авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 11 |

«АННОТАЦИИ ЗАВЕРШЕННЫХ В 2010 ГОДУ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИХ ПРОЕКТОВ ПО ИСТОРИИ, АРХЕОЛОГИИ И ЭТНОГРАФИИ Аннотации публикуются в соответствии с решением Правительственной комиссии по высоким ...»

-- [ Страница 3 ] --

Краткая аннотация полученных результатов: На основе планиграфического анализа находок – индикаторов ювелирного и кузнечного производства на Троицком раскопе можно проследить динамику развития мастерских Людина конца средневекового Новгорода. Производственные участки выделены по значительным скоплениям таких находок как инструменты литейщиков – литейные формы (более 70 экземпляров) и тигли (более 1000 целых и фрагментированных сосудов). Внутри этих категорий находки разделены по конструктивным и функциональным признакам. Выявлены также группы находок, относящихся к сырьевым продуктам, заготовкам, полуфабрикатам и отходам ювелирного производства (проволока, слитки, пластины стандартной формы, незаконченные и бракованные изделия, литники, выплески-корольки, обрезки пластин). В базе данных содержится информация о 830 находках, относящихся к этим категориям. Датировка производственных комплексов Троицкого раскопа производилась на основании дендрохронологического изучения усадебных построек и мостовых. В результате все находки производственного характера и украшения распределены на полувековые периоды и нанесены на план в соответствии с этим делением.

Во второй половине X значительная концентрация производственных отходов прослеживается на усадьбах «Е» и «С».

На усадьбе «С» в п.п. XI столетия концентрация стандартных по форме и размерам цилиндрических тиглей для плавки латуни достигает внушительных масштабов. Производственная деятельность зафиксирована также на усадьбах «Е», «И» и «А», но ее интенсивность несопоставима с «индустриальным» размахом литейной мастерской усадьбы «С». Во второй половине XI в. концентрация находок на участке «С» становится менее плотной. Небольшие скопления тиглей, производственных отходов и инструментов зафиксированы на участках «З», «Г» и «А». На участке «Е» производственные свидетельства практически отсутствуют. В этот период зафиксирована смена статуса усадьбы – деревянные цилиндры, найденные на ее территории свидетельствуют, что в XI- первой четверти XII в. она становится общественно-административным центром: на ее территорию свозились государственные доходы. В первой половине XII века производственная деятельность сконцентрирована на участках «Ж» и «И», а со второй половины этого столетия доминирующее положение занимают мастерские усадьбы «А». Они продолжают функционировать и в первой половине следующего столетия.

В этот же период значительная концентрация производственных свидетельств прослежена для участков «О», «П», «И», «К» и «М». Во второй половине XIII века масштаб кузнечной и ювелирной деятельности сокращается. Не усадьбе «Е» зафиксированы следы косторезного производства. Усадьба «Е» вновь приобретает производственный характер в первой половине XIV века. Концентрация производственных свидетельств прослеживается также на участках «К», «М», «О» и «П». Во второй половине этого столетия характер распределения находок – индикаторов ремесленной деятельности снова меняется. В целом, их становится значительно меньше. Таким образом, Людин конец был одним из центров производственной деятельности на протяжении пяти столетий. На некоторых участках Троицкого раскопа мастерские существовали долгое время – практически в течение столетия, что подтверждает вывод о наследственном характере новгородского ремесла, сделанный ранее П. И. Засурцевым и Н.В. Рындиной. Вместе с тем, зафиксировано существование мастерских, функционировавших на протяжении жизни одного поколения – 20-30 лет.

Результаты анализа химического состава металла из материалов Троицкого раскопа дали возможность определить динамику использования различных металлов в мастерских Людина конца и сделаны заключения о путях поступления цветных и драгоценных металлов в Новгород. Выявление находок полуфабрикатов, бракованных и незаконченных изделий, а также изучение негативов литейных форм позволяет обозначить перечень продукции, выпускаемой ювелирами Людина конца. Судя по массовому материалу, они имели дело с дешевыми материалами и простыми по форме украшениями. Однако, находки золотых пластин-заготовок, проволоки и обрезков свидетельствуют о существовании элитарного златокузнечного производства.

С самого начала производственной деятельности во вт. пол. X века кузнецы и ювелиры Людина конца были оснащены прекрасным по качеству и разнообразным инструментарием, что свидетельствует о высоком уровне развития ремесла северной столицы Древней Руси.

Номер проекта: 08-01-00238а.

Название проекта: Поздневизантийское общество в оценках современников.

Руководитель: Кущ Т.В.

Организация: Уральский государственный университет им. А.М.Горького (ГОУ ВПО).

Краткая аннотация полученных результатов: Целью проекта являлось исследование проблем общественной жизни Византийской империи второй половины XIV – первой половины XV вв. в восприятии византийских интеллектуалов.

Исследование заявленной темы опиралось на анализ преимущественно риторических сочинений (письма, речи, трактаты, диалоги) с привлечением исторических сочинений и хроник.

Российский гуманитарный научный фонд Обращение к проблеме истории позднепалеологоской Византии в ракурсе осмысления писателями – современниками социальной и политической действительности позволило четче обозначить те процессы, которые протекали в византийском обществе в период упадка и падения империи.

В ходе работы над проектом исследованы такие аспекты заявленной проблемы, как роль внутридинастических конфликтов в дестабилизации внутриполитического положения византийской империи, императорская власть и императорский двор в характеристиках современников, место интеллектуалов в придворной жизни, проблема использования сакральных образов в светской литературе.

В ходе работы над проектом исследованы отдельные аспекты истории поздней Византии в последний период существования империи. Исследование таких отдельных сюжетов как проблема эпидемий с точки зрения их роли в дестабилизации общества позволило показать более рельефно всю глубину кризиса, в котором оказалась империя в заключительный период своей истории.

Характеристика турецкой угрозы, которая определяла вектор внешнеполитического развития Византии, и оценка интеллектуалами турок и причин неудач византийцев в борьбе с ними, дало основание судить о восприятии современниками основных проблем, стоящих перед гибнущим отечеством, и их понимании внешнеполитической ситуации и вариантов спасения.

Проведено исследование социальной лексики, употребляемой византийскими авторами, изучена характеристика интеллектуалами некоторых социальных групп и их положения в системе общественных отношений. По материалам риторических произведений рассмотрено отношение поздневизантийских писателей к некоторым явлениям современной им жизни, охарактеризовано восприятие образованными современниками внутриполитических событий, социальных и культурных процессов, протекавших в позднепалеологовское время.

Анализ риторических сочинений позволил сделать заключение о том, что следование канонам жанра, давление идеологических стереотипов и клише, прессинг традиционных представлений зачастую нивелировали остроту восприятия интеллектуалами действительности, способствовали идеализации создаваемых образов, как это происходило в случае описанием византийского города или презентацией образа императора. Изучение некоторых аспектов интеллектуальной жизни конца XIV-XV вв. позволило показать, какое влияние оказали гуманистические тенденции на эпистолярную практику и каким образом они стимулировали развитие культурных связей византийских интеллектуалов и итальянских гуманистов.

В ходе работы над проектом исследованы такие аспекты заявленной проблемы, как провиденциальные и эсхатологические представления византийских авторов, гуманистические тенденции в риторической практике, образная система в поздневизантийской риторической литературе.

Новизна проведенного исследования определена характером привлекаемых источников, на основании которых реконструируется представление поздневизантийских авторов об актуальных проблемах поздневизантийского общества. Широкое привлечение риторических сочинений для характеристики событий и явлений поздневизантийского времени дало возможность проведения комплексного исследования истории поздней Византии.

Результатами реализации проекта являются:

осуществление переводов со среднегреческого языка риторических трактатов (трактаты «Сравнение древних архонтов и нового самодержца» Димитрия Хрисолоры, «Сравнение древнего и нового Рима» Мануила Хрисолоры, «Этический диалог, или о браке» Мануила II Палеолога, «Надгробная речь» Мануила II Палеолога и др.) и отдельных эпистолярных сочинений (письма Димитрия Кидониса, Димитрия Хрисолоры, Мануила Калеки, Исидора Киевского, Мануила II Палеолога);

разработка конкретных проблем и отдельных сюжетов в рамках заявленной темы;

завершение основной части монографии «Византийские интеллектуалы кануна падения империи»;

подготовка и публикация 12 статей и 7 тезисов докладов;

участие в работе 14 всероссийских и международных конференциях.

Номер проекта: 08-01-00257а.

Название проекта: Оппозиция и сопротивление российских социалистов и анархистов большевистскому режиму (октябрь 1917 – сер. ХХ в.). Энциклопедический словарь.

Руководитель: Морозов К.Н.

Российский гуманитарный научный фонд Организация: Научно-информационный и просветительский центр "Мемориал".

Краткая аннотация полученных результатов: Впервые в отечественной и зарубежной историографии энциклопедический словарь посвящен истории противостояния большевистскому режиму российских социалистов и анархистов, как внутри Советской России, так и в эмиграции. В этом его коренное отличие от выпущенных ранее «партийных» энциклопедий (Политические деятели России 1917. Биографический словарь. (М., 1993), Политические партии России. Конец ХIХ – первая треть ХХ века: Энциклопедия. М., 1996).

