авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 27 |

«XVI XIV величие и яЗвы Российской импеРии Международный научный сборник в честь 50-летия О. Р. Айрапетова ...»

-- [ Страница 11 ] --

298 ВЕЛИЧИЕ И ЯЗВЫ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ Образ бюрократической стены позволял верить в самодержавие, в то же время не соглашаясь с его практикой, и сохранять убеждение в святости власти царя как центра системы, в то же время оспаривая личные решения государя. Вместе с тем в контексте начала 1914 г. образ «стены» был связан с отдалением от императора, которое ощущалось консерваторами в дни рас цвета «единого» правительства, возглавлявшегося Столыпиным и Коковцо вым. По иронии судьбы, это же самое отдаление позволяло им сохранить идеализированную убежденность в том, что Николай пойдет навстречу их призывам, как только вернет себе роль самодержца. Группа Дурново и Та убе выбрала путь прямого воззвания к императору ради того, чтобы про бить бюрократическую стену, за которой он замуровал себя, но при этом испытывая известную уверенность в том, что, когда глаза императора будут «раскрыты», он воспользуется своей властью для следования намеченному ими курсу: подобный сценарий неявно присутствовал в метафоре «стены»

и намерении спасти плененного правителя. В формальном смысле Дурно во следовал этой стратегии, выступив против законов Столыпина о земских институтах в западной России и вырвав у Николая для себя и своих союзни ков в Государственном совете разрешение голосовать по своим убеждениям против предложения правительства. Если Столыпин в конце концов одержал верх, то лишь расплатившись за это подтверждением своей роли «стены», вставшей между Николаем и миром, лежащим за пределами его кабинета.

Заявление Таубе о том, что Николай был мнимым самодержцем и плен ником бюрократии — фактического обладателя самодержавной власти, зву чит особенно зловеще. В ретроспективе Таубе косвенно относит свержение Николая к началу 1914 г., когда работа engrenage bureaucratique обратила его самодержавную власть в фикцию. Вся глубина такой реакции, отражающей подлинный кризис в отношении консерваторов к самодержавию, подчер кивалась внешними и внутренними угрозами, вставшими перед самоде ржавием в начале 1914 г. Это ощущение кризиса еще больше углублялось начинавшим зарождаться к концу марта 1914 г. пониманием того, что пу теводная звезда их надежд на спасение «монархического принципа» — сам Николай — придерживается откровенно иных взглядов на международную ситуацию и на место России в ней.

Но, возможно, основная ирония заключалась в том, что Николай, вероят но, проигнорировал советы Дурново и его единомышленников по причинам, связанным с его собственными представлениями о самодержавной власти.

Издавна известный чувствительностью к нерушимости своей власти, Нико лай после триумфального повторения в 1913 г. пути, которым проследовал Михаил Романов во время коронации, по-видимому, с новой силой уверил ся в своем органическом контакте с русским «народом», отражением чего ДЭВИД МАКДОНАЛьД ЗАПИСКА ДУРНОВО: ОфИЦИАЛьНЫЙ КОНСЕРВАТИЗМ И КРИЗИС САМОДЕРжАВИЯ стала высказанная им уверенность в народной поддержке при следующем столкновении с Германией. И действительно, Николай вел себя все более решительно в отношениях со своим правительством и в нескольких случа ях, казалось, был готов вернуться к режиму, существовавшему до 1905 года.

Уволив Коковцова, он одновременно ослабил должность председателя Го сударственного совета, демонстративно назначив на нее И. Л. Горемыкина, которого многие воспринимали как чисто декоративную фигуру 94. Для на блюдателя вроде Дурново такие шаги вполне могли означать, что Николай сбрасывает узы, сковывавшие его с 1905 и 1906 гг., — конституционный строй, который после 1907 г. также стал ассоциироваться с ориентацией России на Антанту.

Однако производившиеся Николаем в начале 1914 г. назначения и пере становки в Совете министров, в первую очередь возвышение Кривошеина и его протеже П. Л. Барка в Министерстве финансов, свидетельствовали о том, что сторонники прогерманской ориентации приписывали Николаю представления о должном проявлении и интересах самодержавной власти, отличавшиеся от его собственных. Так, призывая Николая изменить курс российской внешней политики, официальные консерваторы апеллировали к Николаю как к образу того, каким должен быть самодержец. Их провал, бесспорно, стал, по памятному выражению Тарле, «лебединой песней» рус ского консерватизма;

в то же время он отражал и ту степень, в какой даже самые лояльные защитники самодержавия были не в состоянии примирить ся с идеей о том, что их государь может отвергать аргументы, основанные на монархическом принципе. Этот вывод, в свою очередь, указывает на тот факт, что кризис самодержавия являлся не просто результатом роста проти воречий между самодержавным государством и зарождающимся обществом;

логика самодержавия как концептуальной системы, способной насаждать лояльность и легитимировать власть, подвергалась эрозии даже среди пер вых должностных лиц государства. Собственно, логика такого конструкта, как «стена», привела Таубе к самому ошеломляющему выводу: пленником этой стены является «мнимый» самодержец;

легитимное же самодержавие фактически исчезло. Размышления Таубе об этом факте поверх историчес кого водораздела войны и революции свидетельствуют, в каком тупике мно гие подобные ему государственные деятели оказались в начале 1914 г.

Перевод с английского Николая Эдельмана McDonald. United Government. P. 197–198.

В. Б. Каширин бессилие и лукавство у поРога балкан:

пРоблема пРименения военной силы в стРатегии России на чеРномоРско балканском напРавлении в 1914–1915 гг.

Ученые, занимающиеся военной и политической историей поздней Российской империи, подобны консилиуму врачей, которые спустя немало времени после смерти больного пытаются разобраться в хитросплетениях одолевавших его недугов, проследить их возникновение, симптомы, раз витие, взаимное влияние и последствия. Императорскую Россию погубил целый набор тяжелых болезней, совокупность которых была несовместима с жизнью государственного организма. К их числу относились системная порочность кадрового отбора в высшие эшелоны военной и статской служ бы, что вело к деградации и деморализации институтов власти;

глубокая архаичность аграрных отношений;

промышленная и техническая отста лость и, как следствие, вопиющая слабость военной экономики;

дерзкое хищничество крупного частного капитала, нашедшего политический ин Большая часть данной статьи представляет собой фрагменты моей книги по военно-по литической стратегии России на Балканах в годы Первой мировой войны, которая сейчас готовится к изданию в рамках задуманного мною цикла работ о борьбе России за Балканы в конце XIX — начале XX в. Приношу благодарность моим друзьям и коллегам О. Е. Алпее ву и к. и. н. А. В. Ганину за высказанные ценные мысли и замечания по поводу рукописи.

В. Б. КАШИРИН БЕССИЛИЕ И ЛУКАВСТВО У ПОРОГА БАЛКАН...

струмент в лице безответственно-разрушительной либеральной оппози ции в Государственной Думе;

наконец, пагубная роль явно вырождающейся императорской фамилии. Эти причины крушения Российской империи в мировой войне и революции назывались и раньше, а новейшие исследо вания, в том числе и выходившие из-под пера многих авторов этого сбор ника, подтверждают данный диагноз на качественно новом уровне знания фактов и их анализа.

Однако не вполне выясненным пока остается вопрос о роли и значении военно-политической стратегии российского руководства в ряду факторов, повлиявших на плачевное для России развитие событий Великой войны 1914–1918 гг. Не вызывает сомнения, что стратегический курс Российской империи в Первой мировой войне был неудачным. Однако в некоторых ис торических и мемуарных работах высказывались суждения о том, что Рос сия упустила вполне реальный шанс переломить ход войны в свою пользу путем завоевания преобладающих позиций на Балканах и совместного с со юзниками завладения черноморскими Проливами. К примеру, об этом гово рил военный историк русского зарубежья А. А. Керсновский (1907–1944), ав тор талантливо и страстно написанной «Истории Русской армии», которая ныне является в России едва ли не самым влиятельным обобщающим тру дом по истории Первой мировой войны. О том же писал в своих воспомина ниях А. И. Верховский (1886–1938) — даровитый, хоть и не в меру амбици озный генштабист старой России, много работавший при флотских штабах на Черном море и занимавшийся десантными операциями. Подобные взгля ды и суждения перекочевали на страницы эмигрантской печати и затем ста ли достоянием многочисленной группы поклонников и апологетов поздней Российской империи, сторонников теории «украденной победы» и истори ческой случайности крушения монархической государственности.

Концепция упущенного стратегического шанса на южном фронте Вели кой войны возникла и развивалась в условиях явного недостатка конкрет ного фактического материала, извлеченного из архивов военного и военно морского ведомств. Начиная с 1920-х годов, отечественные и иностранные историки много и усердно писали о борьбе Антанты и Центральных Держав за привлечение Болгарии и Румынии на свою сторону, о политической под готовке операции по захвату Проливов. Немало внимания уделялось и учас тию в тех событиях России, которая традиционно была ключевым игроком на Балканах. Однако в большинстве случаев исследователи, сознательно или нет, сужали предмет своего внимания до дипломатической переписки.

При этом они совершенно упускали из виду, что любой проект дипломатии стоит меньше, чем потраченные на него чернила и бумага, если он не под креплен реальными ресурсами — военными, военно-морскими, финансово 302 ВЕЛИЧИЕ И ЯЗВЫ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ экономическими, энергетическими, транспортными и коммуникационны ми, а также интеллектуальными, идеологическими и моральными.

Дипломатический аспект этой истории в значительной мере был рас крыт известными документальными публикациями 1920–1930-х гг., прежде всего — двухтомником «Константинополь и Проливы» и 10-томной 3-й се рией издания «Международные отношения в эпоху империализма». Один из составителей последней, крупный историк-международник Ф. И. Но тович, написал фундаментальную монографию о дипломатической борь бе за Балканы в годы Первой мировой войны2. О взаимодействии России с западными союзниками по вопросам ведения войны на Балканах писал советский историк В. А. Емец3. Политические аспекты отношений Рос сии с балканскими странами в годы Великой войны получили освещение в работах отечественных балканистов Ю. А. Писарева4, В. Н. Виноградова5, О. В. Соколовской6.

