авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 |
-- [ Страница 1 ] --

П. К. БЛАЖКО

СОВОКУПНОСТЬ

ПРАВОНАРУШЕНИЙ

ПО СОВЕТСКОМУ

ПРАВУ

(Понятие и юридическое значение)

ИЗДАТЕЛЬСТВО

КАЗАНСКОГО

УНИВЕРСИТЕТА

1 988

Печатается по постановлению

Редакционно-издательского совета

Казанского университета

Научный редактор:

заслуженный деятель науки ТАССР,

профессор Ф.Н.Фаткуллин

Рецензенты:

канд. юрид. наук Н.Н.Сафин, заместитель Председателя Верховного Суда ТАССР Р,К,Шарифуллин Монография посвящена исследованию одной из актуальных проблем общей теории права. В ней раскрывается понятие совокупности правонарушений, его сущность и содержание, Выявлены основания и принципы общетеоретической трактовки данного явления правовой реальности. Подвергнуты анализу правовое регулирование совокупности правонарушений в действующем советском законодательстве, практика его применения. Установлена взаимосвязь данной проблемы со смежными правовыми категориями.

Уделено внимание юридической квалификации и ответственности при совокупности правонарушений Для юристов - ученых и практиков, студентов юридических вузов.

ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ………………………………………………………………………………………………………… ГЛАВА I ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПРАВОНАРУШЕНИЯ ПО СОВЕТСКОМУ ПРАВУ.......... § I. Понятие и состав правонарушения.............. § 2. Виды правонарушений по советскому праву. Г Л А В А II ПОНЯТИЕ И ВИДЫ СОВОКУПНОСТИ ПРАВОНАРУШЕНИЙ. § I. Постановка вопроса о совокупности правонарушений в советском праве.................................. § 2. Понятие совокупности правонарушений............... § 3. Виды совокупности правонарушений.................. Г Л А В А III ЮРИДИЧЕСКАЯ КВАЛИФИКАЦИЯ И ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ПРИ СОВОКУПНОСТИ ПРАВОНАРУШЕНИЙ ПО СОВЕТСКОМ ПРАВУ..................... § I. Некоторые вопросы юридической квалификации совокупности правонарушений..................... § 2. Юридическая ответственность при совокупности правонарушений.................................. ПРИМЕЧАНИЯ....................................... ВВЕДЕНИЕ В решении задач планомерного и всестороннего совершенствования социализма, надвинутых XXVII съездом КПСС, большая роль принадлежит праву, законодательству. "Предметом постоянной заботы партии, - подчеркивается в новой редакции Программы КПСС, - были и остаются укрепление правовой основы государственной общественной жизни, неуклонное соблюдение социалистической законности и правопорядка, улучшение работы органов правосудия, прокурорского надзора, юстиции и внутренних дел" х. Этим предопределяется повышение требований к соблюдению законов, реализации норм советского общенародного права, охране прав и свобод советских людей и усиленна их гарантий.

На современном этапе развития нашего общества еще не изжиты негативные явления, которые мешают нормальному развитию социалистических общественных отношений, всему новому и передовому, укреплению законности и правопорядка в различных сферах государственной и общественной жизни Остается актуальной проблема усиления трудовой дисциплины, борьбы с бесхозяйственностью, расточительством, злоупотреблениями и иными антиобщественными проявлениями "Необходимо поднимать активность трудящихся, всех и каждого, в созидательной работе, в преодолении недостатков, злоупотреблений, любых болезненных явлений, отступлений от норм нашего права и морали".

Успешная борьба с такого рода социальными отклонениями, в том числе с теми, которые связаны с нарушениями правовых норм, немыслима без глубокого их изучения. При этом возникает ряд вопросов, требующих специального исследования, К их числу относится и проблема совокупности правонарушений.

Актуальность проблемы совокупности правонарушений обусловливается и насущными потребностями юридической практики.

Как общее (нормативное), так и индивидуальное правовое регулирование постоянно сталкивается с вопросами, связанными с юридической оценкой и определением ответственности и других правовых мер при совокупности правонарушений. Решение таких вопросов в комплексе в значительной степени зависит от уровня их научной разработки. Однако в общей теории права, а также большинстве отраслевых юридических наук, совокупность правонарушений, как самостоятельная проблема до настоящего времени не ставилась.

В работе анализируется общее понятие совокупности правонарушений, его сущность и содержание. Выявляются основания и принципы общетеоретической трактовки данного явления правовой реальности. Уделено внимание квалификации и юридической ответственности при совокупности правонарушений.

Вполне допустимо, что некоторые наши выводы являются спорными, носят дискуссионный характер. Обсуждение их будет способствовать более полному уяснению рассматриваемой проблемы.

ГЛАВА I ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПРАВОНАРУШЕНИЯ ПО СОВЕТСКОМУ ПРАВУ § I. Понятие и состав правонарушения Виды и формы правового поведения бывает, как известно, разными. Основное различие между ними - это различие между поведением правомерным и неправомерным. Критериями последнего, по мнению большинства ученых, выступают противоправность, виновность к его вредоносность. Тем не менее некоторые аспекты общего понятия правонарушения остаются спорными. Утверждается, например, что общественной опасностью обладают только уголовно наказуемые деяния, а другие нарушения норм прав»

(административные, дисциплинарные, гражданско-правовые и т.д. ) вредны для интересов социалистического общества, но опасности не представляют.

Многими учеными общественная опасность считается свойством как уголовно-правовых, так и других видов правонарушений, хотя подчеркивается разность в степени опасности. Кроме того, известна своего рода "компромиссная" позиция, состоящая в тезисе, что общественная опасность, помимо преступлений, присуща и некоторой части административных проступков.

Порой предлагается рассматривать проступки как не представляющие общественной опасности для основ советского строя, но выступающие иногда в таком качестве по отношению к социалистическому правопорядку. (Между тем общественные отношения, составляющие основу общественного строя и политики СССР, не могут так противопоставляться правопорядку. Состояние правопорядка зависит от нормального функционирования регулируемых правом общественных отношений, в том числе и в государственноправовой сфере. Нарушение регулируемых нормами социалистического общенародного права общественных отношений выступает одновременно посягательством на социалистический правопорядок.

Начиная с 70-х годов, отдельными исследователями стало обосновываться положение о том, что общественно опасны несоблюдения всех социальных норм, включая правовые.

В зависимости от той или другой позиции по этой проблеме в юридической литературе наблюдаются различные толкования некоторых нормативных установлений (ст.7 Основ эаконодательства Союза ССР и союзных республик об административных правонарушениях;

ст. Кодекса РСФСР об административных правонарушениях и др.).В частности, существует мнение, что поскольку в ст.7 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик (ст. УК РСФСР) говорится о том, что не могут рассматриваться как преступления действия или бездействия, которые в силу своей малозначительности не представляются общественно опасными, иные правонарушения, не влекущие уголовной ответственности, лишены такого признака. Во избежание этого предлагается изменить формулировку ст.7 упомянутых Основ и внести соответствующие редакционные изменения в уголовное и уголовно-процессуальные.кодексы союзных республик.

Высказана, наконец, точка зрения, что этот спор принял по существу терминологический характер: выразить ли вредоносность правонарушений одним, либо разными терминами.

На наш взгляд, дискуссионность данного вопроса в какой-то мере объясняется отсутствием специальных общетеоретических исследований проблемы, обратившей на себя внимание недавно.

Определенные затруднения, по-видимому, вызываются тем, что до настоящего времени "общая теория права еще не создала достаточно глубокой, цельной и убедительной концепции правонарушения".

Кроме того, как в общем правоведении, так и отраслевых юридических науках пока не выработаны достаточно четкие критерии, позволяющие разграничить в зависимости от той или иной степени общественной опасности различные нарушения правовых норм. На это обстоятельство иногда ссылаются как на факт, убедительно свидетельствующий об уязвимости позиции авторов, считающих общественно опасными как преступления, так и проступки. М.Д.

Лысовым высказано мнение, что степень общественной опасности вообще не подходит для опенки правонарушений ввиду неопределенности этого признака.

Нетрудно заметить, что данный вопрос выходит за рамки случаях законодатель за проступки устанавливает весьма строгие юридические санкции (арест, исправительные работы, выселение из занимаемого жилого помещения без предоставления другой жилой площади и т. д. ). По серьезности последствий, наступающих в результате применения их, они вряд ли уступают таким уголовно правовым санкциям, как штраф, общественное порицание, возложение обязанности загладить причиненный вред и т. д. Подтверждается это и тем, что согласно ст.43 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик допускается применение административных мер взысканий и за преступные деяния.

