авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 27 |

«XVI XIV величие и яЗвы Российской импеРии Международный научный сборник в честь 50-летия О. Р. Айрапетова ...»

-- [ Страница 3 ] --

Как она могла дать разрешение на появление французского корпуса, когда в 1801 г. Египет (номинально подчиненный турецкому султану) продолжали занимать французы, а Турция находилась в состоянии войны с ними? Про блемы с Австрией и Турцией — это груз, порожденный французской полити кой. Сделаем еще одно допущение, что России, имевшей тогда большое вли яние в Стамбуле, удалось бы согласовать этот вопрос, «уломать» турок, или, на худой конец, занять Дунайские княжества, как это было сделано в 1806 г.

Итак, французский корпус гипотетически добрался бы до Черного моря.

Возникла бы очередная проблема: английский флот. Ведь вряд ли движение французского контингента осталось бы тайной для Лондона и британского адмиралтейства. Английская эскадра наверняка попыталась бы прорваться из Средиземного в Чёрное море, заблокировать на суше экспедиционный корпус и не допустить его переброску морским путем в русские порты. Снова допустим, что или турки не пропустили бы англичан, или русские смогли бы дать им отпор, или (самый крайний вариант) французы пешим порядком по русскому бездорожью наконец смогли бы добраться до пункта сбора — Астрахани. Опять возникли бы большие проблемы. Даже не из-за хорошо из вестной склонности к недопоставкам русского интендантства — возможно, под гневным государевым оком Павла I оно справилось бы с поставленными задачами и обеспечило в полном объеме необходимые запасы продоволь ствия. Но помимо недостатка русских судов на Каспии для транспортиров ки войск и грузов возникла бы проблема с Персией. Разрешил бы шах пере движения воинского контингента двух христианских государств через всю страну, да еще содержание на своей территории коммуникационной линии и иностранной базы в Астрабаде? Только совсем недавно, в 1797 г., у Персии был исчерпан последний военный конфликт с Россией, а налицо имелось В. М. БЕЗОТОСНЫЙ. У ИСТОКОВ НЕОСУщЕСТВЛЕННОГО ГЕОПОЛИТИЧЕСКОГО ПРОЕКТА ВЕКА: «ИНДИЙСКИЙ ПЛАН» НАПОЛЕОНА БОНАПАРТА уже новое осложнение — Грузия24. Опять сделаем допущение: уговорили или сделали бы шаху предложение, от которого он бы не смог отказаться.

А дальше? А дальше наступило бы самое непредсказуемое — как бы встре тили афганские племена, можно сказать, откуда-то с небес упавшие войска христиан? Тут уже никто не мог поручиться ни за что. Русские и француз ские дипломаты могли, потратив время и приложив, скорее всего, огромные усилия, предварительно обговорить условия и прийти к некоторым соглаше ниям с Австрией, Турцией и Персией, но вот заранее договориться с афган цами просто не имели возможности.

Прежде чем достичь р. Инд, союзникам пришлось бы столкнуться с непредсказуемой реакцией горных свободолю бивых афганских племен. А по этому поводу никто не мог сказать что-либо определенное или даже предположить: для французов и русских Афганистан тогда все еще оставался terra incognita. А ведь после всего этого изнуренному длительным походом экспедиционному корпусу предстояло еще сражать ся со свежими английскими войсками, и за исход военных действий никто поручиться не мог. Вот, например, что сообщал прусский агент из Лондона по поводу совместного русско-французского похода в Индию, помимо кри тического анализа чисто военных аспектов: «Если бы даже предположенная экспедиция имела самый успешный результат, то ни Россия, ни Франция не могли бы воспользоваться своим завоеванием, не могли бы упрочить свое го владычества в этой стране, и скоро были бы снова вытеснены Британской силою военною, торговою и промышленною»25. Да и при таких сложностях поддержания коммуникаций через Россию и Персию, когда любой виток внешнеполитических осложнений мог привести к катастрофическим пос ледствиям, даже удержать пути отхода было бы трудно. Ведь Великобрита ния всегда проводила активную политику и, безусловно, оказала бы влияние на колеблющихся союзников, чтобы дезавуировать достигнутые соглашения об экспедиции.

Суммируя в общем все сказанное, нетрудно сделать заключение: на пути к достижению финальной части планируемой экспедиции перед возмож ными союзниками неизбежно возникал целый клубок проблем, и даже их переизбыток. Мало того, чтобы хотя бы частично их решить (получить Еще в конце 1800 г. в Тегеран прибыл чрезвычайный уполномоченный британского гене рал-губернатора Индии капитан Д. Малькольм. Его посольство «стоило бешеных денег»:

чтобы завоевать симпатии персидских правящих кругов, он не скупился на богатые по дарки, покупая всех — «от шаха до погонщика верблюдов». В результате 4 января 1801 г.

англичанами был заключен договор с шахом, «предусматривающий широкое политичес кое и военное сотрудничество между Персией и Англией». Формально он был направлен против возможной французской агрессии в районе Среднего Востока (Фадеев А. В. Россия и Кавказ первой четверти ХIХ в. М., 1960. С. 105).

Милютин Д. История войны 1799 года между Россией и Францией в царствование импе ратора Павла I. Т. III. С. 699.

64 ВЕЛИЧИЕ И ЯЗВЫ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ хотя бы согласие на содействие со стороны Австрии, Турции, Персии) и под готовиться — ничего не было сделано. Сделать это не позволяли ни фактор времени, ни ситуация в Европе. Именно поэтому большинство исследовате лей квалифицировали этот проект как фантастический, нереальный.

Анализ данного документа (вне зависимости от авторства) показывает, что это была лишь идея или первоначальный набросок плана. Во всяком слу чае, с явными ошибками в расчете средств и времени движения. Например, вместо 50 дней от Астрабада до Инда (1 900 верст), по мнению публикатора этих материалов подполковника А. А. Баторского, потребовалось бы четыре месяца, «не считая пути до Астрабада от Рейна, который также рассчитан неправильно»26. Возникли бы просто технические проблемы транспорти ровки войск по воде, а еще более значительные — по снабжению продоволь ствием 70-тысячного контингента еще в России, не говоря уже о Персии.

Лишь маршрут самого движения для совместной экспедиции был выбран правильно, так как являлся оптимальным оперативным направлением для по хода в Индию. С этой точки зрения показательно внимание, которое уделяли многие европейцы XVIII столетия такому ключевому пункту на персидской территории, как Астрабад. Еще в 1786 г. ставший впоследствии знаменитым граф О. Г. Р. Мирабо высказывал мысль, что в перспективе русские могут со вершить завоевание Индии, и этим они сделают переворот в европейской политике. При этом он указывал конкретное направление первоначального русского движения через Персию: Астрахань — Астрабад, сделав замечание, что до Астрахани водным путем можно добраться из Петербурга. Поэтому он советовал соединить усилия Европы с Россией против Англии27. Поскольку материалы Мирабо были опубликованы в 1789 г., ими могла воспользоваться при желании и французская, и русская сторона. Сразу оговоримся, что тогда полностью исключалась переброска французских сил по морю в Петербург из-за господства британского флота, поэтому такой вариант и не мог прий ти в голову иностранным или отечественным аналитикам. Чуть позднее, в 1791 г., французом Сен-Жени был составлен и через русского адмирала при нца К. Г. Н. О. Нассау-Зигена представлен императрице Екатерине II план по хода в Индию через Астрабад, а также через Бухару и Кашмир28. Частично этот Сборник географических, топографических и статистических материалов по Азии. Вып. XXIII.

С. 51.

Histoire secrete de la cour de Berlin, ou correspondance d’un voyageur franais, depuis le cinq juillet 1776 jusqu’ au dix-neuf janvier 1787. T. I. Paris, 1789. P. 123–124 (Letttre XXIX).

Снесарев А. Е. Индия как фактор в средне-азиатском вопросе. СПб., 1906. С. 37;

Ш-ий А. Бы лые русско-английские распри // Военно-исторический сборник. 1916. № 2. С. 36. Проект движения через Бухару и Кашмир был раскритикован генерал-фельдмаршалом Г. А. По темкиным «как непрактичный и невозможный» (См.: Терентьев М. А. История завоевания Средней Азии. Т. I. СПб., 1906. С. 43).

В. М. БЕЗОТОСНЫЙ. У ИСТОКОВ НЕОСУщЕСТВЛЕННОГО ГЕОПОЛИТИЧЕСКОГО ПРОЕКТА ВЕКА: «ИНДИЙСКИЙ ПЛАН» НАПОЛЕОНА БОНАПАРТА план был позже использован в Персидском походе 1796 г. Руководитель этого похода граф В. А. Зубов, будучи членом Астраханского комитета, созданного для улучшения торговли на Каспийском море, подал в 1803 г. записку «Общее обозрение торговли с Азиею», уделив при этом внимание и Индии: «Для тор говли нашей с Индиею, чрез Каспийское море, я полагаю самым выгодней шим Астрабат… Отселе, чрез провинцию Хорасан и Кандагар до пределов Индостана, по удобной совершенно дороге, считается около тысячи только верст чрез горы, отделяющие Индию от Персии»29. Думаю, что у русской сто роны в начале века имелось и больше военных специалистов по этому реги ону (тот же Зубов), и чисто технических оснований для составления нового проекта проникновения в Индию через Персию, русские могли использовать предшествующий опыт и замыслы, а также торговые связи. И самое главное, у Павла I возникла личная заинтересованность в разработке такого плана.

Все то, чего как раз не имелось во Франции в тот период.

Русско-французские отношения в 1800–1801 гг. прошли несколько пе риодов. Сближение позиций сторон началось в 1800 г., и в этом процессе Наполеон, надо сказать, очень быстро достиг определенных успехов, играя, в первую очередь, на оскорбленных чувствах русского монарха, резко из менившего отношение к своим недавним союзникам — Великобритании и Австрии. Решающую роль в тот момент, без всякого сомнения, сыграл личностный фактор. И индийский проект в русско-французских сноше ниях мог стать определенным средством, объединявшим двух глав госу дарств. Датировать сам проект можно началом 1801 г. Думается, он был подготовлен в России после 15 января 1801 г. Ведь без доброй воли России совместная сухопутная экспедиция просто не могла состояться. Рассуждая логически, русские, если бы у них возникло такое жгучее желание, мог ли обойтись и без французов, самостоятельно выставить 70 тысяч бойцов вместо 35 тысяч и, договорившись с персидским шахом, двинуться в Индию по предложенному маршруту. Не надо было бы разрешать какие-то слож ности с австрийцами и турками и опасаться действий английского флота в Черном море. Да и с административной и финансовой точки зрения это мероприятие, если внимательно прочитать все предложения проекта (пе ревозка на русских судах французских войск, закупка в России для фран цузского корпуса военных припасов, лошадей, понтонов, транспортных средств, «принадлежностей лагерного расположения войск» и т. п.), казне обошлось бы значительно дешевле. Вероятно, для русской стороны важно было придать предприятию международный характер. С одной стороны — напугать Англию (чего частично смогли достичь), с другой — привязать Русско-индийские отношения в ХIХ в. М., 1997. С. 36.

