авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 9 |

«МОСКОВСКОЕ БЮРО ЮНЕСКО РОССИЙСКИЙ КОМИТЕТ ПО ПРОГРАММЕ ЮНЕСКО «ЧЕЛОВЕК И БИОСФЕРА» (МАБ) РОССИЙСКИЕ БИОСФЕРНЫЕ РЕЗЕРВАТЫ НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ ...»

-- [ Страница 4 ] --

Их особенности и различия рассмотрены в монографии. Информационно­ аксиологический подход разработан в Институте Наследия и заключается в исследовании культурного ландшафта как совместного произведения человека и природы, представляющего собой сложную систему материальных и духовных ценностей, обладающих высокой степенью экологической, исторической и культурологической информативности. В географическом смысле культурный ландшафт — не просто результат сотворчества человека и природы, но также целостный (функционально, структурно и морфологически) природно­ культурный территориальный комплекс, сформировавшийся в результате эволюционного взаимодействия природы и человека, его социокультурной и хозяйственной деятельности и состоящий из характерных сочетаний природных и культурных компонентов, находящихся в устойчивой взаимосвязи и взаимообусловленности и развивающийся в конкретных физико­географических и культурно­исторических условиях.

В данной трактовке культурный ландшафт находится в полном соответствии с методологией, выработанной ЮНЕСКО в отношении объектов Всемирного природного и культурного наследия. В формировании культурных ландшафтов отражается как позитивная сторона сотрудничества человека и природы, так и результаты конфликтных ситуаций. В качестве культурно­ ландшафтных феноменов исследуются выдающиеся по художественным характеристикам и исторической значимости дворцово­парковые ансамбли, дворянские усадьбы, монастырские комплексы, поля сражений, археологические (палеокультурные) комплексы, исторические сельские, городские и заводские ландшафты. Преимуществом данного подхода является равновесность культурологической и природно­географической исследовательской парадигм и возможность всесторонней аксиологической интерпретации окружающего мира, что важно при формировании систем особо охраняемых территорий и, в целом, для обоснования роли наследия как фактора устойчивого развития и основы национального достояния.

Привлекательность концепции культурного ландшафта как оптимальной экологической модели территориального развития объясняет всё возрастающий интерес природоохранной сферы к этому феномену. В частности, многие характерные черты концепции культурного ландшафта были использованы для формирования международной концепции биосферных резерватов, которая в 1995 году получила наиболее полное воплощение в документе, названном Севильской стратегией (Biosphere reserves: The Seville Strategy and the Statutory Framework of the World Network.

UNESCO, Paris, 1996). За биосферными резерватами закрепляются три основных функции: консервационная (включая сохранение не только биоразнообразия, но и ландшафтного, а также культурного разнообразия), функция развития (урегулирование взаимоотношений между природой и человеком во всем многообразии ситуаций — от относительно нетронутых природных комплексов до городских ландшафтов), функция научно­ технического обеспечения (экологическое образование и подготовка кадров, научные исследования и мониторинг). Биосферные резерваты стали использоваться для сохранения традиционных образа жизни и культуры природопользования (включая сакральную деятельность) аборигенного населения, традиционных знаний, поддержания находящихся под угрозой качеств природной и культурной среды и обеспечения продуктивного взаимодействия между природным и культурным разнообразием. Концепция биосферных резерватов включила в число своих методологических оснований представление о тесной взаимосвязи между культурой и природными условиями места её развития. Биосферные резерват ы, следоват ельно, должны служит ь моделью гармоничных взаимоот ношений между человеком и природой и обеспечит ь сохранение как природного, т ак и культ урного ландшафт ов.

В сентябре 2003 г. в Дурбане проходил Всемирный конгресс по национальным паркам и другим охраняемым территориям, где тема сохранения культурной и, в особенности, духовной ценности (spiritual value) таких территорий звучала неоднократно. Это, несомненно, должно привести к вовлечению понятия «культурный ландшафт» в научные и проектные разработки по охраняемым территориям. «Объединить охрану природных и культурных ценностей, в частности, через использование категории «культурный ландшафт», употребляемой в отношении участков Всемирного наследия» — такая задача зафиксирована в рекомендациях конгресса.

Сохранение ландшафта как территориальной ячейки устойчивого, экологически сбалансированного, развития биосферы становится одним из приоритетных направлений международного сотрудничества в Европе. В 2000 г.

Советом Европы была принята, а в 2004 г. ратифицирована Европейская конвенция по ландшафтам. Конвенция интересна как раз тем, что нацелена на сохранение и планирование самых разнообразных ландшафтов Европы — как исключительно ценных, так и типовых при этом ландшафты рассматриваются как фундаментальная основа окружающей среды, ключевой элемент благосостояния человека и общества. В Европейской конвенции не оставлена без внимания и роль ландшафта как объекта наследия. К ландшафтному наследию предусматривается особый подход, направленный на поддержание его характерных особенностей.

На международном уровне особое значение для охраны культурных ландшафтов приобрела категория «охраняемый ландшафт» — V категория в классификации охраняемых территорий Международного союза охраны природы (IUCN). К данной категории могут относиться различные типы охраняемых территорий — как с образованием администрации, так и без неё, но с установлением определённого охранного режима, обеспечивающего поддержание основных природных и культурных ценностей территории и развитие рекреации. Категория «охраняемый ландшафт» по содержанию своему полностью соответствует категории «культурный ландшафт», установленной ЮНЕСКО для объектов Всемирного наследия, а также понятию «ландшафт», сформулированному в Европейской конвенции о ландшафтах.

В связи с проблемой ландшафтов необходимо отметить и такую важную международную инициативу, как «Паневропейская стратегия биологического и ландшафтного разнообразия». Она объединяет в себе вышеназванные мотивации охраны ландшафтов, рассматривая их и как наследие, и как фактор сохранения биоразнообразия, и как модель устойчивого развития, и, наконец, как ландшафтную среду. Подобная полифония в данном случае закономерна, ведь Паневропейская стратегия «нацелена на поддержку более согласованного и, следовательно, более эффективного применения существующей политики, инициатив, механизмов, фондов, научно­исследовательских программ и информации для того, чтобы защитить и улучшить биологическое и ландшафтное разнообразие в Европе, это средство координации существующих многочисленных подходов к решению проблемы.

Монография содержит анализ системы оценочных критериев, используемых в ЮНЕСКО при номинации объектов, включаемых в Список Всемирного наследия, а также иных оценочных систем, используемых при формировании сетей охраняемых территорий. Рассмотрены возможности использования существующего методического инструментария для целей оценки культурного ландшафта. Предлагается сводная система показателей оценки культурного ландшафта как природно­культурного феномена, которая включает:

общественное признание культурного ландшафта шедевром творения человека и природы исключительную наглядность, выраженность, репрезентативность природного либо культурного процесса, объекта или явления историческую феноменальность, или важное историческое свидетельство, иллюстрирующее определенный этап истории, исторически значимый для природы и общества процесс, событие или явление наличие условий и местообитаний, имеющих ключевое значение для сохранения природного и культурного разнообразия, в том числе особо ценных природных и культурных феноменов, находящихся под угрозой исчезновения таксономическую уникальность, т.е. исключительную редкость определенного типа или класса объектов ассоциативную (опосредованную) ценность, отражающую связи с историческими событиями, выдающимися личностями, их творчеством, с общественными идеалами и культурными традициями.

В книге даны примеры обоснования универсальной ценности нескольких культурных ландшафтов России. Первым и единственным объектом России, включенным во Всемирное наследие как культурный ландшафт (совместно от России и Литвы), является Куршская коса. Соловки отнесены ко Всемирному наследию как архитектурный ансамбль, однако имеются предложения международной группы экспертов о необходимости реноминации данного объекта в качестве культурного ландшафта. Неоспоримые основания для обретения статуса объекта Всемирного наследия имеют также культурные ландшафты Кенозерья.

Одной из важнейших тем, рассматриваемых в монографии, выступают информационные основы формирования культурных ландшафтов в контексте их соотношения с категорией наследия. Вводится представление об информационном слое ландшафта. Особое внимание уделяется классификации ландшафтов в зависимости от уровня общественной доступности и осмысленности информации и связи её с конкретными носителями.

Соответственно, выделяются следующие группы ландшафтов:

1. Ландшафты, включающие в свой состав носителей ценной, но ещё не интерпретированной обществом информации, могущей иметь важное значение для мировой и национальной культуры. В качестве подгрупп выделяются:

А. Ландшафты, где в качестве носителей информации могут рассматриваться объекты материальной культуры (археологические, архитектурные, этнологические и другие), а также природные объекты (памятники геологии, гидрологии, биологии и т.п.) Б. Ландшафты, где в роли носителей информации выступает местное население как создатель и хранитель определённых культурных ценностей, выраженных, прежде всего, в традициях, представлениях и знаниях, зафиксированных в устной народной культуре 2. Ландшафты, интеллектуально освоенные, осмысленные обществом, где присутствуют конкретные территориально локализованные носители информации, ценной для мировой и национальной культуры. В этой группе ландшафтов, также как и в первой, могут быть выделены две подгруппы:

А. Ландшафты, информационную основу которых составляют реальные объекты, выявленные и интерпретированные как социально значимые ценности (в роли такого рода объектов могут выступать как местное население, так и памятники истории, культуры и природы) Б. Ландшафты, культурная интерпретация которых основана на мифологии, сформированной средствами искусства, религии, народного творчества. Такая мифология имеет как виртуальное, так и реальное измерения, причем связь между реальными объектами и их виртуальными образами может быть весьма относительной 3. Ландшафты, существующие лишь в виртуальном мире, созданные воображением учёных, художников, литераторов и не имеющие конкретных аналогов в реальном мире.

