авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 15 |

«А.С. Пученков УКРАИНА и КРЫМ в 1918 – начале 1919 года Очерки политической истории Нестор-История Санкт-Петербург ...»

-- [ Страница 5 ] --

Антибольшевистский лагерь и гетманская Украина политические оценки происходивших событий, и опровергая появившуюся в пе чати информацию о том, что бывший министр иностранных дел России начал пе реговоры с германцами248. Милюков, в течение всей мировой войны выступавший в качестве решительного противника германского империализма и ранее убежден ный, по выражению известного Б. А. Энгельгардта, в «необходимости разрешать свои русские споры русскими руками»249, крайне неожиданно для всех выступил с новой внешнеполитической ориентацией, драматическим образом изменив свою позицию по отношению к немцам250. По словам советского публициста Керженце ва, «выплывший из небытия Милюков за период своего исчезновения успел осно вательно забыть свою преданную любовь к Англии и Франции и оценить на укра инском примере всю ценность для русской буржуазии германского военного кулака»251. Суть новой программы Павла Николаевича сводилась к тому, что до бровольцам надо решительнее идти на переговоры с Германией, если есть надежда пересмотреть Брестский договор252. Сам Милюков писал о своей «ориентации»

в дневнике так: «для достижения главной задачи момента [«освобождения» России от большевиков. — А. П.] необходимо принести две тяжелые жертвы: освобождать Москву в контакте и, насколько окажется необходимым, при прямом содействии германцев, и освобождать ее под знаменем восстановления конституционной мо нархии — не только потому, что этого хотят германцы, но и потому, что это безмер но облегчает процесс объединения и успокоения России»253.

Милюков, стоявший у истоков формирования Добровольческой армии, после недолгого контакта с вождями вернувшейся из Ледяного похода армией, «вынес уверенность в невозможности для нее освободить Россию от большевицкой власти одними собственными силами»254. В тот момент П. Н. Милюков был убежден, что российской контрреволюции необходимо делать ставку на Германию255, т. к. она победит в мировой войне и немцы «надолго останутся распорядителями судеб на шей Родины»256. Кроме того, Милюков, убежденный в германском происхождении Вокруг имени П. Н. Милюкова // Крымский вестник. Севастополь. 1918. 9 июля (25 июня).

ОР РНБ. Ф. 1052. Оп. 1. Ед. хр. 37. Л. 16.

Stockdale M. Paul Miliukov and the quest for a liberal Russia, 1880–1918. L., 1996. Р. 266.

Керженцев. Жив курилка! // Известия ВЦИК. 1918. 28 июня.

Вернадский В. И. Дневники 1917–1921. Киев, 1994. С. 100.

Дневник П. Н. Милюкова. С. 23.

Милюков П. Н. М. М. Винавер как политик // М. М. Винавер и русская общественность начала ХХ века. Париж, 1937. С. 31.

«Милюков доказывал, что немцы выйдут победителями из мировой борьбы;

что они единствен ная сила, на которую может опереться Россия;

что только немцы, приславшие к нам в запломбирован ных вагонах руководителей большевиков, могут нас от них избавить;

что Франция и Англия в таком положении, что от них помощи ожидать нельзя. По мнению Милюкова, так как мы сами справиться с большевиками не можем, то должны обратиться за помощью к Германии — победительнице в миро вой борьбе, к Германии — нашей соседке, которой должно быть выгодно скорее восстановить в России порядок. Немцы, добавил Милюков, люди практичные, и они поймут, что для их же пользы помочь России… его лейтмотивом было уверение, что Германия выйдет победительницей из мировой борь бы», — так описывал свои впечатления от беседы с лидером кадетов генерал А. С. Лукомский (Лукомс кий А. С. Очерки из моей жизни. Воспоминания. М., 2012. С. 417).

Савич Н. В. Воспоминания. СПб.;

Дюссельдорф, 1993. С. 258. Любопытно, что приветствуя всту пивших в Одессу союзников, П. Н. Милюков писал: «Сомнений не было — не было и у меня — что ко нечный результат мирового состязания будет именно тот, в который мы всегда верили. Но этот результат 94 Глава II украинского сепаратизма, опасался чрезмерного развития последнего в случае со хранения хотя бы формальной независимости «Украинской державы» и рассчи тывал на то, что немцы помогут снова «прибить» Украину к «единой России»257.

Затягивание процесса воссоздания единой России было, по Милюкову, глубоко ошибочно, и могло привести лишь к увеличению трудностей при решении этой задачи. Поэтому необходимо было приступить к объединению России, или чего нельзя было достигнуть «без контакта с германцами» и «предметом такого контак та должно быть создание в Москве не местного только “северного” правительст ва, а правительства национального, способного объединить Россию», — как писал сам П. Н. Милюков Правому Центру в Москву258. В другом письме, уже в Централь ный комитет собственной партии, оспаривая ключевые положения выступления М. М. Винавера на майской конференции кадетов в Москве, Милюков подчерки вал: «Гибнет единство России, с каждым месяцем промедления крепнет разрознен ность частей и затрудняется будущее воссоединение. Вот что заставляет обратиться к единственной силе, имеющейся налицо, и пытаться при ее содействии, насколь ко это входит также и в ее интересы, восстановить государственный аппарат, спер ва в частях, а потом и в целом». В том же письме Павел Николаевич отмечал, что при проведении любой политики у него на первом месте всегда находится «благо родной земли»259. Письмо Милюкова в ЦК вызвало шок. Кадет князь Пав. Д. Дол горуков вспоминал, что «никто не хотел верить, что это мог написать Милюков, говорили, что это апокриф»260. В прокадетской прессе, в частности, в киевской, на Милюкова начались нападки. Однако сам Милюков к тому времени уже дистан цировался от своей партии и вел свою собственную линию261. На критику же в свой адрес Милюков, как свидетельствовал его ближайший сотрудник А. Седых, никог да не обращал никакого внимания262.

Объявленные большевиками вне закона кадеты пребывали, конечно, в состо янии кризиса. Отсутствие их лидера Павла Николаевича Милюкова, по сути един ственного в партии в то время признанного эксперта в области внешней политики, делало действия кадетов разобщенными. Не было в Москве также и М. М. Винаве ра. В связи с этим партии было трудно выработать свой курс по вопросу о внешне политической ориентации. Для подготовки доклада о возможной в то время япон ской интервенции на Востоке России был приглашен известный юрист и политик Б. Э. Нольде. На майском съезде кадетской партии в Москве с блестящим, по об щему мнению, докладом выступил М. М. Винавер, построивший свое выступле ние на обличении германофилов. Выступавший следом за ним Н. В. Устрялов, на стаивавший на «политике свободных рук», иначе говоря, на возможности любой казался где-то далеко за горизонтом, а в ближайшей перспективе — ничего, кроме мрака и унижения»

(Милюков П. Привет союзникам // Одесский листок. 1918. 9 декабря.).

Савич Н. В. Указ. соч. С. 258–259.

Трубецкой Г. Н. Указ. соч. С. 114.

Съезды и конференции конституционно-демократической партии. В 3-х тт. Т. 3. Кн. 2. 1918– 1920. М., 2000. С. 182, 184.

Долгоруков Пав. Д. Великая разруха. Воспоминания основателя партии кадетов. 1916–1926. М., 2007. С. 90.

Там же. С. 91.

Седых А. П. Н. Милюков // Далекие, близкие. Воспоминания. М., 2003. С. 143–144.

Антибольшевистский лагерь и гетманская Украина антибольшевистской силы, не взирая на ее принадлежность к Антанте или цен тральным державам, успеха по собственному признанию не имел и подвергся об струкции. Огромное большинство ораторов поддержало позицию Винавера263. Ка деты остались верны союзникам. Вероятно, это сыграло немалую роль в будущем, когда представители партии кадетов заняли важное место в политической системе Добровольческой армии. Между тем нет полной уверенности, что в случае присут ствия в Москве Милюкова кадеты остались бы на прежних позициях.

Позднее Деникин дал четкую оценку германофильским течениям в русских ин теллигентских кругах того времени, написав, что они «были беспочвенны и в смы сле государственном — бесполезны»264.

Германофильская часть Правого Центра, как казалось советскому историку академику И. И. Минцу, направила в Киев Милюкова для вступления в перегово ры с немцами265. Сам П. Н. Милюков, впрочем, подчеркивал, что переговоры нача лись «не по моей инициативе, а по почину германского командования»266. Бывший министр иностранных дел Временного Правительства «Милюков-Дарданелль ский» в роли союзника немцев — на такую приманку немцы не могли не клюнуть.

Стороны были заинтересованы друг в друге.

8 июня 1918 г. переговоры между П. Н. Милюковым и представителями Герма нии открылись. На переговорах лидер кадетов выступал за воссоздание в России института конституционной монархии. В качестве будущего монарха П. Н. Ми люков видел великого князя Михаила Александровича267. Милюков был уверен в том, что «народ устал» и охотно примет Михаила Александровича. Лидер кадетов не знал, что именно в июле 1918 г. великий князь будет расстрелян. «Если монар хия с собой принесет единство России и прежние границы, то, конечно, она будет популярна», — рассуждал П. Н. Милюков. Впрочем, монархия, казалось лидеру ка детов, должна быть народная, «а не прежняя». Именно поэтому Милюков склонял ся к кандидатуре Михаила Александровича. «Это — человек слабый», был убежден П. Н. Милюков268. Как верно отметил историк Г. З. Иоффе, Милюков по сущест ву «пытался возродить свой план начала марта 1917 г., когда он убеждал Михаи ла Александровича принять власть, «переданную ему отрекшимся Николаем II»269.

Договариваясь с немцами, П. Н. Милюков предполагал восстановление старых границ России «полностью», оговаривая лишь возможные «исправления границ»

в отношении Курляндии270. Украина в проекте Милюкова получала «в будущем строе России… место, соответствующее положению Баварии в германской феде рации, с некоторыми только изменениями»271. Предусматривалось «освобождение Устрялов Н. В. «Революция. 1916–1917–1918» // Былое — Революция 1917 г (1890-е гг. — 1919).

М., 2000. С. 163.

Деникин А. И. Очерки русской смуты. Т. 3. С. 459.

Минц И. И. Год 1918-й. М., 1982. С. 437.

Милюков П. Н. М. М. Винавер как политик // М. М. Винавер и русская общественность начала ХХ века. Париж, 1937. С. 31.

