авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |

«Е. Э. Биржакова Нестор-История Санкт-Петербург 2010 УДК 811.161.1’374«17» ББК 81.2Р-4:63.3(2)51 Б 64 ...»

-- [ Страница 5 ] --

Однако столь радикальное преобразование орфографических основ не было принято обществом. Не могли признать приемлемыми для себя ре комендации Тредиаковского и авторы САР1. В предисловии ко второму тому было помещено изъяснение их позиции относительно орфографиче ских правил в Словаре: «Академия почла за нужное следовать в Словаре своем правописанию книг церковных, пока сей же самый труд откроет ей довольные способы к утверждению единожды навсегда правил правопи сания» (Т. II. С. XIII). Тем самым составители Словаря провозгласили тра дицию и авторитет церковных книг как основу своего отношения к орфо графическим проблемам. В этом они не расходились с позицией Ломоно сова, который в числе основных правил правописания обозначил морфологический принцип: писать надо так, чтобы «не закрылись совсем Тредиаковский В. К. Разговор между чужестранным человеком и российским об орто графии старинной и новой... СПб., 1747. С. 187.

следы произвождения и сложения речений».11 Он подчеркивал также, что в правописании часто «погрешают» те, кто «немного и невнимательно по церковным книгам читать учились».12 Но Ломоносов обращал внима ние и на опасность «удаляться много» от «чистого выговора», т.е. допус кал в письме отражение фонетических черт (напр., перед звонкими со гласными приставки — з-, воз-, из-, раз-, перед глухими — с-, вос-, ис «надлежит оставить»).

Принятая орфографическая концепция не снимала затруднений в ре шении практических вопросов. Авторы Словаря во многих случаях долж ны были определить, какое правописание предпочесть для того или иного слова или разряда слов, часто этому посвящались целые заседания, прохо дившие в горячих спорах.

Принимая какое-либо конкретное решение, составители Словаря ис ходили из принятого ими положения, что «хотя Российское правописание в кратких содержательных правилах, однако много в оном зависит от употребления» (Т. II. Предисл. С. XIII). Осторожная позиция создате лей Словаря предопределила известный разброс и непоследовательность в орфографическом оформлении слов, признание допустимым вариантных написаний, а также отступление от исходных позиций в пользу «употреб ления». В некоторых заглавных словах приводятся как равно возможные два написания, напр., каблук и коблук, канат и конат, стокан и стакан, тавар и товар, щелок и щолок, желтый и жолтый. Причем, в производ ных, помещаемых под этим словами, варианты, как правило, не воспроиз водятся, дается лишь одна орфографическая форма, не всегда воспроизво дящая репрезентативную (напр., стаканчик, а не стоканчик). Наблюдает ся разнооформленность и внутри гнезда, напр., загвазживаю, но — подгважживаю. Не смог избежать Словарь неоправданных орфографиче ских разночтений и недосмотров. Это особенно отчетливо обнаруживается при сличении правописания слов в заголовках и в самом тексте Словаря, напр., при установленном правописании крючек, рожек, имя-рек, серебря ный в примерах дается правописание крючок, рожок, имярек, серебреный;

при орфографии глагола сковываю в дефиниции к отглаг. сущ. скование дано «окончанное действие скавывавшаго».

Соединение книжной, церковно-славянской и собственно русской раз говорной стихии находит свое отражение и на орфографическо произносительном уровне. Например, двойное написание жернов — жор нов вызвано различным его произношением: жернов, в просторечии гово рят и жорнов.

Ломоносов М. В. Российская грамматика // Ломоносов М. В. Полное собрание сочине ний. М.–Л., 1952. Т. VII. С. 430.

Ломоносов М. В. Российская грамматика. С. 430.

В связи с желанием показать произносительные варианты САР1 вклю чил в графический состав словаря диаграф io, активно употребляемый со 2-й половины XVIII в. в текстах, воспроизводящих особенности живой и разговорной или диалектной речи (произношение [о] после мягкой со гласной или начального [jо]);

в конце века в аналогичной позиции стала применяться также буква ё. Диграф io был использован Ломоносовым для обозначения пары гласных: [о] («дебелая или тупая гласная») и [io] («тон кая или острая»). Но Ломоносов считал ненужным включать ее в алфавит, поскольку она представляет собою «двуписьменное начертание из i и о».

Аналогично использовано iо в САР1, напр., ioж, ioлка даны в алфавите на е. Обычны и стилистические ремарки, напр., валек, в просторечии валioк;

одежда, в просторечии и одiожа. Этот же диграф применяется и в иноязычных заимствованиях для обозначения дифтонга [jо], напр., маioр.13 Сопоставление орфографии САР и его ближайших предшествен ников — Российского Целлариуса и Словаря Нордстета показывает, что эти словари решительнее в отказе от двойных орфографических вариан тов. Так, в Целлариусе только каблук, канат, товар, щелок, желтый, жернов. У Нордстета: каблук, стакан, товар: желтый, жернов;

но для слов канат и щелок, разработанных на своем алфавитном месте даны в реестре отсылочные строки (Конат... siehе Канат, Щёлок … siehe Ще лок). Эти словари не пользуются диграфом iо, традиционно обозначая со ответствующий звук буквой е (Нордстет: валек, залет, мережа).

Уточнение орфографии отдельных слов было продолжено в Словаре Гейма, обратившего особое внимание на этот вопрос. Автор этого словаря, «сочиненного по Словарю Академии Российской» отмечает, что он «часто удалялся от правописания, наблюдаемого во многих местах Словаря Рос сийской Академии». Он же впервые отметил и непоследовательность, раз нобой в правописании САР1, «смотря по тому, какое наблюдает которой нибудь из них (авторов — Е. Б.) особенно». Подверглась уточнениям ор фографическая часть САР1 и при его переиздании;

в САР2, в частности, значительно уменьшилось число вариантных написаний, реже использо вался диграф io. Некоторые орфографические позиции были проработаны в словаре достаточно четко. Так, было принято единообразное написание слов с приставками без-, воз-, из-, раз-, с- независимо от звонкости или глухости следующей согласной, что было отступлением от рекомендаций Ломоносова. Довольно последовательно проведено написание -чн- (баноч ный, карточный, мелочный, скучный и пр.), -щик (закащик, откащик, при кащик, извощик), слитное написание наречий с приставкой по- (поконски, покупецки, полюдски, поскирдно).

Для передачи общеевропейского io после гласной не было установленного правила (ср. написания маioр, маэор, майор в текстах XVIII в.).

В целом в САР1 была проведена огромная работа по нормированию правописания и по выработке его правил, хотя эти последние не были де тально и полно сформулированы. Важно также, что САР1, как отмечал Г. О. Винокур, «своей орфографией как бы предвозвещает то направление, по которому пошло в ближайшие к эпохе его составления десятилетия развитие и закрепление этих правил». Ориентация на орфографию церковных книг распространялась и на акцентологическое оформление слов. «Различное произношение и ударе ние слов» — читаем в предисловии, — «по разности областей Академия тщилася соображать по выговору в столицах употребляемому, наблюдая в книгах Славенских принятое, доколе не будут открыты точныя на сие правила» (Т. I. С. XIII).

4. Грамматическая характеристика слова в Словаре В САР1 впервые в отечественной лексикографии слово получило столь детальное грамматическое описание. Все слова имеют обозначение той части речи, к которой они относятся: с. (существительное), прил.

(прилагательное), местоим. (местоимение), нар. или нареч. (наречие), предл. (предлог), сою. или союз., гл. (глагол), междом. (междометие).

Имя существительное, представленное в начальной форме им. п. ед. ч.

(для pluralia tantum — мн.), сопровождается указанием на форму род. п. и род, по которым определяется тип склонения. Такой способ демонстрации типа склонения был традиционен для отечественных и западноевропей ских словарей, особенно учебных. Прилагательное дается в им. п. м. р., имеет окончания ж. и ср. рода и сопровождается пометой «прил.».

Наиболее сложной оказалась грамматика глаголов. Авторы Словаря попытались ввести конкретный словарный материал в систему учения Ломоносова о парадигматике русского глагола. Ломоносов рассматривал в рамках одной парадигмы 8 времен от «простых» глаголов, в образовании которых участвуют глаголы несовершенного и совершенного вида, одно кратные и многократные (трясти — трясу, тряс, трясывал, тряхну, тряхнул). В парадигму включались также два времени, образуемые от «сложенных» глаголов — будущее и прошедшее совершенное (напишу, написал).

В связи с этим в словарной строке фиксировались видо-временные корреляции разных типов, объединяемые «единством парадигмы», с набо ром форм, напр., Костенею, ешь, закостенел или окостенел, закостенею, окостенею, костенеть, закостенеть и окостенеть, гл. ср.;

Делаю, ешь, сделал, сделаю, делать, делывать, сделать, гл. д.;

Робею, ешь, обробел и сробел, обробею и сробею, робеть, обробеть и сробеть.

Винокур Г. О. К истории формирования русского письменного языка в конце XVIII в.

// Избранные работы по русскому языку. М., 1959. С. 188.

