянином Соломбальской волости Митрофаном Михайловым Антоновым, работавшим ранее у губернского архитектора Крауспа в Екатерининской гавани на Мурмане»47.

Его Преосвященство согласился с предложениями губернатора и пре проводил ему 550 руб. на первоначальные расходы по постройке церкви из пожертвованных С.Д. Лемяховым денег48. К 21 марта (2 апреля) деньги губернатором были получены49. Тогда же, в конце марта — начале апреля, определился внешний вид будущей церкви, был утвержден необходимый план50.

В использованном нами деле Государственного архива Архангельской области сохранилась копия договора, заключенного в марте51 архангель ским губернатором А.П. Энгельгардтом с упомянутым выше крестьянином М.М. Антоновым. Согласно договору, М.М. Антонов брал на себя обяза тельство построить церковь к 1 июня 1894 г. из представленного ему лесно го материала по утвержденному плану при заводе Шергольд на берегу реки Двины. Затем силами своих рабочих разобрать ее и погрузить на пароход, который должен подойти к самому месту постройки, а после выгрузить и вновь собрать ее «в г. Вардэ или в иной какой-либо местности, согласно указанию начальства». В число обязательных для М.М. Антонова работ вхо дили все плотничные, столярные и кровельные работы, за которые он дол жен был получить 900 руб. (в том числе 550 руб. — «за постройку церкви в совершенно готовом виде с дверями и рамами» и 350 руб. — за сбор и уста новку церкви в назначенном месте). Содержание рабочих возлагалось на М.М. Антонова, проезд его и рабочих к месту установки церкви на пароходе должен был быть для них бесплатным. За губернатором оставалось право в случае обнаружении неисправностей в работе нанять для их устранения своих рабочих за счет М.М. Антонова52.

Иконостас за 500 руб., без установки на место, взялся изготовить мастер Дмитрий Дмитриевич53 Терентьев. 16 (28) мая епископ Никанор распоря дился о выдаче ему задатка в размере 100 руб.54 В августе выполненную работу освидетельствовала комиссия, в состав которой входил протоиерей Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН Архангельского кафедрального собора Захария Колчин. Иконостас был устроен согласно проекту из сухого соснового дерева, окрашен и покрыт белым лаком;

колонны, резьба, царские врата и прочие украшения вызо лочены червонным золотом. Вообще работа «произведена прочно, чисто и отчетливо без всяких недостатков». Над царскими вратами вместо пред положенной надписи в арке «Господи спаси и помилуй» по предложению епископа Никанора была сделана надпись: «Сия врата Господня», вместо крестов под местами, назначенными для икон, сделаны «звезды в четырех местах». Оборотная сторона иконостаса выкрашена свинцового цвета бе лилами55.

Почти одновременно с началом изготовления иконостаса живописец Дмитрий Капитонович56 Катинов взялся за написание икон. В сентябре он закончил работу, за которую получил 200 руб. Член Консистории священник Илия Легатов, по освидетельствовании «икон, писанных мастером Катино вым для церкви, предположенной к постройке в г. Вардэ», пришел к следу ющему заключению: «Всех икон для этой церкви написано шесть, именно:

1. Спасителя, 2. Божьей Матери с Предвечным Младенцем, 3. Алексан дра Невского, 4. Архангела Михаила, 5. Николая Чудотворца и 6. Апосто ла Никанора. Доски для сих икон, по-видимому, приготовлены из хорошо просушенного дерева. Самые изображения писаны хорошими красками, в духе православной церкви, отделаны чисто. Из икон в художественном от ношении особенно хороши: 1. Святителя Николая, 2. Александра Невского и 3. Апостола Никанора. Прочие иконы хороши, но изображенные на них лица не отвечают требованиям художества в том отношении, что на них по ложены тени слишком густые и при том не вполне соблюдена пропорцио нальность в частях. Для выдачи денег за иконы мастеру со своей стороны не нахожу препятствий»57.

К 11 (23) июня кузнечный мастер Давыд Николаевич58 Яковлев изгото вил различные железные изделия для церкви (угольники, скобы, крючки, костыли, гвозди и пр.) на сумму 67 руб. 80 коп. и общим весом в 15 пудов 30 фунтов. Губернский архитектор Краусп, осмотрев их, засвидетельство вал, что «изделия изготовлены прочно и стоимость их умеренная»59. В июле Д.Н. Яковлев кроме того изготовил еще шесть решеток для окон общим ве сом в 9 пудов 11 фунтов60.

Церковь в разобранном виде можно было бы перевезти в Вардё уже в конце навигации 1894 г. Технически это не составило бы труда.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН «Я отвечал полным отрицанием»

В 1894 г. на Русском Севере побывал министр финансов Сергней Юлье вич Витте — сторонник строительства на Мурмане крупнейшей военно морской базы России. Значение этой поездки для экономического и куль турного развития Русского Севера трудно переоценить.

Во многом благодаря поддержке С.Ю. Витте за сравнительно короткий промежуток времени (1894–1899) царскому правительству удалось осуще ствить целый ряд разнообразных мероприятий, которые до этого обсуж дались годами. В большинстве своем мероприятия были направлены на развитие транспорта и связи на Русском Севере, отечественных научно промысловых исследований Арктики. Приоритетное внимание уделялось Мурманскому побережью, где С.Ю. Витте предполагал основать крупный военный и коммерческий порт, соединенный железной дорогой с централь ной частью России.

В поездке по Северу министра финансов сопровождал архангельский губернатор А.П. Энгельгардт. Чиновники посетили также и норвежский город Вардё. Русский консул В.А. Березников, встречавший их, обсудил с А.П. Энгельгардтом, среди прочего, и проблемы, связанные со строитель ством церкви.

«На вопросы мои, — написал потом В.А. Березников, — как предполо жено обеспечить дальнейшее существование предполагаемого храма и из каких источников будут покрываемы расходы по содержанию оного, по ре монту, содержанию сторожа и т.д., г. губернатор объяснил, что относитель но всего этого в Архангельске никаких решений не принято и что это есть уже дело будущих забот Духовного ведомства.

Из разговора с д.с.с. Энгельгардтом и с лицами, его сопровождавшими, я получил то впечатление, что в Архангельске сознаются ныне неудобства слишком поспешного приведения в исполнение мысли о построении хра ма в Вардэ. Г. Энгельгардт спрашивал меня, между прочим, как я полагаю, возможно ли послать разобранную церковь в Вардэ ныне же, не дожидаясь получения королевского разрешения на покупку земли. На этот вопрос я от вечал полным отрицанием»61.

В общем, стало ясно, что в 1894 г., а возможно, и в 1895 г. и в последую щие годы церковь в Вардё перевезти не получится.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН «Так как доселе не дано разрешения на постройку церкви в Вардэ, то я прошу устроить таковую в Соломбале»

Вынесенное в заголовок предложение — полный текст письма! Адресо вано оно было Его Преосвященству, Преосвященнейшему Никанору, епи скопу Архангельскому и Холмогорскому. Подписано архангельским купцом С. Лемяховым. Датировано 9 (21) декабря 1894 г.

Как видно, С.Д. Лемяхов устал ждать разрешения норвежской сторо ны на возведение храма. Резолюция епископа Никанора оказалась гораздо длиннее: «Бог да благословит благое желание жертвователя! Зная оное, я просил Думу об отводе места;

Консистория же благоволит назначить строи тельную комиссию из следующих лиц: полковника П.И. Васильева, свящ.