Существует и несколько ценных работ по операциям русского Черно морского флота в годы Первой мировой войны, в которых подробно осве щено соотношение сил сторон на Черном море, оперативные и стратегичес кие взгляды их командования7. А наименее изученной до сих пор оставалась проблема обеспечения сухопутными силами любых «земноводных» опера ций на Черном море, будь то «Босфорская экспедиция», тактические десанты на побережье турецкого Лазистана, высадка на болгарский берег или дейс твия русских войск в Добрудже при поддержке Черноморского флота.

Признавая важность изучения дипломатической истории, мы считаем, что именно исследование планов и мероприятий военного и военно-мор ского ведомств позволит нам приблизиться к пониманию проблем страте гии России на Балканах и Проливах. Весомый вклад в изучение этой темы Нотович Ф. И. Дипломатическая борьба в годы Первой мировой войны. Т. 1. Потеря союз никами Балканского полуострова. М.;

Л., 1947.

Емец В. А. Противоречия между Россией и союзниками по вопросу о вступлении Румынии в войну (1915–1916 гг.) // Исторические записки. Т. 56. М., 1956. С. 52–90;

он же. Позиция России и ее союзников в вопросе о помощи Сербии, осенью 1915 г. // Исторические запис ки. Т. 75. М., 1965. С. 122–146;

он же. Очерки внешней политики России в Первой мировой войне: Взаимоотношения России с союзниками по вопросам ведения войны. М., 1977.

Писарев Ю. А. Сербия и Черногория в первой мировой войне. М., 1968;

он же. Великие державы и Балканы накануне Первой мировой войны. М., 1985;

он же. Тайны первой миро вой войны. Россия и Сербия в 1914–1915 гг. М., 1990;

он же. Сербия на Голгофе и политика великих держав. 1916 г. М., 1993.

Виноградов В. Н. Румыния в годы Первой мировой войны. М., 1969.

Соколовская О. В. Греция в годы Первой мировой войны, 1914–1918 гг. М., 1990.

Новиков Н. В. Операции флота против берега на Черном море в 1914–1917 годах. СПб., 2003 (Первое издание — в 1927 г.);

Флот в первой мировой войне / Под ред. Н. Б. Павло вича. Т. 1. Действия русского флота. М., 1964;

Козлов Д. Ю. Флот в румынской кампании 1916–1917 годов. СПб., 2003;

он же. «Странная война» в Черном море (август — октябрь 1914 года). М., 2009.

В. Б. КАШИРИН БЕССИЛИЕ И ЛУКАВСТВО У ПОРОГА БАЛКАН...

внес О. Р. Айрапетов. В своем обширном очерке «На восточном направлении»

и в ряде других работ он показал развитие черноморско-балканской стра тегии России накануне и в годы Первой мировой войны в общем контексте военно-политической борьбы Антанты и Центральных Держав за Балканы и Проливы8. На материале широкого круга источников О. Р. Айрапетов — впервые на таком уровне глубины и обобщения в отечественной историо графии — наглядно выявил взаимосвязь военных и политических событий на Балканах с проблемами стратегии и политики Российской империи, ее противников и союзников. Именно работы О. Р. Айрапетова указали ряд наиболее важных, актуальных и малоизученных направлений для дальней ших исследований по истории русской политики и стратегии на Балканах, Проливах и на всем Ближнем Востоке.

Работая в русле заложенного Айрапетовым подхода, автор этих строк ранее уже писал о несостоявшейся крупномасштабной экспедиции рус ских вооруженных сил в Болгарию осенью 1915 года, а также о планиро вании и подготовке похода в Добруджу XLVII армейского корпуса генерала А. М. Зайончковского 1916 года9. И потому теперь представляется целесооб разным заглянуть в предшествующий период Первой мировой войны и рас смотреть процесс возникновения и начальной эволюции взглядов руко водства Российской империи на проблему использования военной силы на Балканах, а также взаимосвязь этих планов с подготовкой действий по захвату Босфора.

Иными словами, это очерк о том, какими силами располагала Россий ская империя для активных действий в черноморско-балканском регионе в первый год Великой войны, до вступления Болгарии в войну на стороне Центральных Держав в сентябре 1915 года, и о том, как военное и политичес кое руководство страны предполагало использовать эти ресурсы для дости жения стратегических целей. Основное внимание наше будет направлено именно на проблему обеспечения любых действий такого рода сухопутны ми силами. Проблема операций русского Черноморского флота изучена не сколько лучше, однако и в ней остается много белых пятен, заслуживающих отдельного исследования по материалам архива военно-морского ведом ства. В нашем же очерке основную источниковую базу составили документы Айрапетов О. Р. Балканы. Стратегия Антанты в 1916 году // Вопросы истории. 1997. № 7.

С. 48–60;

он же. На Восточном направлении. Судьба Босфорской экспедиции в правле ние императора Николая II // Последняя война императорской России. Сборник статей под ред. О. Р. Айрапетова. М., 2002. С. 158–261;

он же. Балканы в стратегии Антанты и ее противников (1914–1918 гг.) // Новая и новейшая история. 2003. № 5. С. 191 — 224.

См.: Каширин В. Б. Несостоявшаяся экспедиция русских вооруженных сил на Балканы осе нью 1915 года // Новая и новейшая история. 2004. № 6. С. 175–203;

он же. Поход в Добруд жанскую степь: эволюция замысла, планирование и подготовка экспедиции русских войск за Дунай в 1916 году // Studia Balkanica. К юбилею Р. П. Гришиной. М., 2010. С. 139 — 185.

304 ВЕЛИЧИЕ И ЯЗВЫ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ военного ведомства из фондов Российского государственного военно-исто рического архива, прежде всего — фонда Главного управления Генерально го штаба (ГУГШ;

ф. 2000), Штаба Верховного Главнокомандующего (ф. 2003), штаба 7-й армии (ф. 2129), штаба Одесского военного округа (ф. 1837).

*** Первым и основным эшелоном сухопутных вооруженных сил империи, предназначенным для действий на черноморско-балканском стратегичес ком направлении, со времени милютинских реформ 1860-х — 1870-х гг. были войска Одесского военного округа. Этот округ, образованный в 1862 году в числе четырех первых военных округов, охватывал территорию Екатери нославской, Херсонской, Таврической и Бессарабской губерний. С момен та учреждения Одесского округа и вплоть до начала мировой войны в нем постоянно находилось два армейских корпуса. Накануне Великой войны VII армейский корпус (штаб — Симферополь) состоял из 13-й пех. дивизии (Севастополь) и 34-й пех. дивизии (Екатеринослав). VIII армейский кор пус (штаб — Одесса) имел в своем составе 14-ю пех. дивизию (Кишинев), 15-ю пех. дивизию (Одесса), отдельную 4-ю стрелковую бригаду (Одесса) и 8-ю кавалерийскую дивизию (Кишинев). Кроме того, в случае мобили зации предполагалось развертывание в округе из скрытых кадров частей первой очереди еще четырех второочередных пехотных дивизий: 62-й (Се вастополь), 63-й (Тирасполь), 64-й (Одесса) и 71-й (Екатеринослав)10.

Из пяти западных приграничных военных округов империи Одесский, с его двумя корпусами, был самым слабым по численности своих войск в мирное время. Для сравнения: накануне мировой войны Варшавский и Ки евский военные округа имели по 5 армейских корпусов, Виленский и Пе тербургский округа — по 4 корпуса каждый. Особо заметная на этом фоне слабость войск Одесского военного округа может показаться странной, учитывая историческую значимость для России южного стратегического направления. Однако стратегия подготовки к большой европейской войне, заложенная начальником Главного штаба Н. Н. Обручевым и его сотрудни ками в 1880–1890-е гг., предполагала сосредоточение как можно большего количества войск в Галицию и Польшу — на главный театр войны против Центральных Держав. В силу такой расстановки приоритетов, для действий на остальных направлениях, включая и балканское, выделялся лишь необ ходимый минимум военных сил. Причем до решающего поворота событий Зайончковский А. М. Подготовка России к империалистической войне. Очерки военной подготовки и первоначальных планов. По архивным документам. М., 1926. С. 107–110.

В. Б. КАШИРИН БЕССИЛИЕ И ЛУКАВСТВО У ПОРОГА БАЛКАН...

на главных театрах войны или до иных крупных перемен в военной и поли тической обстановке руководство на второстепенных направлениях долж но было рассчитывать почти исключительно на собственные резервы.

Войскам Одесского округа, при сравнительной незначительности их сил, предстояло решать две крупные стратегические задачи — ведение военных действий на Балканском театре (против Турции и/или Румынии) и осущест вление Босфорской десантной операции. С 18 (30) октября 1883 года11 Ру мыния была связана с Центральными Державами тайным оборонительным союзом, который неоднократно продлевался в последующие годы12. Поэто му вплоть до Первой мировой войны это королевство, с его очевидными притязаниями на российскую Бессарабию, рассматривалось русскими шта бами как вероятный противник. Однако в эпоху Обручева румынская армия представляла собой полумилиционное войско с громоздкой и архаичной структурой, слабой артиллерией и прочей военной техникой. В то время для русской императорской армии вооруженные силы Румынии были за ведомо неравноценным противником. Босфорскую же экспедицию высшее военное и государственное руководство России предполагало осуществить стремительным броском ограниченного воинского контингента, который имел бы на своей стороне преимущество ускоренной мобилизации и по вышенной боеготовности, заранее накопленные запасы военной техники и специального снаряжения, превосходство русского флота на Черном море над морскими силами Османской империи. В предвоенный период предпо лагалось, что в десанте на Босфор будут задействованы 13-я пехотная диви зия (Севастополь) из VII корпуса и 15-я дивизия (Одесса) из VIII корпуса.

В конце XIX века силы Одесского округа считались вполне достаточными для решения обеих задач — борьбы с Румынией и десанта на Босфор. Одна ко уже в 1900-е годы военная ситуация в регионе стала быстро изменяться, становясь всё менее благоприятной для Российской империи. В вооружен ных силах Румынии был осуществлен ряд мероприятий по их модерниза ции и повышению боеспособности. К примеру, в 1908 году в большей части румынской армии была упразднена архаичная, восходившая еще к XIV веку система «скимба», т. е. территориально-милиционного комплектования.

