авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 14 |
-- [ Страница 1 ] --

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

ИНСТИТУТ АРХЕОЛОГИИ

RUSSIAN ACADEMY OF SCIENCES

INSTITUTE OF ARCHAEOLOGY

The Archaeology of the Moscow region

Proceedings of

scientific seminar

Issue 8

Moscow

2012

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

ИНСТИТУТ АРХЕОЛОГИИ

Археология Подмосковья

Материалы научного семинара

Выпуск 8

Москва

2012

УДК 902/904

ББК 63.4

А 87 Утверждено к печати Ученым советом Института археологии Российской академии наук РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:

А.В. Энговатова (отв. редактор), В.Ю. Коваль, И.Н. Кузина РЕЦЕНЗЕНТЫ:

д.и.н. Л.А. Беляев, д.и.н. А.Н. Сорокин Археология Подмосковья: Материалы научного семинара.

А 87 Выпуск 8. – М.: Институт археологии РАН, 2012. 460 с., цв. вкл.

ISBN 978-5-94375-126- Восьмой выпуск сборника «Археология Подмосковья» публикует материалы докладов, заслушанных на ежегодном заседании одноимен ного семинара, проведенного в Институте археологии РАН в феврале 2011 г. Помимо публикации новейших материалов охранных археоло гических работ в Подмосковье, Рязанской области, Костроме, Самаре и др. регионах, в этом номере помещены статьи, посвященные поискам новых методик в различных областях археологических исследований.

Несколько статей обращены к проблемам нового изучения старых му зейных коллекций и «забытых» научных экспедиций.

Для археологов, историков, краеведов.

УДК 902/ ББК 63. © Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт археологии РАН, ISBN 978-5-94375-126-4 © Коллектив авторов, Содержание Памятники эпохи камня и раннего железного века Пальцева А.Н. Предварительные итоги исследования браслетов со стоянки Сунгирь из археологических коллекций Владимиро-Суздальского музея-заповедника.................................. Кренке Н.А., Александровский А.Л., Войцик А.А., Елкина И.И., Ершов И.Н., Ершова Е.Г., Лазукин А.В., Мазуркевич А.Н., Панин А.В., Кудрявцев А.А., Лавриков М.В., Воронкин В.А.

Новые исследования 1-й Звенигородской неолитической стоянки на Москве-реке (Приложения. Дукельский В.Ю. Кинжал с 1-й Звенигородской стоянки;

Сердюк Н.В. Ископаемая фауна 1-й Звенигородской неолитической стоянки;

Ершова Е.Г. Результаты спорово-пыльцевого анализа образцов из культурного слоя 1-й Звенигородской стоянки и погребенной почвы атлантического времени)......................................... Александровский А.Л., Воронин К.В., Долгих А.

В., Ковалюх Н.Н., Скрипкин В.В., Главатская Е.В. Радиоуглеродные исследования культурного слоя поселения эпохи бронзы – неолита Песочное-1 на озере Неро.......................................................................... Столяров Е.В. Находки браслетов «латенского стиля» в Верхнем Поочье............................................................ Коваль В.Ю. Фортификация Ростиславльского городища раннего железного века в контексте памятников дьяковской культуры...................................................................................................... Гольева А.А. Скорости преобразования культурных слоев почвенными процессами............................................ Кренке Н.А., Чаукин С.Н. История исследования городища Круглица в 1956 и 1957 годах................................. Сыроватко А.С., Клещенко (Мальцева) Е.А., Добровольская М.В. Урновое погребение Щуровского могильника......................................................................................................................................... Памятники русского средневековья Прошкин О.Л., Фролов А.С. Ранние периоды поселения Маламахово в бассейне реки Протвы.......................... Зоц Е.П., Зоц С.А. Реконструкция женского погребального костюма по материалам курганного могильника Новоселки 2.................................................................................................................. Орфинская О.В. Новоселки 2. Результаты исследования текстиля XII века......................................................... Нефёдов В.С., Кренке Н.А. Древнерусское селище Царицыно 2........................................................................... Грибов Н.Н. Отложения в котлованах построек: характерные структуры, их выделение, интерпретация....................................................................................................................................................... Буланкин В.М., Завьялов В.И., Иванов Д.А. Поселение Истье 2 – сырьевая база Старой Рязани........................ Чернов С.З., Лебедева Е.Ю. Покровский в Хотькове монастырь по данным археологических исследований 1978–2008 годов............................................................................................................................ Миненко В.В. Исследования на поселении Константиново в Подольском районе Московской области........... Прошкин О.Л. Исследования на территории бывшей Калужской крепости......................................................... Янишевский Б.Е. Раскопки на Борисовом городке в 2009 году.............................................................................. Сташенков Д.А., Королев А.И., Кочкина А.Ф. Исследования на селище Красная Пахра I в 2008 году............. Зейфер В.А. Клад бронзовых женских украшений из погоста Мещерка в Егорьевском районе........................ Столярова Е.К. Украшения из стекла и фаянса селища Новиково 1..................................................................... Лихтер Ю.А., Сергина Т.В. Стеклянные бусы из сельского некрополя XVII–XVIII веков на городище Волочёк Вяземский......................................................................................................................... Фатюнина О.А. Детали кожаных сапог Переяславля Рязанского XV – начала XVII века.................................. Кабатов С.А., Лазарев А.С., Тупицына В.А. Серия находок печных изразцов (по материалам раскопок 2010 года на улице Симановского в городе Костроме).......................................... Исследования керамики. Естественнонаучные методы в археологии.

Вопросы историографии Энговатова А.В. Добровольская М.В, Антипина Е.Е, Зайцева Г.И. Возможности использования изотопного метода для реконструкции системы питания средневекового городского населения на примере Ярославля........................................................................................................................................... Русаков П.Е. Исследования керамики селища Жокино 1........................................................................................ Полюлях А.А. Комплекс позднесредневековой керамики XV–XVI веков городища Боровский курган: опыт формализованно-статистической обработки.......................................... Богомолов В.В., Гоняный М.И., Заидов О.Н., Шебанин Г.А., Шеков А.В.

Археологические комплексы раннего этапа поселения при погосте у села Рождественно........................... Вишневский В.И. Средневековый гончарный горн из Переславля-Залесского..................................................... Глазунова О.Н. Особенности керамического производства Ново-Иерусалимского монастыря в XVII–XVIII веках............................................................................................................................................... Майорова Е.В. Керамические комплексы из раскопок Ново-Иерусалимского монастыря (по материалам раскопа I)..................................................................................................................................... Векслер А.Г., Гусаков М.Г., Беркович В.А. К вопросу о хронологии московской керамики (по материалам раскопок на Садовнической набережной в 1998 году)........................................................... Балашов А.Ю., Мойланен Е.В. Микромагнитное исследование Можайского Лужецкого монастыря................ Ерохин С.А., Павлова А.М., Балашов А.Ю., Шевнин В.А., Модин И.Н., Бобачев А.А.

Методические электротомографические исследования при археологических раскопках в селе Бородино..................................................................................................................................................... Ершов И.Н. «Москвофилы», Иван Забелин, «западник» Иван Рязановский и «археологические» повести Алексея Ремизова............................................................................................... Список сокращений.................................................................................................................................................... Сведения об авторах................................................................................................................................................... Contents Monuments of the Stone Age and Early Iron Age Paltseva A.N. Preliminary results of the research of bracelets from Sungir site from archaeological collection of Vladimir-Suzdal Museum reserve............................................................................... Krenke N.A., Alexandrovski A.L., Voitsik A.A., Elkina I.I., Ershov I.N., Ershova E.G., Lazukin A.V., Mazurkevich A.N., Panin A.V., Kudryavtsev A.A., Lavrikov M.V., Voronkin V.A. New research of the 1st Zvenigorod neolithic site on Moscow-river (Annexes. Dukelsky V.Yu. Dagger from the1st Zvenigorod site;

Serluk N.V. The fossil fauna of the1st Zvenigorod site;

Ershova E.G. The results of palynological analysis of samples from the cultural layer of the 1st Zvenigorod site and buried soil Atlantic time).......................................................................................... Alexandrovskiy A.L., Voronin K.V., Dolgikh A.V., Kovalukh N.N., Skrypkin V.V., Glavatskaya E.V. Radiocarbon investigations of cultural layer of Bronze-Neolithic settlement Pesochnoe-1 on the lake Nero................................................................................................................. Stolyarov E.V. Findings of bracelets of La Tne circle in Upper Poochie...................................................................... Koval V.Yu. Fortification of Rostislavlskoe hilfort of the Early Iron Age in the context of Dyakovo cultural monuments............................................................................................................................... Goleva A.A. Speed of conversion of cultural layers by soil processes........................................................................... Krenke N.A., Chaukin S.N. History of researching ancient settlement Kruglitsa in 1956 and 1957.............................. Syrovatko A.S., Kleschenko (Maltseva) E.A., Dobrovolskaya M.V. Urn funeral of Shchurovsky burial........................ Russian Medieval monuments Proshkin O.L., Frolov A.S. The early periods of settlement Malamakhovo in Protva river basin.................................. Zots E.P., Zots S.A. The reconstruction of female funeral costume on the material from the burial mounds Novoselki 2.................................................................................................................................................. Orfinskaya O.V. Novoselki 2. The results of researching textiles of the 12th century................................................... Nefyodov V.S., Krenke N.A. The Ancient Russian settlement Tsaritsyno 2................................................................... Gribov N.N. Deposits in pits of constructions: typical structures, their separation and interpretation......................... Bulankin V.M., Zav’yalov V.I., Ivanov D.A. Settlement “Istie 2” (Истье 2) – raw-material base of Staraya Ryazan......................................................................................................................................................... Chernov S.Z., Lebedeva E.Yu. The Pokrovsky monastery in Khotkovo by results of archaeological research in 1978–2008............................................................................................................................................ Minenko V.V. Research on settlement Konstantinovo in Podolsk district of the Moscow region................................. Proshkin O.L. The results of archeological control on the territory on the former fortress of Kaluga......................... Janiszewski B.E. Excavations on Borisov Gorodok in 2009........................................................................................ Stashenkov D.A., Korolev A.I., Kochkina A.F. The Researching on Krasnaya Pakhra I settlement in 2008................ Zeifer V.A. The hoard of female bronze jewelry from churchyard Mescherka in Yegoryevsk district......................... Stolyarova E.K. Adornments made from glass and faience on settlement Novikovo 1............................................... Lihter Yu.A., Sergina T.

