авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 15 |

«А.С. Пученков УКРАИНА и КРЫМ в 1918 – начале 1919 года Очерки политической истории Нестор-История Санкт-Петербург ...»

-- [ Страница 8 ] --

но была встречена огромным большинством весьма сочувственно. Как-то сразу утихли шовинистические страсти, оборвались разговоры на «рiдной мове», «буди ласковi» заменились старым «пожалуйста». Кое-где замелькал национальный рус ский флаг», — вспоминал современник6. Кроме того, гетман отправил в отставку кабинет7. И хотя министерский кризис назревал на Украине давно, главной при чиной его стала смена внешнеполитической ориентации8. Ф. А. Лизогуб, председа тель правительства, вел переговоры в том числе и с украинскими национальными кругами, однако требования «украинцев» были «столь чрезмерны», что сговориться Скоропадскому с националистами не удалось9. Новый состав кабинета в массе сво ей состоял из людей русской ориентации10. Стало очевидно, что гетман делает став ку на союз с великодержавными русскими силами и готов ради сохранения своей власти пойти на умаление престижа независимой Украины. Оппортунизм гетма на был очевиден для всех и не мог вызывать симпатий. Так, например, профессор И. А. Линниченко записал в своем дневнике: «Говорят, что и Гетман высказался за русскую ориентацию, объявил себя русофилом. Все возможно. Стоял навытяжку перед Николаем II, но был предан Василию Федоровичу [Вильгельму II. — А. П.], Привычка — вторая натура. Это как диккенсовая лошадь, только оглобли ее под держивают. Запрягу — и бежит, а без оглоблей — падает»11.

С точки зрения самостийнического движения, подобная политика Скоропад ского была предательством украинской государственности и нарушением данной гетманом присяги на верность Украине12. Такая политика в глазах самостийников была лучшей антирекламой гетманского режима. Самостийники увидели в гетма не злейшего врага Украины, готовящего новое порабощение страны «москалями».

По словам видного деятеля украинского самостийничества В. Н. Андриевского, «выступления Пуришкевича и речи Голицына (главы «Протофиса») да наших «еди нонеделимских» министров лучше, чем воззвания Винниченко, спаивали украин ский национальный фронт»13.

Несомненно, гетман понимал, что своим заявлением он порождает себе ново го врага, но необходимо было срочно «менять флаг», т. е. искать нового могущест венного покровителя, который может обеспечить гетманскую Украину реальной военной поддержкой14. Гетман зондировал почву о соглашении с Добровольческой армией, проведя в начале октября через своего адъютанта графа Д. А. Олсуфьева встречу с эмиссаром Деникина полковником Н. З. Неймироком. В беседе с Нейми роком гетман жаловался: «Несмотря на ряд попыток завязать какие-либо отноше 2006. С. 42. «Тонущий гетман хватается за что попало», — писал по этому поводу советский публицист М. Кольцов (см.: Кольцов М. Петлюровщина. Пб., 1921. С. 13).

Дружинин. Последние дни гетманской власти // Донская волна. 1919. № 7 (35). С. 10.

Отставка кабинета // Киевская мысль. 1918. 20 (7) октября.

Беседа с Ф. А. Лизогубом // Там же. 1918. 22 (9) октября.

Там же. 1918. 24 (11) октября.

Там же. 1918. 25 (12) октября.

ГАОО. Ф. 153. Оп. 1. Д. 8. Запись от 30 сентября (13 октября) 1918 г. Л. 12.

Прохода В. Вождь та вiйско // Збiрник пам`яти Симона Петлюри (1879–1926). К., 1992. С. 131.

Андрiевський В. З. З минулого. Берлин, 1923. Т. 2. С. 185.

«Меняйте флаг», — сказал граф Д. Ф. Гейден Скоропадскому при встрече. «Теперь это возможно, и все русские ждут этого с нетерпением» (см.: Гейден Д. Ф. «Скоропадского я знал с малых лет» // Исто рический архив. 2012. № 3. С. 149–150).

164 Глава IV ния с г. Алексеевым, подобно тому как с г. Красновым, — кроме ничего незначащих писем с выражением знаков вежливости, от ген. Алексеева я ничего не получил.

Между тем это приносит существенный вред общему делу, — не мне, т. к. мне ни чего не надо… Даю Вам слово, что до сего времени я буквально ничем не связан, никаким договором с Берлином и совершенно твердо отгородился от Австрии…».

«Меня интересует точка зрения Добрармии, при каких условиях возможны пере говоры, — заявил Скоропадский. — Ведь я знаю, Добрармия нуждается в патро нах и снарядах, этим Украина богата. Повторяю — мне ничего не надо, но ведь русское дело всем дорого». На возражения собеседника, что Алексеев не пошел на переговоры, т. к. Украина объявила себя самостоятельной, а значит не прием лющей главный лозунг белых «Единая, Великая и Неделимая Россия», Скоропадс кий объяснил свою позицию: «[Я] определенно смотрел и смотрю, и это знают мои близкие — настоящие русские люди, что будущее Украины в России, но Украина должна войти, как равная и равной на условиях федерации. Прошло время коман дования из Петербурга — это мое глубокое убеждение. Самостийство было необхо димо, как единственная оппозиция большевизму. Надо было поднять националь ное чувство… Я никогда не симпатизировал немцам, но только они спасли русскую культуру на Украине. Теперь можно быть спокойным, чтобы не случилось — боль шевики сюда не придут, немцы не допустят»15. Одновременно с этим Скоропадс кий, как говорилось выше, решительно обозначил свой разрыв с РСФСР, пытаясь тем самым доказать свою лояльность по отношению к двум антибольшевистски на строенным силам — союзникам и Добровольческой армии, а заодно и заручить ся их поддержкой. Однако Деникин отнесся к сближению с Украиной более чем прохладно, понимая оппортунизм гетманской политики. По словам Антона Ива новича, «Гетман не желал понять, что между идеологией “Единой, Великой и Не делимой России” и той, которую до последних дней исповедовал он, гетман… ле жит непроходимая пропасть»16. Кроме того, Деникин считал, что армия не имеет сейчас возможности ввязываться еще и в украинские дела, продолжая испытывать затруднения при решении своих задач на Северном Кавказе. Гетман, пускай и за поздало, объявил о начале широкомасштабной аграрной реформы17. Началась аго ния гетманщины, на фоне которой продолжалось успешное наступление Петлюры на Киев.

Петлюра, посаженный в свое время в тюрьму по инициативе министра вну тренних дел И. А. Кистяковского18 и освобожденный гетманом по настоянию нем цев из тюрьмы под честное слово не бороться с гетманским режимом, слово свое не сдержал и сумел в кратчайшие сроки вернуть себе популярность среди украин ского крестьянства, измученного немецкой оккупацией. В Белой Церкви Петлю ра создал штаб своей новой армии и развернул широкую агитацию за свержение гетмана и немцев. В уже упомянутой работе А. В. Лихолата рисовался стандартный для «сталинской» эпохи советской историографии ход борьбы в Гражданской вой не на Украине. Петлюровцы именовались «буржуазно-националистическими най ГАРФ. Ф. Р-446. Оп. 1. Д. 17. Л. 2.

Деникин А. И. Очерки русской смуты. Т. IV. С. 274.

Грамота гетмана // Киевская мысль. 1918. 31 (18) октября.

ГАРФ. Ф. Р-5881. Оп. 1. Д. 779. Записка И. Кистяковского «Петлюра». Август 1919 г. Л. 5.

Украина в конце 1918 — начале 1919 г.

митами», а деятели правительства Скоропадского «лакеями» немцев. Естественно, что руководителем борьбы за освобождение Украины от немцев объявлялась ком мунистическая партия19. В свою очередь петлюровская Директория в книге авто ра уже другой «классической» работы советской историографии, Н. И. Супрунен ко, называлась «буржуазно-кулацкой», при этом подчеркивалось, что она была «не только классово враждебной силой по отношению к рабочим и трудящимся кре стьянам Украины», но и «национально-враждебной силой по отношению к укра инскому народу, хотя и прикрывалась национальным флагом»20. Несомненно, что тут есть серьезное преувеличение. Не отрицая масштаба развернутой украинскими большевиками деятельности, нужно признать, что восстание против немцев и дви жение на Киев проходило все-таки под националистическими лозунгами, пускай и «обветшалыми» и пропагандирующими «звериный национализм» и русофобию, по оценке советского военного историка А. Е. Антонова21. Тем не менее, лозунги эти в тот момент воспринимались значительной частью населения в качестве есте ственного противовеса новой «российской» ориентации гетмана и как призыв к из гнанию немцев с территории Украины. В конце концов именно оккупация под толкнула крестьян к ноябрьскому восстанию 1918 г. Большевик Н. И. Подвойский писал: «Рубцы на спинах крестьян от ударов немецких юнкеров были теми бацил лами, которые поддерживали брожение в деревне все время пребывания немцев на Украине. Не взирая на могучую силу германских штыков, это брожение часто выливалось в открытые восстания. Повстанческие отряды… сложились под кова ным сапогом немецких насильников. Призыв к восстанию против гетмана, вопло тившего в себе все зло, причиненное немцами, встретил быстрый и живой отклик»22.

В этой ситуации агитация Петлюры, которого Лихолат называл «матерым предате лем украинского народа»23, была крайне эффективна, а его наступление на столицу Украины стало развиваться с исключительной скоростью, не встречая, по сути сво ей, серьезного сопротивления. Русскую часть Киева начало лихорадить от страха.

Город теперь жил исключительно слухами и надеждой на скорый приход союзни ков24. Слухи, как вспоминал современник, передавались «самым верным беспро волочным телеграфом — “Крещатиком”. Каждый слух, каждая новость-небыли ца, пущенная запуганным обывателем для собственного успокоения, моментально становилась достоянием всего города»25. В Киеве, как и накануне падения Рады, началась волна митингов, речей, бессмысленных резолюций;

особую активность проявляло при этом столичное студенчество, из-за чего власти были вынуждены закрыть университет и подавить силой оружия студенческую демонстрацию, объ явленную в знак протеста против этого решения26.

Лихолат А. В. Указ. соч. С. 104.

Супруненко Н. И. Указ. соч. С. 117.

Антонов А. Е. Боевой восемнадцатый год. М., 1961. С. 210.

Подвойский Н. И. Борьба за советскую власть на Украине // На Украине. Киев, 1919. С. 9.

