авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 |

«П. К. БЛАЖКО СОВОКУПНОСТЬ ПРАВОНАРУШЕНИЙ ПО СОВЕТСКОМУ ПРАВУ (Понятие и юридическое значение) ИЗДАТЕЛЬСТВО ...»

-- [ Страница 2 ] --

Определенный интерес представляет также проблема отграничения совокупности правонарушений от конкуренции правовых норм,, Является она следствие*! того s что порой одно и то же деяние подпадает под признаки одновременно многих норм. В связи с этим возникает вопрос: должны ли применяться гее эти нормы (что возможно только при совокупности правонарушений) или лишь какая-либо одна из них?

Действующему законодательству термин "конкуренция" не известен. Нет по этому поводу устоявшегося мнения и в юридической литературе. Одни ученые подобные случаи именуют "коллизией законов", другие рассматривают их как частный случай конкуренции норм права, третьи считают данные понятия равнозначными. Высказан и взгляд, что между названными понятиями существует принципиальное различие, а поэтому смешение их совершенно недопустимо.

Представляется, что последняя точка зрения наиболее правильно отражает действительное соотношение коллизии и конкуренции правовых норм. Для коллизии характерно то, что находящиеся в ней нормы противоречат одна другой. Чаще всего это происходит по причине тех или иных ошибок в правотворчестве и недостатков в квалификационной работе. Что касается конкуренции, то она является следствием совпадения сферы правового регулирования многих норм. В связи с этим в общей теории права выделяются общие и специальные нормы. Действие общих норм обычно распространено на более широкий круг общественных отношений, чем специальных, регулирующих более конкретные общественные отношения.

Специальными нормами формулируется относительно новое, производное, более детальное по содержанию правило поведения, относящееся к первоначальному правилу так, как особенное относится к общему. Издание такого рода норм предполагает уточнение субъектов, их прав и юридических обязанностей и т.д.

Каждая из таких норы в определенной мере претендует на применение ее за совершенное правонарушение. Однако коллизии здесь, естественно, быть не может. Очевидно, например, что ст.

170 и 173 УК РСФСР, предусматривающие ответственность за злоупотребление властью и служебным положением, и получение взятки, не находятся в противоречии. 1очно также не противоречат друг другу статьи об общем основании гражданско-правовой ответственности за причинение вреда (ст.444 ГК РСФСР) и ответственности за вред, причиненный действиями должностных лиц в области административного управления (ст.446 ГК РСФСР),Это и понятно. иное понимание данного вопроса не только вело бы к игнорированию многоуровневости» многослойное регулируемых общественных отношений, но и способствовало бы созданию впе чатления о внутренней несогласованности многих норм советского общенародного права.

Сказанное свидетельствует о том, что понятия конкуренции и коллизии отражают разные явления правовой реальности, Отсюда объективно вытекает различие способов их преодоления.

При коллизии приоритет обычно отдается во времени более поздним или изданным вышестоящими органами нормативным актам. В случае же расхождения союзного и республиканского законода тельства действует союзный закон. Преодолеваются коллизии и с помощью специально принимаемых коллизионных норм.

Несколько по-другому решается вопрос о выборе правовой нормы при конкуренции нормативных предписаний. Так, при конкуренции общей и специальной нормы применению подлежит последняя.

"Специальный состав, - отмечает А.Н.Трайнин, - так сказать, берет верх над родовым. Родовой состав, таким образом, как бы сохраняется в резерве для тех случаев, которые специальными составами не охватываются" Разделяется такая точка зрения и судебной практикой. Сог ласно п.21 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 7 июля 1983 г. "В практике применения судами законодательства об охране природы", если порядок возмещения ущерба, причиненного природным объектом, не регулируется специальным законодательством то он определяется по общим правилам ст.88 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик57.

Наряду с отмеченным видом конкуренции, в юридической литературе выделяют еще конкуренцию специальных норм. Она характерна прежде всего для тех отраслей права, которые располагают четко сформированными составами правонарушений.

Выбор правовых норм при конкуренции осуществляется на определенных началах. Так, в результате хищения денежных средств возникает обязательство о возмещении вреда по основаниям, предусмотренным ст.ст.444, 473 ГК РСФСР. В таких случаях, лицо вправе предъявить иск по любому из этих оснований.

Итак, при конкуренции норм совокупность правонарушений отсутствует: речь идет об одном правонарушении. Суть проблемы здесь состоит в правильном выборе одной из конкурирующих норм.

Вместе с тем сфера действия указанного правила, повидимому, не безгранична, несоблюдение, например, процессуальных норм, закрепляющих право обвиняемого на защиту, является одновременно нарушением соответствующих конституционных гарантий гражданина. Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности, регулируется как ст.90 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик, так и ст.454 ГК РСФСР. Однако в этих и других подобных случаях вряд ли можно говорить о конкуренции общей и специальной нормы.

Тем не менее здесь тоже возникают вопросы, связанные с выбором нормы, на основе которой должно быть осуществлено индивидуально правовое регулирование. На этот счет в работах по правоведению высказаны тоже разные точки зрения. Для темы данного исследования важно лишь подчеркнуть;

что и в таких случаях нет оснований для выводов о наличии совокупности правонарушений.

В юридической науке нередко проводится различие между совокупностью правонарушений и совокупностью правоприменительных актов. Связь правоприменительного акта, представляющего собой " индивидуальное государственно-властное веление (предписание), вынесенное в результате решения юридического дела", с совокупностью правонарушений неоднозначна. Правовая оценка совокупности возможна как в рамках одного, так и нескольких актов индивидуально-правового регулирования.

Это обстоятельство необходимо иметь в виду, поскольку в литературе встречаются суждения, что совокупности не может быть в тех случаях, когда рассмотрение каждого из образовавшихся ее правонарушений не совпадает по времени. "Совокупность преступлений, - утверждает, в частности, В.П.Малков, - не просто совершение лицом нескольких преступлений, предусмотренных различными статьями уголовного закона. Она означает такой случай, когда несколько преступлений, предусмотренных различными статьями уголовного закона, являются предметом одновременного разбирательства судебно следственных органов, если при этом лицо может быть за них осуждено". Однако с таким выводом в общетеоретическом плане нельзя согласиться. Требования, вытекающие из гражданско-правовых отношений, могут быть выявлены не только в разное время, но и по каждому правонарушению в отдельности. Объединение их в одно производство с целью одновременного рассмотрения не всегда представляется возможным (ст.128 ГГЖ РСФСР). Неправомерно в поведение, связанное с ненадлежащим исполнением трудовых обязанностей и причинением материального ущерба рабочим или служащим, содержит признаки самостоятельных правонарушений. Однако решение вопроса о наложении дисциплинарного взыскания прерогатива администрации предприятия, учреждения, организации;

взыскание ущерба, как правило, суда (ст.122 КЗОТ РСФСР;

. Тем не менее наличие совокупности правонарушений оспаривать здесь не приходится. Более того, деяния составляющие совокупность правонарушений, могут быть установленными в разное время. Так, в действиях лица обоснованно судом была усмотрена совокупность правонарушений, когда после вынесения приговора по одному преступлению оно оказалось виновным в совершении другого 64.

Подобные случаи в практике - явление довольно частое.

Положение не меняется и в случаях, когда одно из правонарушении выделяется в отдельное производство (ст.26 УПК РСФСР) или по нему прекращается дело без достаточных на то оснований, а спустя некоторое время оно рассматривается вновь. Если в отношении осужденного имеется несколько не приведенных в исполнение приговоров, о чем не было известно суду, постановившему последний по времени приговор, то согласно ст.367 УПК РСФСР этот суд или одноименный суд по месту исполнения приговора обязан вынести определение о применении к осужденному наказания по всем указанным приговорам, руководствуясь статьями40 и УК РСФСР. Очевидно, что названные статьи применяются с учетом того, имела ли место совокупность правонарушений или совокупность правоприменительных актов. Учет этого обстоятельства очень важен, так как существует различия в порядке определения мер правового воздействия. При совокупности правонарушений мера наказания за уголовно наказуемое деяние не может превышать санкции статьи, предусматривающей более строгое наказание. Тогда как при совокупности правоприменительных актов установлены иные правила определения мер воздействия (ст.41 УК РСФСР).

Возможность разновременного рассмотрения нескольких правонарушений, совершенных одним и тем же лицом, отражена и в административном праве (ст.36 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях).

Сказанное приводит к выводу о том, что одновременность рассмотрении не является необходимым признаком совокупности правонарушений или одним из ее условий. Иной подход означал бы отрицание совокупности правонарушений там, где она налицо, особенно в случаях, когда входящие в эту совокупность деяния в силу правила подведомственности (подсудности) рассматриваются разными правоприменителькыми органами. Отсюда же видна неправомерность подхода, при котором вопрос о наличии совокупности правонарушений в зависимости от того, наступает ли юридическая ответственность за каждое из этих правонарушений. Хотя между указанными явлениями существует определенная взаимосвязь (и практическая значимость конструкции совокупности правонарушений наиболее наглядна с точки зрения мер юридической ответственности в отношении виновного), тем не менее нельзя категорически утверждать, что совокупность правонарушений отсутствует, если мера ответственности по тем или иным причинам применяется только за одно правонарушение.