V. Glass beads from country necropolis of the 17th – the 18th centuries on fortified settlement Volocheс Vyazemsky.......................................................................................................... Fatyunina O.A. High-boots components of Pereyaslavl’ Ryazansky in the 15th – the beginning of the 17th centuries................................................................................................................................................. Kabatov S.A., Lasarev A.S., Tupitsyna V.A. A series of finds of stove tiles (based on materials of excavation in 2010 on Simanovsky street in Kostroma).................................................... Study of ceramics. Scientific methods in archaeology. Questions of historiography Engovatova A.V., Dobrovolskaya M.V., Antipina E.E., Zaitseva G.I. Reconstruction of the diet system of the Russian town ancient population: the isotope analysis on the example of Yaroslavl.................................................................................................................................... Rusakov P.E. Research of ceramics from settlement Zhokino...................................................................................... Polyulyah A.A. Complex of late medieval ceramics of the 15th – the 16th centuries from Borovski Kurgan settlement: experience of formalized-statistical processing.................................................................................... Bogomolov V.V., Gonyany M.I., Zaidov O.N., Shebanin G.A., Shekov A.V. Archaeological complexes in the early stage of settlement near churchyard of Rozhdestvenno village........................................................... Vishnevsky V.I. Medieval potters horn from Pereslavl-Zalessky.................................................................................. Glazunova O.N. Peculiarities of ceramic manufacture of the New Jerusalem Monastery in the 17th – the 18th centuries.................................................................................................................................. Mayorova E.V. Ceramic complexes from excavations of the New Jerusalem Monastery (based on the materials of trench I of 2009 and 2010)............................................................................................ Veksler A.G., Gusakov M.G., Berkovich V.A. To the question of Moscow ceramics chronology (based on the materials of excavations on the square the Sadovnicheskaya in 1998)............................................ Balashov A.Yu., Moilanen E.V. Micromagnetic research of the Luzhetsky Monastery in Mozhaisk........................... Erokhin S.A., Pavlova A.M., Balashov A.Yu., Shevnin V.A., Modin I.N., Bobachev A.A.

Electrical resistivity tomography: acquisition tests during archaeological excavations in Borodino..................... Ershov I.N. “Moskvofily”, Ivan Zabelin, “zapadnik” Ivan Ryazanovsky and “archaeological” stories by Alexei Remizov....................................................................................................................................... List of abbreviations..................................................................................................................................................... About authors................................................................................................................................................................ Памятники эпохи камня и раннего железного века А.Н. Пальцева Предварительные итоги исследования браслетов со стоянки Сунгирь из археологических коллекций Владимиро-Суздальского музея-заповедника Стоянка Сунгирь – уникальный археологический ных О.Н. Бадера о количестве браслетов в захороне памятник верхнего палеолита Восточной Европы, от- ниях с количеством предметов, принятых в музей по личительной особенностью которого является боль- описи. О.Н. Бадер определял число браслетов в 47 эк шое количество различных украшений из кости, в земпляров (около 20 шт. в погребении мужчины и том числе браслетов из бивня мамонта. При всей из- в детском погребении) («Позднепалеолитическое…», вестности памятника, браслеты со стоянки Сунгирь 1998. С. 77, 89, 93–94). Однако сейчас большая их подробно не публиковались. часть представляет собой россыпь маленьких фраг Предварительные сведения и первые обобща- ментов, поэтому точное количество определено быть ющие статьи по археологии памятника О.Н. Бадер не может. Браслеты из детского погребения (могила публиковал в различных научных периодических из- 2) в литературе детально не рассматривались. Такое даниях (Бадер, 1959. С. 144–155;

1961. С. 122–131;

множество нерешенных вопросов показывает необ 1965. С. 77–80;

1967. С. 142–159). В книге О.Н. Баде- ходимость продолжения научной обработки предме ра, В.Н. Сукачева и В.И. Громова «Верхнепалеолити- тов сунгирской коллекции.

ческая стоянка Сунгирь» (1966) приведено описание Задачей данной работы является уточнение коли материалов из раскопок 1957 г., отчасти дополненное чества пластинчатых браслетов из бивня мамонта, находками из раскопок 1958 г. Монография О.Н. Ба- подробное их описание, систематизация, рассмотре дера «Сунгирь. Верхнепалеолитическая стоянка» ние вопросов технологии изготовления и особенно (1978) стала первым томом фундаментальной публи- стей ношения, а также обобщение имеющегося мате кации памятника. В этом труде автор основное вни- риала, введение его в научный оборот и составление мание уделил предметам из кости, найденным в куль- каталога.

турном слое, украшения из погребений в нем не опи- Браслеты из тонких изогнутых пластинок бивня с саны. Предполагалось, что материалы древних захо- просверленными отверстиями на концах встречают ронений будут опубликованы во втором томе (вышел ся не только на стоянке Сунгирь. Подобные плоские уже после смерти ученого) – книга носит название браслеты довольно широко известны на памятниках «Позднепалеолитическое поселение Сунгирь (погре- Русской равнины и Восточной Сибири (Бадер, 1978.

бения и окружающая среда)» (1998). В ней наиболее С. 207). В верхнем слое Костенок I была найдена пла полно отражены результаты исследования сунгир- стина из бивня мамонта, украшенная елочным орна ских захоронений, но и здесь подробное описание ментом («Палеолит СССР», 1984. С. 207). С обратной браслетов не приводится – автор указывает только их стороны ее края покрытвала черная краска. Сходны и примерное количество и места расположения. пластинки из бивня мамонта (обломки налобных об С проведением дополнительных исследований ручей и браслетов) из Супонево, Тимоновки (Абрамо ва, 1960а. С. 15). На стоянке Мальта обнаружен про появились новые данные. Например, в процессе ре ставрации одного из браслетов из погребения муж- долговатый обломок браслета с несколькими рядами чины был обнаружен точечный орнамент. Автор от- ямок. Также в погребении ребенка, на плечевой кости крытия, сотрудница Владимиро-Суздальского музея правой руки лежал браслет из гнутой пластинки бив А.Н. Муравьева опубликовала его в статье «Браслеты ня с отверстием на конце («Палеолит СССР», 1984.

из погребения мужчины со стоянки Сунгирь» (Мура- С. 329). На стоянке Кокорево II найдены обломки двух вьева, 2001). пластинок с отверстиями на конце (Абрамова, 1979.

Несмотря на то, что раскопки на стоянке Сунгирь С. 85–86). На Мезинской стоянке – пять тонких пла проводились многие десятилетия, а находки подроб- стинок из бивня мамонта. На концах они имеют кру но изучались, остается еще много нерешенных во- глые отверстия для закрепления. Внутренняя поверх просов. Одним из них является несоответствие дан- ность – гладкая, а наружные покрыты орнаментом А.Н. Пальцева Рис. 1. Точечный орнамент на внутренней и внешней сторонах браслета из погребения мужчины со стоянки Сунгирь в виде «елочек». Возможно, они скреплялись между мамонта с каждой стороны» («Позднепалеолитиче собой и составляли шумящий браслет (Шовкопляс, ское…», 1998. С. 89). На запястье – шесть (или боль 1957. С. 105). Похожим орнаментом покрыт еще ше) пластин-браслетов.

один браслет из раскопок в Мезине (Ефименко, 1938. На скелете девочки (могила 2, северное погребе С. 466). ние), по данным О.Н. Бадера, было найдено 13 брас Если сравнивать эти находки с пластинчатыми летов. На правой руке выше локтя располагалось три браслетами сунгирской стоянки, то последние также тонких пластинчатых браслета, между локтем и за имеют отверстия на концах, но не украшены орна- пястьем – еще три таких же. На плечевой кости левой ментом. Только один браслет из погребения мужчи- руки – два разрушенных пластинчатых браслета;

на ны имеет точечный орнамент, состоящий из 15 свер- локтевой кости – пять таких же браслетов («Поздне леных точек на внутренней поверхности пластины палеолитическое…», 1998. С. 93–94).

