авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 12 |

«АННОТАЦИИ ЗАВЕРШЕННЫХ В 2010 ГОДУ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИХ ПРОЕКТОВ ПО ФИЛОСОФИИ И СОЦИАЛЬНЫМ НАУКАМ Аннотации публикуются в соответствии с решением Правительственной комиссии по высоким ...»

-- [ Страница 9 ] --

В связи с так называемой «северной» моделью потребления алкоголя, характерной практически для всех групп, основные смертные потери идут от самой массовой группы риска — нормальных «добропорядочных» граждан, употребляющих спиртное периодически (например, по выходным). Поэтому была предпринята попытка изучить рискогенное алкогольное поведение населения. При изучении рискогенного поведения (склонность к риску, поиск острых ощущений, потребность в экстриме) были выявлены факторы, которые увеличивают риск употребления спиртного и ряд факторов, которые, наоборот, этот риск уменьшают: социальные, межличностные и индивидуальные.

Отмечено, что алкоголизация чаще всего не вытесняет, а сопутствует рискогенному поведению молодежи. Занятия спортом сами по себе не формируют установки на трезвость. Для части молодого населения (рискогенное поведение с возрастом снижается), имеющих склонность к рискованному поведению, вероятность алкоголизации повышается:

процент трезвенников среди них самый низкий, а процент часто пьющих - самый высокий.

Была изучена роль конфликтов в родительской семье как фактора алкоголизации детей и каждого супруга, степень удовлетворенности браком, а также особенности неформального социального контроля, выражающегося во взаимном супружеском присмотре. В родительской семье социально-психологические факторы, связанные с эмоциональной депривацией, оказались более значимы, чем факторы социального статуса. При изучении уязвимых групп населения (семей «тяжелых пьяниц» и супругов алкоголиков) оказалось, что внутрисемейные конфликты часто являются пусковым механизмом приобщения к алкоголю и основой хронического злоупотребления спиртного. Часто жена становится провоцирующим фактором алкоголизации и стимулирует ее продолжение, приобретая патологические черты созависимой личности.

Проведение в течение 2-х лет нескольких волн он-лайн опросов показали, что нормативные представления об алкогольном поведении претерпели значительные изменения не только за последние годы, но и за последние месяцы. В первую очередь это касается отношения к последним мерам государственного регулирования алкогольного поведения. С одной стороны, характерна повышенная интенсивность алкоголизации как по частоте потребления, так и по объемам потребляемого алкоголя, с другой, - наблюдается противоречие между реальным алкогольным поведением населения и установками на социально одобряемое поведение, которые выражаются в мнениях о необходимости усиления репрессивных мер.

Исследование показало, что имеются убедительные доказательства существования в современном обществе потребности в опьянении – изменении психического состояния с помощью спиртного. Массовое потребление алкоголя выполняет существенную социальную функцию и является на данном этапе общественного развития следствием объективно существующей потребности. Предпринимаемые государством меры ослабления остроты Российский гуманитарный научный фонд кризисного состояния алкогольной ситуации путем изменения алкогольной политики не учитывают объективных обстоятельств обращения к алкоголю, поэтому оказываются недостаточно эффективными и повторяют прежние ошибки государственного регулирования алкогольных проблем, заключающихся в основном в жестких ограничениях доступности спиртного по цене, времени и месту продажи при сохранении объективно обусловленного спроса на алкоголь. Такая политика окажется не только не эффективной, но и приведет к росту незаконного алкогольного бизнеса, к широкому распространению самогона, фальсифицированного алкоголя и иных психоактивных веществ для удовлетворения этой потребности и, в конечном счете, к повышению интенсивности алкоголизации.

Номер проекта: 09-03-00129а.

Название проекта: Социология российской социологии: исследование теоретических ориентаций и профессионального уровня научного сообщества.

Руководитель: Покровский Н.Е Организация: Институт социологии РАН (ГУ).

Краткая аннотация полученных результатов: В рамках проекта проанализирована общая ситуация, наблюдаемая в современной российской социологии, и в частности влияние на нее волн экономического кризиса 2008-2009 гг.

Разрабатывалась проблема экологической перспективы развития социологии, рассматривались эпистемологические и теоретические вопросы развития социологии в свете общенаучного и политического процесса «экологизации» наук.

В основе эпистемологии данного подхода лежит «средовая» модель: контекстуальное исследование, то есть включенное в контекст культуры, времени и обстоятельств. Контекстуальность есть совокупность средовых характеристик (параметров), необходимых для построения адекватных объяснительных социологических моделей.

Рефлективность тоже понимается как рефлективность-в-контексте. Широко используемое в экосоциологии понятие несущей способности среды есть форма рефлексии, обладающая одновременно объяснительной силой.

Изучены трансформации теории и методологии, происходящие в российской академической социологии в постсоветские десятилетия. Они рассматриваются как переход от парадигмы советского марксизма к «полипарадигмальности». Теоретические исследования можно считать стратифицированными по разным основаниям, среди которых: различия между секторами социологии и институциями, межпоколенческие разрывы, наличие групповых теоретических оппозиций и т. п.

Исследованы восприятия социологии как науки (ее концепций, методологии и публичной презентации ее результатов) со стороны не-социологов, прежде всего, ученых естественнонаучного профиля (физики-теоретики, биологи, инженеры-энергетики, а также представители преподавательского корпуса в вузах страны) как в теоретическом плане, так и на основе эмпирических исследований, выполненных методом глубинных полуструктурированных интервью и изучением случая (case-study).

Основной вывод, касающийся как мировой, так и отечественной социологии: началось сближение социологии с естественными науками. Идут различные эксперименты в области социологической интерпретации естественнонаучного знания. Этот процесс интенсифицируется в критических ситуациях, коей в 2010 г. в России была экологическая катастрофа регионального масштаба (лесные пожары и смог). Мировая социология в первую очередь озабочена осмыслением и социологической и политической (!) интерпретацией грядущего изменения климата.

Рассматривается методологическое значение концептуальной рефлексивности социологического дискурса для поддержания автономии социологии как науки. Один из источников угрозы такой автономии — это внешние по отношению к науке институты. Но есть и внутренний источник — добровольный отход ученых от принципов автономии (с целью повысить свой статус в обществе и во власти, получить высокие доходы и т.п.). Потенциальная опасность может исходить и от утрированного или ложного понимания идей, высказываемых сторонниками движения за публичную социологию (М. Буравой, М. Вевёрка, П. Штомпка и др.). Нарушение необходимой меры публичности означает усиление гетерономности социологии, которая в пределе представляет собой её превращение в другие формы дискурса. Социолог при этом перестает быть агентом, отвечающим за полученное знание, так как «ответственность» из сферы науки переносится в публичную сферу, которая берет на себя функции формирования исследовательских интересов и создания критериев оценки научных результатов. Повышение уровня концептуальной рефлексивности — одно из условий, гарантирующих науке невозможность ее перерождения.

Разработан метод социологического анализа переводной научной литературы как компонента профессиональной деятельности социологов. Впервые российская переводная социологическая литература рассмотрена и проанализирована с социологической точки зрения. На основе анализа российских социологических переводов продемонстрировано, что понятийные структуры в русскоязычной социологической литературе в ряде важных аспектов существенно отличаются от понятийных структур, присутствующих в иноязычной литературе, что порождает серьезные трудности для теоретической коммуникации российских социологов с их зарубежными коллегами и партикуляризирует стандарты профессионализма в российском сегменте мирового социологического сообщества.

Российский гуманитарный научный фонд По итогам проекта опубликовано 6 научных статей и подготовлена рукопись коллективного сборника.

Номер проекта: 08-03-00518а.

Название проекта: Социокультурный портрет региона (Омская область).

Руководитель: Половинко В.С.

Организация: Омский государственный университет (ГОУ ВПО).

Краткая аннотация полученных результатов: Представленная монография не может не рассматриваться в ряду социокультурных портретов других регионов России. Это один из томов многогранного исследования, в совокупности отражающих социальный атлас страны, возникший в результате исследовательского проекта «Социокультурная эволюция России и ее регионов», инициированного Центром изучения социокультурных изменений (ЦИСИ) Института философии РАН РФ. Одним из результатов проекта является описание на основе типовой методики и с помощью единой инструментальной базы социальных процессов и отношений, их динамика в различных регионах России.

Результатом проекта стали ПОРТРЕТЫ регионов, которые могут быть сопоставлены в силу единой методологической и методической базы, что позволяет точнее определять специфичное и отличительное в каждом из регионов.

Социокультурный портрет Омской области осуществлён в период различного рода изменений в социальной и экономической ситуации, в том числе и в период так называемого финансового кризиса. Это не смогло не сказаться на результатах исследования. Но это позволило авторам представить не только статистические данные и данные социологического исследования, но и частично описать опыт управления социальными процессами в условиях кризиса.