Признание общественной опасности свойством любого правонарушения предполагает, естественно, исследование того, какие именно факторы оказывают воздействие на степень опасности правонарушений. На этот счет В.Ф.Фефиловой высказано мнение, что таковыми по существу являются элементы состава правонарушения, и в частности преступления. При таком подходе для определения общественной опасности правонарушения предлагается проанализировать объект, субъект, объективную и субъективную стороны его состава. Вместе с тем утверждается, что поскольку признаки составов по своему характеру весьма разнообразны.

решающую роль при определении степени опасности правонарушений предлагается проанализировать объект, субъект, объективную и субъективную стороны его состава. Вместе с тем утверждается, что поскольку признаки составов по своему характеру весьма разнообразны, решающую роль при определении степени опасности нарушений норм права могут играть различные элементы состава, как взятые каждый в отдельности, так и в тех или иных сочетаниях. И отсюда делается вывод в невозможности выработать общую формулу общественной опасности, пригодную в качестве ориентира при разграничении преступления и проступков.

Думается, что это утверждение в известной мере соответствует действительности, поскольку раз и навсегда данной формулы решения рассматриваемого вопроса не может быть выработано. Однако, на наш взгляд, это не исключает возможности установления некоторых общих закономерностей, так или иначе влияющих на характер социальной опасности правонарушений.

На характер (качество) и степень (уровень) общественной опасности влияют прежде всего свойства сферы и значимости регулируемых правом общественных отношений. "Объективные свойства поведения, - пишет В.Н.Кудрявцев, - определяются тем, в какие общественные отношения включается данный поступок и какие влечет последствия". Во всех случаях, например, посягательства на отношения, составляющие основу общественного строя СССР, политическую и экономическую системы советского общества более общественно опасны, чем другие правонарушения, даже при относительном равенстве строгости установленных санкций. О том, насколько велико значение указанных факторов в данном случае, свидетельствует, в частности, то, что иногда даже гражданско-правовые нарушения могут представлять, как отмечается в литературе, большую социальную опасность, чем некоторые виды преступлений.

Что касается данных о субъекте правонарушения, которые могут в той или иной мере влиять на характер и степень опасности деяния, то к ним можно с полным основанием отнести наличие неснятых и непогашенных судимостей, прежних привлечений к административной и дисциплинарной ответственности, состояние опьянения и т. д. Чаще всего именно с такими обстоятельствами, относящимися непосредственно к субъекту, законодатель связывает определенную степень опасности содеянного ( с т. 21 Основ законодательства Союза ССР и союзных республик об административных правонарушениях;

ст.135 КЗОТ РСФСР и д р. ).

Немаловажное значение в этом вопросе играют признаки объективной стороны правонарушения. В первую очередь - это характер, интенсивность и повторяемость нарушений, наличие значительного морального, материального и физического вреда, а иногда способ, время и место совершения правонарушения.

Так, злостное неповиновение законному распоряжению или требованию работника милиции или народного дружинника при исполнении ими своих обязанностей по охране общественного порядка приобретает повышенную опасность, если оно вылилось при этом в форму физического сопротивления, связанного с насилием. В первом эпизоде речь может идти об административном проступке Сст.165 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях, а во втором - об уголовно наказуемом деянии Сст.191 УК РСФСР). Не вызывает сомнения, что степень общественной опасности та -кого деяния, как незаконное использование радиопередающего устройства, более высока тогда, когда оно совершается вблизи аэропортов, так как этим нарушается нормальная служебная радиосвязь и создается угроза безопасности полетов самолетов (ст.137 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях)» Ответственность за ущерб, причиненный имуществу предприятия» организации или учреждения, имеющего особую ценность драгоценные металлы, драгоценные камни и т. п. ), устанавливается в размере, превышающем номинальный (ст.255 КЗОТ РСФСР). Кратное исчисление материального ущерба предусматривается и во многих других случаях. Постановлением ЦК КПСС от 28 мая 1986 г« "О мерах по усилению борьбы с нетрудовыми доходами" признано целесообразным шире внедрить его в практику.

При решении вопроса, является ли хищение государственного или общественного имущества мелким или значительным, согласно ст.49 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях, следует учитывать не только стоимость, но и количество похищенных предметов в натуре Свес, объем) и значимость их для народного' хозяйства. Так, хищение семенной пшеницы во время сева обосновано признано значительным и квалифицировано по ч. П ст. УК РСФСР, хотя стоимость похищенного была незначительной.Аналогичные примеры можно привести относительно других признаков объективной стороны состава правонарушения с тем, чтобы про -следить процесс повышения опасности соответствующих нарушений правовых норм.

Теория и практика советского законодательства, определенные закономерности возрастания общественной опасности правонарушений связывают также с обстоятельствами, характеризующими их субъективную сторону. Особенно наглядно это видно на примере форм вины. Уже давно замечено, что во многих отраслях социалистического права проводится достаточно четкое различие опасности правонарушений в зависимости от того, совершены ли они умышленно или по неосторожности. Нередко существенную роль здесь играют особая цель, мотивы совершения правонарушения (ст. УК РСФСР;

ст.5О ГК РСФСР и д р. ).

Вместе с тем следует иметь в виду, что круг обстоятельств, оказывающих воздействие на характер общественной опасности пра вонарушений, может быть значительно шире тех, которые охватываются рамками состава правонарушения. Их, по-видимому, правильнее было бы рассматривать в качестве конкретизирующих моментов общих положений применительно к отдельным видам противоправных действий (без действий). В пользу такого подхода говорят некоторые предписания действующего законодательства. Так, ст.34 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик содержит перечень обстоятельств, которые при прочих равных условиях повышают опасность совершенного правонарушения и, как следствие этого, отягчают ответственность виновного. Некоторые из указанных в этой статье обстоятельств в ряде случаев являются необходимыми признаками конкретных составов правонарушений. Но в силу того, что они имеют общее значение для социальной оценки неправомерного поведения независимо от того, включены они или не включены в соответствующий состав правонарушений в качестве его обязательных признаков, законодатель счел необходимым вынести их за рамки отдельных составов и регламентировать в самостоятельной статье.

Аналогичные положения, хотя и в иной формулировке, встречаются и в других отраслях социалистического права. Так, согласно постановлению Совета Министров СССР от 27 октября 1967 г, "О материальной ответственности предприятий и организаций за невыполнение заданий и обязательств" ответственность предприятий и организаций за невыполнение договорных обязательств значительно повышается, если нарушение условий договора произошло в грубой форме.

Наконец, при анализе интересующего нас вопроса нельзя оставить вне поля зрения смягчающие обстоятельства совершенного правонарушения (ст.33 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик;

ст. 20 Основ законодательства Союза ССР и союзных республик об административных правонарушениях и др.), которые тоге оказывают определенное влияние на степень опасности содеянного, выступая порой основанием освобождения от юридической ответственности.

Значит, общественная опасность правонарушений характеризуется различного рода юридически значимыми обстоятельствами, как непосредственно охватываемыми составом того или иного правонарушения;

так и находящимися за его непосредственными рамками. Это обстоятельство важно учесть при решении ряда вопросов правовой теории и практики, прежде всего при разграничении видов правонарушений, определении степени их опасности и установлении пределов юридической ответственности за каждое конкретное противоправное деяние.

Общая теория советского права, в отличие от отраслевых юридических наук, понятию состава правонарушения стала уделять внимание, начиная с 60-х годов. Тогда появились некоторые специальные исследования, а в учебной литературе по теории государства стали выделяться отдельные параграфы и разделы, посвященные этому важному вопросу.

Раньше в общем правоведении не предпринималось серьезных попыток проанализировать правонарушения;

данное понятие рассматривалось лишь в плане юридических фактов, влекущих возникновение, изменение или прекращение тех или иных правоотношений 31.

В специальной литературе чаще всего состав правонарушения определяется как "совокупность его главных, определяющих признаков". Но при этом остается дискуссионным вопрос о самих этих признаках. Например, Л.А.Сыроватской из состава правонарушения исключается объект и субъект. Не признается объект и субъект в качестве обязательных элементов состава и в ряде других работ. Аргументируется это главным образом тем, что субъект правонарушения является согласно закону предпосылкой ответственности, вытекающей из общего положения о правосубъектности, и поэтому он не может быть составной частью противоправного деяния.

Своеобразную позицию по данной проблеме занимает С.С.Алексеев. Соглашаясь в принципе с тем, что состав правонарушения должен быть четырехэлементным, то есть включать в себя объект, субъект, объективную и субъективную сторону, он вместе с тем считает, что это понятие "конструкция обобщающая, широкая", которая "вбирает не только элементы самого правонарушения, но и ряд других существенных фактов", куда относятся объект и субъект З5.

