авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 16 |

«РУССКИЙ СБОРНИК исследования по истории России Редакторы-составители О. Р. Айрапетов, Мирослав Йованович, М. А. Колеров, Брюс Меннинг, Пол Чейсти ...»

-- [ Страница 8 ] --

Командир 3-го батальона объяснил, что сможет простоять на пози ции еще два дня до смены всего полка, но при условии, что 1-й ба тальон в следующий раз отстоит за него лишних два дня. Командир полка на это предложение согласился, и Осьминников отдал рас поряжение распустить роты по землянкам. Свидетелем того, как первая рота кричала 9 января: «Не пойдем на позиции, ведите нас к командиру батальона!», был подпоручик 2-й батареи 1-го сибир ского тяжелого артиллерийского дивизиона Панкратов. Именно он донес о происшествии своему командиру, а последний — коман диру дивизиона. Причем в своем донесении командир 2-й батареи писал, что Одоевский полк представляет собою часть ненадежную и опасную для всей армии и что от нижних чинов этого полка он слышал крамольные фразы: «Офицеры наши настолько плохи, что мало-мальски огонь сильнее, их не сыщешь, а за ними начинают подаваться фельдфебеля». Командир 1-го сибирского тяжелого ар тиллерийского дивизиона донес об этом начальнику 56-й пехотной дивизии, а тот, в свою очередь, сделал запрос о происшедшем пол ковнику Ивашиненко. Временно командующий Одоевским полком объяснил, что ничего особенного не произошло и что он оставил 1-й батальон в резерве по боевым соображениям. Генерал-майор Российский на следствии показал, что был настолько этим ответом успокоен, что не нашел нужным назначать какого-либо расследо вания для выяснения этого случая.

10 января 4-я рота, отправляясь на работы под командой пра порщика Парацевича, не приняла команды для движения, оста лась на месте и заявила, что на работы не пойдет, так как днем было учение. Схожая ситуация произошла 11 января во 2-й роте.

Солдаты отказались строиться на работы, рядовой Игнатий Ива нов кричал: «Какие там работы, не пойдем!» По этому случаю дознания не проводилось, и рядовой Иванов своевременно не был привлечен к ответственности.

Наконец, 15 января в 4-ю роту своевременно не доставили хлеб. Нижние чины заявили, что, пока не дадут им хлеба, они на занятие не пойдут. Однако после уговоров согласились вы полнить команду21.

Вышеописанные события красноречиво свидетельствуют о том, что к середине января 1917 года в полку царила нездоровая атмосфера, способная в любой момент ухудшиться, превратив шись в настоящую военную драму. Попустительство полковни ка Ивашиненко окончательно подорвало авторитет офицеров, уверило солдат в полной безнаказанности поступков, свободном волеизъявлении желаний. Учитывая ход событий, более резкие выступления не заставили себя долго ждать: они произошли уже 18 и 19 января.

Главным требованием солдат был отдых. Насколько оправ данна была их просьба? 56-я пехотная дивизия отвечала за продолжительную линию фронта (протяженность некоторых участков достигала 1200 шагов при наличии в ротах в октябре и ноябре 1916 года 90–120 человек) и для занятия участка дивизии требовалось не менее 3-х полков. В результате полк находился на позиции целых три недели, а в резерве, где он отдыхал и вос станавливался, — лишь одну. Помимо этого, условия, в которых солдаты несли службу, были далеки от идеальных.

Почва на территории всей позиции большей частью была болотистая, окопы — неудобные и мелкие, а крутости окопов лишены обшивки (последний осмотр показал, что недавние за морозки и наступившая оттепель произвели сильное разрушение окопов — крутости, которые не были обшиты плетнем, обва лились, и на их очистку потребовались две ночи напряженной работы)22. В бойницах отсутствовали обстрелы, а сами бойницы РГВИА. Ф. 801. Оп. 28. Д. 42. Л. 7–8.

РГВИА. Ф. 801. Оп. 28. Д. 42. Л. 6–10.

в большинстве своем находились на уровне шеи и живота, что было смертельно опасно для проходящих постовых. Ходы сооб щения, ведущие во 2-ю линию, достигали в глубину только до пояса и людей не укрывали не только от шрапнельного, но даже от ружейного огня, а потому подвод резервов был зачастую со пряжен с большим риском. Часть окопов находилась на выдвину том расстоянии и была отделена от остальной позиции «мокрой лощиной, простреливаемой с севера и северо-запада пулеметами противника». Второй линии укреплений не существовало вооб ще, а гарнизон «систематически обстреливался противником»

и ежедневно нес большие потери23.

Условия проживания были не лучше. Землянки походили больше на небольшие норы. Так, землянка командира 4-ой роты представляла собой нечто, «похожее на конуру», куда приходи лось влезать на коленях24. В основном все землянки были низкими и тесными, в них практически отсутствовал солнечный свет, пол находился на одном уровне с окопами — вследствие чего внутрь набивался песок. Убежищ не было, проволочные заграждения имели пробоины. К тому же роты находились под постоянным бомбометным и минометным огнем противника. Тылы защищены не были, вследствие чего кухни останавливались в трех верстах от солдат. Оборудовать позиции полковыми средствами было невозможно, а содействие свыше касательно снабжения необ ходимыми материалами было недостаточно. На оборудование местности требовались огромные физические и моральные ресур сы, для того чтобы хоть как-то устроить свой быт, солдаты были вынуждены работать по ночам25.

Климатические условия местности, на которой расположился Одоевский полк, были, как свидетельствуют источники, крайне неблагоприятными. Окопы и резерв частей располагались в бо лотистой долине реки Стоход. Окопы были вырыты на песчаных или открытых возвышенностях, а резервы размещены в сырых лесах по краям обширных болот. Ситуация усугублялась весной и осенью. Так, осенью после продолжительных дождей и без того болотистая земля утопала в воде, подсохшие летом болота ста новились практически непроходимыми, по дорогам невозможно было передвигаться. Весной же окопы представляли собой гря зевую массу, по которой приходилось переправляться на лодках.

РГВИА. Ф. 2003. Оп. 1. Д. 703. Л. 8.

РГВИА. Ф. 801. Оп. 28. Д. 27. Л. 227.

РГВИА. Ф. 801. Оп. 28. Д. 28. Л. 120.

Повышенная влажность воздуха, частая смена ветров и темпе ратурные колебания становились причиной простудных заболе ваний солдат. Каждый второй страдал от гриппа или болезней органов дыхания26.

Когда полки, наконец, уходили в резерв, ситуация практи чески не улучшалась. Командиры батальонов утверждали, что пребывание полков в резерве в течение недельного срока не мог ло служить для них полноценным отдыхом, так как половина состава ежедневно назначалась на позиционные ночные работы для восстановления и укрепления окопов, которые, как отмеча лось выше, часто обстреливались. Из оставшихся солдат чет верть выполняла полковые работы, такие как рубка леса, подвоз материалов по постройке офицерского собрания и офицерских домиков, остальные же 25% усиленно занимались строевыми за нятиями по утвержденной начальником дивизии программе. Не дели пребывания в резерве после трехнедельного расположения на позиции, по докладам командиров полков, было слишком мало.

Исключая целый день, требуемый для выступления на позицию, день, выделяемый для бани и медицинского осмотра, двух дней работы, проводимой на тех же позициях, для отдыха, знакомства солдат друг с другом и сплочения прибывающего пополнения ос тавалось всего 2 дня в месяц27.

Как обстояло дело с продовольствием? Полк выступил в по ход в 1914 году, не имея не только достаточного для пропитания обоза, но и ротных походных кухонь. К весне 1915 года, частично при помощи интендантства, частично — благодаря собственным усилиям, полку удалось сформировать хозяйственную часть.

Сильный продовольственный кризис ощущался наиболее ост ро в феврале, марте и апреле 1916 года, однако особенно плохо дела пошли в январе 1917. Из-за отсутствия мяса солдат порой неделями кормили сушеной рыбой. Каша варилась редко, так как достаточного количества крупы интендантством не отпускалось.

Иногда же, наоборот, солдаты не видели ничего, кроме каши.

С октября 1916 года 16% рациона питания составляла чечевица, в ноябре количество ее увеличивалось до 20%, в декабре — до 30%, в январе — до 40%. Овощи были на вес золота. Дабы хоть как-то разнообразить рацион, полку приходилось покупать про дукты, переплачивая в разы28.

РГВИА. Ф. 801. Оп. 28. Д. 28. Л. 99.

РГВИА. Ф. 801. Оп. 28. Д. 27. Л. 68–69;

Д. 23, Л. 241.

РГВИА. Ф. 801. Оп. 28. Д. 27. Л. 99–100.

Начиная с ноября 1916 года ситуация с продовольствием в дивизии еще больше ухудшилась. В течение ноября в корпус поступило лишь 1000 пудов овощей и 400 пудов жиров. Такие поставки совершенно не удовлетворяли нужды целого полка.

И без того скудный рацион питания сделался еще хуже. Замена крупы чечевицей, как пищей мало привычной, давалась с трудом.

Отчасти недопоставки продовольствия объяснялись отсутствием достаточного количества продуктов в тылу. Недостающие про дукты интендантство рекомендовало покупать на собственные средства. Ситуация, однако, ухудшалась еще и тем, что даже втридорога купленные на собранные деньги продукты доставить до места назначения не представлялось возможным. В ноябре 1916 солдаты-одоевцы получили не более трети положенных им жиров, в декабре — около четверти, а в январе их количество практически свелось к нулю. Не любимая солдатами чечевица все чаще заменяла крупу, рыба выдавалась 3–4 раза в неделю вместо положенных двух29.

