авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 8 |

«Всемирный фонд природы УДК 502.4 УТВЕРЖДАЮ Директор Всемирного фонда природы ...»

-- [ Страница 2 ] --

Близкое залегание к поверхности мергелей, а так же промывной тип водного режима способствуют широкому распространению дерново-карбонатных почв. Мощность гумусового горизонта колеблется от 15 до 25 см. Для него характерно густое переплетение корнями и вскипание практически с поверхности. Мощность горизонта Вca сильно варьирует (5-40 см) в зависимости от степени развитости почвенного профиля. При слабой развитости почвы данный горизонт может отсутствовать полностью. Сса – почвообразующая порода. Общая мощность профиля обычно составляет 30-50 см (Краснянский, Будовская, 1974).

В условиях повышенного увлажнения в долинах рек на аллювиальных или аллювиально-пролювиальных почвообразующих породах тяжелого гранулометрического состава формируются лугово-коричневые почвы. В отличие от коричневых почв лугово коричневые отличаются относительно невысокой гумусированностью верхних горизонтов, около 3-6% и глубоким проникновением гумусовых кислот вниз по профилю (Добровольский, Шеремет и др., 1998).

Наиболее плодородны лугово-черноземные почвы (до 17% гумуса в горизонте А) обезлесенных плато и горных хребтов. Морфологическое строение профиля аналогично встречающимся в степной и лесостепной зоне почвам данного подтипа, в то время как мощность меньше. Возможно выделение карбонатов в виде общей пропитки. Материнская порода чаще всего мергель. Общая мощность профиля зачастую не превышает 70 см, максимально – 170 см (Герасимова, 1987).

В долинах рек под ольховыми зарослями развиваются пойменные (аллювиальные) иловато-глеевые почвы, профиль которых представляет собой сильно насыщенную водой иловатую массу, нерасчлененную на горизонты. В случае выхода на склонах к пойме карбонатных пород в иловато-глеевых почвах встречаются карбонатные прослойки. Почвы данного типа содержат от 4 до 14% гумуса в верхних горизонтах. Его содержание резко снижается с глубиной (Добровольский и др., 1998).

В соответствии с картой эрозионного районирования (Атлас «Краснодарский край.

Республика Адыгея», 1996) оба кластера заповедника находятся на территории сильной и очень сильной водной эрозии.

1.6 Ландшафты От Новороссийска до Туапсе вдоль побережья Черного моря протянулась полоса кавказских семиаридных средиземноморских и субсредиземноморских ландшафтов. Климат носит средиземноморские черты, хотя зимние температуры ниже, чем для самых северных районов Средиземноморья. Основные растительные формации имеют субсредиземноморский характер: разреженные леса из Juniperus excelsa и Quercus pubescens, зачастую замещенные зарослями типа шибляка на коричневых почвах.

Для хребта Маркотх и следующего за ним Главного Кавказского характерны группы видов ландшафтов складчатых предгорий на кайнозойских и мезозойских породах (верхнемеловые и палеогеновые флишевые мергели и известняки). Севернее и западнее на Навагирском хребте они сменяются складчатыми низкогорьями на верхнеюрских известняках (Исаченко, 1985).

Н.А. Гвоздецкий (1954) относит ландшафты полуострова Абрау и южного макросклона хребта Маркотх, выходящие на берег Черного моря, к субсредиземноморским, а ландшафты северного макросклона и Главного Кавказского хребта – к широколиственным горным южным.

В соответствии с ландшафтной картой Кавказа (Беручашвили, 1995) только для нижней части южных макросклонов хребтов здесь выделяется три группы ландшафтов: а) равнинно-холмистые денудационно-аккумулятивные с комплексами аридных редколесий;

б) предгорно-холмистые эрозионно-денудационные со смешанными дубовыми, сосновыми, можжевеловыми лесами и аридными редколесьями;

в) низкогорные денудационные с субсредиземноморскими смешанно-дубовыми (из дуба пушистого и скального) и сосновыми (сосна крымская и пицундская) лесами.

Наибольшую площадь занимают ландшафты низкогорий, структура которых еще слабо изучена, и на которые почти нет крупномасштабных ландшафтных карт. В приложении Ц приводится ландшафтно-экологическая карта фрагмента южного макросклона хребта Навагир на полуострове Абрау, как образец ландшафтного разнообразия территории.

Характерные для территории субсредиземноморские ландшафты на Черноморском побережье Кавказа имеют ограниченный ареал и формируются одновременно в трех ландшафтных экотонах – при переходе от средиземноморских ландшафтов к влажно-лесным колхидского типа, в прибрежном (на контакте суша-море) и в предгорном. С таким положением связана их сложная пространственная организация и своеобразие процессов функционирования.

Основными факторами ландшафтной дифференциации являются абсолютная высота, удаленность от моря, экспозиция, характер слагающих пород, расчлененность склонов, в меньшей степени их крутизна. Изменение этих параметров определяет варьирование комплексов (далее ПТК) и особенностей характеристик природно-территориальных ландшафтной структуры территории.

Полуостров Абрау по схеме физико-географического районирования относится к самой западной части Северо-Черноморской провинции Большого Кавказа (Физико географическое районирование СССР, 1968), характеризующейся преобладанием предгорных и низкогорных ландшафтов лесного типа.

В качестве модели ландшафтной структуры территории п-ова Абрау можно взять ландшафтную схему бассейна Лобановой щели и прилегающих территорий (приложение Ц), составленную по данным полевых исследований, анализа и использования космического и аэрофотоснимков масштаба 1:25 000 (Петрушина, 2000). Основными единицами картографирования на ней стали микроландшафты (сложные урочища).

При составлении карты за высшую классификационную единицу был принят тип ландшафтов: 1) субсредиземноморских лесов и редколесий, 2) мезофитных широколиственных лесов и 3) хвойных лесов. Внутри первого типа вычленяются микроландшафты c фисташково-можжевеловыми, дубово-можжевеловыми и можжевеловыми лесами и редколесьями, ясенево-грабинниковыми, грабинниково пушистодубовыми и пушистодубово-грабинниковыми лесами и зарослями шибляка. Во втором типе – со скальнодубовыми, липово-скальнодубовыми и скальнодубово-липовыми, (липово-ясенево скальнодубово-ясеневыми, сосново-скальнодубовыми, смешанными скальнодубово-грабовыми), реже буково-грабовыми лесами. Для третьего типа характерны комплексы с сосновыми лесами.

В зависимости от генезиса рельефа выделены роды микроландшафтов. Это комплексы вершинных поверхностей хребтов и гряд, коренных склонов разной крутизны, сейсмогравитационных, эрозионных форм рельефа, а также микроландшафты, сформированные деятельностью моря.

Всего на крупномасштабной ландшафтной карте нашли отражение 89 видов микроландшафтов, объединенных в 5 родов и 3 типа. На представленной картосхеме дается обобщенный вариант ландшафтной карты, на которой показаны границы ландшафтов, местности и роды (приложение Ц). В табличной легенде к картосхеме растительные сообщества даются по древесному ярусу. Сложность ландшафтной структуры обусловлена большой расчлененностью территории, многообразием склонов разной экспозиции (при преобладающей доле склонов западной и восточной экспозиций), наличием специфических форм рельефа, связанных с сейсмогравитационными процессами (конца плиоцена – начала голоцена), – сейсмооползней и обвалов – своеобразных реликтов того периода в современном рельефе. Усложнение структуры отмечается в связи с активностью современных гравитационных процессов – обвально-осыпных, воздействием моря.

По особенностям пространственной организации в исследуемом районе выделены три ландшафта. Два из них - прибрежный предгорно-низкогорный сейсмогравитационных склонов хребтов и низкогорный эрозионно-денудационный, включающий среднюю часть бассейна Лобановой щели, отнесены к типу предгорно-низкогорных ландшафтов с субсредиземноморскими лесами и редколесьями. Третий – к типу низкогорных ландшафтов с мезофитными широколиственными лесами.

В пределах типов ландшафтов выделены 5 родов ландшафтов – это комплексы поверхностей хребтов и гряд, коренных склонов разной крутизны, вершинных сейсмогравитационных, эрозионных форм рельефа, а также микроландшафты, сформированные деятельностью моря.

Первый ландшафт формируется в пределах прибрежных склонов южной макроэкспозиции, подвергавшихся воздействию сейсмогравитационных процессов и в дальнейшем переработанных в прибрежной зоне морской абразией. В этом ландшафте доминируют микроландшафты сейсмогравитационных форм рельефа (рис. Б.6). Они включают склоны сейсмосрывов, отличающихся максимальной крутизной, комплексы сейсмогравитационных тел (блоков) и шлейфы разной крутизны и экспозиции, сформировавшиеся в результате сейсмосрывов. В этом ландшафте выделены две местности – западная, располагающаяся к западу от Лобановой щели и восточная, протягивающаяся соответственно к востоку до Навагирской щели (рис.Б.14).

Первая местность отличается формированием более крупных сейсмогравитационных форм, широким развитием сейсмогравитационных шлейфов и террас нескольких уровней, что обусловлено активностью и мощностью сейсмогравитационных процессов (рис. Б.7, Б.8, Б.9). Террасы нижнего и среднего уровней (до 3-4-6 м высоты) представлены слабонаклонными грядово-ложбинными поверхностями, сложенными передислоцированными отложениями флиша, местами бугристыми. Террасы покрыты пушистодубово-грабинниковыми с ясенем обыкновенным (высота древостоя до 7-9 м) иглицевыми лесами с фрагментами можжевельниковых сообществ. Растительность террас подвержена активному воздействию человека, часть из них занята под селитебные земли.

Для террас более высокого уровня (20-40 м) типичны пушистодубово-грабинниковые леса с ясенем и можжевельником высоким, формирующиеся на пологих, местами покатых, волнистых основных поверхностях террас (рис. Б.9), а также можжевеловые кустарниковые леса с фисташкой, грабинником, дубом пушистым (высота до 5-6 м) по склонам террас.