Помимо статей о важнейших вехах противостояния социалистов и анархистов во время гражданской войны и после нее, в издание были включены статьи об организационных структурах социалистических партий и анархических организаций, партийных съездах, Советах партии, конференциях и совещаниях, а также внутрипартийных группировках, литературных партийных группах, идейных поисках и общественно-политической партийной мысли в 1917- 20-х годах (как в России, так и в эмиграции), периодической печати, издававшейся в России (1917 - кон. 20-х) и в эмиграции (1918 - нач. 60-х), о такой малоизвестной странице, как тюремное противостояние социалистов, борьба за политрежим и крупнейшие голодовки политзаключенных, важнейшие судебные процессы, места заключения и ссылок.

Центральное место в Словаре заняли биографические статьи. Поскольку наше издание не универсальное, а тематическое, основное внимание в статьях о людях уделено их деятельности в послеоктябрьский период, деятельность же и эволюция мировоззрения в дооктябрьский период рассматриваются преимущественно с точки зрения последующего периода. Главным принципом включения того или иного персонажа в словник энциклопедического словаря является совокупность четырех критериев: во-первых, его “позиционирование себя социалистом или анархистом”, а во-вторых, его противостояние режиму в достаточно явной и зримой форме после октября 1917 г., как в России, так и в эмиграции. Третьим критерием является важность роли данного человека либо в партийной иерархии, либо в истории социалистического сопротивления. Четвертым, своего рода дополнительным критерием мы считаем факт “позиционирования его как оппозиционного социалиста самой властью”, в том числе и факт применения к нему репрессий (наряду с постановкой на оперативный учет), ибо репрессия есть наиболее зримое “позиционирование” (“маркирование”) властью данного индивидуума как оппозиционного ей и опасного для нее человека.

Кроме того, отбор осуществлялся по следующим формальным критериям: члены ЦК и Организационных бюро, областных, губернских, городских, районных, уездных комитетов социалистических партий;

кандидаты и члены партийных фракций Учредительного Собрания;

члены Заграничных Делегаций и заграничных групп содействия партии;

делегаты общепартийных съездов и Советов партии, делегаты съездов и конференций областных, губернских, городских, районных, уездных партийных организаций;

члены редколлегий, сотрудники, партийные публицисты и корреспонденты центральных, местных и эмигрантских социалистических журналов и газет, а также авторы подпольных листовок и обращений (включая гектографированные, машинописные и рукописные), конечно, в случае расшифровки псевдонимов и установления авторства;

члены партии, характеризующиеся соответствующим образом в партийной и эмигрантской прессе, в некрологах, в более поздних воспоминаниях своих товарищей, в личной и партийной переписке;

члены партии, характеризующиеся соответствующим образом органами ВЧК и вообще коммунистами разного уровня, боровшимися с ними;

члены партии, подписавшие разного рода коллективные протесты (прежде всего касающиеся области политических свобод и борьбы “за политрежим”), адресованные власти.

Последнее мы считали необходимым распространить и на ряд старых революционеров, протестовавших (пусть и не в самых жестких формах) против произвола властей. Особо подчеркнем, что мы, исходя из принципа “проявленной оппозиционности” включали в словник целый ряд социалистов и анархистов, которые в 1918-1919 гг. боролись с большевиками, а потом вступили в РКП(б).

При написании статей для нашего Словаря авторами были использованы архивные материалы из многих российских и зарубежных архивов, в числе которых ГАРФ, РГАСПИ, РГАЛИ, РГИА, Центральный и региональные архивы ФСБ, ряд региональных российских архивов, архивы Украины, Архив Гуверовского института, Стэнфордский университет (Стэнфорд, Калифорния), Бахметевский архив русской и восточно-европейской истории и культуры (Колумбийский университет, Нью-Йорк), Международный институт социальной истории (Амстердам) (I. I.S.G.), Центральный сионистский архив. Иерусалим, Израиль, Центральный архив истории еврейского народа при Еврейском университете в Иерусалиме, YIVO (Институт еврейских исследований, Нью-Йорк), Centre international de recherches sur l'anarchisme (Марсель), Archivio Centrale dello Stato, Casellario Politico Centrale. (Рим), Bibliothque de documentation internationale contemporaine. (Нантер, Франция), Labadie Collection, Special Collections Library, The University of Michigan. (Мичиган, США), University of Baltimore. Langsdale Library Special Collections. (Балтимор, США). Были также использованы материалы электронной базы данных программы НИПЦ «Мемориал» «Социалисты и анархисты – участники сопротивлением большевистскому режиму».

Решая задачу привлечения к работе над проектом возможно большего числа исследователей данной темы из разных организаций и стран, удалось создать интернациональный коллектив, в который вошли авторы из России (Москвы, Петербурга, Казани, Самары, Смоленска, Саратова, Красноярска, Тамбова, Ульяновска, Ярославля, Новосибирска, Томска, Омска, Благовещенска, Курска, Нижнего Новгорода), Украины, Белоруссии, Израиля, Германии, Италии, США, Швейцарии, Нидерландов.

Российский гуманитарный научный фонд В процессе работы над проектом выявилась необходимость расширения его тематических рамок. В ходе обсуждения этой проблемы редакционной коллегией было принято решение о расширение тематических рамок энциклопедического словаря и создания еще одного партийного направления, посвященного внутрипартийной оппозиции в РКП(б)-ВКП(б.). Расширение тематических рамок проекта связано с тем, что нельзя искусственно вырывать из общесоциалистического контекста оппозиции внутрисистемную оппозицию. Первоначальная сосредоточенность концепции проекта на исследовании внесистемной оппозиции при всей своей логичности и оправданности, тем не менее имеет и научные минусы. Как нам представляется, расширение тематических рамок и корректировка концепции оправданы с научной точки зрения и сделают энциклопедический словарь более востребованным читателями.

Итогом трехлетней работы над проектом стала рукопись словаря, в которую вошли 815 статей общим объемом а.л.

Номер проекта: 08-01-00264а.

Название проекта: Цензура в России. Энциклопедический словарь.

Руководитель: Жирков Г.В.

Организация: Санкт-Петербургский филиал Института истории естествознания и техники им С.И.Вавилова РАН.

Краткая аннотация полученных результатов: В коллективном исследовании "Цензура в России. Энциклопедический словарь" впервые предметом всестороннего изучения является весь комплекс проблем, связаных с более чем двухсотлетней историей учреждения и функционирования цензуры в Российской империи, в Советском Союзе и Постцензурном обществе. Цензура исследована как социально-политическое и культурно-идеологическое явление, включая цензурное законодательство, формы административного и партийного (в советское время) управления цензурой как целостной сложной системой контроля, регулирования, и при необходимости, корректировки информации всех типов. Поэтому особое внимание уделено изучению цензурного аппарата как иерархической структуры взаимосвязанных центральных, региональных и местных учреждений, занимавшихся внутренней и иностранной цензурой и осуществлявших надзор за типографиями, библиотеками и книжной торговлей.

Рассматривается корпус штатных сотрудников цензурного ведомства Министерств народного просвещения и внутренних дел, Главлита, Госиздата и других ведомств. Уделено внимание также таким явлениям, как самоцензура и цензура в постцензурном обществе.

Основными источниками являются цензурное законодательство, документы цензурных фондов РГИА, ГАРФ, РГАСПИ, ЦНГТД, РГАЛИ, рукописных отделов РНБ и БАН. Результаты исследований изложены в виде статей энциклопедического справочника, охватывающих весь спектр цензурной проблематики и проведенных исследований, и впервые показывающих противоречивое развитие системы учреждений цензуры и ее функционирования за указанный период. Статьи в справочнике располагаются в алфавитном порядке.

Результатом проекта является создание полной картины института цензура и его последующего развития как социально-политического и культурно-идеологического явления в царской России и Советском Союзе вплоть до официальной ликвидации данного института, а также проблемы свободы печати в постцензурном обществе. В основу проекта положено изучение и последующее использование широкого круга архивных и опубликованных источников, в первую очередь до сих пор не привлекавшихся, или не рассматривавшихся детально. К проекту привлечены практически все основные отечественные специалисты, занимающиеся историей цензуры и актуальными проблемами свободы информации в настоящее время. Впервые в отечественной и мировой историографии дана целостная и наиболее полная на настоящий момент история появления, существования и ликвидации цензуры в России, представлена точная, научно выверенная характеристика всех основных эпизодов, этапов и аспектов этого процесса. Актуальность данной проблемы связана с неоднозначными и противоречивыми глобальными проблемами становления "информационного общества" и попытками нового прочтения специалистами таких проблем как свобода слова, печати и информации. Особенно важны данные вопросы в связи с задачей развития экономики и общества нового типа в России. На сегодняшний день в отечественной историографии не существует подобного обобщающего исследования. Впервые в мировой практике подготовлено энциклопедическое справочное издание нового типа, отражающее всю историю цензуры в России за весь период ее существования. В состав энциклопедического словаря включены статьи по всем изученным исследователями аспектам истории цензуры и актуальным проблемам свободы информации в "постцензурном" обществе.