и четыре на внешней (рис. 1). Внутри пластины 12 На скелете мальчика (могила 2, южное погребе сверлин расположены в две линии по шесть точек, ние) находилось 14 пластинчатых браслетов. На пле две точки – слева от этих линий и одна справа. На чевой кости левой руки – два тонких браслета;

ниже внешней стороне браслета четыре точки образуют локтя – еще один такой же браслет. На плечевой кости линию. Любопытно, что орнамент был нанесен и на правой руки – четыре пластинчатых браслета;

между внутреннюю сторону пластины: поскольку декор не локтем и запястьем – четыре тонких плоских брас был виден, скорее всего, он имел какое-то символи- лета. «При разборке монолита в лаборатории оказа ческое значение. Некоторые сунгирские пластинки лось, что нижний пластинчатый браслет, у запястья, окрашены охрой. Но, в отличие от браслета из Ко- состоял из четырех вложенных друг в друга одинако стенок I, краска покрывает всю пластину, а не только вых браслетов» («Позднепалеолитическое…», 1998.

ее края. И конечно, количество браслетов в Сунгире С. 77).

намного превышает число находок на большинстве Сунгирские браслеты изготовлялись из тонких других стоянок. пластинок бивня мамонта вытянутой миндалевид На стоянке Сунгирь пластинчатые браслеты были ной формы в сечении. Ширина пластинок – от 5 до обнаружены в погребении мужчины и парном дет- 22 мм, чаще всего – 8,0 мм (21 экз.), 7,0 мм (18 экз.), ском погребении, открытых в 1964 и 1969 гг. (Ба- 9,0 мм (13 экз.), 8,5 и 6,0 мм (по 12 экз.). Браслеты из дер, 1978). В культурном слое найдены две костяные мужского погребения немного шире, чем браслеты из пластинки, напоминающие заготовки для браслетов, детских погребений. У мужчины ширина пластинок однако готовые изделия находились только в захоро- чаще всего около сантиметра (9,0 мм – 8 экз., 8,0 мм – нениях. Пластины из бивня мамонта входили в со- 6 экз., 9,5 и 1,05 мм – по 4 экз.). В детских погребе став сложных, так называемых широких, браслетов, ниях преобладает ширина около 7 мм (7,0 мм – располагаясь между рядами бусин. В погребении экз., 8,0 мм –15 экз., 6,0 мм – 12 экз., 8,5 мм – 10 экз.).

мужчины (могила 1) при первоначальном осмотре Толщина пластинок – от 1,0 до 3,0 мм, у большей ча количество пластинчатых браслетов было определе- сти – 2,0 мм (64 экз.) и 1,5 мм (44 экз.). Для изготовле но О.Н. Бадером в 20 или более экземпляров («Позд- ния браслетов мужского погребения использовались непалеолитическое…», 1998. С. 89). На правой руке, немного более толстые пластинки (2,5 мм – 19 экз., вокруг нижней части плечевой кости, располагал- 2,0 мм – 16 экз.). В детских погребениях преобладает ся «широкий» браслет, состоявший из четырех ря- толщина в 2,0 мм – 48 экз. и 1,5 мм – 40 экз.

дов тесно нанизанных бус и обрамляющих их двух Сверление отверстий на сунгирских браслетах пластинчатых браслетов. Вокруг локтевых костей – проводилось в зависимости от толщины пластинки – шесть браслетов из тонких пластинок, распавшихся односторонним (18 экз.) или двусторонним (8 экз.) на много частей. На левой руке: «широкий» браслет, сверлением. Двустороннее сверление преобладает на состоящий из «двух плотных рядов – низок бус в браслетах из мужского погребения (5 экз. из 9 рассмо середине и трех кругов тонких пластинок из бивня тренных). По-видимому, это связано с тем, что пла Предварительные итоги исследования браслетов со стоянки Сунгирь из археологических... Рис. 2. Классификация пластинчатых браслетов со стоянки Сунгирь стинки в погребении мужчины немного толще, чем К типу I (широкие браслеты) отнесены изделия с в детских погребениях, где одностороннее сверление шириной пластины от 21 до 10 мм – 13 экз.;

к типу II встречается у 14 экз. из 17 рассмотренных. Использо- (узкие браслеты) – предметы с шириной пластины вались для этого, вероятно, кремневые острия (Семе- менее 10 мм – 16 экз.

нов, 1968. С. 138–139). На одном экземпляре имеется В составе типов выделялись подтипы по признаку высверленная ямка около отверстия – начатое, но не- наличия отверстий на концах браслета.

законченное по какой-то причине отверстие. В типе I выделены два подтипа:

Всего, по данным музейной описи и результа- 1) с двумя отверстиями (1 экз.) – концы браслета там настоящего исследования, в археологических имеют подчетырехугольную форму, на них просвер коллекциях Владимиро-Суздальского музея-запо- лено по два отверстия для продевания шнурка или ведника находятся шесть целых экземпляров, 11 нити. При реставрации на внутренней и внешней почти полной формы (утрачен один или оба конца) поверхностях обнаружен точечный орнамент из кру и 196 обломков браслетов из бивня мамонта. Судя глых ямочек-сверлин;

по всему, многие фрагменты – части одних и тех же 2) с одним отверстием (12 экз.).

предметов. Это видно по ширине, толщине пластин, По форме концов браслеты второго подтипа раз их цвету, но из-за множественных утрат они не сты- деляются на три вида:

куются между собой. Поэтому точное количество А) браслеты с подчетырехугольным оформлением браслетов, находящихся сейчас в фондах Влади- концов (7 экз.);

миро-Суздальского музея-заповедника, пока опре- Б) браслеты с закругленными концами (3 экз.);

делить не удается (многие браслеты представляют В) браслеты с разной формой концов (2 экз.).

собой россыпь фрагментов). Чаще всего у браслетов Браслеты типа II на подтипы не разделяются, но утрачены концы с отверстиями или конец браслета здесь могут быть выделены четыре вида:

просто обломан по отверстию, что затрудняет опре- А) браслеты с подтреугольным оформлением кон деление формы концов браслетов. Всего же в фонде цов (5 экз.);

археологии Владимиро-Суздальского музея нахо- Б) браслеты с подчетырехугольным оформлением дится пять браслетов и 24 обломка с сохранившими- концов (6 экз.);

ся отверстиями на концах. Для систематизации име- В) браслеты со скругленными концами (4 экз.);

ющихся предметов (рис. 2) применена типология, Г) браслеты с разной формой концов (1 экз.).

предложенная А.Н. Муравьевой. Она разработана Есть три примера, когда концы одного целого на основе разницы в размерах (ширине) пластин и браслета оформлены по-разному. У двух экземпля особенностях обработки концов браслетов (Мура- ров из погребения мужчины один конец имеет под вьева, 2001). треугольную форму, а другой – подчетырехугольную.

А.Н. Пальцева В детском захоронении у одного браслета подтреу- летов изображены на руках человеческих существ, гольный и скругленный концы. Возможно, это было представленных на барельефе из Ложери-Ба и гравю сделано для ускорения процесса отделки пластин. ре из Истюриц. «Женщина с оленем» из Ложери-Ба Цвет браслетов различен – от желтоватого до тем- имеет шесть-семь полосок на запястье согнутой в но-коричневого. В детских погребениях большинство локте руки. На правой руке мужского изображения обломков браслетов имеют желтоватый или светло- из Истюриц видны три параллельные полоски, рас коричневый цвет (83 экз.), в погребении мужчины сеченные поперек короткими округлыми насечками браслетов светлых тонов 22 экз., темно-коричневых – (Абрамова, 1960б. С. 134). Браслеты на статуэтках и 26. На поверхности многих браслетов сохранились гравюрах изображены как на открытых частях тела, следы охры. Первоначальный цвет браслетов нам не так и на одежде, поэтому можно сделать вывод, что известен, и сейчас определить его трудно. Охра мог- браслеты носились как поверх одежды, так и на от ла попасть на браслеты при засыпке погребений, но крытой руке.

не исключено, что браслеты окрашивались ею изна- Браслеты не всегда изготавливались из бивня ма чально. В детских погребениях рядом располагались монта. В погребении женщины из «Грота Детей» в как сильно окрашенные браслеты, так и почти не Ментоне были найдены раковины, лежащие двумя тронутые краской. В погребении мужчины этого про- рядами в форме браслетов (Абрамова, 1960б. С. 134).

следить не удалось, так как в полевой описи не за- Первоначально роль браслетов могли играть простые фиксировано место расположения каждого браслета. кожаные ремни. Но чаще всего найденные браслеты Не связана с местом ношения и длина браслетов. представляют собой пластинки из бивня мамонта.

Самая короткая целая пластина имеет длину 8 см – Технологию изготовления пластинчатых брас этот браслет располагался под правым плечом маль- летов подробно описал М.М. Герасимов в работе, чика. Диаметр пластины слишком мал (около 2,5 см), посвященной обработке кости на стоянке Мальта даже детская рука в обхвате больше – 3 см. Возможно, (Герасимов, 1941. С. 83). Заготовка для браслета концы браслета несильно стягивались шнурками – вырезалась из массивной пластины бивня мамонта, в этом случае он не обхватывал всю руку, а распо- после этого она полировалась, наносился орнамент, лагался на внешней ее части (видимой со стороны). и просверливались отверстия для шнуровки. Следы Или пластина пришивалась к одежде, как и низки бу- полировки видны на внутренней стороне найденных син из бивня мамонта. Еще один целый браслет из предметов – это бороздки и царапины, появившиеся детского погребения имеет длину 11,9 см (диаметр – в результате скобления. Перед нанесением орнамента 3,8 см) – он располагался на локтевой кости девочки. пластина распаривалась и сгибалась до нужных раз Этот браслет мог надеваться на голое запястье. Самая меров. По такой же технологии могли изготавливать длинная пластинка (из мужского погребения) имела ся и сунгирские браслеты.