Террасы, расположенные в восточной части этой местности, характеризуются более широким развитием можжевеловых и дубово-можжевеловых лесов (высота до 6-7 м) с бирючиной, иглицей на горно-коричневых маломощных почвах.

Сейсмогравитационные шлейфы представлены разнообразными по рельефу поверхностями, сложенными разнообломочными отложениями из аргиллита, алевролита, песчаника, реже мергеля. Для них характерны можжевеловые с участием фисташки и дуба пушистого кустарниковые злаковые и фисташковые разнотравно-злаковые редколесья и леса слабощебнистых и горно-коричневых почвах. Стенки на горно-лесных дерновых сейсмосрывов формируются обычно в верхних частях южных склонов хребтов и гряд и представлены крутыми и очень крутыми склонами, местами практически отвесными (г.

Лысая) с выходами коренных пород на поверхность (рис. Б.7), для которых характерна разреженная скально-осыпная растительность с участием многих редких петрофитных видов растений (астрагал, ламира, железница и т.д.). По краям формируются своеобразные сочетания пушистодубовых скумпиевых, можжевеловых с примесью дуба скумпиевых, дубово-грабинниковых лесов и редколесий на горных дерновых слаборазвитых маломощных сильнощебнистых почвах или коричневых горно-лесных почвах в зависимости от крутизны склонов (рис. Г.5). Наиболее высокие части сейсмогравитационных склонов юго-западной экспозиции, расположенные в верхней части сейсмогравитационного понижения, отличаются более высоким увлажнением и формированием ясеневых и дубово-липовых лесов (высота 12–14 м) на горных дерновых слабощебнистых намытых почвах.

Восточная местность отличается меньшей площадью сейсмооползней. Ее отличительной особенностью является наличие четко выраженных сейсмогравитационных тел с контрастными склонами южной и северной экспозиций, отделенных от соседних склонов понижениями, характеризующимися развитием более мезофильной растительности.

Для понижений типичны пушистодубово-ясеневые с участием липы грабинниковые (высота 7-8 м) с кизилом и редким злаково-разнотравным травостоем леса.

Небольшие площади в приморском ландшафте занимают нечетко выраженные гребневые и пригребневые поверхности склонов, чаще всего с пушистодубово грабинниковыми лесами (высота до 3–5 м) с участием ясеня кустарниковые.

Особые комплексы формируются в этом ландшафте в прибрежной зоне, образованной в результате деятельности моря. Это – морские пляжи и клифы, протягивающиеся узкой полосой вдоль береговой линии и практически лишенные почвенного и растительного покрова. Здесь встречается редкий сумах дубильный по склонам клифов и куртины трав, в том числе галофиты (катран). Западная местность характеризуется более значительным развитием комплексов пляжей полного профиля (шириной до 40–50 м) (рис. Б.8, Б.10), восточная – клифов высотой до 20 м (рис. Б.14).

Днище Лобановой щели занято преимущественно вторичными лесами с участием интродуцированных видов (айлант высочайший) и зарослями кустарников (держи-дерево, шиповник, кизил). Эта часть Лобановой щели испытывает максимальную антропогенную нагрузку. В целом рисунок морфологической структуры первого ландшафта достаточно мозаичен.

Второй – склоновый ландшафт средиземноморских лесов южного макросклона Навагирского хребта.

Для пространственной организации второго ландшафта типично преобладание склонов западной и восточной экспозиций, занимающих до 60 % площади ландшафта в бассейне Лобановой щели (карта). Западные склоны отличаются небольшими площадями можжевеловых редколесий и появлением в пригребневых частях склонов более мезофильной растительности – лесов с вязом и грабом на горных буро-коричневых почвах (рис. Б.13).

Меньшие площади в ландшафте занимают комплексы склонов других экспозиций, обычно обращенных к эрозионным врезам долин боковых притоков Лобанова ручья. Наибольшая контрастность типична здесь также для южных и северных склонов. На южных – формируются можжевеловые редколесья с фисташкой, дубом на горно-коричневых почвах в нижних частях склонов и дубовые – в верхних. На северных – отмечаются пушистодубово грабинниковые леса с липой на горно-лесных дерновых почвах в нижних частях склонов и пушистодубово-ясеневые с грабом – на пригребневых склонах. На северных склонах первого левого притока Лобановой щели встречаются отдельные деревья сосны крючковатой. Для северо-восточных склонов на высотах 140-200 м, вероятно испытывающим максимальное воздействие сильных ветров, приурочены разреженные дубовые редколесья с участием липы (высота 3-3,5 м).

Меньшую площадь в структуре второго ландшафта занимают эрозионные формы ложбин и долин V-, U- и корытообразной формы, водосборных понижений и конусов выноса. Для них характерна мезофильная растительность – леса из липы, ясеня, дуба, реже граба (высота 15-17 м) на горных дерновых намытых почвах (рис. В.5).

Для долины Лобановой щели (шириной до 100 м) отмечается развитие пойм и участков террас с пушистодубово-грабинниковыми лесами с липой, кленом, можжевельником на дерновых намытых среднемощных слабощебнистых почвах. В травяном ярусе преобладает мезофильное разнотравье (герань Роберта, василистник малый, смирния пронзеннолистная и др.). Вдоль русел на поймах в кустарниковом ярусе встречается влаголюбивая клекачка.

К водораздельным слабовыпуклым поверхностям приурочены вторичные ясенево грабинниковые леса с дубом пушистым (высотой 6-7 м) и фрагментами послелесных лугов.

Эта растительность формируется на месте вырубленных ясенево-скальнодубовых, липово скальнодубовых кустарниковых лесов (высота до 15 м) на горных дерновых маломощных почвах, в настоящее время сохранившихся только в отдельных местах. Ширина водораздельных поверхностей с пологими привершинными склонами колеблется от 15 до 120 м.

По особенностям внутриландшафтной структуры во втором ландшафте можно выделить три местности – правобережья, левобережья Лобановой щели и ее днища. Более сложная структура типична для левобережной местности.

Для третьего ландшафта мезофильных лесов, наиболее удаленного от моря, характерно чередование гряд и щелей, вытянутых практически с севера на юг. Здесь преобладают коренные склоны южного макросклона Навагирского хребта с характерной асимметричностью склонов гряд (крутых западных и более пологих восточных), большей расчлененностью восточных склонов и преобладанием склонов значительной крутизны. Этот ландшафт лежит в пределах высотного пояса мезофитных широколиственных северокавказских лесов. В связи с большей расчлененностью рельефа здесь отмечается частая смена склонов разных экспозиций – преимущественно южных, восточных и северо восточных со своими растительными сообществами. Различия между западными и восточными склонами выражаются в этом ландшафте грабовых, скальнодубовых лесов, местами с участием бука, липы. На западных склонах характерны скальнодубовые, на восточных – скальнодубово-сосновые леса. Для северных склонов типичны липово скальнодубовые и сосновые леса (высотой до 15-17 м) на горно-лесных дерновых и горных буроземных почвах, для южных – скальнодубовые редколесья на скелетных сильнощебнистых почвах. По мере удаления от моря сосновые леса начинают встречаться и на склонах южной экспозиции. Большие площади в этом ландшафте занимают разреженные скальнодубовые леса, обычно формирующиеся на высотах 200-350 м.

Для днищ узких ложбин и долин характерны липово-скальнодубовые леса с ясенем, грабом, единичными буками, грабово-буковыми лесами на горно-лесных дерновых намытых почвах, местами горных буроземных.

Небольшую площадь занимают вершинные поверхности, часто с нарушенной в результате вырубок лесной растительностью. Для них типичны вторичные грабинниковые леса с многоствольной липой, ясенем, кленом (высота 6-7 м).

По особенностям пространственной организации в третьем ландшафте выделяются две местности. Одна местность занимает восточную часть бассейна Лобановой щели. Для нее характерна меньшая степень эрозионного расчленения (склон западной экспозиции Первой Топольной щели), преобладание меридионально вытянутых узких долин, склонов западной и восточной экспозиций, относительно простая внутриландшафтная структура. В связи с высокой затененностью склонов в этой местности чаще встречаются по крутым склонам многовидовые липово-скальнодубово-грабовые с ясенем, вязом, кленом, буком, грабово-буковые леса, встречаются фрагменты сосновых лесов.

Вторая местность, занимающая западную часть бассейна (Третья Топольная щель и западная часть Второй Тополиной щели) характеризуется четко выраженной асимметричностью склонов, большей эрозионной расчлененностью, и в связи с этим – более сложной и мозаичной ландшафтной структурой. Для нее характерно преобладание склонов со скальнодубовыми, скальнодубово-сосновыми и сосновыми лесами. Типичны также водораздельные (грядовые) поверхности со скальнодубовыми редколесьями на горных дерновых сильнощебнистых маломощных или слабо сформированных почвах.

Таким образом, ландшафтная структура представленной территории достаточна сложна. Здесь выделяются три ландшафта, относящихся к двум типам. Первый – прибрежный ландшафт – отличается сложностью внутриландшафтной дифференциации, связанной с обилием сейсмогравитационных форм рельефа. Для него характерно сохранение уникальных фисташково-можжевеловых лесов с большим количеством редких и эндемичных видов флоры. Во втором ландшафте отмечается сочетание субсредиземноморских лесов и кустарников с мезофитными лесами. Третий ландшафт отличается развитием склонов с мезофитными лесами и большой эрозионной расчлененностью территории. Эти типы ландшафтов, выделенные в Лобановой щели, характерны для всего южного макросклона Навагирского хребта (карта южного макросклона хребта). Важными элементами ландшафтной структуры, занимающими довольно большие площади, являются микроландшафты с уникальными средиземноморскими можжевеловыми и фисташково-можжевеловыми редколесьями, пушистодубово-грабинниковые лесами.

Поэтому, эта часть Абрауского полуострова относится к группе низкогорных эрозионно денудационных ландшафтов.

Таким образом, с удалением от моря уменьшается доля ПТК средиземноморского типа, обедняется видовой состав растительных сообществ элементами средиземноморской флоры (например, даже на склонах южных экспозиций невелико участие или отсутствует фисташка, сумах, жасмин кустарниковый и т.д.).