Энциклопедический справочник состоит из вступительной статьи, основного корпуса энциклопедических статей, Указателя имен, Предметного указателя, Списка сокращений, Списка сокращений названий справочников. Все основные статьи справочника снабжены библиографическими справками, дающими ссылки на существующую литературу по данному вопросу, а также указания путей дальнейшего поиска необходимых материалов.

Российский гуманитарный научный фонд Библиографическая часть справок базируется на уникальных картотеках, созданных исследователями - участниками проекта на основе сплошного просмотра широкого круга источников.

Номер проекта: 08-01-00265а.

Название проекта: Средневековые города Забайкалья.

Руководитель: Крадин Н.Н.

Организация: Институт истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН (ГУ).

Краткая аннотация полученных результатов: В течении 20082010 гг. изучались процессы урбанизации на территории степного Забайкалья в периоды кочевых империй Ляо (907-1125) и Юань (1206-1368). Чем интенсивнее шли процессы аккультурации и седентеризации в киданьском обществе, тем сложнее было противостоять набегам монгольских (цзубу, шивэйцы, татани/дадани и др.) кочевников с севера и запада. Раньше кидани решали эти проблемы посредством активных карательных походов в степь, Абаоцзи, например, разгромил племена цзубу, переселил их в пределы Ляо и реорганизовал для лучшего контроля в три административные единицы. В процессе ассимиляции завоевателей завоеванными кидани постепенно переняли от китайцев пассивную стратегию обороны.

Именно тогда был сооружен так называемый северный "вал Чингис-хана" протяженностью почти 750 км по территории северо-восточной Монголии, КНР и Забайкалья. Протяженность сохранившегося сооружения – 745,8 км.

Городища, расположенные вдоль вала равнинные. Выделяются три их типа: круглые, квадратные и круглые с вписанным внутрь четырехугольником. Большинство локализующихся вдоль вала городищ попарные. Возможно, квадратные и круглые городища имели различное назначение. Круглые городища располагались ближе к валу или же непосредственно на нем, квадратные дальше от него. Все городища перекрывают наиболее крупные распадки и расположены в местах удобных для длительного проживания. Все городища расположены на незначительном расстоянии друг от друга - от 6 до 30 км.

Для монгольского времени характерна совсем иная ситуация. Монголы никого не боялись и поэтому фактически не имели стен для защиты. Данная территории вошла в состав империи Чингис-хана. Здесь был построен город и несколько дворцов. Были начаты раскопки дворцовой усадьбы Алестуй и возобновлены исследования могильника Окошки около Хирхиринского городища. Были также сняты новые планы памятников. Были получены уникальные материалы, которые подтверждают интернациональный характер населения городов, а также позволяют уточнить и пересмотреть известную хронологию данных объектов. Специфика строительства городов была обусловлена началом активной военной экспансии. В этот период возникает реальная потребность в формировании ремесленной базы для оснащения армии. Монголы произвели масштабные насильственные депортации профессиональных специалистов в свои города, где заставили их трудится на благо империи. Кроме того, города являют собой воплощение могущества и сакральности власти Чингизидов.

Номер проекта: 08-01-00274а.

Название проекта: Источниковые комплексы по истории общественного сознания России XVI – XXI вв.

Руководитель: Покровский Н.Н.

Организация: Институт истории Объединенного института истории, филологии и философии СО РАН.

Краткая аннотация полученных результатов: Важным итогом работы над проектом является подготовка к печати 3-го тома «Духовная литература староверов России в XVIII–XX вв.» (24,3 а.л.), который, как и два предыдущих тома (Новосибирск, 1999;

Новосибирск, 2005) составлен из оригинальных крестьянских сочинений, в основном, обнаруженных в ходе археографических экспедиций Института истории СО РАН. В этих уникальных источниках ставятся проблемы, актуальные для народного богословия, для изучения истории народно-религиозных движений. В публикацию включены не только произведения урало-сибирских авторов, но и несколько общерусских, имевших широкое хождение в письменной традиции сибирских старообрядцев и оказавших существенное влияние на народно-христианскую литературу Сибири. Среди последних – старообрядческая компиляция середины XVIII в. из произведений первых писателей-староверов;

уникальные списки сочинений, созданных в рамках выговской риторической традиции начала XVIII в. и развивавших эти традиции в более позднее время. Все тексты, вошедшие в публикацию, свидетельствуют о высокой книжной культуре в народной среде урало-сибирского старообрядчества и представляют значительный историко-литературный интерес. Издание ранее не публиковавшихся текстов крестьянских богословов востока России позволит исследователям иначе подойти к осмыслению традиций, которые не только сохранялись, но и своеобразно развивались, адаптируясь к условиям Нового времени. В сочинениях старообрядцев нашли отражение мировоззренческие позиции авторов, их общественно-политические взгляды. Том направлен на конкурс издательских проектов РГНФ.

Российский гуманитарный научный фонд В монографии «Литературное творчество старообрядцев XVIII – начала XXI вв.: между риторикой и фольклором»

прослежены древнейшие жанры, получившие новую жизнь в литературе старообрядчества. Среди них – старообрядческие книжные плачи. Показано, что старообрядческие тексты, создававшиеся вплоть до начала XXI в. в урало-сибирской среде старообрядчества, воспроизводят тот же набор мотивов, образов, элементов стилистики, который присутствовал в арсенале художественных средств древнерусского книжника, создающего книжные плачи в связи с теми или иными трагическими событиями русской истории. Получено еще одно убедительное свидетельство того, что народная старообрядческая письменность, изучение которой составляет одно из приоритетных направлений научной работы новосибирских археографов, является важной составляющей частью общерусской духовной культуры. В то же время выявление и изучение народной литературы староверов Востока России XX – начала XXI вв., до недавнего времени в силу историко-политических причин бывшей скрытой для исследователей и представлявшей собой одно из «подводных течений» русского литературного процесса XX столетия, показало, что в современной старообрядческой письменности вновь преобладает традиционный, свойственный более для Древней Руси, тип творчества, определяемый ориентацией не на риторические стратегии, а на авторитетные тексты-образцы. При этом авторы-старообрядцы вследствие близости к крестьянским слоям населения России активно переносят в литературу фольклорные модели: не только отдельные образы и сюжеты, но и жанровые установки.

Изучение сочинений Максима Грека и митрополита Даниила, основанное на историко-литературном и текстологическом анализе, выявило важные тенденции в истории отечественной публицистики и книжной культуры первой половины XVI в., в первую очередь – это достигнуто путем анализа принципов составления авторских комплексов сочинений писателей, сыгравших большую роль в общественно-политической жизни Московской Руси.

Исследование сочинений писателей патриаршего круга, созданных ими в конце XVII в. и сформированных в виде комплексов – идейно и композиционно связанных между собой текстов, позволило открыть новые грани творчества этих авторов, глубже понять их отношение к актуальным проблемам церковной и общественной жизни своего времени, определить характер влияния их литературной деятельности на процессы литературного развития в «переходный» период. Изучение комплекса сочинений, связанных с кремлевским Чудовским монастырем, и «Жития патриарха Иоакима» велось с привлечением историко-культурного контекста. Это дало возможность увидеть анализируемые тексты в их литературных и общественных связях, установить их жанровую специфику и прояснить характер внутреннего идейного конфликта второй половины XVII в., когда закладывались предпосылки формирования новой культурной модели. Проникнуть в творческую лабораторию авторов и собирателей этих рукописей, позволил комплексный характер текста, сосредоточившего в себе целый ряд ценных и разносторонних сведений. Это дало возможность увидеть новые ракурсы исследования, сопоставив разноречивые данные.

Анализ малоизвестных и неизвестных сочинений протопопа Аввакума, его единомышленников и современников, на материале рукописных сборников их последователей – старообрядческих публицистов XVIII века, широко использовавших архив пустозерцев ( «О исповедании правой веры на утверждение правоверным и о изменении благолепоты церковныя и нарушение веры», «Собрание Аввакума протопопа от Божественных писаний душеполезно», «Се ныне прииде час испытания…» и др.), позволило не только в полной мере оценить письменное творчество писателей пустозерского центра, но и говорить о различных этапах развития старообрядческой публицистики XVIII века. Текстологический и историко-литературный анализ вновь открытых рукописных текстов, содержащих фрагменты из сочинений Аввакума, дьякона Федора, инока Епифания и попа Лазаря, определение их художественной специфики, источниковой и жанровой ориентации дает представление об изменении интерпретации первоначальных текстов, а также о развитии старообрядческой публицистики в начале XVIII века.

Были выявлены источниковые комплексы, на основе которых удалось проследить включенность старообрядческой литературы начала XVIII в., оказавшей воздействие на более позднюю рукописную традицию староверов, в общерусский литературный процесс. Доказано, что, как и в магистральном направлении русской литературы раннего Нового времени, в литературе старообрядцев наблюдается смена типов творчества, вырабатывается новая теория текста, определяемая прямой зависимостью литературного процесса от европейских риторических стратегий. На материале неопубликованных ранее, вновь выявленных комплексов источников, включающих европейские адаптированные и оригинальные риторики, рукописные сборники-антологии, составленные из тематических комплексов авторских сочинений (в первую очередь выдающегося проповедника и полемиста Андрея Денисова), а также более поздние сборники непостоянного состава, удалось установить преобладающую ориентацию на множественность моделей, заданную различными риторическими учениями, активно воспринятыми старообрядцами. Старообрядческая литература Петровской эпохи предстает активно развивающейся системой, синтезировавшей раннехристианское, древнерусское наследие и новые европейские веяния, что вполне соответствовало культурным тенденциям, свойственным России XVIII века.