длину 26,4 см. По мнению А.Н. Муравьевой, при изготовлении Маленькие размеры некоторых браслетов ста- широкого браслета с двусторонним точечным орна вят вопрос о способе их ношения древними людь- ментом ямки орнамента наносились на поверхность ми. Часть браслетов, судя по размерам и отверстиям до того, как пластинке придавалась необходимая фор для шнурков на несомкнутых концах, носились не ма на лекале (Муравьева, 2001. С. 86–92). Возможно, на голой руке, а были укреплены на одежде. Другие это и так, но точки могли быть нанесены и после при же, исходя из их небольшой длины (от 8 см), скорее дания браслету формы. Например, бусины из бивня всего, были надеты прямо на руку («Позднепалеоли- мамонта в погребениях находились как новые, так тическое…», 1998. С. 89). Некоторые пластинчатые и потертые, заглаженные в результате длительного браслеты из сунгирских погребений найдены в соста- ношения. Это объясняется тем, что крепившиеся на ве так называемых широких браслетов (в комплекте с полоски кожи бусины использовались для украшения низками бус), располагавшихся, скорее всего, поверх одежды неоднократно. Когда одежда изнашивалась, одежды. Так как бусы, по всей видимости, пришива- орнаментальные элементы отпарывались и нашива лись на одежду, можно предположить, что и пластин- лись на новую одежду («Позднепалеолитическое…», чатые браслеты были пришиты или закреплены шнур- 1998. С. 111). То же самое могло происходить с пла ками поверх нее. Несколько браслетов из костяных стинчатыми браслетами. И если сначала сам браслет пластинок найдены без бусин (на запястье). Кроме был предметом, указывавшим на социальную роль того, известны примеры изображения этой категории его обладателя, то потом могла возникнуть необходи украшений на антропоморфных статуэтках. На ста- мость нанесения на него орнамента. В этом случае туэтке № 1 из Костенок I (верхний слой, комплекс 1) точки могли быть просверлены и позже. Длина пла изображены руки с тонкими поперечными черточка- стины и ее форма это позволяли.

ми на запястье. На верхней части рук статуэтки № 1 Подводя итоги, можно сказать, что украшения за из Мальты заметны глубокие поперечные нарезки, нимали важное место в жизни человека в эпоху верх по-видимому, передающие очертания браслетов. него палеолита. Украшения могли быть и предметами Аналогичные три параллельные тонкие линии вид- искусства, удовлетворявшими эстетическое чувство ны на левом предплечье статуэтки № 4 из Авдеево. древнего человека, и предметами, выражавшими со В литературе упоминается также о зигзагообразных циальную роль и положение в коллективе их облада полосках на руках статуэтки из Виллендорфа (Абра- теля, или, наконец, предметами, имевшими культовое мова, 1960б. С. 133). Весьма вероятно, что ряды брас- значение (Абрамова, 1960б. С. 126). Браслеты изго Предварительные итоги исследования браслетов со стоянки Сунгирь из археологических... тавливались из разных материалов: простых кожаных ми. Однако если О.Н. Бадер определял количество ремней, раковин, тонких костяных пластинок или бу- браслетов в 47 штук, то концов браслетов должно син. Браслеты с Сунгирской стоянки являются частью быть минимум 94. Это говорит о том, что многие погребального инвентаря, поэтому можно предполо- обломки не попали в музей. Возможно, они были жить, что они были не просто украшением, а указыва- утрачены при разборке монолитов погребений. Не ли на определенное социальное положение их облада- которые обломки, как будто подходящие друг другу телей и имели важное символическое значение. по цвету, ширине, толщине пластинок, не собира Носить браслеты могли как поверх одежды, так и ются в целый предмет, хотя, скорее всего, являлись на открытых частях тела. Цвет браслетов зависит не частями одного браслета. Таким образом, на данный только от условий их залегания в погребении – не- момент в музее находятся четыре целых и 31 пред которые браслеты могли быть окрашены охрой изна- полагаемый (состоящий из множества фрагментов, чально. принадлежащих одному предмету) браслет из за Так как сейчас большинство браслетов фрагмен- хоронения мужчины, два целых и 35 предполагае тировано, на данном этапе исследования определить мых браслетов из детского погребения. Возможно, точное количество браслетов не представляется воз- с развитием археологической науки появятся новые можным: в фондах музея находятся 36 концов брас- данные, которые подтвердят, или опровергнут суще летов с сохранившимися отверстиями или их следа- ствующие версии.

Литература Абрамова З.А., 1960а. Роль и значение палеоли- Бадер О.Н., 1978. Сунгирь. Верхнепалеолитиче тического искусства в выявлении местных особен- ская стоянка. М.

Бадер О.Н., Громов В.И., Сукачев В.Н., 1966.

ностей верхнепалеолитической культуры Восточной Европы // СА. № 3. Верхнепалеолитическая стоянка Сунгирь // Тр. ГИН Абрамова З.А., 1960б. Элементы одежды и укра- АН СССР. Т. 162. М.

Герасимов М.М., 1941. Обработка кости на палео шений на скульптурных изображениях человека эпо хи верхнего палеолита в Европе и Сибири // МИА. литической стоянке Мальта // МИА. № 2.

Ефименко П.П., 1938. Первобытное общество. М.

№ 79.

Абрамова З.А., 1979. Палеолит Енисея. Афонтов- Муравьева А.Н., 2001. Браслеты из погребения ская культура. Новосибирск. мужчины со стоянки Сунгирь // Материалы исследо Бадер О.Н., 1959. Палеолитическая стоянка Сун- ваний Владимиро-Суздальского музея-заповедника.

гирь на р. Клязьме // СА. № 1. Владимир.

Бадер О.Н., 1961. Стоянка Сунгирь, ее возраст и Семенов С.А., 1968. Развитие техники в каменном место в палеолите Восточной Европы // Тр. комиссии веке. Л.

Шовкопляс И.Г., 1957. Некоторые итоги исследо по изучению четвертичного периода. Вып. XVIII. М.

Бадер О.Н., 1965. Древнейшие верхнепалеолити- вания Мезинской позднепалеолитической стоянки в ческие погребения близ Владимира // Вестник АН 1954–1956 гг. // СА. № 4.

СССР. № 5. М. Палеолит СССР. М., 1984. (Археология СССР).

Бадер О.Н., 1967. Погребения в верхнем палеоли- Позднепалеолитическое поселение Сунгирь (по те и могила на стоянке Сунгирь // СА. № 3. гребения и окружающая среда). М., 1998.

A.N. Paltseva Preliminary results of the research of bracelets from Sungir site from archaeological collection of Vladimir-Suzdal Museum reserve Summary During the research of findings collection from O.N. reserve there are 6 intact, 11 almost intact bracelets Bader excavations of Sungir’ Upper Paleolithic site was and 196 fragments. The bracelets differ by width and systematized bracelets made from mammoth’s tusks. thickness of the bases, design of the ends, presence of According to O.N. Bader there were 47 such bracelets. ornament and paintings by sienna.

Now in the collection of Vladimir-Suzdal’ Museum Н.А. Кренке, А.Л. Александровский, А.А. Войцик, И.И. Елкина, И.Н. Ершов, Е.Г. Ершова, А.В. Лазукин, А.Н. Мазуркевич, А.В. Панин, А.А. Кудрявцев, М.В. Лавриков, В.А. Воронкин Новые исследования 1-й Звенигородской неолитической стоянки на Москве-реке 1-я Звенигородская стоянка расположена на левом сквы-реки остается низкой. Всего в пределах долины берегу р. Москвы, в юго-западной части г. Звениго- известно немногим более 20 пунктов с неолитиче рода. Она была открыта в 1954 г. Н.А. Красновым, скими находками, а в бассейне в целом – около Ю.А. Красновым и А.В. Успенской (Успенская, 1955). (рис. 1). В долине Москвы-реки раскопки проводились В 1954–1957 гг. здесь регулярно проводились сборы лишь на двух памятниках: 1-й Звенигородской стоян подъемного материала. Результаты этих работ опубли- ке и стоянке Григорово 1, где в 1977 г. В.Ю. Дукель кованы (Краснов Ю.А., Краснов Н.А., 1959;

Успенская, ский заложил небольшой раскоп площадью 16 кв. м Краснов, 1959). Из публикации можно заключить, что (Дукельский, 1977). С тех пор никаких новых раско стоянка интенсивно разрушалась из-за подмыва берега пок не производилось. Очевидно, что для характе рекой. В обнажениях были видны несколько кострищ ристики освоения человеком долины Москвы-реки (Успенская, Краснов, 1959. С. 90). В 1958 г. на памят- в неолите этих материалов недостаточно. В связи с нике заложен раскоп площадью 21 кв. м. Информация этим решено было провести дополнительные иссле об этих работах представлена в отчете Ю.А. Красно- дования 1-й Звенигородской стоянки1.

ва (1958). Раскопками 1958 г. зафиксировано нали- Задачи работ 2010 г. виделись такими: опреде чие двух культурных слоев, разделенных стерильной ление точных координат памятника и уточнение его прослойкой, и остатки углубления, которое авторы границ и стратиграфического положения;

отбор об раскопок интерпретировали как жилище. Датировку разцов для радиоуглеродного датирования и палеобо двух слоев Ю.А. Краснов предварительно определил танических анализов;

сбор археологической и остео в рамках второй половины III тыс. до н.э. – второй чет- логической коллекций.