По мере удаления от моря в ПТК изменяется не только видовой состав растительных сообществ, но обычно высота, форма древостоя, количество стволов тех же видов. Так, кустарниковая форма грабинника, местами фисташки, дуба пушистого высотой 1-1,5м меняется на древесную с увеличением высоты до 10-15м. Количество стволов грабинника сокращается с 8-12 до 2-1. Дендрохронологические исследования показали, что вблизи моря у сосны пицундской ярко выражена асимметрия стволов, больше ложных колец, для дубов типична асинхронность колебаний прироста и т.д.

Изучение щелочно-кислотных условий, влажности и температуры почв, как одних из показателей функционирования ландшафтов, выявило следующие закономерности:

1) почвы на склонах южных экспозиций обычно имеют слабощелочную и нейтральную реакцию, на склонах северной экспозиции – кислую и слабокислую;

эта особенность пространственного распределения pH c достоверностью 64% для горизонта А1 и 60% для горизонта А1С описывается множественным регрессионным анализом;

2) на склоне щелочно-кислотные условия меняются в зависимости от его формы и крутизны (для почв вогнутых частей типично снижение кислотности, выпуклых – ее увеличение), чередования горных пород и высоты;

3) почвы имеют более щелочную реакцию с нижней аккумулятивной части ландшафтной катены (pH = 6,5-8,0);

4) экстремальные значения влажности почв связаны в основном с их каменистостью;

колебания влажности со средней амплитудой определяются морфологией склона;

5) повышенная неоднородность пространственно-временной изменчивости параметров функционирования типична для можжевеловых редколесий;

6) нНаибольшие амплитуды суточного состояния ПТК наблюдаются на склонах южных экспозиций, меньшие в днище ложбин.

Экологическая ситуация на территории проектируемого ГПЗ «Утриш» обостряется в результате наложения воздействия нескольких типов деятельности человека на сравнительно узкую прибрежную зону и активности природных процессов – сильных ветров, морской абразии, обвалов, схода селевых потоков и др. Так, в результате паводков лета 2002 г., сформировались новые эрозионные формы, увеличилась глубина вреза русел на 2-3м, усложнилась структура конусов выноса и т.д. Максимальные изменения отмечались в прибрежных и долинных комплексах, например, р. Дюрсо. Здесь была уничтожена часть жилых построек, под наносами мощностью до 1,5м оказались сельскохозяйственные угодья, сильно загрязнено море и береговые ПТК (Петрушина и др., 2008).

1.7 Флора и растительность ГПЗ «Утриш»

1.7.1 Флора Северо-Западный Кавказ является уникальным районом с точки зрения флористического богатства и ценотического разнообразия. Ему посвящено много работ в области флористики (Липский, 1899, 1902;

Флеров, 1938;

Гроссгейм, 1936, 1939-1967;

Косенко, 1970;

Галушко, 1978-1980;

Зернов, 2000, 2002), растительного покрова (Гроссгейм, 1948;

Гулисашвили, 1975;

Литвинская, 2004), ботанической географии (Кузнецов, 1909;

Буш, 1936;

Поварницын, 1940;

Шифферс, 1953;

Лавренко, 1964;

Колаковский, 2002).

Флора северо-западной оконечности Кавказа включает значительное количество средиземноморских элементов (Гроссгейм, 1936, 1948;

Галушко, 1978;

Тахтаджян, 1978;

Зернов, 2002), что позволяет отнести ее к Крымско-Новороссийской провинции Средиземноморской флористической области (Тахтаджян, 1978). Флора ГПЗ «Утриш»

включает значительное количество древнесредиземноморских (11,1%), средиземноморских (7,9%), средиземноморско-европейских (5,7%) видов и большое количество эндемичных видов (9%), что говорит о репрезентативности его флоры для Крымско-Новороссийской провинции.

Для составления списка флоры создаваемого ГПЗ «Утриш» были изучены и сведены воедино флористические списки В.И. Липского (1899, 1902), А.Ф. Флерова (1938), В.П.

Малеева (1931), А.А. Гроссгейма (1939-1967), В.А. Косенко (1970), Р.М. Середина (1979, 1980), С.А. Литвинской (1982, 2000, 2004) и А.С. Зернова (2000, 2002), А.П. Серегина и Е.Г. Сусловой (2007), а так же материалы Геленджикского Краеведческого музея, Геленджикской горнолесной лаборатории ФГУ «Научно-исследовательский институт горного лесоводства и экологии леса» и оригинальных полевых исследований. Латинские названия растений приведены по книге С.К. Черепанова (1995). В список не включены виды культурных растений. Флора проектируемого заповедника «Утриш» включает, по последним данным, не менее 1339 видов высших сосудистых растений, относящихся к 114 семействам (табл. Л.1). Соотношение количества родов и видов в ведущих семействах флоры заповедника представлено на рисунке 1.7.1.1.

виды 80 роды Br oa e hi eae sa e ae lla e ae ry ria e pe eae Li eae sic ae Ap eae m ae ba e hy ea P ea Ca hu la cea Ro cea Fa ea as ce ra ce ce La ce c O inac op c Cy iac c c c Bo r a ia da ia a ra l te g As rc p ro Sc Рис. 1.7.1.1 – Соотношение числа родов и видов в ведущих семействах:

ряд 1 – число видов, ряд 2 – число родов.

А.А. Гроссгейм приводил для всего Черкесского района 1262 вида и относил его к категории наиболее флористически насыщенных участков Кавказа. Представленный перечень растений, произрастающих в границах планируемого заповедника «Утриш», наглядно демонстрирует уникальность территории, на которой предлагается создание заповедника. Из указанных 1339 видов на склонах Навагирского хребта встречены видов, флора Маркотхского хребта заметно богаче и включает 1309 видов.

В семейственном спектре флоры проявляются все отличительные особенности Средиземноморской области. Первое место занимают Asteraceae, причем со значительным отрывом в 4,6%, высока численность представителей Fabaceae и Poaceae. Расположение Fabaceae на втором месте характерно для Средиземноморской области в целом, в то время как Poaceae выходят на второе место в остепненных районах. Три ведущих семейства дают в сумме почти треть (29,6%) от числа видов территории. Велико участие Brassicaceae, Lamiaceae, Apiaceae, а так же Rosaceae, Scrophulariaceae, Caryophyllaceae, Liliaceae и Boraginaceae, что так же характерно для Средиземноморской области (Толмачев, 1986).

В целом, таксономический анализ флоры ГПЗ «Утриш», включающей 1339 видов высших сосудистых растений, показывает типичный для Средиземноморской области спектр ведущих семейств. Он наиболее близок к спектру Черкесского района, выделенного А.А. Гроссгеймом, как в процентном соотношении таксонов, так и по количеству видов, входящих в основные семейства.

Географические элементы флоры. А.А. Гроссгейм (1936) для Кавказа выделял семь генетических типов ареалов и 18 классов, каждый из которых подразделялся на основные и переходные группы. Исходя из данной классификации, он дал соотношение видов по типам и классам для Черкесского района в соотношении с флорой Кавказа в целом.

С.А. Литвинская (2004), отталкиваясь от схемы А.А. Гроссгейма, выделяет географо генетические элементы флоры для Северо-Западного Кавказа. Н.Н. Портениер (1993) для Центрального Кавказа предлагает более упрощенную схему географических элементов флоры, акцентируя при этом внимание на их распределение по высотным поясам. В результате сравнения описанных подходов и типов ареалов растений ГПЗ «Утриш», для географо-генетического анализа флоры была разработана схема элементов, приведенная в таблице 1.7.1.1.

Доля космополитных видов во флоре ГПЗ «Утриш» невелика – всего 2,2%. По своему происхождению виды-космополиты могут являться голарктическими (Equisetum arvense, и др.), Potamogeton crispus, Bolboschoenus maritimus, Capsella bursa-pastoris палеарктическими (Chenopodium album, Amoria repens, Lythrum salicaria, Convolvulus arvensis и др.), или же адвентивными (Amaranthus retroflexus), но распространившимися на большей части территории Евразии.

Наибольшее количество видов имеют бореальный тип ареала, т.е. они приурочены в своем распространении к лесной зоне Северного полушария. Виды голарктической группы охватывают Европу, большую часть Сибири, а так же Северную Америку (Asplenium trichomanes, Athyrium filix-femina, Typha angustifolia, Agrostis tenuis, Senecio vulgaris и др.). По числу входящих в нее видов голарктическая группа почти в пять раз превосходит космополитную.

Виды палеарктической группы занимают северную половину Евразии (Cystopteris fragilis, Alopecurus arundinaceus, Brachypodium pinnatum, Carex acutiformis, Gagea lutea, Thalictrum flavum и др.). Для многих из них характерен разрыв ареала в районе Восточной Сибири, связанный с жесткими условиями континентального климата. Это наиболее обширная группа, насчитывающая 240 видов, или 18,4% от всего флористического списка.

Гораздо меньше видов (75) распространены от Скандинавии до Средиземного моря и от Атлантического океана до Урала. Их объединяет западнопалеарктическая группа (Carex contigua, Epipactis atrorubens, Populus alba, Arabidopsis thaliana, Solidago virgaurea и др.). В то же время, виды с восточнопалеарктическим ареалом обнаружены не были.

Таблица 1.7.1.1. Географо-генетические элементы флоры хребта Маркотх Виды Типы Классы Группы число в% Космополитный Космополитная 29 2, I. Космополитный Голарктический Голарктическая 135 10, II. Бореальный Палеарктический Палеарктическая 240 18, Западнопалеарктическая 75 5, Средиземноморско- Средиземноморско 74 5, европейский европейская III. Неморальный Европейский Европейская 34 2, Евразиатский степной Евразиатская степная 112 8, Паннонский Паннонская 43 3, IV. Степной Понтический Понтическая 47 3, Сарматский Сарматская 9 0, Средиземноморский Средиземноморская древняя 145 11, древний Средиземноморская 103 7, Крымско-кавказская 14 1, V. Ксерофитный Средиземноморский Крымско-западнокавказская 11 0, Крымско-новороссийская 40 3, Переднеазиатская 68 5, Переднеазиатский Малоазийская 62 4, Кавказская 26 2, Кавказский Западнокавказская 7 0, VI. Кавказский Новороссийская 19 1, Адвентивный Американская 11 0, VII. Адвентивный включает характерные виды среднеевропейских Неморальный тип широколиственных лесов. Средиземеноморско-европейские виды обладают более широким ареалом, встречаясь как в умеренных, так и в субтропических широколиственных лесах (Carex distans, Scilla bifolia, Quercus petraea, Quercus pubescens, Crataegus monogyna, Vicia hybrida и др.). Некоторые из них проникают в Малую Азию и Закавказье.