Е. Таратина, г.и.д.г.62 головы А.А. Колесова, Я.Е. Макарова и Д.М. Телятье ва, кои изберут из себя председателя и делопроизводителя. Церковь име ет быть приписною к Соломб. собору, причт коего, по освящении новой церкви рассудит: кому, когда и на каких условиях служить в новой церкви.

1894 г. Декабря 10»63.

Согласно этой резолюции был подготовлен соответствующий Указ Ар хангельской духовной консистории от 16 (28) декабря 1894 г. за № 10712.

А.А. Колесов отказался участвовать в работе строительной комиссии за неимением времени, Е. Таратин, Я.Е. Макаров и Д.М. Телятьев согласились и предложили избрать председателем ее полковника Петра Ивановича Ва сильева64. В течение зимы 1894–1895 гг. строительная комиссия занималась определением точного места для будущего храма и оформлением необходи мых документов. Постановление Архангельской городской думы «об уступ ке» городом места под постройку церкви на пожертвованные С.Д. Лемяхо вым деньги на набережной в Соломбале, подготовленное в конце 1894 г., губернатор А.П. Энгельгардт отказался утвердить «за неточным указанием в оном отведенного Думою для сказанной надобности места». Губернатор обратил внимание членов строительной комиссии на то, что церковь может оказаться вне городских кварталов, и тогда потребуется внесение измене ния в план города. А для внесения изменения в план, в свою очередь, нужно будет испрашивать разрешения министра внутренних дел65.

Но разрешение министра не потребовалось. Как видно из специально из готовленного плана, здание будущего храма полностью помещалось в одном из городских кварталов66, «не выступая ни на улицу, ни на набережную»67.

Примечательно, что на плане, представленном строительною комисси ей в Архангельскую духовную консисторию вместе с сопроводительным Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН письмом от 13 (25) апреля 1895 г., пожалуй, впервые церковь названа «во имя Св. Иоанна Рыльского» (ранее писали: «церковь для города Вардэ», «церквь для Норвегии» или «церквь на пожертвованные С.Д. Лемяховым деньги»). Хотя, судя по косвенным данным, вопрос о названии церкви, мог быть решен еще в конце 1894 г. На это указывает дополнительный заказ на иконы для строящейся церкви, данный мастеру Д. Катинову от епископа Никанора. Заказ предусматривал написание двух икон: первой — во имя св. мученика Савина и преподобного Алексия человека Божия и второй — во имя преподобного Иоанна Рыльского (за 50 и 30 руб. соответственно).

К 16 (28) декабря Д. Катинов завершил работу68;

священник Архангельской духовной конситории Илия Легатов 17 (29) декабря освидетельствовал и одобрил ее69.

7 (19) июня 1895 г. епископ Никанор совершил освящение места, отве денного под устройство церкви. При большом стечении народа, преимуще ственно из жителей Соломбалы, состоялась закладка храма. В последую щие дни рабочие выкапывали канавы, вбивали сваи и возводили фундамент.

Церковь в разобранном виде была перевезена к месту постройки;

материал сложили в штабеля70.

«При внезапно вспыхнувшем пожаре» и после него 17 (29) июня рабочие старательно возводили фундамент под будущую церковь. За несколько часов, с утра и до обеда, успели забить очередные семь свай. А потом в одной из частных построек с северной стороны, поблизости от места строительства, начался пожар. Весь запас лесного материала — фактически готовая церковь в разобранном виде — и забор, ограждающий стройку, сгорели, «несмотря на все принятые меры». Уцелели лишь восемь деревянных брусьев разной длины, тридцать досок для изготовления полов, лежавших несколько в стороне от горящих строений, а также запас извести и камня для кладки фундамента71.

Удивительно, но члены строительной комиссии, составив акт об осмотре оставшихся материалов, не нашли «причин к прекращению работ» и реши ли их продолжить «согласно утвержденному проекту» 72!

Но еще более удивительную реакцию на случившееся мы видим в рапор те благочинного церквей города Архангельска протоиерея Захарии Колчина, направленном в Архангельскую духовную консисторию 18 (30) июня. «Во лей Божьей, через сгорение домов, которые были стары и неблагообразны, для строящегося Храма Божия открылась площадь пространная: первое — Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН для устройства ограды церковной, а второе — для строений, необходимых для церкви»73.

На основе рапорта З. Колчина Консистория подготовила доклад епископу Никанору. Его Преосвященство поставил резолюцию: «Остается просить в новой помощи Савина Д. Лемяхова, предав на волю Божию дело его»74.

Савин Лемяхов был в то время тяжело болен. Он согласился вновь за купить недостающий материал для строительства и даже предварительно договорился с новым подрядчиком — крестьянином Шенкурского уезда Пе тром Матвеевым Скрозниковым, готовым завершить работы. Однако в то же самое время председатель строительной комиссии полковник П.И. Ва сильев уже поручил ведение работ другому подрядчику — норвежскому подданному Адольфу Захаровичу Виклюнду75. Из сохранившихся архив ных документов неясно, чем был обусловлен выбор нового подрядчика и почему он был сделан строительной комиссией не только без согласования с главным благотворителем, но даже без учета его пожелания. И почему А.З. Виклюнд поспешно приступил к работе еще до того, как были урегули рованы все формальности? И почему суммы на подряд, предлагавшиеся его конкурентом П.М. Скрозниковым, в документах указаны разные: то 1200, то 2000 руб.76?

Больной С.Д. Лемяхов не стал спорить со строительной комиссией о том, кому быть подрядчиком, и о том, насколько обоснованы новые суммы, которые он должен пожертвовать. Он выделил требуемые средства и умер 27 сентября (9 сентября) 1895 г.

Между прочим, Савин Данилович был главным, но не единственным человеком, пожертвовавшим свои деньги на церковь И. Рыльского. Пред седатель строительной комиссии Петр Иванович Васильев пожертвовал 500 руб.;

кронштадтский протоиерей отец Иоанн Сергиев — 100 руб. (тот самый, впоследствии известный всей России Иоанн Кронштадтский!), ар хангельский купец Яков Макаров — 141 руб. 86 коп. Сумма последнего пожертвования выглядит несколько необычно. Дело в том, что Я.Е. Макаров представил в строительную комиссию счет на 741 р.

86 коп. — за то, что нанятые им рабочие в период с 5 июня по 19 июля по ст.

стилю устроили забор вокруг стройки, амбар, будку для караульщика;

вы копали ров, забили сваи, очистили место после пожара и т.п.78 При расчете Я.Е. Макаров, видимо, решил ограничиться «круглой» суммой в 600 руб., отказавшись от причитающихся ему оставшихся сверх того денег и став таким образом благотворителем.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН К концу 1895 г. А.З. Виклюнд выполнил все работы по подряду. 20 дека бря 1896 г. (1 января 1896 г.) строительная комиссия при участии инженера капитана Никитина произвела их освидетельствование и нашла их «испол ненными в полном количестве, прочно, из доброкачественных материалов и во всем согласно утвержденному чертежу»79.

«Нахожу лучшим не докладывать об этом Св. Синоду»

Следующий этап в истории церкви И. Рыльского (между завершением ее строительства «вчерне» и до ее освящения) был весьма непростым. Серьез ным испытаниям подверглись взаимоотношения вдовы главного благотво рителя С.Д. Лемяхова с Архангельской духовной консисторией и епископом Архангельским и Холмогорским Иоанникием.