Отдельными учеными по соображениям обеспечения более эффективного правового регулирования некоторых общественных отношений и учета специфики ответственности за нарушение норм природоохранительного законодательства выносится за рамки состава такой важнейшей элемент, как вина. Эта точка зрения, на первый взгляд, схожа концепции "ограниченного состава правонарушения", тоже обосновывающей ответственность без вины. Однако отличаются они друг от друга тем, что последняя касается лишь случаев, предусмотренных законом (ст.90 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик;

ст.4Ь4 ГК РСФСР;

ст.96 Воздушного кодекса СССР и др.).

Встречаются и другие обоснования факультативности субъективной стороны правонарушения.

Представляется все же более правильной позиция ученых, считающих обязательными элементами состава объект, субъект, объективную и субъективную стороны. Она не случайно является господствующей в советской юридическойхнауке. Утверждение о том, что включению субъекта в состав правонарушения препятствует признание его предпосылкой ответственности, не имеет под собой достаточных оснований. Если согласиться с такой точкой зрения, то нельзя и вину отнести к признакам правонарушения, поскольку она тоже определяется в законодательстве как условие ^предпосылка) правовой ответственности 1ст.37 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик;

ст.222 ГК РСФСР).

Неоправданной представляется и названная выше позиция, сторонники которой в отказе от принципа вины видят возможность повышения эффективности правового регулирования отдельных видов общественных отношений. Она затрудняет учесть существенные различия между правомерным поведением. Не меняет положения и ссылка на специфичное, ответственности за нарушение природоохранительных норм.

Известно, что каждому поступку, как определенному единству объективности и субъективного в деятельности человека, присущи объект, объективная и субъективная сторона. Естественно, что правонарушение, как особая разновидность тех же целенаправленных актов поведения, не может по своей структуре быть чем-то иным.

Категория поведения (деятельности) индивидов, социальных групп описывается в современных социальных науках, - как отмечает М.Б.Демин, - в понятиях субъекта, объекта, средств, целей и самого процесса поведения42.

Действующее законодательство хотя и содержит упоминание о составе правонарушения (ст.5 Л1К РСФСР), тем не менее не дает его определения. Однако закрепляет ряд важнейших положений, касающихся его непосредственных признаков Сет.ст.7,8,9, ТО Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик;

ст.ст,8,37 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик и др.). Эти положения имеют отправное значение при анализе всех элементов состава правонарушения.

Объект правонарушения трактуется в юридической литературе по разному. Одни ученые, например, считают им нормы права, другие регулируемые правом общественные отношения 44, третьи причисляют сюда же нормы морали 45, акты планирования и договоры46, правоотношения и правопорядок. Известны и работы, авторы которых, соглашаясь с пониманием объекта как определенного единства нормы и общественного отношения, подчеркивают все же главенствующую роль в нем последних. Т а кое уточнение представляется в данном случае весьма важным, так как игнорирование этого обстоятельства приводит к ошибочным представлениям об объекте правонарушения.

Утверждается, в частности, что поскольку в объект, наряду с общественными отношениями, входят и регулирующие их правовые нормы и по этой причине деяния, посягающие на него, становятся противоправными, поскольку нет необходимости выделять объект в качестве самостоятельного элемента состава правонарушения, так как к силу указанного обстоятельства он будто охватывается понятием противоправности, составляя ее содержание. Однако с таким выводом согласиться невозможно. Он, как думается, основан на смешении различных понятий. Противоправность - следствие посягательства на охраняемый правом объект, а не его причина.

Наличие же взаимосвязи между ними не дает основания для их смешения.

Большинство советских ученых справедливо признает объектом правонарушения регулируемые нормами права общественные отношения. Норма сама по себе не способна терпеть вред в результате противоправных действий (бездействии ). Если это и возможно, то только тогда, когда правонарушение оставляется без соответствующего государственно-правового реагирования, что подрывает ее авторитет, правопорядок в целом. Только "духовидцы", отмечали основоположники научного коммунизма, могут усмотреть в преступлении простое нарушение закона, в действительности же оно есть нарушение условий существования общества.

Одним из элементов состава является субъект правонарушения. Согласно советскому законодательству виновным в совершении правонарушения может быть признано не каждое, а лишь деликтоспособное лицо, способное осознавать общественно опасный характер своих действий (бездействий) и достигшее определенного возраста ст.ст.10.11 УК РСФСР;

ст.8 Основ законодательства Союза ССР и союзных республик об административных правонарушениях и др.) Отсюда следует, что не все противоправные деяния могут считаться правонарушением.

"Поведение, не поддающееся контролю со стороны волевых и интеллектуальных механизмов личности, не может регулироваться правом", - справедливо подчеркивает В.Н.Кудрявцев.

Объективная сторона состава правонарушения - это внешняя, зримо воспринимаемая форма "процесса посягательства на охраняемый законом объект", куда наряду с неправомерным поведением входят причиняемый им вред и причинная связь между действиями и наступившими последствиями. Это означает, что образ мыслей, те или иные качества личности, если они не выразились в конкретном деянии, не могут повлечь юридическую ответственность. "Законы, которые делают главным критерием не действия как таковые, а образ мыслей действующего лица, - писал К.Маркс, - это не что иное, как позитивные санкции беззакония". Именно действия составляют тот единственный объективный критерий, по которому можно "...

судить нам о реальных "помыслах и чувствах" реальных личностей..."

Вместе с тем в литературе существует мнение, что вред, а следовательно и причинная связь, не являются обязательными признаками объективной стороны состава правонарушения. В подтверждение этого, как правило, ссылаются на то, что нередко правонарушением признаются такие действия (бездействия) которые лишь создают опасность, но не всегда влекут наступление вредных последствий (ст.140 УК РСФСР). Утверждается также, что вред не может быть признаком состава правонарушения и потому, что тогда пришлось бы "объект возмещения (вред) квалифицировать как условие его возникновения". Это, думается, происходит из отождествления вреда, как последствия противоправного деяния, со случаями непосредственного его включения законодателем в состав конкретных правонарушений 1ст.ст.163, 166 УК РСФСР;

ст.ст.71,92 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях и д р. ). Если встать на указанную позицию, то пришлось бы признать возможность безвредных нарушений правовых норм и стало бы непонятным, почему указанные деяния запрещаются законом. Не случайно наряду с материальным ущербом, причиняемым правонарушением, в юридической науке выделяют еще вред "социальный", "нематериальный", вред в "общем смысле" 61.

Представляется, что вина, как психическое отношение субъекта к совершаемому им общественно опасному деянию и его последствиям, является неотъемлемым компонентом субъективной стороны состава правонарушения (ст.З УК РСФСР;

ст.222 ГК РСФСР;

и др.). В теории и практике принято различать две формы вины:

умысел и неосторожность. Вина в форме умысла предполагает, что лицо не только осознает противоправность своих действий (бездействий) и возможных при этом последствий, но и желает или допускает их наступления. Что касается неосторожности, то она может проявляться как в виде самонадеянности, так и небрежности. Отличие небрежности от самонадеянности заключается в характере психического отношения субъекта к деянию. При самонадеянности лицо понимает, что оно совершает правонарушение, предвидит возможный вредоносный результат, но легкомысленно рассчитывает на предотвращение его. При небрежности, напротив, субъект не отдает себе отчета в нарушении правового запрета, не предвидит последствий этого, хотя должен и мог их предвидеть (ст.ст.8,9 УК РСФСР;

ст. Основ законодательства Союза ССР и союзных республик об административных правонарушениях). В последнее десятилетие в науке получила распространение точка зрения, что признаком субъективной стороны правонарушения, наряду с виной, является риск. С этой целью последний некоторыми авторами объявляется самостоятельным видом вины На первый взгляд, данная позиция может показаться совсем непонятной. Действительно, если риск та же вина, то тогда вопрос о нем, как элементе состава правонарушения, предрешен тем, что сама она является неотъемлемым свойством последнего. Иначе пришлось бы признать существование таких же форм, которые не имеют к нему совершенно никакого отношения, что было бы, разумеется, неправильно.

Но дело в том, что включение риска в состав правонарушения в указанном выше понятии понадобилось сторонникам этой концепции для обоснования юридической ответственности в тех случаях, когда согласно закону вины для ее наступления не требуется (скажем, ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности - ст. 454 ГК РСФСР).