В монографии по итогам исследования описывается социальный портрет Омской области, которая располагается в центре России (если использовать географические параметры измерения от Калининграда до Дальнего Востока).

Становление и развитие Омской области – типичный пример развития сибирского региона. На этом долгом пути (а г.

Омск – столица одноименной области, готовится встретить в 2016 году свое 300-летие) в регионе были периоды динамичного роста, были периоды спокойной эволюции. Менялись и структура населения, и экономические характеристики, и социальные процессы. Сейчас большинство исследователей сходятся на том, что признают Омскую область как типичную, среднероссийскую по большинству социальных показателей. Поэтому те процессы и изменения, которые происходят здесь могут быть приняты в качестве базовых для их дальнейшей модификации и адаптации к другим регионам.

Этот исследовательский проект не только собрал обширную базу данных, на основе которых строятся и описываются социальные портреты регионов. Важным результатом является и то, что проект создал множество региональных исследовательских коллективов, которые включают в себя социологов, экономистов, политологов, философов, юристов и представителей других профессиональных групп. Формат многоэтапной работы по проекту позволил создать межрегиональные контакты между коллективами из регионов, что является важной предпосылкой для развития идей, сформулированных в рамках проделанной работы. И в этом несомненная заслуга руководителя программы, члена-корреспондента РАН Лапина Николая Ивановича.

Создание представленной монографии стало возможным благодаря включению в проект не только ученых классического Омского государственного университета имени Ф.М. Достоевского (что само по себе позволило вовлечь специалистов различных отраслей знаний), но и наших партнеров из ГИПИЦентра под руководством В.

Дрягина В., из Министерства труда и социального развития Правительства Омской области. К социологическому исследованию привлекались студенты экономического и юридического факультетов ОмГУ им. Ф.М. Достоевского.

Т.о. проект в целом служил не только апробации типовой методики в конкретном регионе, и не просто её развитию, но и популяризации как инструментальной базы, так и результатов исследования, подтверждением чему стал, в частности, Омский кадровый форум..

Номер проекта: 08-03-00318а.

Название проекта: Угрозы и вызовы виртуализации.

Руководитель: Попов Д.С.

Организация: Сообщество профессиональных социологов (РОО).

Краткая аннотация полученных результатов: Реализованный комплекс исследований позволяет не только четко определить риски воздействия виртуальности на человека в современном обществе, но и приблизиться к Российский гуманитарный научный фонд институционализации социологии виртуальности как особого исследовательского направления в России. Общим рассуждениям о виртуальности и бесконечным ссылкам на знаковый кинофильм "Матрица" противопоставляется точный и трезвый ("хирургический") анализ основных форм виртуальной реальности, ее разновидностей, границ и демаркационных линий внутри самого явления. Работа группы способствует развитию теории виртуальной реальности, прежде всего, по направлению построения теоретических моделей виртуализации именно в социологическом (а не, скажем, культурологическом) плане, введению в научный оборот тематики онлайн игр как миропорождающей стратегии, соединению тематики виртуализации и консумеризма, а также детальному исследованию социальной группы креативных создателей виртуальных миров. Все указанные направления и трактовки темы оригинальны и не повторяют уже имеющиеся исследования.

Построение теоретических моделей происходило в ходе исполнения следующих шагов:

1. Детальный анализ имеющейся на данный момент отечественной и зарубежной социологической и социально философской литературы, которая уделяет внимание, во-первых, состоянию современного общества и процессам его изменения;

во-вторых, процессу виртуализации;

в-третьих, процессам визуализации общества и расширения сферы использования визуального образа;

в-четвертых, визуальным методам исследования.

2. Выделение и конструирование понятий, с помощью которых будут построены теоретические модели устройства и функционирования виртуальных реальностей, а также определяется методологическая база исследования.

3. Основываясь на построенных нами на первом этапе исследования теоретических моделях мы проводим эмпирическое исследование некоторых повседневных практик, наблюдаемых в сегодняшнем российском обществе и используемых в нем визуально-символических систем.

Номер проекта: 10-03-00319а.

Название проекта: Исследование понятия принципа добросовестности в законодательстве и судебной практике стран - членов ЕС и РФ.

Руководитель: Попова АВ Организация: Российская академия правосудия (ГОУ ВПО).

Краткая аннотация полученных результатов: Январь-апрель 2010 г. – проработка источников и литературы по теме проекта в библиотечных фондах Российской государственной библиотеки им. В.И. Ленина, Института научной информации по общественным наукам Российской академии наук, Юридической научной библиотеки издательства "Спарк". Май-июль 2010 г. – проработка зарубежных источников по теме исследования в библиотеках Лондонского и Оксфордского университетов. Август-декабрь 2010 – велась подготовка варианта рукописи монографии по теме исследования с рабочим названием “Понятие принципа добросовестности в законодательстве и судебной практике стран-членов Европейского Союза и Российской Федерации”.

Выполненное исследование представляет собой системное изучение вопросов применения принципа добросовестности с учётом его взаимосвязи с национальными системами государств ЕС, РФ и наднациональным правом ЕС;

соотношения европейских и российских подходов в отношении содержания принципа добросовестности и его места в правовой системе;

практики обращения к принципу международными и национальными судами, Судом ЕС и международными коммерческими арбитражами.

Несмотря на наличие публикаций по принципу добросовестности в Российской Федерации они не носят комплексного характера и являются фрагментарными. Они касаются отдельных аспектов применения принципа добросовестности, прежде всего, проблемы злоупотребления субъективным правом и признании недействительным сделок, противоречащих основам морали и нравственности, а также проблемы целесообразности существования принципа в сфере договорного права.

В странах Европейского Союза до 1995 года исследования, в основном, опирались на особенности национальной доктрины принципа добросовестности. Толчком к появлению различных сравнительных публикаций по принципу послужило принятие Европейским Парламентом в 1995 году Принципов Европейского Договорного права. Вместе с тем, редко данные научные публикации содержат или предлагают контренные меры по сближению теоретических подходов или анализируют практику его применения в рамках ЕС.

Учитывая неполноту теоретической и практической доказательной базы таких исследований, содержащиеся в них положения являются недостаточными для надлежащего применения принципа добросовестности в договорных обязательственных отношениях между хозяйствующими субъектами и для использования их в российской судебной практике.

Российский гуманитарный научный фонд Вторая половина XX века характеризуется всемирной тенденцией развития внешнеэкономических торговых связей, направленных на регулирование отношений между партнёрами в международных коммерческих или финансовых сделках или сделках трансграничного предоставления услуг. Наиболее ярко данная тенденция проявляется в рамках взаимоотношений государств-членов Европейского Союза. Каждое государство, входящее в ЕС, связано наличием общих критериев, основанных на единых учредительных договорах, культурных ценностях, принципах права, без которых само существование ЕС политически было бы невозможным. Однако существенное различие между ними заключается в специфике содержания их национальных правовых систем.

Главной задачей на современном этапе формирования единого наднационального права ЕС является гармонизация и унификация материально-правовых обязательственных норм государств-членов ЕС посредством создания единого Европейского договорного права. Основу его положений должны составлять европейские правовые традиции, в частности, принципы и нормы, присущие национальным правовым системам. Одним из таких элементов договорной унификации является принцип добросовестности.

Добросовестность является российским термином. В рамках европейских национальных правовых систем понятия его весьма разнообразны. Известное Древнему Риму определение bona fides, как правило, в сводах гражданского законодательства не употребляется. К нему прибегают, в основном, как к собирательному понятию и для обозначения классической доктрины принципа. Немецкое обязательственное право оперирует выражением “Treu und Glauben” (добрая совесть, вера и доверие), во французском и итальянском кодексе принцип определяется как “bonne foi” и “buona fede”, схожими с принятым классическим определением. Государства общей системы права ввели в торговый оборот термин “good faith” (добросовестность) и выражение “good faith and faith dealing” (добросовестность и честность). По тому, как назван принцип в национальном законе, можно судить и о развитие его доктрины. Ярким примером является Голландский гражданский кодекс 1992 г., содержащий определение "redelijkheid en billijkheid” (разумность и справедливость), составляющие общее понятие добросовестность.

Диапазон доктрин относительно добросовестности в каждом государства также разнообразен. В частности, в странах романо-германской системы права принцип применяется к обязательствам предоставления всех сведений по сделке, в отношении злоупотребления правом, при толковании намерений сторон по сделке (основных и дополнительных), условий просрочки, ответственности продавца за скрытые дефекты в товаре и т.д. В области юрисдикции общего права они обозначены тенденцией принадлежности более к специальному регулированию: понятие подразумеваемых сроков, определение обязательств сторон соразмерно с понятием разумных сроков.

