авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ



Pages:     | 1 |   ...   | 24 | 25 || 27 |

«XVI XIV величие и яЗвы Российской импеРии Международный научный сборник в честь 50-летия О. Р. Айрапетова ...»

-- [ Страница 26 ] --

ГОРАН МИЛОРАДОВИЧ. «АНОМАЛИЯ» «ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ»: ИДЕОЛОГИЧЕСКИЙ ХАРАКТЕР И МЕжДУНАРОДНАЯ РОЛь СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ ЮГОСЛАВИИ меньше пострадали, чем советские, но не благодаря характеру и методам деятельности и правления КПЮ/СКЮ и Тито, а вопреки им, — благодаря стечению крайне специфических геополитических обстоятельств.

Резюме В научной литературе до сих пор существуют противоречия по вопро су о характере социалистической Югославии. Про это государство гово рят, что оно имело «однопартийную систему», «авторитарную систему», «самоуправленческий социализм» и др. Гораздо реже встречается мнение, а еще реже аргументированные доказательства того, что это был тоталита ризм. Конфликт с СССР и позднейшее позитивное представление режима Тито на Западе создали образ режима, существенно отличающегося от со ветского, — образ «социализма с человеческим лицом». Это было в действи тельности рождением национального коммунизма, гибридного феномена, тоталитарный характер которого долго был затуманен интернационалис тической и гуманистической риторикой того времени. Позитивный взгляд западных интеллигентов с левыми взглядами на т. н. «титоизм» был вызван отчасти разочарованием в СССР. В Югославии, как и в других социалис тических государствах, тоталитарная Партия, во главе которой стоял ха ризматичный Вождь, управляла массами, насаждая тоталитарную идеоло гию. На угрозу своим позициям эта структура реагировала сокращением гражданских свобод, чисткой в Партии, репрессиями и идеологической гегемонией. Режим отчасти был либерален в культуре, в меньшей степени и в экономике и национальной политике. Будучи консерватором по личным убеждениям, Тито играл роль либерального правителя, чтобы удовлетво рить внешнеполитическим нуждам государства, сгладить внутренние про тиворечия и защитить свою позицию. В то же время так он скрывал изгнание политических противников, концентрационные лагеря, насаждение страха и идеологическое насилие. Югославские коммунисты воплощали тотали тарные методы не в желаемом объеме, а насколько позволяли возможности, диапазон употребления силы в СССР и в Югославии имел разную шири ну из-за различий в силе и степени независимости двух этих стран. Тито, несмотря на строившийся по прагматическим причинам имидж гуманиста и миротворца, был не чем иным, как тоталитарным лидером с развитым ин стинктом самосохранения и эффективным пропагандистским аппаратом.

Перевод с сербского Н. Г. Струниной Пол Чейсти пРовал паРламентской РефоРмы в России (1990–1993):

упущенная воЗможность?

При анализе октябрьских событий 1993 г. западные исследователи в целом разделяют мнение о том, что российский парламент, созданный в поздний период перестройки, обладал полномочиями и структурами, несовместимы ми с процессом демократической консолидации1. Однако было бы ошибкой полагать, что российские парламентарии не были в состоянии осознать те проблемы, которые затрудняли как работу самого парламента, так и его вза имоотношения с исполнительной властью. Многие депутаты и союзного, и российского парламентов выступали за создание «профессионального пар ламента», выдвигая многочисленные проекты реформ, призванных разрешить сложившийся в России, по мнению некоторых депутатов, «кризис парламента ризма». Эти реформы, предлагавшиеся и демократами, и консерваторами, ста вили новые вопросы о целях и задачах депутатов первого постсоветского рос сийского парламента. В данной статье, опираясь на многочисленные недавно опубликованные и неопубликованные источники, мы постараемся дать общее представление об этих предложениях, а затем выяснить, почему они в конеч ном счете не сумели обеспечить решение институциональных конфликтов, которые привели к трагическим событиям октября 1993 г.

См.: Hahn J. W. ‘Studying the Russian Experience: Lessons for Legislative Studies (and for Rus sia) // Hahn J. W. (ed.). Democratisation in Russia: The Development of Legislative Institutions.

Armonk, NY, M. E. Sharpe, 1995. P. 241–261.

ПОЛ ЧЕЙСТИ. ПРОВАЛ ПАРЛАМЕНТСКОЙ РЕфОРМЫ В РОССИИ (1990–1993): УПУщЕННАЯ ВОЗМОжНОСТь?

История парламентской реформы С того момента, когда в поздний период перестройки в СССР была созда на новая парламентская система, главной темой дискуссий стало предназна чение новых законодательных органов. Являлись ли эти парламенты прос то юридическими органами, призванными заново легитимировать власть Коммунистической партии? Была ли законодательная реформа искренней попыткой возродить советы как демократические институты? Можно ли построить правовое государство без создания «профессиональных парла ментов»? Подобные вопросы подвергали сомнению норму, установленную доперестроечными парламентами;

иными словами, разрушалась связь меж ду партией и государством.

Эти расхождения во взглядах проявились уже на первых сессиях союз ного парламента. На самой первой сессии Съезда народных депутатов СССР, проходившей в мае — июне 1989 г., Андрей Сахаров в своем первом выступ лении перед съездом подверг критике двухуровневую структуру союзного парламента 2. Другие депутаты, по различным причинам, выражали потреб ность в создании «профессионального», постоянно работающего парламен та3. Внутренние правила и процедуры также стали предметом реформ в свя зи с попытками депутатов повысить эффективность парламента4, сам же всесоюзный парламент, изначально создававшийся в рамках горбачевской демократизации, превратился в форум, на котором депутаты начали экспе риментировать с различными парламентскими методами и процедурами5.

Законодательные реформы Горбачева, впервые оглашенные на XIX партийной конферен ции (июнь 1988), предусматривали создание парламента с четко выраженной двухуровне вой структурой. Этот орган состоял из двух законодательных собраний: Съезда народных депутатов — однопалатного верховного законодательного собрания с прямыми выборами депутатов, который собирался дважды в год и, в свою очередь, выбирал из своих рядов Верховный Совет — менее многочисленный, двухпалатный, постоянно действующий за конодательный орган. Эти законодательные рамки были зафиксированы в Конституции РСФСР в октябре 1989 г.;

первая сессия российского Съезда народных депутатов была про ведена в марте 1990 г., Верховный Совет РСФСР избран в июне 1990 г.

Ср., например, взгляды депутатов Золотухина и Кудрявцева, указывавших, что новая пар ламентская структура затруднит создание полноценного профессионального парламента, в то время как Бурлацкий и ряд других депутатов полагали, что двухуровневая структура будет способствовать созданию такого института (Theen R. H. W. The USSR First Congress of People's Deputies: Complete Documents and Records, May 25 1989 — June 10 1989. New York, Paragon House, 1991. Vol. I. P. 48–56.).

См.: Долганов В., Степовой А. Шаг к правовому государству // Известия. 2 ноября 1989.

С. 1–2. Здесь приводится изложение дискуссии на второй сессии Верховного Совета СССР о способах совершенствования работы парламента — его комитетов и комиссий, палат и руководящих органов.

См.: Foster-Simons F. The Soviet Legislature: Gorbachev's «School of Democracy // D. D. Barry (ed.). Toward the 'Rule of Law' in Russia? Political and Legal Reform in the Transition Period.

Armonk, NY, M. E. Sharpe, 1992. P.115–137.

732 ВЕЛИЧИЕ И ЯЗВЫ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ Учреждение аналогичной законодательной структуры на территории РСФСР в марте 1990 г. стало дальнейшим шагом к освобождению от оков КПСС. Критика двухуровневой парламентской структуры, прозвучав шая на первой сессии всесоюзного парламента, повторялась депутатами и на первой сессии российского Съезда народных депутатов в июне 1990 г.

Предложение Сахарова ликвидировать двухуровневую структуру и превра тить Съезд в постоянно функционирующий орган было встречено с боль шим энтузиазмом. Депутат Виктор Шейнис, представлявший, как и Сахаров, демократов, выступил с рядом предложений, которые ранее обсуждались в парламентской «согласительной комиссии» и сводились либо к превраще нию Съезда в постоянное законодательное собрание, либо к передаче его полномочий расширенному Верховному Совету. Шейнис заявил, что сущес твующая законодательная структура «иррациональна и недемократична», поскольку она разделяет «депутатов на две категории: тех, кто фактически выполняет лишь роль выборщиков, и на депутатов, которые будут участво вать в постоянной законотворческой и контролирующей работе» 6.

Этот взгляд, широко распространенный среди депутатов-демократов, не должен никого удивлять;

в конце концов, демократы были крайне заин тересованы в ослаблении партийного контроля над Верховным Советом путем увеличения его размеров. Однако депутаты-центристы также подде рживали это предложение. Например, центристы-консерваторы из группы «Смена» предлагали реформы, предусматривавшие расширение Верховного Совета7. В итоге более шестисот депутатов — абсолютное большинство — проголосовали за отмену двухуровневой системы и превращение Съезда народных депутатов в постоянное законодательное собрание 8. Такого числа голосов было недостаточно для внесения поправки в Конституцию, но в ре зультате на самом первом этапе парламентского развития было выявлено желание депутатов-демократов и центристов исправить недостатки, прису щие, по их мнению, парламентской структуре.

Крушение Коммунистической партии в августе 1991 г. и распад Советского Союза 31 декабря 1991 г. не сопровождались принятием новой Конституции для России. Двухуровневая парламентская система, находившаяся в центре ранних реформаторских предложений, продолжала существовать, а расту Съезд народных депутатов РСФСР: стенографический отчет // Советская Россия. 6 июня 1990. С. 7.