Поиск оптимального решения данного дискуссионного в литературе вопроса заслуживает, бесспорно, внимания. Многие из высказанных по нему суждений, что "безвиновная" ответственность служит стимулом, принятию необходимых мер по предупреждению такого рода деяний и их последствий, объясняют причину наличия ее в праве. Вместе с тем создается впечатление, что в других, то есть виновных случаях причинения вреда законодатель вроде бы снижает подобные требования. Однако, на наш взгляд, нельзя допустить, чтобы все это происходило за счет такой расширительной трактовки состава правонарушения, которая по существу ведет к признанию того, что любое отклонение от правовых предписаний, в том числе совершенное невменяемыми лицами, должно непременно рассматриваться как правонарушение. Тогда последнее ничем не отличалось бы от объективно противоправных деяний, правоприменительных ошибок и понятие состава правонарушения в значительной мере потеряло бы научную и практическую ценность. Вовсе не случайно, что рассматриваемая точка зрения подвергается в науке обоснованной критике. Надо согласиться с учеными, которые возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности, предлагают считать не юридической ответственностью, а мерой защиты субъективных прав.

Характеристика состава правонарушения была бы, конечно, неполной, если ограничиться выделением и анализом лишь упомянутых признаков. Большое значение для правильного уяснения данного понятия имеет также время, место и способ совершения правонарушения (ст.ст.98, 146, 266 УК РСФСР;

ст.ст. 85, 159, Кодекса РСФСР об административных правонарушениях и др.).

Нередко в субъективную сторону состава законодателем включается мотив, цель, психическое состояние (в частности, сильное душевное волнение) лица, нарушившего ту или иную норму права (ст.ст.91, 102, 104 УК РСФСР;

ст.49 ГК РСФСР;

ст.65 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях и др.). Даже такой, на первый взгляд, простой элемент состава, как субъект правонарушения, конкретизируется применительно к отдельным видам деяний с помощью понятий "рабочие и служащие", "должностное лицо" и т.д.

Однако эти, как и многие другие подобные признаки, присущи только некоторой части правонарушений, а поэтому не могут учитываться в общей конструкции состава правонарушения. В силу этого обстоятельства в литературе принято называть их факультативными (дополнительными).

Изложенные выше соображения позволяют вернуться к общей трактовке понятия "состав правонарушения". В специальных исследованиях под этим понятием подразумевается не только совокупность тех или иных признаков, но и единство элементов, определенных условий. В.С.Тарховым высказано даже мнение, что поскольку среди ученых не сложилось еще единого мнения по данному вопросу, следовало бы до разрешения его в законодательном порядке считать существующие подхода равнозначными.

В принципе можно согласиться с утверждением об отсутствии серьезных оснований ставить под сомнение правильность какого либо из предвиденных суждений, так как при всех своих различиях они в общем-то верно отражают суть рассматриваемого феномена.

Однако для вычленения в составе правонарушения основных (постоянных) и факультативных признаков представляется более удачной трактовка его как совокупность элементов. Признаки - это показатели (приметы), характеризующие каждый элемент структуры, но не сама структура.

§ 2. Виды правонарушений по советскому праву В последние годы, в связи с расширяющимся и углубляющимся процессом исследования различных проблем правоведения в вымогательства, степени их общественной опасности и характеру противоправности * Разграничить правонарушения означает установить вид правоотношения, возникшего в результате противоправного деяния, считает Б.А.Куринов.

Как видно, касающиеся данной проблемы суждения отличаются друг от друга тем, что в одних случаях за основу ее решения принимаются преимущественно материальные критерии, а в других собственно правовые.

Представляется более приемлемой позиция тех ученых, которые классифицируют правонарушения в зависимости от характера общественных отношений, регулируемых нарушенной нормой права, Она, в отличив от других, позволяет полнее выявить видовые различия правонарушений, отражающие отраслевую специфику норм советского социалистического права, и различать административные, дисциплинарные, гражданско-правовые, уголовные и другие правонарушения.

Однако такой подход в юридической литературе разделяется далеко не всеми нашими учеными. Утверждается, например, чти классификация правонарушений в зависимости от нарушенной нормы права не имеет научного и практического смысла, так как нарушение нормы любой отрасли права может в предусмотренных законом случаях быть уголовно наказуемым деянием, и поэтому лишь деление по признаку социальной значимости с необходимой точностью оттеняет качественное различие преступлений и проступков. Данная точка зрения основана, как видно, на противопоставлении социальных и юридических свойств правонарушений. В действительности же эти свойства находятся в тесном единстве, поскольку юридические свойства являются формой выражения социальных. Выбор тех или иных форм борьбы с противоправными действиями (бездействиями) происходит с учетом как способа посягательства, так и характера, а также важности регулируемых правом общественных отношений. И как раз это в конечном счете отражается в санкциях конкретных правовых норм, выступающих в связи с этим итоговой оценкой соответствующего неправомерного поведения.

Нет оснований для противопоставления юридических и социальных свойств деяния и потому, что общественная опасность нарушений правовых запретов, различия в характере их последствий так или иначе производны от предмета и метода правового регулирования.

Разумеется, что в принципе возможно разграничение правонарушений по разным основаниям. Многое зависит от поставленной целя и задачи исследования данного социального явления. Но при этом, естественно, не может быть такого положения, когда одна классификация исключала бы другую. В противном случае группировка видов правонарушений покоилась бы не на объективных их различиях, являющихся, как известно, непременным условием ее правильности.

Сказанное в полной мере относится и к классификации правонарушений по признаку общественной опасности. Группировка нарушений норм права по этому признаку позволяет достаточно объективно отмежевать лишь преступные действия (бездействия) от проступков;

она не дает четкого ответа на вопрос, как с помощью данного критерия разграничить разные виды проступков. Между тем по данному поводу в юридической литературе тоже высказываются разные точки зрения. Согласно одной из них по степени опасности выделяются не только преступления, но и остальные виды правонарушений и, в частности, административные проступки. По мнению других ученых, указанный критерий не подходит для этой цели, так как общественно опасны одни уголовно наказуемые деяния, и поэтому проступки необходимо классифицировать по объему посягательства.

Действительно, отдельные проступки могут отличаться большей иди меньшей степенью опасности (вредности), но все же установить на основе этого их видовые свойства представляется сложной и вряд ли практически осуществимой задачей. При таком подходе в рамках по существу одной и той же классификации допускается возможность проступков в зависимости от характера общественных отношений, когда как по отношению к преступлениям это исключается. Между тем преступные деяния нуждаются в та -ком разграничении не меньше, чем иные правонарушения. Это тем более очевидно, если учесть, что уголовным правом, как подчеркивают Б.С.Никифоров и В.Н.Кудрявцев, охраняются не все, а только часть из упорядочиваемых правом общественных отношений. То обстоятельство, что в силу определенных признаков то или иное деяние в одних случаях может быть квалифицировано как преступление, а в других - как проступок, не колеблет данного вывода.

Представляется, что, встав на рассматриваемую точку зрения, трудно объяснить наличие некоторые явлений, не во все согласующихся с указанным положением. В частности становится невозможным найти место нередко встречающейся межотраслевой совокупности правонарушений. Ведь известно, что зачастую последствия одного и того же деяния одновременно сказываются нескольких регулируемых нормами права общественных отношениях. Так, вовлечение родителем несовершеннолетнего в преступную деятельность нарушает предписания не только ст. 210 УК РСФСР, но и ст.Ь9 Кодекса о браке и семье РСФСР. Вследствие этого образуются существенно отличающиеся одно от другого правонарушения, так как объектом такого посягательства явились отношения, составляющие предмет регулирования разных отраслей социалистического права. Сказать, что в этом случае имеет место лишь одно правонарушение, и в частности уголовное, было бы{ видимо, ошибочно. Значит, не всегда столь безоговорочно можно утверждать, что нарушение нормы любой отрасли права с учетом его характера следует расценивать либо как преступление, либо как проступок.

Все это убедительно свидетельствует об оправданности классификации правонарушений в зависимости от характера общественных отношений, регулируемых нарушенной нормой права.

Наибольшую опасность из всех видов правонарушений представляют, по общему правилу, уголовно наказуемые деяния.

Обусловлено это не только характером причиняемого вреда, но т те»8 что такие деяния посягают на общественные отношения, роль т значение которых весьма велики. Это общественный строй СССР, его политическая и экономическая системы, социалистическая собственность, личность, политические, трудовые имущественные и другие права и свободы граждан (ст.7 УК РСФСР).

Административные проступки чаще всего наносят вред отношениям сферы государственного управления, хотя имеют также место при нарушении прав и свобод граждан, посягательстве на социалистическую собственность (ст.10 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях). Ответственность за эти правонарушения наступает по нормам административного права.

Исключение составляют лишь те случаи, которые специально указаны в законе (ст.9 Основ законодательства об административных правонарушениях Союза ССР и союзных республик).

Что касается гражданских правонарушений, то они создают серьезные препятствия нормальному функционированию несущественных и связанных с ними неимущественных отношений (ст. 1 ГК РСФСР!