верти II тыс. до н.э. на основании культурной атрибу- Ориентирами для поиска 1-й Звенигородской сто ции находок как льяловских, с архаичными чертами, янки являлось русло ручья, показанного на плане в и позднельяловских (Краснов, 1958. С. 13). Часть кол- отчете Ю.А. Краснова, а также указание на располо лекции, собранной А.В. Успенской поступила в ГИМ жение памятника в 150 м к ЮЗ от здания нарсуда, (№ 90019), часть – в Звенигородский музей. Коллекция фундаменты которого сохранились. При осмотре по из раскопок 1958 г. хранится в Звенигородском истори- верхности, проведенного в 2009 г., было установле ко-архитектурном и художественном музее (ЗИАиХМ). но, что следы раскопок 1958 г. не прослеживаются, В 1976 г. стоянку обследовал В.Ю. Дукельский, обнажения культурного слоя отсутствуют.

при этом была собрана ямочно-гребенчатая керами- Исходя из описаний, приведенных в отчете ка, типичная для льяловской неолитической куль- Ю.А. Краснова, можно было предположить, что куль туры, и найдены кремневые изделия (Дукельский, турный слой стоянки приурочен к погребенной почве 1976), в том числе, редкий кинжал, или наконечник в толще аллювия поймы левого берега Москвы-реки, копья (см. Приложение 1). Находки хранятся в Музее не выше 1 м над урезом воды в реке. Для определе истории Москвы. ния границ памятника применялся метод ручного Нужно отметить, что степень изученности неоли- бурения грунта. Первая скважина была заложена в тических памятников, расположенных в долине Мо- створе с домом № 30 по ул. Фрунзе, примерно в 1 м Средства на работы были предоставлены РГНФ (грант № 10-01-1069е) и программой ОИФН РАН «Историко-культур ное наследие и духовные ценности России». Почвоведческие наблюдения сделаны А.Л. Александровским, геоморфологи ческие – А.В. Паниным. В работе участвовали волонтеры и А.Е. Волков, Н. Кочубеева, С.Д. Валяев.

Рис. 1. Неолитические стоянки и отдельные находки в бассейне Москвы-реки Новые исследования 1-й Звенигородской неолитической стоянки на Москве-реке (по данным АКР, А.Е. Кравцова, Ю.А. Краснова, В.В. Сидорова, А.К. Станюковича, А.С. Сыроватко) Стоянки: 1 – Григорово 1;

2 – Григорово 2;

3 – Бережки;

10 – 1-я Звенигородская стоянка;

11 – 2-я Звенигородская стоянка;

12 – 3-я Звенигородская стоянка;

16 – Щукино;

17 – Алёшкино;

18 – Дьяково;

19 – Редькино;

20 – Чулково;

21 – Заозерье;

22 – Верея;

23 – Новое Село;

24 – Виноградово;

25 – Городище;

26 – Старо-Голутвин монастырь;

30 – Брикет, стоянка 8;

31 – Городище, стоянка 4 (Тростенская 6);

32 – Городище, стоянка 6 (Тростенская 12);

33 – Городище, стоянка 7 (Семенова речка-Воронка);

34 – Городище (стоянка Тростенская);

35 – Городище (стоянка Тростенская 1);

36 – Никольская, стоянка 2;

37 – Никольская-правая, стоянка;

38 –Никольское, стоянка;

39 – Буланино, стоянка;

40 – Брикет, стоянка 9;

41 – Брикет, стоянка;

42 – Глиньково стоянка Дальний остров;

43 – Никольская, стоянка;

44 – Бороденки, стоянка 2;

45 – Бороденки, стоянка 1;

46 – Скирманово, стоянка (Усть-Рассоха);

47 – Нижнее Сляднево, стоянка (Гряда);

48 – Нижнее Сляднево;

49 – Ракитино;

50 – Рыбушкино, стоянка;

51 – Копцево;

52 – Подольск (Подол);

53 – Егорьевск;

54 – Вишневая, стоянка;

55 – Усть-Вольная;

56 – Беливо 1А;

57 – Беливо 1В;

58 – Беливо 1Г;

59 – Беливо 2;

– Беливо 3;

61 – Беливо 4Б;

62 – Беливо 4В;

63 – Беливо 6;

64 – Беливо 6 В;

65 – Беливо 7;

66 – Беливо 8;

67 – Беливо 9;

68 – Беливо 10;

69 – Беливо 14;

70 – Радомка 1;

71 – Беливское оз 1;

72 – Беливо 5А;

73 – Загряжская 2;

74 – Слободищи 1;

75 – Слободищи 3;

76 – Слободищи 4;

77 – Соболево 1;

78 – Тереньково 1;

79 – Тереньково 2;

80 – Тереньково 7;

81 – Тереньково 5;

82 – Тереньковское кладбище 2;

83 – Тереньково поселение 1;

84 – Тереньково поселение 3;

85 – Тереньково поселение 4;

86 – Хотеичи 2;

87 – Хотеичская. Отдельные находки: 4 – Рязань;

5 – Каринское;

6 – Звенигородская биостанция-5;

7 – Рыбушкино;

8 – Саввинская слобода;

9 – Скит Саввы;

13 – Аксиньинское болото;

14 – Успенское;

15 – Петрово-Дальнее;

27 – Коломна (ул. М. Запрудная);

28 – Коломна, полигон Артучилища;

29 – оз. Глубокое;

88 – гор. Круглица Н.А. Кренке и др.

от уреза воды. Никаких следов культурного слоя и по- ходе голоценовых колебаний никогда не поднималась гребенных почв отмечено при этом не было. Вторую до величин, соизмеримых со стоком в позднеледни скважину заложили в створе с домом № 32, примерно ковье. Благодаря этому, а также малоподвижному га в 50 м выше по течению от первой скважины. Буром лечно-щебнистому русловому аллювию и высокой был вытащен кремневый отщеп, и стало очевидно, устойчивости глинистых берегов, позднеледниковые что место стоянки зафиксировано. Здесь заложили излучины как бы «замерли» в своем развитии.

тестовую траншею шириной 1 м и длиной 6 м пер- На фоне реликтовых изгибов развиваются голо пендикулярно берегу. В нижней части траншеи была ценовые формы русла – пологие излучины с шагом выявлена погребенная почва с неолитическими наход- 400–600 м. По всей видимости, они развивались пре ками. Верхние 2 м траншеи (шурф) прокопали лишь рывисто в разные интервалы голоцена, отличавшие на глубину 1,5 м, и неолитический слой здесь не был ся повышенным стоком. Одним из таких интервалов достигнут. Размеченный после этого раскоп размером могло быть начало субатлантического периода: в бас 4 х 5 м включил в себя и нижние 4 м траншеи. сейнах средней Оки, верхнего Днепра и верхней Вол Геоморфологическое положение памятника и ги имеются признаки повышенной паводковой актив динамика русла р. Москвы. Памятник расположен ности в РЖВ. В частности, на самой Оке в этот пе на склоне «промежуточной террасы» – частично за- риод расширялось русло, и формировались крупные тапливаемой аллювиальной поверхности, основание одиночные узлы разветвления, отмиравшие после па которой было сформировано еще в позднеледнико- дения водности. Отмирание одного из таких узлов в вье, а в голоцене поверхность росла вверх за счет районе Коломны датировано временем 2250±90 л.н.

по 14С, или 550–0 гг. до н.э. (Сыроватко и др., 2011).

пойменной аккумуляции. Культурный слой залегает в толще аллювия на высоте менее 1 м над современной На р. Москве в районе Звенигорода общая амплитуда меженью, т. е. не выше 2,0–2,5 м относительно есте- горизонтальных деформаций русла в голоцене до на ственного меженного уровня2. Своеобразие заключа- чала второго тысячелетия н.э. составила местами до ется в расположении памятника на вогнутом берегу 200 м, однако на участке русла в районе памятника крупной излучины русла – в позиции, предполага- видимых признаков деформаций не наблюдается.

ющей интенсивную боковую эрозию и отступание Последний, недавно закончившийся этап относи берега, что крайне неблагоприятно для сохранности тельно активных размывов берегов в голоцене – это так любых природных и культурных объектов (рис. 2, А). называемый малый ледниковый период XIII–XIX вв.

Действительно, культурный слой и погребенные по- Рост паводков в это время привел к мобилизации ма чвы срезаются склоном поймы, что указывает на от- лоподвижного руслового аллювия, который стал дви ступание берега после формирования верхней из по- гаться в виде побочней. После снижения мощности гребенных почв (почва 2 – см. ниже). Тем не менее, паводков (не позднее середины XIX – начала XX в.) можно утверждать, что русло р. Москвы на данном побочни стабилизировались и образовали низкопой участке относительно стабильно, и общая величина менные массивы шириной до 40–50 м и длиной до размыва берега после формирования памятника неве- 200–300 м, расположенные в шахматном порядке лика – не превышает 5–10 м. Отсутствие значитель- вдоль берегов русла (рис. 2, А). Местами это острова, ных горизонтальных деформаций русла обусловлено отчлененные от берега узкими протоками, – образо большой древностью, реликтовостью его общей кон- вания, подобные разветвлениям РЖВ на Оке, только фигурации. меньших размеров.