Весьма показательные сведения о состоянии здоровья солдат содержатся в медицинских отчетах. По свидетельству врачей, сол даты были измучены утомительной работой. У некоторых из них появлялись признаки морального и физического истощения, в ре зультате чего к осени 1916 года количество поступлений в лазарет резко увеличилось. В октябре в лечебные заведения было отправ лено 682 больных. Наиболее часто встречались случаи заболева ния гриппом (143), болезнями органов дыхания страдал 41 человек, с диагнозом «острый суставный ревматизм» на больничных кой ках оказалось 36 солдат. По полкам ситуация была следующей:

в 221-м полку грипп был зафиксирован в 46 случаях, в 222-м — в 12, в 223-м — в 55, в 224-м — в 24;

от заболевания органов дыха ния в 221-м полку страдало 8 человек, в 222-м — 6, в 223-м — 15, в 224-м — 8;

острому суставному ревматизму в 221-м полку под вергся один человек, в 222-м — 20, в 223-м — 11. Общее число за болевших и отправленных в лечебные заведения достигало в 221-м полку 136 человек;

в 222-м — 357;

в 223-м — 311;

в 224-м — 91. С на ступлением зимы количество больных резко увеличилось (смотри таблицу 1). В ноябре в дивизии насчитывалось 215 раненых, тогда как простудные заболевания «подхватили» 774 солдата. Из всего количества заболевших на 221-й полк приходилось 155 больных, на 222-й — 132, на 223-й — 277, на 224-й — 166. Как видно из при веденных данных, одоевцы пострадали сильнее других — в полку РГВИА. Ф. 2247. Оп. 1. Д. 3. Л. 37.

количество заболевших было на 40% больше. В декабре, помимо очередной вспышки гриппа и других респираторных заболеваний (на больничных койках находился 951 человек), в отчетах врачей касательно 221-го и 223-го полков упоминается цинга30.

Впервые зафиксированная в 56-й дивизии, цинга быстро рас пространилась на весь 34-й армейский корпус. Ко 2 февраля число заболеваний в корпусе достигло 125 человек. В результате врачи 56-й, 104-й и 153-й дивизий санитарно-гигиенического отря да 34-го армейского корпуса встретились для обсуждения вопро са о причинах возникновения цинги в частях и о мероприятиях, направленных на ее лечение и профилактику. Еще с XVIII века было хорошо известно, что развитие заболевания вызывается отсутствием в организме витамина C. Наибольшее количество случаев заболевания приходится именно на солдат и матросов, рацион питания которых никак нельзя назвать разнообразным.

таблица 1.  количество заболевших в 223-м одоевском полку зимой 1916–1917 гг. Дата Больных солдат 01–08 декабря 1916 08–16 декабря 1916 16–23 декабря 1916 23 декабря 1916 — 01 января 1917 01–08 января 1917 08–16 января 1917 16–23 января 1917 23 января 1917 — 01 февраля 1917 По мнению врачей Особой армии, главным фактором, способ ствовавшим развитию цинги в войсках, являлась замена свежего мяса консервами, в особенности — солониной и соленой рыбой.

По сравнению со свежим мясом эти продукты содержат значи тельно меньшее количество питательных веществ и, кроме того, усваиваются организмом значительно хуже, так как содержат в себе примесь соли, вызывающей раздражение кишечного трак РГВИА. Ф. 801. Оп. 28. Д. 28. Л. 99–104.

РГВИА, Ф. 801. Оп. 28. Д. 28. Л. 93.

та. Более того, недостаток в пище овощей, в особенности карто феля, капусты и лука, приправ (перца, лаврового листа, уксуса, томатов) и хроническое однообразие рациона питания худшим образом отразились на состоянии здоровья нижних чинов. От нюдь не способствовали выздоровлению солдат отвратитель ные условия проживания в тесных, непроветриваемых, темных и сырых помещениях, тяжелые физические работы, отсутствие надлежащего отдыха и моральное переутомление. Совокупность этих факторов и вызывала вспышки цинги. Там, где условия для жизни были хуже, число заболевших было гораздо большим.

В январе 1917 года ситуация ухудшилась из-за газовых атак, а с увеличением больных объем работы для остальных солдат резко увеличивался. В итоге в этом месяце было зафиксировано 1903 случая болезней, в то время как раненых было лишь 227 че ловек. Из общего числа на 223-й полк приходилось 17 раненых, а заболевших же — 536 человек.32 В феврале случаи заболевания цингой встречались довольно редко, причем наибольшее число заболеваний наблюдалось в 223-м и 224-м полках, в марте же количество заболевших значительно увеличилось, а в апреле их число было уже угрожающим.

Как видим, Одоевский полк пострадал от заболеваний больше, чем другие. В то же время солдаты-одоевцы находились в тех же тяжелейших условиях, что и соседи. Неужели именно болезни стали причиной, подтолкнувшей людей к столь бурному выра жению недовольства? Почему восстали именно они? Объяснение можно найти, проанализировав потери полка.

Одоевский полк находился на передовой с сентября 1916 года.

Особенно крупные потери были зафиксированы 19 и 20 сентября, когда полк потерял в бою 2028 солдат и 31 офицера33. Вдобавок к этому офицеры и солдаты, представленные к боевым наградам за храбрость в боях, без указания причин не получили их, так как не были утверждены высшим начальством. Руководство не могло (не хотело?) отблагодарить подчиненных за геройские подвиги.

Несправедливость тяжелым камнем лежала на сердцах офицеров и солдат34. 3-го декабря 1916 года полк потерял 587 солдат и 7 офи церов, а десять дней спустя — еще 160 нижних чинов и одного офи цера: был уничтожен почти весь 1-й батальон и две роты 4-го35.

РГВИА. Ф. 801. Оп. 28. Д. 27. Л. 77–77 об, 82–83.

РГВИА. Ф. 801. Оп. 28. Д. 42. Л. 6–10.

РГВИА. Ф. 801. Оп. 28. Д. 27. Л. 1.

РГВИА. Ф. 801. Оп. 28. Д. 28. Л. 4 об, 82–83об.

Вследствие понесенных потерь в Одоевский полк с 10 октября 1916 по 15 января 1917 года было направлено пополнение в коли честве 3041 человека (как видно из таблицы 2, 2736 из них начали прибывать прямо накануне волнения — с 21 декабря 1916 года).

В большинстве своем это были сибиряки, частью из приисковых рабочих36. Солдаты пополнения, много видевшие при проезде через всю Россию и еще не обезличенные суровым духом старой дисциплины, привезли с собой пугающие вести о голоде в одном месте, о беспорядках в другом, о полиции, расставляющей пуле меты в волостях, о предательстве, измене и т. п. Поступившие известия стали последней каплей, переполнившей чашу терпе ния солдат-одоевцев, и они громко заговорили о своих нуждах, а увидевшие солдатский быт «новобранцы» не только поддержали товарищей, но едва ли не первые подняли голос. Эти заявления по времени совпали с моментом выступления полка на три недели на передовую, что представляется вполне естественным, так как каждый раз, выступая на позицию, солдат надолго утрачивает надежду на улучшение своего существования37. Более того, но вые пополнения вливались в роты без подготовки и инструктажа.

Обычно вновь прибывшие разбивались поротно и выдерживались недели две отдельно, обучались ротными инструкторами и потом распределялись равномерно между взводами. Но в конце 1916 го да ввиду сильного «некомплекта» в полку, растянутых позиций и массы работ выдерживать маршевые роты, долго не подпуская их к уже имеющимся, было невозможно38.

Временно командующий полком полковник Ивашиненко, находившийся под следствием за беспорядки в полку уже после Февральской революции, утверждал, что с декабря 1916 года с тыла, изнутри России стали поступать печальные, тревож ные вести, что там не все благополучно. Прибывшие в полки из отпуска солдаты уверяли, что полиция вооружается пуле метами. Такие вести, безусловно, тревожили солдат, укрепляя беспокойство за участь своих близких. Возвращавшиеся из ты ла солдаты покупали на ближайших станциях газеты, статьи, в которых красноречиво повествовали о господствовавших в Петрограде «темных силах», во главе которых стояла царица Александра Федоровна.

РГВИА. Ф. 801. Оп. 28. Д. 27. Л. 30.

РГВИА. Ф. 801. Оп. 28. Д. 28. Л. 120.

РГВИА. Ф. 801. Оп. 28. Д. 23. Л. 156–157, 242–244;

Ф. 2247. Оп. 1. Д. 3.

Л. 36об.

таблица 2  прибытие маршевых рот для укомплектования одоевского полка Месяц и число Число поступивших солдат 10 октября 1916 г. 20 октября 1916 г. 25 октября 1916 г. 5 ноября 1916 г. 17 ноября 1916 г. 21 ноября 1916 г. 22 ноября 1916 г. 30 ноября 1916 г. 21 декабря 1916 г. 22 декабря 1916 г. 24 декабря 1916 г. 28 декабря 1916 г. 30 декабря 1916 г. 5 января 1917 г. 6 января 1917 г. 16 января 1917 г. 6 февраля 1917 г. 14 апреля 1917 г. 6 мая 1917 г. 7 мая 1917 г. Всего Ходили слухи о каких-то неведомых никому, происходящих где-то репрессиях. В это же самое время в газетах стала по являться информация о том, что Германия предлагает начать мирные переговоры. По словам Ивашиненко, «создавалось невы носимое, кошмарно-тягостное состояние: правительство предает Родину, правительство играет на руку немцам, продает наши успехи, продает истинных борцов, бойцов за благо Родины. Ис РГВИА. Ф. 801. Оп. 28. Д. 27. Л. 30.

ходя из этого, понятна необходимость проведения идеологичес кой работы среди солдат, приобщения новобранцев к духу полка, но в январе 1917 года на это не было времени». Полковник был уверен, что волнение в полку вызвало пополнение, и не столько путем убеждений, сколько методом угроз, сильно повлиявшим да же на офицеров, привыкших за три года войны не раз лицом к ли цу сталкиваться со смертью. Роты рвались на позиции, но были остановлены угрозами со стороны вновь прибывших. Огромные потери и вливание новых людей в полк, безусловно, оказали негативное влияние на взаимоотношения между офице рами и унтер-офицерами, с одной стороны, и солдатами — с дру гой. У «новобранцев» не было опыта, они были не подготовлены к войне и не имели времени, чтобы как следует друг друга узнать41.

Молодым, не пользующимся авторитетом среди нижних чинов и не знающим службы офицерам и унтер-офицерам было трудно справиться с 32–35-летними солдатами, обладавшими житейским опытом, не знакомыми с воинской дисциплиной и требовавшими для управления собою твердых и опытных начальников42.