Освобождение лица от юридической ответственности за одно из правонарушений по указанным в законе основаниям (скажем, по истечении давностных сроков, по акту амнистии и т. д. ) не служит препятствием к тому, чтобы это правонарушение принималось во внимание наряду с другими правонарушениями, входящими в совокупность в специальном значении этого слова.

§ 3. Виды совокупности правонарушений Вопрос о видах совокупности правонарушений имеет важное теоретическое v практическое значение. Прежде всего потому, что от него во многом зависит правильная юридическая оценка неправомерного поведения, следовательно, и определение тех или иных мер правового воздействия.

Известно, что совокупность правонарушений образуете?

поразному. В одних случаях она доставляется посредством двух и более,зачастую даже не связанных друг с другом противоправных действий ^бездействий), в других - может являться следствием одного деяниг, совершенного одним и тем же лицом. Данные особенности образования совокупности правонарушений сказываются определенным образом на внешних формах ее проявления.

Соответственно этому в юридической литературе многие авторы различают идеальную и реальную совокупность правонарушений.Вместе с тем некоторые ученые высказываются о нецелесообразности такого разграничения, мотивируя это тем, что, во-первых, общественная опасность содеянного в обоих случаях совокупности, как правило, одинакова;

во-вторых, действующее законодательство не проводит в связи с этим каких-либо различий (ст.35 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик) и устанавливает единый порядок назначения наказания как при реальной, так и идеальной совокупности правонарушений Однако, на наш взгляд, для таких утверждений не имеется достаточных оснований. Нельзя ставить вопрос о видах совокупности правонарушений в зависимость от степени их общественной опасности вообще и от разницы в этой степени в особенности. Ссылка на отсутствие регламентировании видов совокупности в действующем законодательстве тоже не меняет существа вопроса. Хотя в советском законодательстве не содержится прямых указаний относительно возможных разновидностей интересующего нас явление (деление совокупности на идеальную и реальную), это, однако, не означает, что с правовой точки зрения такая классификация лишена смысла. Не случайно, что отказ от разграничения реальной и идеальной совокупности правонарушений не получил поддержки в юридической литературе.

Другой вопрос, насколько приемлемо само выражение "идеальная", так как, по мнению некоторых ученых, оно перешло к нам из буржуазной науки уголовного права,которая, кстати, не считает эту проблему вопросом материального права) и не в полной мере отражает специфику такого рода совокупности правонарушений 9. Но поскольку теорией и практикой не выработано другого более подходящего термина, который точнее отражал бы суть этого вида совокупности правонарушений, то, по-видимому, следует признать целесообразным использование его как в научных, так и практических целях.

Понятием "реальная совокупность" охватываются случаи последовательного нарушения требований нескольких норм права, ни за одно из которых для виновного лица не наступили указанные в законе неблагоприятные последствия. Поэтому разновременность совершения правонарушений составляет важную отличительную черту реальной совокупности. Например, лицо вначале совершает хищение социалистической собственности (ст.92 УК РСФСР), а спустя некоторое время задерживается за нарушение правил дорожного движения или привлекается к ответственности за нарушение правоохранительного законодательства (ст.ст.72, 115 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях). Данная форма совокупности правонарушений является наиболее распространенной.

Поскольку она характеризуется разновременностью нарушений правовых установлений, то, естественно, что установление ее в неправомерном поведении того или иного лица не представляет особых трудностей. Исключение составляют лишь случаи, когда возникает необходимость отграничения совокупности от повторного или сложного правонарушения, особенно когда последнее носит продолжительный или длящийся характер.

В отличие от реальной, специфика идеальной совокупности правонарушений заключается в том, что она образуется в результате одного действия (бездействия), последствия которого по тем или иным причинам не укладываются в рамки диспозиции одной нормы права. Такими, в частности, представляются совершение сделки с несовершеннолетним или недееспособным лицом и одновременно с целью заведомо противной интересам государства и общества. Как видно, в такого рода действиях содержатся признаки нескольких гражданско-правовых нарушений, предусмотренных совершенно разными нормами *,ст.ст.49,Ы,Ь2 ГК РСФСР). По одному делу, признавая недействительными раздел жилой площади. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда ТАССР указала,что он противоречит не только ст.301, но и ст. ГК РС5СР (ст.ст. 53 и 86 Жилищного кодекса РСФСР). Отстранение рабочего или служащего от работы с приостановкой выплаты заработной платы в нарушение ст.38 КЗОТ РСФСР образует идеальную совокупность правонарушений, если этими действиями причинен материальный ущерб предприятию, учреждению, организации.

Эта разновидность совокупности правонарушений всегда выступает следствием одного деяния, совершенного одним и тем же лицом. Поэтому распознается она значительно труднее, чем реальная совокупность.

Особенности указанных видов совокупности правонарушений оказывают влияние на решение ряда практических вопросов, имеющих важное значение. В связи с этим представляется обоснованным высказанное в литературе предложение о том, чтобы различия между реальной и идеальной совокупностью урегулировать в законодательном порядке. Чем самым была бы создана надлежащая нормативная основа для соответствующего их учета.

Дело в том, что иногда при юридической квалификации одного деяния приходится принимать во внимание другие правонарушения» составляющие вместе с ним совокупность. Недооценка этого обстоятельства приводит, как правило, к ошибочным выводам относительно правовой природы содеянного. Например, Президиум Верховного Суда ТАССР признал неправильным привлечение к материальной ответственности должностных лиц хлебозавода на основании ст. КЗОТ РСФСР. Причиной этому послужило то, что в их действиях (бездействиях), наряду с имущественным правонарушением, имелись еще признаки уголовно наказуемого деяния (ст.1Ь2 УК РСФСР), установленные предварительным следствием. Естественно, что это существенно меняло правовую оценку причиненного ущерба, который в этом случае должен быть воз мещенный не в ограниченном, а в полном объеме и в порядке, предусмотренном п.1 ст.121 КЗОТ РСФСР.

Указанная картина может иметь место как при реальной, так и идеальной совокупности. Однако при реальной совокупности одно правонарушение влияет на квалификацию другого, вошедшего в нее неправомерного поведения потому, что она частично совпадает с повторностью. Данное обстоятельство получило определенное отражение в действующей законодательстве (применение к ст. ст. 89,144 УК РСФСР).

Кроме того, при реальной совокупности последующие противоправные деяния могут выступать в качестве отягчающего ответственность обстоятельства (ст.21 Основ законодательства Союза ССР и союзных республик об административных правонарушениях;

п.1 ст.34 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик).

Понятно, что такое положение невозможно при идеальной совокупности правонарушений, так как, являясь следствием только одного деяния, она исключает возникновение подобных вопросов. Заслуживает быть отмеченным и то, что при разных видах совокупности далеко не однозначно решаются такие вопросы, как истечение сроков давности привлечения к уголовной ответственности, подсудности юридических дел, передача их в товарищеский суд и т.д.. Если при идеальной совокупности правонарушений они начинают течь одновременно, то при реаль -ной - либо разновременно, либо одновременно, как это предусмотрено, например, в ст.48 УК РСФСР.

Разграничение идеальной и реальной совокупности необходимо еще и потому, что в зависимости от этого законодатель иногда по разному решает проблему юридической ответственности. Согласно, например, ст.1 постановления ЩК и СНК от 7 июля 1932г. "Об ответственности работников учреждений и управленческого аппарата хозяйственных органов за нарушение правил общей и противопожарной охраны служебных зданий и помещений и правил хранения служебных документов" в случае наличия в действиях (бездействиях), связанных с ненадлежащим исполнением лицом возложенных на него обязанностей по выполняемой работе, признаков дисциплинарного и административного проступков наступает только дисциплинарная ответственность. Аналогичные положения относительно ограничения юридической ответственности при совокупности правонарушений содержатся и в других нормативных актах (скажем, ст.9 Основ законодательства Союза ССР и союзных республик об административных правонарушениях;

ст.151 Воздушного кодекса СССР).

Нередко совокупность правонарушений образуется не только в результате нарушения норм какой-либо одной, но и разных отраслей социалистического права. Поэтому наряду с уже названными видами совокупности целесообразно, по-видимому, с научной ' и практической точки зрения выделять отраслевую и межотраслевую совокупность правонарушений.

В связи с этим, естественно, возникает вопрос: при каких условиях можно говорить о наличии межотраслевой совокупности?

Решение этого вопроса составляет определенную трудность. Оно во многом связано с тем, является ли совокупность реальной или идеальной.