Русло р. Москвы в районе Звенигорода образует Образование этих молодых пойменных массивов серию крупных изгибов от правильной сегментной обусловило формирование вторичной извилистости – до коленчатой формы, которые по соотношению шага изгибов динамической оси потока. Поток отклоняет (0,9–2,3 км) и ширины русла (60–80 м) должны быть ся напротив массивов к противоположному берегу и отнесены к категории макроизлучин – реликтовых из- стремится его размыть. Именно такая ситуация сло лучин, образовавшихся в условиях значительно более жилась в районе памятника: у правого берега реки высокого стока воды в позднеледниковье и в настоя- располагается молодой пойменный массив;

у левого, щее время неактивных. В разных районах Восточно- где находится памятник, – зона потенциального раз Европейской равнины такие реликтовые излучины мыва. Дополнительный потенциал для размыва бере датируются интервалом календарного времени 13–19 гов дает стеснение русла, увеличивающее удельный тыс. л.н. (Панин, Сидорчук, 2006), в том числе, на р. расход воды и скорости течения: в районе памятника Москве, в районе г. Видного – 15300±170 л.н. по 14С ширина русла 50–55 м, выше по течению – 65–70 м.

или 18–19 тыс. калиброванных л.н. (Панин и др., Тем не менее, в очертаниях уступа высокой поймы 2004). К началу голоцена (11,8 тыс. калиброванных морфологически отчетливых признаков локально л.н.) водность р. Москвы значительно снизилась и в го размыва не отмечается. Это связано с высокой При анализе высотного положения памятника относительно уреза воды р. Москвы следует учитывать регулирование стока Можайским, Рузским и Озернинским водохранилищами, сооруженными в 1930–1960-е годы, и сброс волжских вод через Вазузско-Рузскую систему гидроузлов, производящийся с конца 1970-х. В результате минимальные летние расходы воды ниже впадения р. Рузы в настоящее время превышают наблюдавшиеся до начала регулирования в четыре-пять раз. Со поставление текущего состояния с летним фото данного участка реки, выполненным в 1896 г., показывает, что современные летние уровни не менее чем на 1,0–1,5 м превышают естественные.


Новые исследования 1-й Звенигородской неолитической стоянки на Москве-реке Рис. 2. Геоморфологическая схема дна долины р. Москвы у г. Звенигорода (А) и план 1-й Звенигородской стоянки (Б). Съемка В.В. Петрова, 2010 г. Сечение горизонталей – 1 м. Место раскопа 1958 г. нанесено условно.

1 – пойма позднеголоценовая (малый ледниковый период), высотой 2–3 м (над естественным меженным уровнем);

2 – пойма ранне- и среднеголоценовая, высотой 5–6 м;

3 – частично затапливаемая аллювиальная поверхность позднеледниковья («промежуточная терраса»), высотой 7–8 м;

4 – поздневалдайский террасовый комплекс высотой 8–15 м;

5 – границы городской застройки.

Н.А. Кренке и др.

противоэрозионной устойчивостью глинистого скло- и Е.В. Долбуновой (Северо-Западная экспедиция на поймы. Он размывается, по-видимому, лишь при Гос. Эрмитажа). На участке русла непосредственно экстремально высоких уровнях воды, обеспечиваю- напротив стоянки найдены были, в основном, город щих высокие скорости течения. В то же время, при ской мусор и керамика XVIII–XX вв., т. е. материал таких уровнях массивы низкой поймы находятся уже с поверхности склона, попадающий в реку за счет в затопленном состоянии и не оказывают отклоняю- сползания поверхностных грунтовых масс. В непо щего действия на речной поток. средственной близости к берегу обнаружены также Локальный размыв берега в районе памятника куски кремня и кремневые желваки, по распростра был бы возможен при уровнях высокой межени или нению которых можно заключить, что место, на ко низких паводках, но скорости течения при таких тором располагалась стоянка, простиралось не далее уровнях, по-видимому, для эрозии склона недоста- чем на 4–5 м от современного берега к центру реки.

точны. Тем не менее, в небольших масштабах разру- Приведенные данные позволяют с большой ве шение склона все же происходит: подрезка основа- роятностью сделать два вывода. 1. В период своего ния склона вызывает сползание поверхностных по- функционирования стоянка находилась непосред чвенно-грунтовых масс, морфологическим призна- ственно на краю русла реки, отделяясь от нее в ме ком которого является неглубокая цирковидная вы- женное время лишь узкой полосой пляжа. 2. Масшта емка между раскопами 1958 и 2010 гг. (рис. 2, Б). Эта, бы уничтожения памятника за счет боковой эрозии а также несколько более мелких выемок показаны реки минимальны.

Стратиграфия памятника. При работах про уже на плане стоянки в отчете Ю.А. Краснова (1958), т. е. процессы сползания грунта развивались ранее шлых лет в долине среднего течения Москвы-реки 1958 г. в толще пойменного аллювия была выявлена серия Дополнительную информацию о развитии берега погребенных почв, получивших номера от 1 до 4, в районе памятника дают погребенные и современная начиная сверху (Александровский, 2008). Радиоугле почвы. Согласно результатам исследования, современ- родным и археологическим методом получены на ный почвенный профиль в раскопе развит слабо, воз- дежные данные для датирования почв 2 и 3 (почва раст его составляет порядка 100 лет. В шурфе выше 1 – современная поверхность). К почве 2 приуроче по склону почвенный профиль более развитый (хотя ны памятники раннего железного века и Севековья, тоже далеко не зрелый), возраст его около 200 лет. Не к почве 3 – памятники бронзового века. Согласно па исключено, что различия в степени развитости совре- линологическим и палеопочвенным данным, почва менной почвы могут быть следствием различий ло- 4 формировалась в атлантический период голоцена (Спиридонова и др., 2008). Исходя из этого, предпо кальных условий почвообразования. Таким образом, время общей стабилизации склона высокой поймы лагалось, что культурный слой 1-й Звенигородской можно оценить в интервале 100–200 лет. В пользу до- стоянки должен быть приурочен именно к почве 4.

статочно стабильного состояния русла и опирающих- Раскоп 2010 г. подтвердил наше предположение, од ся на него склонов, как минимум, с середины XIX в. нако признаки почвы 4 на этом памятнике несколько говорит и сравнение современных карт с военно-топо- отличались от признаков почвы 4 в районе поселка графической картой масштаба 1 : 84000, гравирован- РАНИС (Николина Гора): в Звенигороде почва 4 име ной в 1860 г. по данным съемки 1852–1853 гг. (карта ла меньшую мощность и не была так сильно гумуси Шуберта): достоверных изменений очертания русла рована. Отметим, что к почве 4 слои неолита относи лись и на средней Оке (Александровский и др., 1987).

реки за полтора столетия обнаружить не удается.

До XIX в. подмыв уступа поймы происходил, о Толща пойменных отложений на участке раскопа чем свидетельствует как молодость современного по- сложена бурым суглинком, в котором хорошо выде чвенного профиля на склоне, так и срезание склоном ляются погребенные почвы, имеющие более темный погребенных почв неолита и бронзового века. Кро- цвет (рис. 3). Почва 3 залегала в пределах раскопа на ме того, в раскопе отсутствует типичная для поймы глубине от 0,5 до 1 м от современной поверхности, р. Москвы погребенная почва времени РЖВ – ран- слабо понижаясь на север и северо-запад (т. е. вглубь него средневековья, хотя в шурфе выше по склону берега от русла реки). На уровне этой почвы обнару она обнаруживается. Это свидетельствует о подмыве жены единичные угольки, не образовавшие скопле основания склона во время высокой паводковой ак- ний. Толщина почвы 3 составляла 20–30 см, ее кров тивности в малый ледниковый период. По-видимому, ля и подошва имели размытые границы.

именно в это время происходил основной размыв Почва 4 залегала примерно на 80 см ниже подо склона после формирования памятника. Общая вели- швы почвы 3, содержала материал неолита и угольки.

чина этого размыва не превысила нескольких метров. Кровля почвы 4 понижалась от отметки -415 в юго Это видно из общих ровных очертаний уступа поймы восточном углу раскопа до -500 (нулевой репер на (заметные на снимках выпуклости и вогнутости бе- ходился на бровке поймы) в северо-западном углу. То реговой линии связаны в большей степени с причле- есть почва 4 понижалась, удаляясь от современного нением к берегу молодых массивов поймы, чем с раз- русла реки, почти достигая отметок современного мывами берега). В пользу этого говорит также состав уреза воды (-513 см относительно репера). Совре руслового аллювия вдоль левого берега. менный летний урез воды искусственно поддержи В августе 2011 г. дно реки было обследовано водо- вается на 1,5–2,0 м выше естественного меженного лазной группой под руководством А.Н. Мазуркевича (см. сноску 2), но в период формирования почвы Новые исследования 1-й Звенигородской неолитической стоянки на Москве-реке Рис. 3. Профили бортов раскопа 2010 г.

урез воды был, вероятно, еще ниже. Мощность почвы и голубоватого глеевого слоя северо-западного угла 4 нарастала в том же направлении, что и падение ее раскопа. На это указывает то, что голубоватый слой поверхности. В юго-восточном углу раскопа она со- и железистые прослойки залегают наклонно, соглас ставляла 20 см, а в северо-западной части достигала но современной поверхности склона поймы к реке, и 40 см, сходя на нет в северо-западном углу. секут почву 4. Слой оглеения неоднороден, имеются Наиболее сложная стратиграфическая ситуация два клиновидных образования бурого цвета, идущих наблюдалась именно в северо-западном углу раско- вдоль трещин и внедряющихся в слой глея на всю его па. Здесь темно-бурая почва 4 терялась, постепен- глубину. Предполагается, что в результате поступле но исчезая в серо-голубом суглинке. На исходный ния воздуха по трещинам, вдоль них, анаэробные ус уровень ее залегания указывали немногочисленные ловия, необходимые для существования глея, исчеза угольки. В серо-голубом суглинке имелись трещины, ют, глей деградирует и возвращается исходная бурая которые заполнял бурый и светло-бурый материал окраска аллювия. Однако остается не вполне ясным вышележащих горизонтов. По результатам палео- распределение археологического материала, ясно почвенных исследований было сделано предположе- указывающее на обособленность северо-восточного ние о диагенетическом происхождении слоистости угла раскопа (кв. Д-8), – там нет находок кремня и Н.А. Кренке и др.