Европейская группа представлена меньше. В нее входят виды, ареалы которых дизъюнктивны, охватывают широколиственные леса умеренного пояса Европы, а так же Кавказ (Bromopsis riparia, Carex sylvatica, Carpinus betulus, Sorbus torminalis, Tilia platyphyllos и др.).

Виды со степным типом ареала занимают область, тянущуюся от юго-востока Европы, через северный Казахстан к югу Сибири. Евразиатская степная группа соответствует типу по своей конфигурации и включает в себя наибольшее количество видов (Stipa lessingiana, Stipa pulcherrima, Carex tomentosa, Adonis vernalis, Amygdalus nana, Senecio grandidentatus и др.).

В паннонскую группу объединены виды с более западными ареалами, протянувшимися от венгерской пушты до Кавказа (Crocus reticulatus, Dianthus capitatus, Gypsophila pallasii, Linum nervosum, Centaurea salonitana и др.).

Виды понтической группы ареалов распространены в степях Причерноморья (Agrostis vinealis, Poa sterilis, Iris pumila, Dianthus pallens, Paeonia tenuifolia, Papaver laevigatum и др.).

По числу входящих видов она примерно равна паннонской, но территория, соответствующая ей, значительно меньше.

Сарматская группа видов имеет ареалы, соответствующие территории бывшего Сарматского бассейна на месте современных Черного и Каспийского морей (Secale sylvestre, Allium inaequale, Tulipa gesneriana, Astragalus dolichophyllus, Astragalus subuliformis и др.).

Она смещена к востоку по отношению к паннонской группе. Число сарматских видов невелико, всего восемь, что говорит о меньшей общности флоры хребта с восточными степями.

К ксерофитному типу ареалов отнесены виды, распространенные в обширной засушливой области к югу от бореального и степного типов ареала. Средиземноморская достаточно многочисленна (145 видов) и занимает территорию древняя группа существовавшего в третичном периоде моря Тетис. В нее входит ряд реликтов (Juniperus exelsa, Mespilus germanica, Cotinus coggygria, Pistacia mutica, Rhus coriaria и др.), а так же виды, в настоящее время заселившие область бывшей акватории (Alopecurus myosuroides, Carex cuspidata, Luzula forsteri, Smilax excelsa, Alyssum murale и др.).

Средиземноморский класс ареалов охватывает территорию вдоль современного Средиземного моря, а так же протягивается полосой через Крым к Северо-Западному Кавказу. Собственно средиземноморская группа несколько меньше средиземноморской древней по количеству видов (табл. 1.7.1.1);

в нее входят: Juniperus foetidissima, Achnatherum bromoides, Deshampsia media, Phleum hirsutum, Allium moschatum, Saponaria glutinosa и др.

К средиземноморскому классу ареалов так же были отнесены три эндемичные группы, занимающие крайнее восточное положение: крымско-кавказские виды (Alyssum trichostachyum, Linum tauricum, Peucedanum tauricum, Solenanthus biebersteinii, Campanula taurica, Lamyra еchinocephata и др.), крымско-западнокавказские виды (Noccaea macrantha, Medicago rupestris, Euphorbia petrophila, Seseli dichotomum, Galium biebersteinii, Anthemis montana и др.) и крымско-новороссийские виды (Pinus pallasiana, Himantoglossum carpinum, Alyssum obtusifolium, Hesperis steveniana, Astragalus utriger и др.).

Переднеазиатский класс так же относится к ксерофитному типу, но объединяет ареалы видов, произрастающих восточнее (Allium atroviolaceum, Allium pseudoflavum, Eremurus spectabilis, Muscari leucostomum, Minuartia wiesneri, Celtis caucasica и др.). Вновь отмечается снижение количества видов, распространенных к востоку от Кавказа по сравнению с числом видов, распространенных западнее.

Малоазийская группа соответствует ареалам видов, распространенных на Кавказе, в Закавказье и на полуострове Малая Азия (Colchicum umbrosum, Polygonatum orientale, Cephalanthera floribunda, Alnus barbata, Silene compacta, Anemonoides blanda и др.). При небольшой площади, она почти равна по количеству видов Переднеазиатской группе.

Кавказский тип представлен незначительным числом таксонов, но все входящие в него виды являются эндемами различного ранга, многие занесены в Красные Книги России и Краснодарского края. Кавказская группа оказалась наиболее многочисленной – в нее входит 26 видов (Polygonatum glaberrimum, Ornithogalum arcuatum, Ophrys caucasica, Erysimum aureum, и др.).

Западнокавказская группа обеднена, насчитывает всего 7 видов (Pinus pityusa, Ornithogalum woronowii, Aristolochia steupii, Primula komarovii, Centaurea czerkessiana, Cirsium euxinum, Pyrethrum poteriifolium), т.к. большинство западнокавказских эндемиков имеют колхидские корни, и западная граница их ареалов проходит восточнее Туапсе.

ареалов охватывает кавказскую часть Крымско Новороссийская группа Новороссийской провинции и является самой маленькой по площади. На хребте Маркотх встречается 19 локальных эндемов: Agropyron pinifolium, Dianthus acantholimonoides, Erysimum callicarpum, Potentilla sphenophylla, Seseli ponticum и др.

Эндемики – 117 видов из общего списка флоры описываемого участка, составляют 9%, что является очень высоким показателем для столь незначительной по площади территории (рис. 1.7.1.2). Для сравнения, примерно таким же уровнем эндемизма характеризуется вся изученная энтомофауна Северо-Западного Кавказа (87000 км), насчитывающая около 10000 видов (Щуров, Замотайлов, 2006).

По происхождению эндемичные виды во флоре хребта Маркотх относятся к двум типам: кавказскому и ксерофитному (средиземноморский класс). Кавказские виды не многочисленны: Pinus kochiana, Agrostis stolonifera, Polygonatum glaberrimum, Ornithogalum arcuatum, Ophrys caucasica (рис. 1.7.1.2).

Виды с западнокавказским ареалом здесь представлены слабо: Pinus pityusa, Ornithogalum woronowii, Aristolochia steupii, Primula komarovii, Centaurea czerkessiana, Cirsium euxinum и Pyrethrum poteriifolium.

Виды с новороссийским ареалом распространены на небольшой территории, охватывающей хребет Маркотх и соседние хребты: Agropyron pinifolium, Dianthus acantholimonoides, Seseli ponticum, Sideritis euxina, Thymus helendzhicus, Thymus markhotensis, Veronica filifolia, и др.

7 Рис. 1.7.1.2 – Количество видов-эндемиков во флоре хребта Маркотх. Географическая широта эндемизма:1 – крымско-кавказские, 2 – крымско-западнокавказские, 3 – крымско новороссийские, 4 – кавказские, 5 – западнокавказские, 6 – новороссийские.

Из числа эндемичных видов средиземноморского происхождения наиболее обширным ареалом обладают крымско-кавказские: Alyssum trichostachyum, Linum tauricum, Fumana viscidula, Peucedanum tauricum, Scandix australis и др.

Количество видов невелико:

крымско-западнокавказских Noccaea macrantha, Medicago rupestris, Onobrychis miniata, Euphorbia petrophila, Seseli dichotomum, Salvia tomentosa, Asperula vestita, Galium biebersteinii, Anthemis montana, Artemisia taurica, Centaurea leucophylla.

Наиболее представлены крымско-новороссийские виды: Pinus pallasiana, Stipa syreistschikowi, Crocus tauricus, Himantoglossum carpinum, Crambe koktebelica, Hesperis steveniana, Astracantha aracanthoides, Astragalus utriger, Chamaecytisus wulffii и др.

Во всех семействах большинство видов принадлежит к бореальному или ксерофитному типу. Второе место занимают степные или же ксерофильные виды.

Исключение составляют сем. Asteraceae, у которого на втором месте находятся степные и ксерофильные виды с одинаковым процентным соотношением, а так же Rosaceae, Orchidaceae и Cyperaceae, у которых третье место занимают неморальные элементы. Кроме того, у семейства Orchidaceae степные виды отсутствуют во флористическом списке, что вполне закономерно для данного семейства. Виды космополитной и адвентивной групп немногочисленны или отсутствуют. Степной и неморальный элементы занимают промежуточное положение. Доля кавказских видов может колебаться от 0 до 13% в списке отдельных семейств.

Флора ГПЗ «Утриш» включает 16 видов, которые являются третичными реликтами:

Taxus baccata, Pinus pityusa, Juniperus excelsa, Juniperus foetidissima, Allium pseudoflavum, Fagus orientalis, Helleborus caucasicus, Mespilus germanica, Cotinus coggygria, Pistacia mutica, Rhus coriaria, Staphylea colchica, S. pinnata, Acer laetum, Hedera helix, Viburnum lantana.

Экологический спектр флоры ГПЗ «Утриш». Преобладание ксерофитов характерно для Средиземноморской области, расположенной в сухом субтропическом климате средиземноморского типа. Мезофиты закономерно занимают второе место (37,7%) и сконцентрированы в своем распространении на склонах северной и западной экспозиций, а так же по долинам рек. Гигрофитов мало – 7,9%. Они встречаются исключительно по долинам рек. Что же касается гидрофитов, то их участие во флоре ничтожно (0,9%), т.к. на территории ГПЗ «Утриш» почти нет подходящих для них местообитаний: реки слишком бурные и пересыхают в летний период, водохранилища и пруды малы по площади и встречаются редко (табл. 1.7.1.2).