Вследствие крупных заказов на заграничных заводах быстро улучшалась военно-техническая оснащенность румынских войск. Благодаря небольшой площади территории и стратегически удобной сети железных дорог Румы Даты в статье приводятся по старому стилю (Юлианскому календарю), кроме тех случаев, где используется двойная датировка. В XX веке Юлианский календарь «отставал» от Григо рианского на 13 дней.

Это происходило 13 (25) июля 1892 года, 18 (30) сентября 1896 года, 4 (17) апреля 1902 года и, в последний раз, 23 января (5 февраля) 1913 года. См.: Могилевич А. А., Айра петян М. Э. На путях к мировой войне 1914–1918 гг. М., 1940. С. 260.

306 ВЕЛИЧИЕ И ЯЗВЫ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ нии ее армия обладала преимуществом над войсками Одесского военного округа в скорости мобилизации и сосредоточения, причем довольно сущес твенным, в 6–7 дней, а также превосходила их в численности, по некоторым сценариям — также весьма значительно. Практически единственным веро ятным образом действий вооруженных сил Румынии в случае европейской войны в русских высших штабах считалось немедленное наступление про тив России — на восток, через Бессарабию на Одессу, или на северо-восток, для совместных с австрийцами действий в Подолье.

Таким образом, войска Одесского военного округа должны были вести оборону против численно более сильной румынской армии, а также сохра нять готовность к быстрой десантной операции на Босфор, причем считал ся вполне вероятным тот вариант, при котором политические и военные обстоятельства могли потребовать одновременного решения обеих этих задач.

Для характеристики взглядов штаба Одесского округа на возможные действия румын весьма важны материалы военной игры этого штаба, прове денной в 1909 году. По легенде этой игры, Австрия объявила войну России;

на ее стороне выступили Германия, Турция и Румыния. Турецкое выступле ние заставило союзную России Болгарию направить все свои силы на юж ную границу. И это позволило Румынии выставить всю свою полевую армию (4 армейских корпуса и 1 рошиорскую13 кавалерийскую дивизию) против России. Румынской армии была поставлена самостоятельная задача — овла дение Бессарабией14.

Одесский военный округ направил половину своих первоочередных войск — VII армейский корпус и 4-ю стрелковую бригаду — на усиление войск Киевского военного округа, против Австрии. Таким образом, на стороне ру мын изначально оказалось полуторное превосходство в силах. Первым днем мобилизации было установлено 1 мая. События военной игры развивались крайне неблагоприятно для русской стороны. В первый же день противник занял Болград, на второй день — Измаил, из-за чего мобилизация в Изма ильском уезде была сорвана. По ходу игры уже 9 мая румынская дивизия рошиоров, брошенная в глубокий рейд, переправилась через Днестр, про двинулась к Бирзуле (ныне Котовск) и сумела 11 мая нарушить движение по железной дороге Бирзула — Раздельная. К вечеру 20 мая основные силы румынской армии вышли на линию Кишинева. Русские войска отступили на Бендерскую позицию. Около полудня 24 мая дивизия рошиоров бомбар Рошиори (от рум. «красные») – красные гусары, регулярная кавалерия румынской армии.

РГВИА. Ф. 2000. Оп. 1. Ед. хр. 450. Л. 4–8. Выражаю благодарность моему другу и коллеге О. Е. Алпееву, глубокому знатоку темы военных игр русского Генштаба, указавшему мне на этот ценный документ.

В. Б. КАШИРИН БЕССИЛИЕ И ЛУКАВСТВО У ПОРОГА БАЛКАН...

дировала Тирасполь и заняла его, но была выбита прибывшим по железной дороге русским пехотным полком15.

В ходе игры соотношение сил сторон еще больше изменилось не в поль зу русских, когда 6 мая (т. е. на 6-й день игры) 13-я (севастопольская) и 15-я (одесская) пехотные дивизии начали посадку на суда для десантной операции на Босфоре. В результате против 8 румынских первоочередных пехотных дивизий были оставлены всего 1 русская первоочередная и 4 вто роочередные дивизии16.

Ход игры показал, что сил для защиты Бессарабии у России было недостаточно, особенно в случае активных действий против Босфора.

С наступлением темноты 25 мая русские войска, под давлением превос ходящих сил и при угрозе охвата с фланга и тыла, оставили Бендерскую позицию и отошли на левый берег Днестра. Итак, военная игра 1909 года закончилась убедительной победой румынской армии, которая, исполь зовав значительное превосходство в силах, в течение первого же меся ца войны завладела всей Бессарабией до Днестра и перенесла военные действия на его левый берег. Обращали на себя внимание особенно энер гичные рейдовые действия рошиорской дивизии и быстрое продвижение основных сил румынской армии вглубь Бессарабии. Как показала игра 1909 года, теперь русские военные специалисты весьма серьезно относи лись к румынскому фактору.

Балканские войны 1912–1913 гг. резко изменили обстановку в регио не;

их итоги толкнули Болгарию к сближению с Тройственным Союзом и в то же время привели к сильному охлаждению между Румынией и Цент ральными Державами. Проведенный в Отделе генерал-квартирмейстера (Огенквар) ГУГШ внимательный анализ событий 1912–1913 гг. на Балканах заставил разработчиков стратегических планов России внести в них опре деленные изменения сразу по горячим следам завершившихся Балканских войн. 25 сентября 1913 года император Николай II утвердил составленные генерал-квартирмейстером ГУГШ Ю. Н. Даниловым и его ближайшими со трудниками Н. А. Обручевым и И. И. Щолоковым «Основные соображения по развертыванию наших вооруженных сил при войне с державами Трой ственного союза (к введению в действие мобилизационного расписания № 20)»17. В этом документе говорилось, что основными противниками Рос Там же.

Там же.

РГВА. Ф. 37 967. Оп. 2. Ед. хр. 56. Л. 11–28. «Высочайше утвержденные 25 сентября 1913 года Основные соображения по развертыванию наших вооруженных сил при войне с держа вами Тройственного союза (к введению в действие мобилизационного расписания № 20).

Составлены на основании всеподданнейшего доклада Военного Министра от 22 сентября 1913 года № 392».

308 ВЕЛИЧИЕ И ЯЗВЫ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ сии на западе по-прежнему оставались Германия и Австро-Венгрия. Авто ры «Основных соображений» писали: «Что касается Румынии, то, несмотря на несколько изменившееся положение названного королевства в отноше нии держав Тройственного союза, тем не менее, при войне на западе, мы все же должны считаться с возможностью неприязненных выступлений против нас»18. По оценке Данилова и его подчиненных, для действий на Рус ском фронте Румыния могла выставить не более трех армейских корпусов с соответствующими резервными частями, или же 132 батальона, 67 эскад ронов и 557 орудий. В случае развертывания в северной части Молдавии румынская армия должна была быть готова к переходу в наступление основ ными силами на утро М+18 (18-го дня мобилизации), а при развертывании в средней части Молдавии — на утро М+15.

По существовавшим к началу войны русским стратегическим планам (мобилизационное расписание 1910 года в варианте от 1 мая 1912 года и готовившееся к введению мобилизационное расписание № 20), для про тиводействия Румынии предполагалось сформировать из войск Одесско го военного округа отдельную 7-ю армию в составе одесского VIII армей ского корпуса и четырех второочередных дивизий. VII армейский корпус и 4-я стрелковая бригада из Одесского военного округа должны были быть сразу отправлены на Юго-Западный фронт, против Австро-Венгрии.

Отметим, что в высших штабах военного ведомства России долгое вре мя сохранялись разногласия в вопросе о количестве первоочередных войск, которое следовало оставить в пределах Одесского военного округа в случае европейской войны. Желание максимально усилиться против австрийцев вступало в прямое противоречие с необходимостью защитить юго-западные пределы России от возможного румынского вторжения. По мобилизацион ному расписанию 1910 года предполагалось, в случае начального нейтрали тета Румынии, направить VIII армейский корпус в 3-ю армию, формировав шуюся из войск Киевского военного округа и нацеленную на австрийскую Галицию. Выступление же Румынии против России, по оценкам русских генштабистов, должно было приковать VIII корпус к Бессарабскому театру войны, по меньшей мере, на 1–1 месяца19. На известном Московском сове щании начальников окружных штабов в феврале 1912 года рассматривалось компромиссное решение — направить в 3-ю армию только 15-ю дивизию, оставив 14-ю дивизию на румынском направлении. В докладе о совещании говорилось: «Принимая во внимание, что VII-я армия состоит исключитель Там же. Л. 12.

РГВИА. Ф. 1759. Оп. 3. Ед. хр. 832. Л. 12. Отчетная работа штаба Киевского военного окру га. Отдел IV-й. План действий III-й армии. И вновь приношу благодарность О. Е. Алпееву за любезно предоставленные им ценные материалы по предвоенному планированию.

В. Б. КАШИРИН БЕССИЛИЕ И ЛУКАВСТВО У ПОРОГА БАЛКАН...

но из второочередных частей, Совещание признало необходимым оставить 14-ю пехотную дивизию в составе VII-й армии.

В связи с этим вопросом возник вопрос об оставлении в рядах VII-й ар мии и 15-й пехотной дивизии. Прения, возникшие по этому поводу, привели Совещание к убеждению, что оставление в составе VII-й армии даже и двух полевых дивизий едва ли даст возможность этой армии начать активные действия против 10-ти румынских дивизий, особенно принимая во внима ние громадные недочеты в материальной части наших второочередных ди визий, составляющих во всяком случае главную силу VII-й армии»20. В итоге вопрос было решено вынести на благовоззрение самого императора Нико лая II, который распорядился оставить в 7-й армии весь VIII корпус21.

Вскоре затем, во время мобилизационного кризиса в декабре 1912 года, командующие войсками и начальники штабов Варшавского и Киевского ок ругов вместе с примкнувшим к ним генералом М. В. Алексеевым приняли решение вновь добиваться усиления VIII корпусом Проскуровской группы 3-й армии22.