66 ВЕЛИЧИЕ И ЯЗВЫ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ Францию к политике России. И то, и другое глупым и неразумным не на зовешь.

Видимо, именно такого рода мысли приходили в голову Павлу I. Но рос сийский император, даже еще не заключив военно-политического союза с первым консулом Франции, вскоре пожелал решить труднейшую задачу завоевания Индии (или создания реальной угрозы такого завоевания) са мостоятельно, без посторонней помощи. На это его подтолкнуло резкое обострение русско-английских отношений. Время поджимало. Обе страны к весне 1801 г. вплотную приблизились к состоянию войны. Английский флот в Балтийском море был уже практически готов атаковать русские пор ты. В этом конфликте надеяться на какую-то реальную помощь на Балтике со стороны Франции не приходилось. Поэтому Павел I принял неординар ное решение и отдал приказ о посылке донских казачьих полков для поиска путей в Индию через Среднюю Азию. Это был нестандартный ход в ответ английскому адмиралтейству. В двух рескриптах 12 января 1801 г.30 атаману Войска Донскому генералу от кавалерии В. П. Орлову Павел I следующим образом объяснял сложившуюся ситуацию: «Англичане приготовляются сделать нападение флотом и войском на меня и на союзников моих — Шве дов и Датчан. Я и готов их принять, но нужно их самих атаковать и там, где удар им может быть чувствительнее и где меньше ожидают. Индия лучшее для сего место. От нас ходу до Инда, от Оренбурга месяца три, да от вас туда месяц, а всего месяца четыре31. Поручаю всю сию экспедицию вам и войску вашему, Василий Петрович… Все богатство Индии будет вам за сию экспеди цию наградою»32. Авантюризм в этом деле был налицо. Абсолютно понятно, что все делалось экспромтом, без какой-то предварительной капитальной Эти и далее приводимые письма Павла I В. П. Орлову являются копиями с оригиналов, хра нившихся в современном РГВИА (Об этом см.: Шильдер Н. К. Император Александр I. Его жизнь и царствование. Т. I. С. 252;

Он же. Император Павел Первый. Историко-биографичес кий очерк. СПб., 1901. С. 417–418). Они с небольшими разночтениями ранее публиковались:

Сын Отечества. 1849. № 10. С. 1–4;

Филонов А. Оренбургский поход // Донские войсковые ве домости. 1859. № 2. С. 7–8;

Чтения в обществе истории и древностей российских. 1860. Кн. III.

Раздел V. С. 167–168;

Исторический сборник вольной русской типографии в Лондоне. Кн. II.

London, 1861. С. 3–6;

Русская старина. 1873. № 9. С. 409–410;

Сборник географических, топог рафических и статистических материалов по Азии. Вып. XXIII. С. 53–54;

Милютин Д. История войны 1799 года между Россией и Францией в царствование императора Павла I. Т. III. С. 696– 697;

Русская старина. 1873. № 9. С. 409–410;

Русско-индийские отношения в ХIХ в. С. 27–34.

Частично там же публиковалась переписка В. П. Орлова с Павлом I. (Оригиналы хранятся в:

РГВИА. Ф. 26. Оп. 1 / 152. Д. 104).

Возможно, что примерные сроки взяты из доклада генерал-прокурора Сената П. Х. Оболь янинова о развитии торговых связей с Индией и Средней Азии, составленного в декабре 1800 г. В докладе указывалось, что купеческие караваны идут от Астрабада до ближайших индийских провинций за пять недель, до Бухары за 18 дней, а до Хивы за 14 дней (Русско индийские отношения в ХVIII в. М., 1965. С. 418).

Сборник географических, топографических и статистических материалов по Азии. Вып. XXIII.

С. 53.

В. М. БЕЗОТОСНЫЙ. У ИСТОКОВ НЕОСУщЕСТВЛЕННОГО ГЕОПОЛИТИЧЕСКОГО ПРОЕКТА ВЕКА: «ИНДИЙСКИЙ ПЛАН» НАПОЛЕОНА БОНАПАРТА подготовки, с большим налетом дилетантизма и откровенного легкомыс лия. Причем Павел, говоря о присылке карт, фактически признавался Ор лову, что посылает экспедицию в никуда: «Карты мои идут только до Хивы и до Амурской (Аму-Дарьи. — В. Б.) реки, а далее ваше уже дело достать све дения до заведений английских и до народов Индейских им подвластных»33.

О том же свидетельствуют последующие записки императора донскому ата ману. Так, сообщая ему о посылке карт Средней Азии34, Павел I, как бы между прочим, написал: «Помните, что вам дело до англичан только и мир со всеми теми, кто не будет им помогать;

и так, проходя их, уверяйте о дружбе России и идите от Инда на Гангес, и там на англичан. Мимоходом утвердите Буха рию, чтоб китайцам не досталась35. В Хиве высвободите столько то тысяч наших пленных подданных. Если бы нужна была пехота, то вслед за вами, а не инако будет можно. Но лучше кабы вы то одни собою сделали»36. Меха низм сохранения мирных отношений с воинственными степняками и сред неазиатскими властителями не раскрывался, так же как и средства, способ ные «утвердить Бухарию» за Россией. Тогда как даже после присоединения Средней Азии к Российской империи, например, Бухарский эмират сохранял государственность в вассальном от России статусе. Расходы казначейства на эту «секретную экспедицию» (1 670 тыс. руб.) «должны быть возвращены от генерала от кавалерии Орлова I из добычи той экспедиции». Причем до роги от Оренбурга в Хиву и далее предстояло искать самому Орлову, и он заблаговременно отправил есаула Денежникова и хорунжего Долгопятова с целью предварительной разведки будущего пути. Но предпринятые уси лия двух офицеров оказались тщетными. Как уведомлял Орлова Оренбург ский губернатор Н. Н. Бахметьев о пребывании в Оренбурге Денижникова, что «если бы пробыл здесь и еще месяц, но достаточного сведения не полу чил бы»37. Ожидаемая завоевательная прогулка могла превратиться и, ско Исторический сборник вольной русской типографии в Лондоне. Кн. II. С. 4.

Карты 30 ноября 1800 г. были посланы в Петербург от оренбургского военного губернатора генерал-майора Н. Н. Бахметьева, который писал императору: «О дорогах торговых, какие имеют от здешней линии выгоднейшие в Бухарию и Хиву для всеподданнейшего представле ния Вашему Императорскому Величеству ныне же препроводил я карты с описанием госпо дину генерал-прокурору» (РГВИА. Ф. 26. Оп. 1/152. Д. 93. Л. 49–49 об.).

Еще 11 октября 1800 г. оренбургский военный губернатор генерал-майор Н. Н. Бахметьев по лучил предписание от Павла I «наблюдать бухарцев»: «Нет ли видов к привлечению их от ки тайского правительства». Бахметьев отвечал 30 ноября 1800 г., что бухарцы «не зависят от китайского правительства и не имеют с китайцами ни малейшего сношения». Такое же предписание получил инспектор Сибирской инспекции генерал-майор Н. И. Лавров и дал на запрос такой же ответ (РГВИА. Ф. 26. Оп. 1/152. Д. 93. Л. 49–49 об., 62).

Сборник географических, топографических и статистических материалов по Азии. Вып. XXIII.

С. 54.

Там же. С. 56–58;

Филонов А. Оренбургский поход // Донские войсковые ведомости. 1859.

№ 1. С. 3–4;

№ 2. С. 6.

68 ВЕЛИЧИЕ И ЯЗВЫ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ рее всего, превратилась бы в военную катастрофу. Достаточно вспомнить два весьма печальных по своим последствиям аналогичных предприятия русских властей — Хивинскую экспедицию князя А. Бековича-Черкасско го в 1716–1717 г. и Хивинский поход В. А. Перовского 1839 г. Надо сказать, что, не в пример 1801 г., эти две экспедиции были не столь многочислен ны (примерно по 5 тыс. человек), но готовились более тщательно. К тому же им ставились более скромные локальные задачи, а не столь грандиозные и претенциозные, как Орлову, результаты же их, тем не менее, оказались провальными. Можно предположить, что в открытом бою казаки, веро ятно, одержали бы победу над местными войсками. Но на их пути стояли еще и укрепленные города, которые нужно было брать и, продвигаясь даль ше, оставлять там гарнизоны. Как полки Орлова (иррегулярная кавалерия с легкими конными орудиями) смогли бы их захватить? Хотя в анналах каза чьей истории имелись успешные примеры штурмов городов (Азова, Измаила и др.), но все же к этому времени у донцов сложилась несколько иная воинс кая специализация. Можно усомниться в том, что без поддержки регулярной пехоты и тяжелой артиллерии им удалось бы это осуществить. Во всяком случае, они понесли бы ощутимые потери. Но даже если бы казакам удалось совершить невозможное и они прошли бы Среднюю Азию (их бы мирно пропустили или они оружием проложили бы себе путь), затем полки Ор лова уперлись бы в Памирский хребет. Труднопроходимые горы и за ними воинственные афганские племена на пути к Индии. И таких гипотетических проблем возникло бы при реализации поставленной задачи слишком много.

«Неисчетные трудности» предстояло преодолеть донским полкам — так вы разился тогда генерал К. Ф. Кнорринг в письме к В. П. Орлову38.

Очень странно также то, что в поход были направлены только донские полки, а посылать уральских и оренбургских казаков, хорошо знакомых с условиями степей Средней Азии, даже не планировали и о них не упоми нали. Создается впечатление, что Павел I хотел избавиться от самого боль шого казачьего войска России, бросая его на невыполнимое предприятие, а если бы оно все же справилось с задачей, его численность все равно уба вилась бы. Примерно в таком свете смотрели на это и некоторые современ ники событий. Так, весьма близкая ко двору Д. Х. Ливен считала, что за три месяца до начала экспедиции «император Павел в гневной вспышке решил предать уничтожению все донское казачество». По ее словам, «император рассчитывал, что при продолжительном зимнем походе болезни и военные случайности избавят его окончательно от казачества»39. Из историков толь Филонов А. Оренбургский поход // Донские войсковые ведомости. 1859. № 2. С. 8.