Иоанникий (в миру Иван Григорьевич Надеждин)80 стал епископом Ар хангельским и Холмогорским в 1896 г. после того, как Никанор был пере веден на кафедру епископа Смоленского. Узнав о перипетиях, связанных с «церковью для Вардэ», сгоревшей и вновь построенной в Соломбале, но еще не освященной, он потребовал от Архангельской духовной консистории письменного доклада о положении дел. Член Консистории священник Илья Легатов подготовил его и 21 мая (2 июня) 1896 г. направил Иоанникию вме сте со всей имеющейся в Консистории соответствующей перепиской.

О том, что произошло дальше, хорошо видно из документов. Это тот слу чай, когда содержание их «говорит само за себя».

Резолюция епископа Иоанникия на докладе И. Легатова:

«№ 1712. 1896. Мая 22. Разрешение на постройку церкви дано вопреки 45 § Уст. Д.К. Рассуждение о том, кому, когда и на каких условиях служить в известной церкви делается до начала всяких рассуждений о ее постройке, а не по освящении ее. Со своей стороны не вижу никакой цели существо вания в Соломбале этого храма (да не указал ее и Владыка, разрешивший постройку), а потому поручаю Илье Легатову переговорить с супругой по койного жертвователя о постановке храма где-либо в нуждающейся дерев не. Е. Иоанникий»81.

И. Легатов «переговорил» с вдовой купца С.Д. Лемяховой Елизаветой Петровной. 8 (20) июня она послала «покорнейшей прошение» Преосвя щеннейшему Иоаникию следующего содержания: «Член Духовной Кон систории священник Рождественской церкви о. Илия Легатов, бывши у меня недавно, предложил мне, не соглашусь ли я строящуюся в Соломбале средствами покойного моего мужа деревянную церковь перенести в дру Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН гое место, как, например, в Повракульскую деревню Первосоломбальского сельского прихода. Предложение сие о. Илия Легатов мотивировал тем, что церковь в Соломбале не так необходима, как она необходима в упомянутой деревне. Я сказала, что я на перенос церкви не согласна. Где церковь более необходима, судить, конечно, я не могу, но во всяком случае я, как и прочие, совершенно уверена, что она не излишняя и для Соломбалы. Если принять во внимание численность всего населения в Соломбале и что эта числен ность станет ныне более и более возрастать, и если в то же время принять в соображение то, что в Соломбале находится только две церкви и те стоят на окраинах, вдали от центра населения, то вновь строящаяся церковь является не только не излишнею, но и необходимою. Это убеждение, насколько мне известно, разделяют очень, очень многие из жителей Соломбалы, которые поэтому могут быть огорчены, если церковь эту назначить к переносу в дру гое место.

Ввиду изложенного и принимая во внимание то, что церковь уже со всем почти окончена постройкою вчерне и что переноска ее в другое место как по этой причине, так по дороговизне сделанного под нее фундамента (800 руб.) причинит очень большой убыток, имею честь покорнейше про сить Вас, Милостивый Архипастырь и Отец: благоволите оставить на сво ем месте вновь строящуюся в Соломбале церковь. Имея со своей стороны сильное желание, чтобы завет моего покойного мужа был непоколебим, я готова принести в пользу сей церкви свое посильное пособие. Так, на обе спечение ее состояния в будущем времени, я изъявляю согласие внести ка питал в 500 руб. А при смерти своей я обещаю дать на этот предмет более значительный капитал, если Бог избавит меня от бед и напастей. Впрочем, я и при жизни своей имею намерение оказывать церкви возможное для меня вспомоществование, если только она будет очень нуждаться в этом. Но я думаю, что и кроме меня найдутся благодетели, которые будут жертвовать в пользу сей церкви с охотою, так что она едва ли будет в чем нуждаться.

Смею надеяться, что Ваше Преосвященство не откажете мне в настоя щей просьбе моей и этим самым обяжете меня иметь попечение о ново строящейся на средства моего незабвенного покойного мужа церкви»82.

На вышеприведенном «покорнейшем прошении» короткая резолюция:

«1896 г. Июня 8. В Канцелярию на рассмотрение. Е. Иоанникий»83.

Проблему стали «рассматривать». Обстоятельный рапорт поручили под готовить настоятелю Соломбальского собора протоиерею Евгению Ксено фонтову. Тот, в свою очередь, затребовал заключение в письменном виде от священников Евграфа Таратина и Иоанна Иванова. 14 (26) июня Е. Таратин Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН и И. Иванов заключение подготовили: «Заключение свое о постройке церк ви в Соломбале мы можем высказать таковое: Когда возникла мысль о по стройке церкви в Соломбале, нашего мнения не спрашивали. В настоящее же время, когда церковь уже построена, и при том на таком крепком фун даменте, что, по нашему мнению, следует уже привести ее в надлежащий вид и порядок, снабдить ее необходимой утварью, обеспечить ее постоян ным караулом. Переносить же ее в другое место находим неудобным и не возможным даже, так как закладка церкви совершена торжественно самим епископом.

Г. Лемяхова будет настолько добра, что в память дорогого ей мужа, а равно и родителей своих, даст средства окончить церковь, завести утварь и обеспечить ее караулом. Другие средства для поддержания церкви впредь могут быть: образовать Попечительство, с деятельными членами, и служе ние по выходным и праздничным дням, и может быть найдутся и благотво рители»84.

А вот рапорт в Архангельскую духовную консисторию настоятеля Со ломбальского собора протоиерея Евгения Ксенофонтова от 18 (30) июня:

«Во исполнение предписания Архангельской Духовной Консистории от сего июня за № 5226, почтительнейше имею честь представить мой отзыв и заключение по содержанию прошения купеческой вдовы Елизаветы Ле мяховой:

1) Пред построением церкви в Соломбале на средства ее покойного мужа Лемяхова не были спрошены, как бы следовало, ни прихожане, ни причт Соборный: имеется ли надобность в постройке новой церкви в самостоя тельном Соломбальском соборном приходе.

2) При спросе оказалось бы, что надобности в постановке новой церк ви не имелось и не имеется и ничем не вызывается. Соломбальский собор вполне достаточен для помещения своих прихожан. Кроме Собора в Солом бале есть еще храм Соломбальско-кладбищенский, с самостоятельным при чтом, также довольно вместительный. При таковых двух храмах каменных, третий миниатюрный храм Лемяховой, едва ли могущий вместить в себе и 50 человек, является излишним. Прихожане обоих храмов вместитель ных имеют свои дома в недальнем расстоянии от них, сообщение с храмами весьма удобное и потому не тяготятся посещать храмы, даже и те, кои жи вут на дальних проспектах, никогда не высказывали о затруднительности ходить в храмы из-за дальности.

3) Новостроящаяся церковь Лемяховой поставлена на неудобном и не совсем приличном месте. Стоя от домов обывательских как бы особняком, Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН она резко выдвинулась на берег Двины. А всем соломбальцам известно, что в зимнее время это место и далее по берегу заносится глубоко сне гом и проезда там по берегу почти не бывает. Поэтому понадобится много труда и рук поддерживать зимнюю дорогу в эту церковь для посещения оной богомольцами. С другой стороны, в темные осенние ночи и зимой она небезопасна от неблагонамеренных людей, которых тем более можно ожидать, что в недальнем расстоянии есть дома, т.н. “терпимости”, хотя официально и не признанные таковыми, но посещаемые людьми сомни тельной нравственности85.