Дневник П. Н. Милюкова. С. 38.

Там же. С. 38.

Иоффе Г. З. Великий Октябрь и эпилог царизма. М., 1987. С. 293.

Дневник П. Н. Милюкова. С. 35–36.

Милюков П. По поводу моей «украинизации» // Последние новости. 1925. 17 ноября.

96 Глава II России» силами именно Добровольческой армии. При этом немцы помогали бы добровольцам оружием и снарядами, а Добровольческая была бы подведена, «по кратчайшему расстоянию, на Воронеж или Курск»272. Сам немецкий представи тель майор Гаазе рассматривал беседу с Милюковым как «необязательный частный разговор»273, обещая передать ее содержание в высшие инстанции274.

Демарш лидера кадетов произвел на современников ошеломляющее впечатле ние. «Я встретил сопротивление, — вспоминал П. Н. Милюков, — в самом Киеве, в группе Шульгина, близкой к Добровольческой армии, и в Москве, в Центральном комитете собственной партии»275. ЦК кадетской партии выразил линии Милюко ва решительное осуждение. Функции председателя ЦК были возложены на князя П. Д. Долгорукова276. В Киев для осуждения заблудшего Милюкова и кадетов-чле нов гетманского правительства был командирован М. М. Винавер. 9 июня 1918 г., на следующий день после начала переговоров, состоялась его встреча с Милюко вым, на которой Павел Николаевич в очередной раз мотивировал свою позицию и даже пригрозил своим выходом из состава партии277. Винавер вспоминал: «Мы обнялись как старые друзья. Так как физиономии нас обоих были изменены соо бразно требованиям конспирации то, как это обычно бывало в это время, при но вых встречах, возгласы изумления смешивались с криками радости. Физиономия М-ва [Милюкова. — А. П.] изменилась как будто не очень сильно: только усы сбри ты — но видимо от сидячей жизни получилась какая-то оторванность лица, что при целиком выбритом лице придавало ему какой-то особый оттенок»278. Однако, по сле объятий начался разговор, и уже первые слова Милюкова поразили Винавера:

«— Ну, я совершенно бросил союзников. Веду Алексеевскую армию на Мо скву, с тем что немцы оберегают ей тыл.

— А Алексеев на Ваши планы согласен? А армия его согласна?

— Я ему написал, убеждаю его;

он пока еще не решил для себя вопроса, но имею основание думать, что он примет мой план.

Произнес он это весело, с улыбкой, тоном решительным, непреклонным.

— А Вы знаете, наверно, что и ЦК, и конференция остались на старой точке зрения?

— Знаю, и если мне придется выйти из партии, я на это готов, но линии пове дения своей не изменю. А начну с того, что попытаюсь переубедить ЦК… Я другого исхода для России не вижу.

— А в чем же состоит Ваш исход? Чего Вы ждете от немцев?

— Немцы должны воссоединить Россию.

— Т. е. как? Всю Россию? И Кавказ, и Литву, и Прибалтику?

Дневник П. Н. Милюкова. С. 34.

Там же. С. 38.

По некоторым свидетельствам, немцы выражали удовлетворение по поводу того, что «англофил Милюков» оказался умным человеком, так как понял «свою ошибку, что Германия не враг России»

(ГАРФ. Ф. Р-6396. Оп. 1. Д. 92. Л. 4) Милюков П. Мои сношения с ген. Алексеевым // Последние новости. 1924. 6 апреля.

Думова Н. Г. Кадетская контрреволюция и ее разгром. Москва, 1982. С. 116–117.

Rosenberg W. Liberals in the Russian Revolution. The Constituional Democratic Party, 1917–1921. Princ eton, 1974. Р. 319.

ГАРФ. Ф. 7506 (Центральный комитет партии кадетов). Оп. 1. Д. 5. Л. 3.

Антибольшевистский лагерь и гетманская Украина — Сомнения имею только относительно Курляндии. А остальное все восста новят.

— Вы знаете, что даже самые ярые сторонники германской ориентации уже 2 месяца тому назад отказывались от надежд на Литву и сомнения имелись даже от носительно Лифляндии и Эстляндии.

— А я рассчитываю на восстановление всей России.

— На чем же основаны эти надежды?

— На моих впечатлениях.

Более точного ответа я не добился ни в этот раз, ни в сущности во все последу ющее время.

— Значит, определенно желаете ввести немцев в Москву, и создать правитель ство, опирающееся на немцев?

— Зачем ввести? Просто иметь их в тылу. Так же, как на Дону это сделали.

— Но это ведь комедия. Это значит, что Вы во власти немцев. Ясно, что беря их в тыл, Вы рассчитываете их и позвать в случае надобности и не можете ничего про изводить без их согласия.

— Фактически это так, но пока что правительство формируется не немцами.

Говорить здесь совершенно дальше было не о чем. Я ему сказал:

— Знаете, я давно, а может быть и никогда не испытывал такого разочарова ния, как сегодня. И как Вам угодно, а я, должно быть, буду последний из моги кан, — за Вами не пойду», — на этом разговор Винавера с Милюковым закончил ся279. Разговор этот происходил через день после начала переговоров Милюкова с представителями Германии. Помимо видимой перемены взглядов лидера каде тов, факта измены Милюкова союзнической ориентации, (сам Милюков ее, кста ти, отрицал)280, что поневоле отражалось и на репутации самой партии, существо вал и другой вопрос: как можно создавать против воли народа государственную власть на «силе вражеских штыков». Когда задавший этот вопрос В.А. Оболенский сказал: «Народ нам этого не простит», лидер кадетов лишь «холодно пожал плеча ми: «Народ? Бывают исторические моменты, когда с волей народа не приходится считаться»281.

Милюков видел «отчаянное положение» Добровольческой армии, находив шейся в кольце «немцы — Дон — большевизм»282. Добровольческая армия, как ка залось П. Н. Милюкову, «уже тогда спаслась от ликвидации при фактическом со трудничестве с немцами;

немцы защищали фланги добровольцев, и добровольцы через донцов получали часть захваченного русского военного снаряжения». Милю ков, как и М. В. Алексеев, выступал в тот момент за движение Добровольческой ар мии на Москву, возможное только при расширении фактического сотрудничества с немцами283. Однако в главном — в вопросе о сотрудничестве с немцами — Милю ГАРФ. Ф. 7506. Оп. 1. Д. 5. Л. 3.

«Это не было нарушением верности союзникам. — утверждал П. Н. Милюков. — Международ ные договоры сохраняют силу только до тех пор, пока сохраняются условия, в которых заключались эти договоры» (Митинг о Зарубежном съезде // Последние новости. 1925. 4 ноября).

Оболенский В. А. Моя жизнь. Мои современники. Париж, 1988. С. 606.

Дневники, записи, письма ген. Алексеева и воспоминания об отце В. М. Алексеевой-Борель // Грани. 1982. № 125. С. 277.

Митинг о Зарубежном съезде… 98 Глава II ков и Алексеев расходились. В письме к П. Н. Милюкову М. В. Алексеев доказывал, что с немцами, «как с врагом России, Добровольческая армия не имеет права и воз можности вступить в переговоры, а тем более заключать какой-либо договор, усло вия. Сохраняя главную задачу — борьбу с анархией, с большевизмом, Доброволь ческая армия не может обратиться в пособников немецких. Она должна сохранить самостоятельность существования или исчезнуть… Мы — немцам нежелательны».

Алексеев утверждал, что немцы намерены «армию обезоружить, распустить, стар ших начальников «интернировать»284. В то же время генерал отмечал, что вести с немцами борьбу Добровольческой армии непосильно285. Отвечая на предложения Милюкова, Алексеев писал, что среди добровольцев «как общее явление — глубо кое сознание, что немец — враг, с которым счеты не покончены, но он является отцом и творцом большевизма, доведшим нашу Родину до гибели»286. Как след ствие, союз с немцами привел бы, по М. В. Алексееву, к «распылению и самоу ничтожению армии»287. Сам Алексеев был убежден в том, что воссоздание России с помощью немцев невозможно, т. к. немцы стремятся к расчленению России, их идеалом является «создание 4–5 обособленных кусков и противопоставление их одного другому»288. Все же взгляды Алексеева по вопросу об ориентации не были столь однозначными. Алексеев понимал необходимость некоторой корректиров ки внешней ориентации Добровольческой армии, однако же для него была ясна и практическая неосуществимость подобной корректировки. Так, узнав о том, что Добровольческая армия получает от Всевеликого Войска Донского оружие, а дон цы, в свою очередь, — от немцев — интендант Добровольческой армии полковник Н. Н. Богданов направил на имя Алексеева записку, в которой подробно излагал выгоды возможного союза белых и германцев. Ответ Алексеева был показателен:

«при соглашении с немцами мы [Добровольческая армия. — А. П.] могли бы быстро и значительно продвинуться вперед, но это невозможно “психологически”: наше офицерство воспитано в ненависти к немцам»289. Настойчивая пропаганда Милю ковым своих идей не встречала понимания и у Деникина, также находившего не возможным сотрудничество с немцами290.

Таким образом, надежды Милюкова опереться при переговорах с немцами на Добровольческую армию как своеобразного гаранта серьезности своих наме рений не оправдались. Лояльности добровольцев к немцам не удалось достигнуть.

Вместе с тем отказ вождей Добровольческой армии поддержать линию Милюко ва не сорвал продолжения переговоров. Милюков с присущим, вероятно, только ему упрямством продолжал отстаивать свою точку зрения. В. В. Шульгин писал:

«Я так живо вспоминаю июнь 1918 года, когда он приехал в Киев и говорил мне, Дневники, записи, письма ген. Алексеева… С. 275–276.

Там же. С. 277.

Там же. С. 280.

Там же. С. 281.

ГАРФ. Ф. Р-446. Оп. 2. Д. 1. Л. 45.

ГАРФ. Ф. Р-5881. Оп. 2. Д. 255. Л. 164–165. В другом частном разговоре Алексеев говорил о том, что хотя «половину вины… за то, что произошло, я отношу к союзникам, но все же им изменять я не могу» (Журналы заседания Особого совещания при Главнокомандующем Вооруженными Силами на Юге России А. И. Деникине. Сентябрь 1918-го — декабрь 1919 года. М., 2008. С. 36).

Деникин А. И. Очерки русской смуты. Т. 3. С. 454.