Имеющиеся различия порождают дисбаланс в правовом регулировании наднациональных сделок, поскольку все юридические контракты так или иначе подчинены началам bona fides – доброй совести. Она руководствуется, прежде всего, тем, что было установлено общим соглашением сторон, но в то же время требует, чтобы такое строгое соблюдение соглашения не превратилось в нарушение прав и обязанностей сторон в обязательстве. Юридические лица, экономическая деятельность которых связана с Европой, знают, что некоторые их контракты подчинены системе права иностранного им государства, и, следовательно, той концепции добросовестности, которая сложилась в этом государстве. Требования о добросовестном исполнении обязательств также необходимы и в сфере банковского и имущественного права, права интеллектуальной собственности, гражданского процесса.

Одним из способов разрешения данной проблемы в рамках Европейского Союза является отмена юридических ограничений торговли. Кроме того, интенсивные и увеличивающиеся внешнеэкономические связи также создают потребность в правовом объединении. Итогом этому явилось закрепление принципа добросовестности в ряде унифицированных актов, регулирующих вопросы заключения и действия международных коммерческих контрактов:

Венская конвенция о договорах международной купли – продажи товаров 1980 г., Принципы международных коммерческих договоров 2004 г., Принципы Европейского договорного права 2003 г. Объём и содержание самого принципа в них различно, однако в сложившейся судебной и деловой практике они могут применяться одновременно, разъясняя и дополняя друг друга.

Несмотря на то, что каждая правовая система государства-члена ЕС имеет свои особенности в содержании и применении принципа добросовестности в договорном праве, он выполняет в них свою главную функцию – обеспечивает надлежащее соблюдение прав и выполнение обязанностей контрагентов и третьих лиц. В связи с этим, полагаем, что термины добросовестность, Treu und Glauben, bonne foi, buona fede, good faith, redelijkheid en billijkheid служат для обозначения одного правового явления – принципа добросовестности. Между тем, такие понятия как “good faith” и “good faith and faith dealing” становятся едиными понятиями для обозначения современной доктрины принципа добросовестности (данные формулировки включены в тексты Принципов УНИДРУА и Европейского договорного права).

В то время как принцип добросовестности по своей сути является одним из основных принципов гражданского права, он нигде не содержит полного и точного определения. Не дают его и европейская теория и правоприменительная практика. Содержание и толкование его можно получить руководствуясь комментариями к кодексам или разъяснением в принятых решениях. Особенность данной ситуации состоит в том, что доктрина не задавалась целью дать оценку понятия добросовестности. Причиной этому послужила тесная связь принципа с нормами морали и нравственности, которые невозможно оценить с помощью установленных категорий. В связи с этим решающая роль в Российский гуманитарный научный фонд определении понятия и содержания принципа добросовестности отводится как национальным, так и международным судам.

Не содержится определения добросовестности и в российской теории гражданского права. Причинами, обуславливающими трудности в изучении и применении принципа, являются, во-первых, весьма длительный период отсутствия нормы о добросовестности в Гражданских кодексах СССР и РСФСР, во-вторых, как следствие, отсутствие интереса юристов к исследованию теоретических и практических аспектов добросовестности. Достаточно упомянуть, что последними являлись монография Л.И. Петражицкого по специальному аспекту “Прав добросовестного владельца на доходы”, 1987 год и статья И.Б. Новицкого “Принцип доброй совести в проекте обязательственного права” 1919 года, связанная с разработкой Проекта Гражданского Уложения Российской Империи. В-третьих, российские учёные-цивилисты весьма негативно относятся к включению норм о доброй совести в своды российских законов. В-четвёртых, в России официально не признаётся правотворческая роль судов, на которую возложена основная функция определения границ соблюдения добросовестности в правоотношениях и их модификация.

В советской и современной российской научной юридической литературе принцип добросовестности в сфере договорного обязательственного права не являлся предметом специального монографического исследования.

Освещение этого института ограничивается либо главой или параграфом в трудах по различным аспектам:

применения аналогии права, злоупотребление гражданскими правами, соблюдение конституционных принципов рыночной экономики;

либо публикациями, затрагивающими лишь отдельные аспекты действия данного принципа к отношениям договорного права, защиты добросовестного владельца имуществом, страхования, шикане.

В литературе, посвящённой вопросам международного права, интерес в плане исследования принципа добросовестности представляют монографические исследования Тиунова О.И. “Принцип соблюдения международных обязательств” и Р.А. Каламкаряна “Принцип добросовестности в современном международном праве”. Освящается принцип и в параграфах учебников по международному праву, монографиях и публикациях как принцип: добросовестного исполнения обязательств, морали в международном праве и элемента принципа estoppel.

В связи с этим, среди российских юристов отсутствует чёткое представление о понятии принципа добросовестности, его составных элементах, содержании, о границах его применения при разрешении споров в сфере договорного обязательственного права, что негативно отражается на правоприменительной практике в целом и судебной практике в частности.

Российское право несёт в себе ярко выраженные черты принадлежности к романо-германской (европейской) правовой системе: высокий уровень общей доктринальности, значимость закона в системе источников права, деление права на публичное и частное, кодифицированный характер права. Однако имеет и свои особенности, главная из которых отразилась на формировании советского права – высокая роль позитивизма и нивелирование связи права со справедливостью. В настоящее время наблюдается отход от жёстких позиций нормативизма, переход к идеям естественного права, возрождение в применении к правоотношениям общих принципов права.

Между тем, европейская теория также не выработала единых подходов к понятию и порядку применения принципа добросовестности. В рамках национальных правовых систем было издано множество монографий и статей, описывающих и характеризующих особенности в применении принципа. Уникальным с позиции изучения всех основных доктрин принципа, их содержания и реализации в договорной и судебной национальной практике является монография “Принцип добросовестности в Европейском договорном праве” под редакцией Р. Циммермана и С.

Виттакера в рамках Проекта “Общая сущность Европейского права”. Вместе с тем, важным звеном в изучении единых европейских подходов принципа добросовестности должна служить правоприменительная практика Суда Европейских Сообществ и Международных коммерческих арбитражных судов, не нашедшая анализа в опубликованных монографиях и публикациях.

Отмеченные обстоятельства позволяют считать тему настоящего исследования весьма актуальной как с теоретической, так и с практической точки зрения.

Целью работы являлось комплексное изучение проблемы определения объекта защиты и проблем применения принципа добросовестности, которое включает теоретические, правовые и прикладные аспекты. Теоретические подходы касаются установления содержания категории “принцип добросовестности”, его элементов, места и роли в международном коммерческом обороте, её эволюционное развитие. Правовые аспекты относятся к законодательному закреплению принципа и тенденции его развития;

прикладные – связаны с анализом и обобщением практики применения принципа добросовестности национальными судами и судебными органами международных организаций.

При подготовке исследования использовались общенаучные методы системного анализа, исторический, логический, сравнительно-правовой методы, метод анализа и обобщения научных концепций, нормативного и практического материала и др.

Российский гуманитарный научный фонд Теоретические выводы, изложенные в работе, могут быть использованы российскими юридическими лицами при заключении внешнеэкономических контрактов, а также в процессе изучения договорного права России и стран ЕС.

Кроме того, исследование может послужить основой для российских судебных органов в формировании собственной доктрины правоприменения принципа добросовестности.

Номер проекта: 09-03-00467а.

Название проекта: Этнические аспекты демографического развития национальных территорий Северного Кавказа (на примере Карачаево-Черкесской Республики).

Руководитель: Попова Ж.А.

Организация: Ставропольский государственный университет (ГОУ ВПО).

Краткая аннотация полученных результатов: Выявлены изменения в динамике численности населения КЧР в период с 1990 по 2007 гг., которые выражаются в росте численности населения республики до 1999 г. за счет естественного прироста и положительного сальдо миграции и сокращении населения в период с 1999 по 2007 гг.

Проведена дифференциация территорий Карачаево-Черкесии по роли естественного движения и миграции в динамике населения. Вследствие значительных этнических различий населения территорий КЧР отмечается противоположная результативность демографических процессов в республике.

Выявлены особенности тенденций рождаемости в республике, выражающиеся в трансформации возрастной модели рождаемости, смещении ее к более старшим возрастам, в сокращении уровня брачности и росте доли рождений вне зарегистрированного брака. Показано влияние на рождаемость социально-экономических условий, в частности в качестве дифференцирующих рождаемость факторов выделены уровень занятости в экономике, уровень образования и национальная принадлежность женщин.

Проведен анализ тенденций брачности и разводимости по городам и районам Карачаево-Черкесской Республики в динамике (с 1990 по 2007 гг.) и выявлено влияние этнического фактора на эти процессы.