Лихолат А. В. Указ. соч. С. 130.

Рейн Г. Е. Указ. соч. Т. II. С. 286.

Слободской А. Среди эмиграции (Мои воспоминания). Киев–Константинополь. 1918–1920.

Харьков, 1925. С. 16.

Бажанов Б. Воспоминания бывшего секретаря Сталина. СПб., 1992. С. 5–6;

Киевская мысль.

1918. 15 (2) ноября.

166 Глава IV Положение русских сил в Киеве было следующее. Проигравшие уже в войне немцы, хотя и располагали реальной силой, но фактически умывали руки, общее настроение в пораженных бациллами революции германских войсках было одно:

«скорее домой!»27. По словам добровольца Б. Орлова, «в оккупационных войсках начался разлад. Немцы получили то, что купили у Парвуса…»28. Как в оккупаци онной немецкой группировке на Украине, так и в войсках, стоявших в самой Гер мании, возникали солдатские советы, так же, как в семнадцатом году в России29.

В войсках стремительно распространялась большевистская агитация;

из поездов, возвращавшихся в Германию, солдаты — как и в России в дни «великой и бескров ной» — выбрасывали на рельсы офицеров30;

оккупанты погружались в свой «боль шевизм», во многом безучастно реагируя на события на Украине. В общем, немцы в происходящих событиях играли пассивную роль, не оказав никакой поддержки своему ставленнику Скоропадскому, вспоминал начальник штаба германских сил на Украине генерал В. Гренер31. Подобная пассивность немцев даже позволяла не которым мемуаристам говорить о том, что оккупанты вели себя «неопределенно или даже предательски»32. «Предательски», конечно, в первую очередь по отноше нию к порожденному ими же Скоропадскому.

Почему поведение немцев было именно таким? Одну из нескольких возмож ных, но, как представляется, психологически верную, версию событий предло жил и осведомленный В. В. Шульгин: «Скоропадский не мог не видеть, что стрелка мирового компаса, сделав поворот в 180 градусов, повернулась спиной к немцам и указывает яркую звезду восходящей Антанты. Но в Киеве все же единственной реальной силой оставались немцы. И пока они были здесь, Скоропадскому, по жалуй, не стоило изменять им и кланяться Антанте. И смертельно раненный лев опасен, пока жив. Это узнал на собственном опыте Гетман. “Реальная политика”, конечно, вещь хорошая, но какая она обманчивая: никогда не знаешь, что же на са мом деле реально. Этика — проще, ибо состоит из “категорических императивов”.

С точки зрения “этики”, Гетману, получившему власть из рук немцев, когда они были в славе, нельзя было отступаться от них в минуту крушения. А он отступился вполне… Скоропадский не понял положения и предупреждений и продолжал ком прометировать себя в глазах немцев, у которых, несмотря на все, он был в руках.

И немцы на прощание отплатили за это парфянской стрелой. С виду поддерживая дружеские отношения с Гетманом, они орудием мести приспособили Петлюру…»33.

Недооцененный гетманом Петлюра оказался в тот момент в нужное время в нуж ном месте, умело использовав все свои козыри.

Франц Г. Эвакуация германскими войсками Украины (Зима 1918–1919 гг.) // Историк и сов ременник. Берлин, 1922. Кн. 2. С. 265;

Гофман М. Записки и дневники, 1914–1918. [Б/м]. [Б/г.], С. 261.

ДРЗ. Ф. 1. А-97. Л. 20.

Раушер В. Гиндербург: Фельдмаршал и рейхспрезидент. М., 2003. С. 176.

ГАРФ. Ф. Р-5881. Оп. 2. Д. 468. Мандельштам М. Л. «Немецкая оккупация». 1920 г. Л. 40.

Groener W. Lebenserinnerunger. Gttingen, 1957. S. 411. По словам нацистского фельдмаршала А. Кес сельринга, наблюдавшего и за большевистскими, и за германскими совдепами, отдельные разложившиеся немецкие подразделения «очень напоминали русских революционеров» (см.: Кессельринг А. Люфтваффе:

триумф и поражение. Воспоминания фельдмаршала Третьего рейха. 1933–1947. М., 2009. С. 12–13).

Брандт А. Листья пожелтевшие. Передуманное и пережитое. Белград, 1930. С. 119.

Шульгин В. Консул Энно // Русская газета. Париж. 1924. 14 октября.

Украина в конце 1918 — начале 1919 г.

В условиях пассивности немцев и отсутствия военной силы у гетмана на первое место должны были переместиться русские силы. Поначалу представитель Добро вольческой армии генерал Петр Николаевич Ломновский занял выжидательную позицию и не предпринимал активных действий. Ломновский, выполняя инструк цию покойного генерала Алексеева «принять на себя непосредственное руковод ство делом переправки офицеров и солдат в Добровольческую армию из г. Киева и губерний Черниговской, Волынской, Киевской и Подольской…»34, опасался про являть инициативу и выходить за рамки данного ему служебного поручения.

К тому моменту власть гетмана фактически повисла в воздухе. Тем временем под влиянием поражения Германии и успехов Добровольческой армии, до конца оставшейся верной союзникам, рос авторитет и деникинской армии, и ее Главно командующего. По словам бывшего царского министра иностранных дел С. Д. Са зонова, сыгравшего крупную роль и в дипломатической истории Белого Юга, «До бровольческая армия ни разу не изменила союзникам, она является общественным организмом, к которому союзники могут обращаться и которому они доверяют».

«Я вижу, — отмечал Сазонов, — что Добровольческая армия становится естествен ным центром, вокруг которого группируются все образования областей былой Рос сии, где создается и восстанавливается государственность…»35. Вторил Сазонову и Милюков, заявивший в одном из интервью, что Добровольческая армия «явит ся центром», вокруг которого будет образовано всероссийское правительство36. Ар мия Деникина становилась центром притяжения русских кругов Киева;

последние знали, что Добровольческая армия представляет собой серьезную силу, и верили, что в скором времени союзники окажут Деникину реальную военную помощь.

В столице самостийной украинской Державы началось формирование дру жин, выступавших под трехцветным русским национальным флагом. «Для под держания патриотического подъема офицерства и сохранения края от вторжения большевиков до ожидаемого прихода союзников я решил дать киевским фор мированиям флаг Добр. Армии», — так комментировал эти события генерал Де никин37. Самой крупной была дружина генерала Льва Николаевича Кирпичева, сослуживца гетмана по службе в 1-й Гвардейской кавалерийской дивизии рус ской императорской армии38, но и она насчитывала всего несколько сот человек.

Дружинники Кирпичева несли охрану внешнего периметра города Киева39. Го род разделялся дружиной на 6 отделов, причем предполагалось, что охрану каж дого отдела будут нести 200 офицеров. Сам Кирпичев в интервью подчеркивал, что его дружина является «общественной организацией», и имеет мало общего с вартой и полицией40. Русским формированиям было разрешено носить русскую РГВА. Ф. 40308. Оп. 1. Д. 18. Л. 4.

Беседа с С. Д. Сазоновым // Киевская мысль. 1918. 20 (7) ноября.

Беседа с П. Н. Милюковым // Русский голос. Киев. 1918. 10 ноября.

Деникин А. И. Очерки русской смуты. Т. 4. С. 272.

Тинченко Я. Украiнськi збройнi сили березень 1917 р. — листопад 1918 р (органiзацiя, чиселнь нiсть, бойовi дii): наукове видання. К., 2009. С. 366.

Мейер Ю. К. Записки последнего кирасира // Российский архив. Вып. VI. М., 1995. С. 615.

Киевская мысль. 1918. 25 (12) октября. К тому времени офицерские дружины начали в массовом порядке формироваться и в других губернских городах Украины (Тинченко Я. Украiнськi збройнi сили березень 1917 р. — листопад 1918 р (органiзацiя, чисельнiсть, бойовi дii): наукове видання. К., 2009.

168 Глава IV форму и кокарды, в связи с чем дружинников называли «белогвардейцами», срав нивая их с деникинцами41. По всему городу были развешены огромные афиши с надписью: «Героем можешь ты не быть, но добровольцем быть обязан»42. Сама организация дружин была в высшей степени неудачной: штабы были переполне ны, причем чинов штаба и штыков было примерно поровну43;

многие офицеры исчезали, получив обмундирование и подъемные, зачастую таких «героев» мож но было вскоре встретить на Еврейском базаре Киева, продающими обмунди рование44;

«другие, — воспоминал осведомленный свидетель событий капитана Г. Лерхе, — странствовали из Северной армии в Особый корпус, оттуда в дружи ну, затем поступали под другими фамилиями в Северную армию, всюду получая огромные деньги…»45. Один из очевидцев событий писал в штаб Добровольческой армии: «Никто не подумал о лозунгах для агитации. Неужели лозунги правых зу бров могут конкурировать с лозунгами большевиков и петлюровцев. Не мудре но, что притока добровольцев нет. Власть весьма непопулярна. Офицеры на по зициях, видя творящиеся безобразия, ропщут. Начинается самотек. Они говорят:

С. 366). Подобная дружина, организованная по сходной схеме, возникла, например, в Екатеринославе, начальником ее был генерал-лейтенант Н. М. Баташев. Екатеринослав так же, как и Киев, был разбит на отделы, в каждом из которых велась запись и обучение добровольцев (РГВА. Ф. 39675 (Екатерино славский центр Добровольческой армии). Оп. 1. Д. 3. Л. 4). В городе фактически началось формиро вание частей Добровольческой армии, а местные представители армии получили от Главнокомандо вания задачу отстранения от власти самостийников и захвата всей полноты власти в свои руки (РГВА.

Ф. 40238. Оп. 1. Д. 48. Л. 48, 50).

Нефедов Н. Украина в 1918 году // Вече. Мюнхен. 1986. № 21. С. 119.

Хитрово В. Киевская эпопея 1918 года // 1918 год на Украине. М., 2001. С. 143;

Воейков В. Н.

С Царем и без Царя. М., 1994. С. 230;

Волошин А. На «немецкой» Украине. Отрывки из воспоминаний // Новое русское слово. Нью-Йорк. 1940. 20 сентября. Существовали и другие тексты воззвания киев ской добровольческой дружины: «Восстанавляйте [так в тексте. — А. П.] Россию! Защищайте Украину!