Реальная совокупность, как уже отмечалось, представляет собой следствие нескольких, часто даже не связанных между собой последовательно совершенных противоправных действий (бездействий). Поэтому здесь каких-либо серьезных затруднений в решении поставленной проблемы не возникает. Поскольку достаточно наглядно видно, что в реальную совокупность могут на равных основаниях входить различные по своему характеру правонарушения.

Это - разнообразные сочетания административных и дисциплинарных проступков, уголовно наказуемых деяний и гражданско-правовых деликтов и т.д.

Значительно сложнее обстоит дело и в тех случаях, когда межотраслевая совокупность представлена как идеальная. В этой связи в юридической литературе отсутствует единое мнение.

Допускается, например, идеальная межотраслевая совокупность административных, дисциплинарных и гражданско-правовых нарушений, но вместе с тем полностью исключается совокупность их с уголовными правонарушениями. При таком подходе, если деяние подпадает под признаки норм гражданского и уголовного права, речь может идти лишь об одном правонарушении. Аргументируется это тем, что повышенная степень общественной опасности преступлений (или же присущая только им) не оставляет места для совмещения их в одном и том же неправомерном поведении с другими правонарушениями, отсюда делается вывод о том, что одно деяние не может быть как преступлением, так и проступком. Уголовная вина, утверждает в связи с этим А.М.Хвостов, поглощает все остальные ее виды, и, в частности, гражданско-правовую вину.

Вместе с тем высказан и другой взгляд. Его сторонники считают, что одно и то же неправомочное действие (бездействие) вполне может- содержать признаки преступления и иных правонару шений. Основанием этого, по их мнению, является то, что такие деяния посягают одновременно на разные общественные отношения или разные стороны одного и того же отношения. Характерно, что с данным выводом не согласны как раз те ученые, которые отрицают возможность разграничения правонарушений в зависимости от объекта посягательства, то есть тех общественных отношений, которые составляют предмет правового регулирования.

Кроме того, иногда случаи одновременного нарушения преступными действиями других, помимо уголовно-правовых, норм именуются "смешанной противоправностью".

На наш взгляд, предпочтительнее позиция тех ученых, которые ставят решение данного дискуссионного вопроса не в зависимость от характера правонарушения как такового, а прежде всего от специфики и особенностей затрагиваемых тем или иным противоправным поведением общественных отношений. Попутно заметим, что недооценка указанного обстоятельства является одной из основных причин отрицания возможности идеальной совокупности преступления и проступков. Этому же способствует смешение понятий "деяние" и "правонарушение". Между тем это - несовпадающие, хотя и взаимосвязанные категории. Если нет деяния, то, естественно, не может быть и речи о правонарушениях. Но дело в том, что одним деянием охватываются как случаи одного, так и нескольких правонарушений, совершенных одним и тем же лицом. В отличие от правонарушения оно включает в себя и такие фактические обстоятельства, как, например, время, место и способ совершения содеянного, если даже они не предусмотрены в нарушенной норме права в качестве обязательных признаков состава правонарушения.

Единичное правонарушение может быть выражено во множестве относительно обособленных действий (бездействий). Отражением этого в юридической науке является понятие сложного (составного) правонарушения.

Нельзя не учесть и то, что непосредственно само поведение, в том числе неправомерное, весьма сложно по своей структуре.

"Совершенно очевидно, - пишут Д. Миллер, Ю. Галантер,. К.Прибрам, - что поведение организуется одновременно на нескольких уровнях, характеризующихся разной степенью сложности". Таких уровней в юридической литературе выделяется, в частности, три. Это телодвижение, серия телодвижений, образующих определенное действие, и, наконец, ряд действий, охватываемых понятием "операция".

Оправдано также иметь в виду определенные особенности фактического и описываемого в правовой норме поведения. Списанная в норме модель (образец, масштаб) поведения воплощается в регулируемом общественном отношении прежде всего в виде субъективного права, юридической обязанности, полномочия его участников. Вопрос о квалификации его по другим нормам действующего законодательства здесь не возникает.

Этот вопрос существенен только применительно к самому фактическому поведению, предпринятым тем или иным лицом в реальной действительности. Как раз в этой части его решения существуют определенные затруднения. Норма, как уже отмечалось выше, может включать в себя не только тот или иной образец (масштаб) действий субъектов права, но и указание на возможных адресатов, их социальный и юридический статус, а также некоторые другие положения, имеющие существенное значение для правового регулирования. С другой стороны, фактическое поведение не всегда во всех деталях "вписывается" в норму.

Бывает и так, что оценка неправомерного поведения возможна на основе санкции одной нормы, но этого не позволяет сделать ее диспозиция. Такая ситуация возможна, в частности, при конкуренции правовых норм. Она тоже свидетельствует о несовпадении деяния и правонарушения, способствуя этим более полному уяснению проблемы межотраслевой совокупности правонарушений.

В ряде случаев следствием содеянного выступают такие последствия, которые, наряду с преступлением, содержат признаки составов других правонарушений. Так, совершение преступления лицом, исполняющим депутатские обязанности, нарушает не только конкретную норму уголовного, но и нормы государственного права, предусмотренные Законом СССР от 20 сентября 1972 г. " 0 статусе народных депутатов СССР". Вполне возможна идеальная совокупность уголовно наказуемых действий (бездействий) с административным проступком (скажем, при мелкой спекуляции, сопряженной с мошенничеством, - ст.151 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях;

ст.147 УК РСФСР). Однако наиболее часто составы преступлений сочетаются в одном деянии с гражданско-правовыми нарушениями. Наши исследования показывают, что, например, по делам о должностных преступлениях, рассмотренных судами ТАССР в 1981 и 1982 г г., такая совокупность составила 70S6 от общего количества проанализированных дел.

Очевидно, в подобных ситуациях повышенная опасность уголовно наказуемого деяния не поглощает собой последствий нарушения иных правовых норы, поскольку эти последствия отражаются на таких общественных отношениях, которые составляют предмет регулирования норм разных отраслей советского права. Возникающие при этом, наряду с уголовно-правовыми, правоохранительные отношения в силу особенностей объектов посягательства необходимо требуют нескольких иных средств правового воздействия в целях их полного устранения.

Деяние соотносится с общественным отношением как часть с целым, не перекрывается им. Ввиду многоуровневое различных общественных отношений нередко бывает так, что какая-либо сторона общественного отношения, упорядочиваемого определенной правовой нормой, обособляется, рассматривается как относительно самостоятельное общественное отношение на другом уровне и регулируется другой нормой права. Следовательно, разные последствия, вызванные противоправными действиями (бездействиями), могут быть предусмотрены двумя и более правовыми нормами, и в этом заложено объяснение существования идеальной совокупности правонарушений по действующему советскому законодательству.

ГЛАВА III ЮРИДИЧЕСКАЯ КВАЛИФИКАЦИЯ И ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ПРИ СОВОКУПНОСТИ ПРАВОНАРУШЕНИЙ ПО СОВЕТСКОМ ПРАВУ § I. Некоторые вопросы юридической квалификации совокупности правонарушений Одним из вопросов, непосредственно связанных с проблемой совокупности правонарушений, является вопрос о правовой квалификации. В юридической литературе он рассматривается как один из важных этапов или элементов деятельности по применению норм советского социалистического права.

Что касается существа понятия квалификации, то как в общей теории права, так и отраслевых юридических науках ему да стен различные толкования. Квалификация тех или иных деяний, - пишет, например, С.С.Алексеев есть не что иное, как "отнесение данного случая к определенным юридическим нормам", выражающееся в трех основных действиях: а) определении отрасли права, нормы которой регламентируют данный случай;

б) определении общей конструкции правоотношений, что приводит к установлению вида отраслевого института, охватывающего данный случай;

в) установлении точной нормы, распространяющейся на данный случай.

Сходно определяют интересующее нас понятие и ряд других ученых.

Под правовой квалификацией, по мнению В.Н.Кудрявцева, следует понимать "установление и юридическое закрепление точного соответствия между фактическими признаками совершенного деяния и признаками состава преступления, предусмотренного уголовно правовой нормой". Это мнение также распространено в литературе 4, Различие между указанными точками зрения, как видно, состоит в том, что одними авторами понятие квалификации ограничивается логической стороной этого процесса, а другими оно дополняется указанием на деятельность по установлению и закреплению обстоятельств правонарушения. Дело в том, что правовая квалификация не существует обособленно от исследуемых фактов и их признаков. Уже в начале процесса правоприменения, начинающегося, как известно, со сбора и закрепления фактических данных того или иного противоправного деяния, происходит, как отмечает П.Е.Недбайло и А.Ф.Черданцев, первая "примерка" их к соответствующей норме, завершающаяся на его последующих этапах.

И хотя логическому умозаключению от общего к частному, то есть построению силлогизма, где большой посылкой Служит правовая норма, а малой - фактические обстоятельства правонарушения в ходе правовой квалификации принадлежит существенная роль, но оно не встречается так сказать "в готовом виде". Правовую квалификацию приходится формулировать путем анализа собранных по тому или иному деянию объективных данных и толкования правовых норм.