Составителям удалось достаточно единообразно объединить в одной словарной строке глаголы несов. и сов. вида: бросаю, бросил;

сгущаю, сгу стить;

погубляю, погубить;

увядаю, увянуть. Сложнее был выбор при ставочного коррелята к бесприставочному глаголу (алею, поалеть;

порчу, испортил;

богатею, разбогател;

мужаю, взмужал;

голодаю, оголодел и пр.). В «Российской грамматике» Ломоносова были приведены большие списки бесприставочных глаголов с их приставочными коррелятами. Ав торы Словаря, вне сомнения, были знакомы с этими списками. Однако сопоставление глагольных пар списков с глагольными строками Словаря показывает, что при совпадении некоторой части пар (алкаю, взалкал;

бледнею, побледнел;

делаю, сделал;

седлаю, оседлал;

богатею, разбога тел;

матерею, заматерел;

каменею, окаменел;

молодею, помолодел;

то ню, отонел и пр.) есть и значительные расхождения. Так, в ряде случаев в качестве коррелята используется глагол с иной приставкой (в «Россий ской грамматике»: блею, взблеял;

зеленею, позеленел;

жирею, ожирел, а в САР1: блею, заблеял;

зеленею, зазеленел;

жирею, пожирел и пр.). Другое несовпадение состоит в том, что в Словаре многие приставочные глаголы сов. вида оформляются в виде самостоятельной словарной строки с набо ром присущих им грамматических форм и с определением (одичать, об венчать, одолжать, вздумать, взпылать, пожелтеть, спеть, поцеловать и пр.). Значительное число приставочных глаголов сов. вида рассматри ваются в Словаре в паре с приставочными вторичными имперфективами (в «Российской грамматике»: мараю, замарал;

густею, огустел;

колею, околел;

пустею, опустел, запустел;

кую, сковал, а в САР1: замарываю, замарал;

огустеваю, огустети;

околеваю, околел;

запустеваю, запустел;

опустеваю, опустел;

сковываю, сковал и пр.). Наконец, возможно поме щение приставочного коррелята сов. вида под исходный глагол и под вто ричный имперфектив (берегу, сберечь;

сберегаю, сберечь).

Следовательно, авторы Словаря, приняв для себя определенный тео ретический постулат, считали необходимым отходить от него в своей сло варной практике в тех случаях, когда конкретный материал плохо вписы вался в рамки грамматической теории. Следует заметить, что позиция САР1 относительно распределения глаголов по видо-временной сетке и определение границ глагольной парадигмы во многом была поддержана следующими словарями.

В глагольной строке отмечалось также, если тот или иной глагол не имел полной парадигмы времен. Для этого использовались ремарки «не полн.» (неполный) обычно для глаголов несов. вида (Линяю, ешь, линять гл. ср. неполн.;

Кую, ешь, ковать гл.д. неполн.) и «нед.», «недост.» или «недостат.» (недостаточный) для глаголов сов. вида (Повянуть, повял, повяну гл. ср. недостат.;

Высалить, лил, лю, гл. д. нед.). Такая маркировка при глаголах сов. вида проведена последовательно, почти без изъятий, что же касается глаголов несов. вида, то она часто отсутствует. Отмечалась также принадлежность глагола к залогу — «д.» или «дей.» (действитель ный), «сред.» (средний), «возвр.» (возвратный), «взаим.» (взаимный), «средний», «общий», «страд.» (страдательный).

Исходной словарной формой было избрано 1-е л. ед. ч., несов. вида наст. вр. Такое оформление имеет давнюю традицию, продолженную в XVIII в. (напр., в ЛП, РЦ, Нрд.) и связанную с разработкой глаголов в грамматиках, в которых 1-е лицо рассматривалось как начальная и опре деляющая форма парадигмы. Для Словаря важным резоном предпочтения этой формы инфинитиву было также частое омонимическое совпадение форм инфинитива. Опорной формой глаголов признается, опять-таки в согласии с традицией, 2-е л. ед. ч. наст. вр. Вынесенные в реестр глаголы сов. вида («недостаточные») даны в форме инфинитива (в наклонении «неокончательном». При них указывается прош. вр., а затем будущее про стое (Изковеркать, веркал, веркаю, гл. д. недост.).

Глагольная парадигма могла осложняться соединением двух грамма тических систем: старой, «славенской» и русской (напр., Движу, движе ши, двигнух, двигну, двигнути, сл. В обыкновенном же языка употребле нии: движешь, двинул, двину, двинуть, двигивать). Глагольная парадигма свидетельствовала о способности к образованию формы, но не о возмож ностях ее реального употребления, связанного с семантикой конкретного слова. Авторы словаря выходили из возможного противоречия разными способами, в частности, введением дополнительных ремарок в толковании (напр., Ввисаю … Говоря о вещах, в третьем липе употребляется). Воз можно и отступление от грамматических правил в пользу семантического соответствия, напр., Квакаю, ешь, квакнула, заквакала., гл. ср. употреб ляемый для означения лягушечьяго и утинаго крика (формы прош. време ни даны в ж. р.).

Что касается таких форм глагола, как причастия и деепричастия, то они в глагольную строку не включаются. Деепричастия вообще не попали в Словарь, а причастие страд. прош. вр. обычно выносится в реестр как са мостоятельное слово и сопровождается определением, соотносяшим его с соответствующим глаголом (Втащенный, нная, нное. Прил. имеющее знаменование глагола своего;

Обтесанный, нная, нное. Прил. имеющее знаменование своего глагола). Использовались и иные виды толкований, в которых «глагольность» не была выражена прямо: Вытесанный, ная, ное, прил. Выровненный, сделанный гладким посредством тесания;

Натесан ный, иная, иное, прил. Изготовленный тесанием). Основанием для такой демонстрации причастий явилось, очевидно, их отнесение к «особливой части слова» и обозначение их «глагольными именами», поскольку они «в переменах причастны имени».15 Кроме того, именно в XVIII в., особенно со второй его половины, усиливается процесс окачествления причастий, Ломоносов М. В. Российская грамматика. С. 407.

что также требовало внимания к ним. До САР1 регулярное включение причастий этого типа в алфавитный реестр было проведено в Словаре Нордстета, но с указанием part. (participium — причастие). В Словаре на шел отражение активный в XVIII в. процесс образования наречий из сло восочетаний с неясной еще степенью их адвербиализации. Такие сочета ния (обычно состоящие из предлога и сущ., прил. или числит.), а также су ществительные в тв. п., как правило, выносятся в реестр и сопровождают ся пометой «во образе нареч.» или «в виде нареч.»: С разлоту, во образ, нареч.;

В захват, в виде нареч.;

Бок о бок. Употребляется во образе нареч.;

С боку. Предложной сей падеж употребляется во образе нареч.;

Вечером.

Во образе нареч.;

В двойне, во образе нареч. Значительно реже соста вители Словаря оценивали их как уже сформировавшиеся наречия и дава ли как цельнооформленное слово: Изблизка. Нар.;

Влево, нареч.;

Боком, нареч.

5. Семантическое описание слова в Словаре В Словаре впервые в отечественной лексикографии было представле но развернутое описание слов в совокупности их значений («знаменова ний» или «смыслов», по терминологии того времени). На эту сторону Словаря было обращено особое внимание при выработке его основных принципов. В предшествующих словарях, прежде всего, в переводных лексиконах, семантическое содержание слова преобразовывалось приме нительно к задачам перевода. Оно могло быть представлено в свернутом виде или, наоборот, быть раздроблено, могло получить вид ложной много значности в связи с семантическими особенностями иноязычных соответ ствий. В САР1 содержательная сущность слова стала его главной задачей.

При семантической разработке предполагалось установить первич ный, исходный, «точный» смысл слова и смысл распространенный, т.е.

номинативно-производный, отделить смысл собственный от метафориче ского (т.е. переносного значения).

В «Начертании» дается такое разъяснение: «слово скорбь, например, относится в нашем языке к болезненному телочувству и к душевному страданию, но точный смысл сего слова означает телесную болезнь, а от сюда распространен оный и до страдания души».16 Метафорический смысл представляет собою «следствие и зависимость» от собственного смысла. При этом подчеркивалось, что именно он составляет «главное обилие языков, которое без размножения слов достигнуто». Поскольку САР1 имел дело со словом, функционирующим в разных сферах языка — в языке письменности и обиходно-разговорном, в специ альных подсистемах языка (наука, техника, ремесла и пр.) и в областном Начертание … С. 308.

Начертание … С. 309.

употреблении, то семантическая структура слова могла оказаться доста точно сложной. Поэтому потребовалось отмечать различные сферы функ ционирования лексико-семантических вариантов с помощью ограничи тельных ремарок: Жила … 1) В телоразъятельной науке так называется всякий сосуд, кровь и другие соки в себе содержащий... 2) У рудокопов так называется вещество имеющее протяжение и содержащее в себе ме таллическую руду.

К этому надо добавить и то обстоятельство, что под одной вокабулой объединялись семантические единицы двух языков — российского и сла венского, в результате чего оказывались соединенными семантические структуры, в которых отсутствуют отношения семантической производно сти: Зазор... 1) Сл. Стыд, посмеяние. 2) У артиллеристов называется зазо ром тот промежуток, который остается между ядром и стеною пушки.

Приоритет при установлении исходного значения принадлежал славен скому языку независимо от его действительного функционирования.

Установление круга значений строилось на анализе текстов. Посколь ку среди них первенствовали тексты церковного характера, а светские книги привлекались с отбором, то естественны пропуски в семантическом описании слова. Кроме того, по отношению к смысловым единицам дей ствовал критерий «всеобщего употребления», и на этом основании могли отвергаться значения, свойственные специальным или социально ограниченным сферам языка, а также недостаточно сформировавшиеся переносные значения (ср. замечание в «Начертании»: «На Словарь строго взыскивать не можно всех знаменований и присвоений метафорических, довольно, если в нем больше употребительных»). При рассмотрении значений слова составители Словаря обратили внимание на лексические и синтаксические связи слова, что считается достижением теоретической семантики XX века. Так, в протоколе одного из заседаний было замечено, что глаголы «по разному их сопряжению с другими словами» заключают в себе различный смысл, и приводится как пример: Возводить кого на что ‘вести вверх, возвышать’, Возводить на кого что ‘слагать на кого что, клеветать’. В разработке словарных статей подобные указатели на глагольное управление предваряют определения значений, напр., Доучиваю... гл. д. 1) Что. Оканчиваю то, что начал учить.