4) Госпожа Лемяхова говорит, что церковь ее почти готова вчерне. Это несправедливо. У церкви нет даже еще крыльца, чтобы войти в оную. Для сего протянуты лишь доски на дверной порог, сплоченные брусками, а в самой церкви нет ни дверей, ни косяков у них, ни полов, ни печей, ни кося ков в окнах, ни рам, ни иконостаса, одни лишь голые срубленные стены и прикрыты железной крышей. Посредине потолка выведена наверх глава с просветами на сомнительно укрепленных брусках, а над сенями поставлена на четырех брусках маленькая колокольня, крыша которой также покрыта железом. Колокольня поставлена несколько с наклоном на правую сторону, если смотреть на оную с берега. Как средняя глава, так и колокольня обезо бразили церковь и потому требуют совершенной переделки86 под руковод ством опытного церковного строителя, но только не норвежца Виклюнда, которому поручено строение церкви.

5) На достройку церкви требуется солидная сумма. Церковь по приве дении всего в порядок необходимо проконопатить, обшить тесом и окра сить, обнести приличною оградою и выстроить в ограде домик для сторожа, назначив ему содержание. Снабдить церковь всем необходимым: утварью, приличными священными сосудами, принадлежностями для св. престола и жертвенника… а для хранения всего этого нужны шкафы, и для продажи свечей — конторка.

6) Священнослужителям, имеющим по временам отправлять в оной церкви богослужение, необходимо положить вознаграждение за труды по церкви. Обязать же причт Собора отправлять в оной церкви богослужение безвозмездно, за то одно содержание, которое назначено ему Высочайшею Волею по Соломбальскому лишь Собору, будет несправедливо.

Одним словом, чтобы осталась эта церковь на настоящем месте, г-жа Лемяхова должна внести весьма солидный капитал, проценты с которого могли бы обеспечить церковь всем необходимым, вознаградить причт и со держать сторожа.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН 7) Да и при обеспечении церкви, чтобы произнести решающее слово:

оставить эту церковь в Соломбале, согласно желанию Лемяховой, нельзя без разрешения Святейшего Синода, во-первых, на основании Указа Свя тейшего Синода 1800 г. 24 сентября, коим запрещается строить бесприход ные церкви;

во-вторых, на основании Устава Духовной конситстории ст. 45.

И, в-третьих, на основании Высоч. Утв. 17 янв. 1876 г. Журн. Главн. Прис.

по делам православного духовенства, коим разделение существующих в пределах самостоятельного прихода церквей на главную и приписную, рав но как и самое слов “приписная” церковь отменены.

При сем прилагаю отзыв по сему же делу священников Таратина и Ива нова и возвращаю самое прошение г-жи Лемяховой»87.

19 (31) июля Архангельская духовная консистория направила госпо же Е.П. Лемяховой письмо, ультимативное по своей форме: «Вследствие прошения Вашего от 8 минувшего июня на имя Его Преосвященства, об оставлении в Соломбале строящейся на средства покойного Вашего мужа деревянной церкви во имя Св. Иоанна Рыльского, Архангельская Духовная Консистория, с утверждения Его Преосвященства, имеет честь сообщить Вам, Что Епархиальным Начальством признается возможным оставить цер ковь на своем месте, но с тем условием, чтобы достройку и приведение ее в благолепный вид, а также и обзаведение ее всеми утварными и ризничными и богослужебными принадлежностями и вознаграждение служащих за тру ды их Вы приняли всецело на себя и на свои средства, так как тех средств, которые были переданы Вашим покойным мужем в Консисторию, вслед ствие передвижения церкви с места на место и вторичной по случаю пожара постройки ее на новом месте осталась незначительная сумма — 175 руб.

73 коп. Расхода же по церкви, по самому экономическому исчислению, потребуется в год до 400 руб., из коих сторожу церкви придется платить 120 руб. в год, полагая по 10 руб. в месяц. На остальные 280 руб. нужно заготовить дров для отопления церкви, покупать просфоры, вино, свечи, ла дан для богослужений, вознаграждения причту за труды по церкви.

Достройка церкви должна быть доведена Вами до конца без замедле ний…»88.

Ответ купеческой вдовы Елизаветы Петровны Лемяховой от 29 июля (10 августа), адресованный епископу Иоанникию, вежлив, но категоричен:

«Покойный муж мой С.Д. Лемяхов пожертвовал капитал собственно на по стройку церковного здания;

пожертвование это было вызвано предложени ем предместника Вашего Преосвященства епископа Никанора совокупно с господином архангельским губернатором Александром Платоновичем Эн Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН гельгардт. Таким образом, инициатива этого предприятия шла не от жерт вователя, который лишь сочувственно отозвался на сделанный ему вызов и доказал это тем, что выдал значительную сумму, как только доброволь ный жертвователь на определенное назначение, именно только на построй ку здания церкви. Затем по обстоятельствам, совершенно не зависящим от жертвователя, понадобилось перевести здание церкви на другое место, ко торое было избрано в г. Архангельске (в Соломбале);

в покупке этого ме ста жертвователь принял опять-таки участие денежное… Я все-таки под тверждаю свое согласие, желание и даже обязательство только достроить на свой счет эту церковь, где она теперь находится недостроенною, но более никаких обязательств принять на себя не могу и смею надеяться, что Ваше Преосвященство ввиду всего вышеизложенного не упраздните уже данное Святительское благословение на бытие церкви на избранной и купленной для этой цели земле, в покупке которой тоже исключительно для этой цели и участвовал денежно мой покойный муж… Полагая, что этого вполне до статочно, твердо верую и уповаю, что по благости Божьей и по Святитель ским молитвам Вашего Преосвященства все остальное приложится путем Божественного промысла»89.

И весьма красноречивая резолюция на письме Елизаветы Петровны:

«№ 2386. 1896 г. Августа 2. Хотя постройка церкви разрешена незаконно, без надобности, но чтобы не возбудить вражды, нахожу лучшим не до кладывать об этом Св. Синоду. Сдать просительнице оставшиеся деньги, строительные материалы и прочее имущество, приобретенное для церкви, и пусть она достроит ее под надзором благочинного. Служба же в ней будет производиться в летнее время, когда кто попросит об этом соборное духо венство, и, конечно, не безвозмездно. Е. Иоанникий»90.

«Величественное зрелище»

Е.П. Лемяхова сдержала свое обещание и полностью закончила строи тельство церкви.

Освящение церкви совершено было 17 (29) ноября 1896 г.

Накануне при многочисленном стечении молящихся было совершено всенощное бдение благочинным градских церквей в сослужении священни ка Соломбальского собора Иоанна Иванова и того же собора диакона. Пели соборные певчие, отцом Ивановым было сказано «назидательное слово».

Во время богослужения вокруг церкви горели плошки и развевались рас пущенные флаги.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН С раннего утра 17 (29) ноября народ стал собираться в церковь. Люди прибывали не только из Соломбалы, но и из ближайших «заречных» дере вень. Преосвященный Иоанникий, прибыв в церковь в половине 10 часа утра, приступил к совершению священнодействия. Сослужащими его были ключарь Кафедрального собора протоиерей Никандр Грандилевский, благо чинный градских церквей протоиерей Захария Колчин, священник Солом бальской кладбищенской церкви Павел Леонтиевский и священник Солом бальского собора Иоанн Иванов.

Погода благоприятствовала торжеству. «Крестный ход вокруг новоосве щаемой церкви, совершенный Преосвященным, несшим святые мощи, в со провождении духовенства и множества народа с горящими в руках свечами, представлял величественное зрелище», — написал потом благочинный про тоиерей З. Колчин в «Архангельских епархиальных ведомостях»91. Многие из молящихся первый раз в жизни присутствовали при освящении церкви.

Желавших помолиться было так много, что и половина их не поместилась в церкви и окружала ее снаружи.