Рис. 4. План находок в раскопе 2010 г. 1-й Звенигородской стоянки (вверху) и микростратиграфия находок, залегавших в погребенной почве 4 (внизу) керамики. Видимо, здесь, на переходе к старичному на уровне подошвы почвы. Это хорошо видно при понижению, находился край стоянки. проецировании находок на профиль (рис. 4). В под Состав археологических находок и их простран- стилающем почву 4 более светлом суглинке находки ственное распределение. Находки начали попадаться уже не встречались, и эту поверхность приняли за на уровне кровли почвы 4. Их концентрация несколь- условный «материк», который был прокопан лишь ко возрастала в средней части почвенного горизонта по периметру стенок раскопа. На одном уровне с (рис. 4). Наибольшая концентрация керамики – раз- кремнями, керамикой и костями животных встреча вал почти целого горшка в кв. Б-8 – приходилась на лись обугленные скорлупки лесных орехов, что от среднюю часть толщи почвы 4, но в целом можно мечалось и Ю.А. Красновым при раскопах 1958 г., и говорить, что находки были относительно равномер- многочисленные раковины ракушек-двустворок. Воз но «размазаны» по этой толще, встречаясь также и можно, они также являлись кухонными отбросами, Новые исследования 1-й Звенигородской неолитической стоянки на Москве-реке так как вне горизонта археологических находок раку- отдельные формы по особенностям орнамента и те шек почти не было. ста. Наиболее полно представленный сосуд (рис. 6, Статистика кремневых находок приведена в та- № 317 и 230) имел характерную для развитой льялов блице 1. Основную массу (более 2 тыс.) составляли ской керамики сплошную регулярную ямочную орна отщепы и чешуйки. Несомненно, на памятнике ве- ментацию (в шахматном порядке), зигзаг из оттисков лась интенсивная обработка кремня. В качестве мате- гребенки под венчиком и вдавления, выполненные риала использовался низкокачественный серый, свет- той же гребенкой по торцу венчика. Форма сосудов ло- и темно-коричневый кремень (иногда это даже не – остродонная (яйцевидная), венчик почти прямой кремень, а окремнелая порода). При этом необходимо (чуть вогнутый внутрь), уплощенный по торцу. На отметить, что нуклевидных обломков практически не внутренней поверхности сохранился слой нагара, по было найдено. Орудий и отщепов со следами вторич- которому была получена радиоуглеродная датировка ной обработки найдено всего 35. Среди орудий вы- 5370±30 лет (UGAMS-7954)3, что соответствует ка деляются группы листовидных наконечников дроти- лендарному возрасту 4330–4060 лет до н.э.4 (табл. 2).


ков и стрел с двусторонней обработкой (рис. 5, 4–6), Аналогичный по форме и орнаментации горшок был ножи (рис. 5, 9, 10), скребки (рис. 5, 13, 14) и орудия найден в 1958 г. в раскопе Ю.А. Краснова (коллекция с выемкой (рис. 5, 12), перфоратор (рис. 5, 17). Но- ЗИАиХМ). Очень близкие по своим признакам горш жевидных пластин очень мало – всего девять экзем- ки найдены на поселении Воймежное 1 в контексте с пляров. органическими остатками, давшими тождественные Керамика была представлена примерно 220 экз., радиоуглеродные даты – около 5300 лет (Энговатова, происходившими, как минимум, от 20 сосудов, при- 1998. С. 243, 244). По А.В. Энговатовой, это средний чем лишь один из них был представлен значитель- этап льяловской культуры. Учитывая калибровочные ным числом обломков. От остальных сохранилось поправки, можно отнести сделанные находки к по всего по несколько обломков – они выделялись как следней четверти V тыс. до н.э.

Таблица 1. Статистика находок кремневого инвентаря из раскопа 2010 г. 1-й Звенигородской стоянки № п\п Наименование Количество 1 Отщепы, их обломки и осколки 2 Чешуйки 937 (198 – из промывки почвы (к/с)) 3 Ножевидные пластинки и их обломки 4 Нуклевидные обломки 5 Ретушер-отбойник 6 Отщепы со следами работы или нерегулярной ретушью по краю 7 Скребки 8 Резцы 9 Ножи (отщепы и пластинчатые отщепы с ретушью по краям) Наконечники стрел листовидные с двусторонней обработкой и 10 их обломки и заготовки Наконечники копий и дротиков листовидные с двусторонней 11 обработкой и их обломки и заготовки Всего (из них орудий и отщепов со следами работы) 2131 (35 – 1,6%) Лаборатория университета штата Джорджия (США), руководитель А.Е. Черкинский.

Здесь и далее калибровка проводилась в программе OxCal v.4.1.7 с использованием калибровочной кривой IntCal (Reimer et al., 2009) с интервалом вероятности 95,4%.

Н.А. Кренке и др.

Рис. 5. Костяные изделия (1–3) и кремневые орудия (4–17) из раскопа 2010 г.

(в скобках на рисунке – номера по описи). Рисунок А.В. Трусова Новые исследования 1-й Звенигородской неолитической стоянки на Москве-реке Таблица 2. Радиоуглеродные даты 1-й Звенигородской неолитической стоянки.

Индекс лаборатор. № пол. Дата Калиброванная календарная Паспорт дата (вероятность 1 ) UGAMS-7954 1 5370±30 4330–4290 BC (16,6%) Нагар со стенки горшка (фр-т № 4260–4220 BC (24,2%) 230) 4200–4160 BC (20,3%) 4130–4110 BC (4,8%) 4060–4050 BC (2,3%) UGAMS-7955 2 4960±30 3775–3700 BC(68,2%) Почва 4. Орехи. Кв. 10, гл. -412 Ki-16752 4920±100 3910–3870 BC (6,3%) Почва 4, гл. -489. Угли и углистая 3810–3630 BC (59,3%) масса 3560–3540 BC (2,6%) Ki-16753 6030±110 5060–4770 BC (68,2%) Почва 4, гумус, кв. В-8, вост.

борт, гл. -480- Ki-16756 4750±140 3670–3360 BC (68,2%) Почва 3, гумус, кв. В-8, вост.

борт, гл. -380- В коллекции имеется ряд обломков, отличающих- раздо меньшую насыщенность находками. В раскопе ся от вышеописанного сосуда. У них ямки меньшего не было обнаружено прокала и каких-либо признаков диаметра и реже расположены (рис. 6, № 221), вен- очагов (очажных камней) и столбовых ям, зато было чик тоньше и имеет профилировку (рис. 6, № 175). Из много обугленной скорлупы лесных орехов и рассеян 20 сосудов два были орнаментированы ромбически- ных мелких древесных угольков (большая часть этих ми ямками (рис. 6, № 202). Видимо, эта керамика от- угольков относилась к широколиственным деревьям, носится к позднему этапу льяловской культуры. Если прежде всего – дубу). По одной из скорлупок лещины предположение верно, то 1-я Звенигородская стоянка была получена ускорительным методом (AMS) ради была поселением, в жизни которого можно выделить оуглеродная датировка 4960±30 (UGAMS-7955), что ранний и поздний периоды. калибруется в интервал 3800–3650 лет до н.э. По мел Изделий из кости в раскопе 2010 г. было найдено ким рассеянным уголькам получена обычным спосо всего три. Одна из находок – это маловыразитель- бом очень сходная датировка в киевской лаборатории – ная проколка (рис. 5, 3), две других – изящные под- 4920 ± 100 (Ki-16752), т. е. 3960–3510 лет до н.э.

вески. Одна сделана из клыка барсука и ее верхняя Эти датировки соответствуют датам позднего эта часть вырезана таким образом, что подвеска при- па льяловской культуры. На стоянках Воймежное обрела черты схематизированной антропоморфной и Сахтыш 1 для горизонтов, содержащих находки фигурки (рис. 5, 1). Аналогия имеется на стоянке позднего этапа льяловской культуры, получены нека Сахтыш I (Гурина, Крайнов, 1996. Рис. 56, 21) в либрованные радиоуглеродные датировки в интерва ле 4850–5100 лет (Энговатова, 1998. С. 245;

Гурина, слое жилища с датой 5150±40 (ЛЕ-1024). Другая Крайнов, 1996. С. 178).