Таблица 1.7.1.2 – Экологическая структура флоры ГПЗ «Утриш»

Видов Экологический элемент количество % от всей флоры Ксерофильный 708 54, эуксерофиты 109 8, ксерофиты 388 29, мезоксерофиты 211 16, Мезофильный 495 37, ксеромезофиты 222 16, мезофиты 240 18, гигромезофиты 33 2, Гигрофильный 97 7, мезогигрофиты 10 0, гигрофиты 87 6, Гидрофильный 12 0, гидрофиты 12 0, Всего 1307 Соотношение основных жизненных форм во флоре отражает эколого-климатические особенности территории. Резкое преобладание числа травянистых растений является общей закономерностью. Климатические условия достаточно благоприятны как для многолетников с их универсальной приспособленностью, которые в годы с мягкой зимой не прекращают вегетацию в зимний период, так и для одно- и двулетников, благодаря длительному периоду вегетации (табл. 1.7.1.3).

Таблица 1.7.1.3 – Распределение основных жизненных форм во флоре ГПЗ «Утриш»

(по И.Г.Серебрякову) Видов Группы жизненных форм количество % от всей флоры Деревянистые растения 116 9, Деревья (деревья или кустарники) 50 3, Кустарники 57 4, Деревянистые лианы 6 0, Кустарнички 3 0, Полукустарники и полукустарнички 29 1, Травянистые поликарпики 667 10, Стержнекорневые 1, Кистекорневые 25, Корневищные 1, Столонообразующие 5, Дерновинные 2, Луковичные 2, Клубнеобразующие 0, Сапрофиты и паразиты Лиановидные 0, Водные Травянистые монокарпики 478 36, Однолетники 311 23, Одно-, дву-, реже - многолетники 157 (переходная группа) Многолетники 2 0, Сапрофиты и паразиты 8 0, Сухость средиземноморского типа климата сказывается в наличии некоторой доли полукустарников и полукустарничков во флоре хребта (около 2%), в то время как кустарнички представлены всего тремя видами (Ephedra distachya, Hippocerpis emeroides и Viscum album), один из которых является полупаразитным. Достаточно велико разнообразие деревьев и кустарников благодаря сочетанию в спектре высотной поясности мезофильных широколиственных лесов и ксерофитных лесов и редколесий средиземноморского типа.

В целом же, флора ГПЗ «Утриш» является показательной для Крымско Новороссийской провинции, включает в себя большую часть ее видов, их систематические и географические спектры близки.

Редкие и исчезающие растения во флоре ГПЗ «Утриш».

Список редких и исчезающих растений планируемого заповедника насчитывает видов (15,3%), включенных в Красную Книгу Краснодарского Края (2006/2007), в перечень объектов растительного мира, занесенных в Красную Книгу Российской Федерации (2005) и в Красный Список Угрожаемых Видов МСОП (2005). В последний входят пять видов: Taxus baccata L., Pinus pityusa Stev. (Pinus brutia var. pityusa Ten.), Juniperus exelsa Bieb., Juniperus foetidissima Willd., Juniperus oxycedrus L. (J. rufescens Link) (рис. Г. 2 (приложение Г), приложения Л, М).

В Красную книгу Российской Федерации (2005) и Красную книгу Краснодарского края (2006/2007) включены 72 вида: Stipa pennata L. (S. joannis Celak.), Stipa pulcherrima C.

Koch, Stipa syreistschikowii P. Smirn., Asphodeline taurica (Pall. ex Bieb.) Endl., Eremurus spectabilis Bieb., Colchicum umbrosum Stev., Tulipa gesneriana L., Anemonoides blanda (Scott & Kotschy) Holub (Anemone blanda Scott & Kotschy) и мн. др. Их перечень содержится в таблице Л.1 (приложение Л).

Кроме того, еще 51 вид занесен только в Красную Книгу Краснодарского края:

Thelipteris palustris Schott;

Tulipa biebersteiniana Schult. & Schult. fil. (T. sylvestris (non L.) auct.);

Crocus reticulatus Stev. ex Adams (C. variegatus Hoppe & Hornsch.);

Adonis vernalis L.;

Crambe maritima L. (Crambe pontica Stev. ex Rupr.);

Amygdalus nana L.;

Astragalus utriger Pall.;

Convolvulus tauricus (Bornm.) Juz. и др. (приложение Л).

Большинство охраняемых государством видов растений тяготеют в своем распространении к сухим местообитаниям южных макросклонов хребтов Маркотх и Навагир. Особенно богат редкими видами нижний пояс можжевеловых и пушистодубовых лесов. В мезофильных широколиственных лесах северного макросклона их более, чем в два северных раза меньше, что соответствует общей флористической обедненности макросклонов хребтов (приложение М).

В Приложение 3 к Красной книге Краснодарского края занесены еще 27 видов (приложение Л).

Все орхидные, подснежник складчатый и штернбергия внесены также в Приложение II СИТЕС.

Уникальный комплекс можжевелово-фисташковых редколесий обуславливает произрастание здесь ряда видов мхов, нигде или практически нигде более в России не встречающихся: Zygodon rupestris, Syntrichia laevipila, Dicranoweisia cirrata, Pleurochaete squarrosa, Tortula inermis. На данной территории находятся единственные в России популяции Seligeria recurvata, Tortella flavovirens, Rhynchostegiella curviseta. Обсуждаются резкие отличия бриофлоры данного места от весьма близко расположенных участков побережья юго-восточнее Туапсе. В целом флора насчитывает 119 видов мхов и печеночников (Игнатова, Игнатов и др., 2007) В сомкнутых дубово-грабовых лесах произрастают также редкие виды гастеромицетов, такик как решеточник (Clathrus ruber Battara), внесенный в Красную книгу России (2007).

1.7.2 Растительность Территория проектируемого ГПЗ «Утриш» по схеме ботанико-географического районирования входит в Новороссийскую подпровинцию Эвксинской провинции Средиземноморской области (Малеев, 1940;

Лавренко, Исаченко, 1976) и относится к Анапско-Геленджикскому району Новороссийского округа Крымско-Новороссийской провинции (Атлас…, 1996;

Литвинская, Таховская, 1996). При геоботаническом районировании территории большинство исследователей (Кузнецов, 1909;

Гроссгейм, 1928;

Малеев, 1940;

Шифферс, 1953;

Гулисашвили, 1964;

Грибова и др., 1980;

Литвинская, 2004) сходятся во мнении, что по видовому составу и структуре сообществ растительность может быть отнесена к средиземноморскому типу.

Структура высотной поясности Навагирского и Маркотхского хребтов соответствует шибляково-лесному (Новороссийскому) подтипу Кубанского типа высотной поясности (Зоны и типы поясности.., 1999). Экотонное положение этой территории на юге России в контактной зоне суша-море с чертами субтропического климата в пределах предгорного и низкогорного рельефа обусловливает разнообразие и своеобразие растительного покрова.

Здесь господствуют лесные ассоциации союза Carpinion orientalis all.nov. порядка Quercetalia pubescentis Br.-Bl.32 (Гребенщиков, Шанина, Белоновская, 1990). Ассоциации Pistacio mutica Juniperetum excelsae ass. nov. с большой долей средиземноморских географических элементов преобладают на склонах южных экспозиций. Основными факторами разнообразия лесных формаций являются экспозиция склонов, удаление от моря и абсолютная высота над уровнем моря, в меньшей степени крутизна склона, характер щебнистости отложений.

Полуостров Абрау, хребет Навагир. Северные макросклоны хребта заняты широколиственными лесами с грабом, дубом, липой, ясенем и кленами. На южном макросклоне Навагирского хребта выделяются два растительных пояса:

а) ксерофильный можжевелово-пушистодубовый, занимающий приморские склоны с субсредиземноморскими ксерофильными лесами и редколесьями из фисташки, можжевельника, дуба пушистого и грабинника;

б) мезофильных широколиственных лесов, в котором в свою очередь выделяются следующие полосы:

– переходная (пушистодубово-скальнодубовая) – предгорно-низкогорные территории с сочетанием мезофильных скальнодубовых и ксерофильных лесов с преобладанием дуба пушистого, грабинника и древовидных можжевельников;

– внутренняя (скальнодубовая с буком) – низкогорья с мезофильными лесами с дубом скальным, грабом кавказским, липой, кленом и ясенем (приложение Т).

Значительные площади в пределах приморского пояса заняты растительными сообществами скал и осыпей, а также фитоценозами антропогенно измененных участков.

Переходная полоса низкогорного лесного пояса выделяется как по присутствию формаций дуба пушистого, так и дуба скального и сохранению участков можжевеловых лесов.

Внутренняя лесная полоса отличается развитием лесов с дубом скальным, грабом кавказским и буком.

В сообществах, относящихся к одной группе формаций, и развитых на разных элементах рельефа, видовой состав травяного яруса довольно постоянен, изменяется преимущественно обилие разных видов и их проективное покрытие. В наибольшей степени состав травяного яруса зависит от степени сомкнутости эдификаторного древесного яруса, а не от соотношения деревьев разных пород. Различия в видовом составе верхнего яруса часто нивелируются также влиянием полога из грабинника (Carpinus orientalis), сомкнутость крон которого обычно очень высока.

Характерными травянистыми растениями для лесов нескольких формаций выступают почти одни и те же виды. В субсредиземноморских лесах это светолюбивые петрофитные злаки (мятлик стерильный, коротконожка перистая, чий костровый, рисовидка бухарниковая) и разнотравье (дубровники белый и обыкновенный, ясенец кавказский, бурачок туполистный и постенный, вероника многораздельная, колокольчик Комарова, круциата гладкая, шалфей раскрытый и др.). В сомкнутых широколиственных лесах с дубом, липой, кленом и ясенем преобладают тенелюбивые лесные элементы (коротконожка лесная, кострец Бенекена, смирниум пронзенный, цефалоринхус клубневой, физоспермум корнубийский, герань Роберта, осока обнаженная, фиалка приятная, вероника теневая, гравилат городской, заразиха городчатая).