Антибольшевистский лагерь и гетманская Украина что мы «накануне второго Седана» и что «Германия поставит Францию на колени».

Напрасно я умолял его не губить свою политическую репутацию… милюковское упрямство победило несомненный ум этого человека. Он пошел разговаривать с Эйхгорном…»291. Первая жена В. В. Шульгина, Екатерина Григорьевна, вспоми нала, как на конспиративном свидании Милюкова с Шульгиным в Киеве «Васи лий Витальевич в течение трех часов убеждал Милюкова не делать этого скачка, но тот твердо верил в победу немцев»292. Критикуя пронемецкую позицию Милю кова, В. В. Шульгин в то же время признавал, что сближение лидера кадетов с нем цами играет на руку Добровольческой армии, позволяя ей выиграть необходимое для нее время. Милюков уверял немцев, что скоро сумеет убедить руководство До бровольческой армии в необходимости перейти, по выражению Шульгина, «в гер манскую веру»293. Однако для самих немцев уже все было ясно. Милюков уже не ка зался им серьезной политической фигурой, используя которую можно было бы создать в России максимально приемлемый для Германии политический режим.

Немцы же, жалуясь арестованному ими в Киеве эмиссару Добровольческой армии С. Н. Ряснянскому на то, что ни одна русская партия не хочет с ними разговаривать, говорили в ответ на вопрос последнего: «А Милюков?» говорили: «Ему [Милюко ву — А. П.] мы верить не можем, сегодня он с нами, завтра с союзниками»294. Схожее отношение к Милюкову было и у союзников немцев — австрийцев. Австрийский посланник в Киеве граф Форгач писал 5 июля 1918 г. австрийскому министру ино странных дел графу Буриану: «Учитывая все прошлое Милюкова, я считаю, что это, без сомнения, только ловкий маневр с его стороны. Милюков хочет усыпить недо верие наше и украинцев, восстановить свое влияние среди большинства здешней кадетской партии, беспрепятственно завязать отношения с членами правительства и укрепить таковые, чтобы потом, в благоприятный момент, снова вернуться к сво ей всероссийской и антантофильской политике». «С помощью России, — полагал граф Форгач, — Антанта надеется задушить украинскую национальную идею. Для руководства подобной организацией господин Милюков, во всяком случае, был бы очень подходящей фигурой. Поэтому я, с одобрения Вашего Превосходитель ства, поставил вопрос о том, чтобы господин Милюков возможно скорее был вы слан из Украины. В украинских кругах удаление Милюкова несомненно произвело бы наилучшее впечатление и значительно подняло бы доверие к украинофильской ориентации центральных держав и нынешнего правительства»295. Судя по всему, немецкие представители просто не поверили в искренность собеседника296. Пере говоры были прерваны по инициативе германского командования297, как только, как писал Милюков, «выяснилось, что Добровольческая армия не стоит на стороне этой освободительной комбинации»298. Кроме того, немецкую сторону не устраива ли те условия, которые были выставлены Милюковым, а особенно неприемлемым Шульгин В. «1921 год» // Русская газета. Париж. 1924. 14 апреля.

ГАРФ. Ф. Р-5974. Оп. 2. Д. 11 а. Л. 178.

Там же. Ф. Р-6396. Оп. 1. Д. 91. Л. 9. Письмо Шульгина М. В. Алексееву.

Там же. Ф. Р-5881. Оп. 2. Д. 606. Л. 75–76.

Освободительная война украинского народа против немецких оккупантов… С. 318–319.

Федюк В. П. Белые. Антибольшевистское движение на Юге России 1917–1918 гг. М., 1996. С. 95.

Иоффе Г. З. Великий Октябрь и эпилог царизма... С. 290–293.

Милюков П. Н. М. М. Винавер как политик…С. 31.

100 Глава II для немцев был отказ от образования самостоятельных государственных образо ваний из Прибалтики и Украины. По словам лидера кадетов, немцы «не только не шли на отмену Брестского договора, но наоборот клали его в основу наших буду щих взаимоотношений»299. Позиция, занятая в этом вопросе германской стороной была настолько агрессивной, что немцы посчитали дальнейшее пребывание Ми люкова в Киеве опасным для германских интересов и гетман Скоропадский пред ложил лидеру кадетов покинуть Киев300.

П. Н. Милюков вспоминал: «Я считал, что, попав, после понесенных громад ных жертв, в трагическое положение, мы были свободны от прежних обязательств.

Добрармия же, напротив, пожелала сохранить доктринерскую верность союз никам, и во имя лояльности отказалась от возможности использовать реальные силы, находившиеся под рукой. Вследствие этого, благоприятный политический момент быстро прошел, немцы сами стали считать Добрармию враждебной силой и потому идею “фактического сотрудничества” пришлось покинуть, вместе с мы слью о движении на север»301. Из Киева Милюков направился в район располо жения Добровольческой армии. В Екатеринодаре, новоявленной столице Белого Юга, начальник штаба Деникина, генерал И. П. Романовский встретил Милюкова, как блудного сына, словами: «Хорошо, что вы наконец приехали»302. Контакт Ми люкова и вождей Добровольческой армии был восстановлен. «Но я был доволен, что наши новые отношения не имели ничего обязательного», — прибавлял Милю ков303. Видимо, в многочисленных воспоминаниях о самом странном поступке сво ей политической карьеры Милюков пытался не просто оправдаться, но выглядеть таким, как всегда: безупречно последовательным и логичным в своих поступках.

Так ли это было, как об этом писал сам Павел Николаевич? Что он сам чувствовал после подобного фиаско?

В неопубликованных заметках Деникина имеется любопытная запись о визите к нему Милюкова в Екатеринодар осенью 1918 г.: «Милюков, приехав в Екатери нодар, посетил меня… Он имел тогда вид весьма сконфуженный и на мой вопрос:

“Как же это Вы так неудачно сыграли на немцев?” — ответил: “В этом виноваты ваши генералы. И Драгомиров, и Лукомский в Киеве уверяли меня, что в мировой войне победят немцы. Я им поверил”». Белый Главнокомандующий при случае на вел справку у генералов по поводу их разговора с Милюковым. «Первый, — писал Деникин, — заявил, что подобного разговора не имел вовсе, а второй — что убеждал Милюкова как раз в противном…»304.

Сам же Милюков писал: «Моя поездка в Киев, как я тогда полагал, не только не стояла в противоречии с моими отношениями к Добровольческой армии, но, напротив, вытекала из этих отношений … Дело в том, что я поехал по призыву Алексеева, но не в Мечетинскую, куда он в тот день выехал, а в Новочеркасск, где Соколов Н. А. Предварительное следствие 1919–1922 гг.: Сб. материалов / Сост. Л. А. Лыкова // Российский архив. Т. VIII. М., 1995. С. 263.

Я. Л. П. Н. Милюков и граф Эйхгорн // Киевская жизнь. 1919. 3 ноября.

Митинг о Зарубежном съезде… Милюков П. Н. М. М. Винавер как политик… С. 33.

Там же. С. 33–34.

BAR. Anton & Kseniia Denikin collection. Box 12. Рукопись Деникина «Заметки, дополнения и раз мышления к «Очеркам русской смуты». Folder 1. Р. 37. Предоставлена С. Машкевичем (Нью-Йорк).

Антибольшевистский лагерь и гетманская Украина ждал его целый день и ночь. Второго приглашения я не помню;

но, если я, не до жидаясь встречи, выехал в Киев, то именно потому, что уже запоздал с этой развед кой, — как я понимал цель своей поездки в интересах Добровольческой армии. Что запоздал я — на целый месяц — это стало очевидно по результатам». Он же говорил:

«моя разведка не могла иметь независимого от поведения Добровольческой армии значения: она и рухнула, как только это поведение стало общеизвестно»305.

Изначальная посылка плана Милюкова — грядущая победа немцев в мировой войне — оказалась ошибочной. Сам П. Н. Милюков, встав на германофильскую позицию «в самый неудачный для Германии момент», по мнению осведомленно го Г. Н. Михайловского, «кроме вреда для себя ничего не принес, лишний раз об наружив свое неумение разбираться в международно-политической обстановке»306.

Профессор И. А. Линниченко в своем дневнике восклицал: «А что делал он [Милю ков. — А. П.], кроме ошибок? … Он был хорошим лектором;

солидным ученым, но в политике не смыслит ни бельмеса»307. Другой современник писал: «Невольно удивляешься, как маститый историк оказался столь недальновидным в оценке бли жайших политических событий»308. В то же время Милюков прекрасно понимал, что ставит на кон свою собственную репутацию, и делал это, видимо, руководству ясь исключительно намерениями спасения России от большевизма любой ценой309.

Неудачные переговоры с германским оккупационным командованием стали фактически последним (за исключением Ясского совещания) эпизодом россий ского этапа политической карьеры П. Н. Милюкова.

Что было бы, если бы Добровольческая армия пошла на союз с Германией?

Свой, как кажется, верный вариант развития событий предлагал в одной из сво их статей В. В. Шульгин: «Что было бы, если бы ген. Алексеев, вняв доводам за блудившегося П. Н. Милюкова, перешел на сторону немцев? Что было бы теперь с Добровольческой армией? Ответ ясен. Поваленная Германия похоронила бы ее под своими развалинами точно так, как она раздавила Скоропадского»310. Анализ Шульгина верен, но Василий Витальевич не учел того, что такой переход был не возможен в принципе, учитывая то, что добровольческое офицерство видело в нем цах не только внешнего врага, но и ту силу, которая породила большевизм, и любой альянс с немцами казался армейской массе недопустимым. Из этого в конечном счете исходил и Алексеев.

Между тем, несмотря на неудачу своего лидера, украинские кадеты в течение всего лета продолжали работу в составе гетманского правительства. Центральной фигурой здесь был известный юрист И. А. Кистяковский. Также следует назвать Н. П. Василенко, С. М. Гутника и А. К. Ржепецкого311. Далеко не все они были сто ронниками самостийности. Скорее, они вошли в состав гетманского правительства, Милюков П. Пятнадцать лет назад // Последние новости. 1933. 26 февраля.

Михайловский Г. Н. Записки. Кн. 2. С. 47–48.

ГАОО. Ф. 153 (Линниченко И. А.). Оп. 1. Д. 8. Л. 13. Запись от 26 сентября 1918 г.

Рейн Г. Е. Из пережитого. Т. 2. Берлин, [192-]. С. 285.