Правоприменительному процессу в целом, а следовательно и органически связанной с ним юридической квалификации, присущ ряд общих характеризующих его моментов, которые, однако, не исключают некоторых особенностей, порождаемых не только спецификой отдельных правонарушений, но и их совокупностью.

Юридическая квалификация совокупности является, бесспорно, более сложной, особенно в тех случаях, когда приходится решать вопросы, связанные с отграничением ее от близких по содержанию юридически значимых явлений. Кроме того, здесь большую роль играет установление обстоятельств по каждому из совершенных правонарушений в отдельности, что тоже не может не сказаться на правоприменительнсм процессе. Но одному гражданскому делу суд, удовлетворяя, например, иск о признании брака и договора дарения недействительными, заключенными в нарушение ст.43 КОБС РСФСР и ГУ РСФСР, как по первому, так и по второму исковому требованию не привел данных, послуживших основанием принятого решения. В результате этого не была дана им надлежащая правовая оценка содеянного.

Сказанным в значительной мере предоставляется необходимость самостоятельного исследования вопросов, связанных с правовой квалификацией содеянного при совокупности правонарушений о Выдвинутое наукой уголовного права положение о том, что вопрос о совокупности правонарушений есть одна из проблем общего учения об уголовно наказуемом деянии, а также является частью более общей проблемы о правильной и точной квалификации правонарушений, актуально не только для уголовного, ко и других отраслей права, где так или иначе приходится тоже сталкиваться с таким же явлением.

Правовая оценка совокупности правонарушений имеет важное значение, истоки в этой части могут привести к тому, что правонарушение окажется искусственно раздробленным на несколько менее общественно опасных правонарушений, или, наоборот, лицо, совершившее два и более правонарушений, понесет ответственность только за одно из них. Этим нарушался бы принцип неотвратимости юридической ответственности, что, конечно, не способствует укреплению социалистического правопорядка.

Например, порою отдельно взятые эпизоды хищения социалистической собственности квалифицируются как мелкие хищения (ст.96 УК РСФСР), в то время как в действительности же с учетом общего размера похищенного, направленности умысла виновного лица, они должны рассматриваться в качестве единого продолжаемого преступления. Очевидно, что при подобном подходе юридическая оценка содеянного дает искаженное представление о характере совершенного правонарушения.

Правоприменительные ошибки подобного рода чаще всего происходят в тех случаях, когда совокупность смешивается с повторностью или сложным правонарушением. При этом в должной мере не учитывается, что как совокупности, так и иным видам множественности правонарушений свойственны свои особенности квалификации, вытекающие из объективных различий каждого из них.

Скажем, для того, чтобы признать правонарушение повторным, в ряде случаев требуется установление наличия прежних привлечений лица к той или иной ответственности, законность и обоснованность ее применения и т.д. Правильно поступила, например, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РСФСР, отменив решение об отказе в иске о восстановлении на работе работника, уволенного за систематическое нарушение трудовой дисциплины, так как суд не проверил правильность наложения дисциплинарных взысканий, ограничившись лишь установлением фактов противоправных деяний.

Кроме того, при квалификации содеянного в случаях множественности противоправных действий или бездействий важно учитывать, что отнюдь не каждое правонарушение образует повторностъ в специальном правовом значении.

правонарушений является результатом Так как совокупностъ противоправного посягательства на общественные отношения, регулируемые разными нормами права, ее правильная юридическая оценка возможна лишь при условии применения нескольких норм.

Основу же квалификации сложного (составного) или повторного правонарушения составляет диспозиция одной правовой нормы, поскольку непосредственным объектом таких деяний является, как правило, какое-либо одно общественное отношение. В этом состоит одна из отличительных черт правовой оценки совокупности правонарушений, при которой возбуждается "регулятивное действие многих отраслей права".

Вряд ли можно согласиться с мнением, сторонники которого отрицают возможность квалификации содеянного по нескольким нормам права, если оно содержит признаки идеальной совокупности уголовно наказуемых и иных видов противоправных деяний. Аргументируется такое мнение тем, что преступление, как наиболее общественно опасное, поглощает собой в этих случаях административные, дисциплинарные, а также гражданско-правовые нарушения.Правонарушение никогда не может быть одновременно преступлением и проступком, утверждают Г.С.Котляревский и В.Л.Назаров.При таком подходе мы встречаемся, как уже отмечалось, с неоправданным отождествлением правонарушения с деянием. Одно и то же деяние, как собирательное понятие, вполне может содержать признаки составов разных правонарушений. Все зависит от того, какие стороны социалистического правопорядка затрагиваются и регулируются ли они разными нормами права, в том числе отличающимися отраслевой принадлежностью.

Перекликается с такими взглядами и концепция "диффузии" мер юридической ответственности, согласно которой причиненный преступным поведением вред имущественным отношениям устраним на основе уголовно-правовых норм, располагающих санкциями материального характера Однако, на наш взгляд, с такой трактовкой проблемы квалификации совокупности правонарушений вряд ли можно согласиться. Она связана с преувеличением той роли, которую играет уголовное право в регулировании общественных отношений.

Уголовное право, подчеркивает, например, А.И.Петелин, "выступает в качестве цементирующего, основополагающего эвена всей системы юридической ответственности". Разделяется данная точка зрения и некоторыми другими учеными. Между тем роль и значение уголовного права определяется не тем, что оно защищает отношения, составляющие предает регулирования и других отраслей социалистического права, а тем местом, которое эти отношения занимают в общей системе социалистических общественных отношений.

Это - основы советского общественного строя, политическая и экономическая системы общенародного государства, социалистическая собственность, личность, политические, трудовые, имущественные и другие права и свободы граждан (ст.? Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик). Исключительно большое значение их для всего социалистического общества предопределяет необходимость поваленной охраны по сравнению с другими общественными отношениями, регулируемыми правом.

В литературе справедливо отмечено, что преувеличение роли норм уголовного законодательства приводит к тому, что не учитывается возможность применения уголовно-правовых санкций в строго ограниченных конкретными составами преступлений рамках, их число намного меньше иных противоправных даяний;

не отдается должное и ущербу, который причиняется правопорядку правонарушениями, влекущими административную, дисциплинарную и гражданско-правовую ответственность. Законодатель стремится "охранять свои ценности прежде всего иными, не уголовно-правовыми средствами, опираясь на организационную деятельность и воспитательную работу государственных, общественных организаций и советской семьи, на другие отрасли права и нравственные нормы", что, кстати, весьма показательно для правотворчества советского государства на современном этапе развития социалистического общества.

Не могут нормы уголовного права претендовать на универсальность в регулировании общественных отношений и потому, что их возможности в этом плане ограничены общепредупредительным и карательным воздействием на правонарушителей. Что же касается правовосстановительной функции, играющей важную роль Б охране социалистического правопорядка, то она таким нормам не свойственна.

Следует указать также на то, что если верно положение о той, что более общественно опасное правонарушение поглощает менее опасное, то необходимо его распространить не только на межотраслевую, но и внутриотраслевую идеальную совокупность, где подобные случаи довольно часты. Однако идти по такому пути значит усложнять проблему квалификации совокупности правонарушений, так как по этому признаку не всегда возможно провести разграничение между ними. Это, к тому же, снижало бы эффективность действия тех правовых норм, которые предусматривают ответственность за менее тяжкие правонарушения.

Было бы непонятно, как быть с квалификацией, а следовательно, и с юридической ответственностью в тех случаях, когда степень опасности конкретных неправомерных деяний окажется примерно одинаковой. Даже с этой точки зрения самостоятельность оценки правонарушений, входящих в совокупность, вполне очевидна.

Без отдельной квалификации каждого правонарушения невозможно правильное осуществление мер юридической ответственности. Было бы совершенно неясно, о каких конкретных видах правонарушений идет речь.

От квалификации совокупности правонарушений подчас зависит подведомственность того или иного юридического дела, а равно возможность и целесообразность одновременного рассмотрения всех его материалов. Согласно ст.128 1ПК РСФСР судья вправе, например, выделить одно или несколько требований в отдельное производство или соединить несколько однородных дел, в которых участвуют одни и те же стороны, если такое объединение приведет к более быстрому и правильному рассмотрению споров. Аналогичное положение содержится в уголовно-процессуальном законодательстве ( с т. 26 УЖ РСФСР). В других же случаях это недопустимо (скажем, когда встает вопрос о государственно-правовой и уголовной ответственности).

В результате правильной квалификации становится видным не только то, какие основные и дополнительные меры правового воздействия следует применить к виновному в совершении нескольких правонарушений лицу, но и порядок их возложения и исполнения.

Надлежащая квалификация позволяет избежать ошибок и повышает обоснованность выбора сложения или поглощения назначенных наказаний, предусматриваемых нашим законодательством (ст.35 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик;

ст.36 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях).