Группа формаций буково-грабовых и грабовых лесов характерна для затененных склонов в верховьях щелей и днищам долин с самыми плодородными и влажными почвами.

В грабовых и буково-грабовых лесах с липой и дубом скальным, приуроченных к крутым коренным склонам верховий щелей, травяной покров сильно разрежен из-за высокой сомкнутости крон и общей затененности склонов. Здесь единичны экземпляры видов лесного разнотравья – зубянки пятилисточковой, безвременника, фиалки приятной и некоторых других. В подобных лесах вдоль ручьев, по долинам и ложбинам стока также преобладает лесное разнотравье с подмаренником кавказским, двулепестником парижским, пеоном кавказским и др. Здесь изредка, но постоянно, встречаются смирниум пронзеннолистный, физокаулис шишковатый, цефалоринхус клубневой. В древостое есть примесь ясеня, клена красивого и полевого, черешни. В кустарниковом ярусе присутствуют лещина, клекачка перистая и чубушник кавказский (приложение У).


В группу формаций мезофильных смешанных сложных широколиственных лесов с дубом скальным, грабом кавказским, липой бегониелистной, ясенем высоким, кленом красивым и полевым входят две основные формации. Водосборные понижения, долины и ложбины стока часто заняты смешанными грабово-липово-ясенево-дубовыми кизиловыми лесами с клекачкой перистой. Их травостой довольно постоянен с типичными лесными и сорнолесными омброфитами: физокаулисом шишковатым, чесночницей, бородавником, смирниумом, ромашником девичьим и др. Липово-ясенево-скальнодубовые и дубово липово-ясеневые с грабом кизиловые леса обычно формируются на довольно крутых коренных склонах. В их травяном покрове присутствуют фиалка приятная, вероника теневая, кострец Бенекена, ежа сборная, мятлик дубравный и другие лесные растения. По травостою к ним близки скальнодубово-липовые и липово-дубовые с грабинником кизиловые леса.

Вероятно, эти сообщества динамически связаны друг с другом (Рец, Суслова, 2008).

Скальнодубово-липовые, липово-дубовые с грабинником кизиловые леса коренных склонов и липово-скальнодубовые с ясенем, грабом, липово-ясеневые с дубом, грабинником кизиловые леса вершинных поверхностей хребтов входят в формацию липово скальнодубовых лесов. В разреженных участках таких лесов присутствуют лугово-лесные виды разнотравья, злаков и бобовых и некоторые ксерофильные петрофиты (бурачок туполистный, желтушник красивоплодный). По составу доминантов древесного яруса в эту формацию входят и скальнодубово-липовые, липово-дубовые с грабинником кизиловые сообщества водосборных понижений, долин и ложбин стока. Ложбины стока отличаются присутствием в лесах наиболее теневыносливых мезофильных видов травянистых растений.

Это фиалка приятная, мятлик дубравный, вероника теневая, костер Бенеккена и др.

Грабинниково-пушистодубовые с ясенем и липой леса представлены несколькими формациями. Грабинниково-пушистодубовые с ясенем и ясенево-грабинниковые с липой и дубом кизиловые леса приурочены к вершинным поверхностям хребтов. В их травяном покрове постоянны ежа сборная, сеслерия белая, коротконожка перистая, мятлик дубравный, физоспермум, вероника теневая. На склонах эта группа формаций представлена грабинниково-пушистодубовыми и дубово-грабинниковыми с липой кизиловыми сообществами с преобладанием более теневыносливых видов: физокаулиса шишковатого, фиалки приятной, рисовидки зеленеющей. По днищам лощин леса данной группы формаций представлены грабинниково-пушистодубовыми с ясенем и ясенево-грабинниковыми с липой и дубом, местами кленом кизиловыми с плющом и ломоносом лесами (рис. В. 4). Для них характерны теневыносливые мезофильные травянистые растения: ежа сборная, кострец Бенекена, смирниум пронзенный, физокаулис, цефалоринхус клубневой, физоспермум корнубийский, осока обнаженная и др. Встречается иглица понтийская.

По составу древесного и травяного ярусов непохожи на другие формации сосновые и дубово-сосновые леса, в которых развит ярус зеленых мхов. Сосна в этих лесах имеет жизнеспособный разновозрастный подрост. Среди кустарников здесь часто встречаются пузырник киликийский и калина-гордовина. В травостое постоянны: тимофеевка опушенная, дорикниум греческий, ромашник черноголовниковый, круциата гладкая, пыльцеголовник красный, вязель венценосный, дремлик зимовниковый и золотая розга. В аналогичных местообитаниях локально встречаются вторичные дубовые сообщества без сосны, но с тем же набором видов в нижних ярусах. К этим лесам близки по своей структуре разреженные скальнодубовые леса и редколесья, распространенные в верхних частях склонов и по гребням хребтов. Эта группа формаций представлена лесами, которые, скорее всего, являются стадиями восстановления после вырубок более сложных широколиственных лесов или сосново-дубовых сообществ. Для их травяного яруса типичны: коротконожка перистая, сеслерия белая, ежа сборная, горошек кашубский, осока Галлера, ясенец кавказский.

Наиболее специфичны в описываемом районе леса субсредиземноморского типа. Они формируются преимущественно на южных приморских склонах и представлены несколькими группами формаций, среди которых наиболее распространены грабинниково пушистодубовые и фисташково-можжевеловые формации (рис. Г.1). В этих лесах часто встречаются низкорослый ясень красноплодный, скумпия кожевенная и жасмин кустарниковый. Пушистодубово-грабинниковые и грабинниково-пушистодубовые с ясенем, липой, кизиловые леса осыпных склонов характеризуются присутствием в травяном покрове рисовидки зеленеющей, осоки заостренной, аегонихона (воробейника) пурпурно-голубого, физоспермума корнубийского, ясенца кавказского. Часто встречается иглица понтийская.

Грабинниково-пушистодубовые леса с можжевельниками и скумпией представляют собой один из вариантов первичного шибляка. В их травяном покрове типичны физоспермум корнубийский, чий костровый, рисовидка зеленеющая, ясенец кавказский, аегонихон пурпурно-голубой, лазурник. После пожаров, довольно частых на сухих склонах, можжевельники частично или полностью выгорают, а дуб и грабинник легко дают новую поросль. Таким образом, со временем здесь формируются низкорослые грабинниково пушистодубовые разнотравно-чиевые леса с группами сохранившихся можжевельников.

На многих участках южных склонов, в том числе обвально-осыпных, формируются пушистодубово-грабинниковые с ясенем низкорослые леса и редколесья, часто переходящие в заросли грабинника (рис. Б.12). Эти леса, вероятно, имеют вторичный характер. В их кустарниковом ярусе постоянны: скумпия, кизил, шиповник собачий. Травостой отличается видовым разнообразием, здесь встречаются до 25 видов на 100 м. Среди них коротконожка перистая, рисовидка бухарниковая и зеленеющая, перловник трансильванский, чий костровый, лазурник трехлопастной, ясенец кавказский, мятлик стерильный, дубровник белый, бурачки туполистный и постенный, шалфей раскрытый. Фисташково-можжевеловые редколесья с участием дуба пушистого, ясеня, грабинника, скумпии, жасмина кустарникового имеют довольно однотипный набор видов в травяном ярусе. Это мятлик стерильный, коротконожка скальная, дубровники белый и обыкновенный, ясенец кавказский, рисовидка бухарниковая, бурачок туполистный и постенный, чий костровый, вероника многораздельная, аегонихон пурпурно-голубой, лазурник трехлопастной, колокольчик Комарова, круциата гладкая, анакамптис пирамидальный. Эти леса характерны для южных приморских склонов, но иногда встречаются и на крутых склонах щелей на значительном удалении от моря.

В приморской полосе на осыпных склонах, стенках сейсмообвалов и оползней произрастают группировки петрофитов (рис. Г.3). В них постоянны: жабрица понтийская, бурачок туполистный и постенный, ламира ежеголовая, круциата, астрагал пузыристый, вероника тонколистная, василек наклоненный, дубровники, шалфей раскрытый, оносма жесткая, зверобой лидийский, колокольчик Комарова, ромашник черноголовниковый, двуколосковая. Травостой этих местообитаний характеризуется высоким эфедра эндемизмом. Богата и растительность галечников и морских клифов. Здесь часто встречаются мачок желтый, солянка черноморская, свинорой, лебеда распростертая, катран приморский, морковница прибрежная, шалфей эфиопский, гелиотроп эллиптический, ластовень острый. Многие из этих видов приспособлены к повышенному засолению.

Наиболее сложной вертикальной структурой среди всех выявленных сообществ обладают сомкнутые высокоствольные леса верховий щелей, а горизонтальной – приморские редколесья (рис. Г.1). Наиболее богаты видами кустарников и травянистых растений можжевелово-фисташковые и можжевелово-фисташково-дубовые редколесья. Именно эти уникальные растительные сообщества, наилучшим образом сохранившиеся на небольшом отрезке Черноморского побережья в Северо-Западном Закавказье, требуют пристального внимания, детального изучения и охраны. Средиземноморские географические элементы заметно преобладают в можжевелово-фисташковых и дубово-грабовых лесах южных склонов, в то время как собственно кавказские, азиатские, евроазиатские и голарктические виды играют незначительную роль (Биота…, 1990). На северо-запад Новороссийской провинции проникает и оказывает влияние на состав сообществ флора южнорусских степей и Крыма. Это остепнение значительно сказывается на травяном покрове светлых лесов и кустарниковых зарослей приморской части. Доля средиземноморских географических элементов в фисташково-можжевеловых редколесьях составляет около 50%, иногда и более.

На втором месте по их участию находятся сообщества шибляка с многочисленными видами кустарников, злаков, ксерофильного и мезофильного разнотравья. Именно эти сообщества являются самыми богатыми и разнообразными, где сочетаются различные географические и эколого-ценотические элементы (Рец, Суслова, 2008).