Киевская Добровольческая Дружина зовет всех сильных, всех честных стать на защиту Украины, за спа сение этой части великой России от большевистского ига. К оружию! Оставляйте ваши мирные очаги, ваш мирный труд. Враг близок! Он никому не даст пощады, он разрушит наши дома, осквернит храмы, польется кровь наших братьев, детей. К оружию, к оружию! В ком бьется русское сердце — пусть идет к нам. Мы дадим ему оружие и все средства служить великому делу защиты и возрождения Родины.

Пусть не будет трусов! Все верные дети России, идите на ее спасение. Родина-мать зовет вас, и быть мо жет в последний раз требует от вас жертвы. Мы грудью встали навстречу врагу. Нас зовет Великая Рос сия. Идите к нам, мы ваши братья, ждем вас. Идите в наши ряды! С нами Бог!» (Воззвание Киевской Добровольческой дружины // Наш путь. Киев. 1918. 19 (6) ноября).

В донесении «азбучника» Око, полк. П. Т. Самохвалова, так говорилось о дружине полковни ка Святополка-Мирского: «Полковник Святополк-Мирский, начальник Дружины, формируемой на Львовской ул., дом № 23, ищет соприкосновения с Добровольческой армией, уверяя, что он вер ный ее союзник. Дружина, формируемая на Прорезной ул (мин. вн. дел) в составе 1.200 чел. образовала у себя такое управление, которое соответствует штатам управления корпуса, т. е. увлекается более по казной стороной, чем делом, видимо, рассчитывая на глупость украинцев, но забывая, что и глупости есть предел. К этой дружине примазались полковники Генерального штаба Ерарский и даже негласно Ширяев, и вербуют для этой дружины свободных от занятий других офицеров Ген. Шт., но кажется неудачно. Среди офицеров вообще, высказывается мнение, что вся авантюра с мобилизацией и пере писью офицеров в Киеве есть ни что иное, как желание министров-самостийников и немцев сделать подсчет, сколько здесь находится этих «поганых контрреволюционеров», чтобы действовать наверня ка, и отпуск 2.000.000 рублей на формирование этих дружин есть только приманка, надетая на крючок»

(ГАРФ. Ф. Р-446. Оп. 2. Д. 43. Л. 176).

Дружинин. Указ. соч. С. 11.

ГАРФ. Ф. 10003. Оп. 11. К. 51. Л. 99.

Украина в конце 1918 — начале 1919 г.

пусть воюют штабы, а мы не хотим умирать за 4000 десятин графа Гейдена»46. Ге нерал В. Н. Кисляков по горячим следам, спустя считанные дни после падения Киева, писал генералу А. С. Лукомскому: «Идея [организации добровольческих дружин. — А. П.] сразу оказалась в руках людей по меньшей мере сомнительных.

Организационная часть дела был поставлена совершенно неудовлетворитель но — киевская база оказалась никем неподготовленной, в результате чего все формирования получили кустарный характер. Людей призывали, но они сутками голодали, шли на позицию одетыми налегке, средства техники отсутствовали, са нитарная часть была ниже критики. И тем не менее подъем был велик — все рас считывали, что морально этот шаг связан с командованием Добровольческой ар мии, а материально опирается на скорую помощь союзников…»47. Склоки среди дружинников ни для кого тайной не были. Так, «кирпичевцы», в частности, отка зывались идти на позиции, заявляя о том, что несут охрану только внутри города;

их требования поддерживались и многими другими добровольческими дружина ми. Дружинников, выходивших на позицию, «подогревали» «казенным вином», иначе говоря, водкой, оставшейся еще с революционных времен. За день пребы вания на позиции, как писал будущий военный министр Украинской народной республики генерал-хорунжий В. Н. Петров, бойцу передовой линии перепадало до половины бутылки48. Несмотря на всю рекламу, сопровождавшую организа цию дружин, большого количества добровольцев она дать не смогла. В доклад ной «Записке о киевских событиях» А. А. Котлецова на имя генерала А. Н. Гри шина-Алмазова сообщалось следующее: «Причины поражения крылись в самих осажденных войсках....

В одних штабах было занято 3500–4000 человек, что не помогало, а мешало:

1) жалование вовремя не уплачивалось, содержание не доставлялось;

2) на позицию люди отправлялись без валенок, сапог, теплой одежды;

3) снабжение сидящих в окопах было организовано беспорядочно;

4) между отдельными отрядами, а их было без конца, не было налажено связи;

5) была слаба боевая разведка;

6) в некоторых местах фронт был чересчур слаб. Например, у важной позиции пост-Волынский отряд в 60 человек занимал по фронту верст 6. Это давало возмож ность петлюровцам просачиваться в город и обратно для связи с киевскими рево люционерами;

7) не было не только позиционных планов, но даже кроков. Во многих штабах не было даже плана самого Киева;

8) В высших военных кругах не только не было единства, но армия развраща лась известиями о ссорах и раздорах в генералитете. Понятно, что доверие к выс шему начальству — командному составу было далеко не велико;

9) осажденные ограничивались большей частью пассивным сопротивлени ем и не было сделано даже попытки создать кулак для прорыва неприятельского ГАРФ. Ф. Р-446. Оп. 2. Д. 43. Письмо офицера В. из Киева. 5 декабря 1918 г. Л. 213. На полях письма сохранилась резолюция генерала А. М. Драгомирова: «Не удивительно все, что произошло при таких порядках!» (см.: ГАРФ. Ф. Р-446. Оп. 2. Д. 43. Л. 213).

ГАРФ. Ф. 10003. Оп. 11. К. 44. Л. 161. Записка В. Н. Кислякова. Декабрь 1918 г.

Петрiв В. Спомини. К., 2002. С. 616–617.

170 Глава IV фронта и потом нападения в тыл кавалерией, а ее было около 2000 ч. Пассивное же сопротивление всегда ведет к поражению»49.

Судя по газетам того времени, многочисленные «самозванцы» собирали деньги якобы на содержание добровольческих дружин. Угроза вмешательством полиции не очень-то и действовала50. Сами петлюровцы оценивали боевые качества добро вольческих дружин очень невысоко, считая, что дружинники «разбегутся при пер вом же натиске»51. Как оно оказалось на самом деле — судить читателю.

Тем временем 31 октября (13 ноября) 1918 г. газета «Голос Киева», созданная после закрытия «Киевлянина» при помощи В. В. Шульгина и осуществлявшая ле гальную деятельность на территории гетманской Украины52, опубликовала при каз от имени генерала Деникина, в котором заявлялось о подчинении всех войск на территории России Главнокомандующему Добровольческой армией. «Приказ произвел в городе ошеломляющее впечатление. Всюду появлялись русские фла ги. Правительство растерялось», — вспоминал очевидец53. Исчез прежний страх перед оккупантами. «Отношение населения к немцам — круто изменилось. Стра ха перед “завоевателями” — больше не было», — писал в своих заметках служив ший в дружине Кирпичева А. Волошин54. Сам Ломновский был встревожен со здавшимся положением и сообщил в штаб Деникина о том, что подобный приказ «может вызвать неурядицы», в и без того взбудораженном Киеве55. Генерал Кир пичев немедленно издал приказ о том, что киевская добровольческая дружина является частью Добровольческой армии, находящейся для охраны безопасности и поддержания порядка в Киеве, а ее чины — находятся на действительной воен ной службе56. Лишь какое-то время спустя министр иностранных дел гетманского правительства Г. Е. Афанасьев догадался запросить по телеграфу Ставку Деники на, откуда ответили, что такого приказа не отдавалось. Как ни странно, но запрос Афанасьева был первой официальной нотой Украинской Державы направлен ной в Екатеринодар. До этого официальных дипломатических отношений между Екатеринодаром и Киевом не было57. Деникин телеграфировал 4 ноября 1918 г.:

«Приказа в редакции появившейся Киевских газетах я не отдавал. Генералу Лом новскому представителю Добровольческой армии в Киеве приказано объеди нить управление всеми русскими добровольческими отрядами Украины, причем ему вменяется обязанность всемерно согласовывать свои действия с интересами Края, направляя все силы к борьбе с большевиками и не вмешиваясь во внутрен ние дела края. Раз Украина стала на путь Русской Государственности представля ГАРФ. Ф. Р-446. Оп. 1. Д. 15. Л. 10.

Русский голос. Киев. 1918. 10 (28 октября) ноября.

Галаган М. З моiх споминiв. К., 2005. С. 393.

Лозунгом газеты было: «Император Николай II умер. Да здравствует его законный Наследник»

(см.: Ефимовский Е. А. Встречи на жизненном пути. Париж, 1994. С. 68).

ГАРФ. Ф. Р-5881. Оп. 2. Д. 449. Воспоминания кадета В. М. Левитского. Л. 22.

Волошин А. На «немецкой» Украине. Отрывки из воспоминаний // Новое русское слово. Нью Йорк. 1940. 20 сентября.

ГАРФ. Ф. Р-446. Оп. 1. Д. 17. Л. 10.

Приказ ген. Кирпичева // Киевская мысль. 1918. 15 (2) ноября.

Procyk A. Russian Nationalism and Ukraine. The Nationality Policy of the Volunteer Army during the Civil War. Edmonton, 1995. P. 75.

Украина в конце 1918 — начале 1919 г.

ется необходимым войти в соглашение по вопросам образования единого фронта единого командования борьбы с большевиками и единого Российского предста вительства на международном конгрессе. В основу соглашения Добровольческая армия ставит три положения: первое единая Россия второе борьба с большевика ми до конца третье верность договорам союзниками при полном отказе от герман ской ориентации»58. Кто был автором подложного приказа, появившегося от име ни Деникина, — установить так и не удалось. Не знал автора приказа и сам Антон Иванович59, предполагавший, что приказ исходил от шульгинской «Азбуки», по желавшей, по слухам, «ускорить события, поставив» его «перед свершившимся фактом. Достоверно не знаю»60. Вместе с тем приказ сыграл свою роль: русские силы в Киеве осмелели, и потребовали для себя особых прав. На время именно добровольцы почувствовали себя господами положения в Киеве61. Гетману не на кого было опереться, кроме как на силы «русской ориентации», самостийники от него отвернулись. Уже 14 ноября (1 ноября) гетман издал грамоту, в которой говорилось о том, что Украине «первой надлежит выступить в деле создания все российской федерации, конечной целью которой явится восстановление Великой России». Гетман призывал всех сплотиться вокруг него и «грудью стать на защиту Украины и России. Я верю, — прибавлял гетман, — что в этом святом патриоти ческом деле, — вы, граждане и казаки Украины, а также все остальное население окажете мне сердечную и мощную поддержку.