Эта же идея получила отражение в «Основных соображениях» от сен тября 1913 года, посвященных введению в действие мобилизационного расписания № 20. Заглядывая вперед, авторы этого документа не исклю чали возможность благоприятного для России румынского нейтралите та, что позволило бы усилить всем VIII корпусом Проскуровскую группу на крайнем левом фланге Юго-Западного фронта. Генерал Данилов писал:

«Однако, оставляя на фронте против Румынии VIII корпус, надлежит, ввиду современной политической обстановки, предусматривать возможность пе реброски его на ближайший фронт против австрийцев, на каковой случай необходимо иметь уже заранее подготовленные соображения»23. Именно этот вариант и был претворен в жизнь в ходе мобилизации летом 1914 года, что позволило существенно усилить 8-ю армию А. А. Брусилова и увеличило перевес в силах русских войск на левом фланге Галицийской битвы.

В течение осени и зимы 1913–1914 гг. в Огенкваре продолжали изучать стратегическую обстановку на Балканах и положение Румынии. Ко времени составления Даниловым «Записки о силах и вероятных планах наших за РГВИА. Ф. 2000. Оп. 1. Ед. хр. 1811. Л. 6–6 об. Доклад по ГУГШ «О Совещании, бывшем в Мос кве 21-го сего февраля, под председательством Военного Министра» от 25 февраля 1912.

Подписал В. А. Сухомлинов.

Там же. Л. 2.

РГВИА. Ф. 2000. Оп. 1. Ед. хр. 7140. Л. 54 об. О влиянии кризиса конца 1912 года на рус ское военное планирование см.: Алпеев О. Е. На пути к Каннам. Планирование «похода в Восточную Пруссию» в штабе Варшавского военного округа, 1872–1914 гг. // Русский Сборник. Т. X. М., 2011. С. 183–260.

РГВА. Ф. 37 967. Оп. 2. Ед. хр. 56. Л. 16 об.–17.

310 ВЕЛИЧИЕ И ЯЗВЫ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ падных противников», отразившей данные на 1 марта 1914 года, некоторые оценки были уточнены и исправлены24. В частности, генерал-квартирмейстер ГУГШ писал: «Что касается Румынии, то общность политических интересов ее с государствами Тройственного союза после Балканских войн 1912–1913 гг.

значительно ослабела;

весьма вероятно, что, в случае Европейской войны, Ру мыния вначале будет соблюдать строгий нейтралитет и лишь позже, в зави симости от хода событий, примкнет к той или другой группировке держав»25.

Учитывая необходимость оставить I и V корпуса на болгарской границе, против России Румыния могла направить три остальных армейских корпуса, что составляло 12 пехотных и 2 кавалерийские дивизии, или же 135 батальо нов, 150 тыс. штыков, 9 600 сабель, 464 орудия и 290 пулеметов.

По оценке Данилова, наибольшую помощь австрийцам румынская армия могла оказать своим наступлением из Северной Молдавии на фронт Вап нярка — Жмеринка, с целью угрозы крайнему левому флангу и тылу русских войск в Проскуровском районе. Однако такое движение потребовало бы от румын длинного марша, тогда как их фланг был бы уязвим для удара со стороны русских войск Одесского военного округа. Короче и безопаснее, с военной точки зрения, были пути наступления на Кишинев — Бендеры или Маяки — Одессу из Средней или Южной Молдавии. Эти пути могли вести к достижению желанной для Румынии политической цели — захва ту Бессарабии. Конечный выбор направления наступления, писал Данилов, зависел от того, чему отдаст предпочтение румынский Генштаб, — военно стратегическим соображениям коалиции Тройственного Союза или част ным национальным интересам Румынии.

Если бы Румыния выполнила свои союзнические обязательства в от ношении Центральных Держав и выступила против России, наступление основных сил ее армии пришлось бы сдерживать VIII армейскому корпусу и четырем второочередным дивизиям Одесского округа. Этим силам, со гласно всем предвоенным расчетам русских штабных экспертов, следовало упорно оборонять линию Днестра, так как на удержание Бессарабии шансов практически не было.

Однако более вероятным русское военное руководство все же считало вариант нейтралитета Румынии. Именно этот сценарий, позволивший на править VIII корпус против Австро-Венгрии, был разыгран в ходе хорошо известной Киевской стратегической военной игры 20–24 апреля 1914 года26.

РГВИА. Ф. 2003. Оп. 1. Ед. хр. 36. Л. 133–179. Ю. Н. Данилов. «Записка о силах и вероятных планах наших западных противников». К 1 марта 1914 года.

Там же. Л. 133 об.

РГВИА. Ф. 2000. Оп. 1. Ед. хр. 1990. Л. 12. Отчет о стратегической военной игре, состояв шейся в г. Киеве с 20-го по 24-е апреля 1914-го года. Подписал Н. Н. Янушкевич.

В. Б. КАШИРИН БЕССИЛИЕ И ЛУКАВСТВО У ПОРОГА БАЛКАН...

События первых дней войны подтвердили верность оценок, которые русская разведка и дипломатия давали в отношении политических наме рений румынского руководства. Правительство Румынии решило не всту пать в борьбу на стороне Центральных Держав. Вечером 21 июля (3 ав густа) 1914 года в замке Пелеш в Синайе, летней резиденции румынского короля в Карпатах, состоялось знаменитое заседание Коронного совета, на котором, при участии лидеров всех основных политических партий страны, включая вождей оппозиции, решался вопрос о действиях Румы нии в условиях начавшейся европейской войны. На этом заседании король Кароль I огласил текст союзного договора 1883 года и призвал к исполне нию Румынией союзнических обязательств по отношению к Централь ным Державам и немедленному вступлению в войну на их стороне. Одна ко, к его глубокому удивлению, он оказался почти в полном одиночестве.

Члены либерального правительства во главе с премьером Ионом Брэтиа ну открыто пошли против воли монарха и высказались за вооруженный нейтралитет Румынии в европейской войне. Позицию короля поддержал лишь бывший премьер-министр, старый поклонник Германии и закоре нелый русофоб Петре Карп (1837–1919), один из лидеров консерваторов.

Однако глава консервативной партии Александру Маргиломан, которого поддерживала подавляющая часть однопартийцев, высказался за выжи дание. Подавляющим большинством голосов членов совета было приня то решение не вступать в войну на стороне Германии и Австро-Венгрии и принять меры по защите границ Румынии 27.

Главные итоги заседания Коронного совета стали быстро известны за интересованным силам. В частности, один из участников совещания под робно рассказал о нем представителю русской газеты. Уже на следующий день, 22 июля, генерал-квартирмейстер штаба Одесского военного округа М. И. Шишкевич срочной телеграммой передал в Огенквар, что совет при нял решение о вооруженном нейтралитете Румынии28. В течение ближай ших нескольких дней одесским разведчикам удалось выяснить подробности заседания Коронного совета и расстановку сил на нем, в частности то, что, несмотря на требования короля Кароля и даже его угрозы отречься от пре стола, глава правительства Брэтиану и наследный принц Фердинанд высту пили за вооруженный нейтралитет, т. е., в тех условиях, в пользу лагеря Со гласия29. Одновременно русской разведке стало известно, что на практике Подробнее о Коронном совете в Синайе см.: Виноградов В. Н. Румыния в годы Первой мировой войны. С. 40 — 48.

РГВИА. Ф. 2000. Оп. 1. Ед. хр. 3131. Л. 25, 27. М. И. Шишкевич — в Огенквар. 22 июля 1914.

№ 426–427.

Там же. Л. 31, 34. М. И. Шишкевич — в Огенквар. 24, 26 июля 1914. № 188, 465.

312 ВЕЛИЧИЕ И ЯЗВЫ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ решение Коронного совета о мерах по защите страны означало негласное приведение румынской армии на военное положение без официального объявления мобилизации.

Примечательно, что еще до Коронного совета в Синайе и объявления Румынией вооруженного нейтралитета руководство Российской империи приняло рискованное решение об усилении Юго-Западного фронта за счет значительной части полевых войск, предназначенных для прикрытия ру мынской границы.

Частная мобилизация Одесского военного округа была объявлена в 8 ча сов 15 минут вечера 16 (29) июля 1914 года. Затем в полночь на 18 (31) июля началась общая мобилизация Вооруженных сил Российской империи. Как и было предусмотрено действующим на тот момент мобилизационным рас писанием 1910 года (в варианте 1912 года), из войск Одесского военного окру га была сформирована отдельная 7-я армия. Во главе ее встал команду ющий войсками округа генерал от артиллерии В. Н. Никитин (1848–1922). Это был престарелый военачальник, ветеран Освободительной и русско-японской войн, начальник полевой артиллерии Порт-Артура в 1904 году, кавалер ор дена Св. Георгия 4-й и 3-й степеней, командующий войсками Одесского во енного округа с 1912 года. В годы Великой войны современники отмечали его физическую немощь. Резкий в оценках и злой на язык офицер Ставки штабс-капитан М. К. Лемке после встречи с генералом Никитиным в ноябре 1915 года назвал его в своем дневнике «развалиной и шляпой». Там же автор дневника утверждал, что до войны вместо Никитина Одесским военным ок ругом командовала его жена, что было якобы общеизвестно30.

Один из двух первоочередных корпусов Одесского округа, VII армей ский, в соответствии с прежними планами был направлен на север и вклю чен в состав 8-й армии А. А. Брусилова, образовавшей левое крыло Юго-За падного фронта. Однако благоприятные данные о политической позиции Румынии позволили русскому руководству принять решение о еще большем усилении армии Брусилова за счет войск 7-й армии. Уже 15 июля 1914 года начальник Генштаба генерал Н. Н. Янушкевич телеграфировал Никити ну, что, на случай мобилизации, было высочайше одобрено направление в состав 8-й армии, в район Проскурова, частей VIII армейского корпуса31.

Таким образом, армия Никитина лишалась главного ударного кулака пер воочередных войск, предназначавшегося для отражения возможного напа дения румын. Однако этот риск был сочтен допустимым и оправданным.

Напряженная работа русской дипломатии и военной разведки на румын Лемке М. К. 250 дней в царской ставке. 1915. Минск, 2003. С. 276.

РГВИА. Ф. 2129. Оп. 1. Ед. хр. 1. Л. 2. Н. Н. Янушкевич — В. Н. Никитину. 15 июля 1914.