Михайловский Г. Н. Указ. соч. С. 146. Об этом же говорилось в некоторых газетных публикациях того времени. Так Е. Ефимовский писал, что «ошибка» Милюкова объяснялась его стремлением любой ценой добиться «спасения России» (Ефимовский Е. Долг чести // Голос Киева. 1918. 24 октября).

Шульгин В. Годовщина // Киевлянин. 1919. 28 августа.

Rosenberg W. Op. cit. P. 321–322.

102 Глава II чтобы взять развитие украинского движения в свои руки, исходя, конечно же, из цели восстановления Родины312. В мае 1918 г. в Киеве состоялся Всеукраинский съезд партии кадетов, на котором предстояло решить вопрос о допустимости уча стия партии в создании гетманского Совета Министров. После острых и горячих прений возобладала точка зрения Н. П. Василенко, убежденного в том, что партия, считаясь с создавшимся положением, должна принять участие в организации влас ти при наличии оккупантов. Задача правительства в этих условиях понималась как борьба с хаосом и разорением;

следствием этой борьбы всеми участниками съезда мыслилось начало освобождения России от большевиков. Съезд не только разре шил отдельным членам партии войти в состав правительства, но и поручил пре зидиуму вновь созданной Всеукраинской партии конституционных демократов постоянно находиться с ними в контакте. Украинский вопрос и отношение к нему в этой ситуации были отодвинуты на второй план, поскольку партия кадетов ис ходила из надуманности украинского движения и полагала, что «когда освободит ся вся Россия, эти фиговые листочки мнимого украинства спадут сами собой»313.

С точки же зрения советских авторов, кадеты, во время войны проявившие себя как русские националисты, совершили на киевском съезде «политическое самоу бийство», признав осуществленный по германской указке гетманский переворот314.

Наиболее последовательно и решительно против украинского движения вы ступал лишь Внепартийный блок русских избирателей г. Киева, возглавляемый В. В. Шульгиным. Шульгин сотоварищи являлись решительными противника ми даже самого употребления термина «Украина», ведя в течение двух лет успеш ную борьбу с «украинствующими», а в период гетманщины и со Скоропадским.

50 лет спустя В. В. Шульгин охарактеризовал Скоропадского так: «Когда немцы посадили в Киеве гетмана — генерала Скоропадского, он стал как будто бы вла дыкой Украины. Но только “как будто бы”. Немцы сделали его пешкой. Но если бы было обратное и они ему сказали: “Ваша светлость, властвуйте по-настояще му”, Скоропадский не мог бы этого сделать, потому что у него не было программы, его мировоззрение — пустое место»315. Ориентация Украины на Германию каза лась В. В. Шульгину ошибочной, поскольку исход мировой борьбы, по его мне нию, не был предрешен, а значит судьба «Украинской державы» напрямую зависе ла от исхода войны316. Политиков, которые подобно Милюкову, публично заявили в те дни о своем германофильстве, Шульгин остроумно назвал «Клубом самоу бийц», по аналогии с известным произведением Стивенсона317.

Как мы уже говорили, больше всего в 1918 году Василий Витальевич боялся как раз восстановления монархии при помощи германских штыков, считая восстанов ление монархии подобным способом национальным бедствием. Надо сказать, что Юренев П. П. В 1918 году // М. М. Винавер и русская общественность начала ХХ века. Париж, 1937. С. 135.

Зеньковский В. Указ. соч. С. 23.

Т-ий С. Значение киевского съезда кадетов // Известия ВЦИК. 1918. 18 мая.

Центральный государственный архив литературы и искусства Санкт-Петербурга (ЦГАЛИ СПб).

Ф. 166 (Ф. М. Эрмлер). Оп. 1. Д. 83. Стенограмма беседы с В. В. Шульгиным о русской эмиграции. Мате риалы к фильму «Перед судом истории». 1964 год. Л. 8–9.

ГАРФ. Ф. Р-446. Оп. 1. Д. 41. Л. 5.

Там же. Ф. Р-5881. Оп. 2. Д. 449. Л. 18.

Антибольшевистский лагерь и гетманская Украина перебравшись в августе 1918 г. на Кубань, бывший редактор «Киевлянина» в зна чительной степени скорректировал свое отношение к лозунгу реставрации Рома новых, столь рьяно отстаиваемому им незадолго до этого. Повлияли на это три события: очевидная поддержка немцами промонархических армий, являвшихся конкурентами Добрармии;

возрастание активности монархистов, видевших в нем цах силу, способную возродить монархию в России без особых затруднений;

а глав ное — гибель императора Николая II, не вызывавшая у Шульгина, да и у высших руководителей Добровольческой армии, никакого сомнения. С этого момента игры в «реставрацию», во всяком случае, до поражения немцев, и до восстановле ния единой России, очищенной от большевистского засилья, рассматривались им как чрезвычайно опасные и провокационные, в свете последующего, желательного для России возрождения монархии. Спешка в этом деле — в частности, преждевре менное выставление лозунга или имени будущего государя — могли окончательно дискредитировать Романовых.

В цикле статей в екатеринодарской газете «Россия» с общим названием «Мо нархисты» Шульгин четко сформулировал эту мысль, едко высмеяв «самоубийц», поставивших на возрождение монархии при помощи немцев: «Не успели немцы за нять Киев, как сейчас же пошли разговоры на тему: мол, немцы, являясь сами на родом монархическим, дадут и России Царя. Очень многие попались на эту удочку.

И это вызвало обострение монархического вопроса раньше времени, а это обостре ние, быть может, стоило жизни Государю Императору Николаю II-му. “Нетерпе ливые” монархисты, те, которым непременно, во что бы то ни стало, надо сегодня же петь “Боже, Царя Храни” (несмотря на то, что такого рода выступления не “хра нят”, а напротив приводят к трагическому исходу) пьянели и шалели от немецких соблазнов и, махнув рукой на все, перекочевали в немецкий лагерь. Монархисты же способные рассуждать, были тоже в высшей степени обеспокоены немецкими за игрываниями, ибо понимали, что лучший способ похоронить монархическую идею в России навсегда, это временно реставрировать [курсив принадлежит Шульгину. — А. П.] ее немецкими руками»318. «Восстановление монархии в России в немецком понимании — это значит: посадить большого Скоропадского в Москве, оставив малого в Киеве... Скоропадщина, — прибавлял Шульгин, — достаточно разъясне на. Мы отлично поняли, что это только упрощенный способ хозяйничанья: вместо того, чтобы иметь дело с “товариществом официантов”, какое представляла из себя Украинская Рада, вам удобнее было иметь “метрд,отеля” в лице Скоропадского. То же вы хотите сделать в Москве. О, это совсем не то, на что мы рассчитывали»319.

«Положение русских монархистов немецкой ориентации, — писал Шульгин, — ста новится в высшей степени двусмысленным, на что мы считаем своим долгом обра тить их просвещенное внимание. Господа, вы ставите в укор Добровольческой ар мии, что над нею не развивается также ясно и определенно монархический лозунг, как реет трехцветный национальный флаг. Вы требуете определенности в этом во просе. Господа, это было бы хорошо, если бы вы были логичны. Но дело в том, что ваша дружба с немцами показывает, что вы можете закрывать глаза на такие обсто Шульгин В. Монархисты // Россия. Екатеринодар. 1918. 19 (1) августа.

Там же.

104 Глава II ятельства, от которых искренние монархисты приходят в ужас. Почему, господа, вы не требуете определенности от немцев [выделено Шульгиным. — А. П.], при помо щи которых вы, как говорят, где-то сооружаете какие-то армии? Государь Николай II-ой был убит Екатеринбургским совдепом. Но затем цареубийство было призна но правильным [выделено Шульгиным. — А. П.] центральной большевистской влас тью, которая изображает из себя правительство «великорусской республики». Итак, большевики суть несомненные, перед всем светом явные, цареубийцы. Скажите, пожалуйста, как отнеслись к этим цареубийцам ваши друзья-немцы?... Германия и по сию пору всеми силами поддерживает большевиков, которые и сидят до сих пор только благодаря немцам. Теперь я просил бы обратить внимание на нижесле дующее. Итак, большевики — цареубийцы. Немцы друзья большевиков, т. е. друзья цареубийц. Вы друзья немцев, т. е. друзья друзей цареубийц. Кто же вы такие, госпо да русские монархисты немецкой ориентации? Подумайте также о том, что Добро вольческая армия ведет жесточайшую борьбу с теми обагренными царской кровью большевиками, с которыми целуются немцы. Подумайте и сравните»320. В другой своей статье из цикла «Монархисты» В. В. Шульгин высказал убежденность в мо нархическом характере всех государственных новообразований «по крайней мере, в Европейской России», приведя в качестве примера Украину и Дон. «Скоропадс кий, — писал Шульгин, — только то и делает, что обменивается трогательными те леграммами с Императором Вильгельмом и строго, с величайшей пунктуальностью, исполняет мельчайшие приказания его генералов. Словом, лояльность Скоропад ского, Лизогуба, Кистяковского и др. почтенных украинских деятелей по отноше нию к “обожаемому монарху” превыше всяких похвал»321. В то же время, по утвер ждению Василия Витальевича, «вольный Дон, в лице своего Атамана, поклонился императору Вильгельму на правах, если так можно выразиться, зависимой незави симости [выделено Шульгиным. — А. П.]»322. То есть и Украина, и Дон фактически монархические государства, как следствие, «спор идет только о том: какому монарху повиноваться. Газета “Россия” утверждает, что русскому народу следует быть под русским монархом. А правители всех “самостоятельных государств”, по-видимому, убеждены, что всем им надо быть под монархом германским. Вот и вся разница»323.

Монархия, по мысли Шульгина, может быть восстановлена только рука об руку с союзниками: тогда она «будет монархией сильной и благословенной, ибо на ней не будет ни пятна измены союзникам, ни клейма немецкого рабства, которое неиз бежно, если монархию восстановят немцы». Если же монархия в лице Николая II, его сына Алексея или Михаила Александровича (еще не было известно о расстреле Романовых) будет восстановлена при участии немцев, то киевские монархисты со юзнической ориентации обещали сложить оружие и уйти в частную жизнь, так как не считали себя вправе сражаться против своего законного государя324. «Монархи сты» Шульгина имели большой резонанс, в частности, мать Николая II, Вдовству ющая Императрица Мария Федоровна, ознакомившись с текстом статей, нашла их Там же.