Установлены тенденции смертности населения КЧР в период с 1990 по 2007 гг., которые характеризуются увеличением относительного показателя смертности на протяжении всего указанного периода. Выявлено, что в республике имеются территориальные отличия по относительному показателю смертности, в этой связи проведена дифференциация территорий с повышенным показателем смертности и минимальным значением этого показателя.

Разработана методика оценки демографической динамики КЧР, учитывающая соотношение миграционного и естественного движения в формировании численности населения, которая позволила сгруппировать все территории республики по показателям динамики населения и соотношения ее компонентов, а также показать роль каждого компонента в формировании численности населения территорий за период с 1990 по 2007 гг. Территориальные образования республики, в которых преобладает доля русского населения, характеризуются высокими показателями естественной убыли населения, к тому же в них отмечается миграционный отток.

Проведен анализ современных тенденций миграции населения и выделены этнические особенности этого процесса, а также выявлена возрастная и географическая структуры миграционного движения населения республики в динамике (с 1990 по 2007 гг.). Карачаево-Черкесская Республика относится к территориям устойчивого миграционного отток населения. По данным Федеральной службы государственной статистики РФ за межпереписной период с по 2002 год доля русского населения Карачаево-Черкесии сократилась с 42% до 33,65%.

Выработаны подходы и обоснованы рекомендации к нормализации процессов рождаемости и смертности в республике, определены основные принципы, которые должны регулировать проведение демографической политики в республике.

Меры демографической политики, в части укрепления здоровья и увеличения ожидаемой продолжительности жизни должны быть направлены на снижение младенческой смертности за счет улучшения состояния здоровья беременных и новорожденных, профилактики инфекционных заболеваний и снижение смертности в рабочих возрастах. В области стимулирования рождаемости и укрепления семьи считается необходимым уделять большее внимание поддержке молодой семьи. На региональном уровне необходимо информировать население о содержании принятых на федеральном уровне документов, дополнять их своими мерами поддержки, разработать собственные региональные стратегии решения демографических проблем, учитывающие региональную специфику, традиции и особенности.

Кроме того, на региональном уровне необходима всесторонняя поддержка института семьи, не только за счет материальных стимулов, но и за счет моральных ориентиров.

Российский гуманитарный научный фонд Номер проекта: 08-03-00662а.

Название проекта: Теория этического минимума в праве.

Руководитель: Прибыткова Е.А.

Организация: Московская финансово-промышленная академия (НОУ ВПО).

Краткая аннотация полученных результатов: Объектом исследования является теория этического минимума в праве, которая стало известна благодаря творчеству двух выдающихся ученых с мировым именем — немецкого философа и правоведа Г. Еллинека и русского религиозного философа и публициста Вл. Соловьева. Впервые предпринято всестороннее, законченное исследование учения об этическом минимуме в праве: проанализированы его истоки, многочисленные междисциплинарные дискуссии, которые вызвало его появление, его рецепция в различных философско-правовых традициях, а также современное значение для юриспруденции и философии права.

Истоки теории этического минимума уходят вглубь западноевропейской традиции обсуждения проблемы надпозитивных оснований права и тесно связаны с именами Фомы Аквинского, И. Бентама, Г.В. Лейбница, И. Канта, позднего И.Г. Фихте, К.Х.Ф. Краузе, Г. Аренса, А. Тренделенбурга и А. Шопенгауэра. Это позволило Г. Дель Веккио и Й.

Месснеру утверждать, что сама теория представляет собой отнюдь не новшество, а лишь новую формулировку того, что вовсе не было неизвестным для «старых мастеров права». В эволюции учения об этическом минимуме логически выделяются несколько вех: (1) предыстория идей об этическом минимуме в праве;

(2) кристаллизация теории этического минимума в работах Г. Еллинека, Э. фон Гартмана, и Вл. Соловьева и дискуссионное поле, образуемое отзывами их современников в конце XIX — начале XX в.;

(3) самостоятельные концептуальные интерпретации теории этического минимума в XX в. и соответствующий им полемический контекст;

(4) актуализация идей о праве как «этическом минимуме» в конце XX — начале XXI в.

Теории этического минимума суждено было стать миротворцем, нашедшим заветный путь примирения конкурирующих интеллектуальных традиций. Авторы учения способствовали общенаучному признанию эмансипации права от нравственности, при этом разработав собственную аргументацию морального оправдания права. Предлагая «этический минимум» в качестве нового критерия нравственной оценки права, сторонники теории подвергли строгой критике «бессмысленные и зловредные опыты принудительной праведности и насильственной святости» (Вл.

Соловьев).

Учение об этическом минимуме должно было представить особый тип аксиологических концепций, альтернативный двум крупнейшим конкурентам в философии права конца XIX столетия – юридическому позитивизму и учению естественного права. Определив право в качестве условия реализации минимальных стандартов нравственно должного поведения, без которых общество не может существовать и развиваться, сторонники теории этического минимума, с одной стороны, преодолели характерное для юридического позитивизма предубеждение о разнородности права и нравственности, а, с другой стороны, существенно ограничили притязания естественно правовых концепций на «моральность» права.

Со второй половины XX столетия акценты в дискуссиях сместились на обсуждение роли права и морали в мультикультурном мире, а значение центральной категории учения – «этического минимума» - трансформировалось из социально-нравственного в «интеркультурный» элемент права («культурный минимум» по выражению А. Уле). В этом смысле, в современной западной философско-правовой традиции «этический минимум» выступил единственно возможной универсальной формой этоса и одновременно фундаментальной ценностью правовой коммуникации плюралистического социума.

Подготовленное в рамках работы над проектом монографическое исследование состоит из введения, пяти глав, заключения, библиографии и приложения.

Первая глава исследования обращена к предыстории теории этического минимума, а также к этапу ее кристаллизации в работах немецких мыслителей Г. Еллинека и Э. фон Гартмана, представивших соответственно эмпирическую и рациональную трактовки учения об этическом минимуме.

В центре второй главы исследования находится концепция российского философа Вл. Соловьева о праве как «минимуме Добра», который выступил автором религиозно-нравственной интерпретации теории этического минимума.

Предметом третьей главы исследования стали междисциплинарные полемические обсуждения учения об этическом минимуме в конце XIX – начале XX вв., а также ее рецепция в различных религиозных и секулярных философско правовых традициях в XX в. (А.С. Ященко, М. Лазерсон, Ф. Тарановский, Г. Дель Веккио, Л. Янссенс, В.А. Луйпен, Г.Л.А.

Харт).

Российский гуманитарный научный фонд В четвертой главе анализируется роль теории этического минимума в современных дебатах о соотношении права и нравственности в плюралистическом обществе и предлагается попытка примирения двух современных методологических подходов: реального минимализма (Г. Кюхенхоф, Р. Гофман, Г.Л.А. Харт, М. Уольцер, Г. Кюнг) и легитимирующего минимализма (Ж. Маритен, Дж. Коэн, Ч. Бейц, Ч. Тэйлор, А. Ан-Наим).

Пятая глава работы посвящена концепциям человеческого достоинства, прав человека и социальной справедливости, в основе которых лежит учение об этическом минимуме в праве. В ней исследуется учение о праве человека на достойное существование, а также отражение понятия «этический минимум» и аргументативных структур учения об этическом минимуме в правовой доктрине и практике (международное, конституционное, информационное, медицинское права, а также правовое регулирование биотехнологий).

Впервые темой специального комплексного исследования стал необычайно широкий диапазон значений формулы «право – этический минимум», которая представляет собой: (1) описание взаимосвязи права и нравственности;

(2) инструментарий нравственного оправдания права (включая оправдание земного правопорядка в религиозно философских системах);

(3) фундамент для теорий справедливости;

(4) основание концепции прав человека;

(5) обоснование понятия человеческого достоинства и права человека на достойное существование;

(6) основополагающую ценность правовой коммуникации в плюралистическом обществе;

(7) аргумент в современных дебатах по этико-правовым проблемам в международном, конституционном, уголовном, медицинском и информационном праве, а также правовом регулировании биотехнологий.

Судьба определения права как «этического минимума» примечательна не cтолько тем, что оно имело огромный резонанс в самых разнообразных областях знания – в философии, юриспруденции, теологии, социологии, психологии, экономике и медицине – вдохновив не одно поколение ученых из разных стран мира, но, прежде всего тем, что ему суждено было переступить рамки теории и стать частью реальности современного правового порядка.

Номер проекта: 09-03-00110а.

Название проекта: Типология справедливости: историко-философские и теоретические аспекты.

Руководитель: Прокофьев А.В.

Организация: Центр прикладной и профессиональной этики (АНОО).