Доучивать, доучить урок. 2) Кого. Оканчиваю то, чему начал учить друга го. Доучить кого читать, писать;

Учу... гл. д. 1) Кого чему. Наставляю, преподаю, делаю наставление кому в чем, доставляю способ получить познание, сведение о чем … 2) Что: твержу, вперяю в мысль, в память).

Указания на лексические связи осуществлены с помощью семантиче ских уточнителей при определении: Жестокий... 4) Говоря о жизни: суро вая, исполненная трудов.

Начертание… С. 309.

Часто семантические уточнители сочетались с грамматическими: Пе ревожусь. 1)... 2)... 3) Говоря о книгах употребляется в третьем лице и значит: прелагаются с одного языка на другой … Бюффонова естественная история переводится.

Первоначально перед каждым значением повторялась вокабула, как это было принято и в Словаре Французской Академии, к практике которо го нередко обращались авторы САР1. Но затем, по предложению Лепехи на, было решено отделять «разные смыслы» цифрами. Тем самым вынесе ние вокабулы в ее словарной форме стало признаком отдельного «словарного» слова, а нумерация укрепилась в русской лексикографии как прием разграничения значений. В связи с разработкой семантических особенностей слова решался во прос об определениях и их типах. Были выработаны общие рекомендации о форме определений. Они были сформулированы следующим образом:

«При объяснении знаменования слов главным пособием употребила Ака демия сословы или слова тожде значащия, после коих... присовокуплены определения (Т. I. Предисл. С. XIII). На предпочтение сословов, т.е. сино нимов, возможно, оказала влияние практика переводных словарей, в кото рых сополагались два слова, объединяемые общностью значения (или по нятия), для одноязычного же словаря такой прием представал как реализация внутреннего перевода и мог применяться весьма ограниченно.

И действительно, на практике в САР1 были применены различные вариан ты определений. Использовались только сословы, причем число таких определений невелико (Боры... Складки, сборы, сгибы;

Робкий... Боязли вый, трусливый, пужливый;

Поблажка... Потворство, потачка), сословы, дополненные определением в различных комбинациях (Убивалка... Ров нялка, колотушка;

орудие, которым убивают, ровняют землю;

Близость...

Недалекость, близкое разстояние;

Ропщу... Негодую, изъявляю словесное неудовольствие), а также определения без сословов, оказавшиеся самыми употребительными в Словаре (Вар... Солнечный зной;

Тащу... Употреб ляя усилия волоку, влеку что;

Редкий... В нарочитом один от другаго раз стояния находящийся, отстоящий;

противополагается частому).

Опасаясь впасть в ошибку, называемую «круг в определении», соста вители постулировали отказ от определения слов, обозначающих отвле ченные понятия («всеобщия существ собственности»), такие, как бытие, пространство, время, а также общие, по отношению к частным, напр., дерево. Но реально все подобные слова, в том числе и те, которые были оговорены в предварительном проекте, получили истолкование. Эпизоди чески не определялись некоторые наречия на -о, -ски, помещенные под В практике западноевропейских переводных словарей нумерация иногда использова лась для отделения семантических или фразеологических рубрикаций;

одним из первых составителей русско-иноязычных словарей в России этим приемом воспользовался Нордстет.

своими прилагательными (арифметически, збивчиво, брюзгливо, избы точно, быстровато, побудительно).

Особое внимание обращалось на точность и краткость определений:

«Надлежит делать оное (объяснение — Е. Б.) внятно, точно и сколь воз можно кратко, ибо тут краткость помогает ясности».20 Исключение дела лось для естественнонаучной номенклатуры, для наименований промы слов, реалий быта и некоторых церковных слов. Для них было принято развернутое подробное описание с четко выдержанным, особенно для бо танических имен и зоологических, порядком изложения: Апельсин... Citrus sinensis. Плод древесный, круглый, цвета бледножаркова, весьма сочный, вкусом сладкий с небольшою кислотою, запахом приятный. Название его есть Голландское, значущее Китайское яблоко;

понеже дерева, принося щия плод сей, с начала вывезены были из Китая;

Вороба... Речен. Ка меньщ. Орудие употребляемое для черчения круга. Делается оно из доски, у коей на одном конце проверчивается дира, которая надевается на кол, так, чтоб могла около онаго обращаться, на другом же конце вбивается гвоздь, которым поворачивая воробу в строении поверяют круг и округ лость стен.

В процессе работы составители Словаря обратили внимание на произ водные слова, в семантическое содержание которых входит лексическое значение основы и аффикса, и создали типовые, обобщенно-грамматиче ские определения для них. Это относится к описанию приставочных гла голов, в определение которых включается характеристика протекания действия, напр., для глаголов с приставкой за- с начинательным значени ем (Засверкать... Начать сверкать), до- (Досыпаю. Сыпля дополняю;

До теребливаю... Привожу к концу теребление);

на- (Намять... Посредством мятья наготовить чего в известном количестве;

Напариваю... Много чего посредством паренья приготовить);

на-+-ся (Навеселиться … Довольно, досыта веселиться;

Набегиваюсь... Довольно, много бегаю);

пере- (Пере минаю... Сызнова что мну);

про- с временным знач. (Проплакать... Из вестное время провести в плакании;

Прождать... Долгое время ждать кого) и др. Фактически все разряды приставочных глаголов с большей или меньшей регулярностью определялись по типовым моделям определений, иногда варьирующимся.

Дефиниции отглагольных имен действия включали видо-временные характеристики. Так, существительные, образованные от глаголов несов.

вида, определялись по формуле «действие»+причастие или производящий глагол (Подбивание... Действие подбивающего;

Ткание... Действие тку щаго;

Збивание... Действие того, кто збивает), от глаголов сов. вида через причастие и глагол того же вида (Выткание... Действие выткавшаго;

Подбитие... Действие исполненное подбивающаго). При использовании Начертание… С. 308.

определений сословов соблюдалось совпадение вида определяемого име ни и определяющего (Забивание... Вколачивание вбивание).21 Имена на -ость, -ство, -ота, -ина со значением отвлеченного свойства, качества, состояния определялись через эти понятия: Жидкость... Свойство того, что жидко;

Гнилость... Состояние вещи, посредством гниения изпортив шейся. Для имен, обозначающих лицо по действию, свойству или состоя нию было принято типовое определение «Тот, кто (который)...»: Обира тель... Тот, кто обирает;

Горделивец … Тот, кто гордится;

Перехватчик...

Тот, которой перехватывает яли перехватал что.

Глаголы страд. залога определяются через вспомогательный глагол быть (бывать) и прич. страд.: Употребляюсь... гл. страд. Бываю упот ребляем, нахожуся в употреблении;

Отрясаюсь... 2) В зал. страд. Отряса ем бываю;

Потребоваться... гл. страд. Быть потребовану. Вынесенные в словарную строку страд. прич. хотя и сопровождались пометой «прил.», но в толковании соотносились с производящим глаголом (Втащенный...

Прил. имеющее знаменование глагола своего;

Обтесанный... Прил.

имеющее знаменование своего глагола) или определялись с помощью причастия (Стесанный... прил. Сглаженный;

Вытесанный... прил. Вы ровненный, сделанный гладким посредством тесания).22 Относительные и притяжательные прилагательные имели определение «принадлежащий», «относительный», «свойственный», или конкретизирующие — «сделан ный, изготовленный из чего», «состоящий из чего» и под. (Теткин... Тет ке принадлежащий;

Банковый... Банку принадлежащий;

Бабий... Бабе свойственный, бабе принадлежащий;

Бабровый... Из меха бабра сделан ный;

Тестяной... Свойственный тесту;

Тенетный... Принадлежащий, от носительный к тенетам).

Идея о необходимости единообразно определить подобное, равно как и найденные типы определений были восприняты и развиты в дальней шем.

Заключали семантическую характеристику примеры, приводимые «для большей внятности».

В САР1 применялось два вида иллюстраций. Первый — цитаты из ав торитетных для составителей словаря книг и авторов. Больше всего цитат из старинных и церковных книг. Из авторов XVIII в. использовались из влечения из сочинений М. Ломоносова, единично привлекались примеры из произведений А. Сумарокова, В. Петрова, М. Хераскова, Ф. Прокопови ча, Е. Дашковой, Е. Кострова. Второй вид иллюстраций — это анонимные Первоначально предполагалось не давать определений при отглагольных именах и отыменных глаголах «для избежания повторения» (Начертание… С. 310).

В двух первых томах есть случаи определения причастий через субстантивные опре деления (Введенный … Тот, котораго куда или во что «ввели»;

Возвеличенный... Тот, которо го возвеличили...;

ср. также: Завезенный... прил. которого куда завезли).

примеры, представляющие собою фразы или словосочетания, почерпну тые из каких-либо письменных источников (в числе которых был и Сло варь Французской Академии) или речения, сочиненные авторами САР1.

Цитаты из Библии, особенно щедро привлекаемые в первых томах Словаря, подтверждали и дополняли объяснительную часть не только сла венских слов, но и слов общего употребления. Они, кроме того, служили образцом применения слова «в высоком и красном слоге», то есть, кроме семантической, выполняли еще и задачу стилистическую. Придавая боль шое значение церковным цитатам, авторы учитывали, что они «по малому их в общем обращении употреблению, немногим сведомы», поэтому дава ли точную ссылку на источник, с тем что «если в объяснении их какая либо может оставаться темность, оная прочтением преведеннаго примера в связи с предъидущим и последующим отъята быть может». Значителен вес второго вида иллюстраций, а именно авторских рече ний (количественно они преобладают по сравнению с примерами книж ными). В 1-м томе САР1 их около 5 тыс., во 2-ом — около 8 тыс. Они да ются при словах общего употребления, а также при просторечных и простонародных. Структурно-грамматически речения варьируются от простых именных или глагольных сочетаний (Березовый веник;

Наби вание обручей;

Свить веревку), фраз в виде простых предложений (Течет река, источник. Море волнуется, утихло. Он сего не желает) до развер нутых повествований (В Москве обычай есть на кануне вербнаго воскре сенья сеезжаться в Кремль на площадь для покупки верб, а больше для прогулки, и сеезд бывает превеликой).