Цареубийство 11 марта 1801 года: Записки участников и современников. СПб., 1907.

С. 186–187.

В. М. БЕЗОТОСНЫЙ. У ИСТОКОВ НЕОСУщЕСТВЛЕННОГО ГЕОПОЛИТИЧЕСКОГО ПРОЕКТА ВЕКА: «ИНДИЙСКИЙ ПЛАН» НАПОЛЕОНА БОНАПАРТА ко Н. Я. Эйдельман полагал, что одним из обстоятельств назначения донцов для реализации индийского проекта было «не раз высказанное желание Павлом “встряхнуть казачков”, убавить в военной обстановке их вольности и для этого возложить на них главную тяжесть дальнего похода»40.

Все эти рассуждения не лишены оснований. Как раз на 1800 г. приходит ся печально знаменитое дело братьев Грузиновых, которое имело широкий резонанс на Дону. В сентябре — октябре 1800 г. казнили (несмотря на закон 1799 г., запрещающий казни) 6 человек: братья Е. О. и П. О. Грузиновы, как го сударственные преступники, были запороты кнутом, отчего скончались, а еще четверым «за недоносительство» отсекли головы;

более сорока чело век были наказаны плетьми41. Назначенный из метрополии присутствовать в войсковом правлении генерал-майор князь В. Н. Горчаков доносил из Чер касска 10 февраля 1801 г. «о видимом ныне здесь прекращении всех непри личностей;

ибо доносов об оном более месяца не поступало»42. Войсковой атаман В. П. Орлов также излагал свою версию по поводу сложившейся на пряженной ситуации на Дону: «Оказались разновременно некоторые извер ги, наносящие неприятность, а целому войску сокрушение»;

но он полагал, что поскольку «из числа доносов были такие, кои происходят от пьянства или по вражде», то разбираться с ними должны не генералы из Петербурга, а местные власти. Само же решение о походе донских полков было принято императором Павлом I еще в 1800 г. Во всяком случае, атаман В. П. Орлов еще в декабре 1800 г. предпринял поездку по станицам и 14 декабря, давая отчет о количестве неспособных к службе и «написанных из малолетков в казаки», докладывал: «Приемлю смелость Вашего Императорского Вели чества всеподданнейше удостоверить, что все Войско Донское преиспол нено готовности к Высочайшей службе и усердия к Священнейшей Вашего Императорского Величества особе»43. Атаман попытался выправить небла гоприятную ситуацию на Дону и, видимо, уже имел сведения о предстоящем походе.

Исполнять царскую прихоть Войску Донскому все же пришлось. 41 дон ской казачий полк и 2 роты конной артиллерии (24 орудия, 41 500 лошадей и 22,5 тыс. человек — все боеспособные на тот момент казаки, находившиеся на территории войска)44 в конце февраля 1801 г. отправились четырьмя эше Эйдельман Н. Я. Грань веков. М., 1982. С. 224.

Савельев Е. П. История казачества. Ч. III. Новочеркасск, 1916. С. 438–439;

Гордеев А. А. Ис тория казаков. Ч. 3. М., 1992. С. 158–159.

РГВИА. Ф. 26. Оп. 1/152. Д. 104. Л. 544.

РГВИА. Ф. 26. Оп. 1/152. Д. 93. Л. 813–814.

Судя по архивным документам, в поход отправились 40 донских полков (Атаманский — тысяч ного состава, четыре полка генерал-майоров — 6-сотенные, остальные — 5-сотенные) и один калмыцкий (полк Асанова — 5-сотенный). (РГВИА. Ф. 26. Оп. 1/152. Д. 107. Л. 105, 275).

70 ВЕЛИЧИЕ И ЯЗВЫ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ лонами (отрядами)45 зимой в тяжелых погодных условиях (ветра, морозы, снегопады) через Волжскую и почти безлюдную Оренбургскую степи на за воевание Средней Азии, а от Оренбурга они должны были достичь Индии, главной жемчужины в короне британской империи. Но, преодолев зимой с большими трудностями и лишениями (об этом пишут, приводя подробнос ти, многие авторы) за три недели почти 700 верст, казаки (еще на российской территории в с. Мечетном «при вершинах реки Иргиза») получили 25 марта 1801 г. из Петербурга одно из первых повелений (от 12 марта 1801 г.) взошед шего на престол молодого Александра I — о возвращении на Дон46. Эту весть все участники похода восприняли с огромной радостью. По бытовавшему на Дону преданию, атаман В. П. Орлов, получив приказ накануне праздни ка Св. Христова Воскресенья, собрал полки и поздравил всех: «Жалует вас, ребята, Бог и Государь родительскими домами»47. В апреле полки вернулись на Дон. Людских потерь не было, лишь выбыло из строя около 900 лошадей да казенные издержки составили крупную сумму. Так закончилось военное предприятие, в донской историографии оставшееся под названием Орен бургского, а в казачьей памяти Восточного похода. Но сама идея экспедиции в Среднюю Азию тогда очень обеспокоила англичан, и некоторые историки всерьез полагали, что, возможно, не без их помощи российский император Павел I потерял и трон, и жизнь.

Приведем мнение еще одного человека, знакомого с местными условия ми, — Оренбургского военного губернатора генерал-майора Н. Н. Бахметь ева. Его полностью не посвятили в детали экспедиции, он не знал маршрута (мог только догадываться), но должен был обеспечить полки Орлова пере водчиками и медиками. Вот что он писал уже после восшествия на престол Александра I 27 марта 1801 г.: «Путь чрез степь киргис-кайсакскую в области Многие авторы ошибочно утверждают, что этой экспедицией руководил генерал-майор М. И. Платов, выпущенный для этого Павлом I из Петропавловской крепости. Его даже называли главнокомандующим (См. напр.: Арсеньев А. В. Атаман Платов — завоеватель Индии // Исторический вестник. 1893. № 10;

Федорова О. За три моря месяца за три // Ро дина. 2000. № 9. С. 49). На самом деле Платов только 4 февраля 1801 г. прибыл в Черкасск, под его началом в походе находился лишь первый эшелон (отряд) из 13 казачьих полков, а возглавлял экспедицию войсковой атаман генерал от кавалерии В. П. Орлов. (РГВИА. Ф.

26. Оп. 1 / 152. Д. 104. Л. 547.) Внешняя политика России ХIХ и начала ХХ века. Серия I. Т. I. М., 1960. С. 11;

РГВИА. Ф. 26.

Оп. 1 / 152. Д. 107. Л. 273–274.

Филонов А. Оренбургский поход // Донские войсковые ведомости. 1859. № 3. С. 10–12;

Сбор ник географических, топографических и статистических материалов по Азии. Вып. XXIII.

С. 55–61;

Савельев Е. П. Указ. соч. Ч. III. С. 440–442;

Гордеев А. А. Указ соч. Ч. 3. С. 153–157, 161–162. Радость от окончания похода В. П. Орлов не смог скрыть даже в официальном донесении Александру I, описывая это событие: «Войско Донское, учиня со мною на вер ность службы Вашего Величества присягу и воздав ко всевышнему Богу о здравии и бла годенствии Вашего Императорского Величества усерднейшие молитвы» (РГВИА. Ф. 26.

Оп. 1/152. Д. 107. Л. 273).

В. М. БЕЗОТОСНЫЙ. У ИСТОКОВ НЕОСУщЕСТВЛЕННОГО ГЕОПОЛИТИЧЕСКОГО ПРОЕКТА ВЕКА: «ИНДИЙСКИЙ ПЛАН» НАПОЛЕОНА БОНАПАРТА бухарскую и хивинскую сопряжен не только с чрезмерным затруднением, но даже и совсем почесть невозможный, ибо во многих местах надо запа саться водою суток на двое и более;

следственно таковому войску, сколько следует под начальством генерала от кавалерии Орлова, пройти, послужит не малою потерею как в людях, так и в лошадях;

притом же, кроме четы рехмесячного провианта, приуготовленного здесь, по предварительному уведомлению генерала прокурора, на четыре месяца для двадцати тысяч войска, и приуготовлений других никаких, по сие время сделать не повеле но;

и неизвестно, на чем отправить должно означенный провиант приуго товленный на четыре месяца»48.

У исследователей попытка русского проникновения в Среднюю Азию в 1801 г. вызывала разную реакцию, и они давали самые противоречивые оценки49. Большинство все же квалифицировали ее как авантюру (даже бе зумную) или просто в позитивистском ключе излагали факты без особых выводов. Но были и такие, кто полагал, что Павлом I тогда были поставлены вполне достижимые цели. Например, А. В. Арсеньев, в 1893 г. написавший статью на эту тему, всерьез утверждал, что донцам (как он считал, под ко мандованием М. И. Платова) было вполне по силам «перейти степи до границ Индии и там возмутить все туземное население против своих ненавистных поработителей-англичан;

такое действие появления казаков-освободителей на умы индийцев, несомнительное и в наши дни, в то время имело больше шансов на успех». Вывод этот поразителен тем, что, помимо примитивной беллетризации исторического повествования, далее в статье автор сделал упор на зревшем казачьем бунте — донцы еще во время похода на своей территории, столкнувшись с трудностями, были готовы пойти на открытое неповиновение воле безумного императора и уйти хоть к туркам50. Можно указать и на другого, более грамотного, дореволюционного автора, скрыв шегося под инициалами А. Ш-ий (А. Шеманский), которого, судя по подходу и использованной терминологии, можно охарактеризовать как профессио нального военного аналитика. Он считал, что индийская экспедиция имела не только высокие шансы на успех, но и могла «быть поставлена в ряду на иболее образцовых стратегических поступков этого рода»51. В какой-то сте пени этого военного автора можно оправдать тем, что, помимо научного любопытства, в его работе присутствовал и профессиональный подход, так РГВИА. Ф. 26. Оп. 1 / 152. Д. 107. Л. 332–333.

Самую крайнюю оценку дал востоковед Н. А. Аристов. По его едкому замечанию, этот план Павла I «скорее относился к области психиатрии» (Цит. по кн.: Снесарев А. Е. Указ. соч.

С. 27).

Арсеньев А. В. Атаман Платов — завоеватель Индии // Исторический вестник. 1893. № 10.

С. 47.

Ш-ий А. Былые русско-английские распри // Военно-исторический сборник. 1916. № 2. С. 47.

72 ВЕЛИЧИЕ И ЯЗВЫ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ как события 1801 г. он проецировал на потенциальную ситуацию в буду щем — вдруг русским войскам понадобится совершить бросок в Индию?

В тексте статьи были достаточно грамотно рассмотрены цели, задачи, усло вия, средства, разработка плана, перечислены возможные трудности (прав да, далеко не все), а успеха, по его мнению, можно было достигнуть только благодаря целеустремленности и внезапности.

Совсем по-иному выглядят выводы нашего современника В. А. Захаро ва. Бросив мимоходом упрек своим коллегам («мало кто удосужился серь езно изучить цели и задачи предполагавшейся экспедиции»)52, он связал осуществление Индийского проекта с «мальтийской политикой» Павла I, а самого императора охарактеризовал как «умного, проницательного, на стойчивого». Не будем разбирать большое количество ошибок в его работе.

Сама статья повторяет фактический материал (включая научный аппарат и сюжеты), приведенный в книге известного историка Н. Я. Эйдельмана, но вот выводы, сделанные автором, оказались весьма неожиданными. «Под водя итоги “индийскому походу”, — пишет В. А. Захаров, — приходится кон статировать, что он стоил жизни пяти тысячам казаков, оставшихся лежать в земле Азии. Но, с другой стороны, он был вполне взвешен и обдуман, его претворение в жизнь давало бы России расширить (так в оригинале. — В. Б.) свое влияние на Восток, ослабив таким образом английское. С другой сто роны его реализация вполне возможно изменила бы и ситуацию на Кавказе и не привела бы к кровопролитной Кавказской войне, разразившейся через четверть века. История не только России, но и всего мира была бы совер шенно другой»53.

Неизвестно, откуда автором взята совершенно фантастическая цифра безвозвратной убыли экспедиции В. П. Орлова, не сделавшей ни одного выстрела, но якобы потерявшей свыше 20 % личного состава за один ме сяц, да еще находясь на своей территории. Какие же потери казачий отряд имел бы после перехода границы? Такой результат уже можно считать (и он считался бы) катастрофическим, а В. А. Захаров, противореча самому себе, полагает, что план «был вполне взвешен и обдуман».

В данном случае исторические реалии соседствуют с гипотетическими рассуждениями, оторванными от реальной канвы событий, а автор исходит не из фактического материала, с которым он явно слабо знаком, а из собс твенных мечтаний: как было бы замечательно одним кавалерийским наско ком «утвердить» Среднюю Азии (да и Индию мимоходом), после чего у им перии появилось бы такое влияние, что народы Кавказа, по-видимому, сразу добровольно присоединились бы к России?!

Захаров В. Об индийском походе Наполеона Бонапарта и Павла I // Рейтар. 2006. № 26. С. 32.

Там же. С. 46.

В. М. БЕЗОТОСНЫЙ. У ИСТОКОВ НЕОСУщЕСТВЛЕННОГО ГЕОПОЛИТИЧЕСКОГО ПРОЕКТА ВЕКА: «ИНДИЙСКИЙ ПЛАН» НАПОЛЕОНА БОНАПАРТА Но историк должен строить свой анализ не на желаемом, а исходить из документов и тогдашней действительности. Начнем с того, что по при бытии казаков на Дон атаман донес в Петербург об отсутствии людских потерь (правда, было много заболевших). Иных сведений в источниках и в литературе найти мне не удалось. Но план экспедиции от этого не ста новится «взвешенным и обдуманным», он был нереалистичным, поскольку не отвечал ни внутренним, ни внешним задачам государства. Да и стоит ознакомиться с литературой о русском проникновении в Среднюю Азию в ХIХ веке, чтобы понять все трудности, с которыми сталкивались армия и власти54. Да и быстрого и адекватного ответа вероятным действиям анг лийского флота на Балтике в 1801 г. не получилось бы. В лучшем и самом благоприятном случае (казаки Орлова дальше Памира не продвинулись бы), английская реакция на такой шаг была бы запоздалой. В тот момент поход в Среднюю Азию мог создать не прямую, а лишь косвенную и потенциаль ную угрозу английским владениям в Индии. А вот непосредственно в 1801 г.

все бы решилось в боевом противостоянии Балтийского флота с эскадрой Г. Нельсона (как не специалист по морским делам, не возьмусь предсказать, кто одержал бы верх55). Так ли это нужно было тогда России?

Во всяком случае, поход русских войск через Среднюю Азию представ лялся очень проблематичным. Еще в 1750 г. действительный тайный совет ник И. И. Неплюев из Оренбурга «отправил для пробы в Индию небольшой караван с оренбургскими татарами и считал его уже без вести погибшим», когда в 1754 г. он возвратился в Оренбург. Особых торговых отношений со Средней Азией больше не наблюдалось. В 1800 г. начальник оренбургско го таможенного округа П. Е. Величко говорил с президентом коммерц-кол легии князем Г. П. Гагариным об учреждении русскими купцами «конторы индийской компании», но дальше разговоров и намерений дело не пошло56.

В 1804 г. началась подготовка к походу в Хиву, но была отменена57. Далее в 1807 г. происходит активизация русских намерений;

в 1808 г. в Хиву и Буха ру опять хотели послать вооруженные купеческие караваны, но желающих См.: Снесарев А. Е. Индия как фактор в среднеазиатском вопросе;

Терентьев М. А. История завоевания Средней Азии. Т. I.;

Зайончковский П. А. К вопросу завоевания Средней Азии // Петр Андреевич Зайончковский: Сборник статей и воспоминаний к столетию историка.

М., 2008. С. 36–95.

По данным Ф. Е. Огородникова, в 1800 г. по спискам на Балтийском флоте значился 31 ли нейный корабль, но из них едва ли 21 корабль мог считаться годным к бою. Английская эскадра состояла из 18 линейных кораблей, а всего из 93 кораблей разного класса. (См.:

Огородников Ф. Е. Военные средства Англии в революционные и наполеоновские войны.

СПб., 1902. С. 222;

Русско-индийские отношения в ХIХ в. С. 35.) Усов П. Вооруженные караваны для торговли с Ост-Индией // Исторический вестник. 1884.

№ 7. С. 144.

Юдин П. На Индию (По поводу небывалого похода атамана Платова) // Русская старина.

1894. № 12. С. 239.

74 ВЕЛИЧИЕ И ЯЗВЫ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ купцов не нашлось, поэтому так ни одного каравана и не было отправлено58.

Это свидетельствует о том, что Россия в начале ХIХ столетия достаточно плохо знала положение соседей в Средней Азии и даже не имела в этом ре гионе своих торговцев.

Все же возвратимся к индийскому проекту начала ХIХ столетия и по пробуем, опираясь на факты, реконструировать этапы развития самой идеи.

Обострение отношений России с Великобританией началось с октября 1800 г., и тогда со стороны Павла I были сделаны первые шаги для подго товки казачьего похода в Среднюю Азию. 12 января 1801 г. Павел I подписал рескрипт атаману В. П. Орлову о походе его полков в Индию;

следовательно, к тому времени идея экспедиции уже запала в голову российского импера тора. 15 января 1801 г. он обратился к Н. Бонапарту с предложением пред принять что-либо против Англии в Европе. Именно после этого, на фоне эскалации враждебных отношений с Великобританией, в павловском окру жении и был разработан проект, а затем направлен с одним из русских ге нералов в Париж. Возможно, при ознакомлении с текстом плана сам первый консул поставил вопросы, а представлявший проект русский генерал поста рался на них ответить. Этот текст и был направлен с Дюроком в Петербург, но Павла I он уже не застал в живых. Обсуждать проект оказалось не с кем.

Новый император Александр I с первого момента вступления на престол решительно отказался от проведения антианглийской политики. Таким об разом, текст проекта остался у французской стороны и впоследствии был опубликован в 1840 г.

Остается непроясненным вопрос об отношении Н. Бонапарта к самой идее индийского проекта, как и о том, что он выиграл от ее появления.

Был ли искренен первый консул, проводя свою политику по отношению к России? На последний вопрос можно ответить утвердительно, так как лю бая дипломатическая комбинация по сотрудничеству с Россией тогда ра ботала на интересы Франции. Даже сам факт переписки с российским им ператором давал дополнительные преимущества французской дипломатии на переговорах с австрийцами, помогал оказывать давление на нейтраль ные страны и даже увеличивал шансы на заключение мира с Великобрита нией. То, что правительство Бонапарта было заинтересовано в дружеских отношениях с Павлом I, не вызывает сомнений;

кроме того, об этом сви детельствуют конкретные шаги по отношению к русским военнопленным, отпущенным без всяких предварительных условий на родину, а также теп лый прием русских дипломатических представителей. Не говоря уже о том, что в дар Павлу I был отправлен хранившийся во Франции меч одного Усов П. Вооруженные караваны для торговли с Ост-Индией // Исторический вестник. 1884.

№ 7. С. 148–154.

В. М. БЕЗОТОСНЫЙ. У ИСТОКОВ НЕОСУщЕСТВЛЕННОГО ГЕОПОЛИТИЧЕСКОГО ПРОЕКТА ВЕКА: «ИНДИЙСКИЙ ПЛАН» НАПОЛЕОНА БОНАПАРТА из гроссмейстеров Мальтийского ордена. Со стороны Петербурга также проявлялось встречное желание наладить отношения. Правда, вопрос, в ка кой форме стали бы «дружить» две державы, оставался не совсем ясным59.

Смогли бы они заключить военно-политический союз или просто мирный договор? Сама динамика взаимных контактов и политическая ситуация толкали вчерашних противников в объятия друг к другу, хотя со стороны России оставались принципиальные требования, которые отнюдь не устра ивали первого консула60. Н. Бонапарт, думается, все же поддержал саму идею совместного похода, а также старался просто-напросто прозондировать политическую почву, надеясь лишь в будущем реализовать подобный план.

Да и в текущей политике этот проект ему нисколько не мешал, а только ра ботал на Францию, отвлекая Россию от европейских проблем и втягивая в фарватер внешнеполитических интересов Наполеона. Осуществлять идею именно в 1801 г. будущий французский император явно не намеревался.

Но семена упали в почву, и потому Наполеон пытался претворить сходные замыслы в жизнь уже в 1808 и в 1812 гг.

Подр. см.: Манфред А. З. Наполеон Бонапарт. С. 332–374.

Характеризуя ход франко-русских переговоров, А. М. Станиславская в своей монографии также пришла к аналогичному выводу: «Прошло немного времени, и невозможность со юза павловской России и наполеоновской Франции стала очевидной». Она объяснила при этом, почему не произошло формального разрыва переговоров: «до определенного момента обе стороны равно желали союза против Англии» (Станиславская А. М. Русско английские отношения и проблемы средиземноморья (1798–1807). М., 1962. С. 164, 166).

Р. Н. Рахимов башкиРы и калмыки в пРусском походе 1807 г.

Тильзитский мир завершил боевые действия России и Пруссии в войне с наполеоновской Францией. Несмотря на неудачи, русские войска показали массовый героизм, отвагу и самопожертвование, заслужив уважительное от ношение со стороны противника. Вместе с тем эта проигранная война дала новый опыт для армии, заставила многих офицеров задуматься о вопросах стратегии и тактики будущей европейской войны, многие из этих планов и идей были успешно реализованы в 1812–1814 гг.

Для номадов юго-востока России, башкир и калмык, эта война была пер вой во многих отношениях: первой в XIX в., на которую они были направле ны, первой при императоре Александре I, первой после введения кантонной системы управления, первой, в которой предполагалось их массовое учас тие. Всего на войну было откомандировано 10 тыс. башкир во главе со сво ими кантонными начальниками, вместе с ними были направлены в армию ставропольские (крещеные) калмыки1. Вооружение степных воинов было традиционным — лук и стрелы, незначительное число имело сабли и пики, единицы — огнестрельное оружие, в основном в виде фитильных ружей на высоких сошках. В силу обстоятельств башкирская и калмыцкая конни ца прибыла на театр военных действий поздно, поэтому она успела принять участие в последних боях лета 1807 г. Появление в составе русской армии кочевников, имевших средневековое оружие, не прошло незамеченным для её участников. Опыт привлечения кочевников для войны в Европе был реализован в 1812–1814 гг., когда в составе русской армии воевало 20 баш кирских, 2 мишарских, 2 тептярских, 4 крымско-татарских, 2 калмыцких После принятия крещения переселены в XVIII в. из Астрахани. Названы по крепости Став рополь-на-Волге, ныне г. Тольятти.

Р. Н. РАХИМОВ БАШКИРЫ И КАЛМЫКИ В ПРУССКОМ ПОХОДЕ 1807 г.

(астраханских) и один ставропольский калмыцкий пятисотенных полков.

И именно после этой войны в военную историю вошло прозвище, которое французы дали башкирам, — «Северные амуры».

Историография участия башкир в военных действиях в 1807 г. невелика.

Сразу после войны, и некоторое время спустя, были опубликованы работы современников этих событий, в которых в той или иной степени описыва лось участие башкир в войне, давалась ему оценка. Офицер Свиты Его Им ператорского Величества по квартирмейстерской части, впоследствии гене рал-майор П. А. Чуйкевич, в 1810 г. опубликовал работу, в которой подробно описал действия башкирской конницы. В основу этой книги был положен «Журнал», который автор вел, находясь в составе корпуса М. И. Платова2. Ан глийский офицер, находившийся при русской армии, сэр Роберт Т. Вильсон также наблюдал башкир в бою 4 июня 1807 г. и в своей работе, вышедшей в 1810 г., отметил, что они «с большим эффектом атаковали отряды врага, захватив пленных»3. В 1839 г. другой участник событий, известный поэт партизан Д. В. Давыдов, опубликовал в первом томе сборника «Сто русских литераторов» свои воспоминания «Тильзит в 1807 году». Давыдов, красочно описав случай ранения французского подполковника башкирской стрелой в нос, в целом отнесся пессимистично к самому факту использования наци ональной конницы, имевшей средневековое оружие, против современной армии4. В официальной историографии участие башкир в бою с наполео новской кавалерией под Тильзитом зафиксировал А. И. Михайловский-Да нилевский5.

В советской историографии об участии башкир в боевых действиях 1807 г. в центральных изданиях не писалось ничего, а в региональных это участие просто констатировалось, причем все авторы опирались в качест ве источника на опубликованные ранее воспоминания Чуйкевича, Давыдо ва, Вильсона6. В какой-то мере большей новизны в освещении темы достиг Чуйкевич П. А. Подвиги казаков в Пруссии. СПб., 1810.

Wilson R. Brief remarks on the character and composition of russian army and sketch of the compaigns in Poland in the years 1806 and 1807. By sir Robert Wilson. London, 1810. P. 40–41.

Цит. по изд.: Давыдов Д. В. «Тильзит в 1807 году» // Сочинения в трех томах. СПб., Ежеме сячное приложение к журналу «Север» за январь 1893. Т. 1. С. 294–296.

Михайловский-Данилевский А. И. Описание второй войны императора Александра с На полеоном в 1806–1807 гг. СПб., 1846. С. 343–344.

Очерки по истории Башкирской АССР. Уфа, 1959. Т. 1. Ч. 2. С. 64–65;

Матвиевский П. Е. Орен бургский край в Отечественной войне 1812 года. Исторические очерки. Оренбург, 1962.

С. 128–129;

Усманов А. Н. Башкирский народ в Отечественной войне 1812 года. Уфа, 1964.

С. 18–19;

Асфандияров А. З. Участие башкир в войнах и походах России в период кан тонного управления // Из истории феодализма и капитализма в Башкирии. Уфа, 1971.

С. 75–78;

История Башкортостана с древнейших времен до 60-х годов XIX в. Уфа, 1996.

С. 391;

Асфандияров А. З. Кантонное управление в Башкирии (1798–1865 гг.). Уфа, 2005.

С. 68–69.

78 ВЕЛИЧИЕ И ЯЗВЫ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ А. З. Асфандияров, дополнивший материал именами отличившихся воинов, выявленными в архивных документах.

В современной отечественной историографии участие башкир в вой не 1806–1807 гг. начало приобретать иной вид. Так, В. Н. Шиканов считает, что непосредственно боя башкир с французами не было: «В ходе пресле дования французы впервые столкнулись с прибывшими к русской армии башкирскими лучниками. Офицеров, наслышанных о воинах рыцарской эпохи, ошеломила туча стрел, повисших в небе. Впрочем, всему свое время.

Просвещенные представители XIX столетия попытались наказать “варва ров” клинками, но степняки не приняли ближнего боя и исчезли за даль ними холмами»7. В. И. Лесин в научно-популярной книге о донских казаках, рассказывая об участии башкир в боях под Тильзитом, ограничился цити рованием Чуйкевича и «Журнала военных действий императорской рос сийской армии»8. В. А. Кузнецов вообще усомнился в цифре 10 тыс. башкир, направленных в Пруссию, считая, что в 1807 г. была командирована всего тысяча человек, а в источники, сообщающие о большем числе воинов, вкра лись описки и путаница, совершенные канцелярскими служителями 9. Наше обращение к теме связано с текстологическим анализом регионального переиздания мемуаров Д. В. Давыдова, получивших искаженный и цензури рованный вид, а также с развитием идеи активного применения иррегуляр ной кавалерии в будущей войне с Наполеоном, непосредственно связанной с тильзитскими событиями10.

О ставропольских калмыках в походе 1807 г. информация совсем скуд на. Впервые попытался рассмотреть этот вопрос Г. Н. Прозрителев11. Он сообщил сведения о вооружении, подготовке к походу, участии калмык под командой майора Баглюнова в бою под Тильзитом. Некоторые сведения Шиканов В. Н. Первая Польская кампания. 1806–1807. М., 2002. С. 282.

Лесин В. И. «Ваше величество, это казаки…» М., 2007. С. 130;

Журнал военных действий императорской российской армии с начала до окончания кампании, то есть с ноября по 7 июня 1807 года. СПб., 1807.

Кузнецов В. А. Иррегулярные войска Оренбургского края. Самара — Челябинск, 2008. С. 338.

Рахимов Р. Н. Назад в будущее, или «Тильзит в 1807 году»: текстологический анализ одной публикации // Modern history: Партийно-политическая, духовная история и общественные движения в странах Запада и Востока. Уфа, 2007. Вып. VIII. С. 98–107. Региональная публика ция с искажениями и купюрами, о которой идет речь: Давыдов Д. В. «Тильзит в 1807 году» // Башкирия в русской литературе. В шести томах. / Предисловие, биографические справки, комментарии и библиография М. Г. Рахимкулова. Уфа, 1989. Т. 1. Рахимов Р. Н. Башкирская конница под Тильзитом: Краткая встреча — долгое эхо. (К проблеме участия иррегулярной кавалерии в наполеоновских войнах) // Проблемы войны и мира в эпоху нового и новейше го времени (к 200-летию подписания Тильзитского договора): Материалы международной научной конференции. СПб., 2008. С. 184–187.

Прозрителев Г. Н. Военное прошлое наших калмыков. Ставропольский калмыцкий полк и Астраханские полки в Отечественную войну 1812 года // Труды Астраханской ученой архивной комиссии. Ставрополь, 1912. Вып. III.

Р. Н. РАХИМОВ БАШКИРЫ И КАЛМЫКИ В ПРУССКОМ ПОХОДЕ 1807 г.

о калмыках в походе 1807 г. сообщил Т. И. Беликов12. В известной степени, опубликованный материал обобщил В. А. Кузнецов13.

Зарубежная историография оставила тему присутствия национальной конницы в составе русской армии и её участия в боевых действиях 1807 г.

без всякого внимания.

Исследование участия иррегулярной, тем более национальной конницы в наполеоновских войнах имеет одну особенность — это слабая источнико вая база. Из опубликованных источников известен «Журнал» П. А. Чуйкевича под названием «Подвиги казаков в Пруссии в 1807 г.», он в настоящее время хранится в Научно-исследовательском отделе рукописей Российской госу дарственной библиотеки в фонде «Собрание Генерального Штаба»14. К тек сту приложена рисованная карта Пруссии. «Журнал» переплетен в красную кожу с золотым тиснением, на нем имеется экслибрис библиотеки Генераль ного Штаба. Перекрестное сравнение текста «Журнала» и ряда архивных до кументов, а также записок Р. Вильсона подтверждает достоверность этого источника. Кроме Чуйкевича и Давыдова о башкирах в походе 1807 г. в своих мемуарах упоминают князь И. М. Долгоруков и участник боевых действий князь С. Г. Волконский15.

Непосредственно архивные источники буквально рассыпаны по раз ным фондам Российского государственного военно-исторического архива (РГВИА, г. Москва) и Центрального государственного исторического архива Республики Башкортостан (ЦГИА РБ, г. Уфа). Обращение к фондам Цент рального исторического архива Москвы (ЦИАМ, г. Москва) позволило нам обнаружить в фонде «Военная канцелярия генерал-губернатора» коллек цию документов, связанных с походом в Пруссию башкир и калмык, отло жившихся в компактном виде.


До сегодняшнего дня остаётся открытым вопрос о том, кто стоял у ис токов принятия решения об отправке национальной конницы в русскую армию. На наш взгляд, император Александр I мог прийти к нему вполне самостоятельно. Но, с одной стороны, на него мог оказывать влияние ге нерал-адъютант и помощник начальника императорской Военно-поход ной канцелярии князь П. М. Волконский, которому Оренбургский военный Беликов Т. И. Калмыки в борьбе за независимость нашей Родины. Элиста, 1965. С. 118–120.

Кузнецов В. А. Указ. соч. С. 284–285.

НИОР РГБ. Ф. 68. Д. 83.

Долгоруков И. М. Повесть о рождении моем, происхождении и всей жизни, писанная мною самим и начатая в Москве 1788-го года в августе месяце, на 25-м году от рождения моего.

В книгу сию включены будут все достопамятные происшествия, случившиеся уже со мною до сего года и впредь имеющие случиться. Здесь же впишутся копии с примечательнейших бумаг, кои будут иметь личную со мною связь и к собственной истории моей уважительное отношение. СПб., 2005. Т. 2. С. 16;

Волконский С. Г. Записки Сергея Григорьевича Волкон ского (декабриста). СПб., 1901. С. 54.

80 ВЕЛИЧИЕ И ЯЗВЫ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ губернатор генерал от кавалерии князь Г. С. Волконский, имевший с ним переписку, мог предложить такой вариант. С другой стороны, министр во енных сухопутных сил С. К. Вязмитинов о башкирах и калмыках знал также достаточно хорошо. В 1794 г. он был исполняющим обязанности Симбир ского и Уфимского генерал-губернатора, с 1795 г. командовал Оренбургским корпусом, а в 1796 г. был Оренбургским военным губернатором.

Формирование и отправка национальной конницы началась после по лучения указа Александра I от 9 ноября 1806 г. Оренбургскому военному губернатору князю Волконскому предписывалось командировать в армию «из числа обитающего при хребте гор Уральских иррегулярного войска команды» в общем количестве 5 тыс. человек с чиновниками16. Речь шла о башкирах и пятисотенной команде ставропольских калмыков (560 чело век рядовых, вместе с чиновникам — 600 человек). Затем, 24 января 1807 г., последовал второй указ императора об отправке еще 10 пятисотенных башкирских команд, т. е. 5 тыс. человек, это были так называемые «коман ды второго наряда». Волконский в качестве сопровождающих прикрепил к командам штаб- и обер-офицеров регулярных частей Оренбургской ин спекции.

Формирующиеся и отправляемые к армии башкирские команды по лучили свои порядковые номера. Первыми в 9 башкирском кантоне были сформированы две пятисотенные команды, вышедшие в поход 27 декабря 1806 г. В своём рапорте командир этих команд Рыльского мушкетерско го полка майор Данисьев указал, что в них «люди молодые и могут быть к службе расторопные, и вооружены по их обыкновению саблями, стрела ми, и копьями, каждый о дву конь, но лошади весьма посредственны и при том худо кормленные, так как по азиатскому их обыкновению ходят оные лошади лето и зиму в степи и кормются более подножным кормом»17. Это были 1-я команда кантонного начальника поручика Бурангула Куватова, со стоявшая из кантонного начальника, старшины, 5 есаулов, 5 сотников, 5 хо рунжих, квартирмейстера, писаря, муллы, 10 пятидесятников, 490 рядовых, 1004 лошадей, и 2-я старшины Аксувака Узебаева, состоявшая из старшины, 5 есаулов, 5 сотников, 5 хорунжих, квартирмейстера, писаря, муллы, 10 пя тидесятников, 469 рядовых на 962 лошадях. 3-ю и 4-ю из 6 башкирского кантона и 9-ю возглавил Уфимского мушкетерского полка майор Кандау ров. Московский комендант при прохождении их через город произвел им 25 февраля 1807 г. смотр, отметив, что «люди довольно хороши и здоровы, ЦИАМ. Ф. 16. Оп. 227. Д. 2846. Л. 126–126 об. Все даты, кроме специально оговорённых, приводятся по старому стилю.

ЦИАМ. Ф. 16. Оп. 227. Д. 2185. Л. 103.

Р. Н. РАХИМОВ БАШКИРЫ И КАЛМЫКИ В ПРУССКОМ ПОХОДЕ 1807 г.

но лошади с форсированных маршей тощи, но впрочем здоровы»18. 8-ю воз главлял капитан Украйнцов, 10-ю команду — майор Феофилатьев.

В Ставропольском калмыцком полку согласно рапорту от 15 января 1807 г.

его начальника, войскового атамана майора Баглюнова, после смерти на мар ше одного человека, состояло людей 599, а лошадей 1 22619. Все 10 башкир ских команд подчинялись, вместе с калмыками полковнику князю А. В. Ура кову, шефу Ревельского мушкетерского полка, до этого времени служившему в полках Оренбургской инспекции Уфимском и Рыльском. Одновременно с башкирами и калмыками, с Оренбургской линии к армии 26 декабря 1806 г.

был откомандирован 1-й Тептярский конный казачий полк.

Команды «второго наряда» возглавляли: 11-ю из 9 башкирского канто на адъютант Оренбургского военного губернатора капитан Н. А. Темиров (Темирев);

12-ю Рыльского мушкетерского полка поручик Янышев;

13-ю 2-го линейного Оренбургского гарнизонного батальона майор Моисеев;

14-ю Кизильского гарнизонного батальона поручик Усревецкий;

15-ю 3-го линейного Оренбургского гарнизонного батальона майор Шефлерев;

16-ю Рыльского мушкетерского полка капитан Некрасов;

17-ю Уфимского гарни зонного батальона штабс-капитан Петровский;

18-ю 2-го линейного Орен бургского гарнизонного батальона майор С. А. Вильчик;

19-ю 3-го линейно го Оренбургского гарнизонного батальона майор Руднев;

20-ю Уфимского мушкетерского полка поручик Мальковский20. Все они также должны были явиться в команду князя Уракова.

14 марта 1807 г. командование всеми национальными частями было воз ложено Александром I на генерал-лейтенанта Ивана Ивановича Репина21. Он произвел осмотр находившихся на кантонир-квартирах команд. Его рапорт от 22 апреля 1807 г. показывает, что в командах башкир с 5-й по 10-ю состоя ло налицо: штаб-офицеров — 2, обер-офицеров и старшин — 105, пятидесят ЦИАМ. Ф. 16. Оп. 227. Д. 2858. Л. 33.

ЦИАМ. Ф. 16. Оп. 227. Д. 2799. Л. 46.

ЦИАМ. Ф. 16. Оп. 227. Д. 2858. Л. 33;

Д. 2892. Л. 321;

Д. 2898. Л. 5, 7, 9, 185, 186, 188.

ЦИАМ. Ф. 16. Оп. 227. Д. 2887. Л. 226. И. И. Репин — генерал-лейтенант, впоследствии сена тор. Участвовал в военных действиях в Архипелаге в 1770–1773 гг., в подавлении движения Е. И. Пугачева в 1773–1775 гг., в русско-шведской войне 1788–1790 гг., в военных действиях в Польше в 1794 г. В ноябре 1797 г. — генерал-майор, в мае 1799 г. — генерал-лейтенант.

Участвовал в 1800 г. в ревизии атаманских дел на Дону и казни Е. Грузинова и его людей, за что подвергся опале как превысивший свои полномочия. С 1801 г. он был в отставке.

В 1807 г. принят на службу генерал-лейтенантом по армии для командования и приготовле ния к походу тридцати башкирских и десяти калмыцких команд, расположенных во внут ренних губерниях, но, по заключении с Францией мира, войска были распущены, а Репин получил Высочайшую благодарность. 22 июля 1808 г. генерал был назначен комендантом Баку. С 1811 г. — в отпуске, с 1813 г. направлен в Могилевскую губернию для скорейшего исследования беспорядков, произведённых в Белоруссии Малороссийским ополчением под командою графов Гудовичей. С февраля 1816 г. — сенатор. Умер 24 ноября 1832 г. в Сан кт-Петербурге. Награжден орденами Св. Владимира 4 ст., Св. Георгия 4 ст., Св. Анны 1 ст.

82 ВЕЛИЧИЕ И ЯЗВЫ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ ников — 66, рядовых — 2 866, лошадей строевых — 2 993, вьючных — 2 771.

Больных насчитывалось 60 человек рядовых 22. Известно, что на 21 января башкирские команды имели свои кантонир-квартиры в Орловской губер нии: № 1 в Мценске, № 2 в Болхове, № 3 в Карачеве, № 4 в Дешкине, № 5 в Тру бичевске, № 6 в Дмитровске, № 7 в Кромах, № 8 в Малоархангельске. В Курс кой губернии находились команды № 9 (место квартир неизвестно) и № (в Дмитриеве). Откомандированные из Оренбургской губернии в это же время на войну с Турцией 1-й Уральский казачий полк стоял в Рыльске, 2-й — в Путивле, 1-й Оренбургский — в Льгове, 2-й Оренбургский — в Суде же. Ставропольские калмыки находились в Севске Орловской губернии, 1-й Тептярский полк — в Белопольске на Слободской Украине23. Затем 1–4-я ко манды были направлены в Вильно.

11–20-я башкирские команды вышли в поход в апреле 1807 г. Каждой из них из Провиантского департамента на провиант было выдано 2 тыс.

руб. Продовольствование лошадей определялось ещё павловскими нормами от 19 сентября 1797 г. Согласно им, при нахождении иррегулярного войска в походе «от домов своих далее ста верст, то лошади удовольствуются сухим фуражом только зимнее время по климатам, фураж отпускается в натуре единственно на строевых лошадей, а на вьючных платятся деньги по тем це нам, по каким сено и овёс заготавливаются, летнее же время они находятся на подножном корме»24.

Во время марша башкирских команд возникли различные проблемы.

Маршруты передвижения, расписанные в штабах, не учитывали реальной пропускной способности дорог и особенно паромных переправ. Отсут ствие резервных запасов продовольствия и фуража на местах следова ния, в случае задержки с отправлением, вело к насильственному захвату у обывателей фуража и провианта башкирами. Эту ситуацию ярко описал И. М. Долгоруков, в то время владимирский губернатор: «Желая пугать фран цузов всем тем, что в России страшно, начальники военных департаментов рассудили выпустить против них башкир, как шавок на медведей. Пошли калмыцкие орды из всех оренбургских улусов на цесарские и прусские гра ницы. Дикие эти народы огромную поставили конницу, и все это нестрой ное войско проходило в самое разлитие вод через Володимир. Каждый день похода был так учтен, с такою точностию назначен, как бы в хорошую погоду. Ни метели, ни разливы рек, ни топкие дороги, ничто не удержива ло, и за самые даже естественные препятствия губернатор мог опасаться негодования. Паромов было довольно везде, но для обыкновенного упо ЦИАМ. Ф. 16. Оп. 227. Д. 2887. Л. 300.


Там же. Л. 218.

ЦИАМ. Ф. 16. Оп. 227. Д. 2898. Л. 54 об.

Р. Н. РАХИМОВ БАШКИРЫ И КАЛМЫКИ В ПРУССКОМ ПОХОДЕ 1807 г.

требления, для почты и проезжих. На такую тьму народа потребно было бы заготовить их больше, на это надобно время, а недосуги петербургские ме шали там все обдумать заранее. Как легче того, что все взвалить на отчет гу бернатора, назвав его хозяином? Отговорки не принимались. Десять тысяч башкир и вдвое больше лошадей опустошили все наши пажити и открыв шиеся после снега поля. Явилось повсеместное хищение. Башкир отнимал и грабил, я получал жалобы и принужден был бросать их в камин, потому, что не было в те дни уже ни суда, ни расправы, и военные чины делали, что хотели. Сам я нередко в бурю и непогодь принужден был переправ ляться с толпой башкир с берега на другой и обратно, чтоб усилить дейс твие полиции, которой они не слушались, моим присутствием и оберегать жителя городского от их наглости. Прекрасное войско! Отнимет и уйдет.

Одной нагайки не боится, она самое лучшее его орудие, а от огня бежит, как чорт от ладана. Иные бросают стрелы и щеголяют тетивой, но что мо гут они против хорошей медной пушки, когда она ядром туза пошлет? Сло нялись они долго, обременили военную кассу, разорили все на путях своих и воротились домой, не принеся ни врагам страха, ни друзьям прибыли»25.

В сентябре — октябре 1807 г. шло расследование претензий обывателей Бо городского уезда Московской губернии за забранный у них иррегулярными войсками провиант и фураж. Речь шла о 11 квитанциях, данных башкир скими командами в приеме от обывателей безденежного провианта и фу ража. По рассмотрении оказалось, что в некоторых из них не обозначено по времени, что забрано, и по каким ценам, кроме того, квитанции не были засвидетельствованы чиновниками земского суда. В конечном итоге было решено выплатить обывателям 3 556 руб. 93 коп. Вторая проблема, с которой пришлось столкнуться во время марша, — незнание русского языка башкирами, их иногда агрессивное поведение, вследствие чего возникновение беспорядков, конфликта с местным насе лением. Ситуация дошла до императора, и министр военных сухопутных сил 13 февраля 1807 г. сообщил Московскому военному губернатору Т. И. Ту толмину «монаршию волю» по этому вопросу, «чтобы из Москов ского гар низонного полка выбрали вы надежнейших по своему усмотрению штаб или обер-офицеров и определили их в начальники тем пятисотенным баш кирским полкам»27. В апреле шло разбирательство по поводу убийства в сло боде Михайловке соцкого Ивана Бутова и тяжелого ранения малороссияни на Данилы Зибина башкиром 9-й команды Ситумеем Мулакаевым28.

Долгоруков И. М. Указ. соч. Т. 2. С. 16.

ЦИАМ. Ф. 16. Оп. 227. Д. 2947. Л. 6 об.

ЦИАМ. Ф. 16. Оп. 227. Д. 2858. Л. 168.

ЦИАМ. Ф. 16. Оп. 227. Д. 2892. Л. 315.

84 ВЕЛИЧИЕ И ЯЗВЫ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ Еще одной сложностью стали внутренние конфликты в полку и коман дах, которые приходилось разрешать военному командованию. Так, баш киры 11-й команды подали жалобу на капитана Темирова, считая, что он присвоил себе фуражные деньги, из-за чего они были вынуждены покупать корм на свои, а также что он нанёс некоторым из них побои. Разбиратель ство, проведённое Московским комендантом И. Х. Гессе в апреле 1807 г., показало, что на самом деле башкиры хотели получать деньги на фураж на палых лошадей, что «при осмотре никаких знаков на теле и ушибу не на шлось, а неудовольствие башкирцы имеют на онаго капитана Темирова больше за то, как и лично мне сами объявили, что во время трехсуточного растаха их в городе Володимире, он, Темиров, имея от начальства препору чение, сколько можно их обучить к фрунтовым движениям, и во время уче ния за ошибки их ударял, отчего у некоторых переломилось по нескольки стрел деревянных, а у одного башкирца колец от сабли переломился тогда когда он поскакал, а от того и лошадь у него споткнулась;

то на таковой слу чай сделал я оному капитану свое замечание, дабы он впредь поласковее с ними обращался»29. Ранее, в марте, чиновники Ставропольского калмыц кого полка жаловались на войскового атамана майора Баглюнова «о разных его якобы несправедливостях и притиснениях»30. В мае Гессе разбирал кон фликт, случившийся в 13-й башкирской команде. Майор Моисеев запрещал старшине Мугулле Игликову употреблять спиртное, тот возмущал против майора башкир. При расследовании оказалось, что башкиры офицером до вольны, сам старшина до этого времени считал себя начальником, а майора только провожатым. В итоге было учинено «миролюбивое письменное со гласие», в котором башкиры и старшина обещали слушаться во всём майора Моисеева!31 В мае из 12-й команды поручика Янышева, стоявшей в Болхове, «отлучились» 20 башкир32.

Особую проблему составляло слабое вооружение. Военное руковод ство принимало различные меры для его улучшения. Так, для обучения навыкам стрельбы из огнестрельного оружия, по высочайшему повеле нию, объявленному в феврале 1807 г. инспектором артиллерии графом А. А. Аракчеевым, было назначено отпустить на комплектные патроны порох, свинец и бумагу, но не больше чем на 50 патронов для каждого человека, исходя из расчета, что одна половина будет ружейные, а другая пистолетные. Отпуск пороха, свинца и бумаги производился от артилле рийских команд в Оренбурге, Казани, Москве. Предписывалось на обуче ЦИАМ. Ф. 16. Оп. 227. Д. 2892. Л. 86.

ЦИАМ. Ф. 16. Оп. 227. Д. 2887. Л. 254.

ЦИАМ. Ф. 16. Оп. 227. Д. 2898. Л. 120–120 об.

Там же. Л. 220.

Р. Н. РАХИМОВ БАШКИРЫ И КАЛМЫКИ В ПРУССКОМ ПОХОДЕ 1807 г.

ние отпускать каждому человеку пороху мушкетного по фунту, а свинца по 24 золотника33. Кроме того, указом от Военной коллегии по Комисса риатской экспедиции было решено приготовить «для калмыкских команд»

5 тыс. пик. Для принятия их в октябре 1807 г., уже после окончания воен ных действий, комиссия Московского комиссариатского депо назначила комиссионера 12 класса Куломзина, который приняв их, отправил в ар тиллерийский арсенал, поскольку, как оказалось, иррегулярная конница имела этот вид вооружения34.

Несмотря на различные проблемы, в целом сбор и отправление такого большого войска был произведен быстро и организованно. Оренбургский военный губернатор справился с поставленной задачей и продолжал вести подготовку башкир к возможной новой командировке. Это видно из «Ор дера начальнику 3-го башкирского кантона о подготовке к войне с Фран цией» от 28 марта 1807 г., в котором он писал: «Верноусердное войско баш кирское, ревнуя со отчим и держась примера предков их, отправило уже отличных воинов десять тысяч человек к армии. […] К точному исполнению сего и прилежному за подчиненными вашими наблюдению, предлагаю вам с тем, чтоб все состоящие в кантоне вашем чиновники и башкирцы, кои по летам их и по здоровью годны к верховой езде и действию оружием, по получении сего предписания немедленно возымели попечение приго товить себе пик, чтоб как в лошадях, равно и оружии особливо пики и са адаки со стрелами, употребляемые наиболее к действиям военным баш кирцами, были в совершенной исправности, и ни малейшей поправки же не требовали. Не менее нужно чтоб и сабли, и у кого есть ружья тоже ис править, и, словом, поставить каждой себе обязан так, чтоб в прямом виде составляли из себя воинов и готовых всегда сесть на конь и действовать противу неприятеля»35.

14 марта 1807 г. Вязмитинов сообщил: «Для усиления легкими войска ми армии под командованием г. генерала от кавалерии барона Беннингсена действующей, его императорское величество высочайше повелеть соизво лил, чтобы […] из числа прибывающих в определенные по прежнему назна чению места пятисотенных Оренбургского войска башкирских команд, тем, которые уже имеют больше времени взять отдохновения и исправиться, и в которых найтиться может более искусных стрелков из ружей, не делая одинакож выбора им из разных, но целыми пятисотными командами с полу чения сего […] отправили каждую особо прямейшими путями к городу Виль ЦИАМ. Ф. 16. Оп. 227. Д. 2846. Л. 126–126 об. О получении пороха, свинца и бумаги свиде тельствует рапорт майора Руднева: ЦИАМ. Ф. 16. Оп. 227. Д. 2887. Л. 135.

ЦИАМ. Ф. 16. Оп. 227. Д. 2947. Л. 17 об.

ЦГИА РБ. Ф. И-2. Оп. 1. Д. 304А. Л. 161–161 об.

86 ВЕЛИЧИЕ И ЯЗВЫ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ но в команду генерала от инфантерии Римского-Корсакова»36. Кантонир квартиры, освободившееся от отправленных к армии команд, по мнению царя, должны были занять команды «второго наряда», а «о фураже и поднож ном корме распорядиться так, чтобы лошади были сыты, но не на словах, а на деле»37. На фоне военных неудач Александр I стремился использовать все возможные силы для борьбы с противником.

4 июня 1807 г. с корпусом М. И. Платова соединились две башкирские пятисотенные команды и Ставропольский калмыцкий полк под общим ко мандованием полковника князя А. В. Уракова. Это были 1-я и 2-я башкир ские команды 9 кантона поручика Б. Куватова и старшины А. Узебаева. Они приняли участие в бою под Велау. Вот как об этом сообщается в «Журнале»

Чуйкевича:

«В полдень (4 июня. — Р. Р.) неприятель под прикрытием артиллерии во многих местах переправился через реку (р. Прегель. — Р. Р.) по понтонам.

Кавалерия правого фланга под командою дивизионного генерала Груши пошла двумя колоннами в верх Прегеля берегом, в намерении атаковать ле вой фланг казаков. Генерал Платов, уступая рвению кантонных начальников башкирских команд, приказал князю Уракову напасть с ними на французов.

Башкирцы чувствительны были к сему назначению и выполнили приказа ние с отличным мужеством. Несколько охотников, владея ружьем, завели с неприятелем перестрелку, выманивали его, дали к деревне Колм, и разо хотили французские ескадроны к преследованию новых невиданных ими людей.

Одна башкирская команда стояла за возвышением, за которым труд но ее было видеть, другая подпустив неприятеля в довольное разстояние пустила в кавалерию несколько сот стрел, скрытая же команда сделала по том быстрый поворот на право и ударила дротиками во фланг неприятелю, который не мог устоять, будучи изумлен и замешан новостию оружии, с ко торым против него действовали. Башкирцы гнали кавалерию до самой пехо ты, принудив их сильным огнем оставить конницу, которой они не давали пощады»38. Как видно из описания боя, башкиры применили традиционный приём степной войны, перенятый у кочевников казаками и получивший у них название «вентерь». Характер использования оружия был также тра диционным — обстрел стрелами, атака и преследование с использованием пик. Новацией были застрельщики, вооруженные огнестрельным оружием, для башкир редким.

ЦИАМ. Ф. 16. Оп. 227. Д. 2887. Л. 222 и об. Генерал от инфантерии А. М. Римский-Корсаков являлся Виленским губернатором, ему были поручены войска резервного корпуса, нахо дившиеся в губерниях Виленской, Гродненской, Минской.

ЦИАМ. Ф. 16. Оп. 227. Д. 2898. Л. 142.

НИОР РГБ. Ф. 68. Д. 83. С. 83–84.

Р. Н. РАХИМОВ БАШКИРЫ И КАЛМЫКИ В ПРУССКОМ ПОХОДЕ 1807 г.

Если Чуйкевич и Вильсон были удовлетворены атакой национального войска, то у Давыдова прибытие башкир не вызвало большой радости. Он сообщает: «В этот день, как будто для развлечения нас от неблагоприятных обстоятельств, прибыло в арьергард несколько башкирских полков, толь ко что пришедших в армию. Вооруженные луками и стрелами, в вислоухих шапках, в каких-то кафтанах вроде халатов и на лошадях неуклюжих, ма лорослых и тупых, эти жалкие карикатуры удалых черкесских наездников, присланы были в арьергард, — как нас уверяли тогда, — с намерением по селить в Наполеоне мысль о восстании на него всех народов, подвластных России, и тем устрашить его»39.

После боя, судя по «Журналу», башкиры вместе с казаками занимались маскировочными работами — ночью разводили костры, имитируя ла герь русских войск. Чуйкевич сообщает имена командиров башкирских команд — майор 29-го Егерского полка Данкеев и кантонный начальник, поручик Бурангул Куватов, а также общее количество пленных — 12 обер офицеров и 181 солдат, взятых в июне корпусом Платова40. 7 июня под Тиль зитом в боевых действиях успешно участвовали ставропольские калмыки.

На этом, собственно, боевая служба башкирской и калмыцкой конницы в 1807 г. завершилась. «Формулярный список о службе чиновников и уряд ников 9 башкирского кантона за 1838 г.» сохранил несколько имен участни ков Прусского похода 1807 г., доживших до этого времени: Муса Кучербаев, Аислям Тулакаев, Ирназар Давлетчурин, Утяубай Абдулкаримов, Искандер Ярлыкапов, Нигаметьулла Бердыбаев, Кунафия Кутлугильдин из 1-й коман ды, Буранбай Буракаев из 3-й команды41.

Для национальных войск, как и для всей российской, а также француз ской армий начались «представительские функции». Пока шли переговоры, императоры демонстрировали друг другу свои войска. 25 июня (7 июля по н. ст.) 1807 г. Александр I во время одной из встреч с Наполеоном предста вил ему свою иррегулярную кавалерию. Сохранилась картина французского художника П. Н. Бержере «Александр I представляет Наполеону калмыков, казаков, башкир 9 июля 1807 года» (дата приведена по н. ст., работа напи сана в 1810 г., Музей Версальского дворца), на которой изображен русский император, представляющий Наполеону 27 июня командиров иррегулярной конницы. После этого представления башкиры на площади демонстриро вали джигитовку, в процессе которой скакали вокруг брошенной в центр Давыдов Д. В. Указ. соч. Т. 1. С. 294–296.

29-й Егерской полк, участвуя в русско-турецкой войне 1806–1812 гг., находился в это вре мя в составе Дунайской армии. Командиром полка был подполковник Михаил Васильевич Данкеев. Майор Данкеев, возможно, приходился ему родственником.

ЦГИА РБ. Ф. И-2. Оп. 1. Д. 14622.

88 ВЕЛИЧИЕ И ЯЗВЫ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ круга шапки, стреляя в неё стрелами. В результате образовался своеобраз ный «ёж» из стрел, подаренный ими Наполеону;

свой лук подарил ему также и М. И. Платов. Итогом этого знакомства были предложения Наполеона Алек сандру направить казаков в поход на Индию, а также более внимательное от ношение его военных агентов к положению казачества в России, с расчетом возможного привлечения казаков на свою сторону в случае войны42.

С башкирами познакомились не только Наполеон и его свита. С. Г. Вол конский свидетельствует о посещениях бивака башкир французами: «На бе регу Немана, против Тильзита, был расположен лагерь вновь пришедших башкирских казачьих полков. Странность наружности и обычаев их весьма занимала посещающих французов, и как эти башкирцы были вооружены, кроме обыкновенного огнестрельного и белого оружия, луками и стре лами, французов весьма занимали игрища их этим незнакомым для них оружием»43. Судя по другой информации, одновременно с демонстрацией французам военной мощи империи, в Тильзите Платов утешал расстроен ную королеву Пруссии Луизу, прислав к ней казаков, калмыков и башкир, «которые похожи на китайцев»44. 31 июля князю Уракову было дано пред писание отправляться с иррегулярной кавалерией кратчайшим маршрутом к своим жилищам.

Для российской стороны этот краткий опыт привлечения националь ной и иррегулярной конницы был необычайно продуктивен. В апреле 1812 г. Чуйкевич подал аналитический проект военных действий под на званием: «Патриотические мысли или Политические и военные рассуж дения о предстоящей войне между Россиею и Франциею и предложение средств воздвигнуть в Германии Инсуррекцию посредством вооруженной Експедиции». В нем он рекомендовал «вести против Наполеона такую вой ну, к которой он еще не привык […] уклонение от генеральных сражений, партизанская война летучими отрядами, особенно в тылу операционной неприятельской линии, недопускания до фуражировки и решительность в продолжении войны»45. Основное его предложение — поднять в Германии инсуррекцию, т. е. вооруженное восстание путем направления туда «лету чих отрядов из легких войск по одной или по две тысячи человек, которые должны поручены быть в команду отважнейшим офицерам из регулярных войск». Они должны были, по мнению Чуйкевича, прорывать беспрестанно Безотосный В. М., Иткина Е. И. Казаки в Париже в 1814 году. М., 2007. С. 21.

Волконский С. Г. Указ. соч. С. 54.

Лесин В. И. Указ. соч. С. 140.

Аналитический проект военных действий в 1812 г. П. А. Чуйкевича / Публ. В. М. Безотос ного // Российский архив. История Отечества в свидетельствах и документах XVIII–XX вв.

М., 1996. Т. VII. С. 44–57.

Р. Н. РАХИМОВ БАШКИРЫ И КАЛМЫКИ В ПРУССКОМ ПОХОДЕ 1807 г.

операционную линию противника и действовать на флангах и в тылу его, истребляя все, включая запасы продовольствия и фуража. В составе легких войск автор видел донских казаков, иррегулярные части с Кавказской ли нии и Оренбурга, т. е. казаков, башкир, калмыков, крымских татар.

Если обратиться к мемуарам Давыдова в той части, где он рассуждает о возможной будущей войне, то найдём следующее: «При вторжении в ка кое-либо европейское государство регулярной армии нашей, восторжест вовавшей уже несколько раз над войсками этого государства, — я не спорю, что тучи уральцев, калмыков, башкирцев, ринутых в объезд и в тыл непри ятельским войскам, умножат ужас вторжения. Их многолюдство, наруж ность, обычаи, необузданность, приводя на память гуннов и Аттилу, силь но потрясут европейское воображение и, что еще не менее полезно, вместе с воображением и съестные и военные запасы противной армии» 46.

Нет оснований для сомнений в том, что эти мысли являются оригиналь ными, а не заимствованы Давыдовым, ведь проект Чуйкевича оставался сек ретным. Скорее всего, в таком духе рассуждали многие офицеры русской ар мии, анализируя варианты будущего столкновения с Наполеоном. К тому же у Давыдова и Чуйкевича было много общего. Оба были почти одногодками, оба были представителями легкой кавалерии (один — при казаках, другой — гусар), оба находились примерно в одном чине (штабс-ротмистра), оба были связаны со штабной работой (один — по квартирмейстерской части, дру гой адъютант), для обоих это была первая военная кампания, и оба хотели иного её завершения. В конечном итоге оба извлекли из неё представле ние о партизанской борьбе как форме ведения боевых действий, и один её предложил, а другой, независимо от него, её реализовал в 1812 г. Интересно, что впоследствии, 29 апреля 1812 г., генерал-адъютант князь П. М. Волкон ский передал в Вильно императору Александру I «План войны», составлен ный полковником К. Ф. Толем, в котором тот тоже предлагал создать казачий корпус в 20 тыс. человек для ведения партизанской войны47.

Военное руководство также извлекло опыт из этих событий. Уже в 1811 г.

были сформированы и направлены в армию 2 пятисотенных башкирских и Ставропольский калмыцкий полки. В 1812 г. на войну были отправлены дополнительно 18 полков башкир. Во время Отечественной войны 1812 г.

и Заграничного похода 1813–1814 гг. были созданы и успешно воевали ар мейские партизанские отряды, состоявшие из регулярной легкой кавалерии (гусар, драгун) и иррегулярных войск — казаков, башкир, калмыков. Кроме того, казаки, калмыки и башкиры приняли активное участие в Заграничном Давыдов Д. В. Указ. соч. Т. 1. С. 296.

Толь Е. Н. Генерал-квартирмейстер Карл Федорович Толь в Отечественную войну. СПб., 1912. С. 16.

90 ВЕЛИЧИЕ И ЯЗВЫ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ походе 1813–1814 гг., находясь в авангарде армий союзников. Башкирские пол ки участвовали в боевых действиях в Германии, Голландии, Франции. Пос ле вступления в Париж в 1814 г. император Александр I намеренно приказал разместить биваки башкир, калмыков и казаков на Елисейских полях. Мас совое применение иррегулярной, национальной конницы, с одной стороны, демонстрировало всем сплоченность народов империи под властью русского царя, с другой — служило своеобразным напоминанием-угрозой о прежних волнах кочевников, наводивших когда-то ужас на Европу.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 27 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.