Особенность последних предполагает специфику гражданско-право вых санкций, отличающихся в большинстве своем правовосстанови тельным характером.

Разновидностью правонарушений являются дисциплинарные проступки. Среди них следует прежде всего отметить прогулы, опоздания на работу, появление на работе в нетрезвом состоянии и т.д.

Подобно другим, хотя и менее опасным, чем преступления, проступкам, они тоже причиняют значительный вред социалистическому правопорядку, и в частности внутреннему трудовому распорядку, установленному на каждом предприятии, в организации и учреждении, дезорганизуя их производственную и иную деятельность. Дисциплинарные правонарушения влекут применение таких санкций, как замечание, выговор, строгий выговор, пере -вод на нижеоплачиваемую работу и др. (ст.135 КЗОТ РСФСР), В отличие от других правонарушений, субъектами дисциплинарных проступков могут быть только лица, состоящие в трудовых отношениях.

Отдельную группу правонарушений составляют нарушения норм процессуального права. Наиболее часто эти правонарушения выражаются в противоправных актах судебно-следственных органов, что негативно сказывается на всем правоприменительном процессе, снижает эффективность применения норм материального права, ведет к грубым нарушениям социалистической законности. В связи с этим трудно согласиться с теми учеными, которые отрицают данный вид правонарушений. Процессуальное законодательство имеет свой предмет правового регулирования. Его нормы образуют самостоятельные отрасли советского права, располагающие, как справедливо подчеркивается С.С.Алексеевым, собстенными санкциями. Поэтому посягательства на регулируемые ими общественные отношения объективно отличаются от иных правонарушений, обособляются от них.

В юридической литературе к отдельным видам правонарушений относят иногда издание государственными органами и общественными организациями незаконных актов и решений.

Прав, по-видимому, А.В.Мицкевич, считающий, что для этого нет достаточных оснований, так как по своим правовым свойствам такие деяния примыкают к гражданским, дисциплинарным или каким либо другим правонарушениям.

Наряду с указанным делением, правонарушения можно классифицировать по содержательному признаку. По данным основанию выделяются простые и сложные противоправные деяния, имея в виду, что нередко правонарушения совершаются не только одним действием (бездействием), но целым рядом их, причиняя порой вред разным объектам.

Проблеме простого и сложного правонарушения в большей или меньшей мере уделяется внимание в различных отраслях социалистического права. Однако наиболее полно она изучена уголовно-правовой наукой. Объясняется это прежде всего тем, что уголовное законодательство длительное время оставалось единственной отраслью нашего права, располагающей достаточно глубоко разработанной системой конкретных составов правонарушений. Поэтому здесь чаще, чем в других отраслях права, возникала необходимость отграничения множественности правонарушений от единичного (отдельного) правонарушения, что, в свою очередь, предполагает разработку понятия сложного правонарушения.

Что касается общей теории права, то данный вопрос пока не нашел в ней должного отражения. Правда, в зарубежных социалистических странах общетеоретический аспект этой проблемы иногда рассматривается в плане соотношения "правонарушение - деяние.

Коль скоро проблема простого и сложного правонарушения так или иначе обусловливается различием в количестве образующих их объективно противоправных деяний, то логично предположить, что в тех случаях, когда нарушение нормы права имеет место в результате одного действия (бездействия), налицо простое правонарушение, а во всех остальных - сложное.

Ввиду отмеченного обстоятельства объективная сторона простого правонарушения, как правило, не отличается особой сложностью. Поэтому как в теории, так и на практике не возникает серьезных затруднений в его понимании. В качестве примера такого рода деяний можно, в частности, привести дачу взятки, совершение прогула без уважительных причин и т.д.

Конечно, сказанное не следует понимать упрощенно. В ходе, пожалуй, любого неправомерного поведения, в том числе простого по своему характеру, виновным лицом совершается ряд операций внешнего порядка. Однако чаще всего эти операции являются способами совершения одного деяния. Бели даже некоторые из них рассматривать в качестве отдельных действий, то для простого правонарушения значение имеет только такое из них, с которым данная норма связывает наступление определенных правовых последствий. Остальные в таком случае или вовсе не имеют юридического значения, или могут давать повод говорить о наличии совокупности правонарушений.

Основой сложных правонарушений, как правило, является множественность противоправных актов поведения либо их последствия, зачастую подпадающие под признаки разных норм права, но в силу тех или иных обстоятельств рассматриваемые единым правонарушением. В науке уголовного права, например, сюда относят составные преступления, преступления с двумя действиями, длящиеся продолжаемые преступления, квалифицируемые наличием тяжких последствий.

Вместе с тем в юридической литературе правильно подмечено, что количественные показатели сами по себе не дают достаток точно полного представления о понятии сложного правонарушения.

В принципе несколько действий (бездействий) могут иметь место и при обычном правонарушении. Кроне того, множественность действий составляет основу также других, пересекающихся с ним юридических категорий, в частности уже упоминавшейся совокупности правонарушений.

В отличие от них, сложное правонарушение характеризуется специфичностью правовой оценки содеянного. Во многом такая специфика выражается в том, что с определенными деяниями, хотя и нарушающими различные нормы права, законодатель связывает наступления иных последствий, наряду с установленными за каждое из лих в отдельности. Так, понятием злостного хулиганства охватываются не только грубое нарушение общественного по рядка, но и оказание сопротивления представителю власти или общественности, выполняющему обязанности по его охране (ст. УК РСФСР). Неоднократное хищение социалистической собственности квалифицируется в ряде случаев единым, продолжаемым правонарушением.

При ином подходе юридическая оценка нарушений правовых норм не всегда отражала бы действительную общественную опасность содеянного, поскольку были бы неизбежны неоправданные повторения квалификации по отношению одного и того же деяния.

ГЛАВА II ПОНЯТИЕ И ВИДЫ СОВОКУПНОСТИ ПРАВОНАРУШЕНИЙ § I. Постановка вопроса о совокупности правонарушений в советском праве Термин "совокупность правонарушений" используется в юридической литературе, как правило, в двух основных значениях:

общем и специальном. В первом случае он употребляется тогда, когда имеется в виду то или иное количество правонарушений, "совершаемых по стране в целом или же в каком-либо территориальном регионе". Что касается второго, то есть специального своего значения, о котором и пойдет в дальнейшем речь, то впервые оно появилось в уголовном законодательстве (ст.ст.29,30 УК РСФСР 1922 г. ;

ст.33 Основных начал уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1924 г. и д р. ) и с тех пор получило широкое признание, особенно в уголовно правовой теории и практике. Еще один смысл - "единичная совокупность противоправных деяний", - встречающийся гораздо реже, стал при -даваться указанному термину недавно.

Длительное время (до 1985 г. ) уголовное право являлось единственной отраслью социалистического права, где давалось законодательное определение понятия совокупности правонарушений (ст.35 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г. ;

ст.40 УК РСФСР и д р. ).

Тем не менее проблема совокупности правонарушений в остальных отраслях права тоже нашла определенное отражение. Это достаточно хорошо видно на примере ряда нормативных актов, регулирующих некоторые виды юридической ответственности (ст. Кодекса РСФСР об административных правонарушениях). Нередко - это специальные случаи ответственности при так называемой идеальной совокупности правонарушений, когда в одном и том же противоправном деянии (бездействии) содержатся признаки, например, административного и дисциплинарного проступков (ст. Основ законодательства Союза ССР и союзных республик об административных правонарушениях ).

В законодательном порядке регулируется ответственность за совокупность отдельных гражданско-правовых нарушений.

Это, скажем, имеет место в п.84 Положения о поставках продукции производственно-технического назначения;

п. Положения о поставках сельскохозяйственной техники и иных материально-технических средств колхозам, совхозам и другим сельскохозяйственным предприятиям и организациям и т.д.

Однако такое явление носит ограниченный характер, распространяется на сравнительно небольшой круг правонарушений и лиц, их совершивших. Об этом же свидетельствует то, что как в гражданском, так и в большинстве других отраслей социалистического права нет более общих норм, которые бы регулировали эти вопросы.

Как видим, с совокупностью правонарушении исследователь так или иначе сталкивается в разных отраслях права. Но данное понятие детально изучено лишь уголовно-правовой наукой. Здесь оно широко и подробно освещается в учебной и монографической литературе, в отдельных статьях.

Особенностью большинства таких исследований является то, что в них, наряду с рассмотрением непосредственно самого понятия совокупности правонарушений, значительное внимание уделено отграничению его от смежных правовых категорий, прежде всего повторного и сложного (составного) правонарушения и конкуренции норм права. Определяется также, по образному выражению болгарского ученого Н.Василева, "начальный и конечный момент" совокупности уголовно наказуемых деяний.