Примеры, сочиненные авторами Словаря, представляют иллюстри руемое слово в наиболее выгодном для него контексте (От сильного удара вся рука побагровела;

Прибрать ключ к замку;

Раскуси дело хорошенько, и увидишь свою ошибку). Можно утверждать, что в САР1 вырабатывался тот тип примеров-речений, который впоследствии был признан наиболее удобным для современных толковых словарей, а именно тип речений объ ективированных, отвлеченных от конкретной языковой ситуации, с пре дельной краткостью контекста.

В использовании анонимных примеров составители САР1 поддержали практику Словаря Французской Академии. Французские лексикографы отказались от иллюстрирования примерами из книг, предпочитая им спе циально составленные примеры, поскольку эти последние дают более чет кое представление о слове, нежели цитаты из писателей.

Описывая семантику слова, составители должны были определить свое отношение и к тем контекстам, которые не входили непосредственно в рубрикацию значений, а оказывались за ее пределами. В «Начертании»

Протоколы Заседаний Академии Российской. Архив АН. Ф. 8, оп. 1. Собрание 11 но ября 1788 года.

обращалось внимание на включение в Словарь и описание пословиц, по говорок и «разного рода вещаний», что свидетельствовало о позиции отра зить «самобытность» русского языка, подкрепляемой также и соображе нием Ломоносова, что «выбирание из книг хороших речений, пословий и пословиц необходимо тому, кто хочет говорить красно».

Интерес к пословицам в XVIII в. подтверждается их собраниями (са мого М. Ломоносова, А. Барсова, И. Богдановича, Н. Курганова, В. Тати щева) как рукописными, так и изданными типографски. Так что состави тели САР1 имели достаточный материал, и трудность заключалась лишь в том, чтобы выработать критерии их отбора в Словарь. В предисловии к Словарю отмечалось: «Никакой поистинне язык не может равняться обилием пословиц, присловиц и поговорок с языком российским: но как многие из них низки, а некоторые и не благопристойны, то Академия при няла больше такие, которые кратки, заключают в себе острый смысл, или ясное нравоучение» (Т. I. С. XIV). Таким образом, был выдвинут, с одной стороны, критерий нормативности, с другой, принята во внимание их со держательная сторона. Было принято и еще одно ограничение — включать лишь те, «коих знаменованию можно дать ясную и довольную причину», т.е. поддающиеся истолкованию. Но, несмотря на принятые ограничения, отбор был в известной мере произволен, да и сам объект недостаточно ясен. Во всяком случае от тома к тому количество пословиц уменьшается (всего включено 176 пословиц). В последующей же словарной практике пословицы и поговорки используются в качестве примеров, подтвер ждающих то или иное значение слова.

Те устойчивые сочетания, которые относятся к собственно фразеоло гии, составляют более 2700 единиц. Источники ее те же, что и для лексики Словаря. Церковные источники отражены во фразеологизмах богатеть в бога, извитие словес, заградити уста, отверзти двери слова и под., книжно-литературные дали новые единицы — душевный взор, гремящий перун, царь веселых дней, круг света и пр. Основная же масса помещен ных в САР1 фразеологизмов принадлежала разговорной речи (около 20% идиом имеют пометы «просторечное» или «простонародное»).

Структурная и семантическая разнородность фразеологии нашла от ражение в ремарках и способах описания. Напр., отмечается метафорич ность сочетания (в отличие от прямого своего употребления) в единицах, которые у современных фразеологов считаются фразеологическими един ствами (рыть яму кому, развязать кому руки, гладить по головке, попа сться в когти, расхлебать кашу). Фразеологизмы, представляющие собою сравнительные сочетания, определяются по типу «Уподобительно гово рится...»: Войлок войлоком. Уподобительно говорится о волосах, когда они склокатятся, сваляются.

Терминологические сочетания вводились в Словарь двумя способами:

нерасчленяемые единицы помещались в алфавит заглавных слов (Борисо ва трава, Бурная птица, Бесово молоко), членимые сочетания под основ ное слово с истолкованием (Артиллерия осадная... Артиллерия полевая...

Артиллерия полковая...).

Наконец, в виде словосочетаний оформлялись фразеологически свя занные новые значения слов (легкий сон, глухая ночь, метать икру).

Обычно толковалось лишь то слово, ради которого выделялось сочетание:

Бью масло. Выжимаю масло в станке;

Метать икру. Говорится о рыбах.

Испускать, извергать из себя икру. При этом в приведенном примере мо жет варьироваться лексический состав сочетания: Беру девицу. Поемлю, женюся. Он взял невесту из хорошаго дому.

Работа над Словарем продолжалась не менее 11 лет, срок предельно краткий для столь большого издания, особенно, если учесть, что за это вре мя был выполнен весь объем работы, начиная от выявления источников Словаря и сбора лексических материалов до издания Словаря в свет. При мечательны календарные даты работы. 21 октября 1783 г. на торжествен ном собрании, посвященном открытию Российской Академии, были опре делены основные направления ее деятельности. Через неделю был создан «комитет» для составления проекта Словаря, а 11 ноября представленное на обсуждение «Начертание для составления толкового словаря Славяно Российскаго» было одобрено всеми членами Академии. Участники Слова ря занялись выбиранием слов из определенных для этой цели печатных и рукописных словарей и имеющихся в распоряжении Академии рукописных собраний слов, а также из книг церковных и «лучших писателей». Отдель ные части собранных материалов соединялись в общий алфавитный спи сок — аналогические таблицы. 13 января 1784 г., т.е. через два месяца по сле принятия проекта рассматривались первые листы таблиц, к 25 ноября того же года были отпечатаны таблицы на буквы А–Д, а 2 октября 1787 года были розданы членам Академии последние вышедшие из печати листы таблиц. Параллельно шла работа по преобразованию алфавитного списка слов в порядок «этимологический», т.е. по алфавиту гнездовых слов и фор мированию гнезда, и 23 августа 1785 года появились два пробных листа словопроизводного словаря. 25 ноября 1786 года на обсуждение представ лено предисловие к Словарю. 10 февраля 1789 г. Академия окончила рас смотрение первой части Словаря, в том же году она вышла в свет. 3 марта 1789 г. началось, а 23 ноября 1790 года окончилось рассмотрение второй части Словаря, в том же году издана. С 7 декабря 1790 г. по 27 марта 1792 г.

рассмотрена третья часть, издана в 1792 г. С 23 апреля 1792 г. по 9 апреля 1793 года рассмотрена четвертая часть, в том же году издана. 14 мая 1793 года началось, а 11 марта 1794 года окончилось рассмотрение пятой части, изданной в том же году. Наконец, с 18 марта по 5 августа 1794 года рассмотрена шестая, последняя часть, и в том же году издана. Сухомлинов М. И. История Российской Академии. СПб., 1887. Т. VIII. С. 64–66.

Этот результат был достигнут благодаря четкой организации всех эта пов словарных дел, точному распределению обязанностей между «отря дами» и подвижнической работе основных исполнителей.

Впервые в практике отечественной лексикографии словарь создавался усилиями многих людей. Успех предпринятого труда был обеспечен при нятой всеми участниками программой словаря и коллегиальностью рабо ты. Научным основанием программы послужили взгляды Ломоносова на литературный язык. Это нашло отражение в самом определении объек та описания Словаря (язык славенороссийский), в отборе слов, в стили стическом их размежевании и в самом наборе стилистических помет;

грамматическая характеристика слов и формирование словарных строк давались в соответствии с грамматическим учением Ломоносова. Колле гиальность решений обеспечивалась проводимыми еженедельно заседа ниями, на которых обсуждались все вопросы составления Словаря: уточ нялись его принципы, рассматривался словник Словаря, состав словопроизводных гнезд, приемы разграничения значений, велись споры о способах определения слов и пр. Благодаря этому Словарь отличается единством концепции и высоким уровнем исполнения.

В дальнейшем большим лексикографическим предприятиям всегда предшествовал этап осмысления принципов готовящегося словаря и раз работка практических рекомендаций по его составлению. Что касается проекта САР1 — «Начертания для составления толкового словаря Словя но-Российского языка», то он начинает собою особую разновидность лек сикографического сочинения инструктивного характера.

За ходом создания Словаря следило образованное общество России, о нем сообщалось в журналах. Высокую оценку Словаря дал Н. Карамзин:

«Академия Российская ознаменовала самое начало бытия своего творением важнейшим для языка, необходимым для авторов, необходимым для всяко го, кто желает предлагать мысли с ясностию, кто желает понимать себя и других. Полный словарь, изданный Академиею, принадлежит к числу тех феноменов, коими Россия удивляет внимательных иностранцев». С похвалой отзывался о нем А. Пушкин. Словарь был замечен и за пределами России. В 1794 г. по указанию Дашковой Словарь был послан в Геттингенский университет. В 1801 г. появился отзыв на него А. Л. Шле цера.26 Предваряя сообщение о Словаре очерком о предшествующих рос сийских лексиконах (первым упоминается Вейсманнов лексикон), автор излагает далее краткую историю создания Словаря, начиная от учрежде ния Академии Российской, упоминает некоторых исполнителей. Касаясь Карамзин Н. М. Сочинения. 3-е изд. М., 1820. Т. IX. С. 306.

Gttingenische Anzeigen von gelehrten Sachen. 1801, Вd. 2, S. 1463–1472. Перевод Шле цера с кратким введением В. И. Осипова и М. Ш. Файнштейна // Вопросы языкознания. 1985.