При решении рассматриваемого вопроса необходимо, разумеется, учесть, что законодатель в порядке исключения порою устанавливает правила, согласно которым ответственность наступает только за одно из двух, входящих в совокупность правонарушений. Это может касаться совокупности административных и дисциплинарных проступков, иногда гражданских правонарушений.

При квалификации совокупности приходится решать и некоторые специальные вопросы. Например, порою надо выяснить, нет ли оснований считать одно из правонарушений квалифицирующим обс тоятельством другого. Такая ситуация реальна, когда понятие повторного правонарушения, являющегося в советском праве основным способом формирования конструктивных признаков многих составов правонарушений, расширяется за счет включения в него не только тождественных, однородных, но и разнородных деяний (примечание к ст.ст. 89,144 УК РСФСР).

Все это говорит о том, что квалификация совокупности правонарушений играет большую роль в правоприменительной деятельности. Она служит важной предпосылкой и гарантией обоснованного привлечения тех или иных лиц к юридической ответственности за множественность правонарушений.

§ 2. Юридическая ответственность при совокупности правонарушений Проблема юридической ответственности при совокупности правонарушений является одной из сложных. Прежде всего потому, что в этом случае возникает необходимость применения санкций, предусмотренных разными нормами права, в отношении одного и того же лица, виновного в совершении нескольких правонарушений. Однако порядок их применения урегулирован лишь в административном и уголовном законодательстве. Так, согласно ст.35 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик (ст.40 УК РСФСР),.

если лицо признано виновным в совершении двух и более преступлений, предусмотренных различными статьями Особенной части Уголовного кодекса, и ни sa одно из которых оно не было осуждено, суд, назначив наказание отдельно за каждое преступление, окончательно определяет наказание по их совокупности путем поглощения менее строгого наказания более строгим либо путем полного или частичного сложения назначенных наказаний в пределах установленных статей, предусматривающих более строгое наказание.

Подробно исследована она и наукой уголовного права. Причем не только в общем плане,но и применительно к отдельным видам уголовно наказуемых деяний'28.

Вопрос об ответственности при совокупности преступлений решается также в специальных постановлениях Пленума Верховного Руда СССР от 31 июля 1961 г. "О практике назначения наказания при совершении нескольких преступлений и по нескольким приговорам" и Пленума Верховного Суда РСФСР от 21 июня 1977 г. "О некоторых вопросах, возникающих в практике назначения суда, ми РСФСР наказания при совершении нескольких преступлений и по нескольким приговорам".

Регламентация рассматриваемого вопроса в уголовном законодательстве связана прежде всего с наличием глубоко разработанной теории совокупности уголовно наказуемых деяний, хотя в этом имеется необходимость в остальных отраслях социалистического права.

Что касается административного права, то применение предусматриваемых им мер правового воздействия за проступки, в том числе при наличии нескольких из них, совершенных одним и тем же лицом, пока не изучено.

Отдельные случаи регулирования ответственности при совокупности правонарушений встречаются и в других отраслях социалистического права. Однако они недостаточны для решения ряда важных вопросов. Особенно тех, которые имеют отношение к реализации санкций, установленных разными нормами права.

Такое положение порою негативно отражается на правоприменительной деятельности, где совокупность далеко не всегда получает надлежащую юридическую оценку. Об этом свидетельствует, например, рассмотрение судами дел о возмещении рабочим и служащим ущерба, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья при исполнении ими своих трудовых обязанностей, когда должностные лица, виновные в допущении производственного травматизма, привлекались лишь к административной или дисциплинарной ответственности, в то время как в их действиях имела место совокупность противоправных деяний.

Недооценка совокупности имеет место и в арбитражной практике. Анализ дел показывает, что среди них невелик удельный вес таких, где наряду с штрафными санкциями взыскивались бы убытки, вызванные ненадлежащим исполнением договорных обяза тельств в пределах, предусмотренных соответствующими нормативными актами, в частности, п.104 Положения о поставках продукции производственно-технического назначения, п.101 Положения о поставках товаров народного потребления. Нередки и другие случаи, когда при наличии совокупности правонарушений имущественная ответственность наступает за одно из них.

Все это убеждает в том, что недостаточное внимание к данной проблеме снижает эффективность правового регулирования значительной части общественных отношений.

представляется, что поскольку совокупность имеет место только в тех случаях, когда одним лицом совершается два и более правонарушения, ни одно из которых не было предметом специального рассмотрения, постольку в принципе каждое из таких деяний отдельно влечет юридическую ответственность.

Так, не вызывает сомнения, что лицо, совершившее, например, угон автотранспортных средств (ст. УК PCQCP) и занимавшееся запрещенным промыслом (ст.162 УК РСФСР), несет ответственность по каждой из этих статей.

Сказанное верно применительно как к отраслевой, так и межотраслевой совокупности правонарушений.

Иное противоречило бы сути данного явления.

При наложении- взыскания, говорится в ст.22 ионов законодательства Союза ССР и союзных республик об административных правонарушениях, должны учитываться характер совершенного правонарушения, личность нарушителя, степень его вины, имущественное положение, обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность. Аналогичные положения содержатся в законодательстве других отраслей советского права (ст.ст.37,38,39 УК РСФСР;

ст.135 КЗОТ РСФСР;

ст.458 ГК РСФСР.

Действующее законодательство, наряду с основными предусматривается система дополнительных мер правового воздействия на правонарушителей (ст.22 УК РСФСР;

ст.12 Основ законодательства Союза ССР и союзных республик об административных правонарушениях и д р. ). Применение их тоже возможно при правильном определении мер ответственности в отношении каждого из вошедших в совокупность деяний. На это прямо нацеливают некоторые специальные нормативные положения (ст. Кодекса РСФСР об административных правонарушениях). Иные суждения на этот счет нельзя признать обоснованными. Они не согласуются и с практикой применения такого рода юридических средств.

Может быть и так, что при возложении ответственности возникает необходимость применения принципа смешанной вины, существующего в гражданском праве. 1олько после избрания мер юридической ответственности по каждому отдельно взятому правонарушению могут быть правильно решены такие вопросы, как сложение или поглощение, снижение наказания и замена одного его вида другим Сет.43 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик), а также некоторые другие.

Следует учитывать и процессуальную сторону данной проблемы, присущей правоприменительной деятельности. Государственно правовая ответственность не может быть возложена на лицо по правилам, скажем, уголовного или гражданского судопроизводства, так как для нее установлен иной процессуальный порядок, В литературе подчас утверждается, что поскольку в административном праве отсутствует норма, которая предусматривала бы возможность суммирования административно-правовых санкций, ответственность при совокупности административных правонарушений наступает лишь за одно из них. Высказано также мнение, что вопрос об ответственности при совокупности проступков должен решаться в зависимости от того, входят ли в нее однородные или разнородные деяния: если проступки разнородны, то каждый из них влечет применение установленной санкции;

в остальных же случаях лицо, виновное в совершении нескольких правонарушений, привлекается к административной ответственности за одно деяние.

Однако с такими соображениями вряд ли можно согласиться.

Из того, что каждое из отдельных правонарушений, входящих в совокупность, влечет самостоятельную юридическую ответственность, на наш взгляд, вовсе не вытекает обязательность принципа Словения мер юридического воздействия. Нельзя, по-видимому, считать, что о совокупности правонарушений можно говорить лишь при возможности суммирования санкций.

Сложение (полное или частичное) или поглощение одной правовой санкции другой допускается, как известно, уголовным законодательством, и то в ограниченных пределах - общее наказание по совокупности правонарушений не должно превышать максимума санкции статьи, предусматривающей более строгое наказание (ст.35 уголовного UCHOB законодательства Союза ССР и союзных республик).

Согласно ст.92 Исправительно-трудового кодекса РСФСР при назначении по приговору суда исправительных работ лицу, отбывающему административное наказание в виде исправительных работ, приговор приводится в исполнение самостоятельно после отбытия административного наказания.

Поглощение одних мер ответственности другими было бы ущербным для гражданско-правовой ответственности, так как гражданское право исходит из принципа полноты ответственности, обусловливаемого спецификой метода гражданско-правового регулирования общественных отношений.


Возможны и некоторые иные обстоятельства, препятствующие суммированию санкций. Поскольку нормами права регулируются разные общественные отношения, то естественно, что и разнообразны предусматриваемые ими конкретные меры правового воздействия. Условием же сложения или поглощения одной санкции. другой является возможность сведения нескольких из. них к какому-либо одному показателю.

Скажем, согласно действующему законодательству одному дню лишения свободы соответствует три дня ссылки, высылки или исправительных работ (ст.36 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик).