Шульгин В. В чем разница // Россия. Екатеринодар. 1918. 22 (4) августа.

Там же.

Там же.

ГАРФ. Ф. Р-5827. Оп. 1. Д. 54. Л. 1;

ГАРФ. Ф. Р-6396. Оп. 1. Д. 1. Л. 9.

Антибольшевистский лагерь и гетманская Украина «удачными»325. По словам самого Шульгина, «Монархисты» вызвали шумный резо нанс и в Добровольческой армии: так, например, к Василию Витальевичу «явились некоторые офицеры, во главе, если не ошибаюсь, с Кутеповым, которые говорили в таком роде:

— Теперь мы знаем, за что боремся!

Но это не понравилось Деникину…»326. Командующий Добровольческой ар мией попросил Шульгина поставить на «манжетке, что газета “Россия” —...неза висимое издание»327, что и было сделано редакцией328. Дело в том, что еще прежде в письме Шульгину Антон Иванович четко высказал свою политическую програм му — программу «непредрешения» формы государственного устройства России до созыва Всероссийского Учредительного собрания: «В течение долгих, долгих месяцев я веду по мере сил борьбу за спасение России. В последнее время во главе Добровольческой армии. Прямо, открыто и никогда не отступая от единственной, не допускающей разнотолков, цели — Единая, Великая, Неделимая Россия. Все остальное, включая и образ правления — для меня сейчас вопросы второстепен ные — способы, формы, но отнюдь не самодовлеющая цель … Теперь не время сводить политические счеты, проявлять нетерпимость, разделять силы и средства по “именам” и “платформы”. Все силы государственные должны быть использо ваны для воссоздания Великодержавной России, свободной от власти черни и от германского ига. Потом между собой разберемся»329. Именно поэтому преждевре менное обращение к вопросу об образе правления России казалось Деникину не желательным, оно могло отпугнуть население от поддержки Добровольческой ар мии.

Шульгин в письменной форме отказался от принятия гражданства «Украин ской державы», обосновывая свое решение тем, что это новообразование не бу дет существовать на политической карте Европы в случае победы Антанты, при верженцем которой В. В. Шульгин оставался в течение всей мировой войны330.

Позднее, уже после победы Антанты в мировой войне, Шульгин писал, что «ког да несколько киевлян подавали мотивированный отказ от украинского поддан ства в июне 1918 года, они были пророки»331. Кроме того, в знак протеста против пребывания в Киеве немцев Шульгиным был закрыт выпускавшийся полвека «Киевлянин»332. Вместо закрытого «Киевлянина» вскоре начал выходить монархи ческий «Голос Киева», в котором сам Шульгин участия не принимал, однако чита ющей публикой газета воспринималась как продолжение «Киевлянина», каковым газета не являлась333, лояльнее относясь к гетману и немцам334. Вместе с тем «Голос Дневники императрицы Марии Федоровны (1914–1920, 1923 годы). М., 2006. С. 260.

Шульгин В. В. Деникин // Последний очевидец: Мемуары. Очерки. Сны. М., 2002. С. 487.

Там же. С. 488.

Россия. Екатеринодар. 1918. 23 (5) августа.

ГАРФ. Ф. Р-5974. Оп. 1. Д. 112 б. Письмо Деникина Шульгину. Июнь 1918 г. Л. 1.

Там же. Ф. Р-446. Оп. 1. Д. 41. Л. 5.

Шульгин В. Годовщина // Киевлянин. 1919. 28 августа.

Трубецкой Г. Н. Указ. соч. С. 97.

ГАРФ. Ф. Р-5974. Оп. 2. Д. 11 а. Записки Е. Г. Шульгиной. Л. 181;

ГАРФ. Ф. Р-5881. Оп. 2. Д. 449.

Записки В. М. Левитского «Борьба на белом Юге». Л. 20.

Голос Киева. 1918. 11 мая.

106 Глава II Киева» так или иначе, но являлся рупором умеренной русской идеи в Юго-Запад ном крае. На территории Украины продолжала свою деятельность шульгинская «Азбука» — тайная контрразведывательная организация, в задачи которой входи ла борьба с большевиками, немцами, «украинствующими» и всемерная поддер жка Добровольческой армии. До января 1919 г. «Азбука» работала главным обра зом «против немцев и украинских националистов, в лице гетмана Скоропадского, а позже — против т. н. Украинской Директории», — сообщал Шульгин на допросе в СМЕРШ335. Группа Шульгина вынашивала идею военного переворота в Киеве, который должен был передать власть в городе генералу Деникину. Однако собы тия на Украине развивались слишком стремительно и из затеи «азбучников» ничего не вышло336.

Летом-осенью 1918 года Киев становится местом консолидации антибольше вистских политических сил337. Здесь продолжили свои работу деятели из Правого и Национального центра. Политики беспрестанно собирались и вели свои совеща ния.

Летом 1918 года в Киеве возникло Совещание бывших членов законодательных палат — Государственной Думы всех четырех созывов и Государственного Совета.

К тому моменту около 50 бывших членов законодательных учреждений принима ли участие в тех или иных политических объединениях. В конце концов возникла мысль об их объединении в составе одной организации — так и возникло указанное Совещание338. Влиятельные политики старой России собирались сначала в неболь шом количестве, не более 20 человек, но скоро их число перешло за сотню. Теку щей работой объединения занималось бюро во главе с графом А. А. Бобринским339.

Политические убеждения участников этих заседаний были самыми разнообразны ми — объединял их только антибольшевизм. В заседаниях участвовали, например, мало в чем расходясь, такие непримиримые в недавнем прошлом думские соперни ки, как П. Н. Милюков и В. М. Пуришкевич340.

На одном из первых заседаний был поставлен вопрос о принятии декларации о едином представительстве России на предстоящем мирном конгрессе. Прения по этому вопросу затянулись более чем на 5 часов. Причина столь долгого обсу ждения была одна: правая группа Совещания во главе с Пуришкевичем настаивала на том, чтобы в декларации был четко определен образ правления России. В част ности, Пуришкевич заявил о том, что «единство России может осуществиться толь ко при одном условии — если Россия будет монархией». Пуришкевич предложил поставить свою поправку на голосование, причем «политическую веру» голосо вавших определить можно было очень просто: голосовали путем вставания с ме ста. Большинством голосов поправка Пуришкевича была принята. В свою оче редь, Милюков внес вторую поправку о том, что в России должна быть установлена Тюремная одиссея Василия Шульгина... С. 163–164.

ОР РНБ. Ф. 1052. Оп. 1. Ед. хр. 37. Записки полковника Б. А. Энгельгардта. Л. 19–20.

Гражданов Ю. Д., Зимина В. Д. Союз орлов: Белое дело России и германская интервенция в 1917– 1920 гг. Волгоград, 1997. С. 141.

Совещание членов Гос. Думы и Гос. Совета // Киевская мысль. 1918. 12 (25) сентября.

Федюк В. П. Белые… С. 95.

Гурко В. И. Из Петрограда через Москву, Париж и Лондон в Одессу // Архив русской революции.

М., 1993. Т. ХV. С. 31.

Антибольшевистский лагерь и гетманская Украина конституционная монархия, в чем его горячо поддержал Ф. И. Родичев. При значи тельном числе воздержавшихся предложение Милюкова было принято341.

Крупную роль играл образованный в Киеве союз, сокращенно называемый «Про тофис» — Всеукраинский союз промышленности, торговли и финансов. В состав со юза входили Всеукраинский союз хлеборобов, Союз горнопромышленников Юга России, Союз металлургов, Украинский Союз сахарозаводчиков, Союз украинских общество заводов и фабрик (СУОЗИФ), Союз кредитных и финансовых учреждений на Украйне, Украинский Купеческий союз, Всеукраинское общество винокуренных заводчиков, Всеукраинский Союз сельских хозяев и арендаторов. Председателем Протофиса был избран бывший член Государственной Думы князь А. Д. Голицын342, а председателем президиума — Н. А. фон-Дитмар, среди товарищей которого числи лись такие крупные фигуры, как гр. А. А. Бобринский, Л. И. Бродский, В. А. Ауэрбах и другие343. Нетрудно понять, что «Протофис» был готов поддерживать режим гетма на как реально существующую власть, хотя и стоявшую на позиции независимости Украины, но восстановившую крупное землевладение и базовые принципы «Старо го порядка» прежней России344. В скором времени, ввиду экономического и полити ческого «веса» людей, входивших в состав Президиума Протофиса, организация ста ла играть, по словам Голицына, «крупную роль не только в качестве арбитра по всем экономическим, финансовым и промышленным вопросам перед лицом соответст вующих министерств и всего Правительства в совокупности, но также в направле нии всей политики его, а равно и самого Гетмана. Можно без преувеличения сказать, что две организации в этот период на Украйне играли доминирующую роль: Союз хлеборобов и Протофис»345. Протофис развил кипучую деятельность: в роскошном помещении союза на Крещатике чуть ли не ежедневно происходили всевозможные совещания346. Голицын утверждал, что ему как председателю Протофиса пришлось «принимать активное участие как в предотвращении назревающих кризисов, так и в разрешении таковых в интересах страны». «Для этого, — писал Голицин, — прихо дилось воевать немалое количество раз с Гетманом, дабы добиться того или другого решения вопроса в желаемом для нас смысле. Пришлось менять состав лиц на по стах министров, подыскивать им соответствующих товарищей и даже менять весь со став правительства в связи с переменой ориентации самой политики в зависимости от внешних событий»347. В свою очередь Скоропадский в своих воспоминаниях с ува жением отзывался о Голицыне как о человеке умном и знающем348. Вместе с тем Про тофис как организация, выражающая интересы крупного капитала, сильно навредил Киевская мысль. 1918. 24 (11) октября;

Рейн Г. Е. Из пережитого. Т. 2. Берлин, [б. г.]. С. 281.

Голицын А. Д., кн. Воспоминания. М., 2008. С. 467.

Съезд «Протофиса» // Киевская мысль. 1918. 28 (15) октября. Подробнее о деятельности «Про тофиса» см.: Шацилло М. К. Российская буржуазия в период Гражданской войны и первые годы эмигра ции. 1917 — начало 1920-х годов. М., 2008. С 162–166.


Procyk A. Russian Nationalism and Ukraine. The Nationality Policy of the Volunteer Army during the Civil War. Edmonton, 1995. P. 53.