Большое внимание в монографии уделяется вопросам культурно­ ландшафтной дифференциации территории. Представлены теоретические основы выявления природного каркаса и формирования природно­культурного каркаса как основы структуризации и дифференциации географического пространства. В качестве природного каркаса рассматривается система наиболее значимых в экологическом отношении географических морфоструктур, ответственных за основные процессы вещественно­энергетического обмена в геосистемах, определяющих экологическую устойчивость и характер ландшафтной дифференциации территории. Каждая структура природного каркаса и соответствующий ей территориальный комплекс выполняют определенную роль в поддержании существенных параметров природной или социо­культурной среды. Такие роли определены как экологические функции.

Среди экологических функций природного каркаса выделяются: эдификаторные (средозащитные и средообразующие), информационные (сохранение некоторой ценности in situ, научно­исследовательские, дидактические), ресурсозащитные и ресурсовоспроизводящие, рекреационные и лечебно­оздоровительные. В процессе культурного освоения земной поверхности природный каркас преобразуется в природно­культурный каркас. Это не простая сумма слагаемых, а качественно новая полифункциональная система, активно влияющая на характер развития и пространственную организацию всего территориального комплекса.

Таким образом, предлагается принципиально иной подход к структуризации территории, основанный на взаимодействии, а не противодействии природного и антропогенного начал в формировании ландшафтного покрова Земли. Такой подход взаимосвязан с концепцией культурного ландшафта как объекта наследия и ориентирует исследователя на поиск конструктивных примеров взаимодействия природы и социо­культурной среды.

Вводится представление о «звуковом ландшафте» как одной из важнейших составляющих культурного ландшафта. Вступая во взаимодействие с другими составляющими культурного ландшафта, «звуковой ландшафт» выступает в роли одной из основных культурных доминант. «Звуковое землеустройство» ­ реальный, действующий фактор освоения территории. Он воспринимается активнее других составляющих культурного ландшафта, быстрее, чем другие компоненты материальной культуры очерчивает границы культурного ландшафта. Наиболее устойчивым звуковым маркером русского культурного ландшафта как целостного явления является звук колокола.

Другой важнейшей особенностью культурного ландшафта служит его топологическая организация. Топос в предпринятом исследовании понимается как наименование определенного типа мест, или ландшафтных местоположений.

Это групповой топоним, имеющий географически локализованное распространение в конкретной этнической среде или среде конкретной социо­ культурной общности. Проведено сравнение топологической организации традиционных для Русского Севера культурных ландшафтов. Показана роль топосов как важного элемента регионального и местного «нематериального»

культурного наследия, характерного для традиционных культурных ландшафтов Русского Севера.

Значительный объем книги уделён вопросам систематики и типологии культурных ландшафтов – объектов наследия. В качестве одной из ведущих представлена, с некоторыми уточнениями и дополнениями, типология, изложенная в руководящих документах ЮНЕСКО по применению Конвенции о Всемирном природном и культурном наследии, согласно которой все культурные ландшафты подразделяются на три основные категории:

1. чётко определяемые целенаправленно сформированные (clearly defined landscape designed and created intentionally by man), которым в русском языке наиболее соответствует понятие «рукотворные»

2. естественно сформировавшиеся, или эволюционировавшие, ландшафты (organically evolved landscape), среди которых выделяются субкатегории реликтовых или «ископаемых» (relict or fossil landscape) и продолжающих поступательное развитие, или развивающихся ландшафтов (continuing landscape) 3. ассоциативные (associative) ландшафты.

Кроме того, достаточно распространёнными являются типологии, основанные на различиях функций, или видов преобразующей ландшафт деятельности (сельскохозяйственной, градостроительной, сакральной, музейной, природоохранной и т.д.), а также на различиях формирующей ландшафт культуры (например, крестьянской, городской, монастырской, заводской и т.д.).

Культурные ландшафты, включенные в Список Всемирного наследия, по характеру их кратких описаний четко соотносятся с конкретными типами деятельности и особенностями культуры. Сравнение официально публикуемых Списков культурных ландшафтов ­ объектов Всемирного наследия ­ с краткими описаниями всех существующих номинаций по культурному наследию показывает, что статус культурного ландшафта получают далеко не все объекты, представленные от страны­заявителя в этом качестве, либо они в таком качестве не заявляются. Соответственно формируется группа т.н. “скрытых” культурных ландшафтов. Среди культурных ландшафтов, как официально признанных, так и “скрытых”, преобладают сельские. Постепенно возрастает роль сакральных, археологических и индустриальных ландшафтов. Широко представлены в Списке Всемирного наследия, но редко причислены к категории «культурный ландшафт», дворцово­парковые и садово­парковые ландшафты. Единично, и в «скрытой» форме, представлены мемориальные и фортификационные ландшафты. Что касается городских ландшафтов, то они в Списке Всемирного наследия представлены в «скрытом» виде, поскольку городские кварталы и ансамбли официально относятся к категории «группа зданий», хотя в последних номинациях стал использоваться термин “townscape”.

В соответствии с типами формирующих ландшафт культур в книге представлен целый ряд примеров – развернутых описаний конкретных ландшафтных комплексов, сложившихся под воздействием помещичьей усадебной, монастырской, архаичной крестьянской, военной (поля сражений), индустриальной культур. Показаны их отличительные характерные особенности, основные проблемы сохранения и развития, возможные алгоритмы описания для целей их инвентаризации и выделения предмета охраны – основополагающей категории современного законодательства о культурном наследии. Для иллюстрации возможностей ландшафтного описания города проведен анализ логической структуры книги Н.П. Анциферова «Душа Петербурга».

С систематикой культурных ландшафтов непосредственно связана проблема культурно­ландшафтного районирования территорий. Подходы к её решению на примере отечественного и зарубежного опыта широко освещены в книге. Представлены результаты культурно­ландшафтного районирования территорий различного географического уровня ­ территории России, отдельных российских регионов (Кунгурский край), отдельных охраняемых территорий (национальные парки и музеи­заповедники). Показано, что ведущими факторами ландшафтной дифференциации могут выступать различные показатели. Так, для территории России ведущими признаками избраны этническая принадлежность населения, история освоения местности и давность заселения, характер культурного наследия, история формирования хозяйственно­ расселенческой, социокультурной, административно­политической структур. В других случаях основой ландшафтной дифференциации могут служить характеристики и пространственная локализация объектов природного и культурного наследия, а также основные хозяйственные функции территории (национальный парк «Угра»). Есть примеры архаичных этнокультурных регионов, где культурно­ландшафтные различия основаны на природных особенностях, кустовом характере системы расселения и современном состоянии расселенческих кустов (Кенозерский национальный парк). Дифференциация военно­исторических ландшафтов может быть проведена на основании событийных аргументов, поскольку каждый участок полей сражений связан с конкретными событиями сражения, и на основании природно­географических различий, поскольку для размещения войск и боевых действий избирались участки с определёнными природными условиями. Наконец, природно­ культурный каркас территории может послужить основой для её пространственной структуризации и последующего районирования (Кунгурский край, Бородинское поле).

Завершающая часть монографии посвящена управлению культурными ландшафтами на охраняемых территориях. Под управлением культурными ландшафтами понимается система мер, направленных на обеспечение сохранности и/или целевое развитие (восстановление) качеств ландшафтного комплекса как объекта наследия. В России культурные ландшафты целенаправленно охраняются в национальных парках и музеях­заповедниках. В других странах, например, в Великобритании, Германии, Норвегии, США, Польше для целей охраны культурного ландшафта также организуются различные формы охраняемых территорий – в книге представлен обзор зарубежного опыта. Одной из важнейших управленческих проблем является состояние законодательной базы России. В книге содержится подробный анализ правовых основ охраны, сохранения и устойчивого развития культурных ландшафтов. Особое внимание уделено профильным законам о наследии, их эффективности в правоприменительной практике, а также законодательным актам в сфере градостроительства и использования земель, поскольку эти области человеческой деятельности являются наиболее конфликтными по отношению к охране природного и культурного наследия. Эффективному управлению культурными ландшафтами препятствует ведомственная разобщенность органов управления в сфере культуры и охраны природы. Значительное место в книге уделено проблемам информационного и научно­проектного обеспечения управления культурными ландшафтами на охраняемых территориях, в частности выявлению, инвентаризации, мониторингу, оценке, проектированию, установлению режимов охраны, а также роли местного сообщества в сохранении культурных ландшафтов. Основные управленческие проектные документы включают схемы и проекты организации территорий, генеральные планы, программы развития, планы управления. Семантические соотношения между этими типами документации весьма неоднозначны, поскольку не существует жёсткого нормирования состава и содержания подобных документов и нет полного соответствия между системами проектной документации в управленческих отраслях (ведомствах), в том числе в сфере управления особо охраняемыми территориями. Тем более интересны приведенные в книге примеры разработки ряда подобных документов, отразивших проблематику культурных ландшафтов как феноменов наследия. Показано, что восстановление и сохранение культурных ландшафтов в контексте задач национального парка или музея­заповедника может служить серьезным импульсом развития местной экономики.

Представления о культурном ландшафте как феномене наследия становятся весьма привлекательными для развития систем особо охраняемых территорий — природных и историко­культурных, прежде всего, таких категорий, как национальные парки и музеи­заповедники, а также природные заповедники, получившие статус биосферных. Отраслевой подход к наследию, жёстко разделяющий природу и культуру и предлагающий совершенно различные системы сохранения их основных ценностей, в значительной мере себя исчерпал. Отраслевые принципы охраны наследия не обеспечивают решение множества проблемных ситуаций в этой сфере. Поэтому развитие и применение концепции культурного ландшафта становится важным инструментарием при решении управленческих задач применительно к тем территориям, где природное разнообразие является функцией многих переменных, включая традиционную культуру, а культурные феномены развиваются в непосредственном контакте с природным разнообразием и природной индивидуальностью местности, тем самым определяя целостность и ценность природно­культурного континуума наследия.

БИОСФЕРНЫЕ РЕЗЕРВАТЫ ГЕРМАНИИ (ИЗ ЕВРОПЕЙСКОГО ОПЫТА) В. М. Неронов, В. О. Балюк Краткий обзор развития сети биосферных резерватов (БР) Германии и особенностей реализации в них Программы ЮНЕСКО «Человек и биосфера»

(MAБ) приводится в книге «Наполненные жизнью» [«Full of life» / Eds B. Heinze, R. Marxen, T. Meyer and S. Brohl. Berlin, Heidelberg: Springer, 2005. 174 p.]. Данная публикация подготовлена Комитетом МАБ Германии при поддержке Федерального Министерства окружающей среды, охраны природы и радиационной безопасности.

В вводной главе приведены сведения о Всемирной сети БР. К настоящему времени 14 охраняемых территорий Германии включены ЮНЕСКО во Всемирную сеть БР, число которых уже достигло 482 в 102 странах. Эта Сеть имеет первостепенное значение для решения ключевой задачи программы МАБ:

обеспечение устойчивого равновесия при максимально возможном сохранении биологического и ландшафтного разнообразия и культурного наследия. К подготовке очерков в книге было привлечено 58 специалистов (в конце книги даны краткие справки на каждого из них), которые достаточно подробно рассмотрели экономические, экологические, социальные и культурные аспекты деятельности БР. Благодаря такому значительному авторскому коллективу в книге можно ознакомиться с различными примерами, связанными с деятельностью БР ­ от теории заповедного дела до практического выполнения научных рекомендаций.

Вторая глава книги посвящена истории Всемирной сети БР, а также в ней даётся краткий обзор становления БР в Германии: год их образования, размеры, особенности флоры и фауны и т.п. Как и многие другие государства, являющиеся членами ЮНЕСКО, Германия начала выполнение Программы «Человек и биосфера» (МАБ) в начале 70­х годов. В Федеративной Республике Германия это произошло в 1972 г., а в Германской Демократической Республике в 1974 г.

Определённое влияние на формирование Всемирной сети БР оказал Первый международный конгресс по БР (СССР, Минск, 1983). Второй важной точкой отсчёта стала в 1995 г. Международная конференция по БР в Севилье, в ходе которой была уточнена сама концепция биосферных резерватов, приняты Севильская стратегия и Положение о Всемирной сети БР, согласно которому каждый БР прежде, чем получить сертификат ЮНЕСКО, должен соответствовать ряду критериев и выполнять определенные функции. В каждом БР должны быть представлены три составные части: одно или несколько ядер, буферная зона и переходная зона (или зона сотрудничества), которые определяются по степени воздействия на них человека. Для каждой из зон предусматриваются свои определённые функции: от строгой охраны природы до экспериментов по поиску оптимальных приёмов природопользования. В пределах переходной зоны могут быть созданы участки для восстановления нарушенных экосистем.

В БР должен вестись постоянный контроль состояния окружающей среды, обеспечиваться сохранение среды обитания живых организмов и предприниматься меры для расширения экологического образования и экологического туризма.

Третья и четвёртая главы этой книги посвящены этим вопросам.

В третьей главе особое место уделено хозяйственной деятельности человека и её роли в БР. Проблема заключается в том, что в большинстве БР Германии проживает довольно много людей и необходимо постоянно поддерживать баланс между сохранением естественного ландшафта и требованиями людей на проживание и ведение хозяйства с учётом их различных исторических и культурных традиций и социальных запросов. Проведён анализ изменений окружающей среды под воздействием человека в результате строительства зданий, промышленных предприятий, развития транспортной сети, туризма, добычи различных ресурсов, сельскохозяйственного освоения земель.

В четвёртой главе представлены конкретные примеры обеспечения устойчивого развития в БР Германии. Оказалось, что, живя в согласии с природой, вполне можно повышать производительность труда в различных сферах экономики. Это достигается благодаря выполнению ряда условий и наличию серьёзной поддержки взятых обязательств со стороны государства и администрации БР:

· предпочтение отдаётся многоцелевому сельскому хозяйству укрепляется общая инфраструктура · соблюдается сохранение культурного ландшафта · расширяется экологическое образование · обеспечивается развитие новых технологий · применяются новые маркетинговые стратегии · достигается финансовое обеспечение проектов, в том числе за счёт субсидий ЕС.

· Администрация БР осуществляет чёткую координацию этих подходов, часто выступая с новыми идеями и поддерживая информационную платформу для региональных и межрегиональных контактов.

Рассматриваемая книга убедительно показывает читателю, что Германия сегодня является одним из лидеров по внедрению в жизнь рекомендаций Программы MAБ. Комитет МАБ Германии не только эффективно следит за состоянием своих БР, но и помогает другим странам решать стоящие перед ними задачи. Так, например, в 1987 г. началось сотрудничество между Германией и Китаем. Федеральное министерство исследований и технологий (BMFT) выделило 4,8 миллионов долларов США на проведение совместной экологической научно­исследовательской программы (CERP), в которую было включено на период с 1987 по 1995 г. восемь междисциплинарных проектов. В этих проектах было обращено внимание на загрязнение воды, эрозию почв, сведение леса и общую деградацию экосистем и все они были успешно выполнены. В начале сотрудничество было сосредоточено на научных исследованиях, но в дальнейшем стали проводиться регулярные обмены между сотрудниками БР Германии и Китая, что способствовало взаимному обмену опытом и информацией. Так, со 2 по 11 октября 2001 г. десять китайских представителей посетили БР Германии ­ Рён и Шорфхайде–Хорин. В ходе этой поездки они изучали вклад данных БР в устойчивое развитие прилегающих к ним регионов Германии.

Пятая глава посвящена организации научных исследований и мониторинга в БР Германии. БР этой страны разделены на зоны, и каждая из них выполняет определенные функции. Соответственно состояние всех компонентов ландшафта в пределах БР может быть проверено и детально исследовано. Исследование и контроль ­ главные цели Программы «Человек и биосфера» и на их выполнение сосредоточена работа всех БР. Однако проведение междисциплинарных исследований имеет свои особенности, и одна из них – это необходимость устойчивого финансирования. В главе представлены примеры успешной реализации этой задачи в некоторых БР (Шлезвиг – Гольштейнский Ваттенмеер и Шорфхайде­Хорин). Так, например социо­ экономический мониторинг (СЭМ) в Шлезвиг­Гольштейнском Ваттенмеер состоит из трёх элементов: региональный СЭМ (велась оценка заинтересованности в современном экономическом развитии региона вокруг БР и его перспективах), СЭМ тенденций и СЭМ мнений.

В шестой главе рассматриваются статистические данные по каждому из БР. Приведённые сведения позволяют узнать в какой земле (административные выделы Германии) расположен данный БР, в каком году он образован, о его территориальных размерах, его географическом положении, о численности населения, проживающего в разных зонах данного БР, о выполнении основных функций, о мероприятиях, проведённых за годы существования БР, о его партнёрах и т.п.

Заключительная глава содержит ряд приложений и посвящена критериям, по которым резерваты Германии были включены во Всемирную сеть БР. Вот некоторые из них:

· Предст авит ельност ь: территория утверждаемого БР должна включать в себя образцы экосистем, незатронутых деятельностью человека, и которые необходимо сохранить ввиду их ценного биологического разнообразия.

· Размер: по площади БР должен быть, по крайней мере, около 30.000 га, и не должен быть больше 150.000 га.

· Зонирование: каждый БР имеет следующие зоны: зону ядра, буферную зону и переходную зону. Ядро и буферная зона, вместе, составляют не менее % от общей площади БР.

· Юридическая защит а: БР защищен соответствующим постановлением на федеральном или региональном уровнях. Так как его ядро и буферная зона чаще всего представлены национальными парками или другими типами охраняемых территорий соответственно они имеют свою юридическую защиту.

Для более полного ознакомления читателей с данной книгой ниже приведено ее оглавление.

Оглавление Глава 1. Введение.

Приветствие от Генерального Директора ЮНЕСКО Приветствие от Издателя Глава 2. Устойчивое развитие: Вклад биосферных резерватов.

2.1 МАБ – Программа в течение времени.

2.2 Всемирная сеть биосферных резерватов.

2.3 Биосферные резерваты – модельные территории для будущего.

2.4 Сеть биосферных резерватов в Германии.

Глава 3. Новые концепции для модельных территорий.

3.1 Человек и Биосфера.

3.1.1 Население и культурные традиции в биосферных резерватах.

3.1.2 От экологического образования к познанию устойчивости.

3.1.3 Коммуникация и кооперация.

3.2 Сохранение природы и ландшафта.

3.2.1 Цели и стратегии сохранения природы.

3.2.2 Культурные и природные ландшафты и новые «дикие»

территории.

3.2.3 Культурные ландшафты и биоразнообразие.

3.2.4. Сохранение разнообразия! Практическое управление ландшафтом.

3.2.5. Значение службы охраны природы.

3.3 Региональное устойчивое развитие.

3.3.1 Устойчивое экономическое развитие.

3.3.2 Устойчивое управление территорией.

3.3.3 Устойчивое лесное хозйство.

3.3.4 Устойчивое развитие туризма.

3.3.5 Экологическое управление в промышленности.

3.4 Исследования и мониторинг в биосферных резерватах.

3.5 Планирование биосферных резерватов.

3.6 Биосферные резерваты в программах развития.

3.7 Дальнейшее развитие в Германии системы биосферных резерватов – модельных регионов для устойчивого развития.

Глава 4. Примеры из практики.

4.1 Инициативы от разведения ягнят до выращивания яблок в Рёне:

обеспечение рынка для местных продуктов (БР Рён).

4.2 Лагерь в «диком» месте возле Соколиной горы (БР Баварский Лес).

4.3 Моторная функция биосферы – зарождение инициативы (БР Юго­ Восточный Рюген).

4.4 Региональный брэнд, как рабочий инструмент для устойчивого регионального развития (БР Шорфхайде­Хорин).

4.5 Рабочая концепция на основе региональной Повестки на 21 век (БР Шаалзее).

4.6 Туризм с Природой – сохранение Природы человеком (БР Везерталь­ Тюрингенский Лес).

4.7 Устойчивое сельское хозяйство на островах Северного моря (БР Шлезвиг­Гольштейнский Ваттенмеер).

4.8 Экологическое образование как компонент устойчивого развития (БР Оберлаузитц).

4.9 Здоровье и биосферный резерват (БР Берхтесгаден).

4.10 Динамика природных процессов в сердце Европы (БР Нижне­ Саксонский Ваттенмеер).

4.11 Управление мигрирующими птицами (БР Долина р. Эльбы/Нижняя Саксония).

4.12 Традиционные фермы и лесные ландшафты Шпрее (БР Шпреевальд).

4.13 Сотрудничество между национальными комитетами МАБ Германии и Китая.

4.14 Трансграничные биосферные резерваты: оптимальное решение для человека и природы.

Глава 5. Примеры из научных исследований.

5.1 Исследования и мониторинг в биосферных резерватах Германии:

краткий обзор.

5.2 Региональный маркетинг сельскохозяйственной продукции в биосферных резерватах Германии.

5.3 Комплексный экологический мониторинг на основе экосистемного подхода.

5.4 Социо­экономический мониторинг в районе Шлезвиг ­ Гольштейнского Ваттенмеера.

5.5 Детальный опрос населения в биосферном резервате Рён.

5.6 Проект Шорфхайде­Хорин: разработка методов интеграции охраны природы в сельское хозяйство.

5.7 Методы регулирования состояния водной среды в биосферном резервате Шпреевальд.

5.8 Охрана природы и сельское хозяйство без применения химических удобрений в биосферном резервате – развитие Бродвинской экодеревни и испытательный проект.

5.9 Дальнейшее развитие «экосистемного подхода» Конвенции о биологическом разнообразии в некоторых лесных биосферных резерватах.

Глава 6. Биосферные резерваты в Германии: краткий обзор.

6.1 Германия : основные факты.

6.2 Биосферные резерваты ЮНЕСКО в Германии  ­ Юго ­ Восточный Рюген БР  ­ Шлезвиг – Гольштейнский Ваттенмеер БР  ­ Гамбургский Ваттенмеер БР  ­ Нижне – Саксонский Ваттенмеер БР  ­ Шаалзее БР  ­ Шорфхайде­Хорин БР  ­ БР Долина р. Эльбы  ­ Шпревальд БР  ­ Оберлаузитц БР  ­ Везерталь­Тюрингенский Лес БР  ­ Рён БР  ­ Пфальцский Лес – Северные Вогезы БР  ­ Баварский Лес БР  ­ Берхтесгаден БР.

Глава 7. Приложение.

7.1 Национальные критерии.

7.2 Список сокращений.

7.3 Словарь терминов.

7.4 Предметный указатель.

7.5 Список и краткие сведения об авторах.

Как видно из приведённого оглавления, в книге достаточно подробно рассматривается применение концепции биосферных резерватов в Германии и приведены многочисленные конкретные примеры для иллюстрации тех или иных положений.

В целом книга написана доступным для широкого читателя языком, отличается высоким качеством типографского исполнения. Все главы сопровождаются подробными библиографиями, хорошо иллюстрированы фотографиями, картосхемами, графиками. В конце книги приведены различные указатели, что помогает при поиске необходимых сведений. Несомненно, данная книга представляет интерес для российских специалистов, занимающихся проблемами заповедного дела и формирования сети БР в нашей стране. Нам представляется целесообразным перевести её на русский язык.

ТЕБЕРДИНСКИЙ БИОСФЕРНЫЙ ЗАПОВЕДНИК НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ РЕАЛИЗАЦИИ СЕВИЛЬСКОЙ СТРАТЕГИИ.

В. В. Онищенко, Д. С. Салпагаров, А. Д. Салпагаров Тебердинский государственный биосферный природный заповедник (ТГБПЗ) МПР РФ расположен на северном макросклоне Главного Кавказского хребта, западнее высочайшей горы Континента – Эльбруса (5643 метра над уровнем моря). Интервал абсолютных отметок заповедника находится в пределах 1260­4047 метров, где расположены основные ландшафтные группировки сложных высотно­поясных дифференциаций Северного Кавказа – от зоны вечных ледников и снежников на Главном Кавказском хребте, до пояса лугово­степной растительности, в Джемагатско­Мухинской геоморфологической депрессии Бокового хребта. Общая площадь ТГБПЗ составляет 85064 га, включая и Архызский отдел заповедника. По периферийным границам заповедника, с согласования местных властей и государственных природопользователей организована охранная зона, шириной до 5 км и общей площадью 36350 га, что составляет 42,7% к общей площади заповедника. Ландшафты Тебердинского заповедника отличаются исключительным биоразнообразием и являются местом обитания множества редких и эндемичных видов растений и животных. Ареалы и миграционные пути большинства видов животных Западного Кавказа проходя через территорию Тебердинского заповедника. Это горная местность, где 83% площади находятся на высоте свыше 2 тыс. м над уровнем моря. В заповеднике более 100 ледников, или 10% всей площади, свыше 150 озер, в основном ледникового происхождения. Озера необычайно красивы и лежат в верховьях долин или по их склонам, на высотах 2000­3000 м над уровнем моря.

В Тебердинском заповеднике представлено основное разнообразие лесов верхнего пояса распространения на северном склоне Западного Кавказа, включающих различные типы сосновых, пихтовых и еловых сообществ, а так же березовых и буковых криволесий, которые крайне ограниченно представлены на Западном Кавказе. Нигде более на Кавказе не сохранились столь значительные массивы естественных высокогорных лесов и лугов, где отсутствует антропогенное воздействие. Поэтому лесные, субальпийские и субнивальные сообщества Тебердинского заповедника представляют огромную ценность как эталоны естественной природы Кавказа.

В пределах основной территории Тебердинского заповедника произрастает 1570 видов высших растений. Общее число видов флоры составляет 2370 (для сравнения, на Западном Кавказе – превышает 3000). Высокогорная флора заповедника насчитывает более 700 видов, в том числе субальпийская 373, альпийская 206, субнивальная 122.

В пределах Тебердинского заповедника обитает 262 вида позвоночных животных (53,5% фауны всего Кавказского региона включая Закавказье), в том числе 47 видов млекопитающих (36,2% териофауны всего Кавказа) и 202 вида птиц (56% орнитофауны всего Кавказа), из них 90 видов гнездящихся и около видов беспозвоночных животных. Чрезвычайно богата энтомофауна: 1636 видов (инвентаризация не завершена, прогнозируемое число видов – около 3000). На территории отмечено около 120 видов только дневных бабочек, что составляет почти половину всех дневных бабочек Кавказа и Закавказья.

Под особой охраной заповедника находятся: 24 вида высших растений, вида лишайников, 1 вид грибов, 47 видов животных. Общая видовая насыщенность животных и растительных организмов – более 6000.

Тебердинский заповедник – целостная природоохранная территория, большая часть которой никогда не подвергалась человеческому воздействию. В связи с этим она является не только местом распространения находящихся под угрозой исчезновения, редких, эндемичных и реликтовых видов растений и животных, но и представляет собой естественную и не модифицированную среду обитания наиболее уязвимых крупных млекопитающих, как, например, кавказский зубр, кавказский благородный олень, западнокавказский тур, кавказская серна, волк, кавказский медведь и др.

Типичные ландшафты Теберды содержат в основном только естественный состав видов. Проникновение интродуцентов (за исключением расселения алтайской белки, акклиматизации женьшеня и единичных древесно­ кустарниковых видов в прошлом не вызывающих никакого негативного влияния) отсутствует.

Тебердинский заповедник имеет хорошую материально­техническую базу:

лабораторный корпус библиотеку, содержащую более 6 тыс. томов научной литературы оргтехнику хижины для полевых работ служебные помещения во всех пяти лесничествах кордоны хорошо оборудованную центральную усадьбу с музеем природы, вольерами для диких животных гостиницей развитой инфраструктурой. Сдан в эксплуатацию и функционирует Региональный эколого­просветительский Визит­Центр, который является межрегиональным центром по обучению природоохранной деятельности и экологическому просвещению, что, несомненно, способствует обмену опытом и координации природоохранных действий на Региональном и Федеральном уровнях.

По границам заповедника расположены территории, на которых хозяйственная деятельность варьирует от весьма слабых до интенсивных форм.

Так с заповедником граничат ряд акционерных обществ мясо­молочного животноводства. С севера к западу примыкает лечебно­оздоровительный и экскурсионно­туристический город Теберда, от которого до туристско­ экскурсионного и альпинистско­горнолыжного поселка Домбай ведет государственная автодорога, отчужденная от заповедника. На лесных участках прилегающих к заповеднику территорий и в охранной зоне ведется интенсивная эксплуатация лесов.

Современные изменения экосистем на заповедной и окружающей ее территориях сводятся к природным и антропогенным нарушениям, первичным и вторичным (восстановительным) сукцессиям. На периферийной части заповедника регистрируется браконьерство, пагубно влияющее на численность крупных млекопитающих. Поскольку основная часть данной территории находится в труднодоступных местах и благодаря усилиям охраны заповедника их популяции в целом сохраняются.

Контрастность рельефа заповедника обуславливает интенсивные экзогенные проявления в виде снежных лавин, селей, паводковых вод, камнепадов, которые вызывают катастрофические явления. Развитие только снежных лавин в заповеднике происходит в 530­и лавиносбросах. Они могут разрушать скалы, засыпать дороги, перекрывать реки, ломать деревья и т.д. В местах их схода лес возобновляется в виде березового, реже букового криволесья.

Помимо лавин к стихийным бедствиям на территории заповедника относятся сели, ветровалы, камнепады и пожары по естественным причинам, оказывающие существенное влияние на лесные и высокогорные фитоценозы.

Мониторинг природно­территориального комплекса заповедника и сопредельных территорий производится по следующим параметрам:

1. Многолетние наблюдений (с 1960 г.) за гидроклиматическими показателями на 4­х метеостанциях 2­го разряда.

2. Исследование динамики численности и структуры популяций фоновых видов животных.

3. Слежение за пространственно­временной динамикой структуры растительного покрова.

4. Изучение состояния популяций эндемичных и редких видов растений.

5. Контроль и управление биоразнообразием, типичными и уникальными экосистемами.

6. Исследование динамики ледников, снежников, гидрографической сети заповедника и прилегающих территорий в ракурсе изменения климата и антропогенных воздействий.

Тебердинский заповедник является фоновой территорией слежения за состоянием окружающей среды, что позволяет ему участвовать в координации природопользования и формировании экологической политики региона.

Одному из нескольких ООПТ России – Тебердинскому заповеднику присужден Диплом Совета Европы высшей степени. Заповедник включен в список особо ценных природных резерватов, по всем критериям отвечающий требованиям Европейских стандартов, для особо охраняемых природных территорий.

Организация Тебердинского заповедника в условиях развивающихся:

туризма, альпинизма, курортно­оздоровительных комплексов, инфраструктуры города Теберда и поселка Домбай изначально предопределили деятельность заповедника во многом характерную для биосферных резерватов. Создание Всемирной сети биосферных резерватов началось спустя 40 лет в 1976 г. после начала функционирования Тебердинского заповедника с 1936 года.

Сложившийся «симбиоз» заповедника, с развивающейся рекреационной индустрией различных видов отдыха, в пределах одних и тех же природно­ территориальных комплексов вынуждал заповедник проводить аналитическую работу, касающуюся сохранения природы в целом, и деятельность связанную с использованием своих отдельных природных ресурсов в социально­ экономическом и местном традиционном природопользовании. Заповедник вырабатывал свой региональный стиль взаимосвязи между сохранением биологического разнообразия и потребностями развития местных сообществ, которая сегодня признается в качестве одного из ключевых факторов в управлении большинством заповедников, национальных парков и других охраняемых территорий [9]. Например, в ракурсе решения Государственной Продовольственной программы, середины 80­х годов XX столетия, заповеднику удалось включить в состав своих земель 157 га сопредельных межсовхозных территорий и организовать на ней овцеотару по производству местных продуктов потребления. Не нарушая целостности и заповедного режима на основной территории, при одновременном решении положений общегосударственной социально­экономической политики, заповедник создал гибкую переходную зону на наиболее уязвимом участке. Внедрение данного мероприятия в контексте традиционного животноводства по Карачаево­Черкесии, прекратило нежелательный, долгосрочный контакт и постоянные конфликты, связанные с вопросами природопользования в границах заповедника. В период развала СССР и разрушения системы животноводческих хозяйств в Карачаево­Черкесии подсобное хозяйство заповедника оказалось жизнеспособным и устойчиво сохраняло свою деятельность в переходной зоне. В настоящее время поголовье овец в отаре сведено до минимума, экосистемы зоны сотрудничества сохранены и статус заповедника как гарант сохранения традиционных форм природопользования местного сообщества, был поднят на более высокий уровень.

Согласно концепции биосферного резервата, [9] включенные во Всемирную сеть биосферные заповедники должны отвечать минимуму критериев и выполнять определенные взаимодополняющие функции: охранную – для сохранения биологического разнообразия и ландшафтов научно­технического обеспечения – для проведения исследований и мониторинга в связи с мероприятиями местного, национального и глобального характера, экологического образования и подготовки кадров, участия в Международных проектах, для целей охраны природы и устойчивого развития, развития для содействия устойчивому социально­экономическому прогрессу.

Зональность Тебердинского биосферного заповедника, в соответствии с «концепцией биосферного резервата» подразделяется на: абсолютно заповедную территорию, которая представляет собой зону покоя и заповедную, где осуществляется ограниченная экологически безопасная деятельность.

Зона покоя (абсолютно заповедная), в рамках концепции биосферного резервата, пользующаяся долгосрочной защитой и позволяющая сохранять биологическое разнообразие, вести наблюдения за естественными, не нарушенными экосистемами, проводить научно­исследовательскую работу без вмешательства в природные комплексы, осуществлять образовательную деятельность.

Заповедная территория, по роду проводимой в ней деятельности подразделяется на: научный стационар – «высотно­экологический профиль»

Малая Хатипара, где ведется комплексный долгосрочный мониторинг состояния отдельных составляющих природно­территориальных комплексов Тебердинского заповедника демонстрационная территория, где осуществляется рекреационная деятельность, регулирующая экскурсионный и горный туризм, альпинизм, горнолыжный спорт. Сконцентрирован этот род деятельности на Центральной усадьбе заповедника с производственно­бытовым комплексом, музеем, вольерами и Визит­Центром, незначительные территории в северной части заповедника, а также в туристско­экскурсионном районе Домбая. Это значительные территории в северной и южной частях заповедника сообщающиеся между собой Федеральной автотрассой Теберда – Домбай, протяженностью 22 км. Третья, из заповедной территории – хозяйственная допускает проводить некоторые виды традиционной сельскохозяйственной деятельности, размещает населенные пункты, кордоны. В этой части заповедной территории проводится сенокошение, ограниченный выпас скота, прочие рубки и деловые отношения с партнерами в плане совместного рационального природопользования и устойчивого воспроизводства ресурсов.

Охранная зона вокруг абсолютно­заповедной и заповедной территорий является собственностью природопользователей и контролируется заповедником.

Принятая в Тебердинском заповеднике система зональных концентрических территорий адаптирует ее к местным условиям и потребностям в рамках «гибкости и творческого подхода к реализации важных достоинств концепции биосферного резервата» в разнообразных ситуациях.

Почти два десятилетия, до 1995 года, когда в Севилье состоялась Международная конференция, определившая для будущего, значения трех функций биосферных резерватов (охраны, развития и научно­технической поддержки), Тебердинский заповедник, имея статус охраняемой территории с особым режимом, искал пути оптимального взаимодействия населения живущего в этом районе и в близи с природной средой. Нередко деятельность заповедника подвергалась критике особенно в части лояльного подхода в отношениях с местным населением и смежными природопользователями.

Отсутствие единого природоохранного законодательства, многоведомственная подчиненность заповедных территорий того времени вынуждало заповедники лавировать между: строгими инструкциями с Центра, трактующими заповедный режим как полную изоляцию природы заповедника от любых претензий со стороны и традиционными формами природопользования местного населения с развивающейся инфраструктурой рекреации.


Заповедники в такой ситуации не могут занимать принципиальной позиции в вопросах управления природными ресурсами и устойчивого будущего развития, создавая себе имидж маргинальных территорий. Не исключением был и Тебердинский государственный заповедник. Только высокая значимость и международное признание уникальности природы заповедника и разумная природоохранная, научно­исследовательская деятельность, местного, национального и глобального характера, также содействие устойчивому социально­экономическому развитию, позволили заповеднику не только укреплять свои позиции, но и во многом определять экологическую политику региона.

Включение в 1997 году Тебердинского заповедника в международную сеть биосферных резерватов, опыт его деятельности, предшествующего периода [8], стал рассматриваться как передовой, прогрессивный и не противоречащий заповедному делу.

Новаторская программа биосферных резерватов и последовавшие ключевые направления Севильской стратегии определили весь комплекс научно­ производственной деятельности Тебердинского заповедника в контексте основных положений Стратегии направленных на устойчивое развитие:

1. Участвуя в Международной программе по сохранению биологического разнообразия, заповедником проводился мониторинг состояния отдельных компонентов природно­территориальных комплексов (ледников, озер, гидроклиматических показателей…) не только на территории заповедника, но и в границах Карачаево­Черкесии. В результате проведенных исследований была дана эмпирическая оценка динамики и функционирования ландшафтов на хозяйственно освоенных – сопредельных и заповедных – фоновых территориях [2]. Анализ совместных результатов исследований Зеленчукской Астрофизической обсерватории, Северо­Кавказской гидрометслужбы и Тебердинского биосферного заповедника позволил установить региональный характер изменения климата, определить причины происходящих экологических изменений и роль заповедника как гаранта сохранения биоразнообразия.

Сформулирована концепция восстановления экологического баланса, в основу которой легли принципы системного подхода в охране и рациональном использовании природных ресурсов [3, 4]. Принципиально важным следствием проведенных договорных работ по программе ГЭФ «Изучение биоразнообразия»

было выделение Тебердинского заповедника в число лидеров среди ООПТ Кавказа и Юга России и координатора научной и природоохранной деятельности в Северо­Кавказской Ассоциации ООПТ. В настоящее время, выход Тебердинского заповедника из управления Ассоциации ООПТ, по инициативе бывшего Департамента охраны окружающей среды и экологической безопасности МПР РФ, привел у существенному снижению ее деятельности и переходу на «полулегальное положение».

2. В направлении расширения переходной зоны с целью включения в нее достаточно протяженных территорий Тебердинский заповедник выдвинул инициативу и разработал проект обоснования, создания биосферного полигона в горных районах Карачаево­Черкесии, между Тебердинским и Кавказским биосферными заповедниками, в соответствии с проектом Всемирного фонда дикой природы «Strendthening Forest protection and antipoaching activity in Western Caucasus» (RU 009701). Необходимость организации биосферного полигона Тебердинского заповедника диктует не только биосферным статусом заповедника, но и современной разбалансированностью природно­ территориальных комплексов горных районов Карачаево­Черкесии, экстенсивностью и интенсивностью природопользования, нарушением биоразнообразия, социально­экономической отсталостью, утерей традиционных форм хозяйствования и природопользования, проблемами демографического характера [1]. Принципы зонирования биосферного полигона ориентированы на исторические и традиционные формы природопользования: отгонно­ пастбищное животноводство, террасное земледелие и пчеловодство, использование лесных ресурсов, охотничье хозяйство и рыбную ловлю, и наиболее перспективное направление – рекреацию (экологический, оздоровительный и спортивный туризм во всех современных формах и проявлениях). Научно­исследовательское направление, на биосферном полигоне Тебердинского заповедника связано с предлагаемым экспериментом по мониторингу и изучению биогеоценозов в разных режимах использования и охраны.

В контексте охраны природы биосферного полигона большое внимание уделено культуре, священным местам и ландшафтному разнообразию. Элемент духовности, присутствующий в горах Карачаево­Черкесии, и часто наблюдаемая особая связь между горным населением и природой, в которой оно живет и которую использует для жизнеобеспечения, получили в последние годы признание и стали важными факторами движения к сохранению горной окружающей среды и культур. Создание биосферного полигона между Тебердинским и Кавказским биосферными заповедниками позволит осуществлять трансграничное сотрудничество и решать задачи в поиске путей эффективного управления территорией и объединение интересов различных собственников, что в концепции Севильской стратегии является приоритетной формой осуществления охраны и исследований в пограничных районах взаимодействия.

Выработанный проект обоснования создания биосферного полигона Тебердинского заповедника находится в стадии широкого обсуждения среди ведомственных природопользователей, управленческих структур и научной общественности Карачаево­Черкесии.

3. С целью установления тесной взаимосвязи между культурным и биологическим разнообразием, признанием и повышением роли сохранения традиционных знаний и генетических ресурсов, как ключевых направлений Севильской стратегии, в Тебердинском заповеднике создан современный Визит­ Цент. Региональный эколого­просветительский и информационный центр Тебердинского заповедника функционирует в интересах всего Северо­ Кавказского региона. Центр координирует деятельность государственных и общественных организаций по экопросвещению в регионе [7]. Только в 2003­ гг. в Визит­Центре проведены 3 научно­практические конференции: «Итоги гляциогидрометеорологических наблюдений на Большом Кавказе за последние 40 лет и задачи на ближайшие десятилетия», «Современные геоэкологические проблемы горных регионов Юга Росси» и региональная конференция «Водные проблемы Юга России». В Визит­Центре ведет обучение Республиканская школа инструкторов, детские творческие мастерские и Клуб друзей WWF.

Визит­Центр становится базой для подготовки квалифицированных кадров в области экологического просвещения населения и в сфере экотуризма, реализации программ по информации и маркетингу экотуризма на Северном Кавказе, координации экотуристической деятельности в регионе, центром непрерывного экологического просвещения подрастающего поколения г.

Теберды, пос. Домбай, других городов КЧР. Обеспечивает координацию, методическую помощь и содействие развитию эколого­просветительской работы со школьниками и студентами на ООПТ Северного Кавказа организует работу с молодежью, используя свою материально­техническую базу, а так же природный потенциал заповедника, занимаясь со слушателями на познавательных тропах, экологических маршрутах, в летних экологических лагерях. Визит­Центр организует «экологические праздники» День рождения заповедника. Дни природы Кавказа, Марш парков, а так же праздники, связанные с местными традициями организовываются региональные, общероссийские и международные фестивали заповедников и парков, фольклорные и бардовские песни, выставки детского творчества, фотовыставки.

4. Ключевым направлением Севильской стратегии является «инвестирование в будущее», где биосферные резерваты должны использовать для углубления знаний о взаимодействии человечества с природной средой благодаря информации и образования в «долгосрочной перспективе связи поколений» [9]. В этом направлении Тебердинским биосферным заповедником совместно с Карачаево­Черкесским государственным университетом разработана и внедрена в учебный процесс образовательная Программа курса монтологии (Гороведения) [5]. Территория Тебердинского заповедника является типичной горной местностью. В последнее время значимость горных территорий постепенно увеличивается в экономике, культуре, экологии сопредельных районов. Предметом широких общественных обсуждений становятся причины, породившие маргинализацию горных сообществ, естественные, политические тенденции деградации горных экосистем. Изыскиваются пути их защиты, социальные и политические рекомендации, инновационные механизмы, которые обеспечили бы сохранение и устойчивое развитие горных регионов. Многие исследования последних лет посвящены горам. В них все убедительнее высказываются опасения за состояние горных территорий и живущих там людей, предполагаются рекомендации по возможному улучшению жизнедеятельности населения в горах с учетом разрабатываемых принципов сбалансированного (устойчивого) развития.

Накопленный материал и продолжающиеся работы привели исследователей к мысли о необходимости обобщений всех сведений о горах в пределах одного научного направления или специальной науки, которой предложено название «монтология». Дословный перевод звучит как наука о горах. В общем, применительно к земным образованиям, современная монтология имеет разработку принципов устойчивого развития горных территорий с точки зрения обеспечения нормальной жизнедеятельности населения при оптимальном использовании природных ресурсов и максимально возможном сохранении окружающей среды для настоящего и будущего поколений. Разработки основных положений науки монтологии позволила Тебердинскому биосферному заповеднику создать комплексную научную базу анализа социально­экологического функционирования горных экосистем.

Объединить в ней последние достижения гуманитарных, социальных, естественных, экономических (управленческих) и народных дисциплин, применительно к горным территориям. Монтология как наука, в перспективе должна стать междисциплинарной, межрегиональной и межотраслевой.


Выбранный спектр направлений познания гор является мощным научным «инструментом» в анализе умения людей понимать и жить с горами в согласии, используя их естественные богатства и не нарушая эволюционный ход их развития, получая удовлетворения для себя и предоставляя его посетителям.

Самостоятельная область знаний о гармонии человека с горами в Тебердинском биосферном заповеднике, где 83% территории находятся на высоте свыше метров над уровнем моря позволяет высокопрофессионально уделять внимание тому, чтобы все зоны вносили свой вклад в сохранение окружающей среды, обеспечивали устойчивое развитие и расширяли научные знания – это также одно из ключевых направлений Севильской стратегии.

Литература 1. Крохмаль А.Г., Салпагаров Д.С., Ляшова В.И. Роль особо охраняемых природных территорий Карачаево­Черкесии в сохранении биологического и ландшафтного разнообразия Северо­Западного Кавказа // Труды Тебердинского государственного биосферного заповедника. Вып. 38. – Ставрополь: Ставропольсервисшкола, 2003. – 144с.

2. Онищенко В.В., Салпагаров Д.С., Салпагаров А.Д. Некоторые результаты комплексных экологических исследований высокогорий Северо­Западного Кавказа, направленные на усиление роли Ассоциации в процессе формирования региональной политики природопользования и охраны природы // Оценка экологического состояния горных и предгорных экосистем Кавказа. Вып. 3. Изд. Кавказский край. Ставрополь, 2000. С. 11­28.

3. Онищенко В.В., Тамбиев Б.Н. Социально­экологическая трансформация горных территорий Западного Кавказа и пути устойчивого развития региона // Вестник Краснодарского регионального отделения Русского географического общества. – Вып. 3. – Краснодар, 2004. – С. 237­247.

4. Онищенко В.В., Тамбиев Б.Н., Уртенова З.Ю. Высокогорья Карачаево­ Черкесии должны развиваться как национальный парк, так считают ученые – Федеральный вестник экологического права ЭКОС­информ. Изд. дом НП.М., 2004. Вып. 8. С. 21­30.

5. Онищенко В.В., Узденова Х.И., Программа Монтология. Программа по специальности 03.25.00 – география. – Карачаевск: изд­во КЧГУ, 2004. 22с.

6. Оценка экологического состояния горных и предгорных экосистем Кавказа.

Сб. науч. тр. Ассоциация ООПТ Северного Кавказа и Юга России. Вып. 3.

Изд. Кавказский край. Ставрополь, 2000. 230 с.

7. Программа развития экологического просвещения и экотуризма на базе Тебердинского заповедника // Эколого­просветительский центр «Заповедники». – М., 2000. – 55с.

8. Салпагаров Д.С. Опыт перестройки заповедного дела. – Ставрополь. Кн.

изд­во. 1992. – 174с.

9. Севильская стратегия для биосферных резерватов. – М.: С 28 Изд­во Центра охраны дикой природы, 2000. – 30с.

КОМПЛЕКСНЫЙ ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ МОНИТОРИНГ НА ПРИМЕРЕ ПРИОКСКО­ТЕРРАСНОГО БИОСФЕРНОГО РЕЗЕРВАТА А. С. Керженцев, М. Н. Брынских, В. А. Аблеева Для сохранения естественного разнообразия биосферы, ее богатейшего генетического фонда для науки и практики будущего необходимо взять под защиту наиболее типичные естественные территории в каждой биоклиматической зоне Мира. С этой целью в рамках программы ЮНЕСКО «Человек и биосфера» (МАБ) создается Мировая сеть биосферных резерватов.

Уже 459 биосферных резервата в 97 странах получили сертификаты ЮНЕСКО, удостоверяющие их статут эталонов биосферы.

Для получения объективной информации о состоянии эталонных экосистем и уровне загрязненности биосферных резерватов возникла необходимость создания на их базе мировой сети станций фонового мониторинга, на которых по единой методике, синхронно должны проводиться комплексные наблюдения за изменением основных параметров окружающей среды в зоне дислокации биосферных резерватов, т.е. на фоновых территориях, находящихся вне сферы прямого хозяйственного использования и сравнительно удаленных от источников интенсивного загрязнения.

В основу распределения биосферных резерватов, а, следовательно, и фоновых станций по земному шару положен принцип природной зональности, поскольку для каждой природной зоны характерны свои закономерности круговорота вещества и энергии. Согласно критериям ЮНЕСКО биосферные резерваты должны располагаться в районах с характерным для зоны типом хозяйственного использования природных ресурсов на расстоянии не менее км от крупных промышленных центров. Таким образом, на основе мировой сети биосферных резерватов сформировалась мировая сеть станций фонового экологического мониторинга, позволяющая контролировать состояние биосферы в целом.

Непременным элементом биосферного резервата является охраняемая заповедная территория с типичным для данной зоны ландшафтом, полностью исключенная из сферы хозяйственного пользования. Это «ядро» биосферного резервата предназначено для сохранения и поддержания биологического разнообразия типичных экосистем биосферы и содержащегося в них генетического фонда. Однако этим задачи биосферных резерватов не ограничиваются, они значительно шире, чем наблюдения за состоянием эталонных экосистем. В буферной зоне, зоне типичного хозяйственного использования и в зоне восстановленных ландшафтов должна проводиться активная работа по экологическому просвещению и воспитанию населения, по испытанию экологически приемлемых аграрных технологий, по восстановлению нарушенных хозяйственной деятельностью экосистем.

Биосферные заповедники должны сохранить для будущих поколений эталонные участки биосферы, типичные экосистемы планеты, их генофонд в естественном состоянии путем защиты от вмешательства человека.

Биосферные резерваты должны стать экспериментальной базой фундаментальных научных исследований структуры и функций природных экосистем, их устойчивости к негативным воздействиям естественных и антропогенных факторов, разработки технологических принципов и методов, необходимых для защиты биосферы от антропогенных воздействий.

И, наконец, биосферные заповедники должны стать центрами подготовки специалистов в области экологического мониторинга, центрами пропаганды экологических знаний об основных особенностях местной природы, о способах и методах охраны окружающей среды родного края.

Для объективного анализа и оценки результатов наблюдений необходимо научиться отличать изменения состояния природных экосистем, происходящих в процессе естественной эволюции от изменений, вызванных антропогенным воздействием. Поэтому объектами наблюдения фоновых станций должны быть не только естественные экосистемы, не затронутые деятельностью человека (заповедники), но также и экосистемы, находящиеся в различных сферах хозяйственного пользования. Поэтому при выборе местоположений биосферных резерватов и фоновых станций надо предусмотреть достаточно большую площадь, способную охватить в пределах природной зоны по крайней мере три типа территории: 1) территория, находящаяся вне сферы хозяйственного пользования, охраняемая от вмешательства человека с целью сохранения генофонда ­ заповедная территория, 2) территория с типичным для зоны естественным ландшафтом, подверженным незначительному воздействию человека 3) культурные ландшафты ­ территория, интенсивно эксплуатируемая в сельском или лесном хозяйстве. Что касается территорий, интенсивно эксплуатируемых промышленностью, строительством и т.п., то они входят в сферу импактного (локального) мониторинга и должны быть исключены из системы глобального фонового мониторинга.

В 1979 году в числе первых семи советских биосферных заповедников утвержден Приокско­Террасный государственный заповедник. В то время его неразрывно связывали с Пущинской биосферной станцией Института агрохимии и почвоведения АН СССР.

Приокско­Террасный заповедник не случайно включен в число первых биосферных заповедников России. Он расположен в самом центре Европейской части страны, среди крупнейшего лесного массива южного Подмосковья, на левом берегу р. Оки, которая в этом районе служит естественным рубежом между географическими подзонами хвойно­широколиственных и широколиственных лесов. В Приокско­Террасном заповеднике уже более пятидесяти лет проводятся непрерывные наблюдения и исследования эталонных участков природы, что особенно ценно для организации фонового экологического мониторинга. На противоположном берегу Оки расположен г. Пущино — Научный центр биологических исследований Российской академии наук, специалисты которого принимают активное участие в комплексных исследованиях по программе экологического мониторинга. Крупные города и промышленные центры (Москва, Рязань, Тула, Калуга) находятся за пределами 100 км, что соответствует критериям ЮНЕСКО к размещению биосферных заповедников. Природа заповедника представлена типичными и уникальными видами флоры и фауны центра Русской равнины.

Территория биосферного резервата имеет три зоны, предусмотренные критериями ЮНЕСКО: заповедную (ядро), буферную и зону типичного хозяйственного использования. Приокско­Террасный государственный заповедник (площадь 5 тыс. га) выполняет роль ядра биосферного резервата. Он полностью исключен из сферы хозяйственного использования, строго охраняется.

Буферной зоной (окружает заповедник кольцом шириной 2 км), предохраняющей ядро от антропогенных воздействий, служит организованная в 1982 году охранная зона, расположенная в лесных массивах Опытного лесного объединения «Русский лес». Зону сотрудничества, в которую включены территория планировавшегося национального парка "Русский лес", и аналогичные по площади земли правого Берега р.Оки (г.Пущино, Пущинская биосферная станция, земли сельскохозяйственного использования). Эти территория представлена естественными лесными ландшафтами с минимальным хозяйственным воздействием (рубки ухода, санитарные рубки, рекреация) и угодья прилежащие местным сельскохозяйственных предприятий. Таким образом, общая площадь биосферного резервата в рамках трех зон составляет около 100 тыс. га.

Приокско­Террасный заповедник в последние годы направил усилия на выполнение следующих задач:

сохранение и восстановление типичных экосистем, их генетического · фонда, а также уникальных и редких видов, занесенных в «Красную Книгу СССР»

наблюдение естественной динамики природных экосистем и их · компонентов (биоты, почв, вод, климата), т. е. проведение экологического мониторинга изучение влияния антропогенных факторов на изменение · естественного состояния природной среды заповедника природоохранное просвещение, обучение и подготовка кадров в · области охраны природы и экологического мониторинга.

Большая часть поставленных ЮНЕСКО задач выполнялась биосферными резерватами в течение всего периода его существования. Новым разделом работ явилась организация экологического мониторинга. Кроме того, Приокско­ Террасный заповедник в комплексе с Пущинской биосферной станцией и Центрально­Черноземный заповедник с Курской экспериментальной базой Института географии АН СССР были утверждены в качестве модельных биосферных заповедников. Модельные заповедники, обладающие большим научным потенциалом академических учреждений, должны выполнять ряд дополнительных функций: разработка и апробация комплексных программ экологического мониторинга, испытание новых методов, приборов и систем наблюдения за изменением компонентов природной среды для последующего внедрения их во всех биосферных заповедниках СССР.

Программа комплексных исследований осуществлялась научными коллективами Приокско­Террасного заповедника, Института агрохимии и почвоведения АН СССР (Биосферная станция, Экспериментальная полевая станция и Спектрально­аналитическая лаборатория — Пущино), Института эволюционной морфологии и экологии животных АН СССР им. А. Н. Северцова (Москва), Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова, Государственного комитета СССР по гидрометеорологии и контролю природной среды (Госкомгидромета СССР) и других учреждений. Биосферная станция координировала весь комплекс исследований по программе экологического мониторинга на территории Приокско­Террасного биосферного заповедника.

Сохранить в естественном состоянии весь комплекс природных экосистем и редкие виды при малой площади заповедника весьма трудно. Приходится сожалеть, что при организации заповедника в него не вошли луга окской поймы и смежные с ними места произрастания редчайших для Европейской территории страны растений — реликтов ледникового периода (осока притуплённая, зубянка тонколистная и др.). Еще не поздно включить в заповедную зону прилегающие к ней луговые участки окской поймы и лесные урочища водораздельного плато, входящие в состав буферной и хозяйственной зон биосферного заповедника.

Второй по значимости задачей биосферного заповедника является экологический мониторинг — комплекс наблюдений за изменением природной среды под влиянием естественных и антропогенных факторов. Исследования по программе экологического мониторинга осуществляются на территории всех трех зон биосферного заповедника.

В системе комплексного экологического мониторинга принято выделять три самостоятельных раздела: геофизический, геохимический, биологический, Каждый раздел имеет свой специфический набор параметров и методов. Однако полную информацию о состоянии среды и ее изменениях может дать только сопряженное комплексное использование всего арсенала измерений. (Результаты некоторых исследований приведены далее).

Геофизический мониторинг предусматривает наблюдения за динамикой метеорологических элементов, радиационным, тепловым и водным балансом территории, спектральными характеристиками солнечного излучения, особенно в ультрафиолетовой области, интегральной мутностью атмосферы, ее влажной и аэрозольной составляющими, концентрацией аэрозолей.

Геохимический мониторинг — наблюдения за изменением химического состава воздуха, атмосферных осадков, речных и грунтовых вод, почв, растительных и животных тканей. Его задача — проследить пути миграции веществ, в том числе загрязняющих, и их трансформацию в природных экосистемах.

Биологический мониторинг — наблюдение за временной и пространственной изменчивостью биологических компонентов экосистем. Биота — самый чувствительный аппарат, реагирующий на естественные и антропогенные факторы. Она дает прямую информацию о реакции организмов, сообществ, экосистем на факторы воздействия. Основной принцип биологического мониторинга заключается в детальном учете исходного состояния биоты на определенный момент (точка отсчета) и последующих регулярных наблюдениях за отклонениями от этого состояния. Проводимые параллельно и согласованно геофизические и геохимические наблюдения позволяют выявить причины изменений биоты и ее отдельных компонентов.

Биосферные заповедники являются идеальными полигонами для организации глобального экологического мониторинга. Их мировая сеть в совокупности должна представлять практически всю биосферу Земли. Точно так же природная среда каждого биосферного заповедника должна быть представлена совокупностью типичных для данной территории экосистем, наблюдения за которыми позволят определить тенденции изменений всей природы биосферного заповедника. Программа биологического мониторинга предусматривает три уровня наблюдений за состоянием биоты: 1) экологический регион заповедника 2) типичные экосистемы, представляющие природную среду биосферного заповедника 3) отдельные компоненты биоты (растения, животные, микроорганизмы).

Ежегодно на территории заповедника работают сотрудники более чем научных организаций. Ими проводятся исследования по более чем 20 темам.

В рамках геофизического мониторинга после организации биосферного резерваты был проведен целый ряд работ. В их основу легла комплексная оценка Верхнеокского бассейна.

Была изучена история района. Негативное влияние человека на природу нашего экологического региона началось с момента его индустриального освоения. В первой половине XVII в. (1632 — 1637) в районе г. Тулы на р. Тулице был построен первый доменный и железоделательный завод в Московском государстве, а в последующий период (приблизительно до 1725 г.) в приокском районе возникло еще более десятка заводов. Лес — единственный источник древесного угля, незаменимого в доменном производстве того времени, оказался под угрозой истребления. Быстрое сокращение площади лесов явилось одной из причин перемещения во второй четверти XVIII в центра русской металлургии на Урал. Однако сведение приокских лесов продолжалось до« конца XIX в. (пожары, вырубки, распашка). Постепенное увеличение площади лесов началось только во втором десятилетии XX в.

Для изучения динамики лесистости территории мы подобрали картографический материал разных лет съемки, выбрали произвольный полигон с наиболее заметным изменением лесистости площадью 2 млн га между Тулой, Калугой и Серпуховом и подсчитали площади лесов в процентах от общей площади (лесистость). В результате оказалось, что за 100 лет лесистость региона изменялась следующим образом: 1871 г. — 20%, 1928 г. — 30, 1941 г. — 40, 1951 г. — 80, 1973 г.—45%. Резкое увеличение лесистости в 1951 г. объясняется тем, что во время войны и в первые послевоенные годы часть сельскохозяйственных земель не обрабатывалась, и лес занял бывшие пашни, сенокосы, пастбища. Однако расширение площади лесов происходило за счет вторичных низкокачественных березово­осиновых насаждений. Коренные дубравы, сосняки и ельники сохранились на незначительных площадях.

Однако в целом площади сосновых лесов значительно расширились. Они занимают не только боровые пески речной долины, но и подзолистые почвы склонов, сформировавшиеся когда­то под ельниками. Это произошло благодаря способности сосны быстро восстанавливаться и занимать новые площади на гарях, так как хвойно­широколиственные леса выжигались местным населением для использования под пашню.

Проведенные исследования позволили дать характеристику современного состояния качества речных вод бассейна Верхней Оки, выделить участки с различной степенью антропогенной нагрузки и источники загрязнения. В дальнейшем предполагается проверить возможность применения предложенной методики с использованием других характеристик химического состава воды — органических и биогенных веществ, непосредственно определяющих ее качество.

До придания нашему заповеднику статуса биосферного на его территории уже функционировала устоявшаяся сеть постоянных пробных площадей. Смена статуса заставила научных сотрудников в своих наблюдениях выйти за пределы заповедника. В 1981 — 1982 гг. было заложено пять постоянных биосферных пикетов (наблюдательных площадок) за пределами заповедника, из них три в естественных биогеоценозах ­ дубрава, сосновый бор, лесная поляна, два ­ на территории сельскохозяйственных угодий ­ богарная пашня водораздела и орошаемая пойма р. Оки.

Стационарные пикеты были оснащены измерительной аппаратурой для наблюдения за метеорологическими параметрами, тепловым, водным и радиационным балансом, уровнем загрязнения природных компонентов. Кроме того, некоторые учреждения, принимавшие участие в организации и проведении экологического мониторинга испытывали здесь новое оборудование и новые методы контроля параметров окружающей среды. Например, с помощью лидара (лазерного локатора) сотрудники Центральной аэрологической обсерватории (ЦАО) установили максимальную концентрацию аэрозолей на высоте 2 км, а также факт вторичного загрязнения атмосферы после прохождения над лесом газовой волны сернистого ангидрида.

Наибольшая опасность загрязнения приземных слоев атмосферы возникает от низких источников выбросов при температурных инверсиях, когда затруднено рассеяние загрязняющих веществ. Метеорологические наблюдения на разных высотах­ позволили установить корреляцию между повторяемостью приземных температурных инверсий и некоторыми метеорологическими элементами.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.