Неопытность юных офицеров, безусловно, сыграла важную роль в событиях 18–19 января 1917 года. Более того, след ственные материалы показывают, что солдаты из последнего пополнения действительно принимали активное участие в от казе полка идти на позицию. Старший унтер-офицер 4-й роты Иван Дудкин утверждал, что одним из первых, кто выскочил и закричал «стой, не ходи», был солдат Мартынов. Когда рота вернулась обратно к блиндажам, тот же Мартынов требовал, чтобы солдаты забрали с собой в блиндажи винтовки. Марты нов оказался в полку только 15 января 1917 года43. Как и он, большинство тех, кто впоследствии был отдан под суд и казне ны, прибыли в полк незадолго до этого. Унтер-офицеры были бессильны остановить мятежников ввиду того, что попросту не успели их узнать. Унтер-офицер из 15-й роты сообщил, что он «людей своей роты по лицам и фамилиям не знал, ибо за последнее время было несколько (два) пополнений, и люди в роте часто сменялись» 44. Фельдфебель 4-й роты Воробь ев на допросе говорил, что, как только начались крики, он РГВИА. Ф. 801. Оп. 28. Д. 28. Л. 4–4 об, 10об.

РГВИА. Ф. 2246. Оп. 1. Д. 576. Л. 86–87об.

РГВИА. Ф. 801. Оп. 28. Д. 23. Л. 244.

РГВИА. Ф. 16 142. Оп 1. Д. 4037а. Л. 55–56об.

РГВИА. Ф. 16 142. Оп 1. Д. 4037а. Л. 121.

предпринял все меры к тому, чтобы привести роту в порядок.

Но рота не слушалась, а хороших помощников у него не бы ло, так как почти все «унтер-офицеры, которых и так было мало, а также ефрейторы и рядовые только что пришли мар шевым порядком из Сибири. Эти люди были плохо обучены, вечно всем недовольны, и распущены». Воробьев показал, что он служит в 4-ой роте с 5 декабря 1915 года и с того времени из-за колоссальных потерь рота изменилась до неузнаваемос ти. Например, после 3-го декабря 1916 года оставалось только 7 человек, но две с половиной недели спустя она полностью восстановилась благодаря новым пополнениям.

Вечером 14 января 1917 года 4-я рота была расформирована — в ней оставили только унтер-офицеров и около 25 солдат, осталь ные же распределены по другим частям полка. Их место заняли 243 новобранца. Здесь были разные люди: фабричные и завод ские рабочие, шахтеры и рабочие с приисков, все — из Сибири.

По мнению Воробьева, «все люди маршевой роты были крайне недисциплинированны, дикие и грубые с духом противоречия.

Это чувствовалось при общении с ними и при отдаче различных распоряжений». Так, 16 января 1917 года хлеб был доставлен с опозданием, вследствие чего было выражено неудовольствие.

Позднее вновь прибывшие отказались выходить на работы45.

Командующий 4-й ротой поручик Гурьянов на допросе пока зал, что 18 января 1917 года в роте было 14 унтер-офицеров, из ко торых 9 человек прибыли только в этот день утром на пополнение унтер-офицерского состава из 1-й роты. Вообще же в роте насчи тывалось 30 старых солдат вместе с унтер-офицерами, а осталь ные, около 240 сибиряков, пришли 15 января из маршевой роты.

Еще до беспорядков Гурьянову было доложено, что пополнение плохое, необученное46.

О будущих зачинщиках волнения можно судить по показани ям, данным Василием Нелюбиным, фельдфебелем 59-й маршевой роты, которая впоследствии составила 4-ю роту 223-го пехотного Одоевского полка. Большая часть маршевой роты, как свидетель ствовал Нелюбин, состояла из рабочих с приисков, были в ней также и крестьяне-хлебопашцы. Рота находилась в городе Ачин ске Енисейской губернии. Обучение проходило два с половиной месяца, вплоть до отъезда в действующую армию. По словам Не любина, рота обучалась охотно, не было случаев отказа нижних РГВИА. Ф. 801. Оп. 28. Д. 32. Л. 11–12, 15–16.

РГВИА. Ф. 801. Оп. 28. Д. 32. Л. 25–26об.

чинов от занятий. Все приказания ими исполнялись аккуратно.

На позицию рота выехала 27 ноября 1916 года. В продолжение всего пути никаких происшествий и инцидентов не было, нижние чины вели себя хорошо и никогда никаких неудовольствий не вы сказывали. Среди них еще на месте формирования роты в городе Ачинске более всего выделялся рядовой Винокуров. Он первый обо всем говорил и кричал. На одной из станций он в разговоре с дежурным по эшелону сказал, что воевать вовсе не нужно и он не желает ехать на фронт. Винокуров всегда старался высказы вать различные суждения в присутствии нижних чинов, которые, конечно, не оставались свободными от его влияния, так как всегда его слушали и, безусловно, заражались его настроением.

Но открыто никто, кроме него, не выступал47.

К началу ноября 1916 года в Одоевском полку было около 2500 нижних чинов. В ноябре в составе шести маршевых рот прибыло еще 900, а в декабре полк получил 12 маршевых рот, на считывающих 1600 человек48. В то же время полк потерял около 600 человек в боях 3-го и 13 декабря. Главные потери относились к первому батальону и в особенности к 3-й и 4-й ротам, однако уже к январю 1917 года роты пополнилась 600 новобранцами49.

Резюмируя все вышесказанное и переходя к причинам, вызвав шим беспорядки в Одоевском полку, стоит выделить три группы:

свойственные Одоевскому полку, общие для полков 56-й пехот ной дивизии и общие, характерные для всей армии. К причинам первой группы относятся: 1) неудачный выбор начальства, пав ший на полковника Ивашиненко как временно командующим полком — человека мягкого и нерешительного;

2) неудачи в боях и огромные потери Одоевского полка;

3) отсутствие должного поощрения отличившихся в боях солдат;

4) утомление солдат тяжелой службой на позициях в октябре и ноябре;

5) пополнение рядов солдат новобранцами, не прошедшими предварительной подготовки в учебном батальоне;

6) отчужденность офицерского состава от нижних чинов;

6) слабый командный состав полка:

один штаб офицер — временно командующий полком и команди ры батальонов: 1 молодой капитан, 1 штабс-капитан, 1 поручик, и 1 подпоручик, 18–20-летние прапорщики — командиры рот.

РГВИА. Ф. 801. Оп. 28. Д. 33. Л. 13–14.

В декабре 1916-го в Одоевском полку ежедневно в среднем состояло на до вольствии 4535 человек, а в январе 1917-го — 5427. РГВИА. Ф. 801.

Оп. 28. Д. 27. Л. 203об.

РГВИА. Ф. 2247. Оп. 1. Д. 3. Л. 36об.

К причинам второй группы можно отнести: 1) тяжелые клима тические условия, трудная с географической и тактической точек зрения позиция 56-й пехотной дивизии;

2) нехватка отдыха: всего 2–3 дня в месяц при непрерывном нахождении на позиции в течение 3-х недель;

3) безразличное отношение к нуждам солдат началь ства — от командира корпуса до начальника штаба дивизии, за частую избегавшего посещения и осмотра позиций и частей войск;

4) попустительское отношение начальства к организации обороны окоп;

5) отсутствие со стороны начальствующих лиц требователь ности в отношении поддержания должной дисциплины в дивизии;

6) постоянные замалчивания о крупных нарушениях воинской дис циплины в частях дивизии, в результате которых штаб армии не по лучал оперативные и столь необходимые сведения о качестве жизни в дивизии и ее нуждах;

7) непринятие генерал-майором Россий ским своевременных мер для расследования и наказания виновных в тяжких нарушениях воинской дисциплины, произошедших в пе риод с 14 декабря 1916 года по 18 января 1917, укрепивших в сознании нижних чинов уверенность в своей полной безнаказанности.

К причинам третьей группы относятся: 1) физическое и нравственное утомление людей, вызванные продолжительными военными действиями;

2) тяжелая, напряженная позиционная война;

3) постоянно ухудшающееся ввиду общих экономических условий питание людей;

4) антисанитарные условия, невозмож ность в зимнее время поддерживать надлежащую чистоту тела и, как следствие этого, чрезвычайное развитие паразитов и рез кое увеличение количества заболеваний;

5) слабость командного состава — в основном молодых, не пользующихся авторитетом среди нижних чинов, неопытных и не знающих службы офице ров и унтер-офицеров, неспособных управлять возрастными группами солдат;

6) пополнения личного состава не готовыми, не желающими воевать и, попросту, разлагающе действующие на «старую гвардию» новобранцами.

Концентрация такого множества негативных явлений оказа лась достаточной для того, чтобы назревавшее с декабря недо вольство, не пресеченное вовремя командующим составом, вы лилось в форму беспорядков, принявших особо крупные размеры 18 января 1917 года. Почва для их возникновения стала настолько благодатной, что никакая агитации большевиков50 солдатам уже не понадобилась.

Ни в одном из документов пока не удалось обнаружить следы влияния больше виков.

а. В. ганин болгарин, защитиВШий роССию: Судьба  иордана пехлиВаноВа «Нет другого слова в болгарской речи, которое звучало бы с большей гармонией с духом болгарина­воина, как слово «напред!» (вперед)»

И. Пехливанов В событиях Гражданской войны особую роль сыграли офицеры Генерального штаба, составившие основу командного соста ва каждой из воюющих сторон. Пути этих людей в годы «русской Смуты» порой удивительны и неожиданны.3 Как известно, в XIX в.

Россия выступила защитницей болгар от османского ига, однако мало кто знает, что один из сынов Болгарии фактически возгла вил оборону России от германского нашествия в критический для страны период. В этом очерке речь пойдет о судьбе болгарина Публикация подготовлена при поддержке Российского гуманитарного на учного фонда (РГНФ) в рамках проекта №11-31-00350а2 «Военная элита в годы Гражданской войны 1917–1922 гг.». Выражаю сердечную признатель ность внукам И. Г. Пехливанова М. В. Арсеньевой (София) и Л. В. Нечаеву (Москва), а также правнуку М. Л. Нечаеву (Москва), любезно поделившимся рассказами об Иордане Георгиевиче и его семье.

Пехливанов Ю. Вооруженные силы Болгарии //Известия Императорской Николаевской военной академии. 1912. №33. Сентябрь. С. 1368. Сохранен стиль автора.

Подробнее см.: Ганин А. В. Корпус офицеров Генерального штаба в годы Гражданской войны 1917–1922 гг.: Справочные материалы. М., 2009.