Голицын А. Д. Указ. соч. С. 468.

ГАРФ. Ф. Р-5971 (Менделеев П. П.). Оп. 1. Д. 112. Л. 72–73. Воспоминания П. П. Менделеева, члена Совета Государственного Объединения России.

Голицын А. Д. Указ. соч. С. 468.

Скоропадський П. Указ. соч. С. 204.

108 Глава II репутации гетмана, связывая его в общественном сознании со старым порядком, де ятели же Протофиса, как вспоминал видный кадет Н. И. Астров, вели «грубую, не прикрытую спекуляцию…»349.

В начале сентября 1918 г. было достигнуто соглашение о создании Совета Госу дарственного Объединения России (СГОР). В состав СГОР вошли представители земских, банковских, землевладельческих, торгово-промышленных и академиче ских кругов350. В политическом отношении состав членов СГОР был весьма разно образный, но споры о будущем страны на время были приостановлены: «Внима ние поглощено было более животрепещущими вопросами, связанными с борьбой против Советской власти», — вспоминал состоявший в СГОР П. П. Менделеев351.

Общая физиономия СГОР, вспоминал общественный деятель М. В. Брайкевич, была «панбуржуазной» и «классово-эгоистической». Позитивный момент в про грамме СГОР на первых порах отсутствовал: основа объединения «лежала в чисто отрицательном моменте — горечи и нерассуждающем раздражении на все социа листические и почти на все кадетские и кадетствующие элементы после неуспе ха Временного Правительства»352. Председателем СГОРа и особого бюро (фун кционировавшего в качестве исполнительного органа СГОР) был избран барон В. В. Меллер-Закомельский, который на своем посту «ловко лавировал среди на ших разногласий и затушевывал наиболее жгучие щекотливые вопросы, умело об ходя подводные камни, о которые легко могла бы разбиться утлая ладья нашего объединения, почти всегда добивался желательных ему решений», — вспоминал о Меллер-Закомельском Менделеев353. Он же утверждал, что ключевой фигурой СГОР, несмотря на наличие в составе объединения таких влиятельных деятелей, как А. В. Кривошеин, П. Н. Милюков, А. Д. Голицын, Д. Ф. Гейден, Е. Н. Трубец кой, С. Н. Маслов, был присяжный поверенный, масон354, М. С. Маргулиес, кото рый благодаря своей обходительности и ловкости, станет в недалеком будущем од ним из центральных действующих лиц в Одессе в дни французской интервенции355.

Несмотря на такие крупные имена в составе СГОР, организацией, координирую щей деятельность антибольшевистских сил, он стать не сумел: во-первых, СГОР занимал ярко выраженные правые позиции, и по сути игнорировал Национальный Центр, которому симпатизировал Деникин, а, во-вторых, и в монархической среде на Украине также существовала острейшая конкуренция за лидерство.

Монархисты вообще вели в Киеве активнейшую деятельность, достаточно сказать о кружке, группировавшемся вокруг салона баронессы Мейендорф, в со став которого входили князь А. Н. Долгоруков (одна из ключевых фигур последних дней правления Скоропадского), известный царедворец генерал А. А. Мосолов, ДРЗ. Ф. 53 (Всероссийский национальный союз). Оп. 1. Ед. хр. 17. Ч. 4. Астров Н. И. Граждан ская война на Юге России. Л. 21.

«СГОР был фактически объединением крупнейших аграриев-аристократов, богатейшей земель ной знати, финансово-промышленных магнатов и сановной бюрократии», — писал автор одной из пер вых советских работ о южнорусском Белом движении Д. Кин (см.: Кин Д. Деникинщина. Л., 1927. С. 53).

ГАРФ. Ф. Р-5971. Оп. 1. Д. 112. Л. 75–76.

Брайкевич М. В. «Из революции нам что-нибудь» // Французы в Одессе. Л., 1928. С. 231.

ГАРФ. Ф. Р-5971. Оп. 1. Д. 112. Л. 97.

Николаевский Б. И. Русские масоны и революция. М., 1990. С. 100.

ГАРФ. Ф. Р-5971. Оп. 1. Д. 112. Л. 97–98.

Антибольшевистский лагерь и гетманская Украина прежде занимавшего пост начальника канцелярии министерства императорско го двора, и другие. Сами члены кружка, имевшего, к слову, доступ к гетманскому дворцу, именовали себя «зубрами», подчеркивая свой крайний монархизм-леги тимизм и значимость своего социального положения. Своим главой «зубры» при знавали уже известного нам полковника Ф. Н. Безака356. «Зубрами» была пред принята и попытка спасти (при посредничестве немцев) Николая II и его семью.

Инициатива, если верить показаниям А. Н. Долгорукова, данным им судебному следователю Н. А. Соколову, исходила от графа Альвенслебена. Граф пригласил на встречу Долгорукова и чету Безаков. На встрече Альвенслебен, как показал Долгоруков, заявил о том, что Вильгельм II желает спасти Николая II «и принима ет к этому меры»357. Альвенслебен пояснил, что немцы якобы потеряли след пре бывания отрекшегося императора, и требуется «послать три пары офицеров для обнаружения места пребывания Государя»358. Кроме того, Альвенслебен назвал сумму, которая была необходима для спасения Николая II — 2 миллиона рублей.

Также граф предупредил собеседников о том, что между 16 и 20 июля 1918 г. рас пространится «ложный» слух об убийстве русского царя: «Слух… будет ложный, но он необходим в каких-то целях именно Его спасения». «В то же время он про сил нас держать разговор с ним в секрете, делая наружно вид, что мы верим изве стию о смерти Государя», — вспоминал Долгоруков359. Вскоре в киевских газетах появилась информация о том, что царь расстрелян в Екатеринбурге, а его семья ку да-то вывезена. Как вспоминал Долгоруков, «в этом сообщении инициатива убий ства приписывалась местному уральскому совдепу. Признаться, я был поражен осведомленностью Альвенслебена и, конечно, совершенно не поверил газетному сообщению»360. Очень быстро распространился слух, что Альвенслебен «плакал»

во время панихиды. Между собой Долгоруков и Безак говорили о том, как Аль венслебен «искусно ведет свою роль»361. Однако, встретив в августе Альвенслебена на улице, Долгоруков узнал от графа, что «ничего не удалось сделать, и Государь, видимо, убит»362. Предпринял безуспешную попытку передать через Альвенслебе на письмо Вильгельму II и Мосолов. Однако на письмо Мосолова с призывами спасти государя Вильгельм II никак не отреагировал, а граф Мумм, дипломати ческий представитель Германии при гетмане, попросту отказался помочь в деле спасения Романовых. По словам Мосолова, Мумм дал ему понять, что «в данное время мнение кайзера в делах иностранной политики уже не имеет прежнего зна чения, и не соглашался с тем, что для Германии важен вопрос о спасении царя»363.

Поведение немцев и их заигрывания с русскими монархистами могут показаться странными и нелогичными. Вместе с тем достаточно разумное объяснение этому ГАРФ. Ф. Р-446. Оп. 2. Д. 43.Л. 83. Единственным законным царем «зубры» признавали Нико лая II. Доклад генерала А. А. Толмачева. Лето 1918.

Соколов Н. А. Предварительное следствие 1919–1922 гг.: Сб. материалов / Сост. Л. А. Лыкова // Российский архив. Т. VIII. М., 1995. С. 269.

Там же. С. 269.

Там же. С. 269.

Там же. С. 270.

Там же. С. 270.

Там же. С. 270.

Мосолов А. А. При дворе последнего императора. СПб., 1992. С. 245–246.

110 Глава II предложил советский историк Г. З. Иоффе. По его словам, это поведение «полно стью вписывалось в ту игру, которую немцы на Украине вели с русскими монархи стами: не в интересах немцев было “разочаровывать” монархистов и отталкивать их от себя»364. Что же касается отрекшегося императора, то думается, что он казал ся всем «главным игрокам» — Германии, большевистской России, да и, если уж говорить без лукавства, вождям Белого движения, полностью отыгранной фигу рой. Вместе с тем, живой Николай Романов оставался потенциально самой силь ной и политически значимой персоной на всем пространстве бывшей Империи.

В новых раскладах новой политики, думается, что живой Николай II не очень-то был нужен даже монархистам, о чем говорит тот факт, что ни одного полноценно го заговора с целью спасения Дома Романовых организовано не было.

В самом конце лета той же группой правых — одесским городским главой Пе ликаном, Кочубеем и кн. Долгоруковым — на немецкие деньги было образовано «Особое политическое бюро на Украйне» для борьбы с левыми партиями. Бюро имело тесные контакты с германской контрразведкой, как следствие, главой бюро был назначен «профильный» специалист — чиновник бывшего Департамента по лиции Игнатьев, усердно собиравший «компромат» на отдельных деятелей гет манского кабинета и знакомивший с ними самого Ясновельможного Пана. Пред полагалось открыть такое же бюро и в Одессе, поставив во главе его Пеликана365.

Помимо политических собраний монархисты на Украине пытались органи зовать и какие-то формы военного сопротивления большевизму. Речь идет о не мецком проекте лета 1918 г. Немцы обратились к «зубрам», считая их пронемец кой придворной партией. «Зубрам» предлагалось поискать генерала, который бы согласился возглавить дело формирование монархической армии, создава емой на немецкие деньги. Армия должна была формироваться на территориях, занятых немцами (часть Черниговской, Курской и Харьковской губерний)366.

В Киеве, на квартире генерала князя М. А. Туманова, собирались генералы-мо нархисты: А. Н. Долгоруков, Н. Н. Шиллинг, А. А. Павлов, М. М. Кантакузен. Ге нералы ожесточенно спорили между собой, выбирая наиболее достойную фигу ру на пост командующего монархической армией. Потенциальные командующие спорили друг с другом, по словам генерала В. В. Бискупского, «топили друг друга именно завистью», однако, после сообщения ротмистра А. Г. Шапрона дю Лар ре, рассказавшего генералам о целях и задачах Добровольческой армии, генера лом М. А. Тумановым было сформулировано общее мнение: «Все мы кончим тем, что будем в рядах Добровольческой армии, и я каждого офицера, обращающегося ко мне, буду направлять туда»367. Военная же секция съезда консервативных де ятелей, проходившего в Киеве 7 июля 1918 г., приняла резолюцию, гласившую:


«Не может быть сомнения, что Великое Российское Государство может восстано виться лишь под скипетром законного Монарха»368. Среди подписавшихся было Иоффе Г. З. Великий Октябрь и эпилог царизма. М., 1987. С. 298–299.