№ 6. С. 104–110.

вопроса об «этимологическом» расположении слов, Шлецер подчеркива ет, что для древних языков, каким является славянский, именно такая ор ганизация слов удачна. Среди достоинств Словаря отмечается введение акцентологических сведений о каждом слове. Выход в свет большого сло варя всего за 6 лет Шлецер называет «подарком», особенно подчеркивая, что этот словарь одноязычный, в котором все слова и выражения объяс няются через русские синонимы и описания. Высоко оценивая Словарь как «сокровищницу языка», Шлецер указывает на его важную роль в раз витии всего славянского языкознания.

Позднее академик И. И. Срезневский признал, что в Словаре Акаде мии Российской «в первый раз собрана и приведена в порядок громада сорока трех тысяч слов уже не одного книжного русско-славянского язы ка, но и русского общественного, простонародного, ученого, техническо го. Сравнивая же этот словарь русский со словарями западно-европейских языков того времени, нельзя не согласиться, что очень немногие составле ны лучше, сообразнее с потребностями общими». Словарь создавался в тот период, когда происходил процесс слияния различных языковых стихий в единый литературный язык с его еще не достаточно определившимися, зыбкими нормами. В отборе слов, в стили стических оценках, в орфографических и грамматических рекомендациях Словаря проявилась его нормативная направленность осознаваемая как необходимость совершенствования языка, который в своем изобилии и красоте «ни единому европейскому языку не уступает». Идея самодоста точности славено-русского языка, выразившаяся в минимальном допуске в словарь слов иноязычного происхождения, и его ориентация на образцо вое употребление (строгий отбор источников) сближали САР1 с толковы ми западными словарями, прежде всего со Словарем Французской Акаде мии. Словарь Французской Академии28 (далее — DAF) считался образцовым словарем национального литературного языка в странах ро манского языкового ареала, он совершенствовался и дорабатывался от издания к изданию;

к началу работы над САР1 в 1762 г. вышло 4-е издание DAF. Авторы САР1 обращались к нему при разработке проекта, особенно в той части, где речь шла о семантическом описании слова (в частности, о метафорическом значении, об истолковании значения через синонимы с последующим определением). По образцу DAF определялись некоторые отвлеченные понятия (которые вначале предполагалось не определять), а также некоторые заимствованные специальные слова, напр., поэзия, эпо пея, ода, сонет, эпиграмма. Но уже в принципах отбора слов были значи Срезневский И. И. Словарь церковнославянского и русского языка, составленный Вторым Отделением Академии наук // Срезневский И. И. Русское слово: Избранные труды.

М., 1986. С. 76.

Dictionnaire de l’Acadmie Franaise. T. I–II. Paris, 1694.

тельные расхождения. «Чистота, ясность и точность», которых придержи вался DAF, привели к тому, что, по словам И. И. Срезневского, «Словарь Французской Академии был только выбором того, что невозможно от вергнуть».29 Действительно, для слов устарелых, вновь вводимых, област ных, иноязычных в DAF был строжайший отбор. Хотя САР1 также огра ничивал ввод иноязычных слов, но для остальных перечисленных разрядов были предусмотрены исключения, позволявшие частично вклю чать их в реестр Словаря.

Используя, как и DAF, в качестве примеров краткие речения состави телей, САР1 включал также и цитаты из церковных и светских сочинений.

Следовательно, создатели САР1, учитывая опыт предшествуюших оте чественных и зарубежных словарей, создали особый тип толкового слова ря, отражающий своеобразие становления русского литературного языка XVIII в.

В свою очередь, сам Словарь стал таким лексикографическим трудом, который определил во многом дальнейшие пути развития русской лекси кографии вплоть до середины XIX в. Были продолжены работы над раз ными типами словопроизводных, «этимологических» словарей как в сте нах Академии Российской (труды А. С. Шишкова), так и за ее пределами (словари Ф. Рейфа). В Обществе любителей российской словесности раз рабатывался предложенный И. Ф. Калайдовичем русский «ручной» произ водный словарь,30 отдельные части которого в виде списков слов с грам матическими пометами печатались в «Трудах» Общества.

На САР1, прежде всего на его словник, грамматические и стилистиче ские характеристики ориентировались составители русско-иноязычных словарей: русско-немецких, русско-французских, русско-польских и др.

Первым словарем, принявшим для своей русской части словник и систему стилистических характеристик САР1 был «Словарь немецко-российский и российско-немецкий», вторая часть которого (Полный российско-немец кий словарь по большому словарю Российской Академии сочиненный Иваном Геймом) вышла в свет в 1795 г., т.е. всего через 2 года после изда ния последнего тома САР1. В качестве источника для своих словарей указывают на САР1 лекси кографы Ф. Рейф, А. Якубович, И. Шмидт.32 САР1 был в поле зрения тех, Срезневский И. И. О французских словарях. СПб., 1860. С. 7.

Калайдович И. Ф. Опыт правил для составления русского производного словаря, с не которыми замечаниями на правила, принятые Обществом // Труды Об-ва любит. росс. слов.

М., 1824. Ч. V. С. 330–390.

Следующие дополненные издания: Новый российско-французско-немецкий словарь.

М., 1799–1802. Т. 1–3;

Полный росс.-фр.-нем. словарь.., исправленный и во многом допол ненный Карлом Мессом. М., 1826. Т. 1–4.

Рейф Ф. Новые параллельные словари языков: русского, французского, немецкого и английского... СПб., 1842–1849. Ч. I–IV;

переиздан в 1852–1854 гг., в 1862–1865 гг.;

Якубо кто продолжал работать над проблемами составления последующих тол ковых словарей. Так, в Словаре П. Соколова33 при всей его самостоятель ности много общего с САР1 в подходе к отбору слов (в частности, област ных и иноязычных), использован опыт академического Словаря для семантического описания слова (вплоть до повторения структуры словар ной статьи и истолкования значений;

заимствованы из САР1 модели дефи ниций (напр., для отглагольных существительных, причастий, относи тельных прил. и пр.), а также часто сами дефиниции.

С критического разбора и обобщения опыта Словаря Академии Рос сийской начинались работы по созданию нового академического слова ря — Словаря церковнославянского и русского языка, составленного Вто рым отделением имп. Академии наук. Вскоре после издания словопроизводного «Словаря Академии Россий ской» стали ясны неудобства пользования им, в связи с чем возникает мысль о «приведении славянороссийского этимологического словаря в бу квенный порядок». С 1801 года составители словаря приступили к наме ченной цели. Это привело к изданию «Словаря Академии Российской, по азбучному порядку расположенного». Количество слов в САР2 достигло 51388 (некоторое увеличение связано прежде всего с раскладом этимоло гических гнезд словопроизводного словаря). Несмотря на устранение неко торых недочетов первого издания, Словарь в новой редакции «не имел того живого теоретического и практического значения, как первооригинал». В лексике русского литературного языка конца XVIII — начала XIX вв. про изошли существенные изменения. Ломоносовская теория трех стилей от ходила в прошлое. Ломались старые нормы литературных стилей. Создава лась новая стилистика (реформа Н. Карамзина, творчество Г. Державина, И. Крылова, К. Батюшкова, В. Жуковского). Обновлялась литературная фразеология. Ширилась струя живой речи в составе литературного языка и сдавались в архив истории архаизмы высокого стиля. Эти изменения в ли тературной лексике почти не нашли отражения в азбучном «Словаре Ака демии Российской».35 Далее академик В. В. Виноградов заключает, что «Словарь Академии Российской, по азбучному порядку расположенный», не является новым этапом в истории русской лексикографии». вич А. Словарь российско-польский, сочиненный по словарям Академии Российской первого и последнего изданий, с приумножением технических выражений. Варшава, 1825–1828. Т. 1– 2;

Шмидт И. Э. Ручной словарь Росс.-нем. и нем.-росс., по словарю Академии Российской Санкт-Петербургской сочиненный. Лейпциг, Гаухниц.

Соколов П. Общий Церковно-славяно-российский Словарь. СПб., 1834. Ч. 1–2.

Словарь церковнославянского и русского языка, составленный Вторым отделением имп. Академии наук. СПб., 1847. Т. 1–4.

Виноградов В. В. Толковые словари русского языка // Виноградов В. В. Избранные труды. Лексикология и лексикография. М., 1977. С. 218.

Виноградов В. В. Толковые словари… С. 219.

ОПИСАНИЕ ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКОГО СОСТАВА РУССКОГО ЛИТЕРАТУРНОГО ЯЗЫКА XVIII ВЕКА В «СЛОВАРЕ АКАДЕМИИ РОССИЙСКОЙ» 1789–1794 гг. Теория фразеологии имеет еще очень короткую, примерно пятидеся тилетнюю историю. Практическое же обращение к фразеологическим ма териалам языка началось гораздо раньше — с составления первых слова рей.2 Значительный вклад в решение проблем, связанных с фразеологией, был внесен русской лексикографией начиная со «Словаря Академии Рос сийской» 1789–1794 гг. Оперируя богатым лексическим материалом, составители Словаря должны были решить для себя ряд вопросов фразеологии, тогда еще не привлекавших специального внимания филологов. Они должны были прежде всего выяснить, какие сочетания требуют самостоятельного тол кования, а какие укладываются в значение слова, произвести отбор самих сочетаний, которые следовало описать в Словаре, выработать принципы истолкования, найти способы размещения. Не было еще и общепринятых терминов для обозначения устойчивых лексических единиц. В предисло вии к Словарю сообщалось, что его задачей является «изъяснение слов, речений, речей и разного образа вещаний в языке славенороссийском употребительных». «Слово» и «речение» в лингвистике XVIII в. были по нятиями близкими, зачастую взаимозаменяемыми. Так истолкованы они и в самом Словаре:


Слово. Всякое речение состоящее из известного числа складов и слу жащее знаком изобразительным какой-либо вещи (V 533).