Вновь сформированному кабине ту я поручаю ближайшее выполнение этой великой исторической задачи»62. Игра в самостийность для Скоропадского закончилась неудачей. Самостийники с ним не пошли, а уже 16 ноября (н. ст.) в Киеве было расклеено воззвание возникшего еще в июле 1918 г. Украинского национального союза, находившегося при гет мане на конспиративном положении, и объявлявшее об учреждении Директории из 5 лиц (В. Винниченко, С. Петлюра, Ф. Швеца, О. Андриевского и А. Макарен ко) и о низложении гетмана63. Воззвания были немедленно сорваны чинами Дер жавной варты, были произведены массовые аресты самостийников, еще раньше ГАРФ. Ф. Р-446. Оп. 1. Д. 17. Л. 11. По словам начальника штаба представителя Деникина в Киеве, полковника Н. З. Неймирока, Главнокомандующий «приказал, чтобы все добровольческие дружины, гото вые формироваться под флагом Русской Добровольческой армии, в оперативном отношении подчинились местной власти, дабы этим избежать двоевластия. Как только будет установлен порядок, добровольческие дружины в оперативном отношении перейдут к Добровольческой армии, а затем будут находиться под еди ным командованием» (Беседа с полк. Неймироком // Киевская мысль. 1918. 3 декабря (20 ноября)).

Деникин А. И. Очерки русской смуты. Т. 4. С. 272.

BAR. Anton & Kseniia Denikin collection. Box 12. Рукопись Деникина «Заметки, дополнения и раз мышления к «Очеркам русской смуты». Folder 1. Р. 35. Предоставлено С. Машкевичем (Нью-Йорк).

Омелянович-Павленко М. Спогади командарма (1917–1920). К., 2007. С. 98.

Грамота гетмана // Киевская мысль. 1918. 15 (2) ноября.

ГАКО. Ф. Р-2793. Оп. 2. Д. 14. Л. 45. Донесение агента Осведомительного отделения при Киевском градоначальнике от 16 ноября 1918 г. «Заседания Союза происходили в условиях полной конспиративно сти. Даже члены Центральных Комитетов политических партий не всегда знали, что обсуждалось и какие решения принимались в Союзе. И когда Национальный Союз избрал Директорию и объявил восстание (ноябрь 1918-го года), это явилось для весьма многих неожиданностью. В восстании принимали участие три партии: украинские социалисты-революционеры, социал-демократы и самостийники. Из предста вителей этих же трех партий составилась Директория и ее первое правительство», — вспоминал осведом ленный современник Арнольд Марголин, занимавший одно время пост заместителя министра иностран ных дел Директории (см.: Марголин А. Украина и политика Антанты. Записки еврея и гражданина. С. 74).

172 Глава IV правительство Гетмана запретило съезд Союза, после чего все его деятели разъ ехались по губерниям Украины и стали активно готовить восстание на местах64.

Стало очевидно, что «украинствующие», как называл их Шульгин, окончательно разорвали с гетманом и объявили ему войну65. Центром повстанческого движе ния и местом пребывания Директории стала Белая Церковь, где как раз в то вре мя формировалась дивизия Сечевых стрельцов. После оглашения Директорией своего универсала на ее сторону перешли все украинские национальные части, восстание приняло истинно народные формы. Главной целью армии Директории был объявлен захват Киева66. Начавшееся в оккупационных войсках разложение чрезвычайно облегчало Директории ее задачу, способствовав успеху начавшегося 15 ноября (н. ст.) 1918 г. восстания67.

5 (18) ноября 1918 г. грамотой гетмана главнокомандующим всеми вооружен ными силами, действующими на территории Украины, был назначен генерал от-кавалерии граф Федор Артурович Келлер, пользовавшийся широкой поддер жкой политических и финансовых кругов Украины68. Этим актом Скоропадского «устранялось неудобство непосредственного подчинения «украинскому гетману»

российских дружин и вместе с тем последние косвенно выходили из распоряжения добровольческого командования», — комментировал назначение Келлера Дени кин69. Имя Келлера, известного и популярного в армии кавалерийского начальни ка и идейного монархиста, рыцарски честного и прямодушного человека70, совер шенно не умеющего, правда, разбираться в людях71, должно было привлечь под его знамена монархически настроенное офицерство. Несмотря на то, что Скоропад ского, по его словам, «очень пугали» правые убеждения графа и «его ненавистни чество ко всему украинскому», после долгих уговоров он решился на назначение Келлера, предоставив ему «громадные полномочия»72. Отметим, что Федор Арту рович получил от гетмана не только «громадные полномочия», но и громадные суммы: все финансовые запросы Келлера на нужды вверенных ему войск были удовлетворены в том размере, в котором требовал граф73. Келлер решил, что в его руках оказалась вся полнота военной и гражданской власти на Украине, о чем и те леграфировал Деникину74. Фактически Келлер рассматривал свою деятельность на посту главнокомандующего как начало объединения всех антибольшевистских ГАРФ. Ф. Р-446. Оп. 2. Д. 43. Л. 245.

ГАРФ. Ф. Р-446. Оп. 1. Д. 17. Л. 11.

Удовиченко О. I. Указ. соч. С. 47.

Солдатенко В. Ф. Роль революций в исторических судьбах Украины // Россия в ХХ веке: Реформы и революции: В 2 т. М., 2002. Т. I. С. 100–101.

Голицын А. Д., кн. Воспоминания. М., 2008. С. 479.

Деникин А. И. Очерки русской смуты. Т. 4. С. 280.

Шинкаренко Н. В. Вечер в Оргееве (Из воспоминаний о графе Келлере) // Донская волна. 1919.

№ 2 (30). С. 7.

Лодыженский А. А. Воспоминания. Париж, 1984. С. 113. Из письма генерала Никольского А. А. Лодыженскому. 25 ноября 1918. Киев.

Скоропадський П. Указ. соч. С. 312–313.

Пташинський П. Органiзацiя збройних сил украiнськоi i росiйскоi контрреволюцii та бюджет гетьманщини (1918 р.) // Архив радянскоi Украiни. 1932. № 4–5. С. 314–315.

Деникин А. И. Очерки русской смуты. Т. 4. С. 281.

Украина в конце 1918 — начале 1919 г.

сил Юга России75, полагая, что ему должно быть подотчетно и гетманское прави тельство. Сложным стало и положение генерала Ломновского, который, не при знавая двоеначалие в вопросах оперативного характера, теперь перестал вме шиваться в распоряжения Келлера, касавшиеся применения добровольческих отрядов для обороны Киева. Офицерство же с трудом усваивало новые правила игры: мысль о том, что, защищая Киев, оно поддерживает не власть гетмана — немецкого ставленника, а защищает столицу Украины до прихода и разверты вания сил союзников, была для рядового офицера не очень понятна76. Умирать за гетмана офицерство не желало77.

В воспоминаниях популярного генерала А. А. Брусилова среди множества упо мянутых им лиц выделяется характеристика генерала графа Ф. А. Келлера, кото рый, по словам Алексея Алексеевича, был известен лишь «своим необычайным ро стом, чванством и глупостью»78. При этом, несколько нелогично, Брусилов пишет о том, что «граф Келлер был человек с большой хитрецой и карьеру свою делал ловко»79. Между тем, даже если на миг поверить откровенно предвзятой брусилов ской характеристике Келлера, то никакой «хитрецы» в революционные дни этот генерал не проявил. Напротив, Келлер был одним из немногих генералов, остав шихся верным венценосцу даже после падения монархии;

и уж тем более никакую «хитрецу» Келлер не проявлял после прихода к власти большевиков и в дни, пред шествующие окончательному падению гетмана.

Судьба одного из лучших кавалерийских военачальников Русской Император ской армии графа Федора Артуровича Келлера после революции сложилась траги чески: не принявший отречение государя Николая II и крушение старой России, заявивший о себе как о решительном противнике и «керенщины», и большевизма, Келлер, тем не менее, не был востребован в Добровольческой армии, а последний взлет Федора Артуровича в конце эпохи гетмана Скоропадского роковым образом привел его к скорой гибели.

Отказавшийся принять присягу на верность Временному правительству, Кел лер был отчислен от командования 3-м кавалерийским корпусом, а 7 апреля 1917 г.

был зачислен в резерв чинов при штабе Киевского военного округа80. Начался по следний этап его жизни.

Получив отставку, Келлер выехал в Харьков, где жила его семья. Весной-летом 1918 г. генерал был далек от политики81. Келлер вел жизнь частного лица, не скры вая своих монархических убеждений и фактически находясь под охраной сво их бывших подчиненных. Граф безусловно не принял Октябрьскую революцию, Гагкуев Р. Г., Балмасов С. С. Генерал Ф. А. Келлер в годы Великой войны и русской смуты // Граф Келлер. М., 2007. С. 1126.

ГАРФ. Ф. Р-446. Оп. 1. Д. 16. Л. 3.

Черячукин А. В. Донские делегации на Украину и в Берлин в 1918–1919 гг. // Донская летопись.

1924. № 3. С. 214.

Брусилов А. А. Мои воспоминания: Воспоминания. Мемуары. Мн., 2003. С. 42.

Там же. С. 42.

Гагкуев Р. Г., Балмасов С. С. Генерал Ф. А. Келлер в годы Великой войны и русской смуты // Граф Келлер. М., 2007. С. 1099.

Цветков В. Ж. Белое дело в России. 1917–1918 гг (формирование и эволюция политических структур Белого движения в России). М., 2008. С. 258.