Однако подавляющее большинство санкций социалистического права не может быть уравнено подобным образом. Это не всегда осуществимо даже в уголовном праве, где принцип сложения и поглощения нашел наиболее полное воплощение. Приговор к лишению свободы и штрафу приводится в исполнение самостоятельно, то есть так, чтобы каждое наказание исполнялось независимо друг от друга (ст.41 УК РСФСР), Положение еще больше осложняется при межотраслевой совокупности правонарушений. Если представить, что взыскание материального ущерба может быть поглощено, например, административным иди дисциплинарным взысканием, то это означало бы, что лицо, виновное в причинении имущественного вреда, не понесет должной ответственности. То же самое можно сказать и в отношении многих других санкций.

Следовательно, отсутствие возможности суммирования правовых санкций не говорит о том, что при совокупности правонарушений ответственность наступает только за одно из них.

Не убеждает в обратном выдвигаемый в литературе довод, что оставшееся без государственно-правового воздействия правонарушение может быть учтено при выборе меры наказания. Он не в полной мере согласуется с действующим законодательством. В частности, согласно ст.23 Основ законодательства Союза ССР и союзных республик об административных правонарушениях повторное правонарушение выступает в качестве отягчающего обстоятельства только тогда, когда лицо за него уже было подвергнуто взыскание.

Иное решение проблемы юридической ответственности при совокупности не способствует задаче борьбы с проявлениями множественности правонарушений, ибо лица, совершившие как одно, так и несколько противоправных деяний по существу ставятся в одинаковое положение.

В какой-то мере нарушается и принцип неотвратимости ответственности. "Давно уже сказано, - писал В.И.Ленин, - что предупредительное значение наказания обусловливается вовсе не его жестокостью, а его неотвратимостью. Важно не то, чтобы за преступление было назначено тяжкое наказание, а то. чтобы ни.

один_ случай преступления не проходил нераскрытым41.

Наиболее спорным в юридической науке является вопрос об ответственности при идеальной совокупности правонарушений. Одни ученые полагают, что если деяние содержит одновременно признаки административного и дисциплинарного проступка, то наступает как административная, так и дисциплинарная ответственность. Другие хотя и допускают такую возможность, но вместе с тем считают, что одновременное применение административных и дисциплинарных санкций нецелесообразно. При этом одними авторами предпочтение отдается административной ответственности, а другими - дисциплинарной, третьими предполагается решать данный вопрос с учетом степени общественной опасности содеянного. Согласно последней точке зрения в случае наличия в действиях лица признаков административного и дисциплинарного проступков ответственность наступает за наиболее общественно опасный из них.

Ио-иному трактует проблему ответственности при идеальной совокупности правонарушений И.С.Самощенко. По его мнению, можно ограничиться применением административной или дисциплинарной санкции при совокупности проступков, если с учетом личности правонарушителя та или другая из них будет в должной мере служить целям юридической ответственности. Однако автором полностью исключается возможность сочетания при идеальной совокупности правонарушений уголовной ответственности с остальными ее видами.

Аргументируется это главным образом тем, что одно и то те деяние не может одновременно быть преступлением и проступком. Санкции, назначаемые за уголовные деяния, поглощают собой иные виды государственно-правового воздействия, устанавливаемые за совершение других правонарушений. И подтверждением этому служит ст.32 УК РСФСР, предусматривающая наказание в виде возложения обязанности возместить материальный ущерб, если размер его не превышает пятисот рублей. Возмещение материального ущерба на сумму свыше пятисот рублей, причиненного преступлением, в порядке гражданского судопроизводства не есть гражданско правовая ответственность, осуществляемая наряду с уголовной, а представляет собой использование средств гражданского процесса для ликвидации имущественного вреда. Иное понимание CT. 132 УК РСФСР означало бы, что при ущербе до пятисот рублей деяние явилось бы только преступлением, а при ущербе свыше пятисот рублей превращалось бы уже в совокупность уголовно наказуемого деяния и гражданско-правового нарушения.

Разделяется такой взгляд и некоторыми другими учеными.

Представляется, что в данном случае правы те ученые, которые признают возможным наступление не только административной дисциплинарной ответственности, но также других видов правового воздействия. Одно деяние действительно не может быть одновременно преступлением и проступком. Однако это возможно лишь тогда, когда непосредственным объектом посягательства является одно и то же общественное отношение.

Если им затрагиваются отношения, регулируемые разными нормами права, то естественно, что такое неправомерное поведение содержит признаки составов разных правонарушений. Уголовно наказуемое деяние не составляет в этом отношении исключения.

Значения не имеет то, выступают ли они в совокупности между собой или с другими правонарушениями.

Это дает основание полагать, что в такого рода ситуациях каждое правонарушение влечет возникновение самостоятельных правоохранительных отношений.

Конечно, при условии, что правонарушения, совмещенные в одном и том же деянии, не подпадают под признаки состава сложного (составного) правонарушения.

Исключение составляют также те случаи, когда согласно закону ответственность при идеальной совокупности правонарушений наступает только за одно деяние.

Неправильно было бы считать, что в случаях реальной совокупности, то есть такой совокупности, когда правонарушения разделены между собой по времени, предметом специального рассмотрения непременно должно быть каждое из образовавших ее деяний, а при идеальной совокупности, где отсутствует такое разделение, лишь то правонарушение, в отношении которого установлена более строгая санкция. Следует иметь в виду, что при обоих видах совокупности правонарушений имеет место посягательство на различные стороны социалистического правопорядка, охраняемые разными нормами права. Следовательно, юридическая оценка при совокупности будет соответствовать характеру содеянного только тогда, когда во внимание будут приняты все те правовые кормы, которые оказались нарушенными в результате противоправных действий (бездействий), в том числе содержащие одновременно признаки как преступления, так и проступка.

Утверждать обратное - значит допускать непоследовательность в решении проблемы юридической ответственности при совокупности правонарушений, предполагая, что вопрос об ответственности при совокупности следует решать в зависимости от конкретных видов ее проявления, а именно с учетом того, является ли она реальной или идеальной, отраслевой или межотраслевой. По существу, это оправдывало бы оставление какой-то части правонарушений без соответствующей реакции со стороны государства. Однако неприемлемость этого для правоприменительной практики представляется в достаточной мере очевидной.

В юридической литературе встречаются суждения, что применение одной из нескольких возможных санкций за одно и то же деяния связано с наличием в советском праве экономии карательных средств. В подтверждение сказанному приводится п.34 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16 октября 1972 г. "О судебной практике по делам о хулиганстве", где говорится о том, что "в случае отмены постановления народного судьи о наложении административного взыскания за мелкое хулиганство по мотивам наличия в действиях нарушителя состава преступления, при последующем вынесении по такому делу обвинительного приговора отбытый срок ареста или исправительных работ по ранее вынесенному постановлению засчитывается в срок отбытия назначенного уголовного наказания.

Взысканный штраф подлежит зачету, если виновный приговором суда подвергается штрафу". Однако данное положение, на наш взгляд, вовсе не иллюстрирует проявление принципа экономии карательных средств и недопустимость одновременного применения административных и уголовно-правовых санкций. Но существу, речь идет, по-видимому, не о регулировании ответственности при совокупности преступлений и проступков, а всего лишь о порядке исправления ошибок, допущенных в результате неправильной квалификации содеянного.

Разумеется, что об определенной связи указанного принципа с проблемой юридической ответственности при совокупности правонарушений говорить, очевидно, можно. Он нашел определенное отражение в действующем законодательстве ( п. 83 Положения о поставках товаров народного потребления;

ст.9 Основ законодательства Союза ССР и союзных республик об административных правонарушениях и д р. ). Соответствующие разъяснения на этот счет содержатся в отдельных постановлениях Пленума Верховного Суда ССОР. Однако как эти, так и некоторые другие случаи подобного регулирования юридической ответственности при совокупности правонарушений нельзя считать общим правилом. В советском праве нет такой нормы, которая закрепляла бы приоритет одного вида ответственности перед другим в случаях совокупности противоправных деяний. В преамбуле Указа Президиума Верховного Совета СССР от 21 июня 1961 г. "и дальнейшем ограничении применения штрафов, налагаемых в административном порядке" содержалось положение, что административный штраф налагается лишь тогда, когда меры общественного или дисциплинарного воздействия признаны недостаточными. Но это положение, во-первых, отменено Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 сентября 1982 г.


"Об изменении и признании утратившими силу некоторых законодательных актов CUUP об административных правонарушениях", во-вторых, оно не получило широкого развития в других нормативных актах, хотя и встречалось в правотворческой практике.

Следовательно, нет оснований считать его таким нормативным установлением, которое исключает одновременное применение санкций административного и трудового права, как это утверждается в литературе.

Вряд ли служит доказательством совпадения (поглощения) уголовной и гражданско-правовой ответственности ст.32 УК РСФСР.

Дело в том, что в случае назначения наказания в виде возложения обязанности возместить причиненный вред, предусмотренного указанной статьей, происходит не поглощение гражданско-правовой ответственности, а отпадение оснований для ее наступления' Точно так же отпадает необходимость применения ст.3 УК РСФСР, если ущерб будет взыскан в порядке гражданского судопроизводства ^ст.444 ГК РУФС^). 18М не менее это обстоятельство не освобождает лицо, виновное в совершении преступления, от уголовной ответственности. Возмещение вреда одновременно в порядке гражданского судопроизводства и на основании ст.32 УК РСФСР противоречило бы ст.473 ГК РСФСР.