ГАРФ. Ф. Р-446. Оп. 2. Д. 43. Л. 70–71. Сводка «Азбуки».

ГАРФ. Ф. Р-446. Оп. 1. Д. 18. Л. 1.

ГАРФ. Ф. Р-446. Оп. 1. Д. 18. Письмо генерала В. В. Бискупского в штаб Добровольческой армии.

1918 г. Л. 2.

ГАРФ. Ф. Р-446. Оп. 2. Д. 43. Л. 51.

Антибольшевистский лагерь и гетманская Украина громкое имя князя Долгорукова, которому еще предстояло сыграть главную роль в своей жизни.

Прогерманские армии действительно возникли. Речь идет в первую очередь о Южной и Астраханской армиях, выступавших под монархическим знаменем.

Астраханская армия, в лице атамана князя Д. Тундутова, получившего в Берли не аудиенцию у самого Вильгельма II369, создавалась фактически на деньги нем цев, всячески способствовавших тому, чтобы армия не нуждалась ни в оружии, ни в боеприпасах370. Создание армии началось в июле 1918 г. Формирование ар мии решено было вести на Дону, в районе станицы Великокняжеской Сальского округа, находившегося на границе Донского войска и Астраханской губернии. На звание армии было дано из «теоретического предположения Тундутова комплек товать армию астраханскими казаками и калмыками по мере освобождения Астра ханской губернии»371. На улицах Киева активно вели себя агитаторы, призывавшие вступить в ряды армии, правда, без достаточного успеха372. Пункт записи в состав армии вообще выглядел необычно: рядом с монархическим знаменем Дома Рома новых в окно были выставлены также портреты Николая II и Императрицы Алек сандры Федоровны373. Однако даже такие «агитки» не помогли: в армию не пошли.

Несмотря на то что численность армии была крайне невелика, в ее составе было немало представителей знатных фамилий374, естественно, монархически настро енных ориентированных, и, как правило, крайне негативно относящихся к Вер ховному Руководителю Добровольческой армии генералу М. В. Алексееву, считая его виновником всех несчастий. Ходили слухи, что «астраханцы» даже замышляли устранение Алексеева, но дальше разговоров дело не пошло375. Сам Тундутов, еще очень молодой человек, происходил из знатного калмыцкого рода. Во время Вели кой войны будущий атаман служил адъютантом у генерала Н. Н. Янушкевича, за служив у сослуживцев репутацию человека заносчивого и бестолкового376. Русская смута, однако, вынесла на поверхность и этого, не самого достойного, представи теля офицерского корпуса императорской армии. При армии существовал «поли тический кабинет», который возглавлял небезызвестный еще по корниловскому Кайзер вспоминал, что на аудиенции Тундутов пытался найти путь к сближению с Германией, мо тивируя это тем, что «казаки... не славяне, и являются несомненными врагами большевиков» (Вильгельм II.

События и люди 1878–1918: Воспоминания. Мемуары. Мн., 2003. С. 173). В те дни в Киеве ходили упорные слухи, что Николай II ответил отказом на предложение германского кайзера принять от немцев обратно свой царский титул (ГАРФ. Ф. Р-446. Оп. 1. Д. 14. Л. 7–8). Шульгин, сообщающий этот слух в информаци онной сводке «Азбуки», объяснял резкость Вильгельма именно отказом отрекшегося царя от предложения германского императора (Там же. Л. 8). Сам Тундутов вспоминал, что в беседе с ним кайзер несколько раз повторил «какая ужасная ошибка, что мы соседи и воевали друг с другом», и поднял бокал за союз Герма нии и России. (См.: Тундутов Д. Исповедь // Марковчин В. В. Три атамана. М., 2003. С. 286).

РГВА. Ф. 40238 (Военно-политический отдел Добровольческой армии). Оп. 1. Д. 48. Л. 58. Пись мо генерала Л. И. Федулаева.

Гагкуев Р. Г. Белое движение на Юге России. Военное строительство, источники комплектова ния, социальный состав.1917–1920 гг. М., 2012. С. 200–201.

BAR. Соломоновский И. К. Воспоминания. Р. 9. Предоставлено С. Машкевичем (Нью-Йорк).

Шкловский В. Б. Сентиментальное путешествие. М., 1990. С. 166.

Федюк В. П. Белые… С. 98–99.

РГВА. Ф. 40238. Оп. 1. Д. 48. Л. 55.

Кондзеровский П. К. В Ставке Верховного. 1914–1917: Воспоминания Дежурного генерала при Верховном Главнокомандующем. Париж, 1967. С. 28.

112 Глава II выступлению И. А. Добрынский, о котором Деникин в своей неопубликованной рукописи «Заметки, дополнения и размышления к “Очеркам русской смуты”» на писал примечательные строки: «Авантюрист сугубый … Добрынский был чем то вроде “управляющего внешними сношениями” у Тундутова, и одновременно негласным сотрудником немецкой контрразведки…»377. «Кабинет» поддерживал тесную связь с донскими местными и приезжими монархистами378.

Армия пользовалась поддержкой правых кругов Киева во главе с графом В. А. Бо бринским. Должность командующего армии долгое время оставалась вакантной, пока, наконец, занять ее не согласился лихой кавалерийский генерал А. А. Павлов, в полити ческой идеологии которого, по словам Деникина, «был только монархизм и никаких осложняющих дело «предрассудков»379. Павлов в июле 1918 г. был в расположении До бровольческой армии, где имел беседы с генералами М. В. Алексеевым, А. И. Деники ным и И. П. Романовским. Из бесед Павлов с грустью вынес впечатление, что все три генерала «признают только конституцию»380. Встречи с Тундутовым также не принесли Павлову особого удовлетворения. После одной из таких встреч Павлов записал в сво ем дневнике: «Тундутов задумал указывать, как Россия должна управляться — консти туция, автономия и пр. Я наотрез отказался. Он сказал: “ну, о таких пустяках можно сговориться”?!»381 Действительно, резкий карьерный взлет, видимо, вскружил Тунду тову голову. По всегдашней российской политической традиции, сильные мира сего были готовы принимать за народ решения и вершить его судьбу.

Комплектование армии шло медленно и неудачно;

к тому же, немцами была пе рехвачена официальная телеграмма Тундутова генералу Алексееву от 4 августа 1918 г., в которой бывший адъютант Янушкевича просил о содействии Михаила Васильевича для включения Астраханской армии в состав Добровольческой. Это, естественно, да вало немцам повод видеть в Тундутове двуличного человека и разорвать с ними изна чальные договоренности. Деникин же наотрез отказывался иметь дело с прогерман скими организациями и идти на контакты с авантюристами, подобными Тундутову382.

В целом Астраханская армия не оставила заметного следа в истории Граждан ской войны, а за прекращением немцами финансирования и в связи с полным про валом процесса формирования армии (удалось набрать не более 3 тысяч бойцов, из которых на фронт могло быть выставлено только 1753 человека, астраханских же казаков из них было всего 488 человек)383 растаяла сама по себе384. Такой тенденци озный мемуарист, как начальник штаба Донской армии И. А. Поляков, в своих вос поминаниях, тем не менее, точно назвал главную причину неудачи комплектования BAR. Anton & Kseniia Denikin collection. Box 12. Рукопись Деникина «Заметки, дополнения и раз мышления к «Очеркам русской смуты». Folder 1. Р. 22. Предоставлено С. Машкевичем (Нью-Йорк).

Любопытно, что в своем кругу Добрынский говорил: «Если я не сделаю в России монархии, – ее не сде лает никто». (См.: Каклюгин К. Кн. Тундутов // Казачьи думы. София. 1924. № 33. С. 7).

Венков А. В. Атаман Краснов и Донская армия. 1918 год. М., 2008. С. 360.

Деникин А. И. Очерки русской смуты. Т. 3. С. 508.

ГАРФ. Ф. Р-5881. Оп. 2. Д. 789. Л. 6.

Там же. Л. 6.

Антропов А. А. Астраханская армия: война и политика // Гражданская война в России (1917– 1922 гг.). М., 2002. С. 142–143.

Гагкуев Р. Г. Указ. соч. С. 205.

Деникин А. И. Очерки русской смуты. Т. 3. С. 508–510.

Антибольшевистский лагерь и гетманская Украина Астраханской армии: астраханцы «не имели хороших начальников»385. Действи тельно, без этого все их начинания были обречены на провал.

Куда масштабнее была деятельность монархического союза «Наша Родина», возникшего в Киеве в августе 1918 г. Во главе союза стояли герцог Георгий Нико лаевич Лейхтенбергский и «маленький человечек», как он сам о себе отзывался386, присяжный поверенный Михаил Епифанович Акацатов, до революции состоявший в антисамостийническом Галицко-русском обществе в Петрограде. За этот факт би ографии, по словам Акацатова, его в 1918 году «ненавидели разные Петлюры»387.

Внешность и манеры поведения у Акацатова были своеобразные: создавалось впе чатление, что «Акацатов явно подражает Керенскому в костюме и в манере себя дер жать. Бритое лицо, краги, спортивная куртка, подчеркнутая решительность жестов.

Во всем этом, конечно, не было ничего предосудительного, но впечатление созда валось странное. Как-никак, этот человек собирался формировать армию и спа сать Россию…», — вспоминал очевидец388. Действительно, создатели союза задума ли формирование крупной монархической армии, которая в будущем должна была объединить все антибольшевистские силы Юга — отсюда и название армии — Юж ная. Финансировалось все мероприятие немцами, на деньги которых была открыта целая сеть вербовочных бюро, действовавших даже за пределами Украины389. Так, например, в Смоленске существовала организация (во главе ее находился генерал М. А. Дорман, осенью 1918 г. расстрелянный чекистами), занимавшаяся вербовкой добровольцев на службу в Южную армию. Агенты Дормана работали по всем уе здам и деревням Смоленской и Витебской губерний, которые, в виду своей близости к демаркационной линии, являлись сборными пунктами для отправления желаю щих поступить в состав армии390. Германские военные власти во всем шли навстречу «южанам», давая всем их начинаниям необходимую поддержку391. Покровительство немцев «Южной армии» было известно и Советскому правительству и стало причи ной официального протеста советского посла в Берлине А. А. Иоффе392.