по происхождению, поступившего на русскую военную службу и внесшего заметный вклад в события Первой мировой и Граж данской войн, полковника Генерального штаба Йордана (Юрдана, Иордана) Юрьевича (Георгиевича) Пехливанова. Жизнь и деятельность этого необычного офицера почти не при влекала внимания исследователей ни в России,5 ни в Болгарии, что вполне объяснимо. Основные заслуги Пехливанова связаны именно с русской военной службой, поэтому болгарских исследо вателей эта сторона его деятельности мало интересовала. Отечест венные авторы, в свою очередь, не интересовались Пехливановым в советское время по той причине, что он был царским офицером, а также изменником советской власти.

Сведения о том, что он успел послужить не только у красных, но и у белых, либо оста вались неизвестными, либо тщательно скрывались. Современных российских исследователей Пехливанов не привлекает, поскольку он был одним из создателей Красной армии, ее первых военных специалистов, тогда как изучение этой темы не пользуется боль шой популярностью в новой России. В итоге его имя (нередко с ошибками в русских текстах, одной из самых распространенных среди которых стала перемена местами имени и отчества офицера) фигурирует (часто с одним и тем же набором фактов), в основном, лишь в советских (и в отдельных постсоветских7) обобщающих ра ботах, посвященных обороне Петрограда или зарождению Крас ной армии, а также болгаро-советской дружбе. Далее в статье используется написание имени Пехливанова, принятое в рус ских служебных документах, — Иордан.

Можно назвать лишь единственную небольшую заметку, к сожалению, не ли шенную неточностей (так, ее автор указал неверный год рождения своего ге роя): Николаев П. А. И. Г. Пехливанов //Военно-исторический журнал. 1981.

№1. С. 95–96. Также см. энциклопедическую статью: Пехлеванов И. Г. // Псковская энциклопедия. Псков, 2003. С. 535.

См. краткую справку о Пехливанове: Танчев И. Българи в чуждестранни военноучебни заведения (1878–1912). София, 2008. С. 175. В этой справке неверно указана дата рождения Пехливанова. Выражаю благодарность к. и. н.

В. Б. Каширину за возможность ознакомиться с этим изданием.

См., напр.: Стрекалов И. И. Создание войск завесы (февраль—май 1918 го да): Исторический очерк. М., 2001. С. 7–8.

Барбасов А. П., Золотарев В. А. О прошлом во имя грядущего: традиции россий ско-болгарского боевого содружества. М., 1990. С. 212–213;

Великий Октябрь и защита его завоеваний. Т. 1. М., 1987. С. 392, 398;

В. И. Ленин в Октябре и в первые годы Советской власти. Л., 1970. С. 220;

История ордена Ленина Ленинградского военного округа. М., 1974. С. 33, 46;

Кавтарадзе А. Военспец в революции //Переписка на исторические темы. Диалог ведет читатель. М., В советской литературе Пехливанов упоминался как интер националист, которым он в действительности не являлся, так как поступил на русскую службу еще до Первой мировой войны, при сягнув на верность России. По мнению известного отечественного военного историка А. Г. Кавтарадзе, Пехливанов сотрудничал с советской властью вплоть до конца 1920 г.,9 что не соответствует действительности. Упоминая о том, что Пехливанов не значился в списках «лиц Генштаба», составлявшихся в 1919–1920 гг., Кавта радзе, однако, не дал объяснения этому факту, тогда как причина заключалась в том, что Пехливанов в это время уже не служил в Красной армии и находился за пределами Советской России.

Практика исключения важнейших сюжетов из нашего про шлого, исходя из соображений текущей конъюнктуры, про должает демонстрировать свою порочность. Вследствие игно рирования вклада Пехливанова в создание Красной армии до сих пор остаются малоизученными и подвергаются искажению некоторые ключевые моменты начального периода советского военного строительства. Настоящий шквал антибольшевистской публицистики последних двух десятилетий связан со стремлени ем целого ряда авторов принизить значимость празднования Дня защитника Отечества 23 февраля (в прошлом — дня Советской армии и Военно-морского флота), показать неосновательность исторической канвы событий вокруг 23 февраля 1918 г. и даже то, 1989. С. 186;

Кораблев Ю. И. В. И. Ленин и создание Красной армии. М., 1970.

С. 212;

Крах первого нашествия империалистов на страну Советов. М., 1973.

С. 78;

Кузьмин Г. В. Разгром интервентов и белогвардейцев в 1917–1922 гг.

(научно-популярный очерк). М., 1977. С. 59–60;

Минц И. И. Год 1918-й. М., 1982. С. 90;

Муратов Х. И. Первый советский главковерх. М., 1979. С. 98;

Панайотов П. Болгары в борьбе за Советскую власть 1917–1920. София, 1967. С. 82, 90;

Он же. Болгарські інтернаціоналісти в боротьбі за перемо гу і захист Радянської влади //Український історичний журнал. 1986. №11.

С. 101;

Петров В. И. Непокорившиеся кайзеровскому нашествию. М., 1988.

С. 44;

Он же. Отражение страной Советов нашествия германского империализ ма в 1918 году. М., 1980. С. 89, 108, 110, 112;

Под знаменем Октября. Сб. док.

и мат. Т. 1. Участие болгарских интернационалистов в Великой Октябрьской социалистической революции и защите ее завоеваний. М.—София, 1981. С.

403;

Томан Б. А. За свободную Россию, за свободную Латвию: Латышские стрелки и красногвардейцы в первый год советской власти. М., 1975. С. 90;

Фрайман А. Л. Революционная защита Петрограда в феврале—марте 1918 г.

М.—Л., 1964. С. 150–151, 188–189, 194–195;

Человек с ружьем. Воспоми нания. Документы. Очерки. Л., 1988. С. 19 и др.

Кавтарадзе А. Г. Военные специалисты на службе Республики Советов 1917– 1920 гг. М., 1988. С. 196.

что такой праздничной дате не место в современном календаре. Авторов такого рода «разоблачительных» публикаций не особен но беспокоит точность приводимых ими данных, вследствие чего они допускают многочисленные ошибки в именах исторических деятелей, датах и фактах.

События обороны Петрограда в феврале—марте 1918 г. са мым тесным образом связаны с деятельностью Пехливанова.

Обращение к архивным документам, отражающим его деятель ность в этот период, показывает несостоятельность попыток переписывания истории и подчеркивает огромное фактическое и моральное значение февральско-мартовских событий для судеб Советской России и зарождавшейся Красной армии. Пожалуй, единственным автором, который серьезно изучал события февра ля—марта 1918 г. под Псковом, был советский историк П. А. Ни колаев. Он же наиболее подробно в советский период изучал био графию Пехливанова, хотя допустил в этом вопросе ряд ошибок и неточностей. Обращение к документам по этой теме сегодня позволяет не только дать современную неидеологизированную интерпретацию событий обороны Петрограда, но и открывает ряд прежде неизвестных фактических данных.

Пехливанов был одним из тех офицеров старой армии, кото рые стояли у самых истоков создания новой Красной армии. Че рез призму его биографии можно проследить основные сложности начального этапа существования Советских Вооруженных сил, процесс развала старой армии, зарождения и развития Красной гвардии и Красной армии, процесс перехода от хаоса партизан ского периода к регулярным формированиям. Перу Пехливанова принадлежат интересные проекты организации Вооруженных сил Советской России. Наконец, представляет немалый интерес история его бегства из Советской России и ее подоплека. До сих пор все эти сюжеты не привлекали внимания исследователей.

Документы о служебном и жизненном пути героя этого очер ка сохранились фрагментарно. Дореволюционную его службу освещают документы РГВИА. В РГВА сохранился даже личный фонд Пехливанова (Ф. 37 562). Отдельные документы, касающи См., напр.: Акунов В. «А был ли мальчик?», или 23 февраля как «День пора ботителей Отечества» — http://www.proza.ru/2008/07/20/227;

Лискин И.

23 февраля — День поработителей Отечества //Наши вести (Санта Роза, Калифорния). Издание Союза чинов Русского корпуса. №450/2751. 1998.

Март. С. 20–21;

Миронов В. 23 февраля. История фальсификации //Новый Часовой (Санкт-Петербург). 1994. №1. С. 39–42.

еся жизни Пехливанова в Болгарии, были выявлены в фондах ГА РФ. В то же время не удалось обнаружить некоторые работы Пехливанова, в том числе опубликованные. Документов, отра жающих его деятельность на белом Юге, почти нет. За редким исключением остаются недоступными документы, освещающие жизнь и деятельность Пехливанова после Гражданской войны, когда он вернулся в Болгарию. Тем не менее имеющаяся в нашем распоряжении документальная база все же позволяет детально реконструировать жизненный путь этого офицера в тесной вза имосвязи с теми важнейшими общегосударственными событиями и процессами, участником которых он был.

Иордан Георгиевич Пехливанов родился 7 октября 1876 г.

в городе Сливен (в русском написании Сливна) в Болгарии. По вероисповеданию был православным. Окончил трехлетний курс единственного в Болгарии Софийского военного училища (1898 г.). Во время учебы был награжден первым призом (сереб ряными часами) за отличную стрельбу (20 декабря 1896 г.), дослу жился до фельдфебеля, однако затем был понижен до старшего портупей-юнкера. 1 января 1898 г. был произведен в подпоручики с зачислением в 1-й артиллерийский полк. Служил в 5-й бата рее. Пехливанов с февраля 1901 г. носил очки. Во время службы помимо основных обязанностей был также делопроизводителем полкового суда. Вскоре после производства в поручики, по следовавшего 2 мая 1902 г., молодой офицер был командирован в Рущук для держания поверочного экзамена перед комиссией при штабе 5-й пехотной Дунайской дивизии для испытания офи церов, изъявивших желание обучаться в высших военно-учебных заведениях. От результатов зависела перспектива зачисления Пехливанова в высшее военно-учебное заведение. Командировка продолжалась с конца мая по 21 июня. Судя по всему, экзамен был успешно сдан, после чего примерно через месяц Пехлива нова командировали в Софию на конкурсный экзамен для по Дата из послужных списков Пехливанова. В письме дочери Пехливанова Киры Иордановны историку П. А. Николаеву от 16 марта 1980 г. указана другая дата — 12 апреля 1877 г. Кира Иордановна специально отметила, что ее отец родился «в день объявления Освободительной русско-турецкой войны, в которой его старший брат Добри участвовал в рядах болгарского ополчения и погиб на Шипке», дядя Иордана Георгиевича, художник Димитр Добревич Пехливанов, состоял в армии Джузеппе Гарибальди. Государствен ный архив новейшей истории Псковской области (ГАНИПО). Ф. 9837. Оп. 1.

