авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |
-- [ Страница 1 ] --

МОСКОВСКОЕ БЮРО ЮНЕСКО

РОССИЙСКИЙ КОМИТЕТ ПО ПРОГРАММЕ

ЮНЕСКО «ЧЕЛОВЕК И БИОСФЕРА» (МАБ)

РОССИЙСКИЕ БИОСФЕРНЫЕ РЕЗЕРВАТЫ НА

СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ

(Европейская т еррит ория РФ)

Москва

2006

СОДЕРЖАНИЕ

Предисловие

Част ь 1. Общие проблемы и мет оды исследований

Неронов В. М. Расширение сотрудничества с программой ЮНЕСКО «Человек и

биосфера» (МАБ) для обеспечения устойчивого развития Волжско­Каспийского бассейна Нухимовская Ю. Д., Корнеева Т. М. Экологические исследования в биосферных заповедниках на Европейской территории России  Калуцкова Н. Н., Дронин Н.М, Шут ова И. Ю. Об организации ландшафтных исследований  в биосферных заповедниках Кулешова М. Е. Культурный ландшафт как объект наследия и изучения в биосферных заповедниках Неронов В. М., Балюк В. О. Биосферные резерваты Германии (из европейского опыта) Част ь 2. Реализация т ребований Севильской ст рат егии в биосферных резерват ах и перспект ивы их развит ия на Европейской т еррит ории России (научные сообщения) Онищенко В. В., Салпагаров Д. С., Салпагаров А. Д. Тебердинский биосферный заповедник на современном этапе реализации Севильской стратегии Керженцев А.С., Брынских М.Н., Аблеева В.А. Комплексный экологический мониторинг на примере Приокско­Террасного биосферного резервата Мишин А. С. Сохранение природных комплексов в Висимском биосферном заповеднике Онищенко В.В., Салпагаров Д.С. Принципы экологического подхода в управлении биоразнообразием на примере Тебердинского биосферного заповедника Бадмаев В. С., Убушаев Б. С. Экологическая оценка оз. Маныч Гудило ­ территории биосферного резервата «Черные земли», отнесенной к Рамсарским угодьям Приклонский С.Г. Зонирование Окского биосферного резервата и перспективы его развития Калуцкова Н. Н., Ст епина Н. А. Традиционное природопользование на территории Дарвинского биосферного заповедника Карпова В. П., Новиков В. П. Биосферный резерват «Угра» и социально­ экономическое развитие его территории Кочергин А. С. Опыт реализации программ устойчивого жизнеобеспечения населения на территории биосферного резервата «Смоленское Поозерье»

Шат ковская Е. Ф. Охрана природного и культурного наследия в Кенозерском биосферном резервате и задачи улучшения экологического образования Шест аков С. В. История и перспективы развития Лапландского биосферного резервата Нейфельд В.Н. История и проблемы на пути развития «Печоро­Илычского»

биосферного заповедника Жданов Г. М. Состояние, проблемы и перспективы Биосферного резервата «Валдайский»

Част ь 3. Иллюст рированные сообщения (в формат е pdf.) об особенност ях функционирования биосферных резерват ов на современном эт апе, предст авленные на Международном семинаре ЮНЕСКО/ МАБ (Волжско­ Камский заповедник, 9­12 июня 2004 г.) Аст раханский биосферный резерват Висимский биосферный резерват Водлозерский биосферный резерват Воронежский биосферный резерват Биосферный резерват «Неруссо­Деснянское Полесье»

Биосферный резерват «Нижегородское Заволжье»

Биосферный резерват «Смоленское Поозерье»

Цент рально­Лесной биосферный резерват Цент рально­Черноземный биосферный резерват Волжско­Камский государственный природный заповедник перед его включением во Всемирную сеть биосферных резерватов Предисловие Масштабы и темпы воздействия человека на биосферу продолжают возрастать. Они не только опережают адаптационные возможности различных сообществ живых организмов, но и уровень наших знаний об особенностях их поведения и функционирования в условиях возрастающего антропогенного пресса. В 1970 г. по решению 16­ой сессии Генеральной конференции ЮНЕСКО была начата Международная программа «Человек и биосфера « (МАБ), которая должна была решить следующие основные задачи:

1. Определение и оценка изменений в биосфере в результате деятельности человека и влияние этих изменений на человека 2. Изучение структуры, функционирования и динамики естественных, измененных и контролируемых человеком экосистем 3. Разработка путей и средств измерения количественных и качественных изменений окружающей среды в целях определения научных критериев, которые могли бы служить основной для рационального использования природных ресурсов, охраны природы и для выработки показателей качества окружающей среды 4. Изучение динамичной взаимосвязи между естественными экосистемами и социально­экономическими процессами 5. Содействие развитию использования моделирования и других методов прогнозирования в качестве инструмента для изучения окружающей среды и планирования ее рационального использования 6. Оказание помощи в деле большей координации исследований в области окружающей среды 7. Содействие образованию в области окружающей среды.

За прошедшие годы программа МАБ внесла значительный вклад в решение этих задач, но, как показывает сама жизнь, многие из них еще не решены и требуются дополнительные усилия и проведение новых исследований. Важная роль в этом процессе отводится Всемирной сети биосферных резерватов, число которых к настоящему времени достигло 482 в 102 странах. В ходе реализации программы МАБ именно в биосферных резерватах проводятся комплексное изучение естественных ландшафтов и их биоразнообразия, мониторинг изменений, происходящих в экосистемах, а также выявление взаимосвязей между деятельностью человека и изменениями окружающей среды. В нашей стране к настоящему времени уже создано 36 биосферных резерватов и их сотрудники внесли существенный вклад в уточнение концепции биосферных резерватов. В СССР был проведен 1­ый Международный конгресс по биосферным заповедникам (Минск, 1983 г.), на котором был разработан План действий, включавший 9 основных направлений. Затем состоялась Международная конференция в марте 1995 г. в Севилье, Испания, на которой была принята, а затем одобрена Генеральной конференцией ЮНЕСКО, Севильская стратегия.

Для реализации требований Севильской стратегии потребуются принципиально новые подходы и источники финансирования. Весьма важен обмен опытом между конкретными биосферными резерватами и расширение международного сотрудничества, чтобы решить все задачи, которые были поставлены перед программой МАБ более 30 лет тому назад. В июне 2004 г. на базе Волжско­ Камского государственного природного заповедника именно с этой целью при поддержке Московского бюро ЮНЕСКО был проведен Международный семинар.

Доклады, представленные на этом семинаре, легли в основу настоящего сборника, в котором читатель найдет не только иллюстрированные описания отдельных биосферных резерватов на Европейской территории России, но и ряд проблемных и обзорных статей, которые должны помочь в дальнейшем улучшении функционирования российских биосферных резерватов и повышении их отдачи при сохранении биоразнообразия и обеспечении устойчивого развития различных природных регионов.

Можно считать, что задача, поставленная перед составителями этого сборника, в значительной мере выполнена, но нельзя останавливаться на достигнутом и Российский комитет МАБ будет весьма признателен за все замечания и предложения по дальнейшему совершенствованию сети российских биосферных резерватов.

Академик В. Н. Большаков Председатель Российского комитета МАБ РАСШИРЕНИЕ СОТРУДНИЧЕСТВА С ПРОГРАММОЙ ЮНЕСКО «ЧЕЛОВЕК И БИОСФЕРА» (МАБ) ДЛЯ ОБЕСПЕЧЕНИЯ УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ ВОЛЖСКО­КАСПИЙСКОГО БАССЕЙНА В. М. Неронов В феврале 2002 г. в Штаб­квартире ЮНЕСКО в Париже было принято решение о подготовке и проведении междисциплинарного научного проекта по устойчивому развитию Волжско­Каспийского бассейна, в котором должны были принять участие представители пяти научных программ ЮНЕСКО (Международная программа геологической корреляции, Международная гидрологическая программа, Международная океанографическая комиссия, Международная программа «Человек и биосфера» и Международная программа по управлению социальными преобразованиями). В 2004 г. по результатам Первого этапа этого проекта была опубликована книга «Видение Волги».

Учитывая, что мы собрались на берегах Волги для обсуждения проблем, с которыми столкнулись российские биосферные резерваты по выполнению требований Севильской стратегии, я полагаю, что вполне уместно рассмотреть не только результаты указанного выше проекта, но и наметить дальнейшие задачи по обеспечению устойчивого развития Волжско­Каспийского бассейна, в решении которых немаловажная роль отводится биосферным резерватам и самой программе «Человек и биосфера".

Как известно, задача оптимизировать взаимоотношения между человеком и окружающей средой ставилась перед программой «Человек и биосфера» еще в 1968 г. на конференции ЮНЕСКО по проблемам биосферы. На этой конференции впервые был введен в обиход термин "биосферные резерваты", чуть позже (в 1971­1972 гг.) было предложено 14 проектов этой программы, в том числе и проект "Влияние загрязнений на биосферу". Если бы все развивалось так, как было задумано учеными, и если бы удалось отстоять и выполнить планы развития этой программы, может быть, и не было бы таких негативных примеров разрушения окружающей среды, с которыми приходится теперь сталкиваться как в России, так и в других регионах мира. Но политика, к сожалению, в очередной раз негативно отразилась на возможном благоприятном развитии экологии. В 1986 г. США выходят из ЮНЕСКО, за ними Великобритания и Сингапур, и все прекрасно спроектированное здание стало рушиться. Программа сократилась и стала работать фактически на один проект "Биосферные резерваты", который в ходе его дальнейшей реализации был признан инновационным. Он успешно развивается до сих пор и получает все большую поддержку не только в различных странах (102 страны создали 482 таких резервата), но и от других международных организаций. Исходя из моих собственных наблюдений за прошедшие 33 года, можно говорить, что происходит возрождение и ЮНЕСКО, и ее программы "Человек и биосфера" при этом указанные выше страны вновь вернулись в ее члены. Появилась надежда, что созданная ЮНЕСКО Всемирная сеть биосферных резерватов станет использоваться не только для наблюдений за процессами в биосфере, но и как сеть «лабораторий под открытым небом» для отработки подходов к устойчивому развитию прилегающих территорий. Мне представляется, что Волжско­Каспийский бассейн со всем его природным, культурно­историческим и социально­экономическим разнообразием в полной мере подходит для решения задач, стоящих перед программой «Человек и биосфера». Как было предусмотрено в этой программе, без четкого взаимодействия гуманитарных и естественных наук нам не обойтись и как обеспечить такое взаимодействие на базе биосферных резерватов необходимо специально рассмотреть на данном семинаре.