Вслед за освящением церкви «совершена была в ней Преосвященным Архипастырем в сослужении упомянутых священнослужителей божествен ная литургия». Литургия закончилось около 2 часов дня. «Те, которые стоя ли на улице, приходили в церковь взамен выходивших, ставили свечи, моли лись и целовали святые иконы. В течение дня на колокольне производился трезвон до начала вечери»92.

«Для молебствия была выбрана большая зала в гостинице»

Как уже отмечалось в начале настоящего очерка, мы не рассматриваем всей истории церкви Иоанна Рыльского, а обращаемся лишь к истории ее создания.


Мы видели, что храм изначально предназначался для удовлетворения религиозных нужд россиян в норвежском городе Вардё. Построить его там не удалось главным образом из-за отсутствия реальной поддержки со сто роны Министерства иностранных дел и Святейшего Синода Российской империи. Решение установить уже готовое здание церкви не в Норвегии, а в Архангельске было в значительной степени вынужденным, принятым по спешно и без соблюдения всех необходимых формальностей.

В конце XIX — начале XX в. появление русской православной церкви в Вардё, безусловно, было бы оправданным и вполне уместным. Это наше Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН утверждение отнюдь не умозрительно. Вот выдержка из донесения, подго товленного российском консулом в Вардё 11 (24) мая 1902 г.: «День св. Ни колая, святого, наиболее чтимого нашими поморами, был отпразднован здесь ныне торжественнее, чем в прошлые года. Именно по желанию на ходившихся в Вардэ русских много было написано настоятелю Печенгского монастыря письмо с просьбою о присылке, буде возможно, монаха для со вершения молебствия. Архимандрит Ионафан с обычною отзывчивостью, прислал монастырского казначея, иеромонаха Порфирия с послушником, невзирая на крайне плохое сообщение между монастырем и местом оста новки парохода Мурманского общества в Печенгской губе. Монахам при шлось несколько верст ехать по береговому (слово неразборчиво. — Р.Д.) льду на оленях, постоянно проваливаясь во льду и подтаявшем снегу.

Накануне праздника были оповещены все находившиеся в Вардэ рус ские и купцы норвежские, имеющие русских рабочих, о часе начала службы утром 9-го, для молебствия была выбрана большая зала в гостинице (Vard Hotel). Так как рядом с этою залою временно помещается недавно прибыв ший сюда вновь назначенный полицмейстер города, то я счел необходимым предупредить его об имеющем быть молебствии, прибавив к сему, что вви ду малой приспособленности комнаты в отеле мною не приглашены власти города, но что если бы он пожелал почтить своим присутствием службу, то мы все были бы этому очень рады.

За полнейшим отсутствием рыбы, распуганной тюленем, как судовые команды, так и почти все жившие в городе русские рабочие могли ввиду безработицы явиться в импровизированную церковь, где, таким образом, набралось более 120 человек православных. Явился также и полицмейстер, с большим интересом выстоявший во все время службы, которая произвела на него самое лучшее впечатление благодаря стройному пению хора, со ставившегося из поморов. После службы многие русские выражали снова желание иметь постоянную церковь в Вардэ. По словам русских, давно из года в год посещающих Вардэ, это первое на их памяти православное слу жение в этом крае»93.

Православная церковь на Севере Норвегии так и не появилась… *** В источниках и литературе встречаются следующие варианты написания названия нор вежского города Vard: Вардё, Варде, Вардэ (иногда даже в одном документе). Фонетически более правильно писать Вардё;

однако в русском языке «ё» — всегда ударная гласная, тогда как в названии норвежского города ударение приходится на первый слог.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН В дореволюционных источниках и литературе, как российских, так и норвежских, писа лось «Финмаркен» («Finmarken»). Согласно современной орфографии название провинции выглядит иначе: «Финнмарк» («Finnmark»). Мы используем оба варианта: устаревший — при цитировании и современный — в авторском тексте.

Здесь и далее приводятся даты по «старому» и в скобках по «новому» стилю (юлианско му и григорианскому календарям соответственно).

Термин «Северная Норвегия» обычно применяют к территориям Норвегии, расположен ным севернее 650 с.ш., культурно-историческое развитие которых отличалось от культурно исторического развития Южной Норвегии и в то же время характеризовалось внутренним единством (Norway North of 65. Oslo: Oslo University Press, 1960. P. 9). Именно с Северной Норвегией и особенно с Финнмарком контакты россиян, в первую очередь жителей Архан гельской губернии, были наиболее развитыми. В отечественной историографии встречаются два варианта написания: либо «Северная Норвегия», либо «северная Норвегия». В докумен тах российского МИД XIX — начала XX в. практически везде писалось «Северная Норве гия». Здесь и далее мы используем этот вариант.

Согласно современной орфографии — Киберг.

Архив внешней политики Российской империи (далее — АВПРИ). Ф. 155. Оп. 445.

Д. 27. Л. 12–12 об.

Их основатель — дворянин Степан Степанович Джунковский, бывший в середине XIX в. одним из наиболее видных русских адептов католицизма. Подробнее о нем и его мис сионерской деятельности, в том числе ориентированной на приезжающих в Норвегию рос сиян, см.: Нильсен Я.П. С.С. Джунковский и «Миссия Северного полюса». Проект освоения Арктики римско-католической церковью в XIX в. // Скандинавские чтения–2006 / отв. ред.

И.Б. Губанов, Т.А. Шрадер. СПб., 2008. С. 504–514;

Давыдов Р.А. С.С. Джунковский и его деятельность по распространению католицизма на Севере Европы в 1850-х гг. // Там же.

С. 515–529.

АВПРИ. Ф. 155. Оп. 445. Д. 27. Л. 3–4.

В источниках и литературе встречаются два варианта написания отчества Александра Влангали — «Георгиевич» и «Егорович».

Очерки истории Министерства иностранных дел России. 1802–2002: в 3 т. Т. 1: 860– 1917 гг. М., 2002. С. 457, 462.

Обер-прокурор пользовался правами министра;

он объявлял Синоду Высочайшие по веления и представлял императору отчеты о состоянии церкви и деятельности Синода;

он же являлся представителем Синода в переписке с другими государственными учреждениями.

АВПРИ. Ф. 155. Оп. 445. Д. 27. Л. 5–5 об.

В 1814–1905 гг. Норвегия была «свободным, независимым и неделимым королевством, соединенным с Швецией в лице общего короля» (именно такая формулировка была при нята норвежским парламентом — стортингом — 4 ноября 1814 г.). Норвегия в период лич ной унии со Швецией обладала значительной автономией;

имела собственный флаг, герб, конституцию, парламент (стортинг), правительство, вооруженные силы. Фактически Нор вегия была ограничена лишь в возможности проводить самостоятельную, независимую от Швеции внешнюю политику. В отечественной литературе и даже архивных документах вме сто громоздкой формулировки «соединенные королевства Швеции и Норвегии» и короткой «Швеция–Норвегия» встречается словосочетание «Шведско-Норвежское королевство». По следнее не совсем верно: хотя король и был «общим», но королевств было два.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН АВПРИ. Ф. 155. Оп. 445. Д. 27. Л. 6–7 об.

Там же. Л. 7 об.

Государственный архив Архангельской области (далее — ГААО). Ф. 29. Оп. 4. Т. 3.

Д. 1312. Л. 1.

Никанор (в миру Никифор Тимофеевич Каменский) был епископом Архангельским и Холмогорским в 1893–1896 гг.

АВПРИ. Ф. 155. Оп. 445. Д. 27. Л. 9.