Немало работ посвящено юридической ответственности при совокупности преступлений. Подвергнута анализу и процессуальная сторона этой важной проблемы, особенно связанная с формулированием, структурой и изменением обвинения в различных стадиях уголовного судопроизводства.

Наконец, некоторые вопросы, возникающие в практике применения уголовного закона в случаях совокупности правонарушений, находят отражение в постановлениях Пленума Верховного Суда СССР и РСФСР 10.

тем не менее отдельные аспекты проблемы остаются спорными.

Среди ученых нет единства во взглядах по поводу того, что является отличительными признаками совокупности правонарушений.

Речь идет о том, можно ли при определении понятия совокупности ограничиться лишь теми признаками, которые указаны в законе (ст.35 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик;

ст.40 УК РСФСР), или же требуется установление еще других, дополнительных.

Дискуссионность этого вопроса, как и некоторых других, обусловлена в определенной мере сложностью самой проблемы совокупности правонарушений. Особенно это касается, как отмечается в литературе, отграничения соприкасающихся с нею понятий, специфики правовой квалификации и т.д.

Иное положение с исследованием данного явления сложилось в других отраслях права. Например, утверждается, что институт совокупности правонарушений не свойственен административному праву. Однако с таким выводом вряд ли можно согласиться. Он щэавильно отражал лишь то обстоятельство, что административное законодательство, включая Основы законодательства Союза ССР и союзных республик об административных правонарушениях г., не содержало общей нормы, которая регламентировала бы совокупность административных проступков. В связи с принятием кодексов об административных правонарушениях этот существенный пробел в настоящее время восполнен. Иное понимание указанного суждения не соответствовало бы действительности. Например, в действиях лица, учинившего мелкое хулиганство, а затем нарушившего установленные в отношении его правила административного надзора, имеются признаки нескольких правонарушений (ст.ст.158, 167 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях). Естественно, что здесь, как и в других отраслях социалистического права, возникают вопросы, связанные с юридической оценкой таких деяний, определением мер ответственности и т.д. Пленум Верховного суда СССР, учитывая это обстоятельство, в одном из своих постановлений счел необходимым дать соответствующие разъяснения относительно порядка применения законодательства при совокупности отдельных видов административных проступков.

Поэтому не случайно, что этой проблеме в науке административного права стало придаваться все большее значение.

Попутные высказывания относительно совокупности правонарушений встречаются в некоторых работах по гражданскому праву. Между тем, как отмечает В.П.Грибанов, здесь назрела необходимость не только в глубоком научном исследовании, но и надлежащей законодательном ее разрешении, так как отсутствие всего этого создает определенные затруднения в практике применения гражданско-правовых санкций.

Аналогичное положение с изучением совокупности правонарушений сложилось в других отраслях советского права.

Как самостоятельная проблема совокупность правонарушений не ставилась до сих пор и в общей теории права. Относится это как к учебной, так и обширной монографической литературе, посвященной специально применению правовых норм, где, на наш взгляд, на нее следовало бы обратить внимание •. Вместе о тем было бы ошибкой считать, что в общетеоретическом плане она вообще не нашла никакого отражения. Так, в общей теории права поставлен вопрос о межотраслевой совокупности правонарушений. Однако обсуждается он лишь с точки зрения возможности, такой совокупности и ответственности за нее. Другие же ее аспекты, в том числе касающиеся непосредственно самого понятия совокупности правонарушений, в подобных исследованиях не затрагиваются.

В связи с этим, естественно, возникает вопрос о том, имеются ли основания для общетеоретической трактовки данной проблемы. Ответ на него зависит, в свою очередь, от того, существуют ли в действительности обстоятельства, которые объективно порождают указанное явление.

По-видимому, многообразие отдельных общественных отношений, их особенности, различная их значимость для интересов социалистического общества требует дифференцированного подхода при выборе соответствующих методов правового регулирования.

Ввиду тесной взаимосвязи между общественными отношениями порою в результате даже одного деяния причиняется вред не менее двум общественным отношениям (или сторонам одного к того же отношения), регулируемым разными правовыми нормами. По этой причине неправомерное поведение лица нередко противоречит одновременно двум и более нормам действующего права, содержит различные составы правонарушений. Это могут быть разнообразные сочетания уголовно наказуемых и гражданско-правовых деяний, административных и дисциплинарных проступков и т.д. Так, в случае ненадлежащего использования предприятием, организацией или отдельным лицом земельного участка, отведенного для тех или иных целей, неблагоприятные последствия могут отразиться не только на нем, но и на находящихся там памятниках истории и культуры, охраняемых государством. Ответственность за такое деяние предусматривается разными правовыми установлениями (ст.ст.137,13У Земельного кодекса КЖСР;

ст,87 Кодекса Р(ЖР об административных правонарушениях;

ст.230 УК РСЖСР). И вполне закономерно, что здесь мы сталкиваемся с той же проблемой совокупности правонарушений.

Следовательно, совокупность правонарушений - это реальнее явление объективной действительности, имеющее значение не только для отдельных отраслевых юридических наук, но и для общей теории советского общенародного права, отсюда необходимость в общетеоретической разработке общего понятия совокупности правонарушений, отграничения его от смежных правовых категорий (повторности правонарушений, конкуренции правовых норм и т. д. ), выявления возможных видов совокупности правонарушений, а равно в анализе вопросов их квалификации и ответственности за них.

§ 2. Понятие совокупности правонарушений Как отмечалось ранее, в реальной действительности нередко приходится сталкиваться с тем, что в неправомерном поведении одного и того же лица содержатся признаки двух и более правонарушений, то есть имеет место множественность противоправные деяний. Множественность правонарушений явление сложное и неоднозначное. 1)но олицетворяет как случаи нарушения одной, так и многих норм, в том числе разных по своей отраслевой принадлежности.

Кроме того, наряду с правонарушениями, не выступающими в качестве предмета специального рассмотрения, указанным явлением охватываются и такие, которые уже были подвергнуты индивидуально-правовому регулированию. Такого рода ситуациям в советском праве придается различное правовое значение, что так или иначе влияет на юридическую ответственность.

Этим, естественно, обусловливается необходимость в соответствующем разграничении и учете особенностей каждого из указанных явлений в правотворчестве и правоприменительной деятельности. Юридическая же наука должна разрабатывать отражающие эти явления понятия, в том числе понятие совокупности правонарушений.

Думается, что понятие совокупности правонарушений характеризуется рядом объективно присущих ему признаков, что позволяет отграничить его от смежных, в какой-то мере перекрещивающихся категорий. В этом, собственно, и заключается главная задача определения тех или иных понятий, задача, значимость которой четко обозначена в ленинской формуле, что "понятия высший продукт мозга, высшего продукта материи".

В юридической литературе дается немало трактовок совокупности правонарушений. Большинство авторов исходят из того, что совокупность наличествует в таких действиях (бездействиях) лица, которые содержат не менее двух правонарушений, предусмотренных нормами права, регулирующими соответствующие общественные отношения. Последние, собственно, и порождает совокупность правонарушений, предопределяя ее содержание. Совокупность гражданско-правовых нарушений, считает, например, В.П.Грибанов, возможна только в тех случаях, когда виновным ' лицом совершается несколько противоправных деяний и ответственность за них установлена самостоятельными юридическими, санкциями.

По существу это и есть основное отличительное свойство интересующего нас понятия. Хотя бы потому, что совокупности нет и не может быть, если имеет место одно правонарушение.

Приведенная интерпретация вытекает из материально-правовой природы совокупности правонарушений. Коль скоро необходимым условием наличия последней является посягательство (включая, естественно, и одновременно) на несколько регулируемых правом общественных отношений, то очевидно, что об этом явлении можно говорить только при условии, что налицо два и более правонарушений.

К тому же, поскольку речь идет лишь о посягательстве на общественные отношения, каждое из которых регулируется отдельными нормами, постольку входящие в совокупность правонарушения объективно подпадают под признаки разных правовых норм. Такими, в частности, являются самовольные занятия жилого помещения Ст.90 Жилищного кодекса РСФСР) и нарушение законодательства о континентальном шельфе (ст. УК РСФСР).

Это обстоятельство важно подчеркнуть в связи с тем, что именно в силу отмеченных предпосылок становится возможным выделить черты, свойственные любой совокупности правонарушений независимо от сферы и формы ее проявления. Тем самым открывается, на наш взгляд, перспектива сформулировать ее общее понятие.

Не менее важно и то, что это - одно из требований, предъявляемых марксистско-ленинской методологией к изучению тех или иных явлений,, в том числе правовых. "Кто берется за частные вопросы без предварительного решения общих, тот неминуемо будет на каждом шагу бессознательно для себя "натыкаться" на эти общие вопросы".