На этом основании я хотел бы сделать мое первое предлож ение:

Необходимо зарегистрировать междисциплинарный проект по Волжско­ Каспийскому бассейну, как продолжение программы «Человек и биосфера», и сделать его модельным проектом для других крупных водных бассейнов. С учетом рекомендаций Конвенции по биологическому разнообразию при реализации этого проекта может быть широко применен экосистемный подход, который тесно увязывает задачи сохранения живой природы с улучшением условий жизни населения. Надо приложить определенные усилия и заручиться поддержкой 39 субъектов Федерации, территории которых расположены в пределах Волжско­Каспийского бассейна, для одобрения такого проекта на уровне Правительства, а затем на предстоящей сессии Генеральной конференции ЮНЕСКО (они проходят раз в два года) добиваться его включения в планы ЮНЕСКО. Полагаю, что в ходе осуществления такого проекта можно будет существенно дополнить данные, представленные в книге «Видение Волги», опубликованной в 2004 г. Не могу не отметить, что при обсуждении данной публикации, и не только в нашем Комитете, возникли определенные сомнения, насколько полезен этот документ для нашей страны, и даже высказывалось мнение, что составление такого обзора ­ это зря потраченные время и деньги.

Но на ошибках учатся и, пользуясь этой возможностью, я хочу призвать Вас в будущем более активно поддерживать предложения собравшихся на данном семинаре специалистов по вопросам, что нужно и что не нужно делать в рамках Волжско­Каспийского бассейна. Далеко за положительным опытом ходить не придется, надо обратить внимание, например, на страны Центральной Азии, которые без особых проволочек, в отличие от России, подписали различные конвенции ООН создали на основе соглашения пяти стран в Алма­Ате Региональный центр по проблемам окружающей среды и в его рамках совместно решают актуальные проблемы, при этом с привлечением не только собственных средств, но и средств международных организаций и других инвесторов.

Приведу небольшой пример для иллюстрации того, как наша страна не использует выгоды международного сотрудничества. Вот уже 25 лет действует Конвенция по мигрирующим видам, членом которой Россия пока так и не стала.

На волжских водохранилищах и по побережью Каспия на пролете можно увидеть огромное количество мигрирующих видов уток, гусей и других водоплавающих птиц. В данном случае получается, что на российских просторах откармливаются каждый год миллионы уток и гусей, которые улетают на юг, но к нам после зимовки возвращается лишь их малая часть. Если бы наша страна подписала Конвенцию по мигрирующим видам, то в ее рамках было бы больше возможностей достичь соглашения с другими странами о справедливом использовании таких ресурсов, как к этому призывает также Конвенция по биологическому разнообразию. Сейчас под эгидой Конвенции по мигрирующим видам проходят совещания восточно­европейских стран по дрофе. Дрофа – это фактически символ Поволжья, по­моему, она даже включена в герб Саратовской области. Там их к осени собирается около 5 тысяч, летят они на Украину и дальше на запад. Но в силу того, что Россия не подписала Конвенцию по мигрирующим видам, мы можем только из публикаций узнавать, что делается со стаями саратовских дроф на путях их миграций.

Можно упомянуть еще об одном нашем «достижении»: после 9 лет бесконечного согласования разных бумаг и обоснований в августе 2003 г. Россия наконец­то подписала Конвенцию по борьбе с опустыниванием. Российская делегация по этому торжественному случаю выезжала в Гавану. Но вот прошел год и пока не видно в нашей стране никаких конкретных шагов по реализации задач, поставленных этой Конвенцией. Важно подчеркнуть, что в ходе обсуждения этой Конвенции в разных странах она претерпела определенные изменения и уточнения по сравнению с первоначальной редакцией (1994 г.). В настоящее время правильнее говорить, что эта Конвенция направлена на борьбу не только с опустыниванием, но и с общей деградацией земель, которая охватывает не только засушливые районы. Именно после такого расширительного определения, которое было внесено в одно из приложений к Конвенции, к ней сочли возможным присоединиться и европейские страны.

Я думаю, что участники данного семинара со мной согласятся, что после Всемирных саммитов по проблемам окружающей среды в Стокгольме (1972 г.) и Рио­де­Жанейро (1992 г.) экология по своему определению стала не только биологической наукой, но в гораздо большей степени ­ социальной. Стало очевидным, что пока мы не привлечем к решению экологических проблем само население, пока мы не объясним ему всю глубину различных взаимосвязей в окружающей нас среде, мы никогда не решим эти проблемы, даже при растущем обилии разных документов, резолюций, нормативных актов. Во многих случаях практическое решение экологических проблем просто не возможно без участия квалифицированных социологов и экономистов. Население многих регионов России сейчас настроено на то, что надо выжить. И когда мы читаем в документе ЮНЕСКО «Видение Волги», что у нас и через 30 лет на 90% население будет жить примерно на уровне выживания, то этот прогноз серьезно настораживает и требует безотлагательных мер по его улучшению на деле, а не на бумаге. Однако, что мы имеем сейчас на территории России с живыми экологическими объектами: резко, в десятки раз, сократилась численность промысловых копытных видов, количество водоплавающей и боровой дичи, рыбных запасов на внутренних водоемах. Отдельные «инициативные» жители городов и сел видят ценный ресурс, который никому конкретно не принадлежит и государством не защищен должным образом, и стреляют, и ловят, и промышляют, часто совершенно незаконными способами, а правоохранительные органы как бы не замечают этого разгула браконьерства. Указанная проблема актуальна и для Волжско­Каспийского бассейна. Охотничье и рыбное хозяйство в большинстве из 39 субъектов РФ в его пределах находится в весьма критическом состоянии.

Нужно выработать программу по их восстановлению и выделить для этого необходимые средства, которые окупятся при надлежащем контроле и устойчивом использовании (это подтверждает опыт многих зарубежных государств) в самые ближайшие годы. Но, учитывая, что Федеральная программа «Экология и природные ресурсы» практически лишилась финансовой поддержки, очень мало надежд на то, что необходимые средства Правительством РФ (хотя среди его членов есть любители охоты и рыболовства) когда­либо будут выделены. Как бы не пришлось потом закупать исчезнувшие у нас ценные виды промысловых животных за рубежом и тратить гораздо большие средства на восстановление их поголовья.

Теперь я хочу перейти к своему второму предлож ению и также прошу Вашей поддержки. Очевидно, необходимо подготовить специальное письмо В. В.

Путину и просить нашего уважаемого Президента поручить Правительству РФ создать межведомственный координационный центр "Устойчивое развитие Волжско­Каспийского бассейна". Целесообразность создания такого Центра, я полагаю, не вызывает сомнения, но так как Президент нашей страны является гарантом Конституции, а в ней четко записано, что каждый гражданин имеет право на здоровую окружающую среду, очевидно, правильно его не только просить о создании Центра, но и спросить: Что же делают Правительство РФ и его министерства с многочисленными территориальными подразделениями, чтобы не через 30 лет, как прогнозирует ЮНЕСКО, а гораздо раньше население Волжско­Каспийского бассейна имело бы гораздо лучшие условия проживания, чем сейчас?

Общепризнано, что выживание человечества просто не возможно без сохранения биологического разнообразия. Важная роль при этом отводится особо охраняемым территориям, которые служат как бы хранилищами генофонда животных и растений. Такие территории представляют самые разные экосистемы в пределах Волжско­Каспийского бассейна, и многие из них достойны включения в список Всемирного наследия. Перед Дурбанским конгрессом по национальным паркам, который проходил в ЮАР в 2003 г., был подготовлен красочный буклет – "Охраняемые природные территории России". Эта публикация еще раз доказала, что российская система охраняемых территорий уникальна по своей структуре и размерам (100 федеральных заповедников и национальных парков) и ни одна другая страна не имеет ничего подобного.

Жаль, конечно, что за последние годы Правительство РФ не утвердило (при наличии многочисленных заявок) ни одной новой охраняемой территории для расширения этой системы и только благодаря усилиям самих субъектов Федерации этот процесс еще продолжается. В итоге сейчас удалось добиться того, что в России доля всех типов охраняемых территорий повысилась до уровня 10,7% от общей площади. Это очень неплохой показатель, гарантирующий сохранение многих видов животных и растений, что немаловажно для обеспечения устойчивого развития страны. В последнее время встал вопрос о подготовке новой редакции закона об охраняемых территориях, и при этом появилась такая тенденция – оставить только федеральные заповедники, национальные парки и федеральные заказники. Из этого перечня выпадают, в частности, региональные природные парки, которые были созданы и которые крайне полезны для рекреации, для сохранения природных и культурных ландшафтов. Как защитить нашу природу от негативного влияния подобных законодательных инициатив? Я думаю, что именно руководители 39 субъектов Федерации, которых объединяет Волжско­Каспийский бассейн, должны выступить против принятия этого проекта закона, который нанесет непоправимый ущерб делу охраны природы.