№ 1742.

В. Б. КАШИРИН БЕССИЛИЕ И ЛУКАВСТВО У ПОРОГА БАЛКАН...

ском направлении принесла первые важные плоды еще накануне вступ ления России в европейскую войну. Сведения, по их каналам поступавшие в Петербург из Румынии, позволили военному руководству империи сде лать верное заключение, что в существующих условиях румынские власти не выступят против России.

При этом высшее командование в своих директивах особо подчеркива ло необходимость соблюдения крайней осторожности в ходе мобилизации войск 7-й армии, чтобы ни в коем случае не спровоцировать опасения и враж дебную реакцию соседа за Прутом. В другой своей телеграмме от 15 ию ля Янушкевич указывал Никитину: «Политическая обстановка исключает вероятность военных действий против Румынии. Поэтому мероприятия по перечням первому и второму подлежат выполнению лишь посколько они необходимы для обеспечения общей мобилизации войск округа, перевозок на австрийскую границу и обороны побережья. Следует остерегаться всех мероприятий, кои дали бы возможность Румынии усмотреть в них меры, направленные непосредственно против названного государства, располо женного к нам пока вполне благожелательно. Это разъяснение должно быть руководящим. Прошу предупредить о сем пограничную стражу»32. В соот ветствии с этой директивой штаб 7-й армии предписывал подчиненным частям, расположенным вблизи румынской границы, оставаться, отмобили зовавшись, в местах постоянного квартирования и не высылать в сторону румынской границы разведывательных разъездов и авангардов. Специаль ные красные пакеты, в которых хранились распоряжения на случай откры тия боевых действий против Румынии, было предписано не вскрывать33.

Части пограничной стражи получили указание — с началом мобилизации отмобилизоваться, но не сосредотачиваться на сотенные сборные пункты, не рвать телеграфные провода из Унген в Яссы и из Рени в Галац и не раз рушать железнодорожный мост через Прут в Унгенах (единственную связ ку между железными дорогами России и Румынии), что было намечено еще в довоенное время. Пограничникам было разъяснено, что рвать провода и взрывать мост в Унгенах следовало лишь в случае начала войны с Румы нией, но никак не раньше. Впрочем, тут же выяснилось, что взорвать мост вовсе не было возможности из-за отсутствия пироксилина. Ситуация выгля дела дико: русское командование долгие годы ломало голову, как оно будет сдерживать первый бросок румынской армии к Днестру и Одессе, но никто не потрудился подготовить подрыв стратегически важного моста в Унгенах.

В итоге начальник 8-й кавалерийской дивизии и командир 21-й Скулянской Там же. Л. 1. Н. Н. Янушкевич — В. Н. Никитину. 15 июля 1914. № 1732.

Там же. Л. 3. М. И. Шишкевич — начальникам 8-й кавалерийской и 14-й пехотной дивизий.

16 июля 1914. № 544.

314 ВЕЛИЧИЕ И ЯЗВЫ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ пограничной бригады получили нелепое предписание на случай начала войны против Румынии — мост «разрушить в мере возможности»34.

После отправки на Юго-Западный фронт VII и VIII армейских корпусов, отдельная 7-я армия осталась в составе четырех второочередных пехотных дивизий (62-й, 63-й, 64-й, 71-й), частей других родов оружия, пограничной стражи и государственного ополчения. 29 июля генерал Никитин доклады вал в Петербург на имя Верховного Главнокомандующего, что части 7-й ар мии, заканчивающие мобилизацию, располагались в пунктах прежнего квар тирования VII и VIII корпусов. Командующий армией писал: «В случае войны с Румынией и наступления их (румын. — В. К.) на Кишинев — Бендеры мною предположено, в виду превосходства сил и готовности румынской армии, оборонять Днестр, сосредоточив в районе Тирасполя шестьдесят вторую, шестьдесят четвертую и семьдесят первую пехотные дивизии. Шесть десят третья пехотная дивизия сосредоточится на линии Кишинев — Бендеры.

8 кавалерийская дивизия, усиленная Крымским конным и седьмым Донс ким казачьим полками, главными силами будет сосредоточена в районе Ганчешты, разведывая на фронте Ботушаны — Яссы — Хуш. Скулянская и Из маильская бригады пограничной стражи соберутся в сотни для охраны и наблюдения границы. Пехотные гарнизоны Севастополя, Очакова и Керчи по окончании формирования ополченческих частей будут сменены этими последними»35.

К началу августа 1914 года русская Ставка уже приняла бесповоротное решение — забирать из 7-й армии полевые войска для борьбы в Галиции.

8 августа Н. Н. Янушкевич телеграфировал Никитину распоряжение Верхов ного Главнокомандующего — немедленно приступить к стягиванию 8-й ка валерийской дивизии к железной дороге для посадки на поезда и отправле ния на север36.

В тот же день Никитин докладывал в Ставку, что к 8 августа было пол ностью завершено снаряжение и приведение в готовность к походу всех четырех второочередных пехотных дивизий 7-й армии с их артиллерией.

По мнению Никитина, эти войска следовало сосредоточить в такое исход ное положение, из которого они, при необходимости, могли быть двинуты как для отражения румынского вторжения, так и для удара по правому флан гу австрийцев. Подобное расположение могло выглядеть следующим обра зом: 63-я дивизия — в районе Кишинев — Бендеры, 62-я дивизия — в районе РГВИА. Ф. 2129. Оп. 1. Ед. хр. 2. Л. 25. М. И. Шишкевич — начальнику 8-й кавалерийской дивизии. 1 августа 1914. № 67.

РГВИА. Ф. 2129. Оп. 1. Ед. хр. 3. Л. 6. В. Н. Никитин — вел. кн. Николаю Николаевичу. 29 июля 1914. № 48.

РГВИА. Ф. 2003. Оп. 1. Ед. хр. 634. Л. 15. Н. Н. Янушкевич — В. Н. Никитину. 8 августа 1914.

№ 3118.

В. Б. КАШИРИН БЕССИЛИЕ И ЛУКАВСТВО У ПОРОГА БАЛКАН...

Рыбницы, 71-я дивизия — в районе Балта — Ананьев, 64-я дивизия — Одесса.

При этом для гарнизонной службы, охраны побережья и пунктов внутри округа оставались бы 18 запасных батальонов (16-ротного состава), 119 рот, формируемых управлениями воинских начальников из излишков запасных, и ополченские части37. Главной идеей такого сосредоточения было перенес ти центр тяжести сил 7-й армии на север Бессарабии, чтобы не вызывать ненужного беспокойства в Румынии. Ставка в целом не возражала против такого сосредоточения сил, однако предписала оставить 62-ю дивизию в Се вастополе38. Одновременно генерал Янушкевич успокаивал Сазонова и через него, опосредованно, власти Румынии, объясняя, что передвижения войск в приграничной полосе являются следствием переброски части сил Одес ского военного округа против австрийцев и замены их второочередными формированиями. Янушкевич подчеркивал, что эта замена должна лишний раз убедить румын в доверии России к их дружелюбной политике, и гово рил, что генералу Никитину предписывается не выдвигать войск к самой границе и заниматься лишь подготовкой к обороне линии Днестра39. Дип ломатическая канцелярия Ставки советовала МИД использовать отправку 8-й кавалерийской дивизии из пределов Одесского военного округа в район Ивангорода как доказательство румынскому правительству отсутствия у России всяких враждебных намерений по отношению к Румынии40.

К 17 августа 1914 года перечень войск 7-й армии выглядел следующим образом: 62-я пех. дивизия (Севастополь), 63-я пех. дивизия (Кишинев, Бен деры, Тирасполь), 64-я пех. дивизия (Одесса), 71-я пех. дивизия (уже выво зилась из района армии и отправлялась на фронт), Крымский конный полк (Бельцы), 49-й Донской казачий полк (Рыбница), Одесский морской баталь он (Одесса), 4-й полевой жандармский эскадрон (Одесса), автомобильная ко манда (Одесса), 11-я и 16-я отдельные саперные роты (Елисаветград), 6-я от дельная телеграфная рота (Елисаветград), 6-я авиационная рота (Одесса), 24-й корпусной авиаотряд (Одесса), 3-й и 4-й отдельный инженерные парки (Одесса, Елисаветград), 23-я отдельная Донская казачья сотня (Луганск, пат ронный завод), бригады пограничной стражи — 21-я Скулянская, 22-я Из маильская, 23-я Одесская, 24-я Крымская и особый Керченский отдел. На конец, в организационном отношении в 7-ю армию входили находившиеся в подчинении командующего морскими силами на Черном море — крепос РГВИА. Ф. 2129. Оп. 1. Ед. хр. 3. Л. 30. В. Н. Никитин — Н. Н. Янушкевичу. 8 августа 1914.

№ 776.

Там же. Л. 32. Ю. Н. Данилов — В. Н. Васильеву. 11 августа 1914. № 3221.

РГВИА. Ф. 2000. Оп. 1. Ед. хр. 3018. Л. 65. Н. Н. Янушкевич — С. Д. Сазонову. 7 августа 1914.

№ 3009.

Там же. Л. 139. Н. А. Базили — в МИД. 12 августа 1914. № 26.

316 ВЕЛИЧИЕ И ЯЗВЫ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ тные артиллерийские, саперные, минные и авиационные части крепостей Очаков и Севастополь, а также Керченских укреплений. В общей сложности действующие части 7-й армии насчитывали: 64 батальона, 20 эскадронов и сотен, 192 орудия, 14 аэропланов, 18 инженерных рот (саперных, теле графных, искровых, минных), 8 конных сотен, 7 конных команд и 15 пеших сотен пограничной стражи, 12 артиллерийских и 2 инженерных парка.

Таким образом, к середине августа 1914 года 7-я армия располагала сила ми, достаточными, по крайней мере, для обороны Черноморского побережья от попытки турецкого десанта и для сдерживания первого румынского на ступления. Однако в ближайшие дни Ставка продолжила забирать у генерала Никитина полевые части, прежде всего — второочередные пехотные дивизии.

В течение второй половины августа из 7-й армии были взяты для австро-гер манского фронта 63-я, 64-я и 71-я дивизии. К началу сентября в подчинении генерала Никитина не оставалось больше ни одной дивизии полевых войск41.