Он был возведен в игумены и назначен настоятелем старинного Георгиевского мона стыря под Балаклавой в Крыму.

Очерки истории Министерства иностранных дел России… С. 462.

АВПРИ. Ф. 155. Оп. 445. Д. 27. Л. 8.

Там же. Л. 10–11 об.

Там же. Л. 13–13 об.

Там же. Л. 14–14 об.

Там же. Л. 14 об.–15.

ГААО. Ф. 29. Оп. 4. Т. 3. Д. 1312. Л. 6–6 а.

Там же. Л. 13–14.

АВПРИ. Ф. 155. Оп. 445. Д. 27. Л. 24–25.

Там же. Л. 17–18 об.

Там же. Л. 19–21 об.

Palmstierna S.F. Sverige, Russland och England 1833–1855. Kring Novembertraktatens fr utsttningar. Stockholm, 1932;

Kraft S. Nord-Norge i de frenade konungarikernas handelstraktater med Russland. Stockholm, 1954;

История Норвегии. М., 1980.

Nielsen J.P. nsket tsaren seg en istfri havn i nord // Historisk tidsskrift. 1991. № 4;

Idem.

Russisk fare mot Nord-Norge? // Ottar. 1992. № 4 (192). S. 33–40;

Нильсен Й.П. Миф о «рус ской угрозе» Северной Норвегии // Слово о людях и земле Поморской: тез. докл. III научно краеведческих чтений «Слово о людях и земле Поморской» / под ред. А.В. Репневского.

Архангельск, 1995. С. 77–86;

Он же. Старая Россия и новая Норвегия (1905–1917): сосед ство без страха? // Страх и ожидания. Россия и Норвегия в XX веке / под ред. В.И. Голдина, Й.П. Нильсена. Архангельск, 1997. С. 6–28.

Ристе У. История внешней политики Норвегии: пер. с англ. М., 2003. С. 75.

Нильсен Й.П. Миф о «русской угрозе»… С. 81.

Derry T.K. A History of Modern Norway. 1814–1972. Oxford, 1973. P. 82.

Laing S. Journal of a Residence in Norway during the Years 1834, 1835 & 1836. Second edition. L., 1837.

Нильсен Й.П. Миф о «русской угрозе»… С. 80.

Березников В.А. Поездка по Норвежской Лапландии в 1894 году. СПб., 1897. С. 6–7.

Derry T.K. A History of Modern Norway… P. 83.

АВПРИ. Ф. 155. Оп. 445. Д. 27. Л. 35 об.–36.

Там же. Л. 36.

Там же. Л. 23–23 об.

Там же. Л. 34–34 об.

ГААО. Ф. 29. Оп. 4. Т. 3. Д. 1312. Л. 35–35 об.

Там располагался завод А.Ю. Суркова и Е.И. Шергольда (сейчас это лесозавод № 3 на территории г. Архангельска). Подробнее о предпринимателях А.Ю. Суркове, Е.И. Шерголь Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН де и одном из старейших лесопильно-деревообрабатывающих предприятий Русского Севера см.: Овсянкин Е.И. Завод на Северной Двине. Архангельск, 2001.


ГААО. Ф. 29. Оп. 4. Т. 3. Д. 1312. Л. 11.

Там же. Л. 15–15 об.

Там же. Л. 18–18 об.

Там же. Л. 19.

История с чертежами, планами церкви несколько запутана (См.: ГААО. Ф. 29. Оп. 4.

Т. 3. Д. 1312. Л. 20, 21). Известно, что епископу Никанору еще в январе 1894 г. Архангельской духовной консисторией были представлены шесть проектов церквей «в руководство при со ставлении плана на постройку церкви в Норвегии». 31 марта (12 апреля) 1894 г. епископ Никанор вернул их обратно за ненадобностью, указав, что «для церкви в Варде приготовлен план самостоятельный». Этот план составил губернский архитектор Краусп, согласно пере данному ему специально чертежу от губернатора А.П. Энгельгардта. А вот что это был за чертеж и где его взял сам А.П. Энгельгардт, нам неизвестно. Возможно, об этом знают спе циалисты по истории архитектуры Архангельска?

Точная дата в копии не указана.

ГААО. Ф. 29. Оп. 4. Т. 3. Д. 1312. Л. 48–49.

В соответствии с правилами орфографии того времени его отчество в документах ука зывается как «Дмитриев».

ГААО. Ф. 29. Оп. 4. Т. 3. Д. 1312. Л. 22–22 об.

Там же. Л. 37–38, 41–42.

В соответствии с правилами орфографии того времени его отчество в документах ука зывается как «Капитонов».

ГААО. Ф. 29. Оп. 4. Т. 3. Д. 1312. Л. 44–44 об.

В соответствии с правилами орфографии того времени его отчество в документах ука зывается как «Николаев».

ГААО. Ф. 29. Оп. 4. Т. 3. Д. 1312. Л. 29–29 об.

Там же. Л. 33–33 об.

АВПРИ. Ф. 155. Оп. 445. Д. 27. Л. 25–25 об.

Имеется виду «господин исполняющий должность городского» головы.

ГААО. Ф. 29. Оп. 4. Т. 3. Д. 1312. Л. 51.

П.И. Васильев был директором маяков и лоции Белого моря.

ГААО. Ф. 29. Оп. 4. Т. 3. Д. 1312. Л. 65–65 об.

Там же. Л. 68–68 об., 68а.

Там же. Л. 70 об.

Там же. Л. 55.

Там же. Л. 56.

Колчин З. Новая церковь в Соломбале // Архангельские епархиальные ведомости. 1897.

№ 1. Часть неофициальная. С. 22.

ГААО. Ф. 29. Оп. 4. Т. 3. Д. 1312. Л. 81–81 об.

Там же. Л. 81 об.

Там же. Л. 79.

Там же. Л. 82.

Адольф Виклюнд принадлежал, по выражению историка Е.И. Овсянкина, к «послед ней волне» иностранцев, поселившихся в Архангельске во второй половине XIX в. О нем Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН сохранилось сравнительно немного сведений. Гораздо более известен историкам его сын — Арнольд, родившийся в Архангельске, женившийся на русской женщине, но не принявший российского подданства. Он долгое время был секретарем норвежского консульства в Архан гельске, с 1937 г. исполнял обязанности норвежского консула, в мае 1938 г. выехал из города.

Его именем воспользовались в 1937 г. архангельские органы НКВД в т.н. «Деле норвежского консула Виклюнда», по которому пострадало более 60 архангелогородцев. Подробнее см.:

Овсянкин Е.И. Архангельск купеческий. Архангельск, 2000. С. 201–202, 239–240, 456;

Он же. Дело норвежского консула Виклюнда // Правда Севера. 1994. 13 июля.

ГААО. Ф. 29. Оп. 4. Т. 3. Д. 1312. Л. 84, 88.

Там же. Л. 116.

Там же. Л. 115–116.

Там же. Л. 128.

Подробнее о нем см.: Архангельские епархиальные ведомости. 1896. № 6, 14;

1901.

№ 4, 911, 912.

ГААО. Ф. 29. Оп. 4. Т. 3. Д. 1312. Л. 133.

Там же. Л. 136–136 об.

Там же. Л. 136.

Там же. Л. 139–140.