Старообрядческие сборники и эсхатологические сочинения представлены как источниковый комплекс, в котором нашли отражение мировоззренческие позиции авторов и составителей. Показана уникальность этого источника и его возможности для характеристики общественного сознания этой части населения России. Анализ старообрядческих сочинений, соборных постановлений и рукописных сборников позволил рассмотреть процесс оформления и постепенной эволюции идеологии филипповцев, проследить взаимосвязь трансформации идеологии с организационной структурой согласия и изменить устоявшуюся точку зрения на историю согласия в XIX в.

Российский гуманитарный научный фонд Образ России, вопросы национального самосознания, проблемы фундаментальных констант, обеспечивших преемственность разных этапов исторического пути, рассматривались также на материале источниковых комплексов, связанных с освоением восточных окраин страны.

Изучен и частично впервые выявлен в ходе архивных разысканий в РГАДА и ПФА РАН масштабный и разнообразный по форме и содержанию комплекс полевых дневников и путевых описаний участников академического отряда Второй Камчатской экспедиции (Г.Ф. Миллер, И.Г. Гмелин, Г.В. Стеллер, И.Э. Фишер, С.П. Крашенинников), а также их трудов и материалов, посвященных мировоззрению, верованиям и обрядовой практике аборигенов Сибири, их взаимоотношениям с русскими. Это позволяет существенно расширить круг источников, характеризующих важнейшие аспекты истории Сибири XVII–XVIII вв.

Изучение нескольких мемуарных комплексов дало возможность выяснить дополнительные информационные возможности источниковых комплексов для воссоздания взглядов, представлений, ценностей сибирского духовенства, чиновничества, интеллигенции. Выявлены общие сюжеты, оценки и подходы в комплексе документов, посвященных крупнейшему событию, предопределившему эпохальные геополитические перемены на Дальнем Востоке, «амурской эпопее» – истории присоединения и начала освоения Приамурья, осуществленной в 1850-х – 1860-х гг. под руководством Н.Н. Муравьева-Амурского. Появление у России выхода в Тихий океан по Амуру предопределило изменение соотношения сил в Азиатско-Тихоокеанском регионе, во многом сделало возможным само появление нового полюса притяжения в мире. Выявлены общие черты дневников, воспоминаний, путевых записок сотрудников Алтайской духовной миссии за 1830-е – 1890-е годы, тематическое и идейное сходство и различия между ними, определено значение деятельности миссии и отражения этой деятельности в мемуаристике для формирования в сознании аборигенного населения Алтая, Северного Казахстана и сопредельных стран образа России, который призван был стать эталоном – идеального образа России как многонационального государства, в котором все православные подданные, независимо от национальности, статуса и места жительства, имеют право на попечение церкви и заботу государства.

Номер проекта: 08-01-00277а.

Название проекта: 20 лет без цензуры: печать и электронные СМИ Сибирско-Дальневосточного региона в условиях формирования гражданского общества (1988–2008 гг.).

Руководитель: Посадсков А.Л.

Организация: Государственная публичная научно-техническая библиотека СО РАН.

Краткая аннотация полученных результатов: Закон «О печати и других средствах массовой информации», принятый Верховным Советом СССР 12 июня 1990 г., явился революционным законодательным актом, упразднившим в России политическую цензуру, отменившим государственную монополию на информацию и открывшим двери для коллективного и индивидуального негосударственного предпринимательства в области СМИ, издательского дела, полиграфии и книжной торговли. Последовавший затем российский Закон «О средствах массовой информации» от декабря 1991 г. закрепил и конкретизировал Закон СССР. Он стал правовым фундаментом для протекающей уже два десятилетия системной трансформации российских СМИ и книжного дела. Суть этого процесса состоит в том, что сфера общественной информации стала в России (по форме собственности) преимущественно негосударственной.

Уральские, сибирские и дальневосточные города, вследствие удаленности от Москвы, имеют больше возможностей для развития местной прессы и реально обладают достаточно сильными региональными изданиями.

Радикальная смена парадигмы развития российских СМИ и книжного дела, произошедшая в 90-е гг. ХХ – начале ХХI в., создала позитивный импульс для печатной сферы региона и открыла перед ней широкие перспективы. Из аппарата тотального государственного контроля и управления сознанием граждан печатное дело России превратилось за эти годы в поле действия различных общественных сил. Печатное дело, фактически, вернулось к тем позициям, на которых оно существовало до 1917 г., став вновь сферой деятельности, по преимуществу, общества, а не государства.

Произошло общественно востребованное расширение издательской географии на востоке России: книги, журналы, новые газеты стали выпускать многие малые и средние города и даже поселки, в которых ранее не возникала мысль об издательской деятельности.

На издательской карте Сибири и Дальнего Востока появилась не густая, но достаточно представительная сеть независимых интеллектуальных («культурных») издательств, числящих за собой впечатляющие, даже в масштабах страны, творческие достижения. Они стремятся к реализации научного потенциала своего региона, в конечном счете – к приумножению интеллектуальных ресурсов страны.

Российский гуманитарный научный фонд За двадцать лет реформ в Сибири и на Дальнем Востоке возникли и набрали силу новые крупные научные и учебные издательства. Академическая научно-издательская деятельность в СО РАН и ДВО РАН обрела новые формы. Одна из категорий современного книжного предприятия может быть названа «малые академические издательства».

В академических центрах России произошла диверсификация научного книгоиздания. Вместо одного канала обнародования научного знания (каковым для Академии десятки лет было издательство «Наука») появились различные, хотя и менее мощные, издательства, специализирующиеся на выпуске продукции академических институтов. Ещё одну категорию издательств, выросших на академической почве, можно условно назвать «субакадемическими».

Произошёл переход от «массовизации» печатной культуры, свойственной советской эпохе, к её «индивидуализации», соответствующей новым «атомистическим», дезинтеграционным процессам в развитии общества. Развитие СМИ и книгоиздания России и её регионов пошло по пути обеспечения всего разнообразного спектра современных требований на печатную информацию. На смену массовой тиражности советского времени и перестройки – от тыс. до миллиона экз. и выше – пришли тиражи, рассчитанные на небольшую аудиторию специалистов, ценителей, любителей той или иной тематики – от нескольких сот до нескольких тысяч экз.

Сравнительно быстрыми темпами, в основном в течение 2000–2008 гг., произошла радикальная модернизация полиграфической базы Сибири и Дальнего Востока. В начале ХХI в. в отрасль пришли вновь созданные частные, оформленные в виде АО, ООО или ТОО типографии, обладающие самым современным зарубежным оборудованием, которое позволяет создавать продукцию максимально высокого качества.

Коренные изменения произошли в сфере книжной торговли. Государственные предприятия были акционированы, частью поглощены другими частновладельческими структурами, а частью продолжают работать на остаточных сегментах книжного рынка. Главенствующую роль в оптовой книжной торговле заняли несколько крупных и небольших (краевого и областного масштаба) предприятий.

Эволюция регионального чтения, смена читательских приоритетов и лидерной тематики читаемой продукции происходила в русле общей тенденции смены «коллективистского» менталитета на «индивидуалистский».

Исследование выявило значительную мобильность (динамику) в трансформации чтения, что говорит о происходящих серьёзных переменах в общественном менталитете сибиряков и дальневосточников.

К исходу первого десятилетия XXI в. в России продолжает формироваться комплекс государственных федеральных, региональных, муниципальных, частных, общественных СМИ, различающихся по контенту, направленности, охвату аудитории, формам воздействия, технологиям, сферам влияния на рынке услуг.

Номер проекта: 08-01-00281а.

Название проекта: Орнитоморфные образы в мифологических представлениях славянских, финно-угорских и тюркских народов Сибири и Урала. Сравнительный анализ: проблемы сходства и различия.

Руководитель: Голубкова О.В.

Организация: Институт археологии и этнографии СО РАН (НИУ).

Краткая аннотация полученных результатов: В рамках проекта был осуществлен сбор данных по наскальному искусству Алтайской горной страны и сформирован корпус петроглифов, сюжеты которых включают наскальные изображения птиц и орнитоморфных персонажей разных эпох. К анализу привлечены материалы по петроглифам, открытых в результате полевых исследований на территории юго-восточного Алтая. Проанализированы изображения реальных птиц и фантастических орнитоморфных персонажей в ансамблях артефактов из погребальных комплексов с мерзлотой пазырыкской культуры Алтая. На основании реконструкции контекста пазырыкских захоронений определено место орнитоморфных образов в структуре изображений на ритуальных атрибутах. Привлечены данные индоевропейской и урало-алтайской мифологии, а также исторической этнографии, этнонимии и мифологии селькупов для реконструкции семантики головных уборов в виде головы птицы. Существенный акцент в исследовании был сделан на выявлении генезиса обрядовых традиций, известных по этнографическим данным, связанных с ролью образа птиц в погребальной практике лесостепного населения Обь-Иртышья. В результате анализа археологического материала, было обнаружено, что уже в эпоху развитого средневековья (XIII–XIV вв.) на территории предтаежной зоны Западной Сибири складывался новый, ранее неизвестный, тип памятников, в которых важнейшим элементом выступали птицы как проводники души усопшего. Установлено, что тушки птиц использовались непосредственно в процессе проведения погребального акта. Учитывая высокую вероятность смыслового дублирования целого ряда обрядовых действий, можно считать, что представления о множественности душ у человека существовали уже во вполне сформировавшимся виде еще в "монгольское" время.