62-я пехотная дивизия продолжала находиться в Севастополе, в подчинении у коменданта крепости и командующего Черноморским флотом. Однако в 20-х числах ноября 1914 года и эта дивизия по распоряжению Верховного Главнокомандующего была отправлена на австро-германский фронт42.

Меж тем, хотя Румыния действительно занимала позицию выжида тельного нейтралитета, с самого начала европейской войны у руководства России были все основания сохранять наготове военные силы для демонс трационных или же активных действий на Балканах. Причиной тому была открыто недружественная позиция, занятая властями Болгарии.

С самого начала европейской войны правительство Третьего Болгар ского царства заявило о своем нейтралитете. Тем не менее в поисках союза с Центральными Державами оно само проявляло инициативу, и его воин ственный порыв сдерживала лишь неготовность Берлина и Вены полностью удовлетворить обширные территориальные притязания болгарской сто роны. 20 июля (2 августа) 1914 года, на второй день большой войны, Радо славов по воле царя Фердинанда обратился к германскому и австрийскому посланникам Г. Михаэлесу и А. Тарновскому с предложением выступления Болгарии на стороне Тройственного Союза, в обмен на гарантии целостнос ти болгарской территории и присоединения областей, на которые Болгария имела исторические и этнические права43.

РГВИА. Ф. 2003. Оп. 1. Ед. хр. 634. Л. 42. Ф. Н. Васильев — Ю. Н. Данилову. 31 августа 1914.

№ 198.

Там же. Л. 88–88 об. Ю. Н. Данилов — П. К. Кондзеровскому. 22 ноября 1914. № 918/1546.

Silberstein, Gerard E. The Troubled Alliance. German-Austrian Relations, 1914–1917. Lexington, Kentucky, 1970. P. 129;

Марков, Георги. Голямата война и българският ключ за европейския погреб 1914–1916. София, 1995. С. 53.

В. Б. КАШИРИН БЕССИЛИЕ И ЛУКАВСТВО У ПОРОГА БАЛКАН...

Однако предложение Радославова о союзе вызвало колебания диплома тии Центральных Держав, которые в те дни не хотели обещать Болгарии территориальные приобретения за счет Румынии и Греции. Вена и в осо бенности Берлин еще надеялись привлечь эти страны в свой лагерь, а риск оттолкнуть их в объятия Антанты был слишком велик. К 24 июля диплома тические ведомства Германии и Австро-Венгрии подготовили проекты тай ных двухсторонних договоров с Болгарией. Согласно этим проектам, очень близким по содержанию, Центральные Державы гарантировали Болгарии, в обмен на ее помощь, территориальную целостность и права на приоб ретение земель, на которые она имела исторические и этнические пра ва, с преобладающим болгарским населением. Для объединения действий армий будущих союзников предполагалось подписать военную конвен цию, с обязательством сторон не заключать сепаратный мир. Австрийский проект договора отличался тем, что в нем указывалось на необходимость для Болгарии принять существующую границу с Румынией, т. е. отказаться от возвращения Добруджи44. Это, как отмечает болгарский историк Георги Марков, стало существенным препятствием к достижению согласия между Веной и Софией45. Радославов, со своей стороны, сразу же предложил по правку, согласно которой Болгария могла претендовать на все территории, в прошлом охваченные действием Мюрцштегской реформы, т. е. на всю Вардарскую и Эгейскую Македонию, включая Салоники. Говоря о землях Мюрцштегской реформы, болгарский премьер-министр выходил далеко за рамки границ Сан-Стефанской Болгарии. Такие непомерные амбиции не могли не вызвать затруднений в достижении союза с Центральными Державами.

26 июля правительство Радославова обратилось ко всем иностранным миссиям с устной нотой, в которой говорилось о намерении Болгарии придерживаться строгого нейтралитета в европейской войне. Конечно, это лживое заявление было тактическим маневром. В тот же самый день в Софии был получен из Вены окончательный проект договора с Австро Венгрией. Этот проект подразумевал, что за участие болгарской армии в военных операциях против Сербии Болгария должна была получить Вардарскую Македонию. Правительство Болгарии немедленно начало обсуждение этого проекта. 3 августа проекты договоров с Центральны ми Державами были в принципе одобрены советом министров Болгарии.

По настоянию царя был изменен пункт 3-й договора с Германией;

по но вой редакции, Болгария должна была получить не только Вардарскую Ма кедонию (Сербия), но и ту часть Эгейской Македонии (Греция), на кото Silberstein, Gerard E. The Troubled Alliance. P. 130–131.

Марков Г. Голямата война… С. 56–57.

318 ВЕЛИЧИЕ И ЯЗВЫ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ рую раньше распространялось действие Мюрцштегской реформы 46. Этим дополнением София делала проект фактически неприемлемым для Гер мании, которая искала союза с Грецией и принципиально не желала обе щать кому-либо греческие земли.

В ближайшие дни австрийский и германский посланники не раз об ращались к Радославову с мольбами о скорейшем военном выступлении Болгарии против Сербии или хотя бы мобилизации болгарской армии. Ми нистр-председатель отвечал, что Болгария могла сделать это только после заключения союза с Турцией и Румынией. Подписание союзного договора между Болгарией и Румынией в то время было практически исключено, так что подобная позиция правительства Радославова была равносильна воз держанию от заключения союза с Центральными Державами. София ре шила ждать исхода первых больших сражений европейской войны, а также еще более выгодных для себя предложений территориальных приращений.

Правителям Болгарии уже стало ясно, что приобретение Вардарской Маке донии Центральные Державы были готовы им гарантировать. Теперь можно было начать торг за такие же гарантии в отношении Добруджи и Эгейской Македонии.

Русская разведка не могла знать всех подробностей тайных перегово ров Болгарии с Центральными Державами. Однако вернувшийся в Софию в первые дни мировой войны русский военный агент полковник Ю. Д. Ро мановский получал и передавал в Петербург большое количество сведений, в том числе агентурного происхождения, ясно указывавших на активную подготовку режима Кобурга к вооруженному выступлению против Сербии.

Не ограничиваясь широкой поддержкой четнического движения в Ма кедонии, власти Болгарии после начала большой войны осуществили целый ряд других прямо враждебных России военных и политических мероприятий.

23 июля полковник Романовский докладывал полученные им агентурные све дения о начавшейся постановке морских мин в Варне и Бургасе47. Вице-консул в Филиппополе С. Г. Богоявленский сообщал 31 июля, что там было получено секретное предписание о перевозке запасов угля из Варны и Бургаса вглубь страны48. 7 августа данные Романовского о минных постановках получили под тверждение;

в Варне близ береговых батарей велись земляные работы49. 6 ав густа Романовский сообщал, что, по полученным им агентурным сведениям, Там же. С. 63.

РГВИА. Ф. 2000. Оп. 1. Ед. хр. 3084. Л. 58. Ю. Д. Романовский — в Огенквар. 23 июля 1914.

№ 109.

АВПРИ. Ф. 151. ПА. Оп. 482. 1914 г. Ед. хр. 3770. Л. 35. С. Г. Богоявленский — в МИД. 31 июля 1914. Б. н.

РГВИА. Ф. 2000. Оп. 1. Ед. хр. 3084. Л. 46. Ю. Д. Романовский — в Огенквар. 7 августа 1914.

№ 146.

В. Б. КАШИРИН БЕССИЛИЕ И ЛУКАВСТВО У ПОРОГА БАЛКАН...

в Варне, Бургасе и Рущуке были созданы австрийские разведывательные бюро, обязанностью которых было получение сведений из России50.

9 августа управляющий русским вице-консульством в Варне Удинцов докладывал: «Официально объявлено о минировании портов Варны и Бур гаса. Вход в Варненский порт разрешается коммерческим судам от восхода до захода солнца. Суда должны ожидать пилота у устья реки Камчия. За прещено судам проходить севернее параллели Камчия и западнее мериди ана 28 градусов 5 минут Гринвича. Бургасский порт закрыт совершенно»51.

«Русским судам затруднен вход в болгарские порты различными формаль ностями, от которых освобождены суда других наций. Варна и Бургас ми нированы», — говорилось в сводке сведений о Балканских странах штаба 7-й армии за 3–11 августа 1914 года52. По вполне проверенным агентурным сведениям Романовского, близ Бургаса мины были поставлены на линии Со зополь — Эмине. 12 августа русский военный агент телеграфировал, что на кануне в Варну и Бургас было отправлено несколько железнодорожных плат форм с тяжелыми орудиями из софийского крепостного батальона53. С того дня отправка орудий для береговых батарей Варны и Бургаса происходила в темное время суток. Минирование черноморских портов было шагом, од нозначно направленным против России, и все успокоительные заявления на этом счет болгарских властей отметались представителем русского Ген штаба. 9 августа Романовский докладывал: «Военный министр заявил мне, что минирование портов Варны и Бургаса вызвано опасением Турции и ра боты по установке мин начаты значительно ранее. Фактически хотя работы действительно начаты ранее, но мера эта является выпадом против России, о чем я и заявил военному министру, указав ему, что при явно недоброже лательном и двусмысленном поведении правительства Болгария, конечно, не может рассчитывать на компенсации при ликвидировании всей войны и, во всяком случае, всякий враждебный шаг к Сербии является вызовом России»54. 11 августа в Болгарии было объявлено военное положение. «В пра вительственной прессе началась усиленная кампания против Сербии», — до кладывал Романовский55.

Закрытие Варны и Бургаса стало ясным свидетельством ориентации болгарского руководства на Центральные Державы и, одновременно, про Там же. Л. 43. Ю. Д. Романовский — в Огенквар. 6 августа 1914. № 142.

РГВИА. Ф. 2000. Оп. 1. Ед. хр. 3018. Л. 86. Ю. Г. Удинцов — в МИД. 9 августа 1914. Б. н.

РГВИА. Ф. 2000. Оп. 1. Ед. хр. 3055. Л. 13–16. Сводка сведений о положении в Румынии, Турции и Болгарии с 3 по 11 августа 1914.

РГВИА. Ф. 2000. Оп. 1. Ед. хр. 3084. Л. 52. Ю. Д. Романовский — в Огенквар. 12 августа 1914.