Краткая аннотация полученных результатов: В ходе осуществления проекта выявлена историческая динамика изменений типологии справедливости в западноевропейской философии и установлены внутренние и внешние по отношению к самой социальной этике причины таких изменений. Реконструированы две исходных типологических модели. Во-первых, модель Аристотеля, в которой совмещались два вида справедливости: один – регулирует распределение благ, другой – определяет должную форму межиндивидуальных обменов (то есть запрещает нечестные сделки и взаимное причинение ущерба и задает ответ системы правосудия на нарушение запрета). Во вторых, модель Цицерона, которая исключает пропорциональное распределение материальных благ из числа видов справедливости. Передача имущества по заслугам вытесняется Цицероном в область проявлений «доброты», которая лишь дополняет справедливость и включает в себя правила, которые обеспечивают неприкосновенность личности и собственности. Установлено, что изменение доминирующей типологии справедливости в новоевропейской этической мысли было связано с отказом от аристотелевских образцов мысли в пользу модели Цицерона. Ключевой фигурой в этом процессе являлся Г.Гроций, который разработал критическую аргументацию против аристотелевского разграничения «распределительной» и «направительной» справедливости. Альтернативное разграничение, введенное Г.Гроцием, – «наделяющая» и «исполнительная» справедливость – опирается на цицероновские характеристики «справедливости» и «доброты». Представления голландского мыслителя о справедливости не предполагают наличия сообщества, распределяющего доходы и богатство, и ограничений для использования собственности и рыночного обмена. Проанализированы способы устранения некоторых компромиссов с аристотелианско-томистской типологией справедливости, допускавшихся Г.Гроцием, в социальной этике Дж.Локка, Д.Юма и А.Смита. Так Локк, находясь под влиянием текстов Цицерона, отказывался от представления о двух типах справедливости и заместил его оппозицией «справедливости» и «благотворительности». Определенная непоследовательность позиции Локка связана с предложенной им интерпретацией благотворительной помощи в условиях крайней нужды в категориях «права собственности» нуждающегося. В ходе исследования обнаружена взаимосвязь между юмовской интерпретацией справедливости как «искусственной добродетели» и отождествлением ее принципов с защитой любой устойчивой системы собственности, обеспечивающей возможности ее бесконфликтной передачи. Подвергнута анализу реакция А.Смита на типологические модели Аристотеля, средневековых теологов морали, Г.Гроция. Прослежена взаимосвязь этой реакции со смитовской концепцией «невидимой руки» и с основным нормативным критерием его теории справедливости – «негодованием беспристрастного наблюдателя».

Российский гуманитарный научный фонд Подтверждена гипотеза, объясняющая динамику изменений типологии справедливости в XVI–XX вв., в соответствии с которой смена приоритетной модели классификации типов справедливости в начале эпохи Нового времени связана с нарастающими успехами и преимуществами торгового, а затем – промышленного капитализма, а также с возникновением первой целостной системы регулирования в сфере общественного благосостояния (система «законов о бедных»). В свою очередь, дальнейшее развитие капитализма, сопровождавшееся ростом промышленно городской нищеты, а также нарастающие проблемы системы «законов о бедных» привели к тому, что распределительные соображения вернулись в теорию справедливости и заняли в ней центральное место. Этот процесс сопровождался внедрением в философский и политический дискурс понятия «социальная справедливость» и связанными с этим изменениями в номенклатуре видов справедливости.

Исследованы две идейных традиции, в рамках которых впервые начинает использоваться термин «социальная справедливость». Во-первых, традиция «социального католицизма». Предложенная моральным теологом Л.Тапарелли типологическая модель опиралась на ресурсы томистско-аристотелианской традиции. В ней «социальная справедливость» стоит над «распределительной» («дистрибутивной») и «направительной»

(«коммутативной») и извне обеспечивает их равновесие, исключающее коммунистический и социалистический радикализм. Во-вторых, традиция либерального, децентрализованного социализма, у истоков которой стоял Дж.С.Милль. Дж.С.Милль использовал термин «социальная справедливость» в качестве синонима справедливости распределительной. Дж.С.Милль вступил в прямую полемику с представителем новоевропейской типологической парадигмы У.Торнтоном и попытался продемонстрировать, что рыночные сделки, прежде всего, трудовые договоры могут быть не только «жесткими» и «скупыми» по отношению к одной из сторон, но и несправедливыми. Их моральная недопустимость фиксируется именно в перспективе «социальной», или «распределительной»

справедливости.

Номер проекта: 09-03-00319а.

Название проекта: Концептуальные основы уголовно-правовой охраны личности в едином правовом поле России.

Руководитель: Разгильдиев Б.Т.

Организация: Саратовская государственная академия права (ГОУ ВПО).

Краткая аннотация полученных результатов: За отчетный период получены следующие результаты: определен механизм противодействия преступности и его влияние на реализацию задач уголовного законодательства.

Конкретизировано содержание задач уголовного законодательства. Выявлены проблемы систематизации уголовно правовых норм, запрещающих преступные посягательства на права личности. Представлена криминологическая характеристика преступности, совершаемой в отношении несовершеннолетних, оценены статистические показатели, характеризующие структуру, динамику, состояние данного вида преступности. Исследованы нормы зарубежного уголовного, охраняющие права и свободы личности (законодательство стран общего права, мусульманского права и других систем). Отдельно уделено внимание изучению проблем противодействия торговле людьми на международном и внутригосударственном уровне.

Определены основные направления, понятие и признаки уголовно-правовой политики в сфере охраны прав и свобод личности. Определена роль Верховного суда России по разъяснению судебной практики по делам о преступлениях против личности. В процессе проведенного исследования проведен анализ истории развития уголовного законодательства, устанавливающего ответственность за посягательства на права личности. Выявлен комплекс причин и условий, влияющих на развитие в Российской Федерации преступлений против свободы личности.

Определены понятия личной свободы человека, торговли людьми, рабства. Отражены отдельные аспекты уголовно правовой охраны прав и свобод пациента в Российской Федерации.

В результате изучения ретроспективного аспекта уголовно-правовой охраны личности в России, международного, зарубежного и отечественного уголовного законодательства, а также криминологической ситуации в области охраны прав личности от отдельных преступных посягательств позволило сформулировать концептуальные основы уголовно правовой охраны личности. В работе предложены конкретные меры по совершенствованию действующего уголовного законодательства в данной области, а также меры по предупреждению общественно опасных посягательств на права, свободы и законные интересы личности.

Номер проекта: 09-03-00441а.

Название проекта: Идея телеологии в трансцендентальной философии Канта и современной феноменологии.

Руководитель: Разеев Д.Н.

Российский гуманитарный научный фонд Организация: Санкт-Петербургское философское общество (ОО).

Краткая аннотация полученных результатов: 1. В рамках реализации проекта осуществлена рациональная реконструкция трансцендентального подхода в телеологии и определено его теоретическое своеобразие;

прослежена эволюция взглядов основателя трансцендентального подхода — И. Канта — на телеологическую проблематику;

детально проанализирована выдвинутая Кантом эпистемологическая значимость телеологических принципов в научном познании;

прослежено влияние предложенного в трансцендентализме решения телеологической проблемы на дальнейшее развитие философской мысли.

2. Рациональная реконструкция учения о телеологии, изложенного в наиболее развернутом виде в последнем критическом сочинении Канта, доказывает, что «Критика способности суждения» является программным сочинением не только для истории эстетической науки, но и для дисциплинарного поля философии и методологии науки.

3. Центральным элементом философско-методологических идей Канта выступает «трансцендентальный аргумент», предложенный им для решения телеологической проблемы и заключающийся в том, что в основе телеологических суждений о природе лежит не целесообразное устройство природных объектов, но познавательный механизм самого субъекта.

4. Трансцендентальное обоснование применимости телеологических принципов в науке является важным эвристическим решением, повлиявшим на становление исследований интерсубъективных оснований научного знания традиции феноменологической философии.

5. Рациональная реконструкция трансцендентального подхода в телеологии показывает, что мотив перехода от метафизических основ естествознания к физике, над которым Кант работал в последние годы его жизни, ясно прослеживается уже во второй редакции кантовского Введения к «Критике способности суждения» и становится возможным благодаря размышлениям Канта о сущности телеологических суждений и той роли, которую они играют в процессе человеческого познания природы.


6. Философско-методологический подход к разъяснению статуса телеологических суждений в науке, заявленный в трансцендентальной телеологии, не ограничивается областью какого-то узкого их применения в процессе изучения природы, но ведет к обоснованию применимости телеологии в научном познании в целом, т. е. представляет собой общеметодологический принцип. Этот общеметодологический принцип зафиксирован в трансцендентальной телеологии в виде эпистемологической установки ученого, в соответствии с которой научное познание должно выстраиваться в форме взаимообусловленного процесса объяснения и описания, и в дальнейшем оказал существенное влияние на дискуссии о телеологическом принципе в науке в философии науки ХХ века. Вывoды трансцендентальнoй телеoлoгии oказываются актуальными для сoвременных филoсoфскo-метoдoлoгических дискуссий пo этoй теме (в частнoсти, представляют значительный интерес при исследoвании таких пoнятий, как «oбъяснение» и «oписание» в работах К. Г. Гемпеля, Г. Х. фон Вригта, В. Штегмюллера и др.).

7. Сравнительно-историческая интерпретация фундаментального различия суждений на определяющие и рефлектирующие позволяет выдвинуть предположение, что в основе определяющих суждений лежит принцип транссубъективации, а в основе рефлектирующих суждений — принцип интерсубъективации. Феноменологическая традиция, воспринявшая данный принцип, доказала его значимость не только в эстетическом отношении, но в теоретико-научном.

Номер проекта: 09-03-00659а.

Название проекта: Экстремизм и ксенофобия: региональный анализ социальных феноменов.

Руководитель: Ракачев В.Н.

Организация: Кубанский государственный университет (ГОУ ВПО).

Краткая аннотация полученных результатов: В рамках проведенного исследования, направленного на изучение феноменов экстремизма и ксенофобии в общественном мнении жителей Краснодарского края было установлено, что почти три четверти респондентов (72,4%) слышали о существовании такой проблемы и представляют ее суть. Еще 18,8% слышали, что такая проблема есть, но не знают, в чем она проявляется. 5,4% не знают о такой проблеме и 3,4% затруднились ответить. Большинство респондентов – 63,8%, согласились с тем, что экстремистские организации существуют и представляют значительную проблему для общества. Но почти четверть опрошенных, признавая наличие таких группировок, не видят в этом проблемы (преимущественно молодежь). 6,7% посчитали, что как таковых таких группировок нет, это обычные хулиганы. 44,3% опрошенных относятся крайне негативно к экстремистским националистическим группировкам и их деятельности. Однако, это не подавляющее большинство. И вместе с теми, кто осуждает эти движения, но иногда могут их понять (таких почти четверть среди респондентов – 24,8%), доля негативных оценок составляет всего две трети от общего числа опрошенных жителей края. 10,8% Российский гуманитарный научный фонд респондентов выразили одобрение и поддержку таким движениям и организациям (из них 7,4% относятся скорее положительно и в чем-то их поддерживают и еще 3,4% относятся полностью положительно и разделяют подобные идеи). Доля равнодушных, указавших, что им все равно составила 13,4%. Среди причин, которые могли привести к возникновению в России националистических экстремистских движений, названные респондентами можно выделить внешние – влияние «Запада», которое в свою очередь можно условно разделить на стихийное и целенаправленное, также факт влияния исторических событий и условий: Вторая мировая война, распространение идей фашизма и т.д.

Другой блок причин (самый значительный) – внутренние факторы, обусловленные ситуацией и процессами, происходящими в самой России (также стихийные и управляемые). Среди стихийных были названы переходное состояние российского общества, беспорядок и неустроенность, незанятость молодежи, неправильное воспитание, нравственная деградация, а также попустительство подобным идеям и движениям со стороны государства. Другая точка зрения –подобные движения не возникают стихийно, а организованы в чьих либо целях, в том числе и самим государством, и, следовательно, так или иначе кому-то выгодны. Наконец, причину ксенофобии и экстремизма жители края видят в многонациональности страны, значительном увеличении мигрантов и соответственно возрастании полиэтничности российского общества. В этой связи большинство опрошенных признают, что проблема национализма и экстремизма требует решительных мер, направленных на борьбу с существующими организациями, а также профилактику подобных взглядов и идей в среде современной российской молодежи.

Результаты исследования позволяет оценить сложившуюся ситуацию как тревожную, требующую постоянного контроля и мер, направленных на изменение общественного мнения в отношении экстремизма и ксенофобии от относительно лояльного к критическому и неприемлемому.

Номер проекта: 09-03-00006а.

Название проекта: Философский анализ эзотерических учений и "наук".

Руководитель: Розин В.М.

Организация: Институт философии РАН (ГУ).

Краткая аннотация полученных результатов: В качестве первого итога, можно указать анализ эзотерических учений, которые одновременно выглядят как духовная наука, а их авторы претендуют на истинность своих знаний. Анализ их учений показывает, что, действительно, по ряду ключевых параметров (установка на познание, выделение предметной области, построение идеальных объектов, проблем и фактов, обоснование) «эзотерические науки»

вполне сходны с нормальными науками. Другое дело, что в качестве предметной области, а также фактов в эзотерических учениях выступает опыт и видение самих эзотериков, а обоснование понимается скорее как самообоснование. Однако сходное положение дел в настоящее время в гуманитарных и философских науках;

близкую научную методологию, как известно, заявляют и постмодернисты. Чтобы разобраться в этих проблемах, мы осуществили сравнительный анализ эзотерических учений и основных типов наук, реализуя при этом вариант методологического подхода, включающего гуманитарные, культурологические и психологические методы и представления.

Второй итог – анализ эволюции и особенностей эзотерического мироощущения. Показано, что главной предпосылкой этого мироощущения выступает новоевропейская личность, которая, реализуя свои идеалы и высшие ценности, выстраивает реальность, опознаваемую «гениями эзотеризма» как подлинный ведущий к спасению мир. Анализ эзотерических учений подсказывает интересную гипотезу. А именно, эзотерический мир устроен так, чтобы соответствовать высшим реальностям самого эзотерика. Эзотерик - это человек, самостоятельно, под свои идеалы, выстроивший целый мир и так себя изменивший (преобразовавший), что может в этом мире жить. При этом нужно отдать себе отчет, что личное бытие человека, протекающее в рамках общества или вне него - это бытие культурное.

Различие лишь в одном: как член общества человек подчиняется и следует общезначимым социальным нормам, вне общества - идеалам, которые ему присущи (отчасти, последние сформировались в результате его личных размышлений и осознания собственного опыта жизни). С культурологической точки зрения эти идеалы представляют собой один из вариантов социальной семиотики, не менее значимой в социальном отношении, чем другие семиотические системы В ходе становления у человека эзотерической реальности познание тоже начинает трансформироваться и приобретать иное значение - оно превращается в инструмент (способ) открытия нового подлинного мира.

Эзотерическое познание – это работа, разворачивающаяся сразу в двух плоскостях: в одной эзотерик познает, открывает подлинную реальность и проходит в нее (например, Штейнер в духовный мир), в другой – он осуществляет нормальные познавательные процедуры (строит идеальные объекты, например, понятие “духовного человека”, объясняет интересующие эзотерика феномены, создает эзотерическое учение, теорию).

Третий итог, новая трактовка науки, позволяющая интерпретировать отдельные эзотерические учения как принадлежащие к особому типу науки – «нетрадиционной». Анализ современной кризисной ситуации, показывает, Российский гуманитарный научный фонд что наука, чтобы выполнить свое назначение, вынуждена меняться. Идея единой природы сужается до признания разных природ (первой, второй, социальной и т. д.) и трактовки явлений как естественных. Все больше приходится учитывать собственную, в том числе научную, деятельность человека, делающего вклад в естественные процессы, меняющие их. Поэтому на первый план выдвигается диалектика «искусственное – естественное». Понимание практики только как инженерной сменяется признанием разных типов практик (в том числе практик «вменения» и «формирования» явления под соответствующую теорию), а науки только как science studies на признание полноценности разных типов наук – античной, естественной, гуманитарной, социальной и, наконец, «нетрадиционной», специализирующейся на артикуляции и расширении эзотерического и религиозного опыта.

Большее значение в науке приобретает методологическая работа – «методологическая навигация» и «методологическое сопровождение». Методологическая навигация позволяет выработать стратегию научного исследования, учитывающую как общие объективные условия современной жизни, так и интересы отдельного человека, группы или сообщества. Методологическое сопровождение позволяет вести научное исследование, отслеживая, что получается реально в результате исследования;

на основе этого своеобразного мониторинга корректируется исходная стратегия. Важно и такое обстоятельство. Современный ученый часто вынужден заново устанавливаться в своей науке, обсуждая условия ее мыслимости и отличие данной науки от других.

Четвертый итог – анализ особенностей эзотерических наук. Рассмотрены эзотерические учения, авторы которых претендуют на статус науки. Одним из первых было духовное учение Э.Сведенборга. Это учение анализируется как характерный пример схождения естественно-научного и религиозного мироощущений. М. Лайтман тоже уверен, что каббала это естествознание, как объективные знания о духовном мире. Рассматривается состав каббалы как науки:


проблемы, которые решают каббалисты, особенности идеальных объектов каббалы (идея света, нумерические и семантические характеристики), структура каббалистического дискурса. Особо обсуждается вопрос об истинности каббалистических построений. Иначе чем Сведенборг и Лайтман понимают науку Р.Штейнер и П. Флоренский. Они идут от Гете с его особым пониманием природы и познания. Чтобы реализовать доктрину художественно ориентированного познания, переосмыслив на этой основе Бога и науку, Р. Штейнеру и П. Флоренскому пришлось не только в гетевско-средневековом духе переопределить познание, но и создать новый дискурс, сочетающий в себе элементы научного, философского, эзотерического и религиозного мышления. В начале ХХ столетия естествознание все больше подвергалось критике, это было время формирования гуманитарных и социальных науки, которые стали оказывать существенное влияние и на философию. Соответственно по-новому стала пониматься и ощущаться «нужда» синтеза религиозной и научной мысли. Рудольф Штейнер и Павел Флоренский разрешают именно эту нужду. Эзотерики, прорываясь в подлинную реальность, порождая новый опыт жизни и новое видение, тем самым создают и новые феномены – вполне объективную эзотерическую реальность. Она, конечно, не является всеобщей и не существует как явление первой природы. Но ведь явления второй природы тоже не всеобщи, хотя и объективны, и мы их можем изучать в гуманитарных и социальных науках.

В точке экзистенциального самоопределения пути ученого и эзотерика расходятся. Ученый перевоссоздает в научном познании объективно существующую внешнюю реальность, в эзотерик впервые создает новую реальность, утверждая, что его мир и есть мир как таковой. Это первый вариант эзотеризма, когда последний не вступает ни в какие игры и альянс с наукой. И по такому пути идут основные эзотерические учения. Второй вариант связан с изучением уже сложившейся эзотерической реальности, или это происходит одновременно – гений эзотеризма порождает эту реальность и тут же научно ее осмысляет, что, конечно, сказывается и на ее создании. Таков путь Платона, св. Августина, Сведенборга, Р. Штейнера, П. Флоренского, Д. Андреева, М. Лайтмана. Мыслим и третий вариант – эклектический, не предполагающий органического синтеза научного и эзотерического мировоззрений.

Номер проекта: 09-03-00109а.

Название проекта: Детерминанты развития современной социологии.

Руководитель: Романовский Н.В.

Организация: Институт социологии РАН (ГУ).

Краткая аннотация полученных результатов: Исследовательский проект «Детерминанты развития современной социологии» был направлен на выявление комплекса факторов, определяющих силу и направления развития социологических знаний и практик в прошлом и настоящем, в социологии классической и современной.

Проанализированы процессы развития современной отечественной и зарубежной социологии, история процессов ее роста, достигнута большая степень системности и комплексности представлений о развитии социологического знания и практик. Выявлены детерминанты (факторы) развития социологической науки, конкретные точки приложения усилий исследователей, дающие наибольшую отдачу, регулирующие воздействия организаций и сообществ социологов в стимулировании развития конкретных разделов социологического знания и практик в современных условиях. В соответствие с замыслом проводился анализ факторов, приводивших к существенному приросту социологического знания, поворотных событий в развитии социологической науки. Предмет исследования – Российский гуманитарный научный фонд социология – анализировался посредством применения основных социологических теорий к предмету исследовательского поиска.

В результате выявлено 15 факторов, детерминирующих в прошлом и настоящем прогресс социологической науки. Из них одиннадцать относятся собственно к самой социологии - факторы внутренние, и четыре воздействуют на социологию извне – факторы внешние.

Следующим шагом в реализации (после проведения пилотажных опросов) проекта стал опрос 20 экспертов с целью замера «силы» воздействия каждой из 15-ти детерминант на развитие социологического знания и практик. Удалось привлечь к опросу крупных специалистов из московских и петербургских академических и университетских кругов, ученых из Казани, Иркутска, Украины, Беларуси, Казахстана.

Инструментом опроса была анкета, в которой по 10-тибалльной шкале предлагалось оценить каждую из приведенных детерминант. В кратком виде, получены следующие результаты. Пятнадцать полученных средних величин экспертных оценок располагаются в диапазоне от 4 до 7.5 балла. Разброс оценок по одной из позиций составлял от 0 до 10, что, на мой взгляд, говорит о непривычности предложенного подхода. Выявленные детерминанты можно разделить на две группы: 11 относятся к событиям и процессам внутри самой социологии, четыре представляют собой воздействия, влияния на развитие социологии извне. В представлениях экспертов картина иная, нежели их представлял автор данной статьи. Средняя величина пяти внешних детерминант 5.8;

внутренних – 6.7. Разница значимая. Правда, разрыв глубоким не назовешь. В итоговом соотношении внутренних и внешних факторов, возможно, отражено разное понимание составителем инструмента и экспертами роли в судьбах социологической науки переломных исторических событий, глубинных общественных процессов.

Выделены три группы детерминант по их «силе». Лидируют позиции, получившие выше 7.0 баллов: усилия социолога(-ов) - 7.5, социологические теории - 7.4;

революции, войны, процессы в обществе - 7.4, взаимодействия социологии с другими науками - 7.3, коллективы, «школы» социологов - 7.0. Средние позиции (в пределах шести баллов) занимают такие факторы как влияние институтов социологии - 6.9;

финансовые ресурсы - 6.5 (по этой позиции оценки экспертов разошлись в диапазоне от 0 до 10 баллов);

потребности общества - 6.6;

успехи смежных наук - 6.2, Новые методы исследований - 6.0. Замыкают список успехи эмпирической социологии - 5.9;

международное сообщество социологов - 5.4, рост популярности социологии - 5.3, уровень развития демократии 4.0.

Возникла идея о возможности поменять у указанных факторов знак полюс на минус – выявить «факторы торможения», употребляя фразу из недавнего прошлого нашей страны. История социологии не столбовая дорога, ведущая вперед и вперед, не только прогресс дисциплины. Не должно создаваться впечатление линейного, сугубо поступательного развития нашей науки. Влияние показанных выше факторов могло быть позитивным, негативным или нейтральным;

были и деволюция, и регресс;

ряды факторов поступательного развития социологии сопровождаются влияниями со знаком минус. Войны тормозили развитие социологии. Были в истории нашей науки преследования и запреты, смежные дисциплины не уступали своей территории, Спенсер принципиально не знакомился с достижениями других ученых, Зиммелю не давали место профессора, Сорокина выслали (могли убить), Вебер-студент мог погибнуть на дуэли, и т.п. Выявить, понять и оценить факторы, негативно влиявшие на развитие социологии, сконструировать историю социологии «со знаком минус» - путь к идентификации и типологизации сил торможения, к их минимизации, преодолению, - тема особая.

Хотя в проекте речь шла о «детерминантах», «факторах» развития социологии, необходимо еще раз подчеркнуть следующее. Наука и ученые нераздельны;

только в аналитических целях можно абстрагировать факторы, детерминанты развития, отделять социологов от их трудов и т.п. Всякая наука – плод рук и дел (деятельности, действий, агентности, активности) человека. Устремления, амбиции ученых – двигают вперед науку. Может быть, специальную дисциплину «социология науки» следовало бы назвать точнее - «социология научной работы»

(«деятельности»).

В результате уточнены научные представления о факторах (детерминантах) эволюции современной отечественной и зарубежной социологии. Уточнены представления о системности роста социологии в процессе ее истории;

о процессах развития социологии. Определены ориентиров в отношении точек приложения исследовательских усилий.

По проекту опубликованы результаты исследования. Продемонстрированы возможности применение результатов исследования в социологической науке и в преподавании.

Номер проекта: 09-03-00676а.

Название проекта: Социокультурный мониторинг-портрет Тюменской области.

Руководитель: Ромашкина Г.Ф.

Организация: Тюменский государственный университет (ГОУ ВПО).

Российский гуманитарный научный фонд Краткая аннотация полученных результатов: В настоящее время в развитии Тюменского региона доминируют унаследованные от социалистического периода социально-экономические особенности «застывшего в своей переходности периода». Динамику социокультурного развития можно охарактеризовать знаменитой цитатой: «Шаг вперёд, и два назад». Сложившиеся в регионе нефтегазовая структура экономики, слабая степень освоенности северной территории, традиционные патерналистские особенности ментальности населения, элит и неформальных институтов (традиций и норм), воздействуют в регионе на формы занятости, доходы, мобильность населения, и в более широком плане – на человеческий и социальный капитал. Позитивные экономические характеристики развития Тюменской области создаются в основном за счет ХМАО, и по-прежнему – за счет добычи и продажи нефти и газа. Но уровень и динамика социального самочувствия населения ТО принципиально не отличается от социального самочувствия в соседних регионах, существуют некие общие закономерности. Существенный разброс динамики уровня социального самочувствия во внутрирегиональном разрезе слабо отражает межрегиональные различия.