Важно учитывать здесь процессуальную сторону данной проблемы. Так, Саратовским областным судом гр. Клипа осуждена по ст.93 и 175 УК РСФСР. Кроме того, с нее, солидарно с Елизаровой, уголовное дело в отношении которой прекращено по амнистии, взыскан причиненный материальный ущерб. Однако Президиум Верховного Суда РСФСР изменил приговор суда, указав, что "граж данский иск о возмещении материального ущерба, предъявленный лицу, уголовное дело в отношении которого прекращено по амнистии, не может быть разрешен в порядке уголовного судопроизводства" 60.

В пользу такого понимания соотношения уголовной и гражданской ответственности говорит также буквальное толкование ст. 32 УК РСФСР. Предусмотренная этой статье? санкция - возложение обязанности возместить причиненный вред - может быть избрана в качестве меры уголовного наказания только в тех случаях, когда размер вреда не превышает пятисот рублей. Иначе говоря, возможность применения этого наказания ограничена строго определенными рамками. За их пределами остается материальный ущерб, который по своим размерам бывает нередко значительно выше.

Ясн о, что здесь далеко не всегда можно говорить о совпадении гражданской и уголовной ответственности.

Важно и то обстоятельство, что ответственность, основанная на нормах гражданского права, шире по субъективному составу.

Согласно ст.453 ГК РСФСР за вред, причиненный гражданином, признанным недееспособным, отвечает его опекун или организация, обязанная нести за ним надзор, если не докажут, что вред возник не по их вине. Причем, такая ответственность включает в себя как обязанность возместить прямой вред, причиненный имущественным отношениям, так и упущенную выгоду (cT.CT.2T9, 457 ГК РСФСР).

Тогда как нельзя сказать про уголовную ответственность, где при квалификации правонарушений во внимание принимается только положительный ущерб.

Самостоятельность гражданско-правовой ответственности проявляется также в том, что может иметь место до возбуждения уголовного дела, а также при освобождении виновного от уголовной ответственности и наказания.

Четкое разграничение данных видов ответственности проводится в законодательстве. "Отказ в иске, постановленный в порядке гражданского судопроизводства, - говорится в ст.29 УПК РСФСР, лишает истца права вторичного предъявления того же иска по уголовному делу". Что же касается вступившего в законную силу приговора суда по уголовному делу, то он обязателен для суда, "рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого состоялся приговор суда, лишь по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом" (ст.55 ГПК РСФСР).

Уголовно-правовые санкции не поглощают и ответственность, предусматриваемую нормами трудового законодательства, Постановлением Пленума Верховного Суда СССР от 23 сентября 1У77 г.

"С применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность рабочих и служащих за ущерб, причиненный предприятию, учреждению, организации" предусмотрено, что материальная ответственность в полном размере ущерба возлагается и в тех случаях, когда ущерб причинен действиями работника, содержащими признаки деяний, преследуемых в уголовном порядке, но он был освобожден о г уголовной ответственности вследствие истечения срока давности для привлечения к уголовной ответственности или акта амнистии, а также, если производство по уголовному делу в отношении работника было прекращено в связи с привлечением его к административной ответственности, передачей материалов в товарищеский суд, комиссию по делам несовершеннолетних или передачей виновного на поруки ( с т. Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик), либо вследствие изменения обстановки (ст.6 УПК РСФСР), либо когда материалы оез возбуждения уголовного дела направлены для применения мер общественного воздействия, (ст.10 УПК РСФСР) Для уголовной ответственности важна степень общественной опасности содеянного, которая не всегда зависит от характера причиненного материального ущерба. Согласно ст.7 УК РСФСР не является преступлением действие или бездействие, хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного уголовным кодексом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности. Гражданско-правовая, а также иная ответственность с таким обстоятельством связаны в меньшей степени.

Исключение материального ущерба в конструкцию многих составов преступлений вызвано тем, что он является одним из факторов, свидетельствующих об общественной опасности противоправных действий (бездействий).

В связи с этим трудно согласиться с концепцией "диффузии" санкций, по мнению сторонников которой в силу взаимодействия мер юридической ответственности уголовное право располагает собственными санкциями, позволяющими полностью устранить последствия уголовно-наказуемых деяний, не прибегал к помощи санкций, предусмотренных нормами других отраслей права.

Такой подход, думается, недостаточно согласуется с теорией и практикой действующего законодательства. Отраслевые санкции - это не произвольный набор тех или иных мер правового воздействия.

Взятые в отдельности, отрасли советского права содержат в себе такие санкции, которые объективно обусловлены предметом и спецификой используемого ими метода правового регулирования.

Следовательно, взаимодействие между ними вряд ли в состоянии изменить здесь что-либо.

В юридической литературе встречаются другие обоснования возможности одновременного применения нескольких санкций.

Утверждается, например, что это предопределено необходимостью "более резкой реакции на правонарушения, не только причиняющие имущественный и иной материальный ущерб общественным отношениям, но и отличающиеся повышенной вредностью или общественной опасностью". Однако этим, на наш взгляд, принимается значение состава правонарушения как единственного основания конкретных видов юридической ответственности.

Некоторые ученые склонны считать, что такое положение коренится в относительной самостоятельности методы правового регулирования и использовании элементов метода одной отрасли права для регулирования общественных отношений, составляющих предмет другой отрасли. Причем в этом иногда усматривают осложнение метода правового регулирования.

Действительно, метод, как объективно существующий фактор правовой реальности, обладает указанным качеством по отношению к упорядочиваемым им общественным отношениям. Но в данном случае правильнее было бы говорить об относительной самостоятельности самих методов правового воздействия по отношению друг к другу. В силу этого становится возможным "срабатывание" нескольких норм права, регулирующих отдельные стороны одновременно одного и того же общественного отношения в пределах тех типичных ситуаций, на регулирование которых рассчитана каждая из них.

Трактовка юридической ответственности при совокупности правонарушений как ответственности за каждое из входящих в нее противоправных деяний соответствует правовой природе данного феномена, охватывающего только те из них, которые подпадают под признаки разных норм права и еще не были предметом рассмотрения в установленном порядке, отсюда следует также то, что виды совокупности в этом плане существенного значения не имеют. Как при идеальной, так и реальной совокупности правонарушений нет препятствий сочетанию различных видов юридической ответственности, так как происходит посягательство на общественные отношения, регулируемые разными нормами права и поэтому объективно требуется применение каждой из них. В обзоре судебной практики по применению законодательства об ответственности должностных лиц за нарушение порядка рассмотрения предложений, заявлений, жалоб граждан и преследование за критику говорится о том, что, рассматривая дела о восстановлении на работе, особенно при увольнении по служебному несоответствию или за совершение аморального проступка, не -совместимостью с продолжением работы, связанной с выполнением воспитательных функций, и признавая необоснованность увольнения либо устанавливая несоответствие действительности сведений о работнике, содержащихся в служебной характеристике, суды должны разъяснить лицам их право на основании ст.7 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик требовать в судебном порядке опровержения порочащих их честь и достоинство сведений. Иными словами, содеянное необходимо квалифицировать как совокупность правонарушений.

Занятие бродяжничеством и попрошайничеством либо ведение иного паразитического образа ни нередко сопровождается нарушением паспортного режима, уклонением от уплаты алиментов (ст.67 КОБС РСФСР). Сдача квартиры внаем за сумму, которая превышает стоимость квартирной платы и коммунальных услуг, образует по законодательству некоторых союзных республик весьма распространенные случаи идеальной совокупности преступления и гражданско-правового нарушения. Назначенное за уголовное деяние наказание не устраняет дисциплинарной ответственности на основании ст.2Ь4 КЗОТ РСФСР.

Одно и то же неправомерное поведение может одновременно подпадать под признаки ст.206 УК РСФСР, ст.59 КОБС РСФСР и ст. Жилищного кодекса РСФСР. Таких деяний MHJFO, их перечень привести трудно. Все они, как правило, порождают несколько самостоятельных правоохранительных отношений, так как их последствия не укладываются в рамки какой-либо одной из нарушенных правовых норм. В связи с этим было бы ошибкой считать, что в аналогичных ситуациях возникает одно охранительное правоотношение. Против этого, помимо уже изложенных доводов, говорит то, что при таком условии может быть вынесено только одно из всех возможных здесь решений. Вступивший, к примеру, в законную силу судебный приговор по существу являлся бы препятствием для принятия по ним других мер правового воздействия (взыскание алиментов, возмещение причиненного материального ущерба, выселение без предоставления выселяемому другого жилого помещения и т.д. 4 ). Соответственно не представлялось бы возможным полностью устранить все последствия неправомерного поведения.