Речение. Слово (V 120).

Правда, М. В. Ломоносов в «Российской грамматике» делает различие между терминами слово и речение, рассматривая последнее как обозначе ние «знаменательных» частей слова.4 И сами авторы Словаря под рече ниями понимали не только слова, но и сочетания слов. Так, выделенные при слове бог сочетания Бог даст, Бог подаст, моли Бога, Бог земной, Бог Впервые напечатано в: Материалы и исследования по лексике русского языка XVIII века. М.–Л., 1965. С. 251–270.

См. примеры в статье: Ларин Б. А. Очерки по фразеологии // Уч. зап. Ленинградского гос. унив., сер. филологич. наук. Вып. 24, 1956. С. 204–205.

Словарь Академии Российской. СПб., 1789–1794. Ч. I–VI.

Ломоносов М. В. Полн. собр. соч. М.–Л., 1952. Т. II. С. 403, 418.

с тобой, что Бог послал, что Бог даровал или дал сопровождаются указа нием «речение». Пометой «речение» характеризуются иногда терминоло гические сочетания:

Битое мясо. Речен. поварен. (I 177);

Бой барабанной. Реч. военн.;

Бой подошевный. 1) Реч. воен. 2) Реч. сапожников (I 180);

Итти на от бой. Речен. военн. (I 198);

Бросать лен. Речен. пахотн. (I 344);

Выиграть ветр. Речен. морское (III 192).

О различении значений в слове и речении свидетельствует также и со общение президента Российской Академии кн. Е. Р. Дашковой о том, что «государыне, покровительнице Российской Академии, благоугодно, чтобы в сочиненном академией словаре избегать всевозможным образом слов чужеземных, а наипаче речений».5 В «Уставе Императорской Российской Академии» имеется очень важное указание на различие терминов слово и речение: «Богатство языка явствует из обилия слов и речений (фразесов), когда всякая вещь, всякая мысль и всякое деяние собственными словами или речениями изображается». Речь имеет в Словаре следующее толкование: «Слово или собрание многих слов, выражающих какой-либо смысл». Следующие за толковани ем примеры свидетельствуют, что имеются в виду не фразеологические сочетания: «Остроумная, колкая, пустая, вздорная речь. Я понял из ваших речей противное. Не о том речь» (V 121).

В словарных статьях термин речь не нашел применения, поэтому за труднительно говорить о том, какой именно смысл вкладывался в него в предисловии.

Вещание в Словаре не получило терминологического толкования, но, очевидно, под «разного рода вещаниями» авторы понимали сочетания слов. Это подтверждается текстом Словаря — при многих выделенных сочетаниях дается пометка «вещание» или (чаще) «образ вещания», на пример:

Бог весть, Бог знает. Вещание ответственное, означающее недоуме ние или сумнение (I 248);

Своды сводить. Образ вещания простонародно го, значащий: заводить смуты, переносить смутные речи (I 566). См. так же: збиваю оскомину (I 188);

перебиваю лавочку у кого (I 199): на босу ногу (I 299);

булавка в голове (I 379);

валится из рук (I 465) и многие другие.

Кроме того, в тексте Словаря, правда, довольно редко, используется термин выражение, например, при сочетаниях: распустить глотку, на лить глотку, заткнуть глотку (II 87);

на горло наступя, распустить горло, промочить горло, сыт по горло, всего по горло, в горло нейдет (II 250–251);

бить табалу (VI 3).

Цит. по: Сухомлинов М. И. История Российской Академии. СПб., 1878. Вып. 8. С. 129.

Цит. по: Сухомлинов М. И. История Российской Академии… С. 425.

Следовательно, лексикография конца XVIII в. не установила единого термина для обозначения фразеологических единиц, и составители Слова ря употребляли синонимично вещание (или образ вещания), речение, вы ражение. Последнее и закрепилось в дальнейшей академической лексико графической практике: в «Словаре церковнославянского и русского языка» (далее — Сл. 1847)7 указывается на обязательность «присовоку пить все особенные выражения».

Представленные в Словаре толкуемые сочетания слов в соответствии с их характером и манерой описания могут быть разделены на три боль шие группы: 1) пословицы, поговорки, присловицы;

2) терминологические сочетания;

3) фразеологические выражения, идиоматика.

Внимание к пословичному материалу свидетельствует о том весе, какой имела народная речь в составе литературного языка. Пословицы и поговор ки щедро рассыпались в художественных произведениях простого слога, особенно в комедии и комической опере, жанрах, наиболее близких по языку к речи народных масс. Уже в первой своей комедии «Ссора у мужа с женою»

(1750) Сумароков включает в речь персонажей такие поговорки и послови цы: иногда и свинья рыло подымает;

смиренье — молодцу ожерелье;

суже ной конем не объедешь. И в более поздних комедиях Сумароков пользуется пословицами и поговорками, например: гром-ат гремит не всегда из небес ной тучи, да иногда из навозной кучи;

с сильным не борись, а с богатым не тяжись («Рогоносец по воображению»);

что взято, то и свято;

каков поп, таков и приход;

каков в колыбельку, таков и в могилку;

кто без греха и кто бабе не внук;

какая честь, коли нечего есть;

брань на вороту не виснет;

не красна изба углами, красна пирогами;

век жить, век учиться;

хвали сон, ко гда сбудется («Опекун»). Богато представлены поговорки и пословицы в комической опере М. Матинского «Санкт-Петербургский гостиный двор»:

брань на вороту не виснет;

стыд не дым, глаза не выест;

не спросясь броду, да сунулись в воду;

в сорочке родилась;

дело не медведь, в лес не уйдет;

не солоно хлебавши;

черта крести, а черт в воду лезет;

дуракам закон не пи сан;

беси в воду и пузырья вверх;

так зальем, что и ворота запрем;

соловья баснями не кормят;

свои собаки грызутся, а чужая не приставай;

зачали за здравие, а свели за упокой;

как поживешь, так и прослывешь.

Пословицы находили себе место не только в художественной литера туре. Академик И. Лепехин, описывая свое путешествие по России, считает возможным прибегать к пословицам: или добыть или домой не быть;

те же щи перевариваю;

кто празднику рад, тот до свету пьян;

по наш век будет, а после нас хоть трава не расти;

тише едешь, дальше будешь. Словарь церковнославянского и русского языка, сост. Вторым отд. Акад. наук. СПб., 1847. Т. I–IV.

Дневные записки путешествия доктора и Академии наук адъюнкта Ивана Лепехина.

СПб., 1795. Т. I.

Включение пословиц в литературную речь имело и теоретическое обоснование в трудах М. Ломоносова. Ломоносов указывает, что «выби рание из книг хороших речений, пословий и пословиц» необходимо тому, кто «хочет говорить красно».9 Описывая троп аллегорию, Ломоносов при водит в качестве примеров чистой и смешанной аллегории пословицы: и всяк спляшет, да не так, как скоморох;

молебен пет, а польги нет;

либо полон двор, либо корень вон.10 Известно, что Ломоносов собирал послови цы и готовил их к опубликованию. К сожалению, собранные Ломоносо вым материалы не сохранились.

Известную роль сыграло, очевидно, и то обстоятельство, что один из авторов Словаря, поэт И. Ф. Богданович, примерно в то же время зани мался собиранием пословиц, выпустив в 1785 г. сборник «Русские посло вицы». Его участие в Словаре было оговорено в предисловии ко второму тому: «Ипполит Федорович Богданович сообщил слова, собранные им в буквенном порядке, начинающиеся с Ф, и сделанное им собрание народ ных слов и поговорок». Возможно, что участие Богдановича в первых то мах Словаря (с четвертого тома он не числится в списке авторов) сказа лось в количественном преобладании пословиц, поговорок в первых трех томах (в первом — 62, во втором — 58, в третьем — 27) по сравнению с последующими (в четвертом — 8, в пятом — 10, в шестом — 13). Одна ко сборник пословиц Богдановича лишь в незначительной части перекли кается с пословичным материалом Словаря. Прямые совпадения единич ны, например, бог дал, бог и взял. Многие пословицы подвергнуты Богдановичем обработке: быть так, коли пометил дьяк, про одни дрож жи не говорят трожди даны у Богдановича (как и подавляющее число пословиц его сборника) в виде стихотворных строчек с правильным раз мером: быть-скать делу так, как пометил дьяк, про старые-скать дрожжи не говорят по трожды;

вместо пословицы не ставь сени булды рем появилась назидательная сентенция:

Не зови ты боярских сеней болдырем, А поклон болдырю, да челом да добром, Так и с милостью барской воротишься в дом.

Можно считать, что материалы, легшие в основу «Русских пословиц»

Богдановича, не были использованы Словарем.

Бросается в глаза огромное количество совпадающих пословиц и по говорок в Словаре и в приложении к «Письмовнику» Н. Курганова. Первое издание этой чрезвычайно популярной в свое время книги вышло Ломоносов М. В. Полн. собр. соч. М.–Л., 1952. Т. VII. С. 237.

Ломоносов М. В. Полн. собр. соч. Т. VII. С. 251. В Словаре помещен вариант этой по словицы: или корень вон, или полон двор (III, 816).

Курганов Н. Российская универсальная грамматика, или Всеобщее письмословие.

СПб., 1769.