подвеска представляет собой прямоугольную при шлифованную пластинку, в которой двусторонним Проведенные раскопки показали, что культурный сверлением прорезано отверстие для подвешивания. слой стоянки приурочен к погребенной почве 4 в тол По торцам пластинки кремневым резцом прорезаны ще отложений аллювия. Этот слой имеет хорошую каннелюры (рис. 5, 2). сохранность, содержит разнородные артефакты, в Костные остатки хорошо сохранялись в почве 4. том числе и остеологический материал. Рельеф слоя Всего было собрано около 200 обломков, из которых сложный, границы его распространения не известны удалось определить лишь небольшую часть (см. При- (в том числе и вглубь берега). Вероятно, стоянка рас ложение 2). Определены исключительно дикие жи- полагалась в пойме близ берега реки, захватывая и вотные. Важно отметить, что на стоянке представлена склон старичного понижения. Раскоп 2010 г. не за разнообразная дичь: животные, тяготеющие к водной фиксировал наличия двух разделенных стерильной среде и типично лесные виды. Обращает внимание прослойкой культурных слоев, как было отмечено в незначительное количество ихтиофауны. Анализ кост- раскопе 1958 г., тем не менее, на основании набора на ных останков не позволяет предполагать приоритет- ходок и радиоуглеродных датировок можно говорить ное значение рыболовства для населения стоянки. о наличии раннего и позднего этапов жизни на стоян Анализ пространственного распределения нахо- ке. Они соответствуют развитому и позднему этапам док показывает, что они тянутся сплошной полосой льяловской культуры. Хронологический диапазон примерно равной плотности (несколько десятков на- радиоуглеродного возраста образцов – 4900– ходок на квадрат площадью 1 кв. м) по диагонали лет. Календарные калиброванные значения этих ра раскопа от юго-западного угла к северо-восточному. диоуглеродных дат – от последней четверти V тыс. до Юго-восточный угол и северо-западный имеют го- н.э. – до первой четверти IV тыс. до н.э. Приведенные Н.А. Кренке и др.

Рис. 6. Керамика льяловской культуры из раскопа 2010 г. По нагару на горшке № 317 (и 230) получена радиоуглеродная датировка 5370±30 (UGAMS-7954) выше данные не означают, что стоянка была оби- круга неолитических культур с ямочно-гребенчатой таема непрерывно в течение нескольких сотен лет. керамикой приводил еще Ю.А. Краснов (1965. С. 21;

Вероятно, были многоразовые посещения и кругло- 1971. С. 150), но он опирался на более южные ма годичное обитание в отдельные периоды. Вывод об териалы из Среднего Поднепровья и Посеймья. От интенсивности эксплуатации территории вокруг сто- носительно территории Волго-Окского междуречья янки подтверждают результаты спорово-пыльцевого Ю.А. Краснов отмечал, что здесь отсутствуют при анализа, фиксирующего сведение леса, присутствие знаки производящего хозяйства на стоянках с ямоч видов, характерных для нарушенного почвенного по- но-гребенчатой керамикой (Краснов, 1971. С. 159).

крова (см. Приложение 3). Однако 40 лет назад в распоряжении исследователей Важнейшие значение имеют данные о наличии в не было спорово-пыльцевых спектров из культурных культурном слое пыльцы Cerealia-type (злаки куль- слоев стоянок льяловской культуры.

турного типа). Спектры Звенигородской стоянки ока- Полученные результаты спорово-пыльцевого ана зались во многом близкими к синхронным спектрам лиза образцов с 1-й Звенигородской стоянки позволя Белоруссии (Зерницкая и др., 2001) и Прибалтики ют предполагать, что первое знакомство с земледели (Kriiska, 2009), на основании которых выдвинуты ем населения Волго-Окского междуречья могло отно предположения, что начальное проникновение зем- ситься к периоду бытования льяловской неолитиче леделия в лесную зону западной части Восточной Ев- ской культуры. Следует отметить также, что во время ропы относится к V тыс. до н.э. Фактические данные экскурсии советско-польского семинара в 1988 г.

о восприятии земледелия «некоторыми общинами» Л. Старкель и его коллеги обратили внимание на Новые исследования 1-й Звенигородской неолитической стоянки на Москве-реке мощные гумусированные суглинки пойменной фа- животных в хозяйственной специализации жителей ции Средней Оки («мады» по польской терминоло- стоянки.

гии). По мнению польских исследователей, мады до- Анализ карты неолитических памятников сви статочно определенно свидетельствуют о земледелии детельствует о том, что долина Москвы-реки была в бассейне реки. Данные суглинки характерны для хорошо освоена. Однако эта карта показывает также Москвы-реки и многих других рек региона. Начав неравномерность и существенную неполноту изуче накапливаться в неолите, они перекрывают почву 4, ния территории. Скопления известных неолитиче а местами, видимо, там, где почва 4 начала формиро- ских памятников лишь отчасти маркируют места их ваться несколько позже, подстилают ее. реальной концентрации (окрестности оз. Тростен Для выяснения вопроса о начале земледелия в ского). Порой они приурочены к местам постоянной бассейне Москвы-реки необходимо проведение спе- деятельности отдельных ученых и краеведов (район циальных исследований, в том числе флотации куль- Звенигорода, участок возле устья р. Пахры, верховья турного слоя. Нужно учитывать, что высказанное р. Нерской). Неполнота карты объясняется не только предположение входит в противоречие с мнением тем, что систематических разведок по всей долине ученых, датирующих формирование производящей не проводилось, но и сложностью выявления неоли экономики на изучаемой территории более поздним тических памятников в пойме из-за подъема уровня временем (Zvelebil, Lillie, 2000). воды плотинами.

Остеологические материалы указывают на су щественное значение охоты на приречных и лесных Литература Александровский А.Л., 2008. Погребенные почвы Крийска А., 2009. Некоторые вопросы возникно в разрезе поймы Москвы-реки у поселка РАНИС // вения земледелия в Восточной Прибалтике // ТАС.

АП. Вып. 4. М. Вып. 7. Тверь.

Александровский А.Л., Гласко М.П., Фоломеев Мазуркевич А.Н., 2003. Первые свидетельства Б.А., 1987. Археолого-географические исследования проявления производящего хозяйства на северо-запа погребенных пойменных почв как геохронологиче- де России // Пушкаревские чтения. Вып. 2.

Панин А.В., Сидорчук А.Ю., Борисова О.К., Бас ских уровней второй половины голоцена (на примере леров С.В., 2004. Изменения руслового режима Мо Средней Оки) // Бюлл. Комисс. по изуч. четвертичн.

периода. № 56. сква-реки в конце последней ледниковой эпохи и го Болиховская Н.С., 2010. Палинологический метод // лоцене // Динамика и термика рек, водохранилищ и Методы палеогеографических реконструкций. М. прибрежной зоны морей. 6-я конференция. М.

Гурина Н.Н., Крайнов Д.А., 1996. Льяловская куль- Панин А.В., Сидорчук А.Ю., 2006. Макроизлучи тура // Неолит Северной Евразии. М. ны («большие меандры»): проблемы происхождения Дукельский В.Ю., 1976. Отчет о разведках в Мо- и интерпретации // Вестн. МГУ. Сер. 5 (География).

сковской области в 1976 г. // Архив ИА РАН. Р-1. № № 6.

Спиридонова Е.А., Алешинская А.С., Кочанова 6364.

Дукельский В.Ю., 1977. Отчет о работах Музея М.Д., 2008. Результаты палинологических исследова истории и реконструкции г. Москвы на территории ний в пойме реки Москвы у поселка РАНИС // АП.

Рузского и Чеховского районов Московской обл. в Вып. 4. М.

Сыроватко А.С., Трошина А.А., Зарецкая Н.Е., 1977 г. // Архив ИА РАН. Р-1. № 6684.

Зеликсон Э.М., 1977. О палеогеографической ин- Панин А.В., 2011. Природные ландшафты Щуровско терпретации спорово-пыльцевых спектров с боль- го могильника: хронология, скорость и характер из шим содержанием пыльцы орешника // Изв. АН менений // Тр. III (XIX) Всероссийского Археологи СССР. Сер. геогр. № 2. ческого Съезда. Т. 2. СПб. – М. – Великий Новгород.

Зерницкая В.П., Симакова Г.И., Павлова И.Д., Тюремнов С.Н., Березина Н.А. О разрушении 2001. Признаки хозяйственной деятельности челове- пыльцы древесных пород в различных условиях во ка в пыльцевых спектрах голоцена Белоруси // ГАЗ. дно-минерального режима // Вестн. МГУ. Сер. V.

№ 16. Минск. (Биол., почвовед.). 1965. номер Краснов Ю.А., 1958. Отчет об археологических Успенская А.В., 1955. Отчет о раскопках и развед работах в Кунцевском районе Московской области ках в Звенигородском районе Московской области в летом 1958 г. // Архив ИА РАН. Р-1. № 1718. 1955 г. по открытому листу № 78 // Архив ИА РАН.

Краснов Ю.А., 1965. К истории раннего земледе- Р-1. № 1166.

Успенская А.В., Краснов Ю.А., 1959. Новая неоли лия в лесной полосе Европейской части СССР // СА.

№ 2. тическая стоянка в Подмосковье // КСИИМК. № 75. М.

Краснов Ю.А., 1971. Раннее земледелие и живот- Энговатова А.В., 1998. Хронология эпохи неоли новодство в лесной полосе Восточной Европы. М. та Волго-Окского междуречья // ТАС. Вып. 3. Тверь.

Краснов Ю.А., Краснов Н.А., 1959. Новые памят- Aaby B., 1988. The Cultural Landscape as Reflected ники льяловской культуры // СА. № 1. in Percentage and Influx Pollen Diagrams from two Н.А. Кренке и др.

Holloway R.G., 1989. Experimental mechanical pol Danish Ombrotrophic Mires // The Cultural Landscape – Past, Present and Future. Cambridge. len degradation and its application to Quaternary age de Andersen S.T., 1979. Identification of wild grass and posits // Texas Journal of Science. 41.

Huntley B., 1993. Rapid early-Holocene migration cereal pollen // Danmarