авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
-- [ Страница 1 ] --

Федеральное агентство по образованию

Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Челябинский государственный университет»

С. А. Баканов

Депрессивные города Урала

в 1960–1980-е годы:

Анализ социально-экономических

и демографических факторов

Челябинск 2005

ББК Т3(2)63–2

Б191

Баканов С. А.

Б191 Депрессивные города Урала в 1960–1980-е годы: Анализ

социально-экономических и демографических факторов. Че лябинск: Челяб. гос. ун-т, 2005. 191 с.

ISBN 5–7271-0746–6 В монографии на широком источниковом материале рас сматривается феномен возникновения и развития депрессивных тенденций в уральских городах второй половины ХХ века. Пред лагаются критерии выявления депрессивных поселений, примени мые к реалиям советского периода истории, исследуются факторы, повлиявшие на углубление процессов депрессии.

Предназначается для работников территориальных и му ниципальных органов управления, научных работников, специали стов-историков, социологов, экономистов, аспирантов и студентов гуманитарных факультетов вузов, а также всех интересующихся региональной историей.

Печатается по решению редакционно-издательского совета Челябинского государственного университета.

Научный редактор д-р ист. наук, проф., чл.-кор. РАЕН Л. И. Бородкин Рецензенты: д-р ист. наук, проф., чл.-кор. РАЕН В. Л. Берсенев;

д-р ист. наук, проф. Н. П. Палецких 0505030300 – Б Без объявл. ББК Т3(2)63– 4К8(03) – ISBN 5–7271-0746–6 © ГОУВПО «Челябинский государственный универси тет», ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ............................................................................. ГЛАВА 1. Демографическая деградация города как индикатор его депрессии............................................. Депрессивные города и их место в структуре Уральского региона............................................................. Динамика демографического развития депрессивных городов.................................................................................. ГЛАВА 2. Экономические факторы депрессии городов Урала в 1960–80-е годы....................................................... Проблемы модернизации градообразующей базы........... Состояние трудовых ресурсов.

........................................... ГЛАВА 3. Квартирный вопрос в депрессивных городах Урала...................................................................................... Градостроительные проблемы и развитие жилищного фонда..................................................................................... Содержание и благоустройство жилья............................ ГЛАВА 4. Депрессивные тенденции в развитии соци альной сферы уральских городов................................... Состояние системы здравоохранения и экологическая ситуация.............................................................................. Проблемы городских структур образования, культуры и рекреации............................................................................ ЗАКЛЮЧЕНИЕ.................................................................. БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК........................... ПРИЛОЖЕНИЯ................................................................. ВВЕДЕНИЕ В середине ХХ столетия большинство промышленно раз витых стран мира вступили в стадию зрелого индустриально го общества, а научно-техническая революция открыла для них перспективы к ускоренному завершению индустриали зации и началу перехода этих стран к строительству общест ва постиндустриального. Однако переходные импульсы сдерживались рядом инерционных противоречий, среди ко торых большое значение имел дисбаланс в территориальном развитии индустриальных стран. Концентрация производст ва и неравномерность территориального распределения ин дустрии приводили к формированию в этих странах сверх индустриализированных регионов. Если в годы первой промышленной революции такие регионы были экономиче скими лидерами, то для перехода к постиндустриальному производству и наукоемким технологиям их отраслевая структура оказалась не вполне пригодной в силу своей тех нологической отсталости и ограниченности ресурсной базы.

Наибольшую известность получили проблемы района Аппа лачей в США, Рурско-Саарского региона ФРГ, Эльзаса и Ло тарингии во Франции, а также территорий Северной Англии и Шотландии. В условиях научно-технической революции эти старопромышленные регионы проигрывали конкурент ную борьбу за инвестиции и вступали в полосу депрессивно го развития. Концентраторами депрессивных тенденций и их атрибутов стали городские поселения, сосредоточившие большую часть технологически устаревающих производств в старопромышленных районах. Тем не менее, демократиче ские институты в странах Запада позволили жителям охва ченных депрессией городов заявить о своих проблемах и по требовать незамедлительного их решения.

Так, во Франции, где экономический упадок традицион ных отраслей промышленности, прежде всего угледобычи и металлургии, в 1950-е гг. вызвал кризис городов Эльзаса, Лотарингии и Арденн, уже в 1960–62 гг. были предприняты первые шаги для преодоления кризисной ситуации. В эти го ды была начата программа «Территориальное переустройст во» (Amenagement du territoire), которая нашла свое отраже ние в IV государственном плане развития и оснащения Франции. Для реализации этой программы при правительст ве было создано Управление по территориальному переуст ройству, основной функцией которого был контроль над размещением крупного капитального промышленного стро ительства. Программа «Территориальное переустройство»

включала ряд конкретных мер по реабилитации депрессив ных поселений: государственное стимулирование частных инвестиций в экономику депрессивных районов, государст венные гарантии возвращения до 25% частных инвестиций, контролируемое государством масштабное промышленное строительство, целью которого была модернизация эконо мической базы депрессивных территорий. За период 1958– гг. в Арденнах было построено 338 промышленных объек тов, создавших 76 тысяч рабочих мест, в Лотарингии – объектов и 51,5 тысяч новых мест, в Эльзасе – 228 объектов и 75 тысяч занятых. Всего в этих трех районах, занимающих вместе только 8% территории Франции, было создано 26% новых рабочих мест от общего числа по стране 1.

В ФРГ региональные диспропорции в развитии про мышленности были усугублены в середине 1960-х гг. оче редным кризисом перепроизводства. Наиболее заметно по страдали угольная отрасль, цветная и черная металлургия и судостроительная промышленность. Кризис этих отраслей вел к депрессии связанные с ними регионы, прежде всего Рур и Саар. Для преодоления кризисных явлений в этих и других регионах правительство разработало ряд программ, финансируемых из федерального и земельных бюджетов, а в 1965 г. был издан специальный закон «Об организации про странства» (Raumordnungsgesetz), по которому каждая тер ритория обязана была разработать «региональные програм мы действия». Реализация закона была возложена на МВД ФРГ, при котором был образован Совет по организации про странства. «Региональные программы действия» были объе динены в 1972 г. в единый «Ограничительный план решения общих задач по улучшению региональной хозяйственной структуры». На основе этого плана и проводилось государ ственное стимулирование капиталовложений в промышлен ность депрессивных территорий. Основное внимание госу дарства было уделено развитию инфраструктуры в де прессивных поселениях, что должно было удержать от миграции квалифицированные рабочие кадры. Стимулиро вание частных инвестиций осуществлялось через создание системы дешевого долгосрочного кредита для фирм, вкла дывающих средства в развитие депрессивных районов, и че рез подготовку промышленных площадок за государствен ный счет. В угольной отрасли Рура, где с 1957 по 1972 г. чис ло шахт сократилось со 142 до 47, а число занятых – с тысяч человек до 153 тысяч, правительство пошло на объ единение всех оставшихся шахт в единый государственный концерн «Рурколе А.Г.», который представлял интересы всех угольных предприятий Рура 2.

В США наиболее остро депрессивные тенденции про явились в развитии промышленных городов района Аппала чей и в так называемых «стилтаунах» (стальных городах).

Для экономической реабилитации этих поселений в 1960– 70-е гг. федеральным правительством была предпринята це лая серия программ и законоположений. В 1964 г. – «Про грамма экономических возможностей», разработавшая кри терии определения «бедствующих» (distressed) территорий.

В 1965 г. было создано Министерство жилищного строи тельства и началась реализация «Программы по обществен ным работам и экономическому развитию», стержнем кото рой стало масштабное дорожное строительство в депрессив ных районах. В тот же год появилась «Программа регионального развития Аппалачей», по которой города это го района к 1970 г. получили более 1,5 миллиардов долла ров 3. Осуществление этих программ было бы невозможно без активного участия общественных организаций, являв шихся определенными группами давления в Конгрессе. Сре ди них наибольшее значение имели «Конференция мэров США», «Национальная лига городов» и «Городская коали ция». Эти группы давления лоббировали проведение про грамм городского развития как через Конгресс, так и через законодательные органы штатов 4. Однако в отличие от Франции и ФРГ в США успехи программ городского разви тия были меньшими, так как не подкреплялись стимулиро ванием частных инвестиций. В итоге уже к 1970 г. отрица тельное сальдо миграции в городах Аппалачского района достигло 1,1 миллиона человек. Поэтому во второй полови не1970-х гг. правительство было вынуждено приступить к разработке новых проектов. В 1977 г. начала действовать программа субсидирования городского развития (Urban De velopment Action Grant). К решению проблем городов пред полагалось подключить федеральные и местные власти всех уровней, частный капитал, а также общественные организа ции и добровольные ассоциации. Для улучшения управления федеральными программами был создан в 1978 г. Межве домственный координационный совет при Администрации Президента. Всего за 1967–80 гг. на развитие городских тер риторий правительство США израсходовало 76 миллиардов долларов 5.

В 1950–60-е гг. Советский Союз, совершив мощный ры вок, также вступил в стадию зрелого индустриального обще ства и, одновременно с развитыми странами Запада, столк нулся с проблемой труднопреодолимых инерционных из держек индустриализма, одним из проявлений которых были стагнационные процессы в тяжелых отраслях промышленно сти, приводящие к диспропорциям в региональном развитии.

В СССР появляется свой проблемный старопромышленный регион – Урал, состояние экономики которого напрямую за висело как раз от попавших в полосу стагнации традицион ных отраслей. Концентрация производства уральской про мышленности привела к тому, что городские поселения, сосредоточившие структурно и технологически устареваю щие производства, в своем развитии начинают проявлять де прессивные черты. В этом смысле экономические проблемы уральского региона стоят в одном ряду с проблемами других старопромышленных территорий. Однако если в Европе и Северной Америке появление депрессивных территорий ве ло к немедленному поиску действенных мер по их реабили тации, то в СССР разработка реабилитационных мер была затруднена целым рядом факторов, среди которых немало важное место занимали неповоротливость советской плано вой системы, неразвитость демократических институтов и идеологическое табу на изучение противоречий экономики социализма. К сожалению, проблемы депрессивных городов Урала до сих пор не являлись самостоятельным предметом изучения. Восполнению этих пробелов и посвящена предла гаемая читателям книга.

Развитие городов в последние десятилетия советского периода отечественной истории было и еще остается пери ферийным для исторической науки. Во многом это связано с небольшой хронологической удаленностью данного периода от современности. Исторических исследований, затраги вающих городскую проблематику поздней советской исто рии, крайне мало, а работ, посвященных изучению депрес сивных тенденций в развитии городов этого периода, практически нет.

Между тем в рамках таких дисциплин, как экономиче ская география, планирование трудовых ресурсов, градо строительство и другое изучение городских поселений и их проблем получило достаточно динамичное развитие. Науч ному интересу к городской тематике способствовала и поли тическая обстановка. После ХХII съезда КПСС руково дством Советского Союза был взят курс на скорейшее построение предпосылок коммунистического общества. Реа лизация этой сверхзадачи подразумевала разрешение в СССР ряда противоречий, доставшихся, как считалось, в наследст во от капиталистического периода истории страны. Одним из них было противоречие между городом и деревней, выра жавшееся в разном уровне развития этих двух основных ти пов поселений. Преодоление данного противоречия счита лось необходимым условием победы коммунистического строя 6. Поэтому неслучайно то, что именно 1960-е гг. стали временем расцвета советской урбанистики.

В этот период разрабатываются основы функциональной типологии городов. Проводятся «полевые» экономические обследования отдельных регионов 7. В рамках экономической географии изучением проблем городов занимались Б.С. Хо рев, Г.М. Лаппо, О.А. Константинов;

в сфере градострои тельства – И.М. Смоляр, Ф.М. Листенгурт, Е.М. Марков;

изучению трудовых ресурсов городов были посвящены ра боты А.Н. Гладышева, А.А. Иванченко 8. В работах этих и многих других авторов исследовались различные аспекты развития городских поселений. Прежде всего, изучались функциональные типы городов, разрабатывались классифи кации, определялись пути оптимизации развития и анализи ровались возможности более эффективного использования их трудовых ресурсов.

В середине 1960-х гг. некоторые специалисты начали обращать внимание на то, что среди динамично развиваю щихся городов существует целая группа поселений не только не прибавивших свое население, но и потерявших какую-то его часть. Одним из первых свое внимание на этом заострил экономист А.Н. Гладышев 9. Изучая трудовые ресурсы малых городов Сибири, он заметил, что в некоторых поселениях существует значительный отток населения, связанный, на его взгляд, с утратой этими городами своей градообразую щей базы. Такие города он называл неперспективными и предлагал перепрофилировать их трудовые ресурсы с про мышленной на сельскохозяйственную ориентацию.

О существовании застойных явлений в развитии город ских поселений говорили также географы Г.М. Лаппо, А.Ф. Осидзе, Б.С. Хорев 10. Однако эти явления наблюдались исключительно в развитии малых городов, а потому и рас сматривались в контексте общих проблем малых городских поселений. Во многом такое отношение к стагнирующим го родам объяснялось тем, что в 1930-50-е гг. нарождение но вых малых городов в СССР происходило значительно быст рее, чем переход уже существующих малых поселений в категории средних или крупных городов 11. Поэтому города, терявшие население в 1960-е гг., понимались в качестве «до норов» трудовых ресурсов для комсомольских строек и за рождающихся ядер новых городов.

Особенно активно исследованием развития городских поселений занимались Совет по изучению производитель ных сил Госплана РСФСР и Центр по изучению народонасе ления в МГУ им. М.В. Ломоносова. Их силами на рубеже 1960–70-х гг. были изданы две коллективные монографии, в которых предприняты первые попытки анализа застойных явлений в развитии прежде всего малых городов. В работе «Пути развития малых и средних городов центральных эко номических районов СССР» на материалах «полевых» ис следований был проведен глубокий анализ социально экономической ситуации в малых городах Центрального и Волго-Вятского экономических районов 12. Эта монография впервые затрагивала вопросы существования городов с не достаточно развитой градообразующей базой, с диспропор цией в половозрастной структуре населения и с отсутствием мест приложения труда для нарастающих поколений. Однако в центральных экономических районах СССР таких поселе ний было обнаружено не много, и они имели четкую привяз ку к текстильной отрасли. Поэтому подобные факты рас сматривались все же как частный случай.

В монографии «Малый город: Социально-экономи ческий анализ небольшого города» отток населения из ма лых городов понимался в контексте общих проблем развития этого типа поселений, но уже связывался и с их узкой про мышленной специализацией 13. Среди основных причин от тока назывались медленные темпы прироста рабочих мест в малых городах и концентрация нового промышленного строительства в городах крупных. К сожалению, авторы рас полагали данными об изменении численности населения го родов только по одному десятилетию – с 1959 по 1970 гг., поэтому оценить масштаб потери населения некоторыми го родами они не могли. Для устранения существующих дис пропорций промышленного развития нерастущих городов предлагалось вносить эти города в перечни поселений, реко мендованных к первоочередному развитию. Однако практи ческое осуществление этой рекомендации было затруднено тем, что при составлении таких перечней учитывалось нали чие в городе благоприятных социально-экономических усло вий (развитость строительной базы и городской инфраструк туры, наличие избытков трудовых ресурсов, их разно образие). Как раз таких необходимых условий у нерастущих городов обычно и не было, следовательно, в перечни они не попадали.

В 1970–80-е гг. преодоление противоречия в развитии города и деревни продолжало оставаться актуальным. Для разрешения этого противоречия в начале 1970-х гг. была разработана схема единой системы расселения в СССР, учи тывавшая не только административно-территориальное де ление страны, но и действующие хозяйственные связи. В ее основе лежал подход к общесоюзной единой структуре рас селения как к комплексу иерархически связанных подсистем, которые объединяли все поселения страны в единую иерар хическую систему. В разработке этой интегративной схемы приняли участие ведущие специалисты в вопросах расселе ния и размещения трудовых ресурсов – Д.Г. Ходжаев, Б.С. Хорев, А.В. Кочетков, Ф.М. Листенгурт, Г.М. Лаппо и др. 14 Реализация данной схемы обусловила то, что на протя жении 1970–80-х гг. основной тематикой в изучении города было иерархическое положение городов в системах расселе ния, развитие городских агломераций, изучение крупных го родов, общие проблемы урбанизации СССР 15. Доминировал функциональный подход к городу и его участию в террито риальном разделении труда.

Проблемы существования поселений с отрицательной динамикой развития в эти годы оказались вне внимания ос новной массы исследователей и обсуждались только в рам ках подготовки аналитических отчетов Госплана РСФСР, а также при составлении перечней городов, рекомендуемых для первоочередного развития. Материалы этих отчетов бы ли предназначены для служебного пользования, потому в широкий научный оборот они не попадали. Тем не менее, и в этих отчетах не проводилось глубокого анализа проблемы.

Изучение ситуации с не растущими поселениями производи лось в описательном ключе, без выяснения причин этого яв ления и факторов, влияющих на него. Не было проведено ис следований динамики сокращения населения, особенностей развития градообразующей базы, состояния городской ин фраструктуры, общей социально-экономической ситуации в таких поселениях.

1990-е гг. стали началом нового этапа развития отечест венной урбанистики. Изменение политической ситуации в стране позволило открыто изучать самые острые проблемы российской истории. И история советского города, наконец, получила новые подходы и методы исследования. Первыми комплексными междисциплинарными работами, охваты вающими теоретические и практические вопросы городской истории советского периода, стали монографии А.С. Сеняв ского «Российский город в 1960–1980-е гг.» и «Урбанизация России в ХХ веке: Роль в историческом процессе», в кото рых автор сосредоточился на раскрытии совершенно новых для отечественной исторической науки проблем, таких как:

республиканская специфика российского города, отличавшая его от городов других республик СССР;

город как элемент общественной системы и как фактор исторического процес са;

особенности российской урбанизации;

значение города в процессе преобразования советского общества;

влияние ко мандно-административной системы на развитие городов в советский период 16.

В экономической географии также начали появляться комплексные исследования, посвященные анализу влияния бурных событий советской истории на изменение системы расселения страны. В первую очередь, это коллективный труд «Город и деревня в Европейской России: сто лет пере мен», выпущенный Институтом географии РАН (под редак цией П. Поляна), посвященный разрешению вопросов о том, в какой мере события XX в. отразились на географии рас пределения населения по территории страны, как они сказа лись на облике, структуре, экономике, демографическом по ведении населения, социальной сфере российских городов и сел 17. Для анализа постсоветского этапа развития городских поселений в данной монографии разработана методика оценки благополучия того или иного города, учитывающая такие параметры, как незанятость населения, среднегодовой промышленный спад, уровень потребления товаров и услуг, средняя заработная плата. Одним из основных индикаторов неблагополучия здесь предлагается считать демографиче скую деградацию города 18. В книге приводятся данные о ди намике и распределении благополучных и депрессивных по селений в 1990-е гг., делается попытка установить взаи мосвязь между темпами оттока населения в городе и коэф фициентом его благополучия.

Непосредственно выявлению депрессивных и кризисных поселений посвящена работа, подготовленная коллективом научно-методического центра «Города России» при Инсти туте макроэкономических исследований Министерства эко номики РФ – «Кризисные города России: пути и механизмы социально-экономической реабилитации и развития» (под редакцией В.Я. Любовного) 19. В монографии дается опреде ление понятий «депрессивный» и «кризисный город», разра батываются критерии выявления кризисных поселений и предлагаются концепции их реабилитации. Авторы концен трируют свое внимание на изучении современного состояния кризисных городов, однако подчеркивают, что причины кри зиса в большинстве случаев лежат в особенностях развития данных городов в предшествующие десятилетия.

На рубеже XX–XXI вв. в отечественной урбанистике появился ряд теоретических работ, рассматривающих город как феномен социокультурного развития, как сложную ди намическую саморазвивающуюся систему, понимаемую в контексте синергетической парадигмы. Предметом этих ис следований становятся механизмы самоорганизации и их влияние на развитие города 20. Так, с позиций синергетики свою модель развития города предложили А. Нещадин и Н. Горин 21, которые объясняют процесс градообразования через категории «вызова» и «ответа». Город рассматривается ими в рамках макросистемы как целевая общность с особым типом социальной организации, наиболее общей целью ко торой является «ответ» на «вызов» макросистемы. Авторы предложили концепцию исторических циклов в развитии го рода, состоящих из трех фаз: восходящей, сопровождаемой бурным ростом населения;

инерционной, когда число насе ления и емкость рынка труда находятся в соответствии друг с другом и развитие города продолжается в развитии его ин фраструктуры;

нисходящей, когда в силу тех или других причин город начинает терять свое постоянное население. А. Нещадин и Н. Горин считают системообразующей и инте гративной, прежде всего, функциональную связь города с макросистемой, полагая смыслом существования города его «служение» обществу в целом. С утратой общественно зна чимой функции разрушается социообразующее ядро, и город прекращает свое существование. Особенно ярко, с их точки зрения, подобное цикличное развитие можно проследить на примере моногородов.

Значительный вклад в разработку проблемы депрессив ных поселений был внесен уральскими учеными. Изучение особенностей развития уральского города имеет богатую на учную традицию. С 1960-х гг. описывались и анализирова лись различные аспекты развития отдельных городов Урала и их совокупностей, трудовые связи между городами, рацио нальное использование трудовых ресурсов, особенности раз вития градообразующей базы, особенности демографическо го поведения населения. Анализу данных проблем были посвящены работы А.П. Бурьян, Ю.И. Хворова, Е.А. Ждано вой, И.В. Вдовиченко, Ю.Г. Феофилактова, М.П. Жемановой и др. 23 Особенности процесса урбанизации уральского ре гиона в контексте теории модернизации, специфика и исто рические этапы уральской модернизации разрабатывались в коллективной монографии «Опыт российских модернизаций XVIII–XX вв.» 24. Развитие социальной инфраструктуры уральского города нашло свое отражение в статьях Н.В. Ива новой, Н.Е. Егоровой, А.Г. Оруджиевой. Эти авторы отмеча ли существование в городах Урала диспропорций в произ водственной и социальной сферах и призывали сбалансиро вать их дальнейшее развитие 25. Экономист М.Д. Шарыгин предложил концепцию локальных территориально-произ водственных комплексов – групп поселений, связанных ме жду собой общими технологическими циклами 26. На основе этой методики Н.Д. Еропкина обнаружила, что в 1970-е гг.

16 из 26 уральских локальных территориально-производ ственных комплексов не имели прироста численности насе ления. Прежде всего, это были комплексы, связанные с тра диционными для Урала технологическими циклами – пиро металлургическим, угле- и лесопромышленным 27. К сожале нию, причины упадка именно этих комплексов не были спе циально рассмотрены. Кроме того, не было проведено срав нения Уральского экономического района с другими регионами страны, что затрудняло оценку масштаба данного явления.

В начале 1990-х гг. в Институте истории и археологии Уральского отделения РАН начинает разрабатываться про ект по изучению международного опыта региональной поли тики в старопромышленных районах, результаты которого были изложены в коллективной монографии «Зарубежный опыт антидепрессионной региональной политики» и в дис сертационном исследовании В.В. Широгорова «Сравнитель но-историческое исследование депрессивных старопромыш ленных регионов (на примере Среднего Урала и Шот ландии)» 28. В рамках этого проекта проводились компа ративные региональные исследования, показавшие близость экономических процессов, протекавших в старопромышлен ных регионах различных стран мира, а также предложена периодизация депрессивного периода развития для некото рых регионов, в том числе и для Урала 29. С точки зрения В.В. Широгорова, депрессивное развитие Уральского регио на включает два исторических этапа: первый – с рубежа 1950–60-х гг. до начала 1990-х гг., характеризующийся за рождением депрессивных тенденций;

второй – кризис старо промышленного региона в 1990-е гг., связанный с радикаль ными экономическими реформами в России. При оценке состояния уральской экономики было особо отмечено, что Урал не является сплошной зоной депрессивности. Депрес сивные тенденции носят очаговый характер и поражают гор нодобывающие ареалы и агломерации, базирующиеся почти целиком на отраслях черной металлургии и тяжелого маши ностроения 30.

В предлагаемом читателю исследовании мы сосредото чили внимание именно на очагах депрессивного развития, которыми являются уральские города, сконцентрировавшие технологически устаревающее производство и ставшие свое образными локусами упадка. Хронологические рамки данно го исследования охватывают период 1960–80-х гг., т.е. пер вый этап развития депрессивных тенденций, протекающий на фоне завершения индустриализации региона. Территори альные рамки соответствуют границам Уральского экономи ческого района, включавшего Свердловскую, Пермскую, Че лябинскую, Курганскую и Оренбургскую области, а также Башкирскую и Удмуртскую автономные республики. Наи большее внимание было уделено тем регионам, где концен трация депрессивных городов была максимальной – Перм ской, Свердловской и Челябинской областям.

Для изучения проблем депрессивных городов привлека лись разнообразные виды как опубликованных, так и не опубликованных источников. Группа опубликованных ис точников представлена данными четырех переписей насе ления СССР – 1959, 1970, 1979 и 1989 гг. 31 Использование этих материалов позволило проследить изменение численно сти населения уральских городов в динамике на протяжении всего интересующего нас периода и способствовало выявле нию круга депрессивных поселений Урала.

К той же группе относятся научно-информационные сборники и аналитические материалы, разработанные Гос планом РСФСР в 1970–1980-е гг. 32 В них содержится ин формация о состоянии градообразующей базы и развитости социальной инфраструктуры городов, а также перечни горо дов, рекомендуемых для первоочередного промышленного развития. Эти источники позволяют выяснить, какие про блемы городского развития волновали государственные пла новые органы в рассматриваемый период и какие пути их решения предлагались. Однако набор показателей, по кото рым описывались города в этих отчетах и справочниках, час то был ограниченным, а информация – фрагментарной. Во многом это было связано с тем, что советская статистика не вела на государственном уровне разработок в разрезе от дельных поселений, так как преобладали отраслевой и тер риториальный принципы сбора и обработки материалов, за прашиваемых ЦСУ РСФСР у территорий.

Для изучения остроты социально-экономических про блем в депрессивных городах мы использовали материалы местной периодической печати, которая представлена в ра боте четырьмя городскими газетами 33. Публикации местной прессы свидетельствуют о том, что многие проблемы де прессивных городов были известны городской общественно сти и имели широкий общественный резонанс.

Основная часть источников, задействованных в данном исследовании, относится к группе неопубликованных и впервые вводится автором в научный оборот. В первую оче редь, это относится к такой уникальной разновидности ста тистической документации, как «Социально-экономические паспорта городов». Сводные отделы областных статуправ лений собирали материалы у городских статистических ор ганов (инспектур) и заполняли форму паспорта по 285 пока зателям. На сегодняшний день паспорта городов являются единственным сводным источником изучения развития от дельных городов РСФСР в 1970–80-е гг., позволяющим рас сматривать большой объем показателей в динамике. В пас порта вошли данные кратких технико-экономических харак теристик городов, начиная с 1970 г. Динамический шаг для этих данных был установлен 5 лет. Но не все показатели представлены в паспортах в равной мере, по некоторым по селениям существуют пробелы по целому ряду показателей.

Социально-экономические паспорта городов отложились в архивах региональных комитетов государственной статисти ки. В настоящем исследовании использовались паспорта депрессивных городов Челябинской и Свердловской облас тей 34. На основе доступных нам паспортов была создана электронная база данных «Депрессивные города Урала в 1970–1980-е гг.» (в оболочке «Excel»), которая позволила со ставить сводные таблицы по отдельным показателям для всех городов, присутствующих в базе, и применить к их изу чению компьютеризованный анализ 35.

Помимо паспортов, в архивах региональных комитетов государственной статистики сохранился и другой уникаль ный вид текущей статистической документации – «Динами ческие ряды движения населения по городам и районам ре гиона» 36. Этот источник, составленный на основе материалов ЗАГСов, позволяет проследить ежегодную демографическую динамику населения для каждого города по четырем основ ным показателям, оценивающим прирост населения,– числу родившихся, умерших, прибывших в город и выбывших из него.

Материалы переписи жилищного фонда СССР 1960 г., отложившиеся в региональных архивах, помогли рассмот реть состояние городского жилищного фонда в начале 1960-х гг., дополнив тем самым информацию социально экономических паспортов городов, в которых данные за 1960-е гг. отсутствуют.

Для более детального анализа факторов, влиявших на депрессивное развитие городов Урала, необходимо было также обратиться к источникам непосредственно городского происхождения – протоколам заседаний сессий городских советов народных депутатов и материалам их постоянных комиссий, хранящимся в городских архивах 37. Эти источники отражают позицию городских властей по ключевым вопро сам развития города, обнажают городские проблемы, волно вавшие депутатов и их избирателей, описывают состояние многих городских объектов. Материалы советских органов позволили заглянуть в город как бы изнутри, увидеть его проблемы глазами городских властей и простых горожан.

Архивные изыскания проводились в трех уральских городах – Бакале, Карабаше и Копейске, имевших различную про мышленную ориентацию, географическое положение, коли чество населения, административный статус.

В этих же поселениях нами была проведена серия ин тервью с горожанами по методике глубокого, неструктури рованного интервьюирования, широко используемой в прак тике научного направления устной истории. При ее подготовке был произведен квотный отбор респондентов, учитывающий их пол, возраст, место жительства, образова ние, профессию, социальное положение в городе. Всего было собрано 14 интервью, каждое из которых заняло от получаса до двух с половиной часов магнитофонных записей. Среди респондентов присутствовали действовавшие в рассматри ваемый период простые рабочие (5 человек), директора го родских промышленных предприятий (2), работники соци альной сферы (4) и представители городских властей (3).

Использование всех вышеперечисленных видов источ ников позволило обратиться к четырем основным уровням описания и понимания проблем депрессивных городов: го сударственному, региональному, городскому и уровню от дельной личности. Каждому уровню по происхождению со ответствует свой комплекс исторических источников. Так, на государственном уровне эти проблемы освещаются в мате риалах Госплана и в данных переписей населения СССР.

Однако статистическая и аналитическая информация о про блемах отдельных поселений на этом уровне довольно скуд на. Гораздо более информативны источники регионального уровня происхождения, к которым относятся социально экономические паспорта городов и текущая делопроизводст венная документация региональных статистических органов.

Статистические данные дополняются источниками город ского происхождения – материалами городских советов на родных депутатов и местной периодической печати. И, на конец, интервью горожан позволяют увидеть проблемы депрессивных городов с уровня отдельной личности.

Автор выражает глубокую признательность и благодар ность всем, кто помогал на разных этапах подготовки руко писи, и в первую очередь Л.И. Бородкину, ставшему на стоящим «крестным отцом» данного исследования.

Искренне благодарю за советы, консультации и участие в обсуждении основных положений работы Л.П. Афанасьеву, А.Б. Безбородова, Г.А. Гончарова, Е.Н. Евсееву, С.В. Журав лева, К.И. Зубкова, В.Я. Любовного, Л.Н. Мазур, Н.Л. Рога лину, А.С. Сенявского, И.В. Сибирякова, Т.И. Славко, Л.М. Степанова, Л.С. Юдину, а также всех участников науч ного семинара Центра экономической истории МГУ. Отдель ных слов благодарности заслуживают мои уважаемые рес понденты, чьи интервью оказались бесценным кладезем ин формации по городской истории – В.И и М.П. Бакановы, В.В. Борщев, В.А. Вачугов, М.В. Горбук, В.Т. Дудченко, Н.А. Ершов, Т. Иванченко, Г. Маликова, Г.Е. Осетров, В.А. Саламатин, А.И. и Т.К. Уфимцевы, И.Н. Хахалин.

ПРИМЕЧАНИЯ См.: Государственное регулирование размещения производительных сил в капиталистических и развивающихся странах. М., 1975. С. 58.

Там же. С. 81–88.

Там же. С. 278.

См.: Харитонов В.М. Урбанизация в США. М., 1983. С. 172.

См.: Проблемы урбанизации в США: Науч.-аналит. обзор. М., 1986.

С. 22–26.

См.: Томилин В.Н. Разработка проблемы сближения города и деревни советской историографией. М., 1987.

См.: Павчинский Б.Р. Проблемы развития малых и средних городов СССР: На материалах Ленинградского экономического района: Автореф.

дис. … канд. геогр. наук. Л., 1969.

См., например: Хорев Б.С. Городские поселения СССР: Проблемы роста и их изучение. М., 1968;

Хорев Б.С. Проблемы городов: Экономико географическое исследование городского расселения в СССР. М., 1971;

Лаппо Г.М. Проблемы малых городов // Народонаселение и экономика.

М., 1967;

Смоляр И.М. Методика оценки условий развития малых и сред них городов // Вопр. градостроительства. Вып. 1. Киев, 1965;

Листен гурт Ф.М., Смоляр И.М. О разграничении понятий «малые» и «средние»

города по материалам изучения городов Центрального экономического района СССР // Вестн. Моск. гос. ун-та. Сер. геогр. 1965. № 5;

Констан тинов О.А. Типология и классификация городских поселений в советской экономико-географической науке // Материалы по географии населения.

Вып. 2. Л., 1963;

Гладышев А.Н. Трудовые ресурсы средних и малых го родов и их статистическое изучение: Автореф. дис.... канд. экон. наук.

М., 1964;

Иванченко А.А. Трудовые ресурсы экономических районов СССР и проблемы рационального их использования // Вопросы размеще ния производства СССР. М., 1965.

См.: Гладышев А.Н. Указ. соч.

См.: Осидзе А.Ф. Место небольших городских поселений в урбаниза ции СССР // Проблемы развития городов и использования трудовых ре сурсов. М., 1968;

Лаппо Г.М. Указ. соч.

См.: Константинов О.А. Динамика и размещение малых городов СССР // Учен. зап. Ленингр. гос. пед. ун-та им. Герцена. Т. 279. Л., 1966.

См.: Пути развития малых и средних городов центральных экономиче ских районов СССР / Под ред. Д.Г. Ходжаева. М., 1967.

См.: Малый город. Социально-экономическое исследование небольшо го города / Под ред. Б.С. Хорева. М., 1972.

Хорев Б.С. Единая система расселения и развитие городов: Автореф.

дис. … д-ра геогр. наук. Л., 1971;

Кочетков А.В., Листенгурт Ф.М. Гене ральная схема расселения на территории СССР: Цели, проблемы, реше ния // Изв. Академии наук СССР. Сер. геогр. 1976. № 5;

Листенгурт Ф.М.

Методические основы разработки генеральной схемы расселения на тер ритории СССР. М., 1982;

Ходжаев Д.Г., Кочетков А.В., Листенгурт Ф.М.

Система расселения в СССР: Вопросы комплексного планирования. М., 1977.

См., например: Марков Е.М., Бутузова В.П., Таратынов В.А. Малые го рода в системах расселения. М., 1970;

Руководство по проектированию малых городов в системах расселения / Под ред. Е.М. Маркова. М., 1971;

Лаппо Г.М. Города на пути в будущее. М., 1987;

Лаппо Г.М. Развитие го родских агломераций в СССР. М., 1977;

Могилевский Р.С. Проблемы ка чества жизни крупного города. Л., 1983;

Пивоваров Ю. Современная ур банизация: сущность, факторы, особенности изучения. М., 1972.

См.: Сенявский А.С. Российский город в 1960–80-е гг. М., 1995;

Сеняв ский А.С. Урбанизация России в ХХ веке: Роль в историческом процессе.

М.: Наука, 2003.

См.: Город и деревня в Европейской России: сто лет перемен / Под ред.

П. Полян. М., 2001.

Там же. С. 197–207.

См.: Кризисные города России: пути и механизмы социально-эконо мической реабилитации и развития / Под ред. В.Я. Любовного. М., 1998.

См., например: Город в процессах исторических переходов: Теоретиче ские аспекты и социокультурные характеристики / Под ред. Э.И. Сайко.

М., 2001;

Алексеева Т.И. Город как саморазвивающаяся система: Конту ры новой парадигмы // Город как социокультурное явление историческо го процесса. М., 1995;

Алексеева Т.И. Город как концентратор субстрата социопрограмм общества // Город и искусство: субъекты социокультур ного диалога. М., 1996;

Алексеева Т.И. Процессы урбанизации как смена системообразующих связей // Урбанизация и формирование социокуль турного пространства. М., 1999.

См.: Нещадин А., Горин Н., Феномен города: социально-экономический анализ. М., 2001.

См.: Нещадин А., Горин Н. Указ. соч. С. 30.

См., например: Хворов Ю.И., Жданова Е.А. Пути рационального ис пользования трудовых ресурсов города Александровск Пермской области // Размещение производительных сил Урала. Свердловск, 1985;

Феофи лактов Ю.Г., Вдовиченко И.В. Эффективность функционирования не большого города // Размещение производительных сил Урала. Сверд ловск, 1985;

Жеманова М.П. Проблемы использования трудовых ресурсов малых и средних городов угольных районов Урала // Проблемы развития малых и средних городов Поволжья и использования трудовых ресурсов.

Куйбышев, 1969;

Бурьян А.П. Трудовые и культурно-бытовые связи в Че лябинской агломерации: Автореф. дис. … канд. экон. наук. М., 1970;

Ску тин В.А., Скутина Т.П. Некоторые особенности формирования трудовых ресурсов в поселках городского типа Среднего Урала // Региональные особенности движения населения Урала. Свердловск, 1980.

См.: Опыт российских модернизаций XVIII–XX вв. / Под ред.

В.В. Алексева. М., 2000.

См.: Оруджиева А.Г. Особенности миграции населения городов Кизе ловского угольного бассейна // Проблемы формирования и развития насе ления Урала. Свердловск, 1977;

Иванова Н.В., Егорова Н.Е. Социально экономическая типология городов Пермской области // Территориальные социально-экономические системы Урала. Пермь, 1981;

Скутин В.А., Скутина Т.П. Роль социальной инфраструктуры в развитии поселков го родского типа Свердловской области // Территориальные социально экономические системы Урала. Пермь, 1982.

См.: Шарыгин М.Д. Территориальная организация производительных сил Уральского экономического района. Пермь, 1978;

Он же. Дробное районирование и локальные территориально-производственные комплек сы. Пермь, 1975.

См.: Еропкина Н.Д. Динамика численности населения в системах рассе ления Урала // Территориальные социально-экономические системы Ура ла. Пермь, 1982.

См.: Алексеев В.В., Зубков К.И., Килин А.П., Широгоров В.В. Зару бежный опыт антидепрессионной региональной политики. Екатеринбург, 1992;

Широгоров В.В. Сравнительно-историческое исследование депрес сивных старопромышленных регионов (на примере Среднего Урала и Шотландии): Автореф. дис. … канд. ист. наук. Екатеринбург, 1993.

См.: Широгоров В.В. Указ. соч. С. 16–17.

См.: Алексеев В.В., Зубков К.И., Килин А.П., Широгоров В.В. Указ.

соч. С. 10.

См.: Население СССР: по данным Всесоюзной переписи населения 1959 г. М.: Госкомстат СССР, 1960;

Население СССР: по данным Всесо юзной переписи населения 1970 г. М.: Госкомстат СССР, 1971;

Население СССР: по данным Всесоюзной переписи населения 1979 г. М.: Госком стат СССР, 1980;

Население СССР: по данным Всесоюзной переписи на селения 1989 г. М.: Госкомстат СССР, 1990.

См.: Малые и средние города РСФСР: Характеристика, условия и на правления развития: Науч.-информ. сб. М.: ЦНИЭИ Госплана РСФСР, 1976;

Большие города РСФСР: Науч.-информ. сб. М.: ЦНИЭИ Госплана РСФСР, 1977;

О развитии малых и средних городов РСФСР: Научная концепция экономического и социального развития малых городов РСФСР. М.: ЦНИЭИ Госплана РСФСР, 1982;

Малые и средние города РСФСР: Аналитический материал к научному отчету «Анализ и оценка экономического и социального развития РСФСР». М.: ЦНИЭИ Госплана РСФСР, 1985;

Об экономическом и социальном развитии городов РСФСР: Науч. докл. М.: ЦНИЭИ Госплана РСФСР, 1986.

«Карабашский рабочий» (г. Карабаш);

«Знамя Октября» (г. Пласт);

«Горняк Бакала» (г. Бакал);

«Копейский рабочий» (г. Копейск).

Это города: Бакал, Верхнеуральск, Верхний Тагил, Верхняя Тура, Вер хотурье, Волчанск, Дегтярск, Еманжелинск, Карабаш, Карпинск, Карта лы, Касли, Копейск, Коркино, Красноуральск, Кушва, Миньяр, Невьянск, Новая Ляля, Нязепетровск, Пласт и Тавда.

Подробнее см.: Баканов С.А. Опыт создания электронной базы данных «Депрессивные города Урала в 1970–80-е гг.» // Информационный бюл летень ассоциации «История и компьютер». № 30. М., 2002. С. 179–181.

Челябинский областной комитет государственной статистики: Текущие данные учета движения населения по городам Челябинской области.

См.: Архивный отдел администрации г. Карабаша. Ф. 31;

Архивный от дел администрации г. Копейска. Ф. 69;

Архивный отдел администрации г. Сатки и Саткинского района. Ф. 46.

ГЛАВА 1. ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ ДЕГРАДАЦИЯ ГОРОДА КАК ИНДИКАТОР ЕГО ДЕПРЕССИИ ДЕПРЕССИВНЫЕ ГОРОДА И ИХ МЕСТО В СТРУКТУРЕ УРАЛЬСКОГО РЕГИОНА Перепись населения 1959 г. впервые зафиксировала пре обладание в СССР городского населения над сельским.

К 1989 г. горожанами были уже две трети населения страны, а по РСФСР доля городского населения составила почти три четверти. Столь значительное качественное изменение посе ленческой структуры и долей демографического баланса в современной науке получило название урбанизационного перехода, выступающего комплексным модернизационным процессом 1.

В региональном измерении процесс перехода был асин хронным, а его завершение в различных районах РСФСР оказалось растянуто на весь период 1960–80-х гг. В эти годы происходил существенный рост городских поселений. Круп ные города выросли в среднем на 180%;

средние города (с населением от 50 до 100 тысяч жителей) и малые (менее 50 тысяч) выросли на 68 и 26 % соответственно. Значитель ный ряд городов перешел из категории малых в категорию средних, а из средних в крупные. Появилось 167 новых го родов – бывших поселков городского типа, изменивших в этот период свой административный статус. Вместе с тем, на фоне общего роста городского населения присутствовала до вольно многочисленная группа городов, в которых числен ность населения в рассматриваемый период сокращалась.

Таких городов в РСФСР оказалось 12% (121 из 1024 имев шихся в республике к 1989 г.). В 49 из этих нерастущих го родов население сократилось за 30 лет более чем на 10%.

Были и города, население которых сократилось в два раза (г. Кизел в Пермской области) и даже на две трети (г. Арте мовск в Сибири). Развитие этих поселений явно находилось вне магистрального пути урбанизации.

В отечественной и зарубежной урбанистике в отноше нии нерастущих поселений получили распространение такие понятия, как «проблемные», «кризисные», «демографически дегрессивные» города и регионы. Терминологического един ства до сих пор нет. Американский экономист Р. Роулэнд ис пользовал при описании нерастущих городов СССР термины «Declining» – уменьшающийся, находящийся в упадке, «Stagnant» – стагнирующий, «Disappearing» – исчезающий.

Однако в употреблении этих понятий он был не всегда по следователен, что вело к некоторым неясностям при попытке выделения той или иной категории нерастущих городов. Ос новным индикатором определения города как стагнирующе го или находящегося в упадке была демографическая дегрес сия, то есть сокращение численности населения в том или ином городе 2.

Попытку внести ясность в вопрос терминологии пред принял коллектив Научно-методического центра «Города России» Института макроэкономических исследований во главе с В.Я. Любовным. Они предложили использовать два основных понятия – «депрессивный город» и «кризисный город». Под «депрессивным городом» они понимают стадию развития города, характеризующуюся по сравнению с пред шествующим периодом спадом производства, появлением безработицы, снижением инвестиционной и миграционной привлекательности и сопровождающуюся оттоком населе ния. «Кризисный город» – это стадия, следующая за депрес сивным состоянием, когда депрессия принимает затяжной характер и сопровождается дальнейшим ухудшением основ ных социально-экономических показателей 3. В качестве ос новных критериев определения кризисного состояния города В.Я. Любовный предлагает следующие:

1) высокий уровень падения объемов производства;

2) высокий уровень безработицы;

3) сокращение численности населения города;

4) напряженная экологическая ситуация 4.

Эти критерии, однако, были предложены для анализа развития городов 1990-х гг. и полноценно работают только в условиях рыночной экономики. Для советской же экономи ческой ситуации 1960–80-х гг. такие процессы, как банкрот ство промышленных предприятий или массовая безработица, не являлись характерными. Использование этих критериев затрудняется также тем, что сбор и анализ данных об объеме промышленного производства или о душевом производстве валового внутреннего продукта в разрезе отдельного города советская статистика не вела. Кроме того, собственно кри зисных городов, в терминологии В.Я. Любовного, в эти годы в РСФСР мы не обнаруживаем. Применительно к советскому периоду, на наш взгляд, можно говорить лишь о стадии де прессии некоторых городских поселений. Все это требует некоторой модификации методики выявления таких городов.

Демографическая деградация может свидетельствовать нам о том, что данный город по каким-то причинам потерял привлекательность для своих жителей и мигрантов из других мест, что высвечивает неблагополучное состояние данного населенного места. Тем не менее, неблагополучие еще не оз начает депрессии. Поэтому нельзя считать депрессивным любой город, в котором население немного уменьшилось на каком-то отрезке времени. На наш взгляд, о том, что демо графическая деградация приобрела черты депрессии, можно судить только, если ее характер стал затяжным, а доля утра ченного населения значительной. Какой количественный по рог считать достаточным для определения депрессии?


По этому вопросу в урбанистике также пока нет единства.

Роулэнд называл стагнирующим или депрессивным любой город, в котором численность населения сокращалась.

В.Я. Любовный в качестве критерия выделения «кризисного города» предложил считать потерю населения, превышаю щую 5% за три года. Однако эта цифра не позволяет просле дить долговременное воздействие негативных процессов.

Мы предлагаем под депрессией понимать только устой чивую тенденцию потери населения, которая поддерживает ся на протяжении нескольких десятилетий. Темпы убыли на селения могут меняться в каждый межпереписной период, но направление динамики должно оставаться неизменным. Для тридцатилетнего интервала, на наш взгляд, значительной можно считать потерю населения, превышающую 10%, но с условием, что динамика роста города оставалась отрица тельной в течение всего данного периода. Потеря десятой части населения является значимой, прежде всего, потому, что она оказывает серьезное воздействие на численность и структуру трудовых ресурсов города, что, в свою очередь, отражается на состоянии градообразующей базы.

Таким образом, депрессивными мы называем только те города, в которых сокращение населения превысило 10% за весь тридцатилетний период и в которых внутренняя дина мика роста города неизменно была отрицательной на всех межпереписных интервалах. Демографическая индикация позволит нам определить круг объектов для дальнейшего де тального анализа факторов, влиявших на развитие их де прессии.

Проведенные расчеты по данным Всесоюзных перепи сей населения 1959, 1970, 1979 и 1989 гг. позволили нам оп ределить круг городов, терявших население в рассматривае мый период. Как уже говорилось, таких городов оказалось 121, т.е. 12% от всех поселений РСФСР, имевших в 1959 г.

городской статус. Как эти города распределяются в соответ ствии с их численностью населения? Прежде всего, можно констатировать, что подавляющее большинство таких горо дов (112) относятся к категории малых с населением до тысяч жителей (92,7%). Семнадцать из них (13,9%) – это мелкие городские поселения с населением менее 10 тысяч жителей, которые реально уже давно утратили городские черты, но сохранили по разным причинам городской статус.

Наиболее многочисленная группа – это города, население которых в 1959 г. насчитывало от 10 до 20 тысяч жителей – 49 городов (40,9%). Категории от 20 до 30 тысяч жителей и от 30 до 50 тысяч представлены соответственно 26 (22,1%) и 20 (15,5%) городами (см. табл. 1).

Наиболее уязвимыми в рассматриваемом аспекте оказа лись города с населением от 10 до 20 тысяч жителей. Эта ка тегория является самой многочисленной и среди городов, население которых за 30 лет сократилось более чем на 10% – 24 города. В следующих за ней категориях от 20 до 30 тысяч и от 30 до 50 тысяч жителей депрессивных городов было со ответственно 14 и 8. А мельчайшие поселения, равно как средние и большие, были менее подвержены депрессии. Они представлены среди депрессивных городов лишь единичны ми вкраплениями. С населением до 10 тысяч жителей их – 3, средних городов – 2 и только один большой. Нужно доба вить, что порог в 200 тысяч жителей фактически гарантиро вал городу устойчивый рост.

Табл. 1 позволяет нам рассмотреть особенности распре деления нерастущих городов по территории страны. 60% из них расположено в восточной части РСФСР – на Урале, в Сибири и на Дальнем Востоке, где находилось только 34% от всех городов республики. В то же время депрессивных го родов, потерявших более 10% своего населения, здесь сосре доточено 39 из 49, т.е. более 80%.

Таблица Распределение городов, терявших население в 1960–80-е гг., по экономическим районам РСФСР и числу жителей Категории городов по численности насе ления (состояние на 1959 г.), тыс. чел.

Экономические Города от 50 до от 10 до от 20 до от 30 до районы РСФСР выше всего до Все города, Европейская терявшие 11 26 6 4 1 – часть РСФСР население в Уральский эко 1959–89 гг. номический район 1 9 10 10 3 1 Сибирь и Даль 5 14 10 6 2 2 ний Восток Всего в РСФСР 17 49 26 20 6 3 Из них де- Европейская прессивные часть РСФСР – 8 1 1 – – Уральский эко номический 1 8 7 5 2 1 район Сибирь и Даль ний Восток 2 8 6 2 – – Всего в РСФСР 3 24 14 8 2 1 Рассчитано по: Население СССР: по данным Всесоюзной переписи насе ления 1959 г. М.: Госкомстат СССР, 1960.;

Население СССР: по данным Всесоюзной переписи населения 1989 г. М.: Госкомстат СССР, 1990.

Особенно сильно на общероссийском фоне выделяется Уральский экономический район (13,5% от всех городов РСФСР), где находится почти треть (28%) всех нерастущих городов России и свыше 40% депрессивных городов. Из городов Урала, имевших этот статус в 1989 г., 34 города (25%) являлись нерастущими, а 24 из них (17%) потеряли за 1959–89 гг. более 10% населения, т.е. соответствовали пер вому из предложенных нами критериев индикации депрес сивных поселений. Такой серьёзной ситуации не было ни в одном другом регионе РСФСР.

Так, все экономические районы Сибири и Дальнего Вос тока имели всего 39 нерастущих и 18 депрессивных городов.

От 212 сибирских городов это составляло 19,3% и 8,4% со ответственно. А все экономические районы европейской час ти РСФСР, сосредоточившие 65,7% всех российских городов (673 поселения), имели только 48 таких городов, лишь 10 из которых теряли население в большом объеме.

Специфика Урала видна также из размера городов, ох ваченных депрессией. В отличие от других регионов, на Урале не было значительного числа мелких городских посе лений, если не относить к ним рабочие поселки. По числу депрессивных городов с населением от 10 до 20 тысяч жите лей Урал находился на одном уровне с европейскими и вос точными экономическими районами РСФСР. При этом на блюдается явный «перевес» Урала по городам полусредним (от 30 до 50 тысяч жителей) и средним (от 50 до 100 тысяч жителей);

незначительно он опережает остальную Россию и по городам с населением от 20 до 30 тысяч жителей. Все эти расчеты показывают, что на Урале проблемы с ростом испы тывали города большей людности, а депрессией была охва чена значительно более высокая доля городов, чем в целом по стране.

К этому следует добавить, что абсолютное большинство уральских депрессивных городов приходится всего на три области – Свердловскую, Челябинскую и Пермскую. В них сосредоточено 96 из 137 уральских городов. 31 город из них не имел роста в рассматриваемый период, а 22 потеряли бо лее 10% своего населения. Соответственно, доля депрессив ных городов здесь составила 23%, а вместе с остальными не растущими поселениями это означало, что более трети горо дов в этих регионах (35%) испытывали серьезные демогра фические проблемы, которые не могли не отражаться на всех сферах их развития.

Географически эти административные регионы покры вают территорию традиционной горнозаводской зоны и ос новных угленосных районов Урала. Кроме них два проблем ных поселения было также в Оренбургской области – это города Абдулино и Медногорск, и одно в Курганской – Ма кушино. В автономных республиках Башкирии и Удмуртии таких городов не обнаружено. Территориальное распределе ние объектов внутри Уральского экономического района за ставляет нас основное внимание уделить областям с наи большей их концентрацией. Как уже говорилось, это были Свердловская область – 13 нерастущих городов (каждый третий в области), Челябинская – 11 городов (40% городских поселений) и Пермская – 7 городов (28%).

Столь выраженная специфика урбанизации на Урале требует остановиться на особенностях процесса градообра зования в этом регионе. Для этого следует обратиться к по нятию «опорный каркас территории». «Каркас городов» (ur ban framework, armature urbaine) – одно из ключевых понятий пространственного анализа. Термин был впервые введен П. Жоржем во Франции в 1950-е гг. применительно к струк туре расселения в ее регионах. В основе концепции лежали два основных тезиса: 1) города не являются изолированными экономическими агентами, они включены в систему связей с другими городами (эти связи могут быть иерархического, взаимодополняющего или конкурентного типа);

2) в сово купности города и их взаимосвязи определяют характер эко номического и социокультурного пространства региона. Понятие каркаса, акцентируя внимание на городах как на полюсах экономической и социальной активности, продол жает традиции немецкой школы урбанистики Фон Тюнена и Кристаллера. Оно позволяет рассмотреть структурную орга низацию экономического, социального и культурного про странства.

В отечественной науке внимание к проблемам простран ственного изучения территорий привлек еще в 1950-е гг.

Н.Н. Баранский: «С экономико-географической точки зре ния, города плюс дорожная сеть – это каркас, это остов, на котором все держится, остов, который формирует террито рию, придает ей определенную конфигурацию» 6. Затем в 1970-х гг. Б.С. Хорев использовал понятие опорного каркаса расселения, выражающее иерархически построенную сово купность центров разного уровня для разработки предло женной им концепции единой системы расселения 7. Уже в конце 1990-х гг. Г.М. Лаппо так характеризует основные свойства опорного каркаса: «В своей основе он устойчив, его рисунок меняется мало и постепенно. Опорный каркас, обра зованный динамичными звеньями территориальной структу ры, имеет одним из своих свойств инерционность, со време нем приобретая всевозрастающую консервативность благодаря высокой концентрации основных фондов в своих узловых элементах, их высокой насыщенности инфраструк турой. Эти элементы все время пребывают в процессе само развития. Важной особенностью опорного каркаса является то, что он выполняет роль интегратора в территориальной организации жизни общества» 8.

Формирование опорного каркаса – это генерализованное выражение пространственного движения урбанизации. Од нако сам он, развертываясь во времени, приобретает вид собственно каркаса только на той стадии исторического раз вития рассматриваемой территории, когда достигается высо кая территориальная концентрация структурных элементов пространственной организации общества в узловых для это го региона центрах в результате проявления неравномерно сти и неоднородности территориальных структур 9.


В формировании городского каркаса Уральского макро региона можно выделить три основных этапа.

Первый этап (середина XV – конец XVII в.) связан с на чалом колонизации Урала русскими поселенцами. В этот пе риод возникают первые военно-административные форпо сты, такие, как Чердынь и Уфа, крупные монастыри – Верхотурский и Далматовский (в дальнейшем приобретшие градообразующие функции) и торгово-промысловые цен тры – Соль-Камская и Ирбит 10. Всего на этом этапе получи ли свое основание 24 поселения, сохранившие или приоб ретшие городской статус до 1959 г.

Второй этап (с конца XVII в. – 1917 г.) связан с началом модернизации России в Петровскую эпоху. Урал в силу сво их природных богатств стал основной сырьевой и промыш ленной базой страны. Развернулось мощное заводское строительство. По данным энциклопедии «Металлургиче ские заводы Урала», в этот период было построено около горнозаводских предприятий 11. Свои современные очертания получила горнозаводская зона. Для ее защиты от набегов ко чевников строились оборонительные линии крепостей и опорные военно-административные пункты. Из заводских поселков и крепостей статус города к 1959 г. получили поселений, 59 из которых были основаны в XVIII в. и 18 – в XIX – начале XX в.

Третий этап (1917 г. – середина 1960-х гг.) связан со ста новлением советской экономической системы, с эпохой ин дустриализации и Великой Отечественной войной. В этот период Урал продолжает оставаться одной из основных ре сурсных и промышленных баз СССР. В 1920-е гг. были вос становлены и реконструированы основные горнозаводские предприятия. В 1930-е гг. здесь развернулось масштабное промышленное строительство. Возникли новые заводы гиганты, например, Магнитогорский металлургический ком бинат. Для обеспечения потребностей новых предприятий регион был насыщен трудовыми ресурсами, чему способст вовало строительство новых городских поселений. В годы Великой Отечественной войны Урал стал одним из главных центров эвакуации. Эвакуировавшиеся предприятия разме щались на уже готовых промышленных площадках, заложен ных в предвоенные годы. Сюда же активно шла эвакуация и рабочей силы. Всего за этот этап на Урале были основаны новых города. Кроме того, абсолютное большинство город ских поселений региона (90%) получили свой городской ста тус именно в этот период. К середине 1950-х гг. опорный каркас расселения Уральского макрорегиона получил свой современный вид. В его структуре распределение городов по времени основания выглядит следующим образом (рис. 1):

наиболее старые города, возникшие до Петровских преобра зований, составляют 18% городских поселений Урала;

самая многочисленная группа (44%) – это города, основанные в XVIII в.;

еще 13% городских поселений получили свое осно вание в XIX в. и, наконец, четверть всех городов Урала мож но считать «молодыми», поскольку они были основаны уже в советский период.

до 1700 г.

до 1700г.

после 1917 г.

после 1917г. 18% 25% 1800-1917г.

1800 – 1917 г.

13% 1700 – 1800 г.

1700-1800г.

44% Рис. 1. Распределение городов Урала по времени основания поселения Рассчитано по: Численность населения российских городов 1897– 1992 гг.: Справ. Ярославль, 1995.

Для сравнения мы привели хронологическую структуру для городов депрессивных. Как видно из рис. 2, она почти полностью повторяет структуру опорного каркаса. Отлича ется только соотношение долей городов, основанных до 1700 г., и городов, возникших в 1800–1917 гг. Древнейших среди депрессивных поселений несколько меньше, чем в структуре каркаса, а основанных в XIX в. – больше. Это свя зано, на наш взгляд, с функциональными особенностями го родов, основанных в эти периоды. Если до XVIII в. основ ными функциями новых поселений были административные и торговые, то для XIX в. главное значение приобретает функция промышленная. Административные центры, воз никшие до XVIII в., сохранили свое функциональное значе ние и в XX в., выступая в роли центров сельскохозяйствен ных районов, а потому оказались более устойчивы к депрессии, чем центры промышленные. Таким образом, соб ственно время основания города, на наш взгляд, не может являться фактором, оказывающим влияние на его депрессию.

Гораздо большее значение имеет функциональный тип горо да и тип его административного подчинения.

до 1700 г.

1700г 12% после 1917 г.

осле 1917г 26% 1700-1800 г.

1700 – 1800-1917г 1800 – 1917 г. 44% 18% Рис. 2. Распределение депрессивных городов Урала по времени основания поселения Рассчитано по: Численность населения российских городов 1897– 1992 гг.: Справ. Ярославль, 1995.

В функциональном плане среди нерастущих городов на блюдается сильное преобладание промышленных поселений.

Только четыре города – Усолье, Чермоз, Макушино и Верх неуральск – являются центрами развития сельского хозяйст ва. Остальные 30 городов представляют собой монофунк циональный промышленный тип города с ярко выраженной отраслевой доминантой. Распределение депрессивных горо дов по доминирующим в них отраслям промышленности вы глядит следующим образом: угледобывающая отрасль – городов, черная металлургия – 9, добыча и переработка мед ной руды – 4, лесная промышленность – 5, железнодорож ный транспорт – 2, золотодобыча и машиностроение по од ному 12. Серьезными особенностями отраслевой структуры депрессивных городов являются:

1) наличие среди депрессивных поселений почти всех угледобывающих городов региона;

2) наличие в этой группе половины уральских городов, связанных с добычей и переработкой меди;

3) в числе депрессивных оказалась только пятая часть городов Урала, связанных с черной металлургией;

4)незначительное присутствие в группе депрессивных городов – центров машиностроения;

5) полное отсутствие здесь городов – центров химичес кой промышленности.

Такая отраслевая специфика депрессивных поселений говорит о важности экономического фактора развития де прессии, анализу влияния которого будет посвящена сле дующая глава.

Малые и средние города Урала имели два уровня адми нистративного подчинения – областной и районный. Для Свердловской области районный уровень заменялся терри ториальным подчинением городскому Совету народных де путатов более крупного города, но характер подчинения ос тавался таким же, как и при районной структуре. Рассмотрим распределение малых и средних городов по типу админист ративного подчинения в трех наиболее затронутых депрес сией областях – Пермской, Челябинской и Свердловской.

Уровню области здесь было подчинено 37 малых городов, из них были депрессивными. По городам районного подчи нения депрессии подверглись 14 из 33. Из соотношения цифр видно, что на Урале более высокий уровень подчине ния не предоставлял городу защиту от демографической де градации.

Что же касается исполнения городом административных функций, то из 43 уральских городов, имевших статус рай онного центра, не развивались только 11 13. Это означает, что приобретение моногородом дополнительных администра тивных функций давало ему и дополнительный стимул к росту, привлекая население сельской округи. Однако тот факт, что четверть городов-райцентров Урала все же оказа лась охвачена депрессией, говорит о том, что и администра тивный статус не мог гарантировать им устойчивый рост.

Таким образом, и хронологически, и функционально и административно распределение депрессивных городов в структуре опорного каркаса расселения Уральского региона было относительно равномерным. Следовательно, дегради ровали не отдельные структурные элементы каркаса, а неко торая их совокупность, что позволяет говорить о системном характере депрессии.

ДИНАМИКА ДЕМОГРАФИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ ДЕПРЕССИВНЫХ ГОРОДОВ В 1960–80-е гг. в российской урбанизации произошла смена акцента с образования новых городов на развитие уже существующих. Разрабатывались правительственные прог раммы ограничения роста крупных городов и приоритетного развития малых и средних. Тем не менее, как отмечает А.С. Сенявский, «города росли тем быстрее, чем крупнее они были» 14. Так, число жителей в мельчайших городских посе лениях РСФСР (до 10 тысяч жителей) за этот период вырос ло всего на 2,9%;

в малых (до 50 тысяч жителей) – на 26,1%;

в средних (50–100 тысяч) – на 68,7%;

в больших городах (от 100 тысяч) – на 181,9%;

а в городах-миллионерах – на 178,9% 15.

Огромное значение для этого роста имела миграция сельского населения, которое за 1959–89 гг. сократилось с до 39 миллионов человек, дав тем самым стране 17 миллио нов новых горожан. В 1979 г. в городах проживало с рожде ния только 43,5% населения, а 9% стали горожанами менее чем за два года до переписи. Уже перепись 1970 г. обнару жила, что 56% недавно приехавших в крупные города – это мигранты из малых городов (часто и там прожившие недол го), родиной которых было село. А.С. Сенявский предложил к рассмотрению схему, по которой осуществлялся основной миграционный поток в этот период: из сельской местности поток мигрантов направлялся в малые и средние города, а оттуда – в крупные. Малые городские поселения, таким об разом, выступали в роли своеобразных перевалочных пунк тов для мигрантов из села. При этом весь миграционный прирост населения в этих пунктах обеспечивался за счет се ла 16. Предложенная схема, в применении к нашему исследо ванию, требует рассмотрения динамики всего городского каркаса Уральского региона в 1960–80-е гг. и, прежде всего, динамики распределения городов по их размеру (рис. 3). Из диаграммы видно, что городской каркас Урала претерпел в рассматриваемый период значительные изменения. Прежде всего, появилось 15 новых городов, приобретших свой ста тус после 1959 г. Их распределение по размеру к 1989 г. бы ло следующим: большой город – 1, средних – 2, малых – 13.

Кроме того, следует отметить значительный рост числа крупных городов, перешагнувших стотысячный порог.

В 1989 г. их стало уже 24, на 9 больше, чем в 1959 г. Причем четыре из них – Свердловск, Челябинск, Пермь и Уфа – ста ли городами-миллионерами. Рост категории больших горо дов осуществлялся за счет перехода в нее части городов средних.

Число средних городов также выросло, однако внутри этой категории процесс пополнения был уже более сложным.

Как уже говорилось, 9 из них перешли в категорию больших.

Но здесь, как в случае с городом Кизел, отмечается и обрат ный переход в категорию городов малых. А еще два города, Коркино и Чусовой, также потеряли часть своего населения, но остались в категории городов средних. На место этих изменивших свой размер средних городов из категории ма лых поднялись 12 поселений.

до 10 до 20 до 30 до 50 до 100 более до 50 более до до 10 до 20 до тыс. чел. тыс. чел. тыс. чел. тыс. чел. тыс. чел. тыс. чел.

тыс. тыс. тыс. тыс. тыс. 2 32 24 28 22 1959 г.

5 26 26 32 24 1989 г.

Рис. 3. Динамика распределения городов Урала по размеру в 1959–89 гг.

Рассчитано по: Население СССР: по данным Всесоюзной переписи насе ления 1959 г. М.: Госкомстат СССР, 1960;

Население СССР: по данным Всесоюзной переписи населения 1989 г. М.: Госкомстат СССР, 1990.

Внутри категории малых городов ранговое движение было еще более сложным, чем в более высоких категориях.

Поэтому саму категорию малых городов мы рассмотрели бо лее подробно, выделив для этого внутри нее, в соответствии с классификацией, используемой в урбанистике, 4 подгруп пы: мельчайшие городские поселения с населением до тысяч человек;

мелкие города с населением от 10 до 20 ты сяч человек;

малые города – 20-30 тысяч;

города полусред ние – от 30 до 50 тысяч. Из 12 городов, поднявшихся в кате горию средних, 10 представляли подгруппу городов полусредних. Кроме того, изменили свой размер с переходом в более высокую подгруппу 8 городов с населением 20- тысяч жителей и 15 поселений из подгруппы в 10–20 тысяч.

Одновременно 11 поселений изменили свою подгруппу с по нижением: два из подгруппы полусредних, шесть с населе нием от 20 до 30 тысяч и три с населением от 10 до 20 тысяч.

Таким образом, в данной категории поселений всего измени ли свой ранг 44 города: 33 с повышением и 11 с понижением.

Особенно были склонны к изменению размера мелкие посе ления, что и отражено в диаграмме 3. Эта подгруппа стала своеобразным донором для остальных подгрупп, 18 ее горо дов изменили свой ранг. В то же время из мельчайших горо дов не вырос ни один. Напротив, эта подгруппа пополнилась тремя городами, население которых ранее превышало 10 ты сяч жителей 17.

Динамика изменения размеров городов выявляет в опорном каркасе Уральского региона тенденцию к диффе ренциации поселений по этому показателю. Если большие и средние города становились больше и их число росло, то внутри категории малых четко обнаруживаются разнона правленные процессы. Соотношение городов, поменявших свой ранг с повышением и с понижением, выглядит как 3:1.

Таким образом, четвертая часть ранговых изменений в опор ном каркасе региона приходилась на депрессию.

Для проведения дальнейшего анализа динамики депрес сии нам потребуется четко обрисовать круг объектов, кото рые мы считаем депрессивными. В этом нам поможет табл.

2, в которой мы собрали данные об изменении численности по всем нерастущим городам Уральского региона. Времен ные срезы соответствуют проводившимся в этот период пе реписям населения. В последнем столбце таблицы указан процент потери населения городом за 30 лет.

В соответствии с выделенными нами критериями, к де прессивным могут быть отнесены только те поселения, кото рые за тридцать лет потеряли не менее 10% своего населения и у которых внутренняя динамика развития была устойчиво отрицательной на всех межпереписных отрезках. Исходя из этого, не всякий нерастущий город можно рассматривать как депрессивный. Так, десятипроцентному барьеру не соответ ствуют 8 поселений: Чусовой, Кушва, Невьянск, Тавда, Нижняя Салда, Верхнеуральск, Еманжелинск и Касли. При чем 5 из 8 городов потеряли в рассматриваемый период ме нее 5% своего населения, а наименьшей потеря была у горо да Касли – 0,4%.

Наибольшую отрицательную динамику имели Усолье, Чермоз и Волчанск, потерявшие более 40% населения. Еще городов (Губаха, Кизел, Верхняя Тура, Карабаш и Дегтярск) потеряли более 30%. Остальные 18 поселений разместились в интервале от 10 до 30%. Таким образом, исходя в опреде лении депрессивности из 10%-го барьера, мы получили объектов, отвечающих этому критерию.

Несколько выделяется случай с городом Карталы, кото рый в 1960-е гг. довольно бурно развивался, но потом за два десятилетия успел потерять 17% своего населения. И хотя формально за весь период 1960–80-х гг. город вырос, мы включили его в круг рассматриваемых объектов как особый случай запаздывающего начала депрессии.

Таблица Динамика изменения численности населения в депрессивных городах Урала в 1960–80-е гг.

Численность населения по переписям, Потеря тыс. жителей населения, Город % 1959 г. 1970 г. 1979 г. 1989 г.

23, Макушино 13,7 12,8 12,2 10, 24, Абдулино 30,0 26,0 23,0 22, 10,53* Медногорск 36,3 38,0 34,9 34, 31,33* Гремячинск 28,0 30,0 21,5 20, 32, Губаха 47,1 33,2 32,2 31, 39, Кизел 60,7 46,3 39,8 36, 45, Усолье 11,8 10,1 7,9 6, 13, Чердынь 7,5 7,0 6,6 6, 45, Чермоз 11,0 8,7 6,8 6, 4, Чусовой 60,7 58,2 56,4 58, 14, Верхний Тагил 15,4 14,9 13,6 13, 31, Верхняя Тура 19,7 16,3 14,6 13, 15, Верхотурье 10,7 9,7 9,0 9, 40, Волчанск 24,8 18,3 14,8 14, 33, Дегтярск 27,4 22,0 20,1 18, 13, Ивдель 22,0 15,3 15,9 19, 18, Карпинск 45,2 38,0 36,9 36, 11,25* Красноуральск 39,3 39,7 38,2 35, 6, Кушва 46,1 43,8 43,2 43, 1, Невьянск 30,5 29,8 32,4 29, 2, Нижняя Салда 21,4 21,5 20,8 20, 11, Новая Ляля 17,8 17,0 16,9 15, 3, Тавда 48,0 47,3 46,4 46, 18, Бакал 29,4 27,4 26,8 24, 7, Верхнеуральск 11,7 10,5 10,5 10, 7, Еманжелинск 33,6 33,4 31,0 31, 31, Карабаш 24,9 20,0 17,6 17, 17,01* Карталы 33,5 42,8 38,9 37, Продолжение табл. Численность населения по переписям, Потеря тыс. жителей населения, Город % 1959 г. 1970 г. 1979 г. 1989 г.

0, Касли 21,8 20,7 21,2 21, 10, Копейск 161,5 156,0 145,3** 145,1** 26, Коркино 81,4 70,9 63,2** 60,2** 16, Миньяр 15,4 13,5 12,9 12, 22, Нязепетровск 22,2 18,6 17,7 17, 26, Пласт 25,6 22,7 19,3 18, Рассчитано по: Население СССР: по данным Всесоюзной переписи насе ления 1959 г. М.: Госкомстат СССР, 1960;

Население СССР: по данным Всесоюзной переписи населения 1970 г. М.: Госкомстат СССР, 1971;

На селение СССР: по данным Всесоюзной переписи населения 1979 г. М.:

Госкомстат СССР, 1980.;

Население СССР: по данным Всесоюзной пере писи населения 1989 г. М.: Госкомстат СССР, 1990.

* Процент потери населения по городам Медногорск, Гремячинск, Крас ноуральск и Карталы рассчитан на двадцатилетнем интервале (с 1970 по 1989 г.).

** Учтены изменения численности населения этих городов, связанные с административным выделением из них рабочих поселков.

Теперь обратимся ко второму критерию депрессив ности – устойчивости отрицательной динамики. Прежде все го здесь следует сказать о том, в какое из десятилетий темпы падения численности населения в депрессивных городах бы ли наиболее высокими. Произведенные расчеты показали, что в 1960-е гг. пятнадцать поселений потеряли более 10% населения, в 1970-е гг. – таких городов было десять, в 1980е гг. – четыре. И, наоборот, в 1960-е гг. только три де прессивных города потеряло менее 5% населения, в 1970-е гг.

таких городов было уже восемь, а в 1980-е гг. – четырна дцать. Это явно указывает на эффект падения темпов депрес сии в каждом последующем десятилетии. Его причины мы рассмотрим позже, а пока попытаемся выделить группы внутри всей совокупности нерастущих городов исходя из степени устойчивости их отрицательной динамики.

В первую группу мы включили города с неустойчивой динамикой, у которых периоды отрицательного развития сменялись периодами роста (прил., рис. 1). Это 7 из 8 горо дов, не достигших 10%-го барьера – Чусовой, Кушва, Не вьянск, Нижняя Салда, Верхнеуральск, Еманжелинск и Кас ли. Город Тавда, который по первому критерию также не оказался в числе депрессивных, тем не менее, в данном пока зателе демонстрировал четкую отрицательную динамику, но ее темпы на всех этапах были одинаково низкими. К этой группе можно отнести и город Ивдель, который по первому критерию вполне соответствовал понятию депрессивного го рода. Однако анализ изменения его численности населения показал, что, потеряв в 1960-е гг. около трети населения, в последующие десятилетия этот город не только приобрел положительную динамику, но и имел довольно быстрые темпы роста (прил., рис. 1). Таким образом, выделив данную группу, мы разграничили депрессивные города от поселений недепрессивных, но не сумевших найти в рассматриваемый период достаточных стимулов к росту.

Ко второй группе относятся города, которые начали проявлять депрессивные черты позднее остальных, только начиная с 1970-х гг. В 1960-е гг. эти поселения продолжали расти, но затем стали демонстрировать устойчивую отрица тельную динамику (прил., рис. 2). Таких городов оказалось четыре: Медногорск, Гремячинск, Красноуральск и Карталы.

В трех из них отрицательное развитие в 1970–80-е гг. прак тически полностью поглотило относительный рост 1960-х гг.

Только в Карталах этот рост был значительным, и потому последующие потери не смогли его полностью сгладить.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.