Съезд народных депутатов РСФСР: стенографический отчет // Советская Россия. 7 июня 1990. С. 2. См. также аналогичные предложения в выступлениях депутатов Дерягина, Пу довкина («Демократическая Россия»), Лысова («Смена»), Жигулина («Смена»), Пиче-оола и Нифантьева (С. 1–5).

Из 966 депутатов 603 проголосовали за это предложение, 317 — против, и 46 воздержа лись (Съезд народных депутатов РСФСР: стенографический отчет // Советская Россия.

7 июня 1990. С. 6).

ПОЛ ЧЕЙСТИ. ПРОВАЛ ПАРЛАМЕНТСКОЙ РЕфОРМЫ В РОССИИ (1990–1993): УПУщЕННАЯ ВОЗМОжНОСТь?

щее напряжение между парламентом и исполнительной властью в отношении курса правительственных экономических реформ сильно тормозило процесс конституционного строительства. Демократы и реформаторски настроенные центристы как в составе парламента, так и за его пределами объявили о «кри зисе парламентаризма»9 в России и рассматривали разные способы ускорить процесс политических реформ. События во время Шестого съезда народных депутатов10, проходившего в апреле 1992 г., и неспособность парламента до биться существенного прогресса в отношении вопроса о новой Конститу ции усугубили старания депутатов, озабоченных проблемой парламентской реформы. Но эти же события четко выявили раскол между депутатами в от ношении требуемой стратегии. Депутаты из популистского крыла «Демокра тической России» — такие, как Глеб Якунин и Лев Пономарев, — выступали за роспуск Съезда и выборы нового законодательного собрания, в то время как «Свободные демократы», например в лице Марины Салье, предлагали со звать учредительное собрание дореволюционного типа с целью принятия новой Конституции. Напротив, умеренные демократы и центристы в составе парламента, чьи взгляды представляли такие депутаты, как Шейнис и Валерий Герасимов, координатор умеренной центристской фракции «Левый центр», стремились избежать дестабилизирующего конфликта с консервативными депутатами, враждебно относившимися к идее новых выборов11. Делая акцент на необходимости создать в парламенте прореформаторский политический центр, который бы обеспечил стабильность и вымостил конституционную до рогу к новым выборам, такие депутаты признавали необходимым сохранить существующую структуру, хотя не отказывались от реформ, которые бы повы сили эффективность парламента.

Те демократы и центристы, которые выступали за проведение внутрен них институциональных реформ с целью усовершенствования функциони рования существующей законодательной структуры, в переходный период до принятия новой Конституции в основном сосредоточили свое внима ние на постоянно действующем органе парламента — Верховном Совете.

Российские депутаты хорошо осознавали те проблемы, которые с самого См.: Малаш Л. Шанс во спасение // Куранты. 29 мая 1992. С. 1.

На Шестом съезде (6–21 апреля 1992) депутаты вносили предложения по ограничению полномочий президента, а экономическая программа правительства подверглась резкой критике, что привело к неудачной попытке вынести вотум недоверия правительству. Од нако, после угрозы правительства уйти в отставку был достигнут компромисс. Эти собы тия использовались умеренными депутатами парламента как предлог для укрепления со трудничества между парламентом и исполнительной властью с целью избежать серьезных конфликтов в будущем.

Все эти различные взгляды были оглашены демократами на конференции, организован ной парламентской группой «Реформа» после Шестого съезда народных депутатов. Опи сание этой встречи см.: Малаш Л. Шанс во спасение // Куранты. 29 мая 1992.

734 ВЕЛИЧИЕ И ЯЗВЫ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ начала препятствовали законодательной деятельности Верховного Совета СССР12, и, когда с аналогичными трудностями столкнулся Верховный Совет РСФСР, начали высказываться почти аналогичные опасения. Главным вы разителем подобных инициатив стал демократ и союзник Ельцина Сергей Филатов, первый заместитель председателя российского Верховного Совета и второй по своему положению депутат парламента. В октябре 1991 г. Фила тов, в то время — секретарь президиума, выступил перед Советом Нацио нальностей с докладом «Об улучшении деятельности Верховного Совета»13.

Этот доклад стал кульминацией развернувшихся в президиуме дискуссий по предложениям реформы. Затем в каждой палате Верховного Совета были созданы временные комиссии по рассмотрению этих рекомендаций, а их работу, в свою очередь, оценивала рабочая группа. Готовые результаты этой деятельности были представлены Верховному Совету в ноябре 1992 г.

Этот неформальный альянс между демократами и центристами в первые годы работы парламента, обеспечивший избрание Бориса Ельцина как его председателя, отчасти объясняет высокий уровень поддержки парламент ских реформ, предложенных на Первом съезде народных депутатов России.

В период вплоть до Шестого съезда народных депутатов и некоторое время после него демократы и умеренные центристы, по-видимому, также находи ли общий язык в отношении необходимости реформировать Верховный Со вет. Например, в феврале 1992 г. семь влиятельных демократических и цен тристских фракций — «Демократическая Россия», «Объединенная фракция социал-демократов, республиканцев», «Левый центр», «Радикальные демок раты», «Российский рабочий союз», «Беспартийные депутаты» и «Свобод ная Россия» — приняли декларацию, в которой очерчивалась совместная стратегия создания политического центра в поддержку экономических и политических реформ14. Эти фракции имели большое число сторонни ков как на Съезде, так и в Верховном Совете. Например, на Шестом съезде См. речь депутата Жигулина (Съезд народных депутатов РСФСР: стенографический от чет // Советская Россия. 7 июня 1990. С. 2).

Четвертая сессия Верховного Совета Российской Федерации, заседания Совета Нацио нальностей: бюллетень № 6. 23 октября 1991. С. 15.

Авторы этой декларации, принятой в преддверии Шестого съезда народных депутатов, предлагали сформировать новый парламентский политический центр для поддержки эко номических реформ правительства, при условии более серьезных социальных гарантий и усиленного внимания к политической реформе, а также для обеспечения политической стабильности и предотвращения угрозы «гражданской войны» и «диктатуры». Особый ак цент делался на необходимости воспрепятствовать «бюрократизации» Верховного Совета (Проект-Заявление народных депутатов Российской Федерации — членов фракций «Бес партийные депутаты», «Демократическая Россия», «Объединенная фракция социал-демок ратов, республиканцев», «Левый центр», «Радикальные демократы», «Российский рабочий союз», «Свободная Россия». 17 февраля 1992: Личный архив д-ра Джеффри Глейснера, Университет Лидса, Великобритания. Автор выражает благодарность д-ру Глейснеру, озна комившему его с этим документом).

ПОЛ ЧЕЙСТИ. ПРОВАЛ ПАРЛАМЕНТСКОЙ РЕфОРМЫ В РОССИИ (1990–1993): УПУщЕННАЯ ВОЗМОжНОСТь?

народных депутатов из 829 депутатов, состоявших в каких-либо фракциях, 40 % депутатов Съезда, 43 % членов Верховного Совета с правом голоса и 45 % процентов постоянных членов Верховного Совета (как с правом голоса, так и без него)15 были зарегистрированы как члены этих семи фракций16.

Более высокое представительство фракций, поддерживающих реформы, в Верховном Совете по сравнению со Съездом — факт, подтверждающий ся и другими исследованиями17, — а также большое число реформаторски настроенных демократов и депутатов-центристов, занимавших в то время важные должности в Верховном Совете, создавали возможность существен ных перемен. Этой перспективе еще больше способствовало создание в мае 1992 г. парламентской группы «Реформа»18.

Созданная в ответ на «кризис» Шестого съезда, «Реформа» воплощала в себе озабоченность умеренных депутатов парламента, противостоявших радикальным экстремистам с обеих сторон. «Реформа» выступала за созда ние парламентского большинства, поддерживающего правительственную экономическую реформу, с целью ослабить влияние экстремистов в парла менте;

кроме того, она требовала немедленных прагматических решений, направленных на превращение Верховного Совета в более эффективный законодательный орган. «Реформа» представляла собой внефракционную группу, состоявшую в основном из парламентских функционеров — руко водящих должностных лиц, председателей комитетов и депутатов, в про тивоположность координаторам фракций, — и существовала отдельно от «Коалиции реформ»19. Она ставила перед собой целью привлечь в парла мент «новые силы и сделать его более профессиональным, покончить с без думной растратой времени на политические декламации и рекламу» и вы ступала за такие изменения в регламенте Верховного Совета, президиума и Съезда народных депутатов, которые «повысят эффективность их работы Депутаты без права голоса — те депутаты Съезда, которые не были избраны в Верховный Совет, — могли работать в нем на постоянной основе. Они обладали совещательным го лосом в комитетах и комиссиях, но не могли участвовать в голосованиях в обеих палатах парламента.

Эти цифры вычислены на основе данных пресс-центра Верховного Совета (Политиче ское самоопределение съезда: депутатские фракции и блоки // Парламентская неделя.

13–18 апреля 1992. С. 10).

См.: Remington T., Smith S., Kiewiet D. and Haspel M. Transitional Institutions and Parliamentary Alignments in Russia, 1990–1993 // T. Remington (ed.). Parliaments in Transition: The New Legislative Politics in the Former USSR and Eastern Europe. Boulder, CO, Westview Press, 1994.

P. 173.

Заявление о создании внефракционной группы депутатов в Российском парламенте. Май 1992. Личный архив д-ра Джеффри Глейснера, Университет Лидса. Автор выражает благо дарность д-ру Глейснеру, ознакомившему его с этим документом.

Многие члены «Реформы» состояли в «Коалиции реформ». «Коалиция» представляла собой аморфную группу, представлявшую множество оттенков демократического и центрист ского толка.

736 ВЕЛИЧИЕ И ЯЗВЫ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ и исключат возможность манипулирования этими органами»20. Из списка подписавшихся под заявлением об основании группы видно, что движущей силой, стоявшей за созданием «Реформы», были демократы;

но несмотря на это, учредители группы подчеркивали необходимость межфракционно го сотрудничества. Более того, группа пользовалась поддержкой со стороны многих высокопоставленных депутатов — например, в список учредителей вошли восемь председателей комитетов и комиссий, включая председателя Конституционной комиссии,21 — что свидетельствует о том влиянии, кото рое реформаторские идеи имели в верхних эшелонах парламента.

Неофициальным вождем «Реформы» являлся Филатов, и он же руководил рассмотрением реформаторских предложений, которые были подготовлены вышеупомянутой рабочей группой. Эта рабочая группа рекомендовала под робно определить правила и предписания, касающиеся взаимоотношений между парламентом и правительством, процедур проведения раздельных и совместных сессий парламента и президиума, разделения полномочий между руководящими органами Верховного Совета, статуса депутатов и эти ческого кодекса их поведения, деятельности фракций, а кроме того, создать внутрипарламентский орган контроля за эффективным выполнением и соб людением новых правил и процедур22. К тому времени, как эти предложения были представлены в Верховный Совет в ноябре 1992 г., отношения между Ель циным и председателем парламента Русланом Хасбулатовым заметно ухудши лись. Этот разрастающийся конфликт привел к расколу в стане сторонников реформы, и, когда Хасбулатов успешно провел два голосования за приоста новку рассмотрения предложений, рекомендованных парламентской рабочей группой, только 13 и 14 депутатов соответственно проголосовало «против»23.

К лету 1992 г. складывающийся парламентский центр, состоявший из умеренных центристов и демократов, ориентировавшихся на Филатова, и консервативных центристов во главе с Хасбулатовым, оказался под угро зой распада 24. Нарастание конфликта между парламентом и президентом по вопросу о курсе экономических реформ, о чем свидетельствовали со бытия на Шестом съезде народных депутатов, и спор по поводу контроля Заявление о создании внефракционной группы депутатов в Российском парламенте. Май 1992. С. 3.

Там же. С. 6.

Пятая сессия Верховного Совета Российской Федерации, совместные заседания Совета Республики и Совета Национальностей: бюллетень № 14. 5 ноября 1992. С. 6–7.

Пятая сессия Верховного Совета Российской Федерации, совместные заседания Совета Республики и Совета Национальностей: бюллетень № 18. 13 ноября 1992. С. 15–16.

Интересное изложение событий в парламенте в течение этого периода и в дальнейшем см.: Gleisner J., Byzov L., Biryukov N. and Sergeyev V. The Parliament and the Cabinet: Parties, Factions and Parliamentary Control in Russia (1990–1993) // Journal of Contemporary History.

3. 1996. P. 427–461.

ПОЛ ЧЕЙСТИ. ПРОВАЛ ПАРЛАМЕНТСКОЙ РЕфОРМЫ В РОССИИ (1990–1993): УПУщЕННАЯ ВОЗМОжНОСТь?

над газетой «Известия»25 летом 1992 г. поляризовали депутатов Верховного Совета 26. Реформы ассоциировались с пропрезидентски настроенными де мократами, которые якобы угрожали подорвать работу парламента, а Фила това обвиняли в том, что он добивается места спикера. Хасбулатов исполь зовал этот предлог для того, чтобы усилить свой контроль за парламентом.

В августе 1992 г. он существенно урезал полномочия Филатова как первого заместителя председателя, и, хотя действия Хасбулатова были осуждены и демократами, и некоторыми центристами из состава парламента, его по зиция не была серьезно поколеблена 27.

Это событие выявило снижение влияния демократов в парламенте. После Седьмого съезда народных депутатов Филатов покинул парламент, возглавив президентскую администрацию, и группа «Реформа» распалась. Причиной стало отсутствие парламентского центра. В течение 1993 г. и руководство пар ламента, и центристское большинство все сильнее смыкались с радикальной оппозицией;

та, представленная в парламенте блоком «Российское единство», в итоге усилила свое влияние. Однако эти события не стали концом попыток реорганизовать парламент. Депутаты, ранее активно работавшие в «Реформе», ядро которой послужило основой для демократической фракции «Согласие ради прогресса», продолжали выступать за меры, призванные повысить эф фективность парламента, а некоторые консервативные депутаты-центристы, патриоты и коммунисты — также настаивали на переменах.

Реформаторские предложения, обсуждавшиеся в течение недолгой жиз ни парламента, можно разделить на программы-минимум и программы максимум. Программы-минимум предусматривали немедленные реформы, призванные повысить эффективность существующего законодательного собрания — Верховного Совета;

программы-максимум включали в себя более сложную задачу — проведение конституционной реформы. Провал этих попыток стал серьезным ударом по тем, кто пытался найти демократи ческий выход из тупика, в который зашел в 1992–1993 гг. конфликт между законодательной и исполнительной ветвями власти.

После заявлений о том, что «Известия» целенаправленно пытаются дискредитировать пар ламент, председатель Верховного Совета Руслан Хасбулатов 17 июля 1992 г. издал указ, направленный на усиление парламентского контроля за газетой. Правительство — в пер вую очередь министр печати Михаил Полторанин — отказалось поддерживать действия парламента, и между правительством и парламентом разразилась словесная война.

Изменениям в расстановке сил и политическим расколам, наблюдавшимся в парламенте в тот период, посвящается все большее число работ. См., например: Sobyanin A. Political Cleavages Among the Russian Deputies // Remington (ed.). Parliaments in Transition. P. 181–215;

Remington, Smith, Kiewiet and Haspel. Transitional Institutions and Parliamentary Alignments in Russia, 1990–1993 // Remington (ed.). Parliaments in Transition. P. 159–180.

Например, когда депутат-демократ Золотухин предложил расследовать действия Хасбула това, это предложение поддержали лишь 22 и 24 депутата в каждой из палат Верховного Совета (Лукьянова Л. Правила для председателя // Куранты. 6 января 1993. С. 4).

738 ВЕЛИЧИЕ И ЯЗВЫ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ Программа-минимум реформ Дискурс парламентской реформы был сильно нагружен такими словами как «профессиональный», «нормальный» и «цивилизованный». За этими сло вами стояло представление, в сознании одних депутатов сложившееся бо лее, в сознании других — менее отчетливо, о том типе парламента, который желали создать эти политики. Понятие «профессионального парламента»

восходило к позднеперестроечному периоду и было открыто для самых ши роких интерпретаций. С одной стороны, оно включало в себя перестроеч ный идеал компетентного представительства — создание работоспособных законодательных органов, состоящих из юристов и образованных профес сионалов, работающих с остатками советской системы власти, — а с дру гой стороны, допускало и постперестроечные представления о парламенте, функционирующем в рамках либеральной системы сдержек и противове сов. Депутаты и союзного, и российского парламента вели открытые дискус сии об этих разнородных идеях.

Реформы по повышению «профессионализма» парламента включали в себя: а) изменения правил, позволяющие депутатам постоянно работать в Верховном Совете;

б) рекомендации по повышению статуса и роли поли тических фракций;

в) меры по повышению эффективности комитетов и ко миссий;

г) предложения по упорядочению руководящих органов парламен та;

д) реформы, направленные на повышение стандартов законодательной работы в парламенте.

Изменения правил для «профессионализации»

депутатской работы Законы СССР и РСФСР «О статусе народного депутата» содержали лазей ки, позволявшие депутатам, избранным в Верховный Совет, сохранять свои рабочие места за пределами парламента 28. Утверждалась, что эта практика является одной из причин хронического отсутствия кворума на сессиях российского парламента, а также низкой посещаемости заседаний комис сий и комитетов. Подавляющее большинство депутатов как союзного, так и российского парламентов поддерживало реформы по исправлению этой ситуации. Например, на 1-м Всесоюзном съезде народных депутатов более шестисот депутатов проголосовало за конституционную поправку по этому См.: Авакьян С. Профессия — депутат // Народный депутат. 1991. № 10. С. 13–21.

ПОЛ ЧЕЙСТИ. ПРОВАЛ ПАРЛАМЕНТСКОЙ РЕфОРМЫ В РОССИИ (1990–1993): УПУщЕННАЯ ВОЗМОжНОСТь?

вопросу29, а во время опроса 512 депутатов на 5-м съезде народных депу татов РФ, включая 145 членов Верховного Совета, лишь 37 депутатов отри цательно ответили на вопрос: «Считаете ли вы, что члены Верховного Со вета должны работать только на постоянной основе?»30. Двусмысленность, окружающая статус депутата, была в конце концов устранена на 5-м съезде народных депутатов с внесением поправки в 118-ю статью российской Кон ституции, которая отныне запрещала депутатам, избранным в Верховный Совет, иметь другое место работы.

Однако это стремление к созданию профессионального парламента не разделялось многими заметными фигурами как из президентского, так и из парламентского лагеря. Во-первых, многие депутаты, связанные с испол нительной властью, откровенно нарушали статью 92 Конституции, запре щавшую депутатам работать в исполнительной власти. И даже когда статья получила более жесткую формулировку с целью повысить посещаемость сессий, парламенту все равно с трудом удавалось собирать кворум. Согласно одной из оценок, к лету 1993 г. до 150 депутатов продолжали работать в пра вительственных и президентских учреждениях 31. Во-вторых, юридические права депутатов оказались под угрозой из-за растущей власти Хасбулатова.

Летом 1992 г. Хасбулатов издал два указа;

по первому из них председатель Верховного Совета получал возможность лишать отдельных депутатов права беспрепятственного прохода во все государственные и общественные учреж дения32;

согласно второму, депутаты могли обращаться с запросами в органы исполнительной власти лишь с согласия председателя33. Противостояние де путатов, желающих упрочить свою независимость, и Хасбулатова, стремяще гося усилить свой контроль над парламентом, становилось все более опасным по мере того, как ухудшались отношения парламента с президентом.

Повышение роли политических фракций Работу Верховного Совета затрудняло отсутствие организованных и дис циплинированных политических фракций. Фракции лишь ограниченно Theen. The USSR First Congress of People's Deputies: Complete Documents and Records. Vol. I.

P. 60.

Кондратьев А. В., Собянин А., Юрьев Д. Российский Верховный Совет может стать про фессиональным уже на ближайшем съезде // Парламентская неделя. 14–20 октября 1991.

С. 26.

Российская газета. 14 июля 1993. С. 1.

Малаш Л. Спикер всея Руси // Куранты. 9 сентября 1992. С. 4.

Соколов М. Спикер-солнце: парламент — это я // Коммерсант. 24–31 августа 1992. С. 18.

740 ВЕЛИЧИЕ И ЯЗВЫ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ влияли на действия главных органов парламента — президиума, комитетов и комиссий и обеих палат. За исключением фракции «Смена — новая полити ка», фракции не играли заметной роли в качестве инициаторов законопроек тов и оказывали ограниченное влияние на то, как голосуют депутаты. В рас поряжении фракций почти не имелось мер дисциплинарного воздействия.

Например, слабость взаимоотношений между фракциями и внепарламент скими политическими партиями и общественными движениями позволяла депутатам забывать о наказах избирателей. Более того, существование фрак ций даже не было формально признано в регламенте Верховного Совета.

Инициативы реформ по усилению парламентских фракций исходили либо из Совета фракций — неофициального органа, созданного на Третьем съезде народных депутатов для содействия и координации работы фракций, либо из самих фракций. Владимир Новиков, председатель Совета фракций и координатор центристских фракций «Беспартийные депутаты» и «Свобод ная Россия», выдвигал предложения по формализации работы Совета. С целью повышения фракционной дисциплины Новиков также рекомендовал внедрить во фракциях систему «кнутов», ответственных за контроль над поведением членов фракций, и поддерживал идею об оплате должности лидеров фрак ций в ответ на повышение их ответственности и бдительности34. Консерва тивные центристы из фракции «Смена — новая политика» призывали к более радикальным реформам по интеграции фракций в парламентскую структуру.

Опираясь на опыт немецкого Бундестага, «Смена» предлагала изменить состав президиума, включив в него представителей фракций. Эта идея в итоге нашла свое отражение в структуре современной Думы. Наконец, демократической фракцией «Согласие ради прогресса» был предложен законопроект, содержав ший рекомендации по увеличению ресурсов, доступных для фракций35.

Однако все эти реформы оказались крайне противоречивыми, и все по добные предложения наталкивались на массовую неприязнь к действиям фракций в парламенте. Многие депутаты мысленно проводили различие между «профессиональной» законодательной работой в парламенте и «поли тической» деятельностью фракций, которая воспринималась в отдельности Поспелова Ю. Умом Россию не понять, кнутом парламент не исправить // Коммерсант.

3–10 февраля 1992. С. 20.

Об утверждении положения об обеспечении деятельности депутатских фракций. Проект:

Постановление Совета Республики Верховного Совета Российской Федерации, 3 мая 1993:

Личный архив автора. В этом законопроекте предлагалось наделить фракции правом пользоваться офисными помещениями в Белом доме и на Новом Арбате, компьютерами и коммуникационной техникой, офисным оборудованием и организационными техноло гиями, транспортом, а также возможностью обращаться к услугам аппарата Верховного Совета на равных условиях с комитетами и комиссиями;

оплачивать работу персонала и специалистов фракций из бюджета Верховного Совета;

дать фракциям право держать одного представителя персонала в аппарате Верховного Совета и позволить им заводить неограниченное число помощников.

ПОЛ ЧЕЙСТИ. ПРОВАЛ ПАРЛАМЕНТСКОЙ РЕфОРМЫ В РОССИИ (1990–1993): УПУщЕННАЯ ВОЗМОжНОСТь?

от «парламентской» работы36. Такое отношение к фракциям уходило своими корнями в советскую эпоху. Соответственно, на пути этих реформ множи лись препятствия. Например, президиум противодействовал всем попыткам укрепить положение фракций в парламенте37. Важную роль также игра ли политические факторы. Новикова критиковали за превращение Совета фракций в механизм проведения центристской политики как на Съездах народных депутатов, так и в Верховном Совете, а демократы в течение 1993 г.

старались дискредитировать Совет фракций, обвиняя Новикова в том, что он использует его для лоббирования центристской поддержки Хасбулатова38.

Создание эффективных комитетов и комиссий Российский Верховный Совет обладал разветвленной сетью из двадца ти семи постоянных комитетов и комиссий, сферы деятельности которых во многих случаях перекрывались. Комитеты и комиссии являлись главны ми законодательными органами парламента, но уровень законодательной продуктивности менялся от комитета к комитету и от комиссии к комиссии.

Эта проблема отчасти была следствием низкого уровня участия как голо сующих, так и неголосующих депутатов в работе комитетов и комиссий;

еще сильнее она усугублялась отсутствием достаточных ресурсов для под держки законодательной деятельности комитетов и комиссий.

Во время первых дискуссий о формировании новой системы комитетов и комиссий депутаты из различных центристских и демократических групп говорили о потребности в создании комитетов и комиссий, обладающих Согласно выборочному опросу членов фракций, проведенному Глейснером с группой исследователей, лишь 18% из опрошенных депутатов ответили, что они «полностью удов летворены» работой своих фракций, а 31% выбрали ответ «полностью не удовлетворены»:

Gleisner, Byzov, Biryukov and Sergeyev. The Parliament and the Cabinet: Parties, Factions and Parliamentary Control in Russia (1990–1993). P. 442.

Председатели комитетов и комиссий, составлявшие основную массу членов президиума, враждебно относились к идее усилить представительство фракций в президиуме. Счи талось, что фракции играют маргинальную роль в законодательной работе парламента.

Например, предложения Новикова были прохладно встречены президиумом в феврале 1992 г. Председатель одного из комитетов Жуков выразился в отношении плана Новико ва, что «не укладывается все это в голове», а председатель одной из комиссий Медведев заявил, что фракции «мешают работать» (Поспелова Ю. Умом Россию на понять, кнутом парламент не исправить // Коммерсант. 3–10 февраля 1992. С. 20).

См.: Шестая сессия Верховного Совета Российской Федерации, заседания Совета Рес публики: бюллетень № 11. 13 мая 1993. С. 25–28. Обсуждая предложения по повышению эффективности фракций, многие депутаты с подозрительностью высказывались о моти вах действий Новикова. Например, депутат Шеболдаев заявил, что Совет фракций станет еще одним орудием для контроля за деятельностью депутатов со стороны председателя Верховного Совета.

742 ВЕЛИЧИЕ И ЯЗВЫ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ эффективными законодательными и контрольными функциями, благодаря чему парламент станет отличаться от своего предшественника39. С этой це лью предлагался ряд реформ, призванных обеспечить более эффективное функционирование системы комитетов и комиссий. Например, центрист ская фракция «Беспартийные депутаты» предложила объединить все двад цать семь комитетов и комиссий в семь суперкомитетов 40, а Филатов, первый заместитель председателя Верховного Совета, рекомендовал изменить пар ламентское расписание таким образом, чтобы у депутатов оставалось боль ше времени на работу в комитетах и комиссиях41. Группой социологов, про водивших исследование парламента по заказу Филатова, был представлен и более амбициозный проект по передаче ряда полномочий от председате ля и президиума комитетам и комиссиям — по образцу германского Бунде стага 42. Эта исследовательская группа пришла к выводу о том, что комитеты и комиссии должны играть главную роль в законотворческой активности и что президиуму следует ограничиться координацией их работы43.

Эти рекомендации противоречили интересам большинства депутатов парламента. Президиум выполнял роль буфера, отсекавшего все предложе ния, которые сокращали полномочия председателей постоянных комитетов и комиссий. Представляя доклад «О совершенствовании работы Верховного Совета», основанный на исследованиях вышеупомянутой группы социоло гов, депутат Митюков — реформаторски настроенный центрист и предсе датель Комитета по законодательству — признал, что реформы, предусмат ривающие уменьшение числа комитетов и комиссий, были бы невозможны См. выступления депутатов Ведерникова («Демократическая Россия»), Евтушенко («Ради кальные демократы»), Герасимова (впоследствии состоявшего в «Левом центре») и Мазае ва («Смена»). Первая сессия Верховного Совета Российской Федерации, заседания Совета Республики: бюллетень № 3. 14 июня 1990. С. 16–39.

Пятая сессия Верховного Совета Российской Федерации, совместные заседания Совета Республики и Совета Национальностей. Бюллетень № 14. 5 ноября 1992. С. 35. Митюков, реформаторски настроенный председатель Комитета по законодательству, также пред лагал, чтобы в каждой палате существовало только по шесть комиссий (Шестая сессия Верховного Совета Российской Федерации, совместные заседания Совета Республики и Совета Национальностей. Бюллетень № 41, часть 2. 24 июня 1993. С. 37).

Филатов предложил, чтобы каждая вторая неделя во время проведения сессий Верховного Совета отводилась исключительно на работу комитетов и комиссий (Пятая сессия Верхов ного Совета Российской Федерации, совместные заседания Совета Республики и Совета Национальностей. Бюллетень № 2, часть 2. 23 сентября 1992. С. 14).

По заказу Филатова были проведены два крупных аналитических исследования. Доклад по первому из них, представленный Амелиным и Востриковым, стал основой для пред ложений, представленных Верховному Совету в ноябре 1992 г.;

второй доклад Владимира Амелина и Юрия Коломийца был опубликован уже после перехода Филатова в президент скую администрацию.

Амелин В., Востриков Ю. Аналитический отчет по результатам социологического иссле дования: проблемы повышения эффективности деятельности Верховного Совета Россий ской Федерации и его аппарата. М.: ТОО «Инновационные формы обучения кадров столи цы», 1992.

ПОЛ ЧЕЙСТИ. ПРОВАЛ ПАРЛАМЕНТСКОЙ РЕфОРМЫ В РОССИИ (1990–1993): УПУщЕННАЯ ВОЗМОжНОСТь?

в обозримом будущем из-за оппозиции со стороны председателей коми тетов и комиссий44. Другие предложения реформ, вдохновителем которых также являлся Филатов, практически перестали выдвигаться после его от ставки в январе 1993 г. Более того, в течение 1993 г., с нарастанием конфлик та между Ельциным и парламентом, Хасбулатов поставил под более жесткий контроль работу комитетов и комиссий, что выразилось в «реорганизации»

трех «демократических» комитетов в 1993 г. Контроль за руководящими органами парламента Важным фактором, стоявшим за инициативами реформ в Верховном Совете, была озабоченность растущей властью руководящих органов пар ламента, особенно аппарата его председателя. Главными сторонниками предложений такого рода были демократы, все сильнее ощущавшие на себе усиление влияния спикера, но не они одни призывали к реформам по де централизации вертикальной структуры власти в парламенте.

Демократы утверждали, что Хасбулатов создал структуру коллективного руководства, обособленную от обеих палат и диктующую свою волю всему парламенту. Например, депутат Золотухин, демократ и активный участник «Коалиции реформ», заявлял, что «спикер должен быть не начальником пала ты, не ее руководителем, а ее слугой»46. Власть руководящего аппарата подвер галась критике и со стороны консерваторов в парламенте. Депутат Бабурин, один из координаторов «Русского единства», отмечал, что президиум — «это чуждый парламенту орган. И вместо того чтобы заниматься действительно укреплением парламентской системы, мы занимаемся укреплением номен клатурных подходов при организации работы Верховного Совета»47. Нажим на Хасбулатова оказывали и председатели палат. Политически консервативный председатель Совета республики Вениамин Соколов открыто высказывался Пятая сессия Верховного Совета Российской Федерации, совместные заседания Совета Республики и Совета Национальностей. Бюллетень № 14. 5 ноября 1992. С. 5.

В течение 1993 г. Хасбулатов инициировал кампанию против председателей тех «демокра тических» комитетов и комиссий, которые выражали поддержку Ельцину. Была объявлена необходимость в «реорганизации» шести комитетов и комиссий: Комитета по экономи ческой реформе и собственности, Комитета по СМИ, Комитета по законодательству, Ко митета по обороне и безопасности, Комитета по правам человека и Бюджетной комиссии.

В итоге пострадали только три комитета — по СМИ, по экономической реформе и по за конодательству. Председатели всех трех комитетов лишились своих должностей, а сами комитеты подверглись значительной реорганизации.

Лукьянова Л. Правила для председателя // Куранты. 6 января 1993. С. 4.

Шестая сессия Верховного Совета Российской Федерации, заседания Совета Республики.

Бюллетень № 7. 3 марта 1993. С. 36.

744 ВЕЛИЧИЕ И ЯЗВЫ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ за переход к «нормальной двухпалатной системе»48. Реформаторы полагали, что путем усиления обеих палат и уменьшения числа совместных заседаний удастся существенно ограничить влияние председателя Верховного Совета.

Предложения по реформированию должности спикера опирались на сравнительный опыт парламентской работы. Депутат Румянцев, пред седатель Конституционной комиссии, предложил принять новые правила и предписания, четко определяющие полномочия председателя, взяв за об разец правила, определяющие полномочия спикера американской Палаты представителей49. Также предлагались реформы по усилению контроля за деятельностью секретариата председателя и смежных с ним аппаратов заместителей председателя. Например, депутат Красавченко, убежденный демократ и председатель Комитета по экономической реформе, рекомен довал отменить должность заместителя председателя, которая, по его мне нию, лишь усиливала контроль председателя за Верховным Советом50. Более того, президиум, как мы видели, оказался основной точкой приложения реформ по реструктуризации устройства парламента;

а председатель Сове та республики Соколов создал комиссию для рассмотрения предложений, выдвигавшихся депутатами самой разной политической ориентации, о раз личных способах усиления Совета республики и двухпалатной структуры парламента — кульминацией этих усилий стали реформы, направленные на содействие дискуссиям об экономической политике в палате51.

Однако эти реформы оказались безуспешными. С нарастанием конфлик та между Ельциным и парламентом реформы все сильнее ассоциировались с демократами пропрезидентской направленности, которые якобы пыта лись дискредитировать парламент и отвлечь его от оппозиции экономи ческим реформам правительства;

утверждалось, что это — составная часть президентской стратегии, однажды уподобленной в консервативной газете «Правда» «удушению парламента в мягких объятиях»52. Депутат Исаков, ре Подкопалов А., Стремидловский С. Парламент сейчас повторяет худший вариант ЦК КПСС // Комсомольская правда. 1 июня 1993. С. 1.

Пятая сессия Верховного Совета Российской Федерации, совместные заседания Совета Республики и Совета Национальностей. Бюллетень № 14. 5 ноября 1992. С. 27.

Четвертая сессия Верховного Совета Российской Федерации, заседания Совета Нацио нальностей. Бюллетень № 6. 23 октября 1991. С. 22–23.

В эту комиссию был внесен список из 27 различных предложений по усовершенствованию ра боты Совета Республики от депутатов, представлявших всевозможные политические направ ления. В число этих депутатов входили: Исправников («Рабочий союз — Реформы без шока»), Рыбкин («Коммунисты России»), Соколов («Россия»), Шеболдаев и Митюков («Свободная Россия»), Захаров («Коалиция реформ»), Румянцев («Родина»), Жигулин («Смена — новая по литика»), Золотухин и Травников («Радикальные демократы»). (Предложения по организации работы Совета Республики Верховного Совета Российской Федерации, внесенные народными депутатами на заседаниях палаты. 16 февраля 1993: Личный архив автора.) Как парламент «приручить» // Правда. 26 мая 1993. С. 1.

ПОЛ ЧЕЙСТИ. ПРОВАЛ ПАРЛАМЕНТСКОЙ РЕфОРМЫ В РОССИИ (1990–1993): УПУщЕННАЯ ВОЗМОжНОСТь?

шительный критик ельцинского правительства, утверждал, что зациклен ность «на пустых, по существу канцелярских вопросах — распределение должностных обязанностей между Заместителями Председателя Верховно го Совета — имеет целью сознательно запутать депутатов53. Многие депута ты связывали свою судьбу с судьбой своего председателя, и потому неуди вительно, что Хасбулатов успешно сопротивлялся попыткам ограничить его власть. Об этом свидетельствует та легкость, с какой Хасбулатов откладывал обсуждение предложений, внесенных в 1992 г. рабочей группой по парла ментской реформе, а также его бесцеремонный отказ провести в президиу ме обсуждение законов о контроле за полномочиями председателя54. Кроме того, авторы некоторых предложений неверно понимали опыт работы дру гих парламентов. По мнению многих демократов, председатель парламента в «нормальных» парламентах является просто нейтральной фигурой, веду щей заседания законодательного собрания.

Реформа законотворческой деятельности парламента Верховный Совет был весьма плодовитым законодательным органом:

на своих шести сессиях он принял более трехсот законов55. Многие депу таты и обозреватели говорили о том, что парламент закладывает основы правового государства в России. Однако одно лишь количество — недо статочный показатель для оценки эффективности законодательства, а за конотворческая работа затруднялась рядом факторов. Законодательная перегрузка;

ограниченное привлечение внешних политических партий, об щественных организаций и других официальных заинтересованных групп к законотворческому процессу;

отсутствие четкой процедуры создания законопроектов;

ограниченная информированность депутатов о законода тельстве;

неподходящие парламентские процедуры, такие как завышенные требования к кворуму, часто препятствовавшие принятию законов, — вот лишь некоторые проблемы из тех, с которыми сталкивались депутаты. Од нако главными препятствиями для эффективного законотворчества были Овчаренко Г. Парламент в бушующем море кризиса // Правда. 5 сентября 1992. С. 2.

Луговская А. Закрытое заседание Президиума Верховного Совета не скрыло нарастания острейшего парламентского кризиса // Известия. 9 июня 1993. С. 1.

Четыре закона были приняты на первой сессии, 26 — на второй, 36 — на третьей, и законов — на четвертой сессии (Российский парламент: от первого к седьмому съезду. М.:

Известия, пресс-центр Верховного Совета, 1992. С. 26–70), 60 — на пятой сессии (Рос сийская газета. 31 декабря 1992. С. 13) и 98 — на шестой сессии (Итоги шестой сессии // Парламентская неделя. № 23–24. 1993. С. 10).

746 ВЕЛИЧИЕ И ЯЗВЫ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ те факторы, которые мешали успешному воплощению законов в жизнь. Кон трольные полномочия парламента были весьма ограниченными, позволяя исполнительным органам посредством указов или иного вторичного зако нодательства выхолащивать законы, принятые парламентом.

Изменения в процедурах и в практике сказывались на проблемах, с кото рыми сталкивались депутаты. Рабочая группа, составившая план законода тельной повестки дня для шестой сессии Верховного Совета, отчасти решила проблему законодательной перегрузки. Депутат Рябов, заместитель председа теля Верховного Совета, воспринимал это как свидетельство возрастающего «профессионализма» парламента56. Вносились предложения по наказаниям для депутатов, которые хронически не посещали голосования по палатам.

Рябов предлагал лишать депутатов-прогульщиков зарплаты57;

в другой реко мендации предлагалось отменить правило кворума во время первого и вто рого чтений законопроектов, как принято в британской Палате общин58.


Закон по снижению требуемого кворума был в итоге принят в июле 1993 г., но на него наложил вето президент Ельцин. В начале 1993 г. в парламент был представлен более амбициозный проект создания органа, осуществляющего координацию работы всех участников законодательного процесса, как го сударственных, так и негосударственных. Однако это предложение во вре мя обсуждения в Совете Республики было одобрено лишь 36 депутатами и критиковалось депутатами всех политических направлений как попытка руководства взять парламент под свой контроль59. Реакция на это предложе ние, оглашенная Рябовым, выявила циничную оценку депутатами реформ, рекомендованных президиумом. В конце концов закон «О правительстве», ратифицированный на Седьмом съезде народных депутатов в качестве конс титуционной поправки, наделил правительство правом вносить в парламент законопроекты. Цель этого закона, расширявшего полномочия правитель ства, состояла в том, чтобы вывести министров из-под контроля президента и повысить подотчетность правительства перед парламентом 60. Однако эта поправка вступала в силу лишь начиная с Восьмого съезда, и в итоге прави тельством в парламент было представлено лишь семь законопроектов 61.

Звягин Ю. Верховный Совет в 1993 году // Народный депутат. № 6. 1993. С. 6.

Рябов Н. Совет Республики сегодня и завтра // Народный депутат. № 18. 1992. С. 13.

Актуальные проблемы конституционного законодательства. Институт законодательства и сравнительного правоведения при Верховном Совете Российской Федерации. М., 1992.

С. 94–103.

Шестая сессия Верховного Совета Российской Федерации, заседания Совета Республики.

Бюллетень № 2. 20 января 1993.

См.: Законодательное закрепление принципа разделения властей — основа демократичес кого государства (из стенограммы парламентских слушаний). 23 ноября 1992. С. 1–6.

Итоги шестой сессии // Парламентская неделя. № 23–24. 1993. С. 10.

ПОЛ ЧЕЙСТИ. ПРОВАЛ ПАРЛАМЕНТСКОЙ РЕфОРМЫ В РОССИИ (1990–1993): УПУщЕННАЯ ВОЗМОжНОСТь?

Целью последней реформы было решение более серьезной проблемы разделения государственной власти в России. Закон «О правительстве» пред ставлял собой попытку заново определить отношения между президентом и парламентом. Но каким образом депутаты интерпретировали такие кон цепции, как «разделение властей»? И какое место они отводили парламенту внутри новых конституционных рамок?

Программа-максимум реформ В то время как депутаты всех политических направлений выступали за немедленные реформы, призванные повысить эффективность парламен та, более сложный конституционный вопрос о будущей институциональ ной структуре государства выявил разногласия во взглядах среди реформа торов. За риторикой о «профессиональном парламентаризме» скрывались различные мнения о той роли, которую парламент должен играть в россий ской системе власти.

Тем депутатам из числа демократов и умеренных центристов, которые симпатизировали неконфронтационной стратегии группы «Реформа», было присуще такое видение парламентаризма в России, которое можно назвать либеральным или постперестроечным. Эти депутаты под влияни ем президентской системы в США и премьерско-президентской струк туры французского правительства признавали достоинства сильных институтов исполнительной власти, уравновешиваемых парламентом с эффективными законодательной и исполнительной контрольными функциями. Этот подход противоречил взглядам тех депутатов, которые предлагали немедленно распустить парламент и провести общенацио нальный референдум по принятию «суперпрезидентской» Конституции.

По мнению сторонников неконфронтационной стратегии, один лишь пре зидентализм оказывает деструктивное, а не конструктивное воздействие на политическую систему и, в свою очередь, ослабляет демократический контроль над номенклатурой. Поэтому они поддерживали смешанный конституционный вариант, предложенный Конституционной комиссией парламента, 62 — так называемую конституцию с «сильным президентом и сильным парламентом». В заявлении о создании группы «Реформа» го ворилось:

Согласно третьему проекту этого варианта Конституции, подготовленному для Шестого съезда народных депутатов Конституционной комиссией парламента, президент стано вился главой исполнительной власти, уполномоченным назначать и отправлять в отставку министров с одобрения парламента, но с ограниченным правом распускать парламент.

748 ВЕЛИЧИЕ И ЯЗВЫ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ «Мы — убежденные сторонники конституционной реформы, осущест вляемой конституционным путем. Мы — за сильную президентскую власть, самостоятельно действующую в сфере своих полномочий, и за парламент — единственный орган, издающих законы и утверждающий бюджет. Разумное разграничение полномочий между исполнительной и законодательной властями должна обеспечить новая Конституция России, проект которой в основном уже готов и принятие которой важно обеспечить в этом году.

До новых выборов на основе новой Конституции необходимо обеспе чить эффективную работу нынешнего парламента. Мы выступаем против популистских приемов в политике и не поддерживаем проведение референ дума, направлен ли он против парламента или Президента» 63.

До проведения Шестого съезда народных депутатов смешанный парла ментско-президентский проект конституции пользовался поддержкой боль шинства демократических и центристских фракций64. Фактически, согласно опросам, проведенным на Шестом и Седьмом съездах народных депутатов, та кое конституционное устройство было наиболее популярным среди депутатов:

45 % и 47 % депутатов, опрошенных на Шестом и Седьмом съездах соответствен но, высказались за смешанную президентско-парламентскую систему;

чисто парламентскую систему поддерживали 38 % и 37 % депутатов, а президентской системе отдавали предпочтение лишь 17 % и 15 % депутатов соответственно65.

Более того, данные опроса, проведенного в марте 1993 г. на Восьмом съезде на родных депутатов, позволяют сделать вывод о том, что большинство депутатов по-прежнему видело необходимость в упразднении Съезда как законодатель ного института — 56 % депутатов, опрошенных на Восьмом съезде, согласились с этим вердиктом, а 52 % депутатов выразили свою поддержку должности пре зидента66. По-видимому, эти данные подтверждают мнение о существовании в парламенте принципиального консенсуса между большинством демократов и центристов по вопросу о курсе политической реформы. Но без поддержки Заявление «О создании внефракционной группы депутатов в Российском парламенте».

С. 2–3.

В упоминавшейся выше совместной декларации демократических и центристских фрак ций, принятой в феврале 1992 г., все семь фракций выразили свою поддержку проекту, представленному Конституционной комиссией, и отвергли альтернативные варианты (Проект-Заявление народных депутатов Российской Федерации. С. 6).

См.: Седьмой съезд народных депутатов Российской Федерации (социологический ана лиз) // Политическая социология: Информационный бюллетень № 7. Социологический и социально-психологический центр РАУ, Институт комплексных социальных исследо ваний. М., 1992. С. 9. Эти цифры основаны на опросе 352 депутатов, представлявших все политические блоки парламента.

См.: Восьмой съезд народных депутатов Российской Федерации (Результаты опросов пар ламентариев) // Политическая социология: Информационный бюллетень № 4 (11). Со циологический и социально-психологический центр РАУ, Институт комплексных соци альных исследований. М.: «Луч», 1993. С. 9. Эти цифры основаны на опросе 452 депутатов, представлявших все политические блоки парламента.

ПОЛ ЧЕЙСТИ. ПРОВАЛ ПАРЛАМЕНТСКОЙ РЕфОРМЫ В РОССИИ (1990–1993): УПУщЕННАЯ ВОЗМОжНОСТь?

либо от парламентского руководства, либо от исполнительной власти сторон никам этого курса так и не удалось консолидироваться. Возможность достичь конституционного соглашения, которое бы устраивало и парламент, и прези дента, была упущена с эскалацией конфликта между Ельциным и парламентом.

В результате инициатива перешла к тем депутатам, которые выступали за со здание парламентской республики.

Депутаты с другого края парламентского политического спектра, кото рые поддерживали реформы по усилению парламента за счет президента, были представлены такими консервативными центристскими фракциями, как «Смена — новая политика», коммунистическими и патриотическими фракциями, составлявшими так называемую «непримиримую оппози цию», — представителем этой тенденции может служить блок «Российское единство». В целом, такой подход предусматривал построение в России модели «парламентского правительства». Но разные депутаты интерпрети ровали эту концепцию по-разному. Например, консервативные центристы из «Смены» выступали за немецкую модель с ограничением полномочий президента и передачей всей полноты власти канцлеру (председателю пра вительства), назначаемому парламентом и непосредственно подотчетному перед ним 67. Что касается депутатов-коммунистов, то они рассматривали парламентское правительство как аналог советской системы власти.

Предложенная Соколовым программа реформ, предусматривающая более заметную роль Совета Республики в дискуссиях об экономической политике, представляла собой попытку создать в парламенте структуры по принятию решений, которые бы могли оспорить полномочия правитель ства по составлению бюджета. Подобные предложения были направлены не просто на повышение подотчетности правительства перед парламен том — их цель состояла в установлении контроля над выработкой прави тельственной политики и определением ее направления.

Эти взгляды приобретали все большее влияние с нарастанием конфлик та между парламентом и президентом в течение 1993 г. В пятом варианте проекта Конституции, представленном Конституционной комиссией в мае 1993 г., полномочия и статус президента были существенно ограничены.

Более того, назначение Хасбулатовым Владимира Исакова, лидера «Россий ского единства», главой нового парламентского Комитета по конституцион ному законодательству летом 1993 г., служило недвусмысленным призна ком того, что радикальная оппозиция начинает приобретать заметный вес в конституционных дискуссиях68. Депутат Исаков, громогласный критик См.: Согласие ради прогресса. О некоторых вопросах соотношения полномочий законо дательной и исполнительной властей. 9 марта 1993. Личный архив автора.


Российские вести. 13 августа 1993. С. 1.

750 ВЕЛИЧИЕ И ЯЗВЫ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ Ельцина, решительно выступал за парламентскую республику в России. Это назначение было явно сделано в пику Конституционной комиссии с ее сме шанной президентско-парламентской формулой, выявив, наконец, намере ния парламентского руководства в отношении конституционной реформы.

Но имелась ли возможность достичь примирения по этим вопросам на более раннем этапе? Позволяла ли перспектива создания «профессио нального парламента» прийти сторонникам обоих подходов к компромис су? Иными словами, мог ли данный парламент в годы, последовавшие за рас падом Советского Союза, стать силой демократической консолидации?

Упущенная возможность?

Идея «профессионального парламента» основывалась на классической модели парламентской практики. Реформаторы в той или иной степени полагали, что нормативные стандарты суверенного парламентского и зако нодательного собрания определяются в первую очередь его эффективно стью в качестве законодательного и контрольного органа. Такое понимание роли парламента, определяющее представительные органы власти в первую очередь в смысле их законотворческих функций, характерно для традици онного или классического либерального представления о законодательных собраниях. Эта точка зрения четко изложена в совместном заявлении де мократических и центристских фракций, принятом перед Шестым съездом народных депутатов:

«Важная роль в проведении реформ принадлежит парламенту. Он про делал полезную работу, обеспечивая законодательную базу реформам. Его возможности в этом отношении далеко не исчерпаны. Основная задача заключается в формировании нового устойчивого большинства, полити ческого центра, отсекающего экстремизм и демагогию справа и слева. Это большинство должно быть способно не только принять новые законы и из менить старые законы и постановления, тормозящие проведение реформ, но и осуществить эффективные контрольные функции (в особенности рас поряжения бюджетом), без которых нет парламента» 69.

И хотя было бы преувеличением сказать, что все реформаторы верили в суверенное право парламента издавать законы, — напротив, как мы уже видели, депутаты придерживались различных взглядов по вопросу о раз делении полномочий между парламентом и исполнительной властью, — Проект-Заявление народных депутатов Российской Федерации. С. 3. Слова в скобках при надлежат автору статьи.

ПОЛ ЧЕЙСТИ. ПРОВАЛ ПАРЛАМЕНТСКОЙ РЕфОРМЫ В РОССИИ (1990–1993): УПУщЕННАЯ ВОЗМОжНОСТь?

целью всех реформаторски настроенных депутатов тем не менее остава лось повышение эффективности парламента в качестве законодательного и контрольного органа. По сути, те депутаты, которые говорили о «кризисе парламентаризма» в России, не слишком отличались от либеральных обоз ревателей, оплакивавших «упадок парламентов» в западных либеральных демократиях в начале прошлого века70.

Если депутаты имели чрезмерно амбициозные планы в отношении той роли, которую призван выполнять новый парламент, то это едва ли удиви тельно. В конце концов, идея «профессионального парламента» была вну шена им законодательными реформами, предпринятыми Горбачевым ради повышения стандартов законотворчества и усиления народного контроля над правительством и министерствами. Сами по себе эти реформы также опирались на исторический прецедент. Горбачев отдавал должное усилиям Хрущева по повышению эффективности Советов, а в годы правления Бреж нева были расширены контрольные и законодательные полномочия и вли яние Верховного Совета СССР 71. Кроме того, депутаты широко ссылались на зарубежный опыт, обосновывая свои реформаторские предложения.

Многие из вышеупомянутых проектов реформ были основаны на срав нительном парламентском опыте, как его понимали депутаты. Более того, нет ничего необычного в существовании подобных взглядов в обществах, находящихся в процессе перехода от авторитарного к демократическому строю, что демонстрируется авторами, анализировавшими демократичес кие преобразования в других странах мира72. Но почему реформаторы явно не придавали такого же значения другим функциям, которые считаются не обходимыми для демократической консолидации? Основывались ли рефор мы на выборочной интерпретации зарубежного опыта, которая приводила к нереалистичным ожиданиям в отношении парламента? Не внесли ли эти ожидания в контексте классического понимания либерального государ ственного строительства свой вклад в конфликт между президентом и пар Например, лорд Брайс говорил об «упадке законодательных органов» в начале XX века.

См.: Blondel J. Comparative Legislatures. Englewood Cliffs, NJ, Prentice-Hall, Inc., 1973. P. 5.

Закон 1967 г. о законодательной реформе предусматривал увеличение числа постоянных комиссий Верховного Совета СССР с 9 до 26. Эта политическая реформа расценивалась как свидетельство возрастающего влияния Верховного Совета и вдохновила многих ис следователей на переоценку роли законодательных собраний в СССР. См.: P. Vanneman.

The Supreme Soviet: Politics and the Legislative Process in the Soviet Political System. Durham, NC, Duke University Press, 1977;

Minagawa S. The Functions of the Supreme Soviet Organs, and the Problems of their Institutional Development // Soviet Studies. 27 (1975). P. 46–70;

S. White.

The Supreme Soviet and Budgetary Politics in the USSR // White S. and Nelson D. Communist Politics — A Reader, London, Macmillan, 1986. P. 55–72.

См.: Liebert U. Parliament as a central site in democratic consolidation: a preliminary exploration // U. Liebert and M. Cotta (eds). Parliament and Democratic Consolidation in Southern Europe: Greece, Italy, Portugal, Spain and Turkey. Pinter Publishers, London and New York, 1990. P. 6.

752 ВЕЛИЧИЕ И ЯЗВЫ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ ламентом, который поставил под вопрос саму природу либерального госу дарственного строительства в России?

В противоположность традиционным идеям о верховенстве парламен та и разделении законодательной и исполнительной властей, современная литература о консолидации демократии уже не уделяет этим вопросам та кого же внимания, как в прошлом. Классическая либеральная точка зрения, подчеркивавшая роль парламента как ключевого игрока в процессе приня тия решений, сменилась представлением о том, что парламент наиболее эффективно работает в качестве «места встречи» для интеграции тех со циальных и политических интересов, которые угрожают подорвать демок ратическое государственное строительство, и посредничества между ними.

Эта переоценка роли парламентов ставит на первое место функции, лежа щие за пределами законотворчества — такие, как «обеспечение работы сис темы», «решение конфликтов» и «представительство», — и в значительной степени опирается на присутствие организованных политических партий в законодательных собраниях. Например, Либерт называет партии ключе выми «детерминантами» роли парламента в демократической консолида ции73;

а Ди Пальма пишет: «Именно к партиям мы должны обратиться, чтобы понять, как воплощаются в жизнь конституционные функции парламентов, и как, в ходе этого воплощения (то есть институционализации), парламенты начинают играть роль в поддержании согласия»74.

Однако в России создание дисциплинированных партий не являлось первоочередной задачей парламентской реформы. Совет фракций и те ли деры фракций, которые выступали за реформы по повышению эффектив ности фракций в рамках парламента, расходились во мнениях с другими реформаторами, ставившими во главу угла предложения о совершенствова нии законодательной и контрольной функций парламента в отдельности от реформы фракций. Например, движение «Реформа» с гордостью заявляло о своей обособленности от политических фракций, и, хотя в состав более широкой программы этого движения входили рекомендации по повыше нию статуса фракций, конкретные предложения о путях интеграции фрак ций в структуру парламента не разрабатывались75. Некоторые депутаты даже относились к фракциям как к потенциальному препятствию на пути к про Liebert. Parliament as a central site in democratic consolidation: a preliminary exploration.

P. 20–21.

Di Palma G. Parliaments, consolidation, institutionalisation: a minimalist view // U. Liebert and M. Cotta (eds). Parliament and Democratic Consolidation in Southern Europe. P. 45.

Амелин и Востриков в своем отчете для «Реформы» пришли к выводу, что фракции играли негативную роль в парламенте. Этот вывод основывался на обширных исследованиях. На пример, Амелин и Востриков выяснили, что абсолютное большинство депутатов (от 82 % до 92 %) голосовало независимо от своих фракций. Более подробно см: Аналитический отчет по результатам социологического исследования. С. 41–44.

ПОЛ ЧЕЙСТИ. ПРОВАЛ ПАРЛАМЕНТСКОЙ РЕфОРМЫ В РОССИИ (1990–1993): УПУщЕННАЯ ВОЗМОжНОСТь?

фессиональному парламенту. Например, депутат Захаров, председатель Ко миссии по социальной политике и один из первых сторонников реформ по реорганизации двухпалатной структуры парламента, заявлял:

«Деятельность фракций должна осуществляться не во время нашей обычной работы. После работы собирайтесь, обсуждайте. Различие между нашими фракциями и фракциями за рубежом… там фракции принимают участие в законопроектной работе. Наши фракции занимаются политичес кой трескотней, ни больше ни меньше»76.

В этом взгляде выражалось значение, которое депутаты приписывали за конотворческой роли парламента в ущерб другим его функциям. Но, кроме того, мы видим здесь свидетельство широкого разнообразия реформаторских мнений. Те председатели комитетов и комиссий, которые выступали за про цедурные изменения с целью усовершенствования законотворческой актив ности парламента, тем не менее с подозрением относились к реформам, уси ливавшим роль фракций. Поэтому нельзя сказать, что оппозиция реформам диктовалась одними лишь политическими взглядами депутатов;

внутренние институциональные интересы также влияли на мнение по этим вопросам.

Если демократическая консолидация заключается в построении юриди ческих рамок, определяющих права и процедуры, посредством которых пар ламент и исполнительная власть осуществляют свои полномочия, то данные реформы представляли собой важный шаг в требуемом направлении. Предло жения, представленные в парламент, касались именно путей создания юриди ческих параметров этого института. «Программа-минимум» реформ являлась попыткой сформулировать процедуры, которые бы определяли внутренние структуры парламента;

что же касается «программы-максимум», то она в том числе представляла собой смелую попытку структуризации отношений между парламентом и исполнительной властью. В целом, реформаторски настроен ные депутаты понимали необходимость приспособить парламент к требова ниям новой политической системы. Как заявил депутат Митюков, представ ляя предложения, подготовленные парламентской рабочей группой в ноябре 1992 г., «мы работаем не только на сегодня, но и на будущий парламентаризм»77.

Но какой «будущий парламентаризм» желали строить депутаты? На этот воп рос нельзя дать четкого ответа. Депутаты расходились в своем понимании того, как выглядит «профессиональный парламент», и могло ли это расхожде ние взглядов быть устранено без помощи событий октября 1993 г., в значитель ной степени зависело от способности умеренного большинства обеспечить консенсус по вопросу о парламентской реформе.

Пятая сессия Верховного Совета Российской Федерации, совместные заседания Совета Республики и Совета Национальностей. Бюллетень № 14. 5 ноября 1992. С. 47.

Там же. С. 5.

754 ВЕЛИЧИЕ И ЯЗВЫ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ Возможность решения многих из этих проблем, по-видимому, существо вала еще к моменту Шестого съезда народных депутатов. Группа «Реформа»

была создана после Шестого съезда с верой в то, что большинство депута тов поддержит реформы, направленные на снятие маячивших на горизон те конфликтов между парламентом и исполнительной властью. Но эти ре формы так и не были осуществлены. Конфронтационная позиция, занятая представителями исполнительных структур, которая проявилась в споре по поводу контроля над «Известиями», и нападки Хасбулатова на неофици ального лидера группы «Реформа» Филатова раскололи умеренный центр, который в течение почти всего 1992 г. успешно возглавляли Филатов и Хас булатов. Растущая поляризация политики в этот период, ярко проявившаяся на Седьмом съезде народных депутатов, уничтожила возможности для пар ламентской реформы. В конце концов Филатов покинул парламент в январе 1993 г., и группа «Реформа» распалась. Это был решающий момент в жизни Верховного Совета и парламента в целом. Отсутствие политического руко водства, способного обеспечить посредничество между конструктивными силами в парламенте и в исполнительной власти, стало важнейшим фак тором, вызвавшим неспособность политической системы сдержать усугуб ляющийся межинституциональный конфликт. Те демократы в парламен те, исполнительных органах и в печати, которые без устали участвовали в антипарламентской кампании, несут долю ответственности за неудачу реформ;

они лишь способствовали укреплению положения радикальных оппозиционеров в парламенте и подталкивали центристов в объятия оппо зиции. Эти события также ставят под вопрос лидерские качества и Ельцина, и Хасбулатова, так как ни тот, ни другой не проявляли готовности подде рживать реформаторские инициативы.

*** Настоящая статья основана на исследованиях, проводившихся мной во время работы на Историческом факультете МГУ (1992–1993). Именно тогда мне выпала счастливая возможность познакомиться и подружиться с Олегом Айрапетовым. Первый вариант данной статьи был опубликован в:

The Journal of Legislative Studies, Volume 3. Winter 1997. Number 4. P. 44–69.

Перевод с английского Николая Эдельмана список научных тРудов о. Р. айРапетова Монографии 1. Забытая карьера «русского Мольтке». Н. Н. Обручев (1830–1904). СПб, 1998.

320 с.: ил.

2. Генералы, либералы и предприниматели. Работа на фронт и на революцию (1907–1917). М., 2003. 256 с. (Перевод на сербский язык: Генерали, либера ли и предузетници: рад за фронт и за револуциjу 1907–1917. Београд, 2005.

254 с.) 3. Внешняя политика Российской империи 1801–1914 гг. М., 2006. 672 с.

Очерки, статьи, документальные публикации 1. Взгляды А. С. Пушкина на Восточную политику России XVIII — начала XIX века. // Вестник МГУ. Серия 8. История. 1988. № 2. С. 64–68.

2. Проблема русско-турецкой войны 1877–1878 гг. и позиция Военного ми нистерства // Россия и реформы. М., 1991. С. 48–57.

3. Был ли выбор у российской дипломатии? // Знание-сила. 1992. № 2. С. 86– 94.

4. К судьбе архива Н. Н. Обручева // Вестник МГУ. Серия 8. История. 1993. № 2.

1,5 стр.

5. Баязет // Энциклопедия Британника. 5 стр.

6. Башкадыклар //Энциклопедия Британника. 5 стр.

7. Польское восстание 1863 года и Н. Н. Обручев //Россия и реформы. Вып 2.

М., 1994. С. 34–39.

756 ВЕЛИЧИЕ И ЯЗВЫ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ 8. Утраченные иллюзии // Родина. 1994. № 12. С. 56–59.

9. Krok naprzod — dwa w tyl, dylematy rosyjskego oficera 1856–1863 // Mowia wieki (Warszawa). 1994. № 12. S. 33–36.

10. К вопросу о планировании русско-турецкой войны 1877–1878 гг. // Россия и реформы. Вып. 3. М., 1995. С. 55–71.

11. Небоевые потери русской армии // Родина. 1995. № 3–4. С. 114–115.

12. К 90-летию профессора П. А. Зайончковского (По материалам международ ной конференции» // Вестник МГУ. Серия 8. История. 1995. № 3. С. 84–88.

(вместе с Д. А. Андреевым, А. В. Мамоновым) 13. [Текст к приложению] Награды Г. К. Жукова // Г. К. Жуков. Альбом. М., 1995. 24 с.

14. Письмо Н. Н. Обручева Д. А. Милютину (получено 23 сентября 1879 г.) / Публикация // Вестник МГУ. Серия 8. История. 1996. № 3. С. 85–87.

15. Н. Н. Обручев и проблема русско-французского союза в конце 70-х годов XIX века. // Общественная мысль и политические деятели России XIX и XX вв. Материалы научной конференции 16–17 апреля 1996 г. Смоленск, 1996. С. 48–50.

16. Н. Н. Обручев, 1830–1904 // Вопросы истории. 1996. № 7. С. 49–69.

17. Русско-турецкая война 1877–1878 гг. // История России от дворцовых пе реворотов до эпохи Великих реформ. Энциклопедия для детей. Т. 5. Ч. 2. М., 1997. С. 495–506.

18. Англо-русское противостояние в Восточном Средиземноморье и проблема захвата Босфора в 90-х гг. XIX века // Россия и реформы. М., 1997. № 4.

С. 108–122.

19. Балканы. Стратегия Антанты в 1916 году // Вопросы истории. 1997. № 9.

С. 48–60.

20. Христианин, верноподданный, русский (начало карьеры Н. Н. Обручева) // Вестник РГНФ. 1998. № 1. С. 33–48.

21. Н. Н. Обручев и дело «Военного сборника» (1858 г.) // П. А. Зайончковский 1904–1983 гг. Статьи, публикации и воспоминания о нем. М., 1998. С. 442– 449.

22. Секретный доклад В. Р. Робертсона «Военные последствия выхода России из Антанты» / Публикация // Вопросы истории. 1998. № 8. С. 87–93.

23. Сан-Стефанская Болгария как историко-географическая традиция // Вест ник МГУ. Серия 8. История. 1998. № 6. С. 84–94.

24. Генералы и либералы перед Февралем. Штрихи к портретам и процессу // Украiна i Росiя в панорамi столiть. Збiрник наукових прац на пошану проф.

К. М. Ячменiхiна. Чернiгiв, 1998. С. 242–260.

25. Германский и русский генеральные штабы. Неудавшийся опыт копирова ния // Россия (1856–1917) и Германия (1871–1918): Две империи в исто риографии и школьных учебниках. М., 1999. С. 154–172.

СПИСОК НАУЧНЫХ ТРУДОВ О. Р. АЙРАПЕТОВА 26. Поездка Николая II в Галицию в контексте политической борьбы весной летом 1915 года // Вестник МГУ. Серия 8. История. 2000. № 1. С. 103–120.

27. К вопросу о падении крепости Новогеоргиевск (из истории Первой Миро вой войны) // Россия в XVIII–XX веках. К 50-летию научной и педагоги ческой деятельности в Московском университете заслуженного профессо ра Н. С. Киняпиной. М., 2000. С. 178–201.

28. Нарочское наступление и отставка А. А. Поливанова // Вестник МГУ. Се рия 8. История. 2001. № 6. С. 80–98.

29. Русская армия на сопках Маньчжурии // Вопросы истории. 2002. № 1. С. 64–82.

30. Внешняя политика России в XIX — нач. XX в. // Новая Российская энцикло педия. Т. 1. Россия. М.: Энциклопедия, 2003. С. 310–337.

31. Поездка Николая II в Галицию весной 1915 года и политическая борьба в рус ских военных верхах // Историjа 20 века. Београд, 2002. Броj 1. С. 29–45.

32. Балкан: стратегиjа Антанте током 1916 године // Токови историjе. (Београд).

2002. Броj 2.

33. San-Stefano, Treaty of // Encyclopedia of Russian History in 4 v. (Macmillan Reference USA of the Gale group).

34. General Obruchev N. N. // ibid.

35. General Alekseev M. V. // ibid.

36. На Восточном направлении. Судьба Босфорской экспедиции в правление императора Николая II // Последняя война императорской России. М., 2002. С. 158–261.

37. Балканы в стратегии Антанты и ее противников (1914–1918 гг.) //Новая и новейшая история. 2003. № 5. С. 191–224.

38. «В них почти нет славянской крови…». Россия между Сербией и Болгарией, 1914–1915 гг. // Родина. 2003. № 10. С. 88–91.

39. Баязетской крепости оборона (1877 г.) // Новая Российская энциклопедия.

40. «Бесшабашная бестолочь». Армия, общество и «колониальная война // Ро дина. 2004. № 1. С. 51–57.



Pages:     | 1 |   ...   | 24 | 25 || 27 |
 



Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.