в 1769 г., то есть за двадцать лет до выхода в свет первого тома «Словаря Академии Российской». До 1789 г. «Письмовник» был переиздан, с ря дом добавлений и исправлений, 5 раз. Последнее издание его вышло в 1837 г. В первом «Присовокуплении» Курганов поместил «собор раз ных пословиц и поговорок», расположив их в алфавитном порядке. Это был огромный для того времени печатный сборник пословиц, около единиц. Широкая популярность книги и богатство собранного в ней по словичного материала дают основание предполагать, что она была в поле зрения составителей Словаря. Подавляющее большинство пословиц Сло варя (более чем три четверти) наличествует и у Курганова. Многие сов падают текстуально полностью, например: беда глупости сосед;


на грех мастера нет;

невидаль корову купил, будет ли на лето трава;

дураку и в алтаре не спускают;

волку зима за обычай;

сколько волка не корми, а он к лесу глядит;

два чиренка тот же утенок;

береги денежку на чер ный день;

тише едешь — дале будешь;

чужую кровлю кроет, а своя ка плет;

отольются волку коровьи слезы;

не рада баба повою, рада покою;

в мутной воде хорошо рыбу ловить;

даровому коню в зубы не смотрят;

без притчи века не изживешь;

сытый голодного не разумеет;

быть так, коли пометил дьяк;

каков в колыбельку, таков и в могилку и др. Некото рые пословицы представляют собой варианты. Например, в Словаре — не купи дому, купи соседа, у Курганова — не купи двора, купи соседа;

в Словаре — конь о четырех ступнях, да и тот спотыкается, у Курга нова — конь о четырех ногах, и тот спотыкается;

в Словаре — одна паршивая овца все стадо перепаршивит, у Курганова — одна паршивая овца все стадо портит;

в Словаре — ворон ворону глаза не выклюнет, у Курганова — ворон ворону глаза не выклюнит, а хоть выклюнит да не вытащит;

в Словаре — не копай над другом ямы: сам в нее скорее по падешь, у Курганова — не рой под другом ямы: сам ввалишься;

в Слова ре — славны бубны за горами, у Курганова — звонки бубны за горами, а к нам придут как лукошки;

в Словаре — ни шатко, ни валко, у Кургано ва — живи ни шатко, ни валко, ни насторону. Число подобных приме ров можно было бы увеличить. В архиве Академии наук хранились и рукописные сборники пословиц, среди них такие, как сборник 339 посло виц В. Н. Татищева и «Сборник пословиц и присловиц российских, кото рые в повестях и во употреблении народных речах бывалые» А. И. Богда нова, включающий 4996 номеров.12 Автор этого сборника принимал непосредственное участие в подготовке материалов для «Словаря Акаде мии Российской» — собирал технические термины и другие слова как из книг, так и из устной практики. Очень многие пословицы сборника Бог данова перекликаются с пословицами, включенными в Словарь, они же Пословицы, поговорки, загадки в рукописных сборниках XVIII–XX веков. М.– Л., 1961.

имеются и в сборнике Курганова, например: богу молись, а сам не пло шись;

беда — глупости сосед;

на грех мастера нет;

невидаль корову ку пил — будет ли на лето трава;

волку зима за обычай;

глаз видит, да зуб неймет;

куй железо, пока горячо;

береги денежку на черный день и др.

Это фонд наиболее употребительных пословиц, представленных во мно гих сборниках и часто используемых в художественных, мемуарных и других произведениях. В ряде случаев в сборнике Богданова и в Словаре есть пословицы, отсутствующие в собрании Курганова, например: грех да беда на кого не живет;

гора с горою не сойдется, а человек с человеком столкнется;

браги частые, а руки одинакие;

рыбак рыбака далеко в пле се видит и др. Но в то же время значительное число пословиц представ ляет собою варианты;

в сборнике Богданова — болезнь входит пудом, а выходит золотниками, в Словаре — болезнь входит пудами, а выходит золотниками;

у Богданова — глазами чужого пива не выпьешь, в Слова ре — глазами пива не выпьешь;

у Богданова — на молоке ожжешься — и на воду дуешь, в Словаре — обожжешься на молоке, станешь и на воду дуть;

у Богданова — не спрося броду, не суйся в воду, в Словаре — не измеря броду сунуться в воду;

у Богданова — попался черт в вершу, в Словаре — попал как сом в вершу;

у Богданова — либо полон двор, либо корень вон, в Словаре — или корень вон, или полон двор;

у Богданова — рубашка к телу ближе кавтана, в Словаре — своя рубашка ближе к те лу;

у Богданова — смиренье человеку ожерелье, в Словаре — смиренье молодцу ожерелье. Это свидетельствует о том, что если сборник Бог данова и мог быть использован авторами Словаря в своей наиболее ста бильной, активной и употребительной части, то многие пословицы имели и другие источники (очевидно, собственные записи составителей Сло варя).

При этом авторы Словаря оказались в затруднительном положении не из-за недостатка материала, а из-за его обилия.

Очень сложно было отобрать пословицы для Словаря. В предисловии сказано: «Никакой поистинне язык не может равняться обилием пословиц, присловиц и поговорок с языком российским;

но как многие из них низки, а некоторые и не благопристойны, то Академия приняла больше такие, которые кратки, заключают в себе острый смысл, или ясное нравоучение»

(Т. I. С. XIV). Решение не допускать в Словарь «низких» и «неблагопри стойных» пословиц и поговорок было нетрудно выполнить. Гораздо сложнее оказалось выбрать из того, что достойно включения. И здесь ог лядка на краткость и наличие острого смысла была недостаточна. Поло жение составителей осложнялось и тем, что пословицы и поговорки со провождались толкованиями. Поэтому было введено еще одно ограничение, не отмеченное в предисловии: «Пословицы те токмо должны иметь в Словаре место, коих знаменованию можно дать ясную и доволь ную причину, те же, коим довольной причины привести не можно, пре доставить особливому пословиц собранию».13 Но, несмотря на принятые ограничения, отбор пословиц, поговорок и присловиц был в известной мере произволен, да и не мог быть иным — почти необозрим материал, слишком ограничены возможности его использования в Словаре.

Сопровождая толкованиями пословицы и поговорки,14 авторы Слова ря тем самым утверждали, что нет принципиальной разницы между ними и другими, также требующими толкования «образами вещания». Эта точка зрения не была поддержана последующей академической лексикографи ческой практикой, если не считать «Словаря Академии Российской по азбучному порядку расположенного», являющегося вторым изданием данного Словаря. В Сл. 1847 г., как правило, используются пословицы и поговорки в качестве ярких, кратких примеров, подтверждающих то или иное значение слова, иногда с указанием «пословица», иногда вообще без библиографической справки:

Аукнуться. Каково аукнется, таково и откликнется. Посл.

Атаман. 1) Начальник или предводитель казаков. Не всем казакам в атаманах быть. 2) Начальник ватаги или шайки разбойников. Артель атаманом крепка.

САР1, приводя пословицу или поговорку, сопровождает их указания ми: «пословица», «поговорка», «присловица»:

Пословица: Согнуть кого в бараней рог. Притеснить кого до крайно сти (I 98).

Поговорка: Масть к масти подбирается. Говорится в смысле насмея тельном о людях одинаких качеств и своим союз составляющих (I 152).

Присловица: Как в торгу нельзя предузнать, от чего барыш или наклад будет по расположению обстоятельств, то в таком разуме говорят: Барыш с накладом на одних санях ездят (I 107).

Недостаточная отчетливость в определении границ между разными группами народных изречений, устойчивых фраз обнаруживается в Сло варе. Если пословицы сравнительно легко выделялись, то поговорки и присловицы не имели достаточно ясных отличительных черт. Поговорка имеет следующее определение: «Так называется известный образ веща ния, заключающего в себе острый и нравоучительный смысл, напр. Дай бог память! как бы сказать не солгать» (II 152). Симптоматично, что при меры, приведенные для подтверждения толкования, скорее затемняют, чем раскрывают его содержание, так как в них трудно найти «острый и нравоучительный смысл». Характеристика «присловицы» весьма рас плывчата: «Поговорка в кратких словах заключающаяся, напр. ни дать ни Цит. по: Сухомлинов М. И. История Российской Академии… С. 45.

Случаи, когда пословицы даются в числе иллюстраций без выделения и толкования, единичны. Например, к слову наветки в числе примеров дано: Кошку бьют, а невестке на ветки дают (I 1036).

взять» (V 543). Как будто отличие от поговорки в краткости? Но приве денные в качестве иллюстраций поговорки дай бог память и как бы ска зать не солгать также не отличаются многословностью. Не обладает при веденный пример (ни дать ни взять) и «острым нравоучительным смыслом». Неоднородны и приводимые в Словаре примеры. Так, некото рые охарактеризованные как «присловицы» изречения аналогичны посло вицам: на смирного Бог нанесет, а резвой сам набежит (I 421);

другие близки к поговоркам: за битого двух небитых дают (I 177);

говори, да назад оглядывайся (II 142);

где гнев, тут и милость (II 134);

некоторые присловицы могут считаться выражениями: выть волком (I 869);

как ва ром поварило (I 494). Блудлив как кошка, а труслив как заяц в первом томе Словаря дается как пословица, а в третьем как поговорка, береги денежку на черный день в первом томе — пословица, а во втором — поговорка. Сл.

1847 г. избегает термина присловица, а в тех довольно редких случаях, когда использует присловицы из САР1, дает им другое обозначение. Так, дальние проводы, лишние слезы сопровождаются пометкой «посл.» (по словица), выть волком — «пог.» (поговорка).

Другой пласт — терминологические сочетания — был предметом большой заботы составителей Словаря. Обилие терминологических соче таний связано с общими установками Словаря отражать «слова и речения наук и художеств», вошедшие в общее употребление, за исключением тех, которые «единственно ученым и художникам известны» (Т. I. С. IX). Для решения этой задачи Академия располагала такими крупными специали стами, как академики С. Я. Румовский («определял слова до астрономии и математики касающиеся»), И. И. Лепехин («все слова изъявляющие есте ственные произведения в отечестве нашем, так же орудия и снасти в рыб ных и звериных промыслах употребляемые»), С. К. Котельников («слова означающие деньги, меру и вес»), А. П. Протасов («речения в телоразъя тельной науке и книгопечатнях употребляемые»), Н. Я. Озерецковский («слова, означающие болезни»), Н. П.Соколов («слова в химии и лекарнях употребительные»);

И. С. Захаров «сообщил Академии некоторые слова плотниками и каменщиками употребляемые», Д. П. Татищев обрабатывал «военные речения».