Российский гуманитарный научный фонд Обнаружен погребальный комплекс эпохи гунно-сарматского времени (первые века н.э.), который дал набор артефактов, в числе которых - тушки птиц. Анализ материалов дает основание говорить о зарождении представлений о соотнесенности душ с птицами уже в раннем железном веке. Возможно, полученный материал послужит еще одним косвенным аргументом сторонникам угорской принадлежности саргатской культуры.

Были изучены современные мифологические представления у различных этнографических групп обских угров. В районах проживания манси и хантов известно несколько святилищ, связанных с почитанием предка-покровителя в облике птицы. Выявлено, что "птичьи" святилища у манси и хантов продолжают сохранять свою актуальность в начале XXI века. Однако, если в XVIII–XIX вв. образы покровителей на священных местах чаще были представлены в птичьей ипостаси, то на протяжении XX и в начале XXI в. наблюдается более частое присутствие птичьего предка в антропоморфном виде. Возможно, налицо одна из стадий антропоморфизации древних зоо- и орнитоморфных персонажей, полное абстрагирование от "птичьих" черт. Произошло также некоторое снижение статуса "птичьих" божеств: из духов-покровителей регионального ранга в последнее время птицы выступают как семейные или поселковые тотемные предки.

В рамках проекта осуществлялись исследования, в результате которых был выявлен ряд локальных особенностей в представлениях об орнитоморфном облике души у различных этнографических групп славянского и финно-угорского населения Приуралья и Западной Сибири. Проведенные исследования показали, что представления об орнитоморфном облике души, характерные для многих народов (в том числе славянских, финно-угорских, тюркских), являются не только отголосками древних тотемических верований, но также служат источником для реконструкции архаических представлений о наличии у человека нескольких душ. Подобные воззрения, и сегодня существующие у финно-угорских народов, по большей части, были утрачены славянами. Однако детальное изучение мифологических образов и сюжетов, связанных с "птичьей" тематикой, выявило реликты, позволяющие утверждать о том, что представления о наличии у человека нескольких (как минимум, двух) душ, одна из которых чаще всего представлялась в образе птицы.

С представлениями о воплощении душ умерших в птицу связаны обрядовые манипуляции с петухами и курицами во время похорон, известные у славянских финно-угорских и тюркских народов. Курица, олицетворявшая предка и исходящую от него благодать изобилия, приносилась в жертву во имя будущей жизни. Представление о воплощении души умершего в птицу нашло отражение в погребальной обрядности, что перекликается с посреднической ролью птиц между живыми и мертвыми.

Было выявлено, что, приспосабливаясь к новым природным условиям, российские переселенцы также параллельно создавали и развивали собственные сибирские традиции. Этнографические материалы демонстрируют удивительную стойкость и распространенность в этом регионе орнитоморфных мотивов в семейной и календарной обрядности, изобразительном искусстве. Был проведен сравнительный анализ степени вовлеченности образов диких и домашних птиц в традиционную народную культуру в зависимости от различных сфер жизни крестьян Западной Сибири в первой трети ХХ в. Проанализирована специфика русского орнаментального искусства, содержащего орнитоморфные образы, которая заключалась в том, что даже спустя много веков после распространения христианства не утратились архаичные сюжетные композиции. Преобладание орнитоморфных изобразительных мотивов в ряде мест юга Западной Сибири выявляет северорусский компонент.

Было выявлено, что в Сибири, как и в России в целом, "птичьи" названия широко использовались в возрастной терминологии, а именно, для обозначения различных социовозрастных групп. Проведенный анализ половозрастной структуры славянских весенне-летних обрядов подтвердил, что в своем традиционном варианте все они отличались устойчивым составом исполнителей, исключавшим участие мужской части населения. Главная роль в них принадлежала девушкам и молодым женщинам. Была определена типологическая принадлежность обрядов календарного цикла, и в результате, обнаружена явную связь с обрядами жизненного цикла. Установлено, что по этой причине указанные ритуальные действия можно рассматривать как переходные, по своей сути, обряды совершеннолетия.

Детальное изучение мифологических представлений о вороне, сороке и кукушке у славянских, финно-угорских и тюркских народов Западной Сибири стало основой для реконструкции обширного пласта архаичных верований, связанного с женским культом. Привлечение сравнительных материалов по этнографии уральских народов показало, что образ кукушки наделялся сходными функциями в традициях самодийцев.

Таким образом, было доказано, что мифологические представления славянских, финно-угорских и тюркских народов содержат верования о переходе души в птицу, которые можно было бы назвать универсальными. Однако углубление в исследование региональной специфики в процессе проведенных исследований позволило раскрыть новые аспекты мифоритуальной практики различных этнографических групп и дало возможность реконструировать ряд сегментов архаичных религиозных воззрений у локальных этнографических групп населения Приуралья и Западной Сибири.

В октябре 2008 г. проведен научный семинар "Соционармативные практики и мифология. Архаика и современность" в рамках международной конференции "Этнография Алтая и сопредельных территорий" (Барнаул;

организаторы: БГПУ и ИАЭТ СО РАН).

Российский гуманитарный научный фонд В мае 2009 г. проведен научный семинар "Традиционная культура малочисленных народов Сибирского Севера" в рамках международного семинара "Север и Юг: диалог культур и цивилизаций". (Новосибирск;

организаторы:

Президиум СО РАН, ИАЭТ СО РАН, ESF, фонд "БОРЕАС") В ноябре 2010 г. проведен научный семинар "Мифоритуальные аспекты славяно-тюрко-финно-угорского этнокультурного взаимовлияния: история и современность" в рамках научного симпозиума "Фольклор в контексте историко-культурного наследия народов Сибири" (Новосибирск;

организаторы: Президиум СО РАН, Институт филологии СО РАН).

Опубликован цикл статей по теме проекта.

Издана монография: О.В. Голубкова "Душа и природа: Этнокультурные традиции славян и финно-угров" Новосибирск:

ИАЭТ СО РАН, 2009. -304 с. – на рус. яз.

Подготовлен к публикации сборник научных статей "Памяти А.М. Сагалаева. Сборник статей и воспоминаний".

Новосибирск: ИАЭТ СО РАН, 2011. 16 п.л. – на рус. яз.

Подготовлена к печати коллективная монография "Образ птицы в мифоритуальных практиках народов Сибири: от архаики к современности". Новосибирск, ИАЭТ СО РАН, 2011. 17 п.л. – на рус. яз.

Номер проекта: 08-01-00284а.

Название проекта: Этноконфессиональные меньшинства народов Урало-Поволжья.

Руководитель: Ягафова Е.А.

Организация: Самарский государственный педагогический университет им. В.В. Куйбышева (ГОУ ВПО).

Краткая аннотация полученных результатов: Этноконфессиональные группы (ЭКГ) народов Урало-Поволжья формировались на протяжении XVIII–XX вв. в ходе активного противодействия христианизации (язычники), под влиянием ислама и татарской культуры (мусульмане) и распространения среди них различных течений христианства (православные, старообрядцы, приверженцы неортодоксальных течений христианства).

«Языческие» ЭКГ образовались в результате сохранения частью этноса традиционной религии. Ареал «язычества» в XVIII – начале XX вв. охватывал почти все основные районы проживания народов;

наиболее многочисленные общины располагались вдали от крупных городов и центров христианизации, в глуши лесов Предкамья, Закамья, Заволжья и Приуралья. Реальные масштабы бытования традиционной религии были гораздо шире, охватывая преобладающую часть крещеных групп, о чем наглядно свидетельствовали многочисленные факты их «отпадения» в «язычество» в 20 х гг. XIX в. Большинство удмуртов, марийцев и чувашей в этот период жили двоеверно, исповедуя как традиционную религию, так и православие. Разрушение патриархального уклада российской деревни во второй половине XIX в.

спровоцировало кризис «языческих» верований и стимулировало возникновение национальных по содержанию и религиозных по форме движений среди мордвы, марийцев и удмуртов. В географическом отношении «язычество» в Урало-Поволжье заметно сузилось, превратившись в ан­клавы с преобладающим и стабильно «языческим»

населением в некоторых районах Прикамья, Закамья, Приуралья. Оказавшись в пограничье межконфессионального противостояния православия и ислама на рубеже XIX–XX вв., «язычество» подверглось сильнейшему воздействию со стороны обе­их религий, что привело к существенной трансформации основ веры. В советский период истории общины и их лидеры стали жертвами воинствующего атеизма;

в результате традиционная религия удмуртов и марийцев приобрела черты сектантства. С середины 80-х гг. народы Урало-Поволжья переживают своеобразный «языческий ренессанс», выразившийся в легализации и возрождении «языческих» культов и святилищ. Он стал возможным при сохранении значительной частью поволжских народов приверженности этническим религиям.