Достаточно разнообразны во флористическом отношении и щебнистые склоны, где произрастают гемиксерофильные петрофитные средиземноморские виды и растения сухих степей: Seseli ponticum, Sideritis taurica, Teucrium polium, T. nuchense, Fumana procumbens, Alyssum obtusifolium, Hypericum ponticum, Campanula komarovii и др. (рис. Г.3). Заметно отличаются от приморских по набору и количеству видов сомкнутые дубово-грабовые леса щелей и склонов с Cornus mas, Swida australis, Staphylea pinnata, Viburnum lantana, Hedera helix, Geum urbanum, Dentaria quinquefolia, Smirnium perfoliatum, Mycelis muralis. Летом в этих лесах встречаются единичные экземпляры очень ограниченного постоянного набора видов. В верховьях ущелий вдоль ручьев растительность становится гораздо мезофильнее:


появляются Fagus orientalis, Carpinus betulus, Tilia begoniifolia, Taxus baccata, Cerasus avium, Fraxinus excelsior, Corylus avellana, Philadelphus caucasicus, Polygonatum odoratum, Primula vulgaris (Семина, Суслова, 2000).

Растительность Шесхарисского кластера.

Хребет Маркотх в рассматриваемой части имеет высоты до 500-700 м н.у.м. Высота г.

Плоской – самой высокой вершины хребта Маркотх, сравнительно невелика (765 м над у.м.).

Хребет не поднимается выше горного лесного пояса. Здесь сосредоточено основное ядро средиземноморской растительности: леса из дуба пушистого и сосны пицундской, редколесья из Pistacia muttica, Juniperus excelsa. На водораздельных частях произрастают скальнодубовые и дубово-грабовые леса (Quercus petraea, Carpinus betulus). Анализ карты растительности и геоботанических профилей позволил выделить несколько высотно климатических полос в пределах двух высотных поясов (табл. 1.7.2.1).

Пояс можжевеловых и пушистодубовых лесов расположен в нижней части южного макросклона хребта Маркотх (рис. Б.21). В западной части хребта преобладают можжевеловые, в восточной – пушистодубовые леса. Можжевеловые леса и редколесья занимают наиболее сухие, подверженные сильным зимним ветрам, склоны восточной и южной экспозиций (52% площади в пределах пояса). Характерным является сочетание можжевеловых лесов на восточных и южных склонах отрогов и дубовых лесов – на западных, в западной части хребта более типично сочетание можжевеловых редколесий на восточных склонах и сомкнутых можжевеловых лесов на западных.

Мезофильные леса предпочитают более увлажненные склоны западной экспозиции (63-95%), особенно нижние части склонов, где можно встретить скальнодубовые, грабовые, липовые и даже ольховые леса. Ясеневые леса в нижней части южного макросклона примыкают к осевым частям отрогов и распределены сравнительно равномерно на склонах всех экспозиций.

Таблица 1.7.2.1 – Структура и флористическое разнообразие высотных поясов хребта Маркотх Количество Высота, Экспозиция Площадь, Пояс, полоса видов м над ур. м. склона км Пояс ксерофильных можжевеловых и 1102 0-400 южная 81, пушистодубовых лесов Пояс мезофильных 30- широколиственных лесов полоса скальнодубовых лесов 1000 400-550 южная 21, нижняя полоса грабовых, буковых, 697 30-450 северная 66, скальнодубовых лесов верхняя полоса грабовых, буковых, 581 450-760 северная 43, скальнодубовых лесов инверсионная полоса лесостепи 1091 550-760 южная 32, Полоса лесов из дуба скального более однородна по составу, здесь лучше сохранилась естественная растительность. Более 60% ее площади занимают скальнодубовые леса, равномерно распределенные по склонам разных экспозиций. Грабовые и липовые леса предпочитают более увлажненные склоны западной и избегают склонов восточной экспозиции. Ясеневые леса предпочитают опушки, а так же верхнюю часть склонов западной экспозиции. Также проникают леса из дуба пушистого, которые встречаются на сухих склонах восточной экспозиции. Фрагменты луговых степей встречаются на склонах восточной (84%), редко – южной (16%) экспозиций в верхней части полосы. Около 3% площади лишены растительного покрова. Для этой полосы характерно сочетание пушистодубовых и ясеневых разнотравных лесов на склонах восточной экспозиции и скальнодубовых и грабовых с липой, кленом и ясенем на склонах западной.

более однороден по структуре Северный макросклон хребта Маркотх растительного покрова и беднее во флористическом отношении по сравнению с южным.

Широколиственные леса верхней и нижней полосы близки флористически, большинство видов распространены по всему профилю от подножия хребта до его вершин (рис. Б.19).

Леса в верхней части обогащены видами крупнотравья и папоротников.

Нижняя полоса широколиственных лесов северного макросклона. Распределение дубовых, грабовых и буковых лесов по склонам различных экспозиций носит равномерный характер. Характерны экспозиционные сочетания грабовых разнотравных лесов на склонах восточной экспозиции и грабовых мертвопокровных лесов – на западных. То же распределение характерно и для буковых лесов – буковые разнотравные леса тяготеют к более освещенным склонам восточной экспозиции, а мертвопокровные – к западной. В нижней части макросклона можно встретить грабовые и буковые зеленомошные, молиниево зеленомошные и осоковые леса, а в верхней, на хорошо дренируемых восточных склонах – буковые и скальнодубовые рододендроновые в сочетании с мертвопокровными или разнотравными – на западных. Ольховые леса тянутся по долинам притоков, часто занимают склоны северной экспозиции вдоль бортов долин рек. Ивовые леса занимают выровненные поймы наиболее крупных рек, не поднимаясь на склоны.

Для верхней полосы широколиственных лесов северного макросклона характерны вкрапления небольших участков остепненных лугов в верхней части, но она остается флористически наиболее бедной. В каждой из формаций грабовых, буковых и скальнодубовых лесов наибольшая площадь приходится на склоны северной экспозиции, что связано с рельефом макросклона. Леса из дуба скального предпочитают более освещенные восточные склоны, а буковые и грабовые – более затененные и лучше увлажненные склоны западной экспозиции. Ясеневые леса расположены узкой полосой вдоль осевой части хребта.

В полосе инверсионной лесостепи велико значение лесной растительности (50% от площади полосы). Увеличивается разнообразие лесных формаций (скальнодубовые, грабовые, буковые, ясеневые, липовые), которые занимают большую часть склонов западной экспозиции (до 60%), примерно половину южной, и почти не выходят на склоны восточной экспозиции и на выположенные водораздельные поверхности. Флористически, полоса является относительно богатой для горнолесного пояса, хотя и уступает ксерофильным лесам и редколесьям.

Луговые и степные сообщества занимают 50% площади полосы (рис. Г.6). В верхней части южного макросклона степи занимают склоны различной крутизны преимущественно южной и восточной экспозиций. Остепненные луга встречаются, главным образом, на плоских вершинах или пологих склонах, чаще западной экспозиции. Для верхней части южного макросклона характерны сочетания степей на склонах восточной экспозиции и остепненных лугов или ясеневых лесов – западной экспозиции. В итоге южный макросклон хребта значительно богаче северного как во флористическом отношении, так и по ценотическому разнообразию. Напротив, северный макросклон хребта Маркотх отличается однородностью структуры растительного покрова и флористическим сходством входящих в него полос (приложение Т).

В настоящее время на хребте Маркотх распространены двенадцать лесных формаций, формации ковыльных и разнотравных степей и остепненных лугов, а так же серийные сообщества петрофитов на крутых обрывистых склонах. Хвойные леса представлены формациями сосновых (Pinus pityusa) и можжевеловых (Juniperus excelsa) лесов. Pinus kochiana не образует самостоятельных сообществ и встречается в виде отдельных экземпляров на наиболее крутых участках северного макросклона. Широколиственные леса более разнообразны: дубовые (Quercus pubescens и Q. рetraea), грабовые (Carpinus betulus), буковые (Fagus orientalis), ясеневые (Fraxinus excelsior), липовые (Tilia cordata), кленовые (Acer laetum), ольховые (Alnus barbata) и ивовые (Salix pentandroides). Ковыльные (асфоделиново-ковыльные, типчаково-ковыльные и разнотравно-ковыльные) луговые степи чередуются с ковыльно-разнотравными, типчаково-разнотравными, терновниковыми типчаково-разнотравными и шиповниково- и бобовниково-разнотравными степями, а так же вейниковыми и разнотравными лугами.

Некоторые формации флористически сходны, но большая часть их значительно отличаются друг от друга по видовому составу и по количеству составляющих их видов (табл. 1.7.2.2).

Таблица 1.7.2.2 – Флористическое богатство формаций Количество % от флоры Формации видов хребта сосны пицундской (Pinus pityusa) 517 39, можжевельника высокого (Juniperus excelsa) 925 70, дуба пушистого (Quercus pubescens) 761 58, дуба скального (Quercus рetraea) 573 43, граба обыкновенного (Carpinus betulus) 591 45, бука восточного (Fagus orientalis) 450 34, ясеня высокого (Fraxinus excelsior) 444 34, клена красивого (Acer laetum) 163 12, липы сердцелистной (Tilia cordata) 203 15, ольхи бородатой (Alnus barbata) 581 44, ивы пятитычинковой (Salix pentandroides) 284 21, степи ковыльные 428 32, степи разнотравные 456 34, остепненные луга 187 14, сообщества петрофитов 285 21, Флористически наиболее богата формация можжевельника высокого (71%). Она включает 13 групп ассоциаций;

чему способствует широкая экологическая амплитуда природных условий нижней части южного макросклона. Сомкнутость можжевеловых лесов колеблется от 0,2 до 0,9, создавая широкий диапазон условий для сопутствующих видов растений. В травяном ярусе редколесий хорошо представлены средиземноморские и степные виды, в сомкнутых лесах – типично лесные. На крутых склонах и в нарушенных сообществах обильны петрофиты, вдоль дорог и населенных пунктов – рудеральные виды.

Распределение географо-генетических элементов флоры формации указывает на значительное преобладание ксерофитного типа (481 вид) над бореальным (273). Слегка увеличена доля степных видов (169), которые характерны для можжевеловых редколесий, и чуть уменьшена – неморальных (72), среди которых много мезофитов. Формация почти полностью включает западнокавказскую (5) и новороссийскую (19) группы эндемичных видов. В то же время в нее вошли адвентивные и космополитные виды, свойственные нарушенным местообитаниям.