Д. 117. Л. 1. Выражаю благодарность сотрудникам архива М. А. Киселевой и Е. Л. Лысых, любезно предоставившим мне копию этого документа.

ступления в Михайловскую артиллерийскую академию в России.

Благополучно преодолев и этот барьер, Пехливанов 1 сентября отправился в Россию.12 Едва ли он тогда мог предположить, что с незнакомой для офицера страной окажутся связаны почти два десятилетия последующей жизни и службы и что именно в Рос сии он найдет себе жену.

В 1906 г. Пехливанов окончил полный курс академии по 1-му разряду, причем превзошел в учебных успехах даже русских слушателей, так как окончил академию «первым по успехам всего выпуска с правом занесения имени его на почетную мраморную до ску и награжден большой серебряной медалью на основании чего в том же году переведен в Николаевскую Академию Генерального Штаба».13 Таким образом, болгарский офицер продемонстрировал свои выдающиеся способности. Окончание же Николаевской ака демии должно было еще более расширить его кругозор, сделать уникальным военным специалистом своего времени.

Впрочем, по свидетельству будущего Маршала Советского Союза Б. М. Шапошникова, учившегося на курс младше, про ходившие академический курс болгарские офицеры «учились… усердно, но, правда, оценки им ставились с большим снисхож дением. Иногда в академию приезжал болгарский военный агент при русской армии, следивший за занятиями офицеров своей армии. В общем развитии болгары отставали, и некоторые жа ловались на трудность прохождения курса в русской академии, сравнивая его с курсом итальянской академии генерального шта ба, где предъявлялись менее жесткие требования и ставились более высокие баллы (эти оценки впоследствии имели значение при прохождении службы в армии). Отношение русских офице ров к болгарам было чисто товарищеским». Всего к осени 1912 г. через обучение в российской академии Генштаба прошли 123 болгарских офицера, причем 9 офице ров (капитаны И. П. Сирманов и Г. Н. Хесапчиев, ротмистр П. И. Златев, поручики Г. Люцканов, Т. Д. Радев, К. Г. Панов, Г. Н. Попов, Й. Т. Пеев и Е. Т. Тодоров) осенью 1912 г., окончив Данные о службе Пехливанова приводятся по его послужным спискам на 22 августа 1917 г. — Российский государственный военный архив (РГВА).

Ф. 37562. Оп. 1. Д. 1. Л. 1–10;

на 24 октября 1917 г. — Там же. Л. 21–26;

на 14 января 1914 г. — Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф. 409. Оп. П/с. П/с 36–475.

РГВА. Ф. 37 562. Оп. 1. Д. 1. Л. 2об.

Шапошников Б. М. Воспоминания. Военно-научные труды. М., 1982.

С. 130–131.

два класса академии, возвратились на родину в связи с началом Первой Балканской войны. 20 августа 1907 г. Пехливанов был произведен в капитаны, а 2 августа 1908 г. награжден болгарским орденом за 10-летнюю отличную службу. В 1909 г. он окончил курс академии и 24 июля вернулся в Болгарию, правда, уже с 21 августа снова уехал в Рос сию, вернувшись в Болгарию только к 26 ноября.

По данным Пехливанова, болгарский Генеральный штаб на считывал к 1912 г. около 75 выпускников Николаевской академии, 44 выпускника итальянской военной академии в Турине, 10 выпуск ников французской военной академии, 4 выпускника бельгийской академии и одного выпускника австро-венгерской академии. Все го же офицеров с высшим специальным образованием было поряд ка 250, или примерно 10% болгарского офицерского корпуса. Эти данные свидетельствуют о том, что в болгарской воен ной элите сосуществовали, в основном, выпускники российской и итальянской военных академий. Подобное разделение влияло и на мировоззрение офицеров и на противоречия между ними.

Так, «итальянцы» были, как правило, настроены против «рус ских» и против России, традиционно популярной в болгарском обществе. Этими противоречиями успешно пользовался в ин тересах укрепления собственной власти болгарский царь Фер динанд Кобург, манипулировавший группировками офицеров. Осенью 1911 г. открылась и собственная болгарская военная ака демия в Софии с трехгодичным курсом обучения, рассчитанная на 75 слушателей.

На родине капитан Пехливанов с 30 ноября был прикоманди рован к штабу армии для отбытия ценза на причисление к Гене ральному штабу. Однако уже 30 марта 1910 г. уволился со службы по собственному желанию с зачислением в запас армии.

Нельзя не сказать об одной из причин, по которой Иордан Георгиевич, вероятно, перебрался в Россию. Причиной этой, ви димо, стала любовь к необычной женщине — Вере Васильевне Пушкаревой.

Список офицеров Болгарской службы, окончивших курс Николаевской акаде мии генерального штаба (ныне Императорской Николаевской военной акаде мии) //Известия Императорской Николаевской военной академии (Санкт-Пе тербург). 1913. №37. Январь. С. 134–145;

Танчев И. Указ. соч.

Пехливанов Ю. Вооруженные силы Болгарии // Известия Императорской Николаевской военной академии. 1912. №33. Сентябрь. С. 1379.

Айрапетов О. Р. Внешняя политика Российской империи 1801–1914. М., 2006. С. 550.

Вера Пушкарева (в первом браке — Котляревская;

1871–1942) происходила из дворянской семьи, в прошлом была актрисой и светской дамой. Она окончила Смольный институт, Женские педагогические курсы, филологическое отделение Высших жен ских (Бестужевских) курсов, Драматические курсы при импе раторском Александринском театре. Ее первый муж (с 1894 г.) академик Нестор Александрович Котляревский был не только известным литературоведом, но и заведующим репертуаром драмы императорских театров. В 1898–1916 гг. Вера Васильевна состояла в труппе Александринского театра в Петербурге, была у истоков созданного в 1911 г. Общества любителей выразительно го чтения при народных университетах, в котором вела занятия по художественному чтению и технике речи.

Вера Пушкарева была известна тем, что содержала в Петер бурге собственный литературный салон на улице Кирочной, дом 32, кв. 42, который посещал состоявший с Пушкаревой в близ ких отношениях президент Российской Академии Наук великий князь Константин Константинович (знаменитый поэт К. Р.), петербургский бомонд.

Современники отмечали привлекательную внешность Пуш каревой — ее высокий рост, представительность и элегантность, прекрасные манеры, глубокий голос и красивые голубые глаза. Не одно свое стихотворение посвятил ей поэт К. Д. Бальмонт.

Ее портрет написал И. Е. Репин. При склонности Веры Василь евны к светскому времяпрепровождению и немалом количестве поклонников, ее первый брак распался.

Среди поклонников актрисы был и Иордан Георгиевич Пех ливанов, с которым Пушкарева познакомилась в 1906 г. в Сестро рецке. Затем они встречались на минеральных водах за границей в 1909 г., а также на юге России — в Ялте и на Кавказе в 1910 г.

Первый муж Пушкаревой, академик Котляревский, даже оказал содействие переходу Пехливанова на русскую службу. Подробнее о В. В. Пушкаревой см.: Литературное наследство. Т. 92. Алек сандр Блок: Новые материалы и исследования. Кн. 5. М., 1993. С. 43;

Ко сик В. И. Русские краски на балканской палитре: художественное творчество русских на Балканах (конец XIX — начало XXI века). М., 2007. С. 104;

Он же. Софии русский уголок. Очерки со стихами о русских, покинувших Россию после октябрьской революции 1917 года и последовавшей за ней гражданской войны. М., 2008. С. 137–141;

Каназирска М. В. В. Пушкаре ва — Н. А. Котляревский //«Погасло дневное светило…» Руската литератур на емиграция в България 1919–1944. София, 2010. С. 370–392.

Каназирска М. Указ. соч. С. 372, 378.

Там же. С. 378.

Пехливанов и Пушкарева состояли в переписке с 1906 г. К сожалению, не датированы письма Пехливанова к любимой женщине, рисующие его романтичным и склонным к рефлексии:

«12 ч. ночи Пале Рояль 8/V Невольно беру ручку. Хочется писать тебе, Поскорее запи сать22 настроение, мысли. Только что вернулся с Кабинетской. Хотел поговорить с Нестором Ал[ександрови]чем24 об утренней поездке и справиться нет ли ответа. Были уже посланы 2 теле граммы, и я успел побывать 2 раза на 6ой роте, а к доктору не за ходил.

Мое здоровье мне стоит слишком много внимания.

С сегодняшнего дня я и это отдаю тебе с радостью. Жизнь проще, счастие полнее.

Но что ты сейчас там делаешь. Б[ыть] может ты не получила еще эти телеграммы — сообщения ужасные!

Ты слушаешь соловья? Он вместо меня пробудет около тебя всю ночь.

2. Отсутствие ответа оставляет маленький вопрос. И здесь ничего не нашел.

Сильный дождь, на улице прохладно, а в номере душно, тос кливо, скучно. Что-то не вяжется: одна — Ты там одна, как бы заброшена, а я здесь. Ужасно царапает в душе. Я никак не могу сделаться культурным — остаться спокойно так далеко от тебя для виду?!

Дела почти все сделал.

А если получила.. как! Жутко становится 8 ч. утра 9/V “Екатерина”. Утром вскочил без голоса и без головы. Куда? — На при стань.

Рукописный отдел Института русской литературы (Пушкинского Дома;

РО ИРЛИ). Ф. 135. Д. 1020. Л. 5.

Зачеркнуто — фиксировать.

Кабинетская ул., 12 — петербургский адрес Пушкаревой.

Котляревским.

Написано чернилами. Следующая запись — карандашом.

Очевидно, название парохода.

Справки были сделаны с вечера. В первом пароходе тебя нет.

Сомнение возросло. Неужели, о Боже, еще доказательство без умной стихийной любви.

Хочется упасть на колени. Нет слов, это чудо.

II. В эту минуту я чувствую себя ниже тебя, моя ангел, Бо жество ты мое.

Один в каюте, я хожу27 сажусь и опять встаю как безумный.