174 Глава IV а Брестский мир и занятие австро-германскими войсками почти всей территории Украины погрузили его в смятение. Деятельность и имена вождей Добровольче ской армии внушили Келлеру надежду на возобновление своей военной карьеры под лозунгами борьбы с большевиками и восстановления «Великой, Единой, Неде лимой России». Однако Келлер, о пребывании которого в Харькове вождям Добро вольческой армии А. И. Деникину и М. В. Алексееву было известно из донесений начальника Харьковского Центра Добровольческой армии полковника Б. А. Штей фона, предложений из Штаба армии не получал. Возможно, Келлер казался Дени кину и Алексееву слишком сильной и самостоятельной фигурой. Немалую роль, как кажется, могло играть и то обстоятельство, что Келлер и не думал скрывать свои монархические взгляды, выражая недоумение по поводу «непредрешенче ства» Добровольческой армии. В письме Алексееву от 20 июля 1918 г. Келлер пи сал: «…Вы должны честно и открыто, не мешкая объявить, кто Вы;

куда и к какой цели Вы стремитесь и ведете Добровольческую армию. Объединение России вели кое дело, но такой лозунг слишком неопределенен, и каждый даже ваш доброво лец, чувствует в нем что-то недосказанное, ибо каждый человек понимает, что со брать и объединить рассыпавшееся можно только к одному определенному месту или лицу. Вы же об этом лице, которым может быть только прирожденный закон ный Государь, умалчиваете. Объявите, что Вы идете за законного Государя, а если его действительно уже нет на свете, то за законного же Его наследника и за Вами пойдет без колебаний все лучшее, что осталось в России и весь народ, истосковав шийся по твердой власти. Добровольному отречению Государя в пользу Михаила и законности этого акта никто из мыслящих людей никогда не поверит»82. Келлер предлагал Алексееву «покаяться откровенно и открыто в своей ошибке» (речь, ви димо, идет об участии Алексеева в событиях Февральской революции и отречении Николая II. — А. П.), отмечая, что он лично все же приписывает ее любви Алексеева к России и «отчаянию в возможности победоносно окончить войну», и «объявить всенародно», что он идет «за законного царя и восстановление под его скипетром России». «Время не терпит. Я верю, — заключал Келлер, — что если Вы это объ явите, то не может быть сомнения в твердости и непоколебимости такого Ваше го решения и верю в то, что Алексеев мог заблуждаться, но на обман не пойдет»83.

В частной же беседе Келлер высказывал опасение, что немцы опередят Алексеева и Деникина, выдвинув лозунг реставрации. Через близкого к нему в те дни пол ковника Б. А. Штейфона, граф просил Алексеева поторопиться с провозглашением монархического флага армии. «Иначе, — передавал Келлер, — если немцы Вас опе редят, то я приеду к Вам на Дон и заберу половину армии»84.

Посещение Келлером в конце августа 1918 г. вождей Добровольческой ар мии — генералов М. В. Алексеева и А. И. Деникина — не внесли успокоения в душу графа. Объективно говоря, в Добровольческой армии Келлер не пришел ся ко двору. Штейфон вспоминал: «Граф настойчиво стремился стать в ряды До бровольческой армии. Но, конечно, не в смысле формального, бумажного зачи сления, а как действенный и притом строевой участник. Однако, что было легко ГАРФ. Ф. Р-446. Оп. 2. Д. 43. Л. 72–73.

Там же. Л. 73.

РГВА. Ф. 40238. Оп. 1. Д. 18. Л. 23. Донесение Штейфона Алексееву. 1918. 29 июля (11 августа).

Украина в конце 1918 — начале 1919 г.

выполнимо для любого офицера, то оказывалось непреодолимым для генерала от-кавалерии Келлера, одного из выдающихся кавалерийских начальников Ве ликой войны. Нельзя же было гр. Келлера поставить рядовым под команду кор нета-первопоходника [т. е. участника Первого Кубанского «Ледяного» похода Добровольческой армии. — А. П.] или дать ему должность командира эскадро на! Назначить же его во главе добровольческой конницы, почему-то не реша лись. Впрочем, это «почему-то» было понятно тем, кто знал характер графа, его высокий авторитет среди офицеров и непреклонность его монархических убеж дений…»85. «Непредрешенчество» Деникина и Алексеева, как казалось Келлеру, может привести Добровольческую армию к поражению. В беседе с полковником (позднее — генералом) Б. А. Штейфоном Келлер говорил: «Нет [у Деникина — А. П.] ярких лозунгов. Какая-то неопределенность, недоговоренность и видимое подыгрывание. Так вести гражданскую войну нельзя. Офицеры дерутся стойко.

Будут победы, успехи, но помяните мои слова — Деникин не добьется оконча тельного успеха. Самая скверная политика — это сидеть между двумя стульями.

Уже теперь Деникин не удовлетворяет ни правых, ни левых. Типичная кадет ская политика»86. Несомненно, что об этих высказываниях Келлера было извест но и Деникину, и Алексееву, тем более что Штейфон по долгу службы отправлял вождям Добровольческой армии подробнейшие донесения о своих разговорах с графом.

Если в Добровольческой армии для Келлера места не нашлось, то сам граф, в свою очередь, не согласился на возглавление создаваемой на германские день ги монархической Южной армии, и тем самым, по справедливому утверждению современных московских историков С. С. Балмасова и Р. Г. Гагкуева, «не запятнал своего имени сотрудничеством с врагом по Великой войне»87.

Летом 1918 г. Келлер был и в Крыму, где посетил великого князя Николая Ни колаевича Романова, многими в ту пору рассматривавшегося в качестве потенци ального лидера Белого движения, фигуры, авторитет которой мог бы объединить все партийные силы разного политического окраса (при общей, конечно, анти большевистской направленности), и Вдовствующую Императрицу Марию Федо ровну. Последняя в личном дневнике писала о своей радости от встречи с «заме чательнейшим человеком» Келлером, и о том, что его «необычайно интересно»

слушать88.

Что же касается Николая Николаевича, то, по словам Деникина, «Вел. Князь держал себя в отношении Южной власти с величайшим тактом, стремясь не давать ни малейшего повода к каким-либо политическим осложнениям»89. В беседе Кел лер сообщил Великому князю о положении на Дону, Украине и в Добровольческой армии. Из разговора Келлер вынес «полную уверенность, что Великий Князь для спасения Родины, готов выступить, как лицо, объединяющее национальное дви жение, если просьба о таковом объединении будет исходить не от отдельной груп ГАРФ. Ф. Р-5881. Оп. 2. Д. 754. Воспоминания Б. А. Штейфона. Л. 90.

Там же. Л. 94.

Гагкуев Р. Г., Балмасов С. С. Указ. соч. С. 1115–1116.

Дневники императрицы Марии Федоровны (1914–1920, 1923 годы). М., 2006. С. 249.

Деникин А. И. Очерки русской смуты. М., 2003. Т. IV. С. 289.

176 Глава IV пы, а явится результатом желаний широких кругов русского общества»90. В свою очередь, Келлер доложил в ответ Великому князю, что, по его мнению, «еще не на зрело время для выступления Великого князя в роли активной, но что Его Высоче ство должен быть готов, если обстоятельства потребуют, переехать из Крыма в иное место, вне досягаемости немецкого влияния»91. Необходимость выждать время для прояснения ситуации на фронте Гражданской войны, иначе говоря до того момен та, пока перспектива победы в ней белых не станет более зримой, была понятна и Великому князю. В то же время даже откровенные монархисты, подобно Келле ру, считали нужным, как выражался советский историк Г. З. Иоффе, «козырного короля попридержать» до поры до времени92, воспользовавшись авторитетом Ве ликого князя уже на самой последней, победоносной стадии Гражданской войны.

Как бы то ни было, но летом 1918 г. Келлер продолжал поиски «своей» армии, партийный флаг которой совпадал бы с его монархическими взглядами, а патрио тическая составляющая в ее борьбе была бы неоспорима.

Осенью 1918 г. в судьбе графа Ф. А. Келлера мог произойти решительный пе реворот, и вся его жизнь могла пойти по совершенно иному сценарию: ему было предложено возглавить Северную армию, которую предполагалось формировать недалеко от Петрограда, в районе Пскова.

В августе 1918 г. немцы и представители петроградских подпольных антиболь шевистских организаций начали переговоры о создании на Северо-Западе Рос сии добровольческой армии. К середине августа были выработаны предваритель ные условия соглашения, и в одном из пунктов говорилось, что «командующим армией с диктаторскими полномочиями должен быть назначен русский генерал с популярным боевым именем, причем желательно было бы назначение генера ла Н. Н. Юденича, генерала Д. И. Гурко или генерала графа Ф. А. Келлера»93. Еще прежде на роль командующего армией выдвигался известный своими пронемецки ми взглядами генерал А. Вандам94.

В конце августа переговоры было решено продолжать в Пскове, занятом не мецкими войсками: оттуда было проще устанавливать связь с Главной квартирой германского военного командования на Востоке (штабом Восточного фронта), располагавшемся в Ковно. К тому времени было окончательно решено остановить ся на кандидатуре графа Ф. А. Келлера.

15 сентября 1918 г. немцы сообщили, что условия формирования русской ар мии оказались для Германии приемлемыми и что они дают принципиальное со гласие. Однако они хотели бы быть уверенными, что их помощь русским монархи стам действительно нужна, поэтому просили провести в Пскове представительный монархический съезд, от которого должна исходить просьба о помощи в создании Северной армии. Для приглашения на такой съезд видных монархистов бывшие РГВА. Ф. 40238. Оп. 1. Д. 18. Донесение полковника Штейфона генералу М. В. Алексееву о поезд ке графа Келлера в Крым. 1918. 3 сентября. Л. 57 об.

Там же. Л. 57 об.

Иоффе Г. З. Крах российской монархической контрреволюции. М., 1977. С. 235. Подробнее о по зиции великого князя Н. Н. Романова см. ниже.

Смолин А. В. Белое движение на Северо-Западе России (1918–1920 гг.). СПб., 1998. С. 18.

Розенталь Р. Северо-Западная армия: хроника побед и поражений. Таллинн, 2012. С. 14.

Украина в конце 1918 — начале 1919 г.

думцы Г. М. Дерюгин, Н. Н. Лавриновский и А. П. Горсткин, отвечавшие за обще ственную и политическую сторону создания добровольческой армии на Северо-За паде, отправились в Киев.

Расходы по поездке этой делегации, а также по организации съезда бра ли на себя немцы, однако часть денег удалось собрать у состоятельных пскови чей. Параллельно в Киев были командированы ротмистр 16-го Иркутского полка А. К. Гершельман и от немцев обер-лейтенант фон Гаммерштейн — они получили задание донести до добровольческих формирований на юге сведения о планах со здания на северо-западе армии, а также должны были просить графа Ф. А. Келлера принять командование этой армией. Псковские делегаты, приехав в Киев и именуя себя «Советом обороны Се веро-западной области», энергично принялись выполнять возложенную на них миссию по организации съезда, а также заехали в Харьков, где встретились с графом Ф. А. Келлером. Рассказав ему о ситуации на Северо-Западе, они пе редали просьбу возглавить будущую Северную армию.


После некоторых разду мий генерал граф Ф. А. Келлер согласился и сразу приступил к формированию штаба. Тогда же он выпустил воззвание «Призыв старого солдата»: «Настала пора, когда я вновь зову вас за собою… За Веру, Царя и Отечество мы присяга ли сложить свои головы — настало время исполнить свой долг»96. Тем временем во Пскове русские деятели (ротмистр В. Г. фон Розенберг, Б. Б. Линде и др.) су мели убедить немцев не связывать создание Северной армии с созывом монар хического съезда, поскольку это может занять слишком много времени. В ито ге 10–12 октября 1918 г. были окончательно согласованы условия организации добровольческой армии в Пскове. 12 октября 1918 г. был отдан первый приказ по Псковскому корпусу, подписанный генералом А. Е. Вандамом, вступившим во временное командование корпусом до приезда графа Ф. А. Келлера97.

В течение всего октября 1918 г. граф Келлер продолжал собирать вокруг себя офицеров для Северной армии. После Ноябрьской революции в Германии гене рал Келлер надеялся найти средства для армии у союзников, для чего отправил в Яссы генерала А. Н. Розеншильд-Паулина. Придавая огромное значение Се веро-Западу, Ф. А. Келлер считал необходимыми предпосылками успеха армии следующее: 1) занятие союзным флотом Ревеля и Либавы, 2) отпуск союзниками широких кредитов армии, 3) передача немцами армии богатых русских военных складов Пскова, Двинска, Вильно и других городов оккупированной зоны. Видя быстрое крушение Центральных держав, граф Ф. А. Келлер решил поставить себя в подчинение Добровольческой армии (которая с самого начала была верна со юзникам), для чего 15 ноября 1918 г. послал Деникину телеграмму: «Признае те ли Вы меня командующим Северной Псковской монархической армией или мне следует сдать эту должность? Если признаете, то с какими полномочиями?

Необходимо разрешение принять меры к охране разграбляемых в Малороссии Авалов П. В борьбе с большевизмом. Глюкштадт–Гамбург, 1925. С. 66.

ГАРФ. Ф. Р-5881. Оп. 2. Д. 348. Доклад подпоручика Зацкого. Л. 15.

Авалов П. Указ. соч. С. 72;

Видякин Б. Краткая записка о возникновении Северного корпуса и дальнейшей его боевой деятельности. Б.М. Б.Г. С. 22. Было решено формировать Псковский корпус как первое подразделение развертывающейся Северной армии.

178 Глава IV военных складов, воспользоваться украинскими кадрами и продолжить форми рование, для чего необходим немедленный отпуск денег, которые можно добыть в украинском правительстве». Генерал Деникин ответил согласием, хотя откро венно монархические заявления графа Ф. А. Келлера вызывали у него «некоторое смущение»98.

Именно Северная армия под командованием Келлера должна была нанести удар на Петроград в соответствии с разработанным штабом Добровольческой ар мии комбинированным наступлением на «центры Советской России»99. В середи не ноября 1918 г. граф Ф. А. Келлер закончил подготовительную работу на Украи не и был готов отправиться на северо-запад, получив все необходимые бумаги для проезда в Псков100. Тем временем, офицерство уже устало ожидать Келлера и резко высказывало по этому поводу недовольство101.

Однако все очень быстро изменилось. После заключения Компьенского пере мирия 11 ноября 1918 г. на Украине усилилось движение против гетмана П. П. Ско ропадского, который стремительно терял контроль над ситуацией.

Келлеру же, в свою очередь, так и не суждено было возглавить белогвардей ские формирования на Северо-Западе России. Тем не менее граф Ф. А. Келлер, даже не выезжая с Украины, все же успел оказать некоторое влияние на ход со бытий под Петроградом. Он передал ротмистру А. К. Гершельману «на первона чальные нужды армии» 300 тыс. рублей. На эти деньги в декабре 1918 г. — янва ре 1919 г. формировался Либавский добровольческий отряд под командованием генерала П. Н. Симанского (начальником штаба был ротмистр В. Г. фон Розен берг), который хоть и просуществовал недолго (до 8 января 1919 г.), но лич ный состав его послужил ядром при формировании отряда светлейшего князя А. П. Ливена102.

Тем временем Скоропадский прилагал отчаянные усилия, пытаясь достигнуть соглашения с прорусски настроенными силами, понимая необходимость усту пок. Зная популярность Келлера в военных кругах, предполагая, видимо, исполь зовать его как посредника для достижения соглашения с Деникиным и местны ми русскими кругами — финансовыми и политическими, Гетман Скоропадский обратился к графу с предложением возглавить «все вооруженные силы, действую щие на территории Украины». Генерал Ф. А. Келлер принял предложение, считая отказ «уклонением от поддержки страны в критический момент». Чем руковод ствовался Келлер, соглашаясь на свое назначение на пост Главнокомандующего?

По словам адъютанта Келлера С. А. Топоркова, граф оказался в Киеве с задачей объединения трех армий — Добровольческой, Астраханской и Южной103. Узнав о «приказе генерала Деникина», о котором мы уже говорили, Келлер отказался Гагкуев Р. Г., Балмасов С.С. Указ. соч. С. 1124–1125;

Цветков В. Ж. Указ. соч. С. 265.

Авалов П. Указ. соч. С. 113. Адъютант Псковского корпуса подпоручик Зацкий писал, что в Пско ве в середине ноября 1918 г. была даже получена телеграмма о том, что генерал граф Ф. А. Келлер прибу дет через 5 дней (ГАРФ. Ф.Р-5881. Оп. 2. Д. 348. Л.14).

ГАРФ. Ф. Р-5881. Оп. 2. Д. 348. Л. 17.

Авалов П. Указ. соч. С. 114–117, 517–519.

Топорков С. А. Граф Ф. А. Келлер // Военно-исторический вестник. Париж. 1962. № 19. С. 19.

Украина в конце 1918 — начале 1919 г.

от намерения ехать в Псков для возглавления Северной армии104 и с присущей ему откровенностью заявил, что не желает вредить усилиям Добровольческой ар мии «отвлечением офицеров и средств на север»105. Келлер полагал для себя не возможным отказаться в такой тяжелый для Родины момент от ответственного назначения, мечтая о том, что его армии уже «через два месяца поднимут Им ператорский штандарт над священным Кремлем»106. Тремя днями раньше Кел лер объявил о своем подчинении Деникину в качестве командующего Северной (Псковской) армией. Таким образом, по утверждению историка Я. А. Бутакова, «Украина была формально включена в сферу политического влияния Доброволь ческой армии»107.

Обращаясь к русским офицерам Киева, отказывавшимся участвовать в по давлении внутренних беспорядков на Украине, мотивируя это тем, что они счи тают себя находящимся в составе Добровольческой армии, Келлер в приказе от 6 (19) ноября заявил: «В настоящее время идет работа по воссозданию Единой России, к чему стремятся Добровольческая, Донская, Южная, Северная и Астра ханская армия, а ныне принимают участие и все вооруженные силы на террито рии Украины под моим начальством. На основании этого все работающие против единения России посчитаются внутренними врагами, борьба с которыми для всех обязательна. А не желающие бороться будут предаваться военно-полевому суду, как за неисполнение моих приказов»108. В интервью представителям прессы граф подчеркнул: «Я принял командование в момент исключительно тяжелых, обо стренных отношений, в минуту большой опасности, когда со всех сторон надви гаются различные элементы, чтобы захватить власть и создать беспорядок. Мои права и полномочия громадны и, в силу предоставленной мне власти, я не допущу анархии и беззакония». Келлер обнадежил журналистов тем, что ему удалось уста новить контакт с Деникиным и Красновым, причем помощь первого ожидается «с минуты на минуту»109. Действительно, Келлер развил бурную деятельность, и, воз можно, его энергия могла бы передаться и его подчиненным. Однако как полити ческий деятель, храбрый и талантливый генерал Келлер был, по словам Деникина, «прямо опасен»110. И дело тут не только в самом Федоре Артуровиче, графа окружа ли не только патриоты-офицеры, но и самые разные, подчас откровенно непоря дочные люди, олицетворявшие собой «бывшую Россию». Генерал В. Н. Кисляков писал генералу А. С. Лукомскому, заместителю председателя Особого Совещания при Деникине: «Назначенный главнокомандующим граф Келлер кипел энергией и искренним стремлением, однако, к глубокому сожалению пришлось с первых «Псковичам нужен был генерал», — вспоминал свидетель событий генерал Пермикин (см.: Пер микин Б. С. Генерал, рожденный войной. Из записок 1912–1959 гг. / Публ. С. Г. Зирина. М., 2011. С. 47).

РГВА. Ф. 40238. Оп. 1. Д. 18. Л. 66. Письмо Б. А. Штейфона. 6 ноября 1918.

Кислицин В. А. Указ. соч. С. 11. По другим свидетельствам, граф, напротив, не слишком верил в успех своей службы под началом гетмана (Ельшин А. Я. На суше и на море // Морские записки. 1945.

Т. 3. № 4. С. 213–214).

Бутаков Я. А. Белое движение на Юге России: концепция и практика государственного строи тельства (конец 1917 — начало 1920 г.). М., 2000. С. 29.

Освободительная война украинского народа против немецких оккупантов… С. 335–336.

Заявление ген. Ф. А. Келлера // Киевская мысль. 1918. 20 (7) ноября.

Деникин А. И. Очерки русской смуты. Т. 4. С. 281.

180 Глава IV дней убедиться, что он окружен кольцом людей, решивших придать всей борь бе классовый характер с явно черносотенным оттенком. Чистая идея оказалась в руках людей по меньшей мере сомнительных…»111. В сводке «Азбуки», секрет ной контрразведывательной организации В. В. Шульгина, поставленной на служ бу Добровольческой армии, от 9/22 ноября агент «Аз» — А. И. Савенко — сообщал:

«Граф Келлер ведет себя очень странно. Он бредит о немедленном восстановле нии монархии и окружил себя почти исключительно правыми большевиками [т. е.

ультрамонархистами. — А. П.]. 20 ноября он уже почти собрался опубликовать акт о восстановлении монархии, но более благоразумные правые уговорили его не де лать этого безумия. Тем не менее, от этого совершенно шального человека все го всегда можно ожидать…»112. Осторожность, «дипломатическая хитрость», «по литес» — все эти понятия не относились к графу, не стеснявшемуся высказывать вслух все то, о чем он думал. Келлер без какого-то лукавства говорил в своих воз званиях о Единой России, игнорируя упоминание термина «Украина». По спра ведливому замечанию В. П. Федюка, «Келлер вел себя так, будто бы ни гетмана, ни гетманского правительства уже не существовало»113. Понятное дело, что такое положение вещей не могло не вызвать недовольства гетманского правительства.


По сути, у гетмана другого выбора и не было: ему надо было или самоустранить ся, передав всю власть Келлеру, или отправить графа в отставку114. В своих вос поминаниях осведомленный граф Д. Ф. Гейден говорил, что гетман опасался, что русское офицерство предпочтет «русофила» Келлера «украинофилу» Скоропадс кому и «выведет Келлера на его место»115. В свою очередь, В. Е. Рейнбот, занимав ший в те дни пост министра юстиции, приводит в своих воспоминаниях другое объяснение. По его словам, у Совета министров вызвало категорическое неприя тие издание Келлером «ряда приказов по предметам, которые подлежали ведению не главнокомандующего, а Совета министров…», в том числе и о мобилизации, охватившей «те слои населения, которые, по обоснованному утверждению прави тельства, ей не подлежали»116. Совет министров, как пишет Рейнбот, «постановил принять меры к осторожной отмене всего незаконного и угрожающего внутренне му порядку в Киеве путем согласительных переговоров с главнокомандующим»117.

Министр иностранных дел Украины Г. Е. Афанасьев попытался «склонить графа Келлера путем дополнительных и разъяснительных его же приказов смягчить тре бования оспариваемых приказов и на будущее время принять систему предвари тельного сношения с заинтересованными министрами. Дипломатическая попыт ГАРФ. Ф. 10003. Оп. 11. К. 51. Л. 160.

Там же. Оп. 11. К. 52. Л. 270.

Федюк В. П. Указ. соч. С. 118.

Lazarski C. The lost opportunity. Attempts at unication of the Anti-bolsheviks, 1917–1919. Moscow, Kiev, Jassy, Odessa. Lanham, 2008. Р. 72. «Генерал Келлер — прусский юнкер как с картинки, позволяет далеко не всегда тактично выражать свои ультрамонархические представления. Судя по его диктатор ским замашкам, не исключено, что он думает о кресле гетмана и самому возглавить правительство. Гет ман поступил бы правильно, если бы лишил Келлера его поста, пока еще есть время, дабы не произошла вспышка», — сообщалось в политической сводке австро-венгерского командования на Украине (см.:

Ereignisse in der Ukraine 1914–1922... B. IV. S. 115).

Гейден Д. Ф. «Скоропадского я знал с малых лет» // Исторический архив. 2012. № 3. С. 150.

ГАРФ. Ф. Р-5881. Оп. 1. Д. 443. Л. 109.

Там же. Л. 109–110.

Украина в конце 1918 — начале 1919 г.

ка успеха не имела, генерал Келлер едва мог выслушать аргументацию до конца и ответил решительно: “я человек военный и прямой, я никогда не кривил ни ду шой, ни словом, раз я отдал приказ, он должен быть выполнен до последней бук вы;

я главнокомандующий и в районе фронта не могу принимать никаких дирек тив от Совета министров, двоевластия здесь быть не может, если Совет не изменит своей точки зрения и гетман, назначивший меня, ее одобрит, то я утром сдам дол жность новому главнокомандующему, это мое последнее слово. Извините, госпо да министры, я пока еще командую фронтом, и у меня нет времени продолжать обсуждение различия взглядов, я должен дать диспозии для завтрашнего боевого дня. До свидания”. Министры откланялись с тяжелым сознанием, что войска по теряют сильного боевой славой вождя и с сознанием, что иначе ни они, ни Совет поступить не могли...»118. В тот же день, 26 ноября по новому стилю, Келлер был отправлен гетманом в отставку119. По Киеву ходили упорные слухи, что Скоропад ский испугался популярности Келлера и того, что граф метит в диктаторы и гото вит переворот. Сам гетман утверждал, что «это вздор, во всяком случае, это было бы бесконечно глупо, так как решительно никакие организации и партии, кроме самых правых, Келлеру не сочувствовали»120. На своем посту Келлер пробыл всего десять дней. Будучи дисциплинированным военным, Федор Артурович сдал дол жность и не решился «на новую авантюру, которая, может быть, и спасла бы по ложение», — так запомнился этот эпизод Д. Ф. Гейдену121. Э. фон Валь вообще вы сказался предельно категорично, заявив о том, что Келлер нанес «последний удар гетманской власти», показав, что «прямота и честность не соответствуют успеху сложной политической проблемы»122.

Осведомленный председатель «Протофиса» — Всеукраинского Союза Про мышленности, Торговли, Финансов и Сельского хозяйства — князь А. Д. Голицын вспоминал: «Кто оказался виноватым, я здесь не берусь разбирать. Думаю, что ге нерал Келлер со своей обычной прямолинейностью и твердостью резко выдвинул свой имперский лозунг, совершенно игнорируя украинство и Гетманский режим, который как-никак являлся реальной формой управления той территорией, кото рую Келлер взялся защищать…»123. В свою очередь, украинский историк Р. Пирог в качестве причины отставки Келлера от должности называет «агрессивную анти украинскую кампанию», проводимую графом124. Сложно сказать, какой выход был в данной ситуации у Скоропадского;

видимо, все-таки причины отставки были «ка питальными» и связанными не только с «антиукраинской компанией» или же ком Там же. Л. 111.

Одесские новости. 1918. 16 (29) ноября.

Скоропадський П. Указ. соч. С. 314.

Гейден Д. Ф. «Скоропадского я знал с малых лет» // Исторический архив. 2012. № 3. С. 150. Пер вая жена В. В. Шульгина, Екатерина Григорьевна, в своих воспоминаниях высказала предположение о том, что «Если бы В. В. [Василий Витальевич. — А. П.] был в Киеве и вошел бы в связь с генералом Келлером — пока тот был еще Главнокомандующий — переворот мог бы быть осуществлен» (см.: ГАРФ.

Ф. Р-5974. Оп. 1. Д. 11 а. Л. 203–204).

Валь Э. Г. фон. Значение и роль Украины в вопросе освобождения России от большевиков на ос новании опыта 1918–1920 гг. Таллинн, 1937. С. 40.

Голицын А. Д., кн. Воспоминания. М., 2008. С. 483.

Пирiг Р. Указ. соч. С. 206.

182 Глава IV петенцией Совета министров: Келлер начал казаться Павлу Петровичу неуправ ляемой фигурой, подрывавшей престиж власти гетмана и угрожавшей самой этой власти. Вместе с Келлером ушел в отставку и начальник санитарно-эвакуацион ной части при главнокомандующем вооруженными силами на Украине В. М. Пу ришкевич, который решил остаться начальником санитарного дела Северной ар мии, к месту расположения которой, вроде бы, вновь собирался Келлер125. Однако надеждам графа не суждено было сбыться. События в городе развивались слишком стремительно.

Келлеру оставалось жить всего несколько дней. Вскоре после падения Ки ева генерал был арестован петлюровцами и вероломно убит выстрелами в спину в 4 часа утра 8 (21) декабря 1918 г. у подножия памятника Богдану Хмельницко му126. Как справедливо написал осведомленный мемуарист полковник Ф. Н. Безак, «герой, которого всю войну щадили немецкие пули, пал от рук не честных врагов, а простых убийц»127. Генерал отказался бежать из Киева (помощь в побеге Келлеру предлагали немцы: от генерала требовалось лишь срезать русские знаки отличия и сдать личное оружие)128, и действительно, представить Федора Артуровича в том незавидном и унизительном положении, в котором оказался бежавший из «матери городов русских» Скоропадский — трудно. До последнего момента Келлер оставал ся тем, кем он был всегда: честным человеком и храбрым офицером, беспредельно преданным своей Родине-России.

Новым главнокомандующим был назначен генерал князь А. Н. Долгоруков, личный друг гетмана. Отличный боевой генерал Долгоруков принял свою дол жность в ситуации, в которой ему, по словам современника, «самому больше не чего было терять и оставалось только защищать Киев до последнего солдата и себя включительно…»129. В беседе с представителями прессы Долгоруков заявил о том, что его задача «носит определенный, чисто военный характер» и сводится к защи те Киева от банд Петлюры. Долгоруков заверил собравшихся, что он поддержи вает постоянный контакт с представителями союзников в Одессе: «У нас имеется твердая уверенность в том, что их реальная помощь последует в самые ближайшие дни, что движение Петлюры будет скоро ликвидировано, и что вслед за этим на чнется общая дружная работа по воссозданию Великой России»130. С первых же своих шагов на посту главнокомандующего Долгоруков проявил враждебное отно шение к Добровольческому центру в лице представителя Деникина в Киеве гене рала П. Н. Ломновского. Долгоруков стремился обезопасить себя от всякого вме шательства в дело формирования самостоятельной вооруженной силы Украинской державы. Офицеры же охотнее шли к Ломновскому, чем к Долгорукову. Послед ний, понятно, проявлял по этому поводу своеобразную ревность. Налицо была не лепая ситуация, при которой существовало фактически двойственное подчинение Киевская мысль. 1918. 28 (15) ноября.

Кручинин А. Христианский рыцарь // Военная быль. 1993. № 3 (132). С. 25.

Безак Ф. Н. Указ. соч. С. 425.

Ereignisse in der Ukraine… B. IV. S. 177–178.

Гейден Д. Ф. «Скоропадского я знал с малых лет» // Исторический архив. 2012. № 3. С. 150.

Заявление главнокомандующего кн. А. Н. Долгорукова // Киевская мысль. 1918. 3 декабря (20 ноября).

Украина в конце 1918 — начале 1919 г.

добровольческих дружин. Ходили слухи, что дружинники собираются арестовать Долгорукова131. Последний в ответ решился 22 ноября арестовать генерала Лом новского, заключив его под «стражу» в одну из свободных комнат в его собствен ной квартире!132 Долгоруков, ко всему прочему, был убежден еще и в том, что Лом новский интригует против него и является его личным врагом. В рапорте на имя Деникина Ломновский приводил слова Долгорукова, обращенные к нему: «Ваше Превосходительство, Ваше поведение последних дней вынуждает меня арестовать Вас».

На просьбу Ломновского объяснить, за что его арестовали, Долгоруков отве чал: «В дружинах Святополк-Мирского и Рубанова бунты, там чуть ли не открыто говорят, что меня надо арестовать. Долг службы вынуждает меня арестовать Вас, я — человек решительный». По словам Долгорукова, он вынужден был «идти ва банк»133. Улаживать последствия нелепого поведения Долгорукова пришлось об щим приятелям Ломновского и Долгорукова — Гейдену, генералу Николаю Нико лаевичу Шиллингу и другим. Гейден был убежден, что «все офицерство, боровшееся на позициях, окружающих Киев, на стороне Деникина», и что оно, узнав об аре сте Ломновского, «возмутится и не оставит этого дела, так и бросит Киев и уедет на Дон или произведет какую-нибудь внутреннюю расправу с врагами Доброволь ческой армии…»134. Генерал Шиллинг в итоге отправился вести переговоры с упря мым Долгоруковым, убеждая его не просто освободить Ломновского, но и изви ниться перед ним. После долгих и мучительных бесед Шиллинга с Долгоруковым и Ломновским, причем Николаю Николаевичу в буквальном смысле пришлось бе гать от «тюремщика» к «арестанту»135, Ломновский согласился принять извинения от Долгорукова, но заочно — через Шиллинга, не желая общаться с главнокоман дующим136. Караул у комнаты, в которой находился под арестом Ломновский, был снят. Вновь возник вопрос о полном подчинении добровольческих частей местно му командованию. По этому поводу Ломновский заявил общественным деятелям:

«Ввиду крайней неустойчивости положения в Киеве и возможности перенесения гражданской войны внутрь города;

ввиду того, что вопрос о недопущении повстан цев в город ставится чуть ли не всецело в зависимость от полного подчинения дру жин местному командованию, я (принимая во внимание, что случае захвата Киева повстанцами это было бы приписано действиям представительства Русской Добро вольческой армии [так на территории Украины чаще всего называли армию генера ла Деникина. — А. П.], внесшего двоевластие, я решил подчинить дружины Р. Д. ар мии во всех отношениях местному командованию с тем, чтобы я был своевременно осведомляем о всех мероприятиях, касающихся этих дружин»137.

Конфликт между Ломновским и Долгоруковым, хотя и был разрешен всего за несколько часов, не остался неизвестным для широкой общественности, про изведя, прежде всего, самое «удручающее впечатление на офицерство», — писал ГАРФ. Ф. Р-446. Оп. 1. Д. 16. Л. 4;

Деникин А. И. Очерки русской смуты. Т. 4. С. 283.

Гейден Д. Ф. «Скоропадского я знал с малых лет» // Исторический архив. 2012. № 3. С. 151–152.

ГАРФ. Ф. Р-446. Оп. 1. Д. 17. Л. 17–18.

Гейден Д. Ф. «Скоропадского я знал с малых лет» // Исторический архив. 2012. № 3. С. 152.

ГАРФ. Ф. Р-5881. Оп. 2. Д. 745. Воспоминания генерала Н. Н. Шиллинга. Л. 65.

Гейден Д. Ф. «Скоропадского я знал с малых лет» // Исторический архив. 2012. № 3. С. 152.

ГАРФ. Ф. Р-446. Оп. 1. Д. 17. Л. 18–19. Рапорт генерала Ломновского на имя Деникина.

184 Глава IV осведомленный мемуарист В. М. Левитский. Он же дал едкую, но, наверное, прав дивую характеристику Ломновского: «Да и что мог сделать этот растерянный гене рал без средств, без людей, без авторитета?»138. Действительно, Ломновского инте ресно сравнить с Ненюковым и Гришиным-Алмазовым, оказавшимися примерно в той же самой ситуации, в те же самые дни, в Одессе. «Нелепые» же, по словам Деникина, трения между «верхами правления и командования становились не медленно достоянием широкой публики и производили глубоко деморализую щее впечатление среди защитников Киева»139. «Нелепые трения» и слухи — одно, но подлинные заговоры, по справедливому выражению историка В. П. Федюка, действительно «расцветали в те дни в Киеве пышным цветом»140. Действовало боль шевистское подполье;

не дремал и социалистический «Союз Возрождения Рос сии», также собиравшийся низложить гетмана. Представители «Союза Возрожде ния» сумели, как вспоминал активный деятель «Союза» социалист В. Б. Станкевич, войти в контакт «с представителями высшего военного командования в Киеве».

«Ряд офицерских дружин, — писал он, — заявил свою готовность содействовать нам;

темные слухи о наших намерениях очень волновали и беспокоили Скоропад ского, о чем нам сообщали из ближайших к нему кругов;

субъективно мы были на столько уверены в успехе, что был намечен новый кабинет с Одинцом во главе, на значен день выступления и даже приготовлены прокламации для распространения в день переворота»141. «Целью переворота было свержение Скоропадского и пере дача власти кругам, группирующимся около Союза Возрождения России, который должен был координировать свою деятельность с Уфимской Директорией и уже в более широком масштабе вести борьбу с большевизмом в России»142. По словам Станкевича, в назначенный для переворота день Скоропадский «сам опубликовал, быть может именно для предупреждения переворота, свою новую очередную ори ентацию уже на Единую Россию… и тем внес разброд в офицерские дружины, так как часть офицеров признала, что более ничего и не надо. Мы вынуждены были от менить свое выступление. А там надвинулись новые события, освещающие вопрос о Киеве и Украине с новой стороны…»143. В условиях «русофильства» гетмана и на ступления Петлюры заговорщики испытывали затруднение при выборе направле ния своей дальнейшей деятельности: «Кому помогать? Или социальной реакции, воплощаемой Скоропадским и защищаемой немцами, или демократическому дви жению украинцев, идущих с максимализмом не только социальным, но и нацио нальным и открывающим дорогу максимализму настоящему, так как ни для кого не представляло сомнений, что вслед за украинцами в Киев войдут большевики… »144. Правда, к тому моменту стало ясно, что свои, не связанные с офицерскими дру жинами силы «Союзу Возрождения» создать не удастся, а значит разговор о воз можности переворота беспредметен: в вооруженный отряд, формируемый «Союзом ГАРФ. Ф. Р-5881. Оп. 2. Д. 449. Воспоминания кадета В. М. Левитского. Л. 26.

Деникин А. И. Очерки русской смуты. Т. 4. С. 285.

Федюк В. П. Белые… С. 118.

Станкевич В. Б. Воспоминания, 1914–1919 г. Берлин, 1920. С. 325.

Там же. С. 324.

Там же. С. 326.

Там же. С. 329.

Украина в конце 1918 — начале 1919 г.

Возрождения», записалось всего 27 человек145. Самым известным из них несомнен но был литературовед Виктор Шкловский, командовавший в Киеве 4-м автопан цирным дивизионом. В решающий момент Шкловский, по его словам, «засаха рил» бензобаки имевшихся в его распоряжении броневиков, выведя их из строя146.

На вопрос писателя В. Каверина, заданный Виктору Борисовичу в 1965 г., зачем он вывел из строя гетманский дивизион броневиков, Шкловский отвечать не стал.

«Неизвестно зачем!» — резюмировал Каверин147.

К концу первой декады декабря (н. ст.) 1918 г. движение петлюровцев к Киеву стало уже необратимым. Тем временем рушился главный расчет Скоропадского — расчет на ожидаемую со дня на день помощь Антанты. Французский вице-консул в Киеве Э. Энно, (так и не добравшийся в итоге до места назначения), находясь в Одессе, успокаивал киевлян и жителей всего края ободряющими телеграммами, обещая быстрое и своевременное содействие и возлагая ответственность за воз можное кровопролитие «лично на всех лидеров партий и организаций вне зависи мости от их политической окраски стремящихся сеять смуту или распространять анархию»148. Однако более реалистично смотрели на вещи киевские обыватели, начавшие массовый исход из Киева в Одессу, под защиту французского десанта.

В большинстве своем бежали из гетманского Киева как раз те русские люди, кото рые совсем недавно пытались найти здесь защиту. Русское беженство устремилось теперь в Одессу. Конец гетманщины наступил внезапно. 13 декабря 1918 г. в Каза тине было заключено соглашение между германским командованием и петлюров цами. В обмен на беспрепятственную эвакуацию немцы обязались не мешать всту плению петлюровцев в Киев149. Переговоры французского вице-консула Мулена с Директорией были уже по сути своей бессмысленны.

Киев остался фактически беззащитен. Эффективного сопротивления дру жинники оказать петлюровцам не смогли, сдерживать наступление петлюровцев на Киев уже было невозможно, всеобщая мобилизация населения также в общем-то провалилась;

секретные донесения тайной полиции отмечали «слабую явку по мо билизации призываемых лиц»150. Призываемые сразу же отправлялись по назначе нию в «подлежащие полки»151. Сводки тайной полиции отмечают, что за один день 12 декабря в Дворцовом районе Киеве на учет было взято 356 человек, но всего 142 человека было отправлено в части, а остальные были освобождены от службы.

Сколько из этих 142 человек дошло до позиций — выяснить не представляется воз можным. В других районах картина была более обнадеживающая, так, скажем, в Пе черском районе за период с 9 по 12 декабря 1918 г. только в Сердюкский полк был зачислен 201 человек152. Особенностью поступавшего пополнения были его низкие Мякотин В. Из недалекого прошлого (Отрывки воспоминаний). В Киеве при гетмане // Револю ция на Украине. По мемуарам белых. К., 1990. С. 225–226.

Шкловский В. Б. Сентиментальное путешествие. М., 1990. С. 170.

Каверин В. Эпилог. М., 1989. С. 29.

РГА ВМФ. Ф. Р-338. Оп. 1. Д. 8. Л. 24. Телеграмма Энно от 9 ноября 1918.

Федюк В. П. Указ. соч. С. 119.

ГАКО. Ф. Р-2793. Оп. 1. Д. 10. Л. 10. Донесение начальника розыскного отдела Киевской дер жавной варты Киевскому градоначальнику. 10 декабря 1918.

Там же. Л. 23.

Там же. Л. 12. Донесение начальника Владимирского района Перитатикова от 12 декабря 1918 г.



Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 15 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.