Растительные формации хребта Маркотх можно объединить по наборам соответствующих географо-генетических и экологических элементов.

В первую категорию войдут можжевеловые леса и редколесья, сосновые и пушистодубовые леса. Характерно преобладание ксерофильных видов и сокращение бореальных, максимально представлены средиземноморские. Виды ксерофитной группы преобладают среди экологических элементов флоры, количество видов-мезофитов во флоре формаций велико (30%). Кроме того, они являются наиболее богатыми флористически, большинство видов, занесенных в Красные книги различных рангов, характерны именно для данной группы.

Во вторую категорию входят скальнодубовые, буковые и грабовые леса. Близки к ним по ряду показателей так же ясеневые леса. Для них отмечено преобладание бореальных видов и усиление видов неморального комплекса при сокращении степных и ксерофильных видов. Среди экологических элементов преобладают мезофильные виды.

Третью катгорию образуют обедненные флористически липовые и кленовые леса, с резким доминированием видов бореального и неморального комплекса и сокращением степных и ксерофильных. Практически отсутствуют космополиты и адвентивные виды.

Среди экологических элементов более 80% видов относится к мезофитному комплексу.

В отдельную группу необходимо выделить ольховые и ивовые долинные леса с преобладанием бореального и неморального элементов в составе флоры, при пониженном участии видов ксерофитной и степной групп. Участие последних антропогенно завышено.

К следующей категории относятся степные формации и остепненных лугов с господством видов степного и ксерофильного комплексов с преобладанием ксерофитов.

К последней, шестой категории отнесены формации петрофитов, с максимальным сокращением бореальных видов и наиболее ярко выраженным господством ксерофитов.

1.8 Характеристика энтомофауны ГПЗ «Утриш» и его охранной зоны 1.8.1 Общая характеристика энтомофауны Описание фауны насекомых (Arthropoda, Hexapoda) столь обширной территории представляет значительную трудность по ряду причин, как объективного характера, так и сугубо субъективного характера. К первым принадлежит огромный объем надкласса, по различным оценкам, включающего от 900000 до 5000000 видов, например, известная энтомофауна всего Северо-Западного Кавказа оценивается в 10000 видов (Щуров, Замотай, 2006). К этому же типу проблем в энтомологических исследованиях относятся огромные хиатусы между отрядами классов, по своему содержанию соответствующие таковым между различными классами позвоночных (Vertebrata). Из этого вытекает основная субъективная проблема, заключающаяся в том, что достаточно профессионально изучить локальную фауну какого-либо крупного таксона насекомых (в одних группах – ранга рода, для других – ранга отряда) может только узкий специалист. Именно наличие специалистов по тем или иным группам членистоногих в энтомологических школах обеспечивает изучение региональных энтомофаун и фаун целых зоогеографических областей. Несомненно, что накопление специфических знаний во многом зависит и от исторических факторов, таких как продолжительность исследований, их непрерывность, преемственность данных различных поколений энтомологов. В России, и в частности на Северном Кавказе, фаунистические исследования по многим отрядам насекомых находятся в зачаточном состоянии. Таким образом, составление подробного списка видов насекомых, даже для весьма ограниченной экосистемы, представляется задачей посильной только коллективу компетентных специалистов, интенсивно работающих (как в поле, так и в музейных фондах) на протяжении ряда лет. Все выше сказанное относится и к рассматриваемым участкам Северо-Западного Кавказа.

Фауны крупнейших отрядов насекомых (Coleoptera, Diptera и Hymenoptera) в Краснодарском крае изучены крайне неравномерно. Среди жесткокрылых достаточно полно исследованы региональные фауны семейств Carabidae, Elateridae, Chrysomelidae, Cerambycidae, Buprestidae, Curculionidae и ряда малочисленных семейств. Среди двукрылых относительно полно известна только фауна Syrphidae. Из перепончатокрылых наиболее детально изучены представители пчелиных, принадлежащие к семействам: Colletidae, Andrenidae, Halictidae, Mellitidae, Magachelidae, Antophoridae, Apidae. Фрагментарно инвентаризована фауна паразитических перепончатокрылых, связанных с экономически значимыми видами насекомых – вредителями сельского и лесного хозяйства. Наиболее детально и полно изучена региональная фауна чешуекрылых (Lepidoptera), насчитывающая более 2200 видов (Щуров, 2005). Для остальных 19 отрядов насекомых с территории региона имеются сведения лишь о представителях отдельных семейств и родов, либо таковая информация отсутствует вообще.

Исследования комплексов чешуекрылых Северо-Западного Кавказа начались более полутора веков назад, с момента проникновения в регион российских научных экспедиций.

Первые данные о бабочках рассматриваемого района заповедника «Утриш» содержатся в работе А.Д. Нордмана (Nordmann, 1851), в 1836 году посетившего проездом окрестности Геленджика, в частности южный склон хребта Маркотх. Эта работа включает сведения о видах дневных чешуекрылых. Из их числа 113 видов обитает на Северо-Западном Кавказе.

Второй исторический этап связан с работами российских энтомологов, активизировавшимися после окончания Кавказской войны в конце XIX – начале XX века. В последней трети XIX в окрестностях Новороссийска сборы чешуекрылых производились Э.Э. Баллионом. Их результаты (Ballion, 1886) стали первым вкладом в познание лепидоптерофауны Северо-Западного Кавказа. Данная статья содержит сведения о 413 видах из 32 семейств чешуекрылых. Ныне эти сведения позволяют составить представление об изменениях в параметрах региональных популяций чешуекрылых, произошедших за последнее столетие.

Третий этап изучения чешуекрылых Северо-Западного Кавказа относится к советскому периоду российской энтомологии. Он ознаменован появлением первых монографических сводок и ревизий сложных таксонов, в том числе микрочешуекрылых, а также изучением биологии экономически значимых видов. В период написания фаун отдельных групп разрозненные данные по Северо-Западному Кавказу были объединены и проанализированы в монографиях И.В. Кожанчикова. В семидесятые – восьмидесятые годы XX века фаунистические исследования в регионе оживились. Результаты многолетнего изучения совок на Северном Кавказе, в том числе на полуострове Абрау, были опубликованы А.Н. Полтавским с соавторами (Poltavsky, Nekrasov, 2002). В девяностых годах ХХ века исследования чехлоносок (Coleophoridae) на Северном Кавказе были продолжены М.И. Фальковичем (Зоологический институт РАН). Большая часть кавказского материала по этому семейству легла в основу сводки колеофорид Кавказа (Anikin, Shchurov, 2001, 2004).

На протяжении последних десятилетий ХХ века Северо-Западный Кавказ чаще всего посещали коллекторы дневных бабочек. В начале семидесятых годов в окрестностях Новороссийска проводил сборы известный советский и украинский лепидоптеролог Ю.П. Некрутенко. Он впервые установил обитание на южных склонах Маркотхского хребта двух видов голубянок: Pseudophilotes vicrama schiffermulleri Hemm. (под Новороссийском) и Lysandra caucasica caeruleossmar Ver. (под Геленджиком) (Некрутенко, 1975;

1977). В одной из последних сводок по дневным бабочкам (Papilionoidea, Hesperioidea) России и прилегающих территорий (Bogdanov et al., 1997) наиболее интересными являются сведения о поимке в 1985 году под Анапой толстоголовки Thymelicus hyrax Ld. В 2009 году был опубликован первый том коллективного труда нескольких энтомологов, посвященный фауне российского Кавказа самого крупного таксона Чешуекрылых (Noctuidae s.l.). В этой работе отражены современные представления о видовом составе совок территории предполагаемого заповедника и окружающих его местностей (Полтавский и др., 2009).

Несколько лучшее положение сложилось с изучением видового состава, экологии и особенностей биологии насекомых-вредителей сельского и лесного хозяйства. Так, исследования насекомых-фитофагов древовидных можжевельников, в том числе можжевеловой моли (Dichomeris marginella F.), проводились коллективом СочНИЛОС в можжевеловых насаждениях хребта Маркотх и полуострова Абрау в середине 60-х годов прошлого столетия (Шишов, Кутеев 1968). В 1970-90-х годах их продолжили многочисленные прикладные работы Н.Н. Зеленева, посвященные насекомым-фитофагам, паразитам и хищникам насекомых-вредителей лесов Западного Причерноморья (Зеленев, 1980, 1982, 1995). В качестве полевой базы для исследований этот ученый использовал леса Анапского, Абраусского, Новороссийского и Шесхарисского лесничеств, в том числе непосредственно на рассматриваемой территории организуемого заповедника «Утриш».

Таким образом, на данный момент относительно полные фаунистические сводки насекомых полуострова Абрау опубликованы только по чешуекрылым (Щуров, 2002, 2007) и Carabidae (Гонгальский, Замотайлов, 2002). Для южного склона хребта Маркотх подобные обзоры отсутствуют, однако к изучению его энтомосообществ обращались специалисты по многим группам членистоногих, начиная с Э. Баллиона (1886). Согласно современным данным, лепидоптерофауна полуострова Абрау составляет 785 видов из 67 семейств. С учетом еще 113 видов, приведенных Э. Баллионом для окрестностей Новороссийска, лепидоптерофауна междуречья Анапки и Цемеса приближается к 900 видам (Щуров, 2007;

Свиридов и др., 2007;

Полтавский и др., 2009). Общее сходство биоты хребтов Навагир и Маркотх позволяет предполагать для последнего и западного участка ГКХ не менее разнообразную фауну Lepidoptera. Детальное исследование жужелиц полуострова установило его карабидофауну в 155 видов из 48 родов (Гонгальский, Замотайлов, 2002).

Однако в целом энтомофауна полуострова Абрау, хребта Маркотх и западного участка ГКХ изучена слабее, нежели фауна Lepidoptera и Carabidae, и крайне неравномерно.

Детальные исследования почвенной мезофауны на склонах хребта Маркотх проводили К.В.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.