Пишу по кусочкам.

Приносят мне закуску утреннюю. Не хочется никого видеть, а мысль летает по тебе на даче, на пароходе и в 6й роте. Не годуешь против пространства, вспоминаешь о беспроволочном телеграфе, кабы Это она приехала!

Утренний холодный ветер как бы пронизал меня насквозь.

Я остался неподвижен… «Колония». Письмо. Боже мой, какой ужас!


Ночь контраста, ночь борьбы неравной, Ночь испытания!

Как28 хотелось услышать торжество чувства над стихией при родной, как обидно и больно слушать признания несуществую щего греха, преступления… Но за эту борьбу и за эти чувства я твой всей душой.

Буря в душе, нескончаемая буря.

Не могу разобраться во всем сразу. Величественная борьба двух стихий рисуется в всевозможных картинах.

Иногда они становятся другими;

за что ужасно больно обид но. Только еще письмо, новые подвиги, победы.

Поеду за ним, осмотреть поле битвы, разогнать всякие следы врага, очистить атмосферу.

Ты рисуешься в моих глазах героиней и в этом виде ты будешь передо мною». В 1914 г. у Пушкаревой и Пехливанова родилась дочь Кира.

Судя по служебным документам Иордана Георгиевича, он не был женат, по меньшей мере, до 1917 г. Браки офицеров с играющими на сцене актрисами в то время не поощрялись. Поэтому Кира ро дилась, когда Вера Пушкарева еще была замужем за Котлярев ским, который, однако, согласился стать крестным отцом ребенка.

Далее зачеркнуто — как.

Далее зачеркнуто — бы.

РО ИРЛИ. Ф. 135. Д. 1020. Л. 1–4.

Иордан Георгиевич стал вторым мужем Веры Васильевны уже после Гражданской войны.

Однако вернемся в предвоенное время. Тогда Пехливанова явно тянуло в Россию, где остались друзья по учебе и люби мая женщина. В итоге 11 февраля 1910 г. (еще до увольнения с болгарской службы) на основании Высочайшего соизволения, последовавшего по Всеподданнейшему докладу главноуправля ющего Канцелярией Его Императорского Величества по приня тию прошений, Пехливанов был принят в русское подданство.

4 мая 1910 г. он был приведен к присяге на подданство России.

Существует версия о том, что Пехливанов остался в России, якобы, из-за несогласия с прогерманской ориентацией болгар ских властей,30 однако применительно к событиям 1909–1910 гг., когда офицер принял решение перебраться в Россию, такая вер сия несостоятельна, поскольку говорить о какой-то германской ориентации болгарской элиты в это время еще не приходится.

В то время в военных кругах Болгарии шло негласное сопер ничество группировок русофильски и русофобски настроенных офицеров. Немалая часть болгарского генералитета и сам царь Фердинанд Кобург были настроены антироссийски, а положение русофилов было непростым. Возможно, эти причины и повлияли на выбор Пехливанова.

Первым местом службы офицера в русской армии стала 4-я ба тарея 23-й артиллерийской бригады, в которую он был зачислен 24 июня 1910 г. Пехливанову был оставлен его капитанский чин, но старшинство считалось с 17 июня 1910 г., когда был издан Вы сочайший приказ о зачислении Иордана Георгиевича на русскую службу. Время пребывания в офицерских чинах болгарской ар мии с 1 января 1898 г. по 30 марта 1910 г. Высочайшим соизволе нием от 21 мая 1910 г. определено было зачесть в действительную службу офицера. 30 июня 1910 г. Пехливанов был причислен к Ге неральному штабу и прикомандирован к штабу войск гвардии и Петербургского военного округа для ознакомления со службой Генерального штаба в поле в течение лагерного сбора 1910 г., после которого подлежал прикомандированию к 89-му пехотно Николаев П. А. И. Г. Пехливанов // Военно-исторический журнал. 1981. №1.

С. 95;

Он же. На защиту Петрограда! Л., 1986. С. 244;

Пехливанов И. Г. // Псковская энциклопедия. Псков, 2003. С. 535;

Под знаменем Октября. Сб.

док. и мат. Т. 1. Участие болгарских интернационалистов в Великой Октябрь ской социалистической революции и защите ее завоеваний. М.—София, 1981. С. 403.

му Беломорскому полку для двухлетнего командования ротой.

В итоге, однако, с 4 октября он был прикомандирован к 94-му пехотному Енисейскому полку, в котором благополучно откоман довал 11-й ротой.

Болгарин по национальности, Пехливанов не мог стоять в стороне от событий на Балканах, происходивших в начале вто рого десятилетия ХХ века. Эти события его живо интересовали, не случайно он посвятил им целый ряд своих работ, в том числе книгу. Однако помимо публикаций офицер стремился на родину, чтобы лично увидеть все происходившее, принести своими знани ями и опытом пользу Болгарии.

25 сентября (8 октября) 1912 г. началась Первая Балканская война, в которой государства Балканского союза (Болгария, Гре ция, Сербия, Черногория) выступили против Османской империи.

Война продлилась до мая 1913 г. В результате боевых действий турки лишились практически всех своих владений в Европе, кро ме части Фракии. Война фактически завершила освобождение балканских народов от османского ига.

В сентябре 1912 г., перед самым началом Балканской войны, Пехливанов опубликовал в «Известиях Императорской Никола евской военной академии» статью «Вооруженные силы Болга рии», в которой дал восторженный отзыв о командном составе болгарской армии. Среди прочего в статье утверждалось: «Про болгарскую армию можно сказать, что, начиная с рядового и кон чая генералом, чем лицо выше рангом, тем больше оно отвечает необходимым для него требованиям и тем ближе стоит к идеалу». Подобные наивные заявления, конечно же, трудно принимать всерьез применительно к любой армии. Тем не менее такие оценки весьма сочувственно встречались русским общественным мнени ем, в том числе военными кругами, но были далеки от реального положения вещей. Подобные суждения не помешали Пехливанову детально про анализировать состояние болгарской армии, пусть и с преобла данием восторженных тонов. В заключение автор статьи отмечал, что «болгарская армия по своему составу является чисто нацио нальной;

армия находится в тесной живой связи со всеми слоями Пехливанов Ю. Вооруженные силы Болгарии // Известия Императорской Николаевской военной академии. 1912. №33. Сентябрь. С. 1379.

Каширин В. Б. Высший и старший командный состав армий стран Балканско го полуострова в оценках и суждениях русских военных специалистов в нача ле ХХ века // Человек на Балканах глазами русских. СПб., 2011. С. 221.

народа, причем более образованные классы населения не менее причастны к военной службе, чем необразованные… Сознание необходимости ведения войны с Турцией за освобождение за рубежных братьев создало всеобщий интерес к армии и военное дело становится любимым делом народа…». К сожалению, данные об участии Пехливанова в Первой Бал канской войне крайне отрывочны. В его послужном списке вооб ще не упоминается о том, что офицер покидал русскую военную службу. О том, что он все-таки уезжал в Болгарию в период войны свидетельствует лишь скупая строка о пребывании в 28-дневном отпуску с сохранением содержания в период со 2 октября 1912 г., причем срок отпуска был продлен на два месяца, но офицер вер нулся за десять дней до окончания срока — 20 декабря 1912 г. Разумеется, в русских документах того времени даты приводи лись по старому стилю.

Итак, наш герой мог с большой долей вероятности находиться на театре военных действий в первый период войны в октяб ре—ноябре 1912 г. Что же это был за период? В эти месяцы происходило крупномасштабное и стремительное наступление армий государств Балканского союза, турки были вынуждены обороняться и отступать, в связи с переходом к позиционной войне начались мирные переговоры, увенчавшиеся подписанием 20 ноября (3 декабря) перемирия между Болгарией и Сербией с одной стороны и Турцией с другой. Поскольку боевые дейс твия в основном прекратились, Пехливанов вернулся в Россию, причем раньше срока. Разумеется, он не мог предполагать, что мирные переговоры будут сорваны, и 21 января (3 февраля) 1913 г.

война возобновится.

По итогам поездки на страницах научно-библиографическо го журнала «Известия Императорской Николаевской военной академии» увидела свет целая серия публикаций Пехливанова о Первой Балканской войне, напоминающая заготовки для от дельной книги.

Летом 1913 г. выходит его статья «Действия на Восточном театре».35 В ней он подробно разобрал вопрос о подготовке Капитан Пехливанов. Вооруженные силы Болгарии // Известия Император ской Николаевской военной академии. 1913. №38. Февраль. С. 231.

РГВА. Ф. 37 562. Оп. 1. Д. 1. Л. 8об.

Капитан Пехливанов. Война на Балканах. Действия на Восточном театре // Известия Императорской Николаевской военной академии. 1913. №43.

Июль. С. 999–1023.

сторон, прежде всего Болгарии и Турции, к войне и действия на Восточном или Фракийском театре военных действий. По всей видимости, именно там и находился (хотя нигде не упомянул об этом) Пехливанов в период своей командировки. Пехливанов справедливо отмечал, что подготовка к войне — это не только приведение в готовность Вооруженных сил, но и создание «бла гоприятного для проявления моральных сил настроения народа (курсив автора. — А. Г.)».36 Далее он отмечал важность постро ения хорошей экономической и политической системы, тщатель ной разработки стратегических решений.

По данным Пехливанова, до 1910 г. военное руководство Болгарии готовилось к наступательной войне с Турцией один на один, что было возможно, благодаря дезорганизованности ту рецкой армии и слабости Адрианопольского укрепленного лаге ря. Усиление крепости Адрианополь, находившейся на главном операционном направлении, привело к переменам в болгарских планах.37 Было решено блокировать Адрианополь и пытаться разбить противника на Фракийской равнине. Стало ясно, что для победы нужно искать союзников. К сожалению, источники осве домленности автора о военных планах болгарского руководства нам неизвестны.

В отношении турок Пехливанов отмечал их легкомыслен но-пренебрежительное восприятие болгарской армии,38 что не могло не сказаться на исходе боевых действий в начальный период войны. По мнению Пехливанова, вместо заблаговременно подготовленного плана турки решили воспользоваться импрови зированным, направленным на упреждение активных действий болгар. Офицер отмечал, что подобный план «должен был при вести к самым печальным результатам. Это не план, а случайное решение, которое указывает на отсутствие настоящего плана кампании». В октябре 1913 г. выходит еще один очерк Пехливанова «Мо билизация болгарской армии»,40 в котором он рассмотрел вопрос вступления Болгарии в Первую Балканскую войну. По мнению автора, к началу второго периода войны болгары выставили про Там же. С. 999.