Купец А. Мерзлютин, как мы отмечали ранее (см. главу «Соображения относительно наиболее удобного места» настоящего очерка), умудрился выбрать место для этой церкви в норвежском г. Вардэ точно с таким же соседством — рядом с негласными питейными до мами с женской прислугой! Словно рок какой-то. Но если уж быть объективным, то почему бы Е. Ксенофонтову не упомянуть еще и о находящейся в Соломбале неподалеку от церкви Иоанна Рылского церковно-приходской школе? Школа была устроена в 1893 г. на средства Кронштадтского протоиерея Иоанна Ильича Сергиева (!). В ней сначала обучалось до 50 че ловек мальчиков и девочек;

по состоянию на конец 1896 г. — до 37 человек (Колчин З. Новая церковь в Соломбале… С. 24).

Написавший это Е. Ксенофонтов ранее поставил свою подпись под актом строитель ной комиссии, которая приняла работу Виклюнда и не нашла в ней никаких недостатков.

См.: ГААО. Ф. 29. Оп. 4. Т. 3. Д. 1312. Л. 128.

Там же. Л. 137–138 об.

Там же. Л. 152–153 об.

Там же. Л. 167–167 об.

Там же. Л. 167.

Колчин З. Новая церковь в Соломбале… С. 24.

Там же.

АВПРИ. Ф. 155. Оп. 445. Д. 27. Л. 37–38.

Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН Т.А. Шрадер С ТОРГОМ В НОРВЕГУ (Поморская торговля как фактор взаимовлияния культур) На протяжении нескольких столетий население прибрежных районов Белого моря тесно контактировало с жителями северных областей сосед ней Норвегии. Переселение на Север к Белому морю с русской стороны проходило в ХII–ХV вв. из Новгородских и Ростово-Суздальских земель.

Новгородская и верхневолжская колонизация имела свои зоны освоения — западную и восточную, хотя эту границу абсолютной считать нельзя. Мож но предположить, что западное побережье Белого моря, подразделяемое на Карельский и Поморские берега, было заселено выходцами из новго родских земель, которые на протяжении веков сохраняли элементы культу ры, близкой к балтийскому ареалу. Среди переселенцев Сумско-Кемского Кандалакшко-Кольского районов термин «помор» являлся синонимом сло ва «новгородец»1.

С норвежской стороны первые норвежцы-колонисты появились за по лярным кругом в районе г. Тромсё в 600–800 гг. н.э. Это были торговцы и промышленники, селились они на побережье, где торговали с местным населением — прибрежными саамами2. Церковь в Тромсё была построена в середине ХIII в., и ее наличие способствовало развитию национальных, административных и культурных традиций на крайнем севере Норвегии3.

В селении Вардё, расположенном наиболее близко к русским землям, в 1307 г. была освящена церковь и при короле Хоконе V основана крепость (1270–1319) для охраны северных границ4.

В середине ХIII в. отношения между норвежцами и русскими были не из лучших. Прежде всего это касалось северных территорий европейского континента, где сталкивались интересы обоих государств по сбору дани с лопарей. Князь Александр (Невский) направил из Новгорода посланца к ко ролю Хокону с заданием урегулировать вопрос о сборе дани, ибо сборщики Хокона вторгались на территорию Руси. Русские со своей стороны неодно кратно устраивали набеги на северные области Норвегии, о чем повествуют сложившиеся в тот период норвежские предания. В 1251 г. был заключен договор, после этого граница между Норвегией и Русью проходила согласно одному из первых русско-норвежских договоров в районе Печенгской губы.

В XIV в. отношения на Севере, за полярным кругом, не отличались мирным Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН характером, баталии проходили с переменным успехом для новгородцев и норвежцев. В 1323 г. была заключен Ореховецкий договор со Швецией, по которому была установлена шведско-новгородская граница. Но и XV в. не был мирным для северных земель. Новгородские и норвежские военные по ходы не способствовали торговым контактам на Cевере. Только к началу XVI в. военные столкновения становятся редким явлением, устанавлива ются мирные торговые отношения. В середине XVI в. возникают первые постоянные русские поселения — Печенга, Цып-наволок. К началу XVII в.

обустраивается первый город на Русском Севере — Кола5. Кола становится административным центром Кольского полуострова. В городе был открыт двор для норвежских купцов6.

Необходимо отметить исследования российского историка-скандина виста И.П. Шаскольского, посвятившего ряд работ Русскому Северу. Так, в статье И.П. Шаскольского о плавании древнерусских моряков вокруг Скан динавского полуострова «Путешествие Григория Истомы» автор на основе многочисленных шведских, норвежских и русских источников осторожно указал 1200-е гг. как начало плаваний русских около берегов Норвегии7, дал краткий обзор контактов жителей этого района в XIII–XV вв. и поэтапно проследил путь судов московского посланника Григория Истомина в 1496 г.

из устья Северной Двины в европейские страны, мимо берегов Северной Европы, с упоминанием Вардегус и других пунктов на норвежской земле8.

Представляет интерес описание встреч с русскими на Кольском полуо строве иностранцев, искавших путь к богатствам Востока через Север. Так, Стифен Бэрроу в 1555–1556 гг., во время путешествия в полярные райо ны под командованием Ченслера, написал, что около устья реки Кола они встретили до 30 лодок с экипажем в 24 человека на каждой, все они шли на Север, обгоняя корабль англичан9.

В 1576 г. Уильям Бэрроу, брат Стифена, сообщил, что, когда он в 1557 г.

29 июня в день Св. Петра был в Кигоре (Кигор — горный мыс на северной оконечности Рыбачьего полуострова;

в настоящее время Кегур. — Т.Ш.) на ярмарке были встречи русских, карел, лопарей, т.е. подданных русского царя, и норвежцев и саамов, подданных датского короля. Они меняли рыбу на разные товары10.

В книге П.М. Ламартиньера «Путешествие в северные страны» (1653) французский врач, участник экспедиции Северной торговой компании из Копенгагена, побывал в Норвегии, в том числе в Вардегусе и Коле. Все корабли этой компании дошли до Оби. П.М. Ламартиньер описывал свои впечатления о норвежцах и русских в Коле, куда члены экспедиции из-за Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН вынужденного ремонта судна ездили, пользуясь услугами норвежцев из Вардегуса и соседних селений11.

Представленный краткий перечень описания контактов русских и нор вежцев в заполярных районах подтверждает многовековой опыт хождения русских в северных водах и различного вида контактов между соседними народами.

На протяжении столетий русские с Белого моря ходили в Баренцево на лов рыбы, моржей, на Шпицберген. Это были мужественные люди, не бо явшиеся шторма, стужи, многие из них не возвращались домой. На протя жении веков они также ходили на лов рыбы к норвежским берегам, куда ко сяки рыбы (трески, сельди) по природным условиям в большом количестве шли на нерест и в поисках корма. Заходили поморы в норвежские рыболо вецкие селения, строили на пустынных северных берегах избы, рубленые из бревен. Но поскольку до конца ХVIII в. в северных районах Норвегии существовала монопольная торговля бергенских и копенгагенских купцов, местные власти не допускали коммерческих контактов между русскими и норвежскими рыбаками. К концу ХVIII в. на Севере Норвегии было уже значительное количество рыболовецких селений, в которых проживали норвежцы, саамы, квены (финны). Экономическое положение местного на селения было настолько катастрофическим, что датско-норвежское прави тельство было вынуждено отменить монополию и официально разрешить норвежцам вести торговлю с поморами-рыбаками и купцами из России на прямую. Населенные пункты Вардё, Тромсё и Хаммерфест получили статус городов. Торговля в них носила меновый характер — русские привозили закупленные ими в Архангельске хлебные товары и выменивали их на рыбу различного вида. В летний период, когда нельзя было долго хранить свежую рыбу, торговля происходила прямо с лодок, корма к корме. Русские солили рыбу на месте купленной в Норвегии солью, которая была более высокого качества, чем русская, а затем везли рыбу на продажу в Россию. Предостав ленная русским свобода торговли в северных провинциях Норвегии дала предпосылки к интенсивному экономическому развитию этого края. Надо отметить, что меновая торговля была четко регламентирована норвежскими законами, основа которых была заложена в «Договоре о торговле, морепла вании и дружбе, заключенным между Его Величеством Императором Все российским и Его Величеством Королем Шведским и Норвежским 26 апре ля/8 мая 1838 г.». Отдельные статьи и параграфы законов на протяжении последующих десятилетий менялись, но основные положения давали право русским судам в северных провинциях Норвегии продавать в портовых го Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН родах в течение четырех недель товары прямо с судов, и они сохранялись на протяжении всего ХIХ в.