Исследование лета 2009 (кризисного) года показало, что в ТО по сравнению с 2006 годом увеличилось наполнение самого нижнего слоя («нищих» по условной классификации) во всех трех субрегионах области, но темпы существенно различны. Слой «необеспеченных» пополнили те граждане, материальный запас прочности которых оказался недостаточным для сохранения привычного образа жизни. Индекс социального самочувствия населения ТО находится в группе стабильно высокого уровня, но его общая положительная динамика локализована на севере (в ХМАО и ЯНАО), тогда как на юге области, где население старше и беднее, чем на севере, индекс снизился. Снижение обеспечил коэффициент социального оптимизма, который, в свою очередь, состоит из двух составляющих (стратегический и тактический оптимизм). Если вторая составляющая существенно снизилась в 2009 году по сравнению с 2006-м, то первая, наоборот, возросла. Взаимное влияние составляющих коэффициента социального оптимизма достаточно высокое, выделяются три взаимовлияющие «пары»- параметр «удовлетворенность жизнью»

колеблется вместе со стратегическим оптимизмом, материальное положение тесно связано с оценкой прошлого, а параметры тактического оптимизма ближе всего связаны друг с другом. Индекс защищенности населения Тюменского региона повышается на севере области, и остается стабильным на юге. Незащищенность перед преступностью, актуальная для всех жителей России уже более двух десятилетий, в Тюменской области остается самой актуальной проблемой, интенсивность ощущений значительно ниже, чем по России. Взаимное влияние первых двух составляющих социального оптимизма и защищенность граждан от проблем-опасностей не столь прямолинейно. Но сила связи быстро возрастает с ростом степени незащищённости граждан от соответствующей проблемы опасности. Но дифференцирующим фактором по типу социального самочувствия в Тюменской области выступают не самые первые в рейтинге проблемы (они достаточно общие для всего региона), а третья произвол чиновников. При этом значимость социально-психологической составляющей резко возрастает при переходе от частных индикаторов (оценка прошлого и следующего года) к общим (общий оптимизм и удовлетворенность жизнью в целом.

Была опровергнута гипотеза о том, что субъективные оценки (самооценки) и так называемые объективные (статистические) показатели не коррелируют, или коррелируют слабо между собой;

напротив, уровни корреляции оказались высоки, а уровень ошибки корреляции невелик. Хотя, далеко не все параметры самооценок оказались коррелированны со статистическими данными. Были получены, по крайней мере, две группы факторов, влияющих на субъективные оценки респондентов, отношение населения к различным сторонам жизни в регионе. Первая группа факторов характеризует абсолютные значения уровня доходов и расходов, занятость, экономической активности, уровня жизни. Вторая группа факторов характеризует уровень бедности, концентрацию доходов и уровень социального расслоения. Корреляционный анализ показывает, «круги близости», эмоциональные составляющие отношения к региону, уровень доверия, отношение к мигрантам и пр. определяются в первую очередь первой группой факторов. Ответы на вопрос о том, как живут люди в данном регионе – хуже или лучше, чем в соседних регионах, самооценки населением собственного уровня жизни, своего положения в социальной структуре – уровнем бедности и уровнем социального расслоения в собственном регионе. Обратим внимание на относительность и приблизительность такой категории, как прожиточный минимум, величина которого отражает скорее уровень крайней бедности, но никак не прожиточный минимум, то есть сумма, на которую человек может прожить.

Статистические модели подтверждают, что установленная ВПМ (по-видимому, волюнтаристским способом) в регионах сильно связана с коэффициентом Джини, т.е. чем выше в регионе уровень социального расслоения, тем больше отношение среднедушевых денежных доходов в месяц к ВПМ. Самое главное, что при этом должны расти и средние показатели уровня жизни, а этого не происходит.

Продолжается модернизация ценностного профиля населения, локализованная в северных округах области.

Сближение параметров культурного потенциала населения области в разрезе трех субрегионов свидетельствует о преодолении культурных различий и формировании культурной общности населения Тюменской области. Не в последнюю очередь сближение культурных параметров связано с объединением информационного поля Тюменской области, произошедшее по трем направлениям – распространение и бурный рост Интернет-коммуникаций, рост сетевой связи и появление общего телевещания на юге области, ХМАО и ЯНАО. Более высокий, чем в среднем по стране культурный потенциал населения Тюменской области (в части его образовательной составляющей) не находит своего отражения в динамике культурного капитала населения. Культурные интересы и социальный капитал Тюменской области постепенно снижаются, приобретая все большую односторонность и некую эпизодичность. Эти социологические результаты также подтверждаются данными российской и региональной статистики.

Российский гуманитарный научный фонд Во всех российских регионах, участвующих в Портретах, в прожективной ситуации выбора работы доминируют нерыночные мотивы. Тюменская область, отличаясь от общероссийской ситуации в 2006 году, демонстрирует ярко выраженную динамику роста нерыночного типа трудовой мотивации. В то же время часть занятых в экономике имеют мотивацию соответствующую условиям рынка - это группа активного населения, ее представители используют и культурный и социальный капитал для адаптации к реформам. В целом по России соотношение активных и пассивных составляет 1,0:1,5. Несмотря на численный перевес пассивных, можно сделать вывод, что реформы не прошли даром, и у части населения сформировалась готовность к работе в новых рыночных условиях. В этой группе сосредоточены в большей степени мужчины, лица молодого и среднего возраста, образованные, чаще всего они – городские жители.

Видится, что бытующее в обществе, убеждение в том, что государство, правительство обязаны заботиться о гражданах, обеспечивать удовлетворение их потребностей за государственный счет, принимать на себя все заботы о благоденствии граждан разделяется подавляющим большинством экономически активного населения. Не в последнюю очередь выявленный рост патернализма, нерыночного типа мотивации, избегания риска находится под влиянием возросшей угрозы безработицы. В Тюменской области полностью внедрена реформа местного самоуправления с законодательной точки зрения, но результаты в основном заключаются во многократном росте численности органов управления. Вместе с тем, население весьма критично относится к органам власти. Доверяют только губернатору и судам, все прочие институты государственной власти не пользуются особым доверием (преобладают оценки типа «не доверяю» и «скорее не доверяю»). Исходя из анализа социально-экономических трендов и классовой природы власти были сформулированы предположения–прогнозы.

Номер проекта: 08-03-00267а.

Название проекта: Миграция в этнодемографическом развитии России (90-е годы ХХ - начало ХХI веков).

Руководитель: Рыбаковский Л.Л.

Организация: Институт социально-политических исследований РАН (ГУ).

Краткая аннотация полученных результатов: В исследовании рассмотрены методологические вопросы оценки миграционного потенциала русского и титульного для Российской Федерации населения на постсоветском пространстве;

выделены критерии отнесения к миграционному потенциалу той части численности русского и титульного для Российской Федерации населения, которая сохранилась, учтены результаты её миграционного оттока и изменения национальной принадлежности, по данным последних переписей населения исчислены параметры изменения национальности русскими, проживающими в основной части стран нового зарубежья, в частности в Украине количество таких лиц составило 1.2 млн. человек. Показано, что геополитическое пространство и генезис входящих в него государств, наряду с уровнем миграционной мобильности и этнокультурной совместимостью народов, населяющих это пространство, вкупе с раздельной их социализацией, продолжающейся уже около 20 лет, обусловливают различные масштабы миграционного потенциала и меру его реализации в странах нового зарубежья.

Вместе с тем обосновано, что в некоторых государствах старого зарубежья, в основном граничащих с Россией, также возможен определенный миграционный потенциал, раскрыта специфика его реализации.

Номер проекта: 08-03-00326а.

Название проекта: Возвратная миграция соотечественников в Россию: потенциал, эффекты и подходы к совершенствованию миграционной политики.

Руководитель: Рязанцев С.В.

Организация: Ставропольский государственный университет (ГОУ ВПО).

Краткая аннотация полученных результатов: 1. Создан информационный банк данных по вопросам возвратной миграции в зарубежных странах, который включает нормативно-законодательные акты, описание опыта реализации государственных проектов по переселению в Германии, Израиле, Польше, Венгрии, Греции, Финляндии, Японии, Казахстане, Латвии и т.д. Определены основные методы привлечения государством возвратных мигрантов, применение которых возможно в Российской Федерации:

- преференции в получении гражданства (Польша, Израиль, Германия и т.д.), - преференции в получении вида на жительство (Финляндия, Япония и т.д.);

Российский гуманитарный научный фонд - денежные выплаты (Израиль, Германия, Казахстан и т.д.), предоставление жилья или содействие в его приобретении (Израиль, Греция, Казахстан и т.д.), - содействие в трудоустройстве (Венгрия, Япония, Казахстан и т.д.), - социальная помощь (Израиль, Германия, Греция и т.д.).



Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 12 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.