Там же. С. 1015–1016.

Там же. С. 1022.

Там же. С. 1023.

Пехливанов И. Война на Балканах. Мобилизация болгарской армии // Извес тия Императорской Николаевской военной академии. 1913. №46. Октябрь.

С. 1493–1503.

тив турок свыше 600000 человек,41 что, однако, является значи тельным преувеличением.

В другой своей работе Пехливанов рассмотрел мобилизацию турецкой армии и развертывание болгарских войск.42 По оценке Пехливанова, в Турции не было подъема народного духа, наобо рот, преобладали отрицательные настроения. В нескольких номерах журнала «Известия Императорской Николаевской военной академии» за 1914 г. частями вышла статья Пехливанова «Военные действия на Фракийском театре. Лозен градская операция», посвященная боям октября 1912 г.44 Статья была достаточно детальной, сопровождалась документами и схе мами. По сути это был специализированный военно-историчес кий труд, в котором досконально, по дням исследовались дей ствия сторон в короткий промежуток времени. Непосредственно перед мировой войной публикуется продолжение предыдущей статьи Пехливанова «Действия полевых болгарских армий во Фракийской равнине»,45 которые сам автор охарактеризовал как решительные.

Фактически Пехливанов был одним из первых в России обоз ревателей и исследователей Первой Балканской войны. К сожа лению, сегодня в этом качестве он совершенно забыт. Позднее в Санкт-Петербурге в 1914 г. увидела свет его книга о Балкан ской войне («Балканская война 1912–13»), но обнаружить хотя бы один экземпляр этого издания не удалось. По всей видимости, основу работы составил как раз цикл статей, публиковавшихся на страницах «Известий Императорской Николаевской военной академии».

8 декабря 1912 г. Пехливанов был переведен в Генеральный штаб с назначением старшим адъютантом штаба 2-й гвардейской пехотной дивизии. Некоторое время он временно исполнял долж Там же. С. 1503.

Пехливанов И. Война на Балканах. Действия на Фракийском театре // Из вестия Императорской Николаевской военной академии. 1913. №47. Ноябрь.

С. 1671–1688.

Там же. С. 1678.

Пехливанов И. Война на Балканах. Военные действия на Фракийском театре.

Лозенградская операция // Известия Императорской Николаевской военной ака демии. 1914. №49. Январь. С. 53–77;

№50. Февраль. С. 281–317;

№51. Март.

С. 503–523;

№53. Май. С. 811–836.

Пехливанов И. Действия полевых болгарских армий во Фракийской равни не //Известия Императорской Николаевской военной академии. 1914. №54.

Июнь. С. 1003–1022.

ность начальника штаба дивизии. В 1912–1913 гг. Пехливанов ук расил грудь медалями в память 100-летия Отечественной войны 1812 г. на Владимирской ленте и в память 300-летия Царствова ния дома Романовых, а 6 декабря 1913 г. — орденом Св. Стани слава 3-й ст. Кроме того, 13 сентября 1913 г. ему было Высочайше разрешено носить болгарские ордена — Крест «За десять лет отличной службы» и «Крест независимости», которым он был награжден как участник Первой Балканской войны. К сожале нию, вопрос о том, в какой форме Пехливанов участвовал в той войне (только как наблюдатель или с оружием в руках), остается открытым. 13 июня 1914 г. император разрешил Пехливанову при нять и носить пожалованный болгарский орден св. Александра 5-й ст. с мечами.

Иордан Георгиевич не только добросовестно нес службу, но и активно участвовал в военно-научной жизни. Как уже отмечалось, он постоянно сотрудничал с журналом «Известия Императорской Николаевской военной академии». Помимо это го в 1912 г. в Петербурге в военном книгоиздательстве В. Жу кова под редакцией Генштаба генерал-майора А. Н. Апухтина вышел подготовленный Пехливановым совместно с его одно кашником по академии В. И. Базаревичем перевод труда фран цузского генерала А. Персена «Боевая связь сверху и снизу». В редакторском предисловии Апухтин отметил, что выполнил эту работу по просьбе переводчиков — его сослуживцев. Рабо та была посвящена слабо разработанному тогда вопросу взаи модействия родов войск, в особенности пехоты и артиллерии.

Вспомним, что Пехливанов по первоначальному образованию был артиллеристом. По всей видимости, накануне Первой миро вой войны проблемы, затронутые французским генералом, его живо интересовали.

В 1913 г. Пехливанов совместно с А. Семеновым перевел на русский язык работу болгарского офицера К. Киркова «Запис ки по военной педагогике (Психология, обучение и воспитание)», представлявшую собой учебный курс для специальных классов военного его царского величества училища в Софии. В этом курсе активно использовалось военно-теоретическое наследие А. В. Суворова и М. И. Драгомирова, исследовались военная этика и методика преподавания военных дисциплин, затрагива лись тогда еще малоизученные вопросы, как, например, психоло гические и физиологические основы душевной жизни человека, Gnral Percin. Боевая связь сверху и снизу. СПб., 1912.

память, воображение, мышление, внимание. Книга была издана в Петербурге в находившейся в здании Главного штаба военной типографии императрицы Екатерины Великой при содействии Общества ревнителей военных знаний. Летом 1913 г. Пехливанов участвовал в полевой поездке в ок рестностях Санкт-Петербурга, а с 6 декабря 1913 г. был назначен помощником старшего адъютанта штаба войск гвардии и Петер бургского военного округа. На этом посту его и застала мировая война. 1 августа 1914 г. Пехливанов назначен и. д. помощника старшего адъютанта военно-цензурного отделения штаба 9-й ар мии. С 4 сентября он уже помощник старшего адъютанта отдела генерал-квартирмейстера штаба 9-й армии, сражавшейся против австрийцев. В сентябре 1914 г., феврале—августе 1915 г. эта ар мия действовала на австрийской территории.

Пехливанов отличился в октябре 1914 г. в период тяжелейших боев Варшавско-Ивангородской операции, за что впоследствии был награжден Георгиевским оружием. Согласно формулировке приказа по 9-й армии №422 от 24 августа 1915 г. награждение было произведено «за то, что в Октябрьских боях армии, при форсировании р. Вислы: 1) с целью выполнения предложенной им мысли о подготовке переправы двумя корпусами, руководя лично работами с 7 по 11 октября под сильным огнем противника, уста новил прочную связь, благодаря которой достигалась не только полная ориентировка в ходе боя всех войсковых начальников, но и сосредоточение огня более 200 орудий нашей артиллерии с правого берега Вислы, чем действительно содействовал нашему крупному окончательному успеху 11 Октября под Ивангородом и Ново-Александрией;

48 2) Находясь на своем наблюдательном пункте у Ново-Александрии и следя непосредственно за ходом боя одного из корпусов армии, своевременно и точно ориентиро вал в обстановке Командира этого корпуса, а личным словесным докладом в Штабе армии способствовал безотлагательному при нятию целого ряда экстренных мер, приводимых к достижению поставленной армии цели, т. е. успешному форсированию реки Вислы у Ново-Александрии и к решительному поражению про тивника на левом берегу Вислы»49. Таким образом, пригодились как специальные знания Пехливанова-артиллериста, так и под Кирков К. Записки по военной педагогике (Психология, обучение и воспитание).

СПб., 1913.

Ново-Александрия находилась в 23 верстах от Ивангорода.

РГВА. Ф. 37 562. Оп. 1. Д. 1. Л. 4–4об.

готовка, полученная им в академии Генштаба. Пожалование было утверждено 7 февраля 1916 г.

За период боев с 22 августа по 8 сентября 1914 г. Пехлива нов был представлен к ордену Св. Владимира 4-й ст. с мечами и бантом. Представление было направлено начальником штаба 9-й армии в Главный штаб. Кроме того, за бои с 7 по 24 октября Пехливанова представили к ордену Св. Станислава 2-й ст. с ме чами.50 31 января 1915 г. Высочайшим приказом наш герой был награжден сразу двумя наградами.

Вскоре последовало еще одно представление за то, что «4–5 ноября при начале боев под Краковом командирован из Штаба армии в район боев корпусов Гвардейского и 25-го для ориентирования, поручение выполнил отлично, принимал непос редственное участие в бою. Представляется к ордену Св. Анны 4 степени с надписью за храбрость». 24 февраля 1915 г. Пехливанов получил аннинское оружие — орден Св. Анны 4-й ст. с надписью «За храбрость» (Высочайше утверждено 15 сентября 1915 г.), а 27 марта был награжден орденом Св. Анны 2-й ст. с мечами за отличия в делах против неприятеля.

Наконец, 15 апреля офицеру была пожалована светло-бронзовая медаль за труды по отличному выполнению всеобщей мобилиза ции 1914 г. на ленте ордена Белого Орла.

24 марта Пехливанов был допущен к исполнению обязан ностей штаб-офицера для поручений при отделе генерал-квар тирмейстера штаба 9-й армии. С 16 октября 1915 г. занимал пост и. д. старшего адъютанта отдела генерал-квартирмейстера штаба 9-й армии. 6 декабря 1915 г. произведен в подполковники с ут верждением в занимаемой должности.

В годы войны Пехливанов продолжал переписку со своей лю бимой женщиной — Верой Пушкаревой-Котляревской, которая ярко проявила себя тогда на ниве благотворительности. Еще во время Первой Балканской войны Пушкарева организовала сбор пожертвований для болгарских солдат, в годы Первой мировой открыла на станции Бологое приют для детей-сирот, а позд нее — частный питательно-перевязочный отряд, причем за свою благотворительную патриотическую работу была награждена тремя Георгиевскими медалями. РГВИА. Ф. 400. Оп. 12. Д. 27 209. Л. 215об.

Там же.

Сохранилось телеграфное поздравление Пехливанова от 7 января 1917 г., адресованное Пушкаревой, в связи с ее награждением Георгиевской медалью 3-й ст. — РО ИРЛИ. Ф. 135. Д. 1020. Л. 20.

Теперь, чтобы преодолеть строгости военного времени, пере писка Пехливанова и Пушкаревой велась по телеграфу и была замаскирована под деловую. Пушкарева как председатель коми тета «Петроград — Польше» занималась благотворительностью в 9-й армии, где служил Пехливанов, что позволяло им не только переписываться, но и встречаться.

О характере взаимоотношений свидетельствует одно из «офи циальных» недатированных писем Пехливанова:

«Многоуважаемая Вера Васильевна Его превосходительство, гг. офицеры штаба и я приносим сер дечную благодарность за пирог, которым Вы были так ласковы нас побаловать. Пирог, который был, но скоро его уже не стало.

Существовал он не более пяти минут.

Целую ручку И. Пехливанов 21/IX» Обычно телеграммы Пехливанова Пушкаревой носили бла годарственный характер. Например, осенью 1914 г. он телегра фировал: «Войсковые части, облагодетельствованные комитетом, просят передать Вам [и] комитету их благодарность… Капитан Пехливанов». 10 ноября 1914 г. Пехливанов сообщал: «Груз Петроградского Комитета будет сейчас же перевезен по железной дороге в Кель цы и далее на грузовиках как только явится первая [к] тому воз можность. Командующий армией еще раз приказал благодарить Ваш комитет за дар воинам армии… Капитан Пехливанов». Пушкараева-Котляревская и сама приезжала в действующую армию к своему возлюбленному, о чем свидетельствует телеграм ма Пехливанова председателю комитета «Петроград — Польше»

от 12 ноября 1914 г.: «Штаб 9 армии. Получен первый транспорт груза комитета при сопровождении госпожи Котляревской. Шлем привет всем чинам комитета. Мехов. Капитан Пехливанов». Визит Пушкаревой пришелся на период сильных боев в районе Кракова. По итогам поездки при содействии Пушкаревой был со Там же. Л. 7.

Там же. Л. 8.

Там же. Л. 9.

Там же. Л. 10.

здан частный летучий Петроградский питательно-перевязочный пункт. Фактически Пехливанов был уполномочен штабом армии курировать вопросы получения помощи от благотворительной организации Пушкаревой. В частности, он информировал пет роградский комитет о ходе продвижения их грузов, давал советы организационного характера.58 Деятельность комитета Пушка ревой была активной и разнообразной. При ее участии на фронт отправлялись новогодние подарки, солдат угощали горячим ча ем, обеспечивали бельем, обувью и припасами.59 В марте 1915 г.

Пушкарева вновь приехала на фронт, а позднее приезжала не однократно.

С 6 декабря 1915 по 8 января 1916 г. Пехливанов находился во временной командировке в XI и XII армейских корпусах в пери од подготовки атаки названных корпусов с целью организации связи для управления огнем тяжелой артиллерии и в период боев тех же корпусов с целью ориентировки командующего армией в происходящем. После утверждения награждения офицера Гео ргиевским оружием, он с 15 февраля 1916 г. был включен в число членов Думы Георгиевского оружия при штабе 9-й армии.

Наконец, в апреле 1916 г. Пехливанов покинул штаб 9-й ар мии, в котором служил с самого начала войны. В телеграмме Пушкаревой от 27 марта 1916 г. он сообщил, что в начале апреля рассчитывает приехать в Петроград на две недели.60 15 апреля он был назначен и. д. начальника штаба 3-й Заамурской погранич ной пехотной дивизии. На новом месте офицер также блестяще проявил себя.

С 22 по 28 мая он участвовал в боях у местечка Самушино (Самушин), 15 июня — в бою у деревни Малый-Гвоздец, 15 ию ля — у деревни Хоцимеж, 25 июля — у деревни Грушка, 30 ию ля — у города Станиславов и 18 июня 1917 г. — у Лысонского леса, а также в период отступления с 8 по 13 июля 1917 г.

В качестве награды 15 августа 1916 г. ему было даровано стар шинство в чине с 6 декабря 1914 г. Кроме того, 7 декабря 1916 г.

объявлено Высочайшее благоволение за отличие в делах против неприятеля. Наконец, 30 января 1917 г. приказом по 9-й армии Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 718. Оп. 1.

Д. 23. Л. 13.

РО ИРЛИ. Ф. 135. Д. 1020. Л. 11–13.

Там же. Л. 12, 16, 24, 26;

РГИА. Ф. 718. Оп. 1. Д. 23. Л. 13об.

РО ИРЛИ. Ф. 135. Д. 1020. Л. 19.

№66 Пехливанов был награжден самой желанной для любого офицера русской армии боевой наградой — орденом Св. Геор гия 4-й ст. за подготовку и участие в событиях Брусиловского прорыва, «за то, что личной разведкой, сопряженной с явной для его жизни опасностью, в период времени с 6-го по 22-е мая 1916 г. детально изучил позицию противника и все подступы к ней в районе д. Самушин и на основании этих данных разработал план прорыва этой сильно укрепленной, казавшейся неприступ ной, позиции. 22-го мая принял деятельное участие в бою за ов ладение позицией в районе вышеуказанной деревни, приведшем к крупной победе над противником. Затем, перед решительным боем 28-го мая у д. Окна, он во главе партии разведчиков при условиях исключительной опасности тщательно изучил подступы к левому флангу позиции, куда намечался главный удар. Во вре мя боя, находясь при начальнике правой колонны, личным ука занием направил правофланговые роты, которыми была обойдена и захвачена неприятельская передовая укрепленная позиция, что и послужило началом успеха частей 41-го армейского кор пуса, имевшего важное значение на ход дальнейших операций в Буковине». В революционном 1917 г. в качестве признания заслуг офицеров солдатской массой практиковалось награждение их солдатскими Георгиевскими крестами с серебряной лавровой ветвью. Именно такой крест 4-й ст. за №1130648 получил приказом по дивизии №266 от 16 августа 1917 г. Пехливанов по решению всех частей дивизии «за то, что 1) Исполняя должность Начальника Штаба дивизии в критический период отступления нашей армии 11-го Июля 1917 года, подвергая свою жизнь явной опасности, лично произвел разведку прорыва нашего фронта в районе Д. Дорохув, быстро расположил в этом прорыве наши полки и тем способ ствовал успеху нашей дивизии задержать наступление герман цев с севера на юг между р. Стрыпой и р. Серет, чем была дана возможность трем армейским корпусам своевременно перейти на восточный берег реки Серет и 2) В период нашего отступ ления, проявляя необыкновенное хладнокровие и распоряди тельность, прекратил панику в обозах и на биваке 8-го Июля в д. Козувке, 11-го Июля в д. Хмелювка и др., развитие которых грозило оставление [м] войсками своих мест и бедствиями в тылу в обозах и парках». РГВА. Ф. 37 562. Оп. 1. Д. 1. Л. 4об.

Там же. Л. 4об.–5об.

15 августа 1917 г. Пехливанов был произведен в чин полковни ка со старшинством с 4 октября 1916 г. Во время корниловского выступления офицер был выдвинут армейскими организациями на должность начальника штаба фронта,63 однако это назначение не состоялось.

С 22 августа он отправился в двухмесячный отпуск по болез ни. Речь шла о нервном переутомлении,64 но период, на который пришелся отпуск, дает возможность предполагать и другие при чины, связанные с внутренней обстановкой в стране. Впрочем, это только догадки. Еще находясь в отпуску, Пехливанов получил распоряжение отправиться в Петроград в распоряжение военно го министра, куда и убыл. В распоряжении военного министра он пребывал с 10 октября.

Как впоследствии вспоминал он сам, «я был вызван в Петро град, как офицер Генер[ального] Штаба, выдвинутый войной,… здесь мне делались разные предложения, от которых я реши тельно отказался».65 Вскоре полковник получил предписание начальника личной канцелярии военного министра и 19 октября отбыл в действующую армию через Ставку и штаб Юго-Западно го фронта. Уже 23 октября он прибыл к месту назначения.

На август 1917 г. Пехливанов получал годовое жалование в размере 1344 руб. и 1560 руб. столовых. К концу октября жало вание возросло до 1536 руб., сумма столовых осталась прежней. Как и прежде, Иордан Георгиевич продолжал интересоваться во енной наукой. 1917-м годом датирована рукопись составленного им «Пособия по воспитанию и обучению бойца и войск».

Пока Пехливанов ехал на фронт, был издан приказ по армии и флоту, согласно которому 20 октября он был назначен команду ющим войсками Приамурского военного округа вместо Генштаба генерал-майора К. Н. Хагондокова. 25 октября, сдав должность и. д. начальника штаба 3-й Заамурской пограничной пехотной дивизии, Пехливанов отправился на Дальний Восток.

На восточной окраине России Пехливанову прежде бывать не приходилось. К тому же принимать должность он был вынуж ден в обстановке революционной анархии и после утраты власти Временного правительства, назначившего офицера на новый пост, что ставило под вопрос легитимность назначения.

РГВА. Ф. 37 562. Оп. 1. Д. 3. Л. 11.

РГВИА. Ф. 2003. Оп. 1. Д. 1316. Л. 77.

РГВА. Ф. 37 562. Оп. 1. Д. 3. Л. 11.

РГВА. Ф. 37 562. Оп. 1. Д. 1. Л. 21об.

Приамурский военный округ охватывал обширную террито рию. Штаб округа находился в Хабаровске. И. д. начальника штаба по ходатайству Пехливанова был назначен Генштаба под полковник К. К. Акинтиевский. 9 ноября Пехливанов обратился к управляющему военным министерством с просьбой учредить при себе должность генерала для поручений, поскольку округ был крайне обширным и нужен был человек, готовый ездить в ко мандировки. К тому же на командующем войсками округа лежа ли еще и обязанности главноначальствующего Владивостокским районом. Подробности службы Пехливанова на Дальнем Востоке были детально изложены им самим 11 января 1918 г. по пути из Ха баровска в Петроград в рапорте помощнику управляющего военным министерством, главноуправляющему канцелярией народного комиссара по военным делам и в хабаровский совет солдатских депутатов. Черновик рапорта сохранился в личном архиве Пехливанова.68 Аналогичный секретный доклад был составлен 4 января 1918 г. дальневосточным краевым ЦИК для военной коллегии Совета народных комиссаров (СНК).69 Сопос тавление этих двух документов позволяет представить истинную картину событий.



Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 16 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.