Уже неоднократно ставился вопрос о создании новых федеральных заповедников и национальных парков, в первую очередь, в пределах Саратовской и Волгоградской областей, где они практически отсутствуют. Но при этом нельзя забывать и о других, не менее важных в природном отношении регионах нашей страны, как это было записано в решениях Всероссийского съезда охраны природы и в Национальной стратегии по сохранению биоразнообразия. Но кого волнует состояние наших заповедников? Весьма показательна в этом отношении статья "Кто защитит наши заповедники?", появившаяся в печати после обсуждения наболевших вопросов на общественных слушаниях в Государственной Думе. Я уверен, что ответ на этот вопрос должны дать именно депутаты самой Государственной думы и всех местных законодательных собраний!

Есть еще одна статья по этой же проблеме, в которой академик А. С. Исаев пытался посмотреть на охраняемые территории сквозь призму рассматриваемого в Думе Лесного кодекса. По закону все леса в пределах заповедников должны быть отнесены к 1­ой категории, которую нельзя трогать, а, судя по появляющимся предложениям, заповедники должны сами себя обеспечивать. За счет чего они смогут это сделать? Ведь, кроме рубки прекрасных пород деревьев, других источников дохода в заповедниках почти нет. С. М. Миронов в мае 2004 г. собрал в Совете Федерации директоров заповедников и национальных парков с Дальнего Востока, из Якутии и из других мест и вновь обсуждал с ними вопрос, что делать с нашей уникальной системой. К удовлетворению участников этой встречи С. М.

Миронов проникся пониманием сложившейся ситуации и поддержал целесообразность создания Федерального агентства по охраняемым территориям, которое и должно осуществлять государственное управление ими. Российская академия наук также направила в Министерство природных ресурсов письмо в поддержку создания такого агентства. Есть идея, есть поддержка официальных лиц и широкой общественности, а агентство до сих пор не создано. На этом фоне невольно появляются сомнения и в перспективах создания межведомственного координационного центра по устойчивому развитию Волжско­Каспийского бассейна, который крайне необходим для решения не менее актуальных проблем.

Очевидно, в ходе нашего семинара необходимо обсудить и предложить всем субъектам Федерации наиболее эффективные пути для продвижения этого предложения и принятия по нему необходимого решения на самом высоком уровне.

Признавая необходимость устойчивого развития Волжско­Каспийского бассейна, я вынужден обратиться еще с одной, третьей просьбой к участникам нашего семинара – поддержать идею сохранения и развития в его пределах системы охраняемых территорий, потому что без них не будет ни чистой воды, ни рекреации, ни биоразнообразия. Что мы имеем на современном этапе в пределах Волжско­Каспийского бассейна? Если взять весь бассейн, то 24% его площади отличаются сильной фрагментацией природных ландшафтов. Без проведения здесь специальных восстановительных программ мы вряд ли можем рассчитывать на их восстановление. 31% площади бассейна имеет среднюю фрагментацию природных ландшафтов, примерно столько же ­ слабую и только 13% – занимают более или менее нетронутые ландшафты. В пределах таких нетронутых ландшафтов должны быть выбраны участки для безусловной охраны, которые станут репрезентативными объектами, отражающими и сохраняющими биологическое и ландшафтное разнообразие региона. Всего на территории Волжско­Каспийского бассейна к настоящему времени создано государственных природных заповедника (общей площадью 1,2 млн. га) и национальных парков (общей площадью 1,3 млн. га) и еще другие многочисленные типы охраняемых территорий, которые были созданы, в основном, в последнее время. В это время федеральный центр хранил молчание, а субъекты Федерации по инициативе снизу создавали свои охраняемые территории, часто без особого плана и четких критериев. Для того чтобы вся эта система надежно сохраняла биологическое разнообразие и тем самым содействовала устойчивому развитию всех субъектов Федерации, расположенных в Волжско­Каспийском бассейне, предстоит провести еще большую работу по объединению их экологическими коридорами и созданию прочного экологического каркаса. Причем в Европе такой каркас в рамках Пан­ Европейской стратегии по сохранению биологического и ландшафтного разнообразия уже показан в деталях на соответствующей карте и во многих странах приступили к обеспечению его функционирования. Если по этому образцу будет завершена аналогичная работа по Волжско­Каспийскому бассейну, то это будет серьезным вкладом нашей страны в международное сотрудничество по указанной выше Стратегии и в строительство общеевропейского дома.

Именно за поддержкой создания в 2005­2006 гг. экологического каркаса всего бассейна (в некоторых субъектах Федерации такая работа уже начата) я вновь обращаюсь к участникам. Я уже неоднократно на разных совещаниях обращал внимание на необходимость создания карты экосистем Волжско­ Каспийского бассейна. К сожалению, из­за отсутствия средств в Академии наук (она, как и заповедники, находится в зависимости от бюджета и получает финансирование в недостаточном объеме) на проведение дополнительных экспедиционных исследований и для обработки накопленных материалов, она пока так и не составлена. Приходится сожалеть об этом, т. к. для решения многих практических вопросов, в том числе и при создании экологического каркаса, она была бы крайне полезна. В то же время с удовлетворением могу доложить, что за последние годы удалось утвердить в ЮНЕСКО три новых биосферных резервата в пределах Волжско­Каспийского бассейна (Дарвинский, Нижегородское Заволжье, Валдайский) и в настоящее время в ЮНЕСКО находится на рассмотрении наша заявка для утверждения в качестве биосферного резервата Волжско­камского заповедника.

Несколько лет тому назад в рамках совместного проекта с Комитетом МАБ США была начата инвентаризация биоразнообразия в наших биосферных резерватах. Для обработки данных каждому резервату (а в этом проекте их участвовало 18) были приобретены компьютеры, дважды проведены учебные курсы и работа была успешно завершена, а ее результаты представлены в Интернете. Сейчас стоит вопрос о дальнейшем развитии такого проекта и о создании базы данных по инвазийным чужеродным видам. Обобщение таких данных крайне необходимо, т. к. оказалось, что и Каспий, и Волжский бассейн, и многие заповедники уже заселили те или иные чужеродные виды, которые неблагоприятно влияют на местную фауну и флору. Но пока средств для осуществления такого практически важного проекта получить не удалось, в то время как во многих странах уже приняты национальные стратегии по борьбе с инвазийными чужеродными видами. Надо каким­то образом устранять это отставание, тем более что на одном энтузиазме решить такую сложную проблему не удастся.

В ближайшие два года мы планируем продолжить расширение сети биосферных резерватов в нашей стране, и будем уделять особое внимание Волжско­Каспийскому бассейну. При этом мы надеемся, что в ближайшее время ЮНЕСКО выдаст Волжско­Камскому заповеднику свой сертификат. Российский комитет МАБ, со своей стороны, надеется, что зона действия этого первого биосферного резервата в Республике Татарстан будет расширена, и будут приняты меры по сотрудничеству с ЮНЕСКО не только по сохранению культурного, но и природного наследия Республики.

Мое четвертое предлож ение – договориться с руководством Татарстана, чтобы проект «Великий Волжский путь», в рамках которого было проведено четыре научно­практических конференции с широким участием не только ученых разного профиля, но и бизнесменов, был повторен через 5 или 10 лет (может быть, в меньшем объеме). Это позволит зафиксировать, какие рекомендации первых четырех этапов были реализованы, какие изменения произошли в состоянии окружающей среды и в жизни людей, какие объективные и субъективные препятствия еще нужно устранять. В этом плане у нас есть хороший пример – международный проект «Оценка экосистем на рубеже тысячелетий», который завершается в конце 2004 г. Жаль, конечно, что Волжско­ Каспийский бассейн не был включен в качестве суб­глобального объекта в этот проект (как и по «Видению Волги», это была недоработка Министерства природных ресурсов). Но нам никто не запрещает пользоваться разнообразными методиками по оценке экосистем, которые были разработаны и опубликованы и распространялись по странам. Желательно, как бы в ознаменование приближающегося тысячелетия г. Казани и будущего тысячелетия г. Ярославля, провести такую оценку, чтобы знать, где в пределах Волжско­Каспийского бассейна образовались «горячие» точки и что нужно сделать, чтобы этих «горячих» точек было меньше.

В заключение обращаю Ваше внимание, что с помощью Московского бюро ЮНЕСКО был создан отдельный веб­сайт для российских биосферных резерватов, на котором показаны их природные особенности и зонирование, дан перечень того, что конкретно они делают, и какие у них возможности для сотрудничества. Это полезная информация для всех, кто интересуются охраной природы. В этой связи обращаю также внимание на то, что ЮНЕСКО по соглашению с Конвенцией по биологическому разнообразию будет готовить кадры, необходимые для ее выполнения. Речь в данном случае идет не только о подготовке экспертов по фауне или флоре, но и специалистов по применению экосистемного подхода, в котором важное место отводится человеку и оценкам его влияния на биологическое разнообразие. Мы должны также подумать об аналогичной системе подготовки кадров для выполнения всех поставленных задач, среди которых нельзя забывать и о подготовке специалистов, которые могли бы взять на себя заботу об улучшении здоровья окружающей среды.

Российская Академия наук недавно утвердила. Программу, которая так и называется "Здоровье окружающей среды" и к которой необходимо привлечь биосферные резерваты, как соответствующие «точки отсчета» для всевозможных сравнений. Естественно, что для этой программы также потребуются хорошо подготовленные специалисты, умеющие пользоваться современными методами и оборудованием.

И последнее. Если мы думаем о будущем Волги, то нужны серьезные планы по рациональному использованию ее водных ресурсов. Получается, что для относительно небольшой реки Туманная, протекающей на границе между Китаем, Северной Кореей и Россией, такой план по управлению и планированию использования водных ресурсов уже создан с помощью ПРООН. Для более полноводного Меконга четыре государства (Вьетнам, Лаос, Таиланд и Камбоджа) смогли договориться и подписали План действий, который включает и использование воды, и развитие туризма и отдыха, и создание охраняемых территорий и т.п. Неужели для Волги не нужен такой План действий?

Для его разработки, возможно, будет полезен опыт Администрации Читинской области, которая утвердила «Региональный План действий по сохранению биологического и ландшафтного разнообразия на территории Амурского бассейна в административных границах области». Этот план был поддержан администрацией Агинского Бурятского автономного округа, и согласованные действия двух администраций уже показали свою эффективность.

Вслед за этим началась работа по подготовке к подписанию Меморандума о совместных действиях по сохранению экосистем и обеспечению устойчивого развития бассейна реки Амур с другими субъектами РФ (Хабаровский и Приморский край, Еврейская автономная область и Амурская область). Уже создан Координационный комитет по устойчивому развитию бассейна реки Амур, и он направил свои усилия на расширение контактов с Китаем и Монголией для совместного решения поставленных задач и формирования единой экологической политики. Этот опыт наглядно показывает, что при наличии скоординированных действий властных структур, научных и общественных организаций многого можно добиться и в Волжско­Каспийском бассейне.

В этой связи, может быть, кроме обращений к Президенту и Правительству РФ, наш семинар посчитает возможным обратиться также и в Российскую Академию наук, чтобы она включила в планы своих профильных институтов разработку Плана по сохранению биологического и ландшафтного разнообразия Волжско­Каспийского бассейна. Согласование такого плана со всеми субъектами РФ, расположенными на обширной территории Европейской части России, будет служить гарантией его последующего выполнения. Все эти действия, вместе взятые, станут конкретным вкладом в выполнение положений Экологической доктрины Российской Федерации, Национальной стратегии по сохранению биологического разнообразия, а также «Повестки дня на 21 век», одного из важнейших документов, принятых в Рио­де­Жанейро в 1992 г. Очень хотелось бы надеяться, что первые результаты по согласованному плану действий можно будет увидеть уже в ближайшие годы и на это не потребуется целого тысячелетия.

ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ В БИОСФЕРНЫХ ЗАПОВЕДНИКАХ НА ЕВРОПЕЙСКОЙ ТЕРРИТОРИИ РОССИИ Ю. Д. Нухимовская1, Т. М.Корнеева Введение В десятом номере журнала «Заповедное дело» была опубликована статья (Нухимовская, Корнеева, 2002), в которой рассматривается расхождение между традиционным российским представлением об отечественных заповедниках (БЗ) как о научных и природоохранных учреждениях и современным взглядом экспертов ЮНЕСКО на биосферные резерваты (БР)2 как на модели устойчивого развития. Это противоречие отчетливо проявилось в последние лет, когда БР стали строить свою работу на основе Севильской стратегии (2000), принятой в 1995 г. на Втором международном конгрессе по биосферным резерватам.

В июне 2001 г. на международном учебном семинаре ЮНЕСКО­МАБ "Пути реализации Севильской стратегии для биосферных резерватов" (Саяно­ Шушенский заповедник) при рассмотрении различных аспектов деятельности БР практически не было уделено внимания.вопросам экологического мониторинга и проведению в них научных исследований При анализе и оценке деятельности российских биосферных резерватов отечественными и зарубежными экспертами (Гребенер, 2001 Затеев и др., 2001 и др.) ее научная деятельность забывается или отодвигается на задний план3. В резолюции (Резолюция международного учебного семинара…, 2001) вопросы ведения мониторинга и научных исследований упоминаются лишь в 14­ом пункте (их всего 16).

Эта тенденция была замечена и тревожит многих специалистов заповедного дела (Матюшкин, 1999а,б Минаева, 1999, 2000, 2001 и др. Кирилюк, 2002 Штильмарк, 2003). Е. Н. Матюшкин (1999а) писал: «…отечественные заповедники с самого начала [выделено Е. Н. М.] рассматривались не только как природоохранительные, но и научно­исследовательские учреждения история самих заповедников и науки в них, по сути дела, неразделима». «…научные исследования, встроенные в систему заповедников, имеют в нашей стране самые глубокие традиции. По логике вещей именно эти традиции должны были бы стать ведущим мотивом для обсуждения судеб «заповедной» науки на будущее, но о них нередко забывали. Всеобъемлющих обзоров результатов, полученных учеными в заповедниках СССР и России, не существует…» (с. 22­23).

Краткие обзоры научных исследований в заповедниках, в том числе биосферных имеются в трудах I советско­американского симпозиума по биосферным заповедникам (Криницкий, 1977), в информационных обзорах за отдельные годы (Научные исследования в заповедниках и национальных парках России, 1997, 2000, 2001) и в ряде обзорных публикаций по отдельным заповедникам и направлениям исследований.  1  Институт проблем экологии и эволюции животных им. А. Н. Северцова РАН.  2  В  последние  годы  используют  более  правильный  перевод  с  английского  языка  «Biosphere  Reserves»  –  биосферные резерваты.  3  На территориях некоторых БР научные исследования были начаты до придания им соответствующего  природоохранного статуса.

Ф. Р. Штильмарк (2003, 2004), изучая историю заповедного дела нашей страны, характеризует современный (одиннадцатый) этап как своеобразный коллапс федерального управления заповедной системой и продолжение уменьшения роли заповедников как научных учреждений на фоне активизации эколого­просветительской деятельности, в которой все больше выделяются коммерческие и предпринимательские составляющие.

Ю. Д. Нухимовская и Т. М. Корнеева (2002) подчеркнули важность и необходимость сохранения классической концепции отечественных заповедников, в которых научные исследования всегда занимали ведущее место. В настоящей работе авторы попытались провести анализ одной из важнейших составляющих научно­исследовательских работ отечественных биосферных заповедников – экологических исследований.

Устойчивое, гармоническое развитие региона – основная цель, к которой призывает Севильская стратегия для биосферных резерватов (2000), рекомендации рабочих групп международной встречи экспертов в Испании «Севилья + 5» в Помплоне (Испания) (Григорян, 1996). Осуществление такой цели невозможно без научных знаний о закономерностях функционирования его природных комплексов. Именно такого рода информацию, прежде всего экологического характера, дают заповедники.

Вопросы научных исследований для претворения в жизнь модели устойчивого управления ресурсами затрагиваются Севильской стратегией в Крупной цели III («Использование биосферных заповедников для проведения научных исследований, монит оринга, образования и профессиональной подгот овки»). В частности, в соответствии с Целью III.1 («Совершенст вование знаний о взаимодейст вии между человеком и биосферой»), сеть российских БЗ используется (и всегда использовалась) для проведения сравнительных исследований прежде всего в экологической области, причем эти исследования рассчитаны не просто на несколько десятилетий (см. III.1.1), а продолжаются в соответствии с законодательством, бессрочно. Этот аспект деятельности Российских заповедников и биосферны х резерватов является приоритетны м. Заповедники России, в том числе ставшие БР, всегда сотрудничали с научно­ исследовательскими институтами и вузами. В последние десятилетия БР включаются в программы региональных и национальных исследований в области сохранения среды и устойчивого развития (см. III.1.6).

В БЗ и на сопредельных территориях всегда проводились фундаментальные и прикладные исследования, «в част ност и, для осущест вления проект ов, нацеленных на решение мест ных вопросов, … а т акже проект ов, направленных на реабилит ацию подвергшихся деградации экосист ем, сохранение почвы и воды и уст ойчивое использование природных ресурсов» (III.1.8), причем, в последнее десятилетие эта тенденция усилилась. С получением статуса биосферных заповедники России стали широко использоваться для осуществления международных программ научных исследований (см. III.1.2­3). Они все чаще включаются в региональные и национальные программы, обеспечивая связь этой деятельности с политикой, проводящейся на национальном и региональном уровнях в области сохранения и устойчивого развития (III.1.7.). Этому способствует объединение заповедников в региональные ассоциации.

В соответствии с Целью III.2 («Совершенст вование монит оринга») БР уже с начала 80­х годов прошлого века используются «в качест ве наиболее подходящих объект ов для осущест вления долгосрочного монит оринга в инт ересах международных программ, касающихся т аких вопросов, как сист емы наблюдения за сушей и морем, глобальные изменения, биологическое разнообразие и леса» (III.2.1.). Разработка принципов выбора территорий и программ этого уровня были сделаны отечественными учеными в период расцвета именно биосферного понимания функций заповедников (конец 70­х ­ 80­е годы) (Базилевич, Пузаченко, Пузаченко и др., 1983 Соколов и др., 1983). Прообразом программы экологического мониторинга, проводимого в биосферных заповедниках, послужила программа Летописи природы. Максимальная продолжительность ее ведения в отдельных БР достигла уже 70 лет.

Что касается рекомендаций на уровне каждого резервата «использовать БР для учета находящихся в них представителей флоры и фауны, сбора данных экологического характера для метеорологических и гидрологических наблюдений,…» (III.2.4.), то эти функции изначально ставились перед отечественными заповедниками и выполнялись с момента их организации.

Все более широкое распространение получает и деятельность БР, соответствующая пп. (III.2.5­7), в которых заповедные территории фактически рассматриваются как эталонные (что составляет суть российской концепции заповедного дела), для сравнения с буферными и переходными зонами, сформулированной еще на рубеже 19­20 вв. «Предварительная инструкция по геосистемному мониторингу в биосферных заповедниках» (1985), разработанная ИГ РАН и рассматриваемая авторами как особый блок в системе ведения Летописи природы, вполне соответствует цели III.2.6 об использовании БР «для разработ ки показат елей уст ойчивост и (экологические, экономические, социальные и организационные парамет ры) в от ношении каждого вида производст венной деят ельност и, осущест вляемой внут ри буферной и переходной зон». В ней отмечено, что помимо природных компонентов «объектами наблюдения являются население, хозяйство и техника в аспекте их воздействия на природную среду и природопользование и обратные связи и последствия этого воздействия» и далее:

«Геосистемный мониторинг, помимо природного ядра, осуществляется во входящем в биосферный заповедник, окружающем природное ядро биосферном районе» (с. 7), т.е. биосферном полигоне, или переходной зоне, согласно современной терминологии. Впрочем, интерес к этим вопросам отмечается не только в связи с Севильской стратегией, но он свойственен отечественной теории и практике заповедного дела в принципе (Докучаев, 1985 Краснитский, Киселев, 1988 Переладов, Забелин, 1988 Природно­антропогенные геосистемы…, 1989 Большаков, Клоков, 1997 Марченко, 2003 и др.).

На январь 2006 г. в России функционирует 101 государственный природный заповедник и 35 национальных парков. На базе 36 из них созданы БР.

В европейской части имеется 21 БР, из них 5 созданы на основе национальных парков. В азиатской части страны все 15 БР организованы на базе заповедников В настоящей работе рассматриваются экологические исследования в БР, входящих в систему ЕвроМАБ.

В сравнении с азиатской частью России, европейские БР характеризуются большей плотностью распределения, значительно меньшими размерами и природным разнообразием. В них отсутствуют тундровые, прибрежные и морские ландшафты.

Большинство БР России создано на базе уже существовавших и длительное время функционировавших заповедников. К моменту получения ими статуса биосферного они уже имели сложившиеся территориальную структуру, многолетний опыт научных исследований и охраны природных комплексов.

Результаты и современное состояние научной работы, в том числе экологических исследований, во многом определяются возрастом природоохранных учреждений (таблица). В таблице представлено распределение БР европейской части РФ по биогеографическим регионам в соответствии с работами (Тишков, 1995 Соболев, Руссо, 1998). Наибольшее число (7) БР сосредоточено в биогеографическом регионе «Леса Центральной России», 3 – в Карело­Лапландском биогеографическом регионе.

Таблица Биосферные резерваты ЮНЕСКО/МАБ в Европейской России № Наименование БР Год Год Биогеографический (в скобках – организации придания регион наименование (функциони статуса заповедника или рования) БР национального парка заповедника в его составе) 1 Окский 1935 1978. Леса Центральной России 2 Приокско­Террасный 1945 „ Леса Центральной России 3 Центрально­ 1935 „ Окско­Донская Черноземный лесостепь 4 Кавказский 1920 „ Северокавказские горные степи, леса и луга 5 Лапландский 1930­1951 1984 Карело­ 1957­ Лапландские леса и озера 6 Печоро­Илычский 1930 „ Среднетаежные леса Европейской России 7 Воронежский 1927 „ Окско­Донская лесостепь 8 Астраханский 1919 „ Прикаспийские полупустыни 9 Центрально­Лесной 1931­1951 1985 Леса Центральной 1960­ России 10 «Черные Земли» 1990 1993 Черноморские и северокавказские степи Прикаспийские сухие степи 11 Тебердинский 1936 1997 Северокавказские горные степи, леса и луга 12 «Неруссо­Деснянское 1987 2001 Леса Центральной Полесье» (Брянский России лес) 13 Висимский 1971 „ ­„ Среднеуральская горная тайга 14 Водлозерский НП 1991 „ ­„ Карело­ Лапландские леса и озера 15 Дарвинский 1945 2002 Южная тайга Русской равнины 16 Нижегородское 1993 „ ­„ Леса Центральной Заволжье России (Керженский) 17 «Угра» НП 1997 „ ­„ Леса Центральной России 18 «Смоленское 1992 „ ­„ Леса Центральной Поозерье» НП России 19 Валдайский НП 1990 2004 Леса Центральной России 20 Кенозерский НП 1991 „ ­„ Карело­ Лапландские леса и озера 21 Большой Волжско­ 1960 2005 Волжско­Камские Камский (Волжско­ леса Камский) Первые очереди российских БР создавалась на основе старейших заповедников, имеющих сложившиеся традиции научных исследований и содружества с институтами Российской Академии наук (ранее Академии наук СССР) и вузов. К настоящему времени их возраст насчитывает уже 70­86 лет, в то время как из 9 БР, созданных после 2000 г., 4 функционируют на основе заповедников возрастом 18­55 лет, а 5 – на основе НП лишь 8­14 лет. Это, несомненно, является одним из определяющих факторов состояния экологических исследований в них.

В статье невозможно сделать исчерпывающий обзор результатов экологических исследований, поэтому мы коснулись только некоторых их аспектов. Нами использованы лишь основные монографии, сборники работ отдельных заповедников и некоторые статьи экологической направленности, написанные на основе материалов, собранных на территориях БР и сопредельных территориях. Мы полагаем, что такой подход достаточно репрезентативен и демонстрирует важность и необходимость продолжения подобных исследований.

Мы попытались также показать, как использовались или могут использоваться эти материалы в хозяйственной деятельности регионов и страны, в том числе для «устойчивого развития», то есть прикладной аспект экологических исследований, в особенности актуальный для БР.

В кратком обзоре, не претендующем на исчерпывающую полноту, не рассматриваются почвенные исследования (хотя именно в результате работ, проведенных в БР, получен ряд фундаментальных положений в почвоведении).

Мы не останавливаемся также на эколого­физиологических, биогеофизических, биогеохимических, радиоэкологических и некоторых других исследованиях, выполненных научными сотрудниками как самих заповедников, так и других научных учреждений на их базе. Мы осознаем, что многие интересные работы оказались не упомянутыми. Приведенные работы следует рассматривать лишь как иллюстрацию к тем или иным направлениям экологических исследований в БР.

Содержание и специфику научной деятельности заповедников определяют непрерывные круглогодичные стационарные наблюдения, проводимые постоянным коллективом научных сотрудников. Такие работы позволяют изучать многолетние циклы сложных природных явлений и вести наблюдения за изменением организации природных комплексов.

Территории многих БЗ и их окрестностей издавна являются стационарами ведущих научно­исследовательских институтов и вузов, одновременно выполняющих роль научных кураторов этих заповедников. Так, например, на территории Центрально­Лесного заповедника много лет (с 1964 г.) работают специалисты БИН РАН (Лаборатория экспериментальной фитоценологии), Биологического и Почвенного факультетов МГУ им. М. В. Ломоносова, ИПЭЭ РАН, а в 50­60­е годы – Института Почвоведения РАН. Центрально­Черноземный заповедник – место стационарных исследований ИГ РАН (Курская комплексная экспедиция), а ранее – Института Почвоведения РАН Приокско­Террасный – Института фотосинтеза РАН (Пущино­на­Оке) Висимский – ИЭРиЖ УрО РАН (ранее на базе заповедника действовал Средне­Уральский горно­лесной биогеоценологический стационар, восстановивший работу в последние годы) Тебердинский – Биологического и Почвенного факультетов МГУ им. М. В.

Ломоносова. Еще до организации Волжско­Камского заповедника на его территории начали и продолжают работать сотрудники Биологического института Казанского научного центра РАН.

На некоторых стационарах, особенно в последнее десятилетие, ведутся международные исследования. На базе Центрально­Лесного заповедника в 1992­ 1997 гг. совместно с ФРГ (координатор – ИПЭЭ РАН) выполнялись исследования по Международной геосферно­биосферной программе, которые были ориентированы на взаимную интеграцию российской и европейской системы режимных долговременных экологических наблюдений, необходимой для поиска общих решений экологических проблем.

Среди БР, организованных на базе национальных парков, следует отметить Валдайский, где с 1973 г. функционирует Валдайский стационар ИГ РАН и работают научные коллективы биологического и почвенного факультетов МГУ, ИПЭЭ РАН и других научных учреждений и вузов, а также национальный парк «Угра» (БР с 1997 г.), на территории которого с 1965 г. работает луговая группа Проблемной биологической лаборатории Московского педагогического университета.

В результате значительная доля выполненных в БР исследований является итогом содружества научных коллективов заповедников и специалистов ведущих научных учреждений страны. Участие сотрудников заповедников в совместных работах плодотворно сказывается на их научном потенциале и полученных результатах.

Изучение абиотических факторов (в связи с их ролью в ж изни биоты ) Рельеф, климат, ландшафты, почвы, воды изучаются в заповеднике как самостоятельные объекты и характеристики, и как важные абиотические факторы, определяющие условия существования живых организмов и развитие ряда природных процессов. Изучают погодные условия и климат, снежный покров и гидрологический режим, ветровые процессы, а в горных заповедниках (Кавказский, Тебердинский) – рельеф, снеголавинную деятельность и др.

(Теплова, Теплов, 1947 Насимович, 1955 Утяков, 1960 Онищенко, Шилова, Шилова, Онищенко, 1986 Ефремов и др. 2000 Ильичев, 2000 Хапаев, Захаров и др., 2002 Аблеева, Терешонок, 2005).


В Астраханском заповеднике проведен многолетний цикл геолого­ геоморфологических исследований, посвященный строению и развитию волжской дельты и водному режиму, выявлению роли природных и антропогенных факторов в динамике абиотической среды. С этими вопросами тесно связана динамика биоценозов водоемов и контактирующих с ними участков суши (Труды Астраханского..., 1970 Белевич, 1979 Природные экосистемы…, 1984 Русанов и др., 1999 Состояние, изучение и сохранение …, 1999 и. др.). С помощью ГИС Астраханского заповедника изучено влияние повышения уровня Каспийского моря на природные угодья и население птиц дельты Волги.

Включение в ГИС математических моделей, отражающих гидрологическое состояние изучаемых водоемов, дало возможность моделировать поведение экосистем в условиях изменяющихся водного стока Волги и уровня Каспийского моря (Геоинформационная система…, 1999).

Широко известна книга А. А. Насимовича (1955) о роли снежного покрова в жизни копытных животных, рассматриваемого во взаимосвязи с рядом других природных и антропогенных факторов. Она написана на основе сведений, собранных автором и привлеченных материалов по ныне биосферным Кавказскому, Лапландскому и Воронежскому заповедникам, а также в других районах страны. Такой подход позволил установить географические закономерности изменения экологии и ареалов копытных животных страны под влиянием снежного покрова и показать, какие мероприятия нужны для успешного воспроизводства диких копытных в трудных условиях снежных зим, а также рационализации работы в области отгонного животноводства.

Среди абиотических экологических факторов чрезвычайно важны климатические и погодные явления. В связи с этим выполняемые в ряде заповедников исследования направлены на выявление закономерностей изменения климатических параметров и их влияние на биоту, а также индикацию климатических циклов по приросту древесных растений, торфяным разрезам и другим палеообъектам (Пучик, 1995 Базильская, 1997 и др.)4.

Еще в 1940­х годах М. П. Скрябин (1949, 1964) показал сложную связь хода развития древесных пород в Воронежском заповеднике с вековыми циклами солнечной активности, качеством солнечной радиации, колебаниями климата и другими природными факторами.

Работы по всесторонней характеристике климата и водного режима, выполненные в заповедниках, имеют не только научное, но и прикладное значение. В Центрально­Черноземном заповеднике это определяется его расположением в районе с периодическими засухами, в Висимском – особой  4  См. об этом также в разделе «Изучение динамики экосистем».

остротой гидрологических проблем в регионе, в Кавказском и Тебердинском – ведением рубок лесов на крутых горных склонах Северо­Западного Каказа, в Дарвинском – созданием крупного Рыбинского водохранилища. Так, исследования влажности целинных мощных черноземов, занятых различными типами растительности, выполненные сотрудниками Института почвоведения АН СССР и Центрально­Черноземного заповедника под руководством проф.

А.А.Роде на его территории и окрестных колхозных полях, позволили установить закономерности в изменении режима влажности почвы при их окультуривании.

Выявление роли леса в регуляции водного режима имеет важное значение при полезащитном лесоразведении и создании искусственных лесонасаждений (Большаков, 1961).

В Центрально­Лесном заповеднике, где ведущим экологическим фактором для южнотаежных еловых лесов и верховых болот является режим увлажнения, в ходе многолетних наблюдений прослежена связь количества осадков, среднесуточных температур с уровнем грунтовых вод и влажностью почв (Абражко, 1998 Минаева и др., 2001). В связи с периодическим массовым усыханием ели проанализирована (Выгодская и др., 2004а) динамика почвенного увлажнения за последние 30­лет ХХ века. Авторами предложены различные варианты статистических моделей для запасов влаги, которые могут быть использованы при прогнозе ее запасов в почве южнотаежных ельников и скорости отпада ели для разных сценариев будущего климата.

Оказалось, что наблюдения в заповедниках дают возможность реально оценить потенциальные последствия изменения климата для наших экосистем (Шварц, 2000 Шварц, Кокорин, 2001). На основе глубокого использования первичных данных – Летописей природы, в том числе фенологических, издана книга "Влияние изменений климата на экосистемы" (2001) – первый российский сборник, строго ориентированный на выявление последствий климатических изменений на заповедных территориях. Он составлен на основе работ преимущественно БЗ Европейской части России и демонстрирует качественно новое состояние современной заповедной науки и новый уровень обобщения и интерпретации накопленных в заповедниках материалов. За последние десятилетия в некоторых заповедниках выявлены значительные изменения климата и зафиксированы разнообразные и интересные отклики в биоте на климатические "сигналы", в том числе опасные для некоторых видов (Минаева и др., 2001 Рыжков и др., 2001 и др.). Так, в Центрально­Лесном заповеднике выявлены факторы риска и степень реакции биоты на их проявления на уровне его природного комплекса, отдельных биогеоценозов, популяций и видов (Минаева и др., 2001).

Оценка возможности сохранения разнообразия южнотаежных равнинных экосистем этого заповедника выполнена с привлечением данных палеоклиматической реконструкции климата, что позволило оценить значимость его современных изменений и их место в общей динамике циклических флуктуаций последних тысячелетий (Минаева и др., 2001).

Изучение климатических явлений (водный баланс, инверсия температур и др.) на территории Средне­Уральского горно­лесного биогеоценологического стационара (Висимский заповедник) дало возможность уточнить и пересмотреть распространенную характеристику климата Среднего Урала как континентального, который на самом деле может быть назван субокеаническим (Колесников, 1979).

В Окском заповеднике за 62 года выявлены общая тенденция снижения континентальности климата и адекватное изменение гидрологического режима главных рек заповедника. Наблюдения, проведенные здесь, могут считаться индикаторными для всей средней полосы Европейской части России (Пузаченко и др., 1993 Онуфреня,2003).

Особое место в заповедниках занимают фенологические наблюдения. Ряды таких наблюдений в некоторых БЗ достигают 60 и более лет. На их основе составлена сезонная характеристика развития природы заповедников по срокам и погодным условиям (Семенов­Тян­Шанский, 1978 Вопросы метеорологии и фенологии, 1979 Данилов и др., 1983 Семенов­Тян­Шанский, Аблаева, Чуйков и др., 1984 Семенов­Тян­Шанский, Гилязов, 1991 Аверина, 2001 Венгеров и др., 2001 и др.). В ряде работ прослежено влияние экстремальных погодных условий на растительный и животный мир (Краснов, 1969 Пояркова, Кривоносов и др., 1987). Данные о сроках наступления сезонных явлений в природе (Календарь природы) позволяют напрямую оценивать связь их направленных многолетних тенденций с вариациями климата в регионе или активизацией антропогенной деятельности, которые изменяют условия существования биологических сообществ и организмов (Минин, 2002).

По мнению О.И. Семенова­Тян­Шанского (1978), накопленные в Летописях природы параллельные многолетние ряды наблюдений за биотой и абиотическими факторами в условиях относительно стабильного заповедного режима представляют, возможно, самую ценную продукцию наших заповедников.

Исследования влияния изменения климата Земли на экосистемы и хозяйственное развитие в последнее время получили особое звучание. Здесь значение заповедников в качестве государственной опорной сети мониторинга при изучении как изменений климата, так и динамики фиксации "парниковых газов" и выделения кислорода природными экосистемами невозможно переоценить (Шварц, 2000 Шварц, Кокорин, 2001). В связи с экологическими претензиями стран гумидного тропического пояса к индустриальным странам севера, являющимися главными поставщиками углекислоты от сжигания топлива и от цементной промышленности, для государственных и дипломатических решений чрезвычайно важно определить место России в этой системе, поскольку Россия помимо развитой индустрии располагает огромной территорией бореальных лесных экосистем. Ряд таких работ (Выгодская и др., 2004б Курганова и др., 2004, 2005 Курбатова и др., 2004) выполнен институтами РАН с участием БЗ.

Из уч е н и е би от ы Среди современных экологических проблем сохранение биологического разнообразия занимает одно из ведущих мест. На решение этой проблемы направлена научная деятельность всех заповедников России, в том числе биосферных.

М о н и т о р и н г в и д о в о г о б и о р а з н о о б р а з и я проводится путем ежегодного наблюдения за флористическим и фаунистическим составом, периодической инвентаризации флоры, микобиоты, растительных сообществ, фауны и животного населения. В последнее десятилетие многие заповедники проводят инвентаризационные работы не только на своей, но и на сопредельных территориях (охранные зоны, биосферные полигоны), что соответствует концепции БР. Хотя работы по выявлению видового состава носят инвентаризационный характер, сопоставление этих материалов за много лет и параллельное изучение других природных явлений приводят к интересным выводам5. Продолжительность подобных наблюдений в "старых" заповедниках достигает 30­65 лет.

В Стрелецкой степи Центрально­Черноземного заповедника за вековой период (1900­1999 гг.) выявлено увеличение числа видов высших сосудистых растений– от 219 до 350, обнаружившее наибольшую динамичность антропофильного элемента флоры. Самые северные из сохранившихся вариантов луговых плакорных степей с уникальной видовой насыщенностью на единицу площади оказались наиболее чувствительными к глобальным и региональным изменениям природных характеристик, а также к резерватным сукцессиям (Золотухин, Золотухина, 2000, 2002). За период существования этого заповедника в населении позвоночных животных луговой степи увеличилась доля лесных видов мелких млекопитающих и произошли изменения в фенологии и видовом составе гнездящихся птиц. За это время в нем не зарегистрировано полного исчезновения ни одного вида из состава териофауны, увеличилась тенденция к ее неморализации и значительно снизилось удельное представительство видов степного фаунистического комплекса (Власов, 2001).


В Астраханском БЗ за 60 лет наблюдений обнаружено увеличение числа сосудистых растений в полтора раза. В результате зарегулирования стока р.

Волги, меняющегося уровня Каспийского моря и активной хозяйственной деятельности произошло изменение и в характере растительных сообществ (Живогляд, 1998).

В Печоро­Илычском БЗ за 60 лет зафиксировано появление новых, ранее не характерных для региона видов, расширяющих свои ареалы. Средние даты наступления периодических явлений в жизни животных сдвинулись на более ранние сроки, изменилась численность многих животных. Специалисты считают, что структурные перестройки фауны позвоночных животных – результат не только глобального потепления климата в Северном Предуралье, но и коренных преобразований таежных ландшафтов в регионе, произошедших за последние десятилетия (Бобрецов и др., 2000, 2001).

Регулярные учеты обнаруживают изменения в составе не только позвоночных животных и сосудистых растений, но и других групп беспозвоночных, грибов, лишайников, водорослей. Это происходит, главным образом, в результате антропогенного влияния, которое усиливается и может составить одну из серьезных проблем6.. Слежение за таксономическим составом крайне важно с точки зрения сохранения эталонных качеств заповедных территорий, оценки эффективности охраны и принятия соответствующих мер.

Изучение экологии отдельных видов, их групп и б и о с и с т е м (аут­ и синэкологические, популяционные и популяционно­  5  Основные результаты инвентаризационных работа опубликованы в брошюрах серии «Флора и фауна  заповедников» и в трех выпусках серии «Современное состояние биологического разнообразия  на  заповедных территориях России» (М., 2003­2004).  6  См. раздел «Изучение влияния антропогенных факторов на биоту и индикационные исследования».

генетические исследования). Как известно, многие заповедники были организованы с целью изучения экологии того или иного вида, его сохранения или восстановления. Развитие отечественной экологии, особенно аутэкологии млекопитающих и птиц, во многом обязано ученым, работающим в заповедниках.

Многие работы этого плана стали классикой отечественной зоологии и ботаники.

Такими можно считать исследования О.И. Семенова­Тян­Шанского по северному оленю, лосю и тетеревиным птицам Лапландского и Печоро­Илычского заповедников (1948,1959, 1966, 1977) исследования промысловых животных в Печоро­Илычском заповеднике В. П. Теплова (1960) и многие др.

Во введении к монографии, посвященной экологии тетеревиных птиц, О.

И. Семенов­Тян­Шанский (1959) писал: "осуществление этой работы было возможно только в заповеднике. Наши заповедники являются идеальной базой для проведения всех экологических работ, требующих длительного времени и соблюдения относительного постоянства условий. Эту возможность оценили, и охотно ею пользуются многие сотрудники высших учебных заведений и научно­ исследовательских институтов. Наиболее плодотворной формой работы являются все же исследования, сосредоточенные в самих заповедниках и выполняемые силами их постоянных сотрудников. Их задача состоит в том, чтобы полностью оправдать возможности, представляемые им заповедной территорией. … я глубоко убежден в том, что экологические исследования заповедников создадут прочную основу для будущего развития у нас охотничьего дела, а также других отраслей хозяйства, использующих ресурсы дикой природы" ( стр. 8).

Вопросы динамики и устойчивости популяций остаются одними из ведущих многие годы. Наблюдения за динамикой численности видов дают возможность оценить состояние их популяций, что крайне важно для сохранения этих видов, а, следовательно, и сохранения экосистем.

Следует отметить, что как и в прежние годы, так и сейчас, изучение экологии и биологии видов и их сообществ часто проводилось не только на заповедных территориях, но и далеко за их границами. Поэтому получаемые данные характеризуют не только состояние конкретного вида, но и состояние биоты региона.

Копытные – объект изучения в большинстве заповедников. Ярким примером этому может служить работа О. И. Семенова­Тян­Шанского (1977), в которой подведены основные итоги изучения экологии оленя на Кольском полуострове в послевоенные годы, причем динамика численности рассмотрена на фоне анализа общих изменений ареала и численности северного оленя в Голарктике в целом. Исследование основано на материалах, собранных коллективом научного отдела и охраны заповедника, главными госохотинспекторами и охотоведами Мурманской области по всей ее территории с 1951 по 1973 г. с привлечением в необходимых случаях материалов прежних лет.

В Окском заповеднике выявлена периодичность колебания структуры популяции лося почти за полувековой период (начиная с 1938 г.). Как оказалось, они имеют, главным образом, автохтонную, собственно популяционную природу (Росоловский и др.,1988). Авторы полагают, что полученные популяционные параметры достаточно типичны для весьма обширного региона и могут быть использованы для практических целей в охотничьем хозяйстве.

На базе многолетних наблюдений копытных животных в Воронежском заповеднике Ю. П. Лихацким (1997) написана монография по экологии сообществ этой группы, в которой рассмотрены вопросы функционирования, принципы охраны и эксплуатации этих животных Русской лесостепи.

Нельзя не упомянуть работы по экологии лося в Дарвинском, Печоро­ Илычском (Калецкая, 1961Филонов, Калецкая, 1988 Теплов, 1960), зубра в Кавказском и Приокско­Террасном (Немцев, 1985 К вопросу о возможности…, 1993). Обобщены многолетние материалы по динамике численности копытных в Центрально­Черноземном (Гусев, Елисеева, 1979 Гусев, 1989). Предварительный анализ многолетней динамики численности и пространственной структуры популяций лося и кабана в Волжско­Камском заповеднике в сравнении с промысловыми территориями Татарстана позволил предположить, что существует некая «заповедная микропопуляция», для которой характерен свой тип динамики численности (Горшков и др., 2002).

В монографии А.В. Ромашина (2001) приведены результаты изучения экологической структуры популяций высокогорных копытных – западнокавказского тура и кавказской серны. Она рассмотрена в связи с цикличностью климата, антропогенным влиянием, конкуренцией между копытными на летних высокогорных пастбищах. В основу работы легли длительные наблюдения автора и учеты численности, проводившиеся в Кавказском заповеднике с 1934 г. По результатам анализа и сравнения 3­х математических моделей дан прогноз выживаемости популяций изученных видов.

В последние десятилетия проводятся серьезные исследования х и щ н ы х м л е к о п и т а ю щ и х медведя в Дарвинском, Тебердинском и Центрально­ Лесном заповедниках (Калецкая, 1973, 1981 Бобырь, 1992 Пажетнов, 1990 и др.), медведя и волка в Кавказском (Кудактин, 1998), волка в Окском (Лавровский, 1990) и т. д. В результате многолетнего изучения этих видов предложены пути улучшения состояния популяций и меры их охраны.

Длительные наблюдения за м е л к и м и м л е к о п и т а ю щ и м и проводятся в большинстве заповедников. Материалы учетов обрабатываются и анализируются в различных (традиционных и новых) аспектах. Рассматриваются их биотопическое распределение, суточная активность, анализируется связь состава и численности этой группы животных с кормовой базой, климатическими факторами, катастрофическими природными явлениями и перестройкой природных комплексов.

Кроме того, они рассматриваются как кормовая база ценных пушных видов, изучается их роющая деятельность и ее влияние на различные компоненты степных экосистем, а также их роль в поддержании эпизоотий. Они используются в качестве модельных объектов при комплексной оценке разнообразия лесных экосистем, выяснении принципов и механизмов поддержания их устойчивости, оценки последствий инсуляризации. Меньшее число работ посвящено анализу межвидовых взаимоотношений, динамике численности популяций многовидовых сообществ мелких млекопитающих и их синхронности. Мелкие млекопитающие нередко рассматриваются как модельная группа, обладающая индикаторными свойствами в условиях промышленного загрязнения (Мелкие млекопитающие заповедных территорий, 1984 Добролюбов, 1985 Истомин, 1988, Мухамедиев, 1989 Ходашова, Елисеева, 1992 Катаев, 1995, 2002 Власов, Бобрецов, 2002 Пузаченко, Власов, 1997, 2000 и мн. др.).

Например, выявлены общие закономерности многолетней (1954­1996 гг.) динамики численности фоновых видов мелких млекопитающих Стрелецкой степи Центрально­Черноземного заповедника. За последние десятилетия здесь на фоне увеличения увлажнения, с которым связано изменение продуктивности степных фитоценозов, существенно увеличилась доля участия лесных видов.

Установлен лимитирующий фактор регуляции численности мышевидных грызунов – количество осадков весной и в начале лета (Пузаченко, Власов, 2000).

Выявлены изменения состава сообществ, численности и размещения по биотопам мелких млекопитающих Приокско­Террасного заповедника за полувековой период, связанные с восстановлением природных сообществ (Окулова и др., 2005а, б). Рассмотрена структура и динамика населения мелких млекопитающих основных ландшафтов Окского заповедника за 15­летний период (Дидорчук, Онуфреня, 2003).

В Печоро­Илычском заповеднике обобщены закономерности полувековой динамики различных компонентов биоты девственной тайги Северного Предуралья: численности белки, бобра, мышевидных грызунов, куницы, горностая и других животных, а также урожайности хвойных, ягодников, грибов в их взаимосвязи. Это позволяет приблизиться к реальному системному прогнозированию ее динамики в условиях региона. Здесь обобщены многолетние материалы изучения факторов, определяющих численность белки в тайге Северного Урала. Выяснены миграции и разработаны методы прогнозирования численности белки для большого региона Северо­Востока европейской части СССР (Сокольский, 1991 Закономерности полувековой динамики…, 2000).

На основании многолетних исследований в ы х у х о л и, выполненных в Окском заповеднике, определены основные закономерности динамики ее численности, выявлены факторы, лимитирующие численность и плотность ее населения. Разработан и осуществлен комплекс мероприятий по созданию устойчивой жизнеспособной популяции выхухоли в охранной зоне, где было восстановлено 44 деградировавших пойменных водоема (Онуфреня, Онуфреня, 2000). Выхухоли национального парка «Угра» и Калужской области посвящена книга В.А.Марголина и др. (1997).

В коллективной монографии (Завьялов и др., 2005) рассмотрены вопросы распределения и особенности образа жизни б о б р о в, влияние их кормодобывающей и строительной деятельности на прибрежные леса, флору, зоопланктон, макрозообентос и рыб малых рек Дарвинского заповедника и его охранной зоны.

Орнитологи ческие исследования, как и териологические – одно из основных направлений исследований в российских заповедниках (Скокова и др., 1992). В Лапландском заповеднике на основе 58­летних наблюдений издана монография О. С. Семенова­Тян­Шанского и А. С. Гилязова (1991), посвященная экологии птиц материковой части Кольского полуострова. Особое внимание в ней уделено характеристике численности и ее динамике, фенологии прилетов и отлетов и ее корреляции с погодными показателями. Фенологические ряды по некоторым явлениям, превышающие 50 лет, стали уникальными для всей Субарктики.

В Дарвинском заповеднике В. В. Немцев (1956) вел многолетнее изучение охотничье­промысловых водоплавающих птиц Рыбинского водохранилища.

Получено много новых данных по экологии этой группы птиц и путям их хозяйственного освоения.

Экология популяций хищных птиц европейского центра России была описана в основном на материалах исследований в Дарвинском и Окском заповедниках (Галушин, 1971). Территория Волжско­Камского заповедника и его окрестностей послужила базой для написания монографий по птицам (Птицы Волжско­Камского…, 1977, 1978) Волжско­Камского края. Опубликованы работы В.

М. Поливанова и Н.Н. Поливановой по экологии лесных птиц и О.А. Витовича по экологии кавказского тетерева Тебердинского заповедника в тематическом выпуске его трудов (Экология лесных птиц …, 1986) и т. д.

На базе Астраханского, традиционно «орнитологического», заповедника, на протяжении многих десятилетий ведутся исследования птиц дельты Волги, Каспийского моря, и прилежащих к ним районов суши. Это один из основных в Евразии районов массового обитания водоплавающих птиц и других групп во все сезоны года. Особое внимание уделяется экологии колониальных видов (Луговой, 1963 Фауна и экология птиц дельты Волги и побережий Каспия, 1963 Исаков, Кривоносов, 1969 Тр. Астраханского…, 1970, Скокова, 1959, 1965 Ресурсы пернатой дичи…, 1977 и мн. др.).

В 1960­х годах. здесь была создана орнитологическая станция7. Основное направление научных исследований орнитологической станции – изучение птиц водно­болотных угодий в дельте Волги и на побережьях Каспия с целью разработки системы мероприятий по охране, воспроизводству и рациональному использованию ресурсов птиц. На нее возлагалась также организация службы учета численности и добычи пернатой дичи, массовое кольцевание птиц. Отсюда осуществлялась координация работы каспийских заповедников: Кызыл­Агачского (Азербайджанская ССР) и Гасан­Кулийского, ныне – Красноводского (Туркменская ССР), других научно­исследовательских организаций, госохотинспекций и природоохранных ведомств по изучению состояния охотничьих угодий, их динамики, кормовой базы охотничьих птиц, экономических и социальных аспектов охотничьего хозяйства (Ресурсы пернатой дичи…, 1977). Разрабатываемые в заповеднике рекомендации (Русанов,1996 и др.) регулярно внедряются в практику.

Изучение динамики численности и популяционной структуры животного населения в заповедниках и на смежных территориях имеет важный выход в практику охотничьего хозяйства. В 1959 г. по инициативе В. П. Теплова в Окском заповеднике была создана Группа биологической съемки. Ее опыт учета охотничьих животных в пределах их ареалов и прогноза тенденций изменения численности, разработанный в заповеднике и охранной зоне, был использован в пределах Европейской части России (Приклонский, 1972 Приклонский и др., 1980). С 1964 по 1980 г. Окский заповедник курировал всероссийский зимний маршрутный учет, который затем был передан Государственной Службе учета охотничьих ресурсов (Приклонский, 1999). Подобные разработки заповедников используются в хозяйственной и природоохранной деятельности многих регионов.

А м ф и б и и и р е п т и л и и изучались в заповедниках в меньшей степени.

В большинстве случаев эти наблюдения сводились к выявлению видов. Тем не  7  Орнитологические  станции,  работавшие  по  единой  программе,  были  созданы  также  в  Окском  (ныне  биосферном) и Кандалакшском заповедниках.

менее, следует отметить экологические исследования, проведенные в Волжско­ Камском заповеднике и его окрестностях, которые послужили основой для написания монографии по земноводным и пресмыкающимся (Гаранин, 1983) Волжско­Камского края, а также интересную работу по герпетологической фауне Кавказского заповедника (Туниев, 1987).

В «водных» заповедниках, таких как Астраханский, Дарвинский и др., особое внимание уделяется э к о л о г и и р ы б. Астраханским заповедником внесен существенный вклад в познание закономерностей функционирования водных экосистем дельты (комплекс микробиологических, гидробиологических и ихтиологических работ). Здесь огромное практическое значение имеет изучение влияния зарегулирования Волги и колебаний уровня Каспийского моря на рыбные запасы Каспия. Проведены исследования, направленные на поддержание и увеличение запасов промысловых рыб Волго­Каспийского бассейна. Эти работы дают возможность судить об условиях естественного воспроизводства в разных районах и зонах дельты в связи с ее динамикой (Авандельта реки Волги и ее рыбохозяйственное значение, 1965 Труды Астраханского..., 1970 Природные экосистемы…, 1984 и др.). В частности, знание экологии рыб и многолетние наблюдения за их нерестом позволили А. Ф. Коблицкой (1966) совместно с сотрудниками Астраханского заповедника и на его базе издать методическое пособие для рыбоводов и ихтиологов, позволяющее правильно провести учет нерестилищ и оценку нереста.

Дарвинский заповедник опубликовал отдельной книгой (Природные ресурсы…, 1975) материалы повторной биологической съемки и характеристики гидрохимического режима северной части Рыбинского водохранилища (создано в 1941 г.) Были использованы данные заповедника, Весьегонского рыбзавода, Института биологии внутренних вод АН СССР. В работе принимали участие МГУ, Центральная лаборатория охраны природы МСХ СССР и другие организации. Авторы сделали предложения по улучшению условий нереста и нагула рыб путем регулирования гидрологического режима водохранилища.

В Печоро­Илычском заповеднике М. И. Владимирской (1957) с участием ряда других учреждений (ЗИН АН СССР, Коми филиал АН ССР, Всесоюзный научно­исследо­вательский институт рыбного хозяйства и др.) изучены нерестилища семги в верховьях р. Печоры и предложены меры по увеличению их производительности.

Изучение экологии популяций б е с п о з в о н о ч н ы х ж и в о т н ы х в заповедниках распространены меньше. В Центрально­Черноземном заповеднике с 1958 г. ведутся популяционные исследования почвенных животных при различных режимах содержания степи. Это позволило сделать вывод о соответствии абсолютно заповедного режима естественному состоянию луговых степей (Покаржевский и др. 1988).

В Воронежском заповеднике Е. М. Емец (1997) на ряде модельных объектов насекомых проанализировал сопряженные изменения различных популяционных и фенетических показателей в ненарушенных условиях заповедника и при антропогенных нарушениях среды. В национальном парке «Угра» Г.М. Длусским и Т.С.Путятиным (2004) изучена динамика населения муравьев в ходе восстановления сосняков после рубок (около 75 лет).

Аутэкологи ческие и популяционно­экологические исследования растений также ведутся далеко не во всех заповедниках. Они представлены работами эколого­демографического и примыкающего к ним биоморфологического направлений. Сюда относится изучение структуры ценопопуляций и их разногодичной динамики в связи с естественными и антропогенными факторами, режимами их охраны (Левицкий, 1955 Голубев 1962, 1965 Голенкова 1978 Любарский, Полуянова, 1984 Серая и др., Придня, 1984 Популяционные исследования растений в заповедниках, Безделев, 2004 и др.). Изучение эколого­биологических, биоморфологических и популяционно­экологических особенностей растений разных жизненных форм представляет интерес, в частности, потому, что очень многие из них являются практически значимыми: кормовыми, пищевыми, дикорастущими родичами культурных растений, сорными, лекарственными и т.д. Особое внимание (Васильченко, 1981 Денисова и др., 1989 Марина, 1992) уделяется редким видам.

Ценопопуляционный подход используется для изучения взаимоотношений ценопопуляций древесных растений, оценки устойчивости и сукцессионного состояния лесных сообществ по демографической структуре популяций деревьев (Турков, 1985 Популяционные исследования растений в заповедниках, 1989 Пугачевский, 1992 Сукцессионные процессы в заповедниках России…, 1999 Оценка и сохранение биоразнообразия…, Рыжков, 2001).



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.