Совершали плавания в северные районы Норвегии жители Поморья, бу дучи хорошо осведомленными в их географии. Поэтому закономерен вопрос:

каким образом они могли ориентироваться в северных водах при совершении плаваний на расстояния тысячи километров? Ответ на этот вопрос может дать исследование «мореходных книг» — лоций, которыми население Бе ломорья пользовалось, вероятно, на протяжении нескольких столетий. Ру кописные книги-лоции тщательно сохранялись поморами и переходили из поколения в поколение. Эти мореходные книги, являвшиеся коллективным творчеством жителей края, как бы вобрали в себя весь опыт смелых помор ских мореплавателей, их прекрасную осведомленность о географии Белого, Баренцева и Норвежского морей, а также о путях следования в восточном направлении от Архангельска до полуострова Канин. Среди различных гео графических пунктов в поморских лоциях отмечены места торговли и обме на товарами между норвежцами и поморами. Поморским лоциям посвящен ряд публикаций в XIX–XX вв. Впервые две лоции были опубликованы в 1866 г., позднее они печатались в различных журналах и книгах. Исследова ния практически всех известных поморских лоций представлены в работах И. Шундалова, М. Савинова и Т.А. Шрадер12. Т.А. Шрадер на базе этих ис точников выявила более 40 населенных пунктов и 7 становищ с русскими избами в Северной Норвегии, которые посещались поморами во время их плаваний в эти районы.

Ходили поморы в Северную Норвегию с Поморского берега, Терского берега, Зимнего берега и с Мурмана (северная часть Кольского полуостро ва), везли товары и из Архангельска. Еще в конце ХVIII в. русские при возили в Северную Норвегию канаты, парусину, тик, перину, лен, пеньку, железо, смолу, мыло, мед, доски, сколоченные борта судов, балки, мачты, гвозди, необработанные телячьи шкуры, юфть, резные изделия из кости.

Из Норвегии они привозили в Архангельск и в свои родные места кроме рыбы промышленные товары, особенно красивую одежду, ситец, платки, сахар, сироп, кофе, французские вина, жернова, кафельные печи, гагачий пух, домашнюю утварь, посуду, вязаные изделия. Все эти вещи входили в быт поморов. Чай и кофе в ХIХ в. широко употреблялись представителями различных социальных прослоек Беломорья или населением, проживав шим по соседству с крупными торговыми центрами — Архангельском и Мезенью. Еще в начале ХIХ в. в одном из отчетов таможни было отмечено, что «один датский купец в Архангельске предлагал на мен кофе, не так хо Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН рошей доброты, а его здесь имеется достаточное количество»13. В народе ходила поговорка: «Нищие просят здесь не на хлеб, а на кофе»14. Что каса ется одежды, то поморы шили ее, как правило, сами, но не из домотканной материи, а из покупной, приобретенной на ярмарках у приезжих купцов, или привозили из Норвегии15. К примеру, список товаров, привезенных в 1808 г.

на судне помора Балова: он выменял на русские товары сырой трески пудов, трески сухой 700 пудов, палтусины 166 пудов, оленины 660 пудов.

Куплено им на деньги помимо мягкой рухляди (мехов) 2 анкара водки, 1 ан карок кагору, 1 пуд сахара, 64 тарелки (белых), 36 чайных ложек, 3 платка женских, 6 пимен оленьих, 50 трубок курительных, 4 подсвечника,1 дюжи ну карт, 30 лотов серебра, 25 бутылок, 159 аршин датской набойки, 2 куска коленкору, 18 фартуков, 5 платков кисейных16.

Но надо сказать, что и в Норвегию попадали вещи из России. В фондах музеев Северной Норвегии в Тромсё, Будё, Вардё и других городах в настоя щее время хранятся изделия из дерева, бересты, моржовой кости, самовары, расписанная деревянная посуда, детали русских судов и др. (рис. 1, 2).

Рис. Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН Рис. Представляет интерес один из эпизодов, описанный поморским писателем-сказителем Борисом Шергиным: «Множество поморов заезжало в Архангельск на сентябрьскую ярмарку. У города столько было кораблей, что воды не видно. Зуйки (юноши-помощники на поморских судах. — Т.Ш.) гуляют по архангельским улицам нарядные, в узорных вязаных рубахах или синих матросках с шейными платками». Здесь же Б. Шергин приводит ча стушку:

Экипажецка рубашка, норвецкой вороток, Норвецкой вороток, Окол шеечки платок, Словно розовый цветок17.

Упоминание деталей норвежской одежды в частушке может свидетель ствовать о том, что «норвецкой вороток» был модным у поморов.

Согласно отчетам Архангельского губернского комитета за 1886 и 1891 гг.

из Норвегии в Архангельск поступали рыба соленая и сушеная, вино, кофе в зернах, соль, машины и аппараты, масло оливковое, музыкальные инстру менты, краски, мазь для машин, бумажная пряжа и изделия из фарфора, стекло, медь, косы, серпы и прочие товары, доставляемые русскими купца ми18. В города Сума, Сорока, Кемь, Мезень, Онегу шла рыба, соль, звериные Электронная библиотека Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН http://www.kunstkamera.ru/lib/rubrikator/03/03_05/978-5-88431-187-9/ © МАЭ РАН шкуры. Центрами торговли поморов в Норвегии были города Вадсё, Вардё, Хаммерфест и Тромсё19, где русские должны были в обязательном порядке представить на таможне свои товары, а затем могли рассредоточиться по населенным пунктам побережья и торговать там ржаной, овсяной мукой, коровьим маслом, веревками, берестой, лесными материалами, свежим мас лом, вареньем, конфетами и другими товарами. Правительство Норвегии учитывало роль этой торговли для развития северного края страны. В Рос сии в торговле с Северной Норвегией, несмотря на ее меньший объем по сравнению с другими зарубежными государствами, были заинтересованы достаточно широкие торговые круги. Такие товары, как пушнина и норвеж ская сухая и соленая треска, удобные для транспортировки, шли на рынки не только Севера России, но и внутренних районов страны20.

Для исследования торговли всегда важны выводы экономической значи мости торговых отношений, например, на Севере — таблицы о количестве товаров, доставленных в порты и их ценах. Но не менее важно ознакомиться с именами тех людей, которые ходили на своих судах торговать в Норвегию, общались с норвежскими рыбаками, бродили по улицам городов и селе ний Северной Норвегии. В Хаммерфесте и многих других северных горо дах люди среднего и пожилого возраста помнят рассказы родителей о том, как туда приходили русские лодьи и шняки, на которых русские привозили муку, зерно, доски и другие товары, а домой забирали рыбу, мануфактурные и колониальные (заморские) товары, о «бородатых русских», раздававших ребятишкам конфеты «Бон-Бон».



Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 18 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.