Несмотря на то, что в принципе отмечается совпадение позиций большинства авторов по данной проблеме, некоторые ее аспекты остаются все же спорными. Так, по мнению многих ученых, факт нарушения нескольких норм права - хотя и главный, но далеко не единственный показатель совокупности правонарушений, что есть необходимость в установлении ряда других, так сказать, дополнительных признаков, чтобы иметь о ней более или менее полное представление.

"Под совокупностью преступлений, - утверждает, например, В.Н.Кудрявцев, - понимается совершение одним лицом различных по составам преступлений до вынесения приговора хотя бы за одно из них и до истечения сроков давности уголовного преследования". Нетрудно заметить, что в этом высказывании оттеняются еще некоторые признаки совокупности - отсутствие правоприменительного акта по первому деянию и неистечение давностных сроков.

Отдельными авторами сюда добавляется указание и на то обстоятельство, что понятием совокупности в специальном значении охватывается исключительно разнородные правонарушения.

высказана также точка зрения, что нет препятствий для фиксации в данном понятии как разнородных, так и однородных правонарушении, но при этом оспаривается возможность образования совокупности юридически тождественными правонарушениями.

Существует еще одна трактовка, согласно которой рассматриваемая совокупность доставляется посредством однородных, разнородных и тождественных противоправных деяний.

На наш взгляд, не со всеми из приведенных суждений можно согласиться. Прежде всего, вызывает серьезные возражения позиция ученых, считающих одним из основных признаков совокупности разнородных входящих в нее правонарушений. Однако не только потому, что в науке до настоящего времени отсутствует обще принятое понимание однородного и разнородного правонарушения, как это утверждается в литературе, но в силу самих общественных отношений, упорядочиваемых нормами права. Учитывая характер посягательства даже на одно и то же общественное отношение, законодатель нередко формулирует существенно отличающиеся в своей объективной и субъективной стороне составы правонарушения. Чаще всего это делается с той целью, чтобы более дифференцировано подойти к оценке общественной опасности содеянного, обеспечив этим достаточную обоснованность и эффективность выбора тех или иных форм правового воздействия на правонарушителей. В частности, если лицо в разное время совершило хулиганские действия, подпадающие под различные части ст.206 УК РОФСР, то нет сомнения в том, что мы имеем дело с типичным случаем совокупности правонарушений, хотя с точки зрения объекта посягательства, являющегося, как известно, главным критерием разграничения правонарушений на одновременные и разнородные, надо считать их однородными. Анализируемый под -ход к определению совокупности правонарушений нельзя признать удачным. Он, как это вытекает из сказанного, далеко не полно учитывает реальную картину, складывающуюся с регулированием тех или иных общественных отношений социалистическим правом.

Поэтому данным понятием, по-видимому, могут охватываться как однородные, так и разнородные правонарушения. Если указанную точку зрения признать все же правильной, то возникает необходимость в конструировании еще одного юридического понятия, так как ни одним из существующих в юридической науке специальных понятий, в том числе соприкасающихся с совокупностью, не охватывались бы однородные, но объективно разные правонарушения.

Вместе с тем заслуживает быть включенным в общее понятие совокупности противоправных деяний суждение о том, что она представляет собой не любые, а только такие правонарушения, которые в установленном порядке еще не рассматривались. Это весьма существенное уточнение, позволяющее более четко отграничить ее от других видов множественности правонарушений. И вовсе не случайно, что это обстоятельство в уголовном праве совокупности правонарушений (ст.35 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик;

ст.40 УК РСФСР).Хотя прямо не говорится, но тем не менее сказанное вытекает также из некоторых других нормативных актов (ст.36 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях).

Однако последствия рассмотрения совокупности не всегда однозначны. Обусловлено это не только правовым различием составляющих совокупность правонарушений (что само по себе важно), но и рядом иных причин. Так, может выясниться, что по одному из двух правонарушений истекли сроки давности привлечения к ответственности, предусмотренные, например, ст.23 Основ законодательства Союза ССР и союзных республик об административных правонарушениях и ст.48 УК РСФСР или требуется применение акта амнистии, имеются процессуальные препятствия, исключающие возможность определения меры правового воздействия за -то и другое из них и т.д.

В связи с этим возникает вопрос о том, есть ли в указанных случаях совокупность правонарушений или же она отсутствует в неправомерном поведении виновного лица. От решения данного вопроса зависит, в свою очередь, решение, следует ли обращать внимание на эту особенность при определении рассматриваемого понятия.

В литературе на этот счет высказаны также разные точки зрения. О совокупности не может идти речь, утверждает, например, В.П.Малков, уделивший много внимания данному аспекту проблемы, если погашены "юридические последствия по одному из двух преступлений". Такой же позиции придерживаются некоторые представители науки административного права. Но это суждение представляется не всегда оправданным. Возьмем, к примеру, ситуацию, когда одно из двух правонарушений нельзя рассматривать ввиду того, что нет, скажем, жалобы потерпевшего. Казалось бы, что при подвергаемом критическому анализу взгляде здесь совокупность исключается, поскольку это деяние теряет уголовно правовые последствия в силу того, что само потерпевшее лицо в рамках закона по своему усмотрению отказывается от защиты нарушенного права. Тем не менее прекращение уголовного дела за отсутствием жалобы потерпевшего (ст.5 УПК РСФСР) не устраняет здесь совокупность правонарушений: такое деяние может быть рассмотрено, скажем, в порядке гражданского судопроизводства (ст.7 ГК РСФСР). Причем наличие указанной нормы не означает, что гражданско-правовая защита нарушенного права ограничивает согласно норм уголовного права (см. ст.130;

ст. УК РСФСР) 32.

Представляется более оптимальной точка зрения ученых, считающих, что для отмеченного вывода нет оснований. Иначе по существу сужается понятие совокупности, причем происходит это путем вынесения за его рамки правонарушении, которые в силу предусмотренных законом оснований не влекут применения юридических санкций или для этого требуется наличие некоторых дополнительных условий (как, например, по делам частного обвинения). Из вида упускается то, что установление таких оснований и условий по одному правонарушению, наряду с привлечением лица к ответственности за другое, потому и возможно, что неправомерное поведение квалифицируется по правилам совокупности. Иначе пришлось бы признать, будто следствие устраняет породившую его причину, что не соответствовало бы действительности.

Итак, совокупность правонарушений имеет место, по нашему, мнению, во всех случаях, когда одним и тем же лицом совершается два и более правонарушения, меры правового воздействия за которые установлены разными нормами права и ни одно из них не было предметом специального рассмотрения в предусмотренном порядке.

Однако наличие нескольких, Б том числе разных деяний свойство не только совокупности, но и других видов множественности правонарушений, что обусловливает необходимость соответствующего разграничения их друг от друга. Смешение их может приводить к ошибочной оценке содеянного и, следовательно, неправильному выбору мер правового реагирования, что не способствовало бы укреплению социалистической законности и усилению борьбы с теми или иными проявлениями множественности правонарушений.

Прежде всего речь идет о таком виде множественности, как повторное правонарушение. Совокупность и повторность, как разновидности множественности противоправных деяний, объединяет то, что обе они находят свое отражение в нескольких самостоятельных правонарушениях, rto это обстоятельство само по себе не должно служить поводом для их отождествления. Об этом, в частности, свидетельствует то, что с совокупностью мы сталкиваемся даже в тех случаях, когда отсутствует повторное нарушение правовых запретов, хотя налицо идеальная совокупность правонарушений. Так, в одних и тех же действиях лица могут содержаться признаки как административного или уголовно наказуемого хулиганства, так и гражданского правонарушения, если в результате их причиняется вред имущественным отношениям. Безбилетный полет, согласно ст. Воздушного кодекса СССР, влечет применение мер не только административного, но к гражданско правового характера.

Тем не менее, принимая во внимание, что в подавляющем большинстве случаев без повторности не может быть и совокупности, следует согласиться с тем, что это - частично совпадающие категории. Но эти феномены отражают разные стороны правовой действительности, что и является основой для установления их объективных различий. Ведь совокупность правонарушений образуется в результате таких деяний, последствия которых так или иначе сказываются на многих общественных отношениях, регулируемых несколькими нормами права.

Соответственно образование совокупности юридически тождественными правонарушениями исключается. Иной подход к этому вопросу на практике означал бы, что лицо, виновное в совершении подобных действий, может быть привлечено к мерам юридической ответственности многократно по существу за одно и то же правонарушение.

Недопустимость этого резонно отмечается многими учеными-юристами. Отсюда следует вывод, что далеко не каждое последующее нарушение правовой нормы свидетельствует о совокупности правонарушений.