Связи герцога Лейхтенбергского, который с одной стороны был в очень друже ских отношениях с гетманом, а последний, в свою очередь, пользовался доверием у немцев, играли очень полезную роль в деле обеспечения для армии режима мак симального благоприятствования393.

По словам Деникина, герцог был только «флагом» армии, а ее душою был М. Е. Акацатов. Последний прибыл в Киев с поручением от Всероссийского Кре стьянского Союза: тайно объединить крестьян в пределах немецкой оккупации.

Для этого Акацатов считал необходимым найти прикрытие в лице немцев, пола гая, что получить от них санкцию на создание политического объединения будет Поляков И. А. Донские казаки в борьбе с большевиками: Воспоминания начальника штаба Дон ских армий и войскового штаба Генерального штаба генерал-майора И. А. Полякова. М., 2007. С. 472.

ГАРФ. Ф. Р-6768 (Акацатов М. Е.). Оп. 1. Д. 2. Воспоминания М. Е. Акацатова. Л. 30.

Акацатов М. Из моего прошлого // Последние новости. Париж. 1925. 1 декабря.

Раевский Н. Тысяча девятьсот восемнадцатый год // Простор. Алма-ата. 1992. № 6. С. 62.

Федюк В. П. Белые… С. 100.

Лацис М. Я. Два года борьбы на внутреннем фронте. М., 1920. С. 32–33.

Авалов П. В борьбе с большевиками. Гамбург, 1925. С. 46.

Нота о «Южной армии» // Известия ВЦИК. 1918. 29 сентября.

ГАРФ. Ф. Р-5881. Оп. 2. Д. 245. Л. 2–3. Воспоминания генерала М. П. Башкова.

114 Глава II легче, чем от русских общественных деятелей. Нужна была помощь и связи рус ского человека, находившегося в фаворе у немцев, чтобы осуществить всю эту мудреную комбинацию. За помощью в этой сложной операции Михаил Епифа нович, если верить его воспоминаниям, по собственной инициативе обратился к неплохо знакомому ему герцогу Лейхтенбергскому, родственнику германских принцев, решив, что тот «русский человек и нам поможет». От герцога пришлось скрыть тот факт, что Акацатов — представитель Всероссийского Крестьянского Союза, имевшего ярко выраженную антигерманскую и антипомещичью направ ленность394. Г. Н. Лейхтенбергский принял германскую ориентацию, считая, что необходимо использовать реальную и практическую помощь, которую можно по лучить от немцев. Георгий Николаевич «принимал “Украину” независимую и су веренную, как ступень, как пункт, в котором сосредоточились бы организующие и творческие силы, откуда в известный момент могло бы начаться воскресение Единой, Великой России. Раз ее собственные дети продали ее, изменили ей, раз рывали родную мать на части, — писал герцог, — мне казалось безразличным, ка кими руками, чьим оружием будет восстановлен порядок в одной из ее частей, хотя бы в той же “Украине”, и кто подготовит ее будущее возрождение»395. В ини циированной Георгием Николаевичем «совершенно частной беседе» с А. А. Лоды женским396, видным общественным деятелем при Добровольческой армии, герцог говорил: «Я в политической работе никогда не принимал участие и отойду от нее, как только представится возможность. Сейчас силой вещей поставлен в положе ние деятеля. Буду работать в направлении воссоздания в России государственно го порядка при монархическом государстве и воссоединении всех ее частей». Ге оргий Николаевич выразил опасение, что в случае прихода союзников в Россию ими будет установлен республиканский порядок, обосновав, таким образом, свою германскую ориентацию. В конце беседы, проходившей в августе 1918 г., герцог подчеркнул: «Цель у нас [антибольшевиков. — А. П.] общая и надо полагать, что со временем все наши формирования сольются воедино под определенно монар хическими лозунгами»397.

Б. С. Стеллецкий, начальник штаба Скоропадского, в своих воспоминаниях писал: «Когда и как зародилась идея организации Южной армии — точно неиз вестно, но в этом деле принимал участие какой-то доктор, тоже родственник Ско ропадского. Через некоторое время на сцену выплыл какой-то адвокат [М. Е. Ака цатов. — А. П.], которому герцог Лейхтенбергский безгранично доверял, и который заведывал денежными средствами, получая их не то от министра финансов, не то от немцев. Вообще вся эта история с возникновением Южной армии была вопро сом темным. Но в результате многие офицеры надели на рукава трехцветные треу гольники и начали готовиться к походу…»398.

ГАРФ. Ф. Р-6768. Оп. 1. Д. 2. Л. 24–27.

Лейхтенбергский Г. Н. Воспоминания об «Украине». 1917–1918… С. 27.

ГАРФ. Ф. Р-446. Оп. 2. Д. 43. Л. 65.

Там же. Ф. Р-5827. Оп. 1. Д. 36. Л. 1.

ЦГАВОУ Украины. Ф. 4547. Оп. 1. Д. 1. Л. 109. Уже в эмиграции вокруг имени М. Е. Акацатова, по выражению мемуариста И. В. Гессена, «пламенела ожесточенная полемика, пока она, как-то неза метно, не сошла на нет…» (Гессен И. В. Годы изгнания. Жизненный отчет. Париж, 1979. С. 189).

Антибольшевистский лагерь и гетманская Украина Союз «Наша Родина» выпускал одноименную газету «Наша Родина», в кото рой острой критике подвергался командный состав Добровольческой армии и в первую очередь генерал М. В. Алексеев, а из политических деятелей вокруг ар мии — В. В. Шульгин. Алексееву и Шульгину при этом припоминалось их «преда тельское» поведение в дни Февральской революции399. Акацатов, в частности, даже заявил, что «для России и дела ее спасения опасны не большевики, а Добровольче ская армия, пока во главе ее стоит Алексеев, а у последнего имеются такие сотруд ники, как Шульгин»400.

Монархический лозунг Южной армией был поставлен ясно и определенно, без каких-либо компромиссов в виде Учредительного Собрания и т. д.: революция должна быть подавлена любой ценой и трон восстановлен401. Ходили даже неправ доподобные слухи, что формирование армии идет на деньги Романовых402. Такие открытые «реставрационные» устремления привели к тому, что в армию в большом количестве пошли «бывшие люди», пытавшиеся получить в ней, опираясь на преж ние заслуги, высокий чин. Как вспоминал Акацатов, у «бывшего начальства» на блюдалось стремление «наряжаться в погоны». Если верить Михаилу Епифанови чу, он позволял носить погоны только служащим бюро и приезжающим из армии.

Расчет «бывших» был прост: в Южной армии была восстановлена старая русская военная служебная одежда, «получишь генерала, а “затем и местечко начальствен ное!”». Для всех этих людей было характерно, иронизировал Акацатов, «искатель ство в глазах» при просьбе о приеме на службу403.

Внешнеполитическая ориентация армии, источник ее существования, досто верно были известны только верхам. При поступлении на службу офицерам «от крывали монархическую цель формирования, не говоря, пока, откуда имеются деньги;

тщательно, насколько это вообще было возможно, проверяли их политиче ские убеждения и предыдущую службу. При вступлении, никаких подписок с них не отбирали, а объясняли, что армия — чисто русская, ни в какую борьбу ни с ка кими внешними врагами ввязываться не будет и, в частности, ни в коем случае не поднимет оружия против немцев, так как формируется на занятой ими терри тории и с их ведома, а потому идти против них было бы нечестно», — вспоминал Г. Н. Лейхтенбергский. Кроме того, предполагалось, что в будущем армия будет действовать «рука об руку с Добровольческой армией и с казаками»404.

Офицерство, поступавшее на службу в Южную армию, можно было разделить на две категории: «одни ясно знали, что Южная армия получает деньги от немцев и создается для каких-то их целей, может быть даже враждебных национальной Рос сии, но не считали это вредным и говорили, что источники им безразличны, лишь бы создать армию борющуюся за монархию, другие же не знали о причастности Ответ клеветникам // Наша Родина. Киев. 1918. 22 октября.

ГАРФ. Ф. Р-446. Оп. 2. Д. 43. Л. 91.

Горбов М. Одиссея вольноопределяющегося // Военно-исторический архив. 2003. № 9. С. 38.

РГВА. Ф. 40236 (Канцелярия военного губернатора Одессы генерала А. Н. Гришина-Алмазова).

Оп. 1. Д. 13. Дневник адъютанта А. Н. Гришина-Алмазова поручика Зёрнова. Запись от 11 (24) ноября 1918 г. Л. 6.

ГАРФ. Ф. Р-6768. Оп. 1. Д. 2. Л. 118–120.

Лейхтенбергский Г. Как началась «Южная армия» // Архив русской революции. М., 1991. Т. 8.

С. 172.

116 Глава II немцев и шли туда ради служения России, не ехали же в Добровольческую армию потому, что не было у них на это средств, а тут сразу им давали жалованье и назна чали на должности», — вспоминал эмиссар Добровольческой армии в Киеве под полковник С. Н. Ряснянский405. Мемуарист пишет о «нездоровой конкуренции»

Южной армии с Добровольческой, вербовкой в которую он занимался в Киеве. Ря снянский упоминал о роскошных помещениях гостиницы «Прага», занятых под штаб Южной армии, на которую немцы, по его словам, не жалели денег406. Пока зательны воспоминания добровольца Б. Орлова, также находившегося в то время в Киеве: «Узнал, где организовывается армия против большевиков, так называемая Южная армия. Пошли посмотреть, в чем дело. Входим — сидит немецкий офи цер в центре, а по бокам наших два полковника… Увидев такую картину, повернул обратно. — Вы куда? Мы к немцам на службу не пойдем»407.

Но картина, изображенная Орловым, была не всегда одинакова, и в первые ме сяцы набор офицеров в Южную армию был весьма успешен. Как вспоминал ата ман Всевеликого Войска Донского П. Н. Краснов, «Южная Армия только фор мировалась, когда она попадет на фронт, было неизвестно, и к ней выгодно было приписаться героям тыла, любителям воевать на Крещатике и Подоле. Офицеры понадевали на себя погоны, нашили на рукава полоски бело-желто-черного цве та — “Романовских цветов”, и двуглавых орлов, распевали по кафе “Боже, Царя храни” и очень мало думали о спасении Родины и о Царе»408.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 15 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.