Мусульманские ЭКГ распространены среди чувашей, марийцев и удмуртов. Исламизации и тюркизации в XVII–XX вв.

подверглись группы этих народов в Приволжье, Прикамье, Закамье, Заволжье и Приуралье, оказавшиеся в татарско башкирском окружении. Основными факторами исламизации стали близкое соседство с мусульманами, различные формы социокультурного и экономического взаимодействия, а также кризис традиционных религиозно мировоззренческих основ сознания, умело использованный мусульманской пропагандой. Исламизация представляла собой сложное, неоднородное явление с различной степенью завершенности протекавших параллельно с религиозными языковых и этнокультурных процессов. Доминирующей тенденцией являлась этническая ассимиляция (чаще отатаривание) мусульман, в результате чего ряд марийских, удмуртских и чувашских деревень в Урало Поволжье стали считаться татарскими или башкирскими.


Исламизация чувашей, марийцев, удмуртов осуществлялась в несколько этапов. На первом этапе, с середины XVIII – в первые десятилетия XIX вв., она имела единичный характер и происходила в местах тесного и многовекового соседства с мусульманами на всем пространстве Волго-Уральского региона. На последующих этапах, в XIX в. – первых Российский гуманитарный научный фонд десятилетиях XX в., переход в мусульманскую религию стал массовым явлением, отразившимся в росте численности и расширении ареала данной этноконфессиональной группы. Наиболее активно процесс проходил в Казанской, Уфимской, Самарской, Симбирской губерниях;

в других районах фиксировались отдельные очаги исламизации поволжских народов. Различия в степени проникновения ислама в религиозно-обрядовую сферу «мусульман»

обусловили и неоднородность самой группы, включавшей как бывших «язычников», слабо ориентировавшихся в догматике и обрядовой стороне ислама, так и устойчиво придерживавшихся мусульманства и почти отатарившихся чувашей, марийцев и удмуртов. Вариативность типов религиозного синкретизма и разнообразие форм этноконфессионального сознания «мусульман», характерные для начала XX в., сохранялись на протяжении всего столетия и определяют их характеристики в настоящее время.

Старообрядчество распространялось в Урало-Поволжье с XVIII в. в ходе расселения русского старообрядческого населения в этнически неоднородных местностях Среднего Поволжья и Южного Приуралья. Каналами распространения старообрядчества стали активные хозяйственные контакты с русскими старообрядцами и миссионерская деятельность старообрядческих проповедников, а в дальнейшем – переселение нерусских старообрядцев (в первую очередь, мордвы) в XIX в. из правобережных районов на восток, в Заволжье и Приуралье.

Причинами проникновения старообрядчества в мордовскую и чувашскую среду стали социальный конфликт, вызванный мероприятиями по насильственной христианизации, отсутствие социальных барьеров между «раскольниками» и «инородцами», мировоззренческий кризис, выразившийся в отходе от «язычества» одних групп и в стремлении к более глубокому религиозному самовыражению в рамках христианства других. Значительное распространение среди народов Урало-Поволжья получили поповское (белокриницкое) направление, а также поморское, часовенное и спасово согласия, относящиеся к беспоповскому течению старообрядчества. Принятие старообрядчества существенно отразилось на обрядовой стороне жизни и бытовом укладе чувашей и мордвы, но религиозное самосознание сосуществовало с этническим и языковым. С конца XVIII в. среди мордвы распространяются течения духовного христианства (молоканство, хлыстовство), а также протестантские направления.

В первые десятилетия XX в. баптизм проникает к чувашам и удмуртам. С 20-х гг. XX в. среди чувашей становятся популярными отколовшиеся от РПЦ течения (ИПЦ, ИПХС, ИПВ).

Таким образом, в течение XVIII–XX вв. произошли существенные изменения в этноконфессиональной структуре народов Урало-Поволжья. Этноконфессиональные сообщества (ЭКГ) являются важными сегментами в структурах волго-уральских этносов, свидетельствующими об их сложности, а также неоднородности этнокультурных характеристик самих этносов.

Номер проекта: 08-01-00297а.

Название проекта: Историческая судьба археологических культур «финальной бронзы» лесостепи Западной Сибири и генезис саргатской культуры раннего железного века.

Руководитель: Погодин Л.И.

Организация: Омский государственный университет (ГОУ ВПО).

Краткая аннотация полученных результатов: Полностью завершен сбор материала по всем памятникам эпохи финальной бронзы и раннего этапа саргатской культуры. Определены датировка и периодизация памятников.

Комплексы погребального инвентаря некрополя Боровянка-XVII (бронзовые втульчатые двухлопастные наконечники стрел раннескифских типов, ножи с монетовидным навершием, кинжалами позднекарасукского типа) достаточно убедительно демонстрируют, что, позднебронзовые культуры (сузгунская и ирменская) существовали в Среднем Прииртышье до конца VII века до н.э. В результате активного взаимодействия в финале эпохи бронзы культур появились и распространились керамические комплексы смешанного сузгунско-ирменского типа, унифицировался погребальный обряд. Нижняя дата саргатской культуры определена бронзовыми втульчатыми двухлопастным и трехлопастными наконечниками стрел, бронзовыми ножами с кольчатым навершием, зеркалами раннескифских типов, крупной халцедоновой бусиной с наведенным содовым орнаментом, серьгами «ирменского» и раннесакского типов концом VII или рубежом VII-VI века до н.э.

В погребальном обряде саргатской культуры, особенно на раннем этапе, также, отчетливо прослеживается преемственность с обрядностью культур финальной бронзы. На заключительном у последних появляются захоронение в вытянутом состоянии на спине, обычай помещать в могилу и во рвы мясо, северо-западная ориентация умерших, захоронения в «котлованах». На могильнике Стрижево-I, одном из самых ранних памятников саргатской культуры, в ряде курганов могилы, также, устроены в котлованах, распространены разномоментные коллективные и ярусные захоронения, встречено одно захоронение в лодке, коллективное трупосожжение в могиле, захоронения с подогнутыми ногами.

Безусловно, ирменская и сузгунская культуры, активно взаимодействуя между собой, явились основными компонентами в генезисе саргатской культурно-исторической общности. Сакского субстрата в саргатской культуре Российский гуманитарный научный фонд практически не прослеживается. Остается неясной историческая судьба красноозерской культуры «переходного времени», чересполосно сосуществовавшая с сузгунской и ирменской. Скорее всего, она растворилась в среде последних, поскольку, одним из ее субстратов был сузгунский. Подготовлена рукопись монографии «Лесостепное Прииртышье в канун и в начале раннего железного века» объемом 10 п.л.

Номер проекта: 08-01-00304а.

Название проекта: Каталог сербских рукописей Российской национальной библиотеки XV-XVI вв.

Руководитель: Левшина Ж.Л.

Организация: Российская национальная библиотека (ФГУ).

Краткая аннотация полученных результатов: Создание «Каталога сербских рукописей РНБ XV–XVI вв.» находится в русле актуального направления современного источниковедения, сочетающего комплексы данных, полученных методами различных дисциплин: археографии, палеографии, кодикологии, лингвистики, искусствоведения.

Чрезвычайно актуально введение в научный оборот значительного пласта рукописных источников по истории народов южнославянских государств, их письменности, языка, литературы и культуры, которые в средние века оказывали существенное влияние и на древнерусскую книжную традицию. В основе идеологической концепции Каталога лежит актуальная проблема сохранения памятников письменности, составляющих органичную часть славянского и мирового культурного наследия. Созданный участниками проекта Каталог включает в себя 93 научных описания, содержащие полную характеристику внешней и содержательной стороны рукописей, предисловие, список сокращений и справочный аппарат, состоящий из 10 указателей (общий объем текста 19 а.л.). Научные описания включают все существенные характеристики рукописных книг: датировку и локализацию, внешние параметры, материал и тип письма, количество и характер почерков, графико-орфографические и языковые особенности, в т. ч.

описание надстрочных знаков и принадлежность книги к той или иной школе, для бумажных рукописей — определение бумажных водяных знаков, стиль художественного оформления миниатюр, заставок и инициалов, конструктивные особенности переплета, подробное содержание с указанием инципитов произведений, писцовые, владельческие и др. записи, являющиеся неотъемлемой частью истории каждой рукописной книги. Ряд важных позиций ранее не учитывался исследователями: так, например, в описаниях обычно не указываются маргинальные знаки, тип которых может служить приметой при отождествлении почерка того или иного писца. Издание сопровождается 155 фотографиями рукописей, представляющими собой образцы почерков, орнаментики и других особенностей сербских рукописных книг указанного периода. Проделанная работа позволила получить новые палеографические, кодикологические и текстологические сведения о памятниках сербской письменности и дает новый материал исследователям средневековой славянской книжности. Часть описанных рукописей ранее почти или совсем не фигурировала в научной литературе, хотя в них содержится уникальный материал по истории средневековой книжности Сербии, Болгарии, Македонии и Афона. Существенная часть рукописей имеет точную дату создания, что в совокупности с иллюстрациями станет подспорьем современным славянским палеографам. Наличие системы указателей (имен авторов произведений и средневековых книжников, произведений, географических названий, филиграней, инципитов и др.), отвечающей современным требованиям, предъявляемым к изданиям такого типа, будет способствовать удобству пользования каталогом и быстрому поиску необходимой информации. Особую важность имеет указатель инципитов произведений, которым сопровождаются далеко не все аналогичные издания и который позволяет отождествлять тексты, не имеющие заглавия, либо сопоставлять редакции одного и того же произведения. В процессе работы над каталогом был произведен рад отождествлений фрагментов рукописей РНБ с другими фрагментами или кодексами, хранящимися в России (БАН, РГБ, РНБ) и за ее пределами (Сербия). Получены новые сведения в отношении бытования конкретных рукописей или текстов, об истории формирования коллекций.


По всем данным аспектам участниками проекта были прочитаны доклады на научных конференциях и подготовлен ряд публикаций. Накоплен большой объем образцов сербских рукописей, использование которого и в дальнейшем будет способствовать результативному изучению сербской и в целом славянской средневековой книжности. В результате фронтального просмотра ок. 200 рукописей и передатировок по филиграням выявлен дополнительный материал для «Сводного каталога»славянских рукописей XIV в. и для каталога болгарских рукописей РНБ;

создан задел для описания сербских рукописей РНБ XVII в.

Номер проекта: 08-01-00306а.

Название проекта: Имперские церемониалы в России в середине XVIII – первой половине XIX вв.

Руководитель: Ибнеева Г.В.

Организация: Казанский государственный университет им.В.И.Ульянова-Ленина (ГОУ ВПО).

Российский гуманитарный научный фонд Краткая аннотация полученных результатов: Представлен черновой вариант рукописи монографии «Имперские церемониалы в России в середине XVIII – первой половине XIX вв». Опубликовано 8 статей.

Данный проект посвящен исследованию имперских церемониалов в России в середине XVIII – первой половине XIX вв». Важной задачей исследования являлось рассмотрение роли государственных церемониалов в интеграции населения Лифляндии и Эстляндии, народов Степи в состав Российской империи. Предполагалось изучение ритуалов остзейских сословий, связанных с событиями в жизни императора и императорской семьи, исследование участия остзейских дворян в государственных церемониалах во второй половине XVIII в.

Церемониалы остзейских сословий в середине XVIII – конце XVIII в. во многом обусловливались особенностями институциональной истории Остзейского края. Одной из особенностей политической инфраструктуры края, имеющего автономный статус до 1783 года, было наличие сильных сословий, имеющих крепкую корпоративную структуру. Сословия остзейских земель имели давние традиции своей собственной презентации. Это определяло многое в церемониальном поведении остзейских сословий, в их взаимоотношениях с представителями местной и центральной власти.

Церемониалы остзейских сословий в момент приезда Екатерины II определили лояльность и верноподданность как одно из необходимых условий политического взаимодействия края и метрополии, как один из факторов имперского единства. Остзейские сословия, дворяне и горожане, представители которых выступили в момент подготовки встречи и во время приема императрицы в едином корпоративном духе, показали значимость для них имперской власти.

Подобные церемониалы, безусловно, легитимировали власть только что восшедшей на престол Екатерины II.

Бюрократические церемониальные формы взаимодействия верховной власти и местной администрации в 1783 г.

отражали новые имперские веяния. Власть взяла курс на унификацию империи, что и отразилось в ритуалах означенного времени. Учреждение новых институтов – наместничеств на территории Лифляндии и Эстляндии привели к развитию новых бюрократических церемониалов. Особое место в проведении церемониала открытия наместничеств принадлежала представителям русского духовенства.

Речи, похвальные слова, сказанные в ходе важных государственных торжеств, артикулировали концепты «матери отечества», «общее благо», легитимирующие власть императрицы:

В первой половине ХIX в. церемониальное взаимодействие российских императоров и представителей сословий прибалтийских губерний продолжало проходить в формах участия депутаций в коронациях российских монархов, в проведении на местах праздничных торжеств, связанных с коронованием, а также в ходе высочайших визитов в Остзейский край. Другой формой имперских церемониалов первой половины XIX в. являлось участие местного населения в различного рода торжествах, празднествах, связанные с победами российского оружия, юбилейными датами вхождения остзейских земель в состав российской империи.

Важным аспектом изучения проблемы явилось рассмотрение вовлечения народов Степи (киргиз-кайсаки (казахи), крымских татар в государственные церемониалы России. Формы взаимодействия верховной власти, Степи и крымских татар в середине XVIII–XIX вв. были разнообразными. Это – личные встречи императрицы с представителями казахской и крымской элиты, церемониалы, связанные с учреждением новых институтов: присяга, торжества и.т.д. Подобные церемониалы являлись средством приобщения местной элиты к политической культуре Российского государства. Более того, они рассматривалось элитами как свидетельство прочности их положения в социальной структуре империи. В XVIII веке важной формой взаимодействия центрального правительства и казахов являлись церемонии возведения в ханское звание, празднества, организовывавшиеся в степи. В XIX же веке элементы этого церемониала переносились на избрание старших султанов.

Важной чертой диалога власти и народов российской империи являлся церемониал коронации. Депутаты от азиатских народов, в том числе и казахов, присутствуют на коронации Николая I в 1826 г. Коронационные торжества проявляли могущество и многообразие империи, а азиатские подданные становились частью этого имперского спектакля. Посредством этого церемониала, Россия стремилась утвердить свой статус великой империи в ряду других европейских имперских держав.

Имперские церемониалы – важная часть имперской политической культуры России. Безусловно, они скрепляли империю, поскольку способствовали единению представителей власти и локальных элит, сословий краев, имеющих традиции автономного управления. Эти церемониалы, устанавливающие пространство коммуникации между центральной властью и локальными элитами, легитимировали императорскую власть в России.

Новизна исследования заключается в постановке проблемы имперских церемониалов как средства интеграции населения регионов, имеющих элементы автономии. Имперские церемониалы рассматриваются таким образом в контексте проведения имперской политики Российской державы. Значимость данного исследования видится нам и в выявлении новых архивных комплексов. Это источники из Российского государственного архива древних актов, Российского государственного военного исторического архива, Эстонского государственного исторического архива и др.

Российский гуманитарный научный фонд Данное исследование является междисциплинарным, оно позволяет интегрировать различные методы гуманитарного знания (политологии, культурной антропологии и др): сравнительный, семиотический, метод анализа ключевых понятий и др.

Номер проекта: 08-01-00309а.

Название проекта: Хронология погребальных памятников VII-III вв. до н. э. кочевников Саяно-Алтая и Китая.

Руководитель: Шульга П.И.

Организация: Алтайский государственный университет (ГОУ ВПО).

Краткая аннотация полученных результатов: Основным результатом работы по проекту в 208-2010 г. стало написание двух изначально запланированных монографий «Синьцзян в VIII-III вв. до н. э. Погребальные комплексы.

Хронология и периодизация». (Шульга П.И. 27 п.л.) и «Новотроицкий некрополь», где были опубликованы данные по 296 погребениям скифского времени (Шульга П.И., Уманский А.П. Могильников В.А., 38 п.л.). В рамках проекта была существенно доработана и монография «Снаряжение верховой лошади и воинские пояса на Алтае» (Шульга, 2008, п.л.), в которую были добавлены глава и разделы по хронологии памятников раннескифского времени Саяно-Алтая, Казахстана и Северного Китая. В результате в научный оборот был введён крупный блок значимых археологических материалов, проделана работа по из датировке и синхронизации, а в ходе анализа памятников Саяно-Алтая и Китая разработана концепция взаимодействия культур VIII-III вв. до н. э. на Саяно-Алтае, в Синьцзяне и Северном Китае.

Особое значение имеет монография «Синьцзян в VIII-III вв. до н. э. Погребальные комплексы. Хронология и периодизация» (Шульга П.И. 27 п.л.). Это первая за пределами Китая обобщающая работа по памятникам Синьцзяна VIII-III вв. до н. э., в которой проанализирован погребальный обряд наиболее представительных памятников и опубликован почти весь известный к настоящему времени значимый погребальный инвентарь. В книге также исправлены многочисленные ошибки и заблуждений китайских коллег, а сам материал адаптирован для восприятия русскоязычными археологами. В данной монографии для российских специалистов фактически впервые открываются культуры Синьцзяна в VIII-III вв. до н. э., а для зарубежных (в том числе китайских) специалистов особое значение имеет хронология и синхронизация памятников Синьцзяна, построенная на хронологии Саяно-Алтая.

Для установления относительной и абсолютной хронологии инвентаря, как в Синьцзяне, так и на Саяно-Алтае особое значение имеют материалы из ранних могильников культуры чауху, насчитывающих до 700 устроенных плотными рядами погребений. Поскольку эти в своём роде уникальные могильники формировались с юга на север (или с востока на запад), то достоверно прослеживается, как в течение 200-250 лет видоизменялся погребальный обряд и инвентарь. Для наглядной демонстрации этих изменений достаточно построить соответствующие колонки, что и было сделано в подготовленной монографии на рисунках 3-5. Данная схема была апробирована на материалах полностью раскопанного могильника Чаухугоу-4, а затем проверена на частично исследованных могильниках Чаухугоу-1 и Хабуцихань. Важно подчеркнуть, что эволюция инвентаря с VIII по V вв. до н. э. на этих могильниках полностью соответствует прослеженной на Саяно-Алтае.