Естественно, что такое положение не отвечало бы укрепление социалистической законности и правопорядка.

ПРИМЕЧАНИЯ Введение Материалы XXVII съезда КПСС. – М.: Политиздат, 1986, с. 160.

Там же, с.61.

Глав См. : К у д р я в ц е в В.Н. Правовое поведение: норма и патология. - М. : Наука, 1982, с.З.

См.: М а л е и н Н.С. Правонарушение:

понятие, причины, ответственность. - М. : Юрид.

лит., 1985, с.6-18;

М и ц к е в и ч А.В.

Социальная природа и дифференциация правонарушений в социалистическом обществе: Роль правового воспитания в предупреждении правонарушений. Ы., 1905, с.5-11 и др.

См. :Самощенко И.С. Понятие правонарушения по советскому законодательству. - К. :

Юрид. лит., 1963, с.162. С т р о г о в и ч Ы.С.

Основные вопросы социалистической законности. - М. :

Наука, 19бъ, С.1У9-200;

Советское трудовое право/ Под ред. Б.К.Ьегичева, А.Д. Зайкина, - М.: 1Црид.

лит., 1985, с.374 и др.

См.: Л у н е в А.Е. Природа, право, управление. - М.: наука, 198I, с.272;

Д е н и с о в Ю.А. Общая теория правонарушения и ответственности.

- Д.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1983, с.21;

Мурзинов А.И. Преступление и административное правонарушение. - М.: Изд-во ВЮЗК, 1985, с.26 и др.

См.: К о в а л ь Л.В. Ответственность за административные правонарушения. - Киев: Вища школа, 1975, с.13;

Д р у ж и н и н а В.Ф. О разграничении преступления и административного проступка. - Советское государство и право, 1978, № 4, с.132 и ян.с.132 и др. СМ.: С т у д е н и к и н С.С., В л а с о в В.А., Е вт и х и н И.И. Советское административное право.

- М.: Госюриздат, 1950, с.174.

См.: К о г а н В.М. Социальные свойства преступлений. -К.: Юрид. лит., 1977, с.13-19;

Зудин В.Ф. Социальная профилактика преступлений. - Саратов: Иэд-во Сарат. ун-та, 1983, с.18.

См.: Л а з а р е в Б.М. Административные правонарушения и ответственность за них. - Советское государство к право, 1985, № 8, с.36;

Советское административное право. - Киев: Бита школа, 1986, с.195.

См.: В л а с о в В.А. Новое законодательство об административных штрафах. М. : Госюриздат, 1963, с.57-58.

См.: П о з д н я к о в А.Н. Дисциплина в органах МДЦ:

Правовые вопросы ее укрепления. - Л. : Лениздат, 1975,с.97.

См.:Кузнецова Н.Ф. Преступление и преступность. – М. : Изд-во Москов. ун-та, 1969, с.123;

Л о э б я к о в В.П., О в ч и н с к и й С.С.

Административно-правовые меры предупреждения преступности. - М.: Юрид. лит., 1978, с.23 и др.

См.: М и ц к е в и ч А.В. Социальная природа и дифференциация правонарушений в социалистическом обществе, с.7.

Явич Л.С. Общая теория права. - Л.: Изд во Ленингр. ун-та, 197Ь, с.270.

См: Б а б а е в В.K. Советское общенародное право: сущность и тенденция развития. - Советское государство и право, 1980, № 6, с.9;

Кобец Н.Г.

Предупреждение правонарушений в производственном коллективе. Вопросы теории и практики. - М,:

Юрид. лит., 1982, с.14 и др.

См.: Теория государства и права/ Под ред.

А.И.Денисова. - М.: Изд-во Ыосков. ун-та, 1967, с.377;

Теория государства и права/ Под ред.

А.И.Денисова - М.: Юрид. лит., 1980, с.375.

См.: Л ы с о в М.Д. Ответственность должностных лиц по советскому уголовному праву. - Казань: Изд-во Казан, унта, 1972, с.159.

См.: Ф е ф и л о в а В.Ф. О критерии разграничения преступлений и проступков по советскому праву (значение признаков субъекта и субъективной стороны)..- Вестн. Москов. ун-та. Право, 1975, № 4, с.77-63;

Ф е ф и л о в В.Ф. Разграничение преступлений и проступков (значение объективной стороны правонарушения/. Вести. Москов.. ун-та, 1976,№ 4,с.50-56.

См.: Ф е ф и л о в а В.Ф. Преступление и проступок: Автореф. дис... канд. юрид. наук. - М., 1977, с. К у д р я в ц е в В.К. Правовое поведение: норма и патология, с. 10. С м. : М а т в е е в Г.К. Вина в советском гражданском праве. - Киев, 1955, с.32-33;

Т а р к о в с к а я Е.А. Эффективность правового регулирования материально-технического снабжения. - Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1976, с.79.

См.: Советское трудовое право/ Под ред.

Б.К.Бегичева, А.Д.Зайкина. - М. : Юрид. лит., 1985, с.103.

См.: Партийная жизнь, 1986, № II, с.6.

См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1978, №11, с.9.

См.: Т и м е й к о Г.В. Общее учение об объективной стороне преступления. Ростов- на- Дону, 1977, с.16С;

М а р к о в а Е.И., Т у р а н о в В.Н. Административная ответственность по советскому праву. Куйбышев, 1978, с.2В и др.

См.: II и г о л к и н А.С. Законодательная техника и правотворчество. - В кн.: Научные основы советского правотворчества. М., 1981, с.273.

СП СССР, 1967, № 26, ст.186.

См.: С у х о р у к о в Г.К. Основания правовой ответственности и освобождения от нее. - Сборник ученых трудов. Вып. 17. Свердловск, 1972, с.162.

См.: М а т в е е в Г.К. Вина в советском гражданском праве, с. 22-122;

Т р а й н и н А.А.

Общее учение о составе преступления. - М.:

Госюриздат, 1957;

Л у н е в Л.Е. Административная ответственность за правонарушения.- М.: Госюриздат, 1961Д с.47-53 и др.

См.: Самощенко И.С. Понятие правонарушения по советскому законодательству, с.160-161.

См.: Теория государства и права / Под ред.

П.С.Ромашкина, М.С.Строговича, В.А.Туманова. - М.:

Изд-во АН СССР, 1962, с.428-501;

Общая теория советского права / Под ред. С.Н.Братуся и И.С.Самощенко. - М.: Юрид. лит., 1940, с.391-415;

Теория государства и права/ Под ред. А.И.Денисова - М.: Изд-во Носков, ун-та, 1967, с.372-379 и др.

См.: Г о л у н с к и й О.А.

иСтрогович M.С. Теория государства и права.- М.: Юриздат, 1940,с.279-211;

Д е н и с о в А.И. Теория государства и права.- М.: Юриздат, 1948, с.469.

Теория государства и права /Под ред.

М.П.Каревой:

-М.:Юриздат, 1949. с.411-412 и др.

Самощенко И.И.. Ф а р у к ш и н М.Х. Ответственность по советскому законодательству. - Н.: Юрид. лит., 1971, с. Марксистско-ленинская общая теория государства и права: Социалистическое право. - М. : Юрид. лит., 1973, с.540, и др.

См.: Сыроватская Л.А.

Ответственность по советскому трудовому праву. М.: Юрид. лит., 1974, с.69.

См.: Т р а и н и н А.Н. Состав преступления по советскому уголовному праву. U., I95I, с.214;

Калмыков Ю.Х. Об элементах состава гражданского правонарушения. - Ученые записки. Вып.

X. Саратов, 1962, с.23-27 и др.

См.: А л е к с е е в С.С. Проблемы теории права. Курс лекций в 2-х томах, т.1. Свердловск, 1972, с.388.

См.: Ш о р Л.М. Совершенствование договорно правовых отношений в сфере материально-технического снабжения. - Советское государство и право, 1973, № I, с.48;

К р а в ч е н к о С.Н. Возмещение ущерба в системе средств управления охраной природы. - В кн.: Правовые проблемы управления народным хо зяйством. Киев, 1976, с.178 и др.

См.: Матвеев Г.К. Основания гражданско-правовой ответственности. - М. : Юрид.

лит., 1970, с.5-19.

С м. : Б ы к о в А. Г., Л а х н о П.Г. Ответственность в хозяйственной системе. - В к н. : Связь юридической науки с практикой. М., 1986, с.179.

См.: С т у д е н и к и н а М.С. Состав административного проступка. - Ученые записки ВНИИСЗ. Вып.15. М., 1968, с.71-87;

Ремнев В.И.

Социалистическая законность в государственном управлении. - М.: Наука, 1979, c.I58;

З р а ж е вская Т.Д. Ответственность по советскому государственному праву. - Воронеж: Изд-во Ворон, ун-та, 1980, с.52-82;

С м и р н о в В.Н.



Pages:     | 1 || 3 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.