№ 153.

Там же. Л. 50. Ю. Д. Романовский — в Огенквар. 7 августа 1914. № 149.

Там же. Л. 52. Ю. Д. Романовский — в Огенквар. 12 августа 1914. № 153.

320 ВЕЛИЧИЕ И ЯЗВЫ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ явлением его серьезного страха перед возможной высадкой русских войск в Болгарии. В конце июля 1914 года из Петербурга приходили тревожные для царя Фердинанда и его режима сообщения. Управляющий болгарским посольством в России Павел Патев в те дни считал решенным вопрос о рус ском десанте в Варну и Бургас. Он докладывал, что русское правительство, по всей видимости, собиралось дать Болгарии несколько часов на ответ, со гласна ли она пропустить русские войска на помощь Сербии. В случае от каза русские войска высадились бы на болгарском берегу силой56. Сведения болгарского дипломата совершенно не соответствовали действительности.

В то время русское командование не собиралось отправлять свои войс ка в Сербию или вторгаться в Болгарию. Вопрос о высадке русских войск на болгарском побережье в те дни не рассматривало и руководство дипло матического ведомства России.

Однако русский посланник в Софии А. А. Савинский 20 августа (или не сколькими днями ранее), всецело по собственной инициативе, в одном из разговоров с Радославовым поднял вопрос о возможности высадки рус ских войск в болгарских портах, в случае начала военных действий меж ду Россией и Турцией. Докладывая в МИД об этом разговоре, Савинский подчеркивал, что он всего лишь «заметил только чисто академически, что, даже если бы нам было нужно высадиться в Болгарии, то болгарский солдат не стрелял бы в русского». Радославов согласился с последним утверждением и начал лживо уверять Савинского, что вопрос об отношении Болгарии к та кой высадке еще не рассматривался. Русский посланник знал, что накануне это обсуждалось советом министров, который принял решение не проти водействовать силой высадке, но протестовать «перед Европой». Уличенный во лжи, Радославов, по словам Савинского, был смущен57. Однако подобные сцены в те годы происходили десятки раз, а смущение болгарских полити ков не могло принести России никакой пользы.

Самочинно начатый Савинским разговор о высадке русских войск в Бол гарии был редким проявлением инициативы у этого дипломата, и проявле нием неудачным, поскольку подобные «чисто академические» беседы долж ны были еще больше встревожить русофобское болгарское руководство и укрепить его страхи в отношении замыслов России. Сазонов, узнавший из некоего секретного источника о разговоре Савинского и Радославова, запросил посланника в Софии, действительно ли тот поднял вопрос о вы садке русских войск. Савинский отвечал, что он не настаивал на высадке и сразу же подчеркнул Радославову, что разговор ведется им по личному Марков Г. Голямата война… С. 59.

Международные отношения в эпоху империализма. Серия 3. (Далее — МОЭИ). М.;

Л., 1935.

Т. 6. Ч. 1. № 295. С. 288–289. А. А. Савинский — С. Д. Сазонову. 9 (22) сентября 1914. № 273.

В. Б. КАШИРИН БЕССИЛИЕ И ЛУКАВСТВО У ПОРОГА БАЛКАН...

почину 58. Выговора за свою самодеятельность посланник так и не получил, хотя, как представляется, в данном случае явно его заслуживал.

Ни в июле, ни в августе 1914 года Россия даже теоретически не рассмат ривала возможность отправки своих военных сил на Балканы. Первый про ект такого рода был выдвинут лишь в начале осени. В то время в России ожидали скорого вступления Румынии в мировую войну на стороне Держав Согласия, и в связи с этим русские представители на Балканах предлагали конкретные меры по предотвращению возможных враждебных шагов Бол гарии. В шифрованной телеграмме № 189 в Огенквар от 5 сентября 1914 года полковник Романовский высказал предложение послать в румынскую Новую Добруджу 59, в случае выступления Румынии против Австро-Венгрии, отряд русских войск для оказания силового давления на Софию. Романов ский писал: «Бригада русской пехоты с двумя — тремя сотнями казаков где-либо в Балчике или Добриче не только отобьет у царя (Фердинанда Кобурга. — В. К.) желание свести счеты с Румынией, но, принимая во внимание симпа тии к нам болгарского народа, в воображении которого наш отряд вырастет в экспедиционный корпус, дает нам большие шансы удержать царя от дру гих авантюр и может круто изменить политику в нашу сторону»60.

При этом русский военный агент докладывал, что в этом вопросе он поддерживает точку зрения посланника А. А. Савинского. Полковник Рома новский был гораздо более опытным и авторитетным знатоком Болгарии и Балкан, чем Савинский, и все же, предлагая силовое давление на Софию, он ссылался на мнение главы русской миссии. Думается, это было вызва но стремлением избежать межведомственных трений с МИД. Любопытно, что идея посылки русских войск в Добруджу стала в те дни известна и со юзной дипломатии. Ее поддержали и французский посланник в Софии, и, как докладывал Савинский, Тодоров (очевидно, речь шла о видном пред ставителе русофильской партии цанковистов Христо Тодорове, министре в кабинетах Стояна Данева и Ивана Гешова). Примечательно, что Тодоров напрямую увязывал с этим и возможность уступки Румынией Болгарии за хваченных в 1913 году территорий61. Т. е. там, где русский генштабист пред лагал силовое давление, болгарский политик имел в виду, что ввод русского Там же.

Новая Добруджа — использовавшееся румынами название территорий на юге Добруджи, захваченных Румынией у Болгарии в результате 2-й Балканской войны 1913 года. Общая площадь — 2 769 кв. миль, население — 286 тыс. человек, преимущественно болгар, турок и татар. Основные населенные пункты Новой Добруджи — Добрич (Базарджик), Балчик, Силистрия, Туртукай (Тутракан).

РГВИА. Ф. 2000. Оп. 1. Ед. хр. 3084. Л. 82. Ю. Д. Романовский — в Огенквар. 5 сентября 1914.

№ 189.

МОЭИ. Т. 6. Ч. 1. № 285 и примечания. С. 279–280. А. П. Извольский — С. Д. Сазонову.

7 (20) сентября 1914. № 419.

322 ВЕЛИЧИЕ И ЯЗВЫ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ отряда в Новую Добруджу может послужить прелюдией к ее возвращению в состав Болгарии.

24 сентября (7 октября) британский военный атташе подполковник Ген ри Нэпир обратился к Савинскому с вопросом о судьбе замысла посылки русских войск в Добруджу. Тот сообщил в ответ, что идея изначально при надлежала Романовскому, но русское военное ведомство отклонило данный план, отказавшись выделить для этого войска62.

Возлагая ответственность за отказ на военных, дипломат говорил не правду. В действительности его собственное ведомство с самого начала было напугано радикальным предложением Романовского и поспешило похоронить его. 6 сентября министр Сазонов телеграфировал посланнику в Румынии С. А. Поклевскому, что он опасается возникновения в Бухаресте неправильного представления о русских намерениях послать войска в ру мынскую Добруджу. Сазонов поручал сообщить И. Брэтиану, что в России не возникало подобных предположений, которые здесь, по словам минис тра, считали нецелесообразными 63. Поклевский в ответ телеграфировал 11 сентября, что и по его мнению было нежелательно даже поднимать вопрос о посылке русских войск в Новую Добруджу в той форме, в какой это пред ложила миссия в Софии. Появление там русских войск, писал Поклевский, Румыния могла бы одобрить лишь в случае своего активного выступления на стороне Антанты и нападения на нее Болгарии 64. Фактически, дипломат спрогнозировал именно тот сценарий, который реализовался по итогам пе реговоров 1916 года, когда Бухарест потребовал прибытия русского корпуса на болгарскую границу, для отражения угрозы с юга и обеспечения румын ского наступления на севере, в Трансильвании. Причем тогда инициативу в этом вопросе проявляли как раз румыны, а не русские военные круги.

В сентябре 1914 года полковник Романовский тщетно продолжал настаи вать на целесообразности своего предложения о посылке отряда в румынскую Добруджу. Как он докладывал 16 сентября, из достоверного источника ему стало известно о заявлении Радославова, что, в случае выступления Румынии против Австрии, Болгария частью сил займет Македонию и направит свои войска против румын. В связи с этим русский военный агент подчеркивал:

«В случае намерения Румынии выступить против Австрии, считаю сво им долгом вновь указать на целесообразность посылки, с согласия Румынии, небольшого нашего отряда в Добруджу. Мера эта даст нам следующие выго Napier, Henry Dundas. The Experiences of a Military Attach in the Balkans. London, n. d.

P. 45.

АВПРИ. Ф. 151. ПА. Оп. 482. 1914 г. Ед. хр. 3770. Л. 113. С. Д. Сазонов — С. А. Поклевскому.

6 сентября 1914. № 2767.

Там же. Л. 121. С. А. Поклевский — в МИД. 11 сентября 1914. № 282.

В. Б. КАШИРИН БЕССИЛИЕ И ЛУКАВСТВО У ПОРОГА БАЛКАН...

ды: первое — надежно обеспечит тыл Румынии, ибо против русских штыков народ никоим образом не пойдет, за это я ручаюсь. Второе: позволит нам по той же причине легко занять Варну, если бы турки захотели бы ею вос пользоваться;

третье: представит действительную угрозу авантюризму царя, который сдерживался до сих пор исключительно симпатиями к нам народа, который не преминет в данном случае откликнуться на наш призыв. Без ре альных же угроз удержать царя и правительство почти невозможно» 65.

Эти донесения полковника Романовского очень важны, поскольку они передают его видение задач русской стратегии на болгарском направлении и конкретных путей их достижения. Глава русской военной разведки в Бол гарии уже в самом начале мировой войны пришел к убеждению, что силовое давление на Софию было единственным средством разрешения болгарской проблемы в интересах России. В сентябре 1914 года возможность экспедиции русских войск непосредственно на болгарскую территорию с целью сверже ния режима Кобурга еще не рассматривалась всерьез ни дипломатическими, ни военными кругами Российской империи.