Сделано несколько значимых выводов, позволяющих пересмотреть или дополнить бытующие положения в китайской и российской археологической литературе. 1) Раннескифские могильники культур чауху и субэйси в Синьцзяне начинают формироваться не в эпоху бронзы (так полагают в Китае), а в VIII в. до н. э., как на Саяно-Алтае. В отличие от культур степного пояса, они не исчезают к середине VI в. до н. э., но продолжают существовать и в V в. до н. э., а, возможно, в трансформированном виде доживают до III-II вв. до н. э. Несмотря на это вещевые комплексы менялись в Синьцзяне синхронно с известными на Саяно-Алтае. 2) Инвентарные комплексы культур Синьцзяна в VIII-V вв. до н.

э. близки известным на Саяно-Алтае, но, судя по погребальному обряду и керамике, это были самостоятельные независимо сформировавшиеся образования. 3) Влияние культур Древнего Китая и их северных соседей заметно проявляется в Синьцзяне только с IV в. до н. э., но явного проникновения населения с востока не фиксируется. Тогда же усиливается и близость с Саяно-Алтаем. По всей видимости, это было вызвано падением Персии и нарушением традиционных связей Алтая с Передней Азией. По особенностям погребального обряда и инвентарю можно предположить в IV-III вв. до н. э. существование на территории от Тянь-Шаня (Цзяохэ) до Горного Алтая и Восточного Казахстана общности пазырыкского типа.

По материалам Восточного Забайкалья и Северного Китая выделена общность культур VII-V вв. до н. э., характеризующаяся сходством погребального обряда, инвентаря и происхождения. Принципиально значимые аналогии обнаружены между культурой плиточных могил (дворцовские памятники) и культурой Северного Китая (могильник Юйхуанмяо) не только в погребальном обряде, но и в инвентаре. Практически идентичными были серьги, ажурные подвески, некоторые бляшки, многие детали поясной фурнитуры, характерные только данной территории.

Очевидно, контакты в виде миграций и обмена происходили на уровне культур. По имеющимся данным, в эпоху поздней бронзы и раннем железном веке на обширной территории от Ордоса до Байкала существовала своеобразная историко-культурная общность, характеризующаяся близостью погребального обряда, инвентаря и происхождения.

Российский гуманитарный научный фонд Проделана значительная работа по подготовке к публикации на русском языке изданных в четырёх томах материалов Юйхуанмяо – опорного памятника VI в. до н. э. на севере Китая.

Номер проекта: 08-01-00318а.

Название проекта: Византийские печати с географическими названиями из собрания Государственного Эрмитажа.

Руководитель: Степанова Е.В.

Организация: Государственный Эрмитаж.

Краткая аннотация полученных результатов: Работа над научным каталогом «Византийские печати с географическими названиями из собрания Государственного Эрмитажа» шла очень интенсивно на протяжении всего срока гранта. Для его подготовки вначале была просмотрена коллекция византийских печатей Государственного Эрмитажа (более 12 тысяч экземпляров), Была выработана структура каталога этих печатей, а также структура каталожных описаний в соответствии с международными стандартами. Всего в каталог вошли 679 печатей VI-XIII вв.

гражданских, военных и церковных чиновников всех регионов Византии. При описании каждой печати была прочитана ее легенда, были определены: ее датировка, размеры, сохранность, происхождение, издание, аналогии (если они имеются). Ко многим печатям были написаны комментарии, в ряде случаев развернутые. Все группы печатей с общим географическим названием предваряются небольшими введениями, содержащими основные исторические события данного региона или города, особенности административной системы, церковную организацию. Многие печати ранее опубликованы не были и аналогий не имеют. В первый год работы по гранту для апробации разработанной структуры описания сфрагистических памятников были выбраны печати Фессалоники, как наиболее показательная и многочисленная группа памятников с общим географическим названием (всего экземпляров) VII-XIII вв.: стратигов, протонотариев, дук, катепанов, коммеркиариев, архиепископов, митрополитов и т.д. В последующие два года работа над каталогом «Византийские печати с географическими названиями из собрания Государственного Эрмитажа» была продолжена. Вначале были научно обработаны 324 печати гражданских и военных чиновников, а также церковных деятелей VII-XII вв., относящиеся в основном к западной части Византийской империи: Запада, Италии и Африки, Балканского полуострова, Пелопоннеса и Греции, Крыма и Кавказа, островов Средиземного и Эгейского морей. Третий год работы по теме гранта был посвящен печатям гражданских и военных чиновников, а также церковных деятелей VII-XII вв., относящимся к восточной части Византийской империи, включая: Опсикий, Оптиматы, Пафлагонию, Каппадокию, Эфес, Смирну, Антиохию, Кивирриоты, Миры, Армениак, а также другие восточные провинции, фемы и крупные городские центры Византийской империи (всего экземпляров).

Кроме того, как и запланировано, было написано краткое введение ко всему каталогу, приведен краткий список сокращений и составлен ряд указателей ко всему каталогу, а именно: именной;

родовых имен;

титулов и должностей;

географический, иконографический.

Для определения мест находок печатей с географическими названиями и для написания научных комментариев и введений проводилась работа в архивах и в библиотеках Санкт-Петербурга. В написании научных комментариев и поиске аналогий большую роль сыграла работа в Центре истории и цивилизации Византии, Коллеж де Франс (Париж, Франция), знакомство с ранее недоступной литературой, а также консультации со специалистами по византийской сфрагистике по раскрытию легенд печатей. Ряд аналогий для эрмитажных печатей был найдено при работе с неопубликованными коллекциями византийских печатей в Парижской Национальной библиотеке. Для более полного осмысления группы печатей Херсона просмотрены некоторые материалы архива и фонды музея «Херсонес Таврический».

Результаты исследований были изложены и обсуждены на Х Международном симпозиуме по византийской сигиллографии в Янине (Греция), на I и II Византийском семинаре « »: «империя» и «полис» в и 2010 г. в музее-заповеднике «Херсонес Таврический» (Севастополь, Украина), на I Международной Крымской конференции по религиоведению (там же), а также на XIII Международных научных Сюзюмовских чтениях (Уральский университет, Екатеринбург).

По материалам каталога «Византийские печати с географическими названиями из собрания Государственного Эрмитажа», были подготовлены 5 статей и 5 тезисов.

Номер проекта: 08-01-00321а.

Название проекта: Древнейшие палеолитические индустрии Юга Дагестана.

Руководитель: Зенин В.Н.

Российский гуманитарный научный фонд Организация: Институт археологии и этнографии СО РАН (НИУ).

Краткая аннотация полученных результатов: Изучение древнейших палеолитических культур Южного Дагестана проводится на основе анализа каменных индустрий и комплексных палеоэкологических исследований вмещающих их толщ. Основным объектом исследования являются технокомплексы многослойных стоянок Дарвагчай-1, Рубас-1 и инвентарь разведанных местонахождений раннего – среднего палеолита в бассейнах рек Дарвагчай и Рубас. Стоянки Дарвагчай-1 и Рубас-1 отличает приуроченность к прибрежно-морским осадкам (бакинский и позднеакчагыльский интервалы) плейстоцена и преобладание микролитического инвентаря. В разрезах Дарвагчая-1 нет признаков переотложения остатков. Получены сведения по биостратиграфии и геохимии отложений, установлены маркирующие горизонты вулканического пепла и тефры. Анализ систем расщепления кремня позволил выделить ряд отличительных признаков природного и искусственного оформления. Влияние петрофизических свойств сырья на реализацию систем расщепления, размерность артефактов и формообразование каменных орудий в микролитических индустриях раннего палеолита Дагестана требует экспериментальных исследований. Комплексы артефактов соответствует определению «микроиндустрия». Зависимость размеров орудий от размеров или нехватки сырья не прослеживается. Индустрии характеризуется простейшими приемами расщепления, преимущественным использованием обломков в качестве заготовок для орудий. Среди орудий преобладают выемчатые, скребловидные и остроконечные орудия с выделенным выступом. Прочие категории орудий весьма малочисленны. Комплексы артефактов Дагестана занимают промежуточное положение между африканскими и ближневосточными орудийными комплексами. По технологии расщепления и морфологии они отличаются от индустрий классического ашеля и олдувая.Последующие этапы развития палеолитических индустрий прослежены в технокомплексах местонахождений Тинит-1 и Дарвагчай-залив-1. Технико-типологический анализ индустрий свидетельствует о смене «дарвагчайского»

микролитического технокомплекса леваллуазскими индустриями. Это позволило значительно дополнить схему развития каменных индустрий Северо-Восточного Кавказа в плейстоцене. В ходе исследований рассмотрены вероятные пути миграции древнего населения в пределах Каспийско-Аральского региона и распространения культуры ашельских рубил по территории Центральной Азии, прослежена их возможная связь с регрессиями Каспия.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 11 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.