Авторы САР1 по-разному оформляли терминологические сочетания.

Нерасчленяемые единицы (термины-идиомы) выделены тем же шрифтом, что и корневые слова, включены в алфавит, представлены в приложенных к каждому тому «Показаниях словам по чину азбучному». Можно предпо лагать, что они рассматривались как особые составные слова.15 Таковы Выделение этих единиц в алфавит, возможно, имело те же основания, что и оформле ние отдельными словарными статьями терминов вообще (см.: Кутина Л. Л. Омонимы в тол ковых словарях русского языка // Лексикографический сборник. М., 1957. Вып. 2. С. 56–57).

1) сочетания, в которых основной компонент сочетания самостоятельно в языке не существует: борифова трава (I 285), бурмитские зерна (I 387);

2) сочетания, в которых основной компонент может считаться омонимом к свободно употребляемому слову: бумага хлопчатая (1 382), бурная пти ца (I 392);

3) сочетания, омонимичные по отношению к свободному соче танию: агнец непорочный — название кустарника (I 7), аронова борода — трава (I 48), боярская спесь — трава (I 308), бесово молоко — трава (I 452).

Другие сочетания терминологического характера, представляющие собою членимые сочетания, в которых каждый компонент может употреб ляться свободно, с присущим ему значением, подаются обычно под одним из членов сочетания как элемент словарной статьи. Например, в словарной статье на слово артиллерия после определения и примеров дается ряд терминологических сочетаний с пояснениями:

Артиллерия осадная. Ломовые огнестрельные орудия, употребляе мые при осаде крепостей, к разбиванию стен и метанию бомб в город. Ар тиллерия полевая. Такого же рода огнестрельные орудия, употребляемые в поле. Артиллерия полковая. Небольшие пушки, какие при всяком пе хотном полку находятся (I 49).

При слове подвода приведены с толкованиями сочетания: подвода почтовая, подвода ямская, подвода долгая, подвода обывательская (I 549).

Лексикографические средства, использованные авторами САР1 для дифференциации различных пластов терминологической лексики, были использованы и в Сл. 1847 г.

Бросается в глаза недостаточная ясность в понимании задач собствен но толкового словаря и словарей энциклопедических, терминологических и т.п. Это проявляется: 1) в самой манере толкования терминов, с очень подробной характеристикой, скрупулезным описанием всех примет, ис пользования и т.п.;

2) в выделениях сочетаний по принципу их терминоло гической важности, а не семантических особенностей. Примером может служить выделение и толкование сочетаний при слове град, город:

Град или город столичный. Город торговый, купеческий. Город при писной, или уездный. Город провинциальный, или областной. Город гу бернский (II 297).

Составители Сл. 1847 г. видели неуместность энциклопедически под робных определений и описывали термины и терминологические сочета ния иначе: отказались от энциклопедизма в определениях, а целые разря ды терминологической лексики вообще лишили филологических толко ваний. Что же касается выделения сочетаний, аналогичных приведенным Этот прием мог быть заимствован из практики «Словаря Французской Академии» (см.: Dic tionnaire de l’Acadmie franaise, Paris, 1694).

выше при слове град, то Сл. 1847 г. обычно использовал их в качестве ил люстраций.

–––––––––– Наибольший интерес представляют, конечно, те устойчивые сочета ния, которые относятся к собственно фразеологии в традиционном ее по нимании. Это наиболее мощный пласт в Словаре — более 2700 единиц.

Недостаточная отчетливость представлений о характере различных соче таний, отсутствие теоретических исследований о границах сочетаний, о необходимой степени спаянности компонентов, о вариантности и т.п.

должны были привести и действительно приводили авторов САР1 к непо следовательности, разнобою, случайностям как в отборе фразеологии, так и в самом оформлении ее. Сказывалось также и несовершенство лексико графической техники. Так, зачастую оформляется как сочетание самостоя тельное значение слова. Причем иллюстрация обычно подтверждает не выделенное сочетание, а свободное употребление слова:

Выбиваю силою. В просторечии: употребив силу и принуждение вы гоняю кого вон. Насилу его из дому выбили. Староста всех крестьян вы бил на работу (I 184).

Разбиваю колья. Втыкаю колья для означения места под строение и проч. Разбить вновь улицы (I 207).

Свернуть в сторону. От прямого пути устраниться, ехать в сторону.

Не доезжая до города, с большой дороги свернули мы в лес (I 655–656).

Беру девицу. Поемлю, женюся. Он взял невесту из хорошего дому (I 134).

В Сл. 1847 г. все приведенные примеры рассматриваются в системе значений слова.

Имеют место и противоположные случаи, когда составители разлага ют фразеологическое сочетание и толкуют один из его компонентов, имея в виду значение всего сочетания в целом:

Балы. 1) Пустословие, веселый вздор. Точить балы (I 91).

Отбой. 2) В просторечии иногда берется вместо безотвязной просьбы.

Нет отбою от сего просителя. От нищих отбою нет (I 198).

Охулка. Опорочение, осуждение. На свою руку охулки не положит (VI 606).

Во всех подобных случаях в Сл. 1847 г. выделяются и толкуются со четания.

Авторы САР1 не только стремились представить различные сочета ния, свойственные русскому языку, но и пытались в какой-то степени классифицировать их. Составители последовательно выделяли сочетания наречного характера, сопровождая некоторые из них грамматической по метой. Как правило, грамматическая характеристика «во образе наречия»

дается при двух разрядах наречных сочетаний:

1. При сочетаниях существительного с предлогом.

На выбор. Во образе наречия употребляемое слово, значущее право или позволение избирать что по желанию. Отбирать, покупать, сторго вать на выбор (I 137).

На бегу. Предложный сей падеж употребляется во образе наречия, и значит бегучи. На всем бегу наклонясь подхватил камень (I 415–416).

Аналогично оформлены такие сочетания: с набегу (I 421), до отвалу (I 475), под видом (I 679), с воли (I 823), с позволением (I 844), в натруску (VI 303) и многие другие.

2. При сочетаниях разных падежных форм одного и того же сущест вительного: точь в точь (VI 215–216), бок о бок (I 267), все на все (I 665), с часу на час (VI 674).

В других сочетаниях наречного характера грамматическая характери стика случайна, чаще отсутствует.

Описывая выражения, составители, правда непоследовательно, обра щали внимание на их метафорический характер, показывали их отличие от возможных свободных сочетаний. Это по преимуществу тот большой пласт фразеологических единиц, который получил позже название «фразеологи ческих единств». Так, приводимые ниже сочетания даны со значком *, ус ловно обозначающим переносные значения: рыть яму кому (V 170), заруби себе на нос (V 183), развязать кому руки (I 1124), навязаться кому на шею (I 1115), булавка в голове (I 379), збиваю рога кому (I 188), вбиваю в голову (I 183), повесить голову (I 1060), повесить нос (I 1060), развесить уши (I 1061), гладить по голове или по головке (II 56), гнуть горб (II 119), гнуть кого в дугу, в крюк (II 119), гнуть на свою сторону (II 120), стоять горою (II 231), попасться в когти (III 684), срезать с ног (V 258), расхлебать ка шу (VI 550), протереть глаза деньгам (VI 287) и др.

Однако при многих выражениях, аналогичных приведенным выше, значок * отсутствует: обиваю кому перья (I 195), заехать в чужой карман (VI 980), надорвать животики (V 96), вогнать в гроб (II 207) и др.

Особенно отчетливо проявляется непоследовательность авторов САР при сравнении близких по значению выражений: навязать кому что на шею (I 1115) и *навязаться кому на шею (I 1115);

растрясти деньги (VI 314) и *сыпать деньгами (V 1005);

топтать переднюю (VI 188) и *топтать площадь (VI 188). Косо на кого глядеть в словарной статье под словом гляжу дано без «звездочки», а то же самое выражение, повторен ное под словом косо — с нею.

Фразеологизмы, представляющие собой сравнительные сочетания, определяются зачастую посредством описательной формулы «уподоби тельно говорится о том-то»:

Войлок войлоком. Уподобительно говорится о волосах, когда они склокатятся, сваляются (I 486).

Ходить гоголем. Уподобительно говорится о человеке таком, кото рый ходит гордо, спесиво, поднявши голову (II 163).

Он как столб не гнется. Уподобительно говорится о таком, кто весь ма груб, неуклонлив (II 120).

Возможно, при описании фразеологических единиц русского языка авторы учитывали приемы «Словаря Французской Академии». В послед нем при толкуемых сочетаниях подчеркивается их адвербиальный харак тер;

например, в словарной статье на слово main ‘рука’ выделенные соче тания de main en main ‘из рук в руки’, sous main ‘под рукой’, pleines mains ‘пригоршнями, щедро’ дается помета — faon de parler adverbiale ‘наречный оборот’. Оговариваются там и метафорические, образные соче тания;

например, в той же статье на слово main: Il est sous sa main, veut dire figurment, Il est dans sa dpendance ‘Он под рукой у него, говорится ино сказательно, Он у него в зависимости’. В статье на слово langue ‘язык’:

On appelle figurment. Coup de langue, Une mdisance, ou un mauvais rapport que l’on fait ‘говорится иносказательно. Удар языка, Клевета или пороча щие слухи’.

Охват фразеологического материала в Словаре достаточно широк.

Так, например, под словом рука дано 52 сочетания: рука Божия, рука Гос подня, рука крепкая;

правая, левая рука (полк или войско, правое или левое крыло составлявшее);



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.