В то же время в отдельных работах встречаются высказывания о том, что в некоторых случаях совокупность вполне могут составлять тождественные деяния. По-видимому, с этим необходимо согласиться. Однако следует все же оговориться, что сказанное не колеблет общего положения о том, что входящие в совокупность правонарушения должны быть неодинаковыми по своим юридическим признакам. Скорее всего в таких случаях речь может идти об исключении из общего правила, диктуемого некоторыми особенностями действующего законодательства, вытекающими из принципа государственного суверенитета союзных республик.

Совершение на территории нескольких союзных республик одних и тех же деяний, подпадающих под действие идентичных норм законодательства разных республик, образует совокупность правонарушений. Это обстоятельство особо подчеркнуто, например, в ст.4 исков уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик, согласно которой "лица, совершившие преступления на территории СССР, подлежат ответственности по уголовным законам, действующим в месте совершения преступления". Достаточно четко проводится этот принцип и в других важнейших законодательных актах (например, ст.6 Основ законодательства Союза ССР и союзных республик об административных правонарушениях).

Кроме того, совокупность тождественных правонарушений имеется и тогда, когда лицом совершены действия, из которых одно квалифицировано как оконченное преступление, а другое как приготовление, покушение или соучастие в таком же преступлении.

На это особо указывается в п.2 постановления Пленума Верховного Суда РСФСР от 21 июня 1977 г. "О некоторых вопросах, возникающих в практике назначения судами РСФСР наказания при совершении нескольких преступлений и по нескольким приговорам" 37. Сюда подпадают, в частности, кража личного имущества (ст.144 УК РСФСР)и покушение на совершение аналогичного правонарушения (ст.ст.15 - 144 УК РСФСР). Или, скажем, неявка лица без уважительных причин как на основное свое рабочее место, так и на работу, выполняемую по совместительству, содержит признаки одинаковых правонарушений. Встречаются и другие случаи, когда существует потребность в квалификации юридически тождественных деяний как совокупности правонарушений. Очевидно, что все это вызвано необходимостью дать более точную оценку содеянному, чтобы она соответствовала фактической степени общественной опасности противоправных действий (бездействий).

В отличие от совокупности, повторные правонарушения довольно часто непосредственным объектом посягательства имеют отношения, регулируемые одной нормой права. Внешне это находит выражение в том, что повторностью охватываются случаи нарушения одних и тех же правовых коры, то есть тождественные правонарушения. Ввиду этого повторность правонарушений возможна и тогда, когда одно из ранее совершенных деяний влекло применение соответствующих мер юридической или иной ответственности.

Законодатель конструирует некоторые виды повторности с учетом именно этого обстоятельства. Скажем, может расцениваться как систематическое нарушение правил социалистического общежития поведение виновного лица, если к нему в прошлом уже применялись за те же действия те или иные меры предупреждения и общественного воздействия (ст.98 Жилищного кодекса РСФСР). Систематичность нарушений трудовой дисциплины будет тогда, когда к рабочему или служащему применялись меры дисциплинарного или общественного взыскания ( п. З ст.33 КЗОТ РСФСР).

Подобное в принципе исключается при совокупности правонарушений. Так, согласно ст.40 УК РСФСР одним из необходимых условий признания совокупности преступлений является отсутствие осуждения хотя бы за одно из них.

Конечно, и совокупность может выступать в качестве конструктивного признака отдельных составов противоправных деяний. Но это возможно только в тех случаях, когда указанная возможность допускается законом. В частности, она предусматривается в примечаниях к ст.ст.89, 144 УК РСФСР.

Однако в целом все это затруднено, поскольку совокупность предполагает такие действия (бездействия), которые посягает на общественные отношения, регулируемые разными правовыми нормами, отличающимися даже отраслевой принадлежностью.

Отмеченное обстоятельство особенно часто встречается при формулировании составов уголовно наказуемых деяний на базе ад министративных правонарушений с административной преюдицией. Так, согласно ст.176 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях граждане, проживающие без паспорта или без прописки, подвергаются предупреждению или штрафу в размере до десяти рублей. Эти же действия влекут уголовную ответственность, если лицо дважды привлекалось за них к административной ответственности (ст. УК РСФСР).

Поскольку без повторности в подавляющем большинстве случаев отсутствует и совокупность правонарушений, некоторые Ученые пришли к выводу о том, что она является одним из видов повторного правонарушения. Кроме того, если учесть, что повторностью охватываются также деяния, по который вынесены те или иные решения, то вообще может показаться, что эта категория объемнее по содержанию совокупности правонарушений, Однако, на наш взгляд, такое представление о совокупности неточно отражает действительное соотношение этих понятий и противоречит их материально-правовой природе» Встать на эту точку зрения - значит не видеть принципиальной разницы и особенностей юридической оценки повторности и совокупности правонарушений. При этом упускается из вида, что с подобной позиции не поддаются объяснению случаи идеальной совокупности правонарушений.

Совокупность шире повторности и в том отношении, что включает правонарушения, которые повторности в специальном правовом значении не образуют. Если лицо нарушает, например, требования нормы гражданского права, а затем совершает преступление, то, естественно, такая повторность не считается квалифицирующим признаком последующего правонарушения или отягчающим его вину обстоятельством, предусматриваемом в ст. Основ законодательства Союза ССР и союзных республик об административных правонарушениях, в ст.34 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик и т.д. Тем не менее наличие в данном случае факта совокупности правонарушений не вызывает каких-либо сомнений.

Важно в связи с этим отметить, что в зависимости от того, есть ли в действиях (бездействиях) того или иного лица совокупность или повторность правонарушений, по-разному решается в законодательстве вопрос о применении дополнительных санкций за содеянное. Так, согласно п.65 Положения о поставках продукции производственно-технического назначения при систематических неосновательных отказах от акцепта платежных требований поставщика, а также при систематических задержках платежей и уклонениях от своевременной оплаты продукции платежными поручениями или чеками поставщик вправе переводить неисправного плательщика на аккредитивную форму расчетов и предварительную оплату продукции в порядке, установленном инструкциями Госбанка СССР.

Совокупность противоправных деяний соприкасается со сложный (составных) правонарушением. Дело в том, что нередко пос леднее тоже состоит из двух и более деяний, каждое из которых, если рассматривать их Б отдельности, представляет собой самостоятельное правонарушение.

Однако в отличие от совокупности, все содеянное в таких случаях подпадает под признаки одной пра вовой нормы. "Удвоение" правонарушения означает не возникновение двух разных правонарушений, а лишь усложнение в принципе единого правонарушения", отмечает, в частности, Н.И.Титова. Примером такого правонарушения является превышение власти или служебных полномочий, если оно сопровождалось насилием в отношении потерпевшего лица (ч. II ст.171 УК РСФСР). Одним из видов нарушений лесного законодательства выступает несоблюдение правил пожарной безопасности в лесах (ст.123 Лесного кодекса РСФСР). Однако если эти действия вызвали возникновение пожара либо распространение его значительной площади, то они образуют совершенно иной состав неправомерного поведения (ст.76 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях). Отсюда видно, что в рамках одного и того же деяния совмещены действия, имеющие объектом посягательства общественные отношения, регулируемые разными нормативными установлениями. Ввиду этого сложные правонарушения в юридической литературе подчас именуются учтенной законодателем совокупностью правонарушений.

Характеризуя сложные правонарушения, некоторые ученые выделяют ряд иных отличающих их признаков. Утверждается, например, что это такие деяния, которые наряду с тем, что предусматриваются одной правовой нормой, охватываются единством умыслов виновного, единством времени и места совершения.

Безусловно, что вопрос о том, чем следует руководствоваться при объединении нескольких, в том числе подпадающих под разные нормы права актов противоправных действий (бездействий) в единое (единичное) правонарушение, заслуживает серьезного внимания. Но вместе с тем вряд ли приведенные обстоятельства могут служить достаточно объективным критерием отграничения сложного противоправного деяния от совокупности правонарушений. Более того, сами по себе такого рода факторы отнюдь не всегда свидетельствуют даже о сложном правонарушении. Умышленное уничтожение или повреждение личного имущества граждан, повлекшее человеческие жертвы, относится к сложным деяниям. Однако о единстве намерений лица говорить здесь не приходится. Состав правонарушения, предусмотренный ч.II ст.149 УК КЖР, предполагает наличие умысла у виновного лица только на уничтожение имущества и неосторожную вину в отношении других последствий, указанных в ее диспозиции. Наоборот, если такое единство имело бы место, то содеянное необходимо было бы квалифицировать по пра -вилам совокупности правонарушений, так как оценка его как сложного правонарушения не соответствовала бы фактическим обстоятельствам дела и закону.



Pages:   || 2 | 3 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.