Но уже тогда полковник Рома новский не питал никаких иллюзий насчет перспектив дипломатических увещеваний софийского руководства и обещаний уступки Болгарии части Вардарской Македонии. Следует признать, что осенью 1914 года Романовс кий еще сохранял общее для большинства русских деятелей заблуждение, что болгарские солдаты ни при каких обстоятельствах не будут сражать ся против России. Лишь события осенней кампании 1916 года в Добрудже и в Румынии окончательно разрушили эту пагубную иллюзию. Отметим, что идея посылки в Добруджу отряда русских войск с целью воспрепятство вать воинственным устремлениям болгарского руководства возникла уже в 1914 году. Однако к осени 1916 года, когда именно эта задача была возло жена на XLVII армейский корпус генерала А. М. Зайончковского, обстанов ка на Балканах существенно изменилась в пользу врагов России. Это стало главной причиной катастрофических неудач русских экспедиционных сил в Румынии в ту кампанию.

Осенью же 1914 года смелый проект военного агента в Софии был за рублен на корню из-за робкой осторожности дипломатического ведомства.

Впрочем, и военное руководство не пожелало отстаивать инициативу Ро мановского. В районе 7-й армии не было ни одной свободной бригады по левых войск, а снимать действующие части с австро-германского фронта для политического давления на Болгарию русское верховное командование и вовсе не желало. Напротив, оно продолжало выкачивать из 7-й армии всё новые силы и средства.

РГВИА. Ф. 2000. Оп. 1. Ед. хр. 3084. Л. 85–87. Ю. Д. Романовский — в Огенквар. 16 сентября 1914. № 203–204. Опубл.: МОЭИ. Т. 6. Ч. 1. № 334–335.

324 ВЕЛИЧИЕ И ЯЗВЫ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ 5 октября штаб генерала Никитина жаловался, что после отправления на Юго-Западный фронт легкого артиллерийского парка № 82 в 7-й армии не осталось никаких парковых запасов снарядов и патронов. Это означа ло, что в случае начала военных действий армия оказалась бы в затруд нительном положении 66. 14 октября Ставка приказала направить 62-ю пе хотную дивизию — последнее соединение полевых войск на северном побережье Черного моря — из Севастополя в Луков, на австро-германский фронт. Но всего два дня спустя произошло событие, резко изменившее обстановку в регионе. 16 (29) октября турецкие боевые корабли внезап но атаковали русские черноморские порты. Османская империя вступила в свою последнюю войну. С этого дня для России открылся южный фронт, протянувшийся от юго-восточной окраины Балкан через Проливы, побе режье Анатолии и Закавказье до персидской границы. Это было событие огромного исторического значения, одинаково важное для обоих вою ющих лагерей и балканских государств. В ретроспективе оно явилось судьбоносным и для всех государств Ближнего Востока, и для Российской империи.

Чёрное море стало театром активных военных действий русского и ту рецкого флотов, сухопутный фронт войны с Турцией был открыт в Закав казье. Однако все эти события никак не сказались на способности и готов ности России использовать свои сухопутные силы для военных действий на Балканах и близ Босфора. Сразу же после нападения Турции русское ко мандование приняло решение задержать 62-ю пехотную дивизию в Севасто поле, однако никаких других мер для усиления войск на побережье Черного моря принято не было.

Вступление Турции в войну, по мнению многих государственных и во енных мужей того времени, делало более вероятной попытку Болгарии ис пользовать это для повторения своей успешной кампании 1912 года и ре ванша во Фракии. Однако все данные говорили, что в ближайшие недели и месяцы ожидать такого шага не следовало. Последнее, в известном смысле, было даже на руку русской политике, так как самостоятельный бросок бол гар к Царьграду явно не соответствовал стратегическим видам Петрограда.

После выезда из Константинополя русский военный агент в Турции гене рал-майор М. Н. Леонтьев на пути в Россию посетил Софию, Ниш и Афины.

В столице Болгарии, где у него были давние и ценные связи, Леонтьев про вел важный разговор с военным министром Иваном Фичевым. Тот сказал русскому генералу, что считает выступление Турции безумием и что лично он сам работает для присоединения Болгарии к Антанте. В текущий мо РГВИА. Ф. 2003. Оп. 1. Ед. хр. 634. Л. 66. М. И. Эбелов — в Ставку. 5 октября 1914. № 132.

В. Б. КАШИРИН БЕССИЛИЕ И ЛУКАВСТВО У ПОРОГА БАЛКАН...

мент, по словам Фичева, болгарская армия была не вполне готова к военным действиям из-за неудачной деятельности прежнего министра Климента Бояджиева. В частности, не хватало сапог, медикаментов, шанцевого инс трумента. Боеприпасов было достаточно, даже если бы Румыния не пропус тила в Болгарию заказанные в Австрии 200 тыс. шрапнелей, сказал Фичев.

Все недостающие военные материалы он рассчитывал получить к 1 янва ря 1915 года. Также военный министр Болгарии заверил Леонтьева в том, что пропуск боеприпасов в Турцию был прекращен 67.

По итогам этой беседы с Фичевым генерал Леонтьев пришел к выводу, что выступление Турции будет иметь благоприятные для России послед ствия в Болгарии. Примечательно, что русский разведчик посчитал выгод ной для России как раз задержку выступления Болгарии против Турции.

По мнению Леонтьева, быстрое продвижение болгар к Константинополю не отвечало бы русским интересам. Но эту ситуацию могла бы изменить высадка хотя бы небольшого отряда русских войск на Черноморском побе режье или в одном из портов Болгарии, чтобы Константинополь, по словам генерала, был завоеван не только болгарской, но и русской кровью. Естес твенно, подчеркивал Леонтьев, такая высадка могла бы состояться только после завоевания русским флотом господства на Черном море 68. В русском МИД скоро также пришли к выводу, что выступление Болгарии против Тур ции было бы своевременным только после эвентуальной высадки русских войск на Балканах69.

Генерал Леонтьев практически повторял старую предвоенную идею о том, что оптимальным способом действий для овладения Проливами был бы не непосредственный десант русских войск на берегах Босфора, а высадка их в одном из портов Болгарии, скорее всего — в Бургасе, и даль нейшее продвижение русского отряда вместе с союзными болгарскими войсками к Константинополю по сухому пути. Достоинством этого плана была меньшая рискованность, по сравнению с планом десанта на Босфоре, который разрабатывался во времена Н. Н. Обручева, в условиях политичес кого разрыва с Болгарией. Во всяком случае, при высадке на болгарском берегу русским экспедиционным силам не угрожало сбрасывание в море и полное уничтожение, что могло произойти в случае провала десанта на Босфоре. Однако на сухом пути русским и болгарам предстояло штур мовать Чаталджинскую укрепленную линию, о которую осенью 1912 года разбился наступательный порыв болгарской армии. Кроме того, совмест АВПРИ. Ф. 151. ПА. Оп. 482. 1914 г. Ед. хр. 3770. Л. 191–192. В. Н. Штрандтман — в МИД.

23 октября 1914. № 854.

Там же.

МОЭИ. Т. 6. Ч. 2. № 649. С. Д. Сазонов — С. А. Поклевскому. 3 (16) декабря 1914. № 4302.

326 ВЕЛИЧИЕ И ЯЗВЫ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ ные наземные действия против Константинополя могли привести к серьез ной распре между Россией и Болгарией по вопросу обладания Царьградом и Проливами. И все же идея высадки русского корпуса на болгарском берегу была вполне жизнеспособна, и весной 1915 года ей предстояло оказаться в стратегической повестке дня. Но в конце 1914 года подобные предложе ния могли иметь лишь теоретическое звучание, поскольку, как уже отмеча лось, в военном отношении на черноморских рубежах Россия в тот момент была бессильна.

В составе 7-й армии полевых войск к тому времени не оставалось вов се. Впрочем, забирая на фронт пехотные дивизии, верховное командование вместо них направляло в состав 7-й армии ряд частей государственного ополчения. Армейское командование неустанно работало над повыше нием их боеспособности и сведением в более крупные организационные единицы. 30 октября штаб 7-й армии направил в Ставку свой проект реор ганизации ополченских частей в составе армии. Согласно ему, все части ополчения (бригады № 10, 29, 34, 36, 38) и отдельные ополченские дружи ны предполагалось переформировать в шесть однотипных бригад, каждая из шести дружин (по 4 роты), одной батареи, полуроты сапер и одной кон ной сотни. Из отдельных Бессарабских дружин № 655–658, имевших в об щей сложности 25 рот, следовало сформировать 6 четырехротных дружин и свести их в еще одну бригаду, с придачей им артиллерии, саперов и обоза.

Все эти бригады следовало свести по три в две ополченские дивизии, придав им по одной пулеметной команде. Из имеющихся казачьих частей сформи ровать сводный казачий отряд в 17 сотен, считая в том числе 7-й и 49-й Дон ские казачьи полки и 5 отдельных и особых сотен.

20 ноября Ставка приказала направить 62-ю пехотную дивизию в Белос ток, причем делать это предписывалось немедленно, возможно большим числом поездов. Первый эшелон дивизии отбыл из Севастополя уже утром 21 ноября. А ход событий на Черноморском побережье продолжал препод носить сюрпризы.

Около 9 часов утра 24 ноября на Бурнасской пристани, в малонаселенном Аккерманском уезде Бессарабской губернии, высадился турецкий десант.

Известие об этом вызвало настоящий переполох в русских штабах и пол номасштабную боевую тревогу в частях 7-й армии. Горькая ирония истории заключалась в том, что Россия много десятилетий готовилась к молниенос ному и громоподобному десанту на берега турецкого Босфора, но, вместо этого, в начале войны сама подверглась высадке османских сил на своем побережье. Впрочем, уже 26 ноября крестьянам села Тарутинское того же Аккерманского уезда сдался в полном составе турецкий конный отряд:

2 офицера, 1 вахмистр, 1 унтер-офицер и 18 рядовых 1-го и 13-го кавалерий В. Б. КАШИРИН БЕССИЛИЕ И ЛУКАВСТВО У ПОРОГА БАЛКАН...

ских полков. Этой группой и ограничивался весь турецкий десант в южной Бессарабии, наделавший столько шума. Разъезд был вооружен магазинными винтовками Маузера (по 250 патронов на человека) и палашами;

6 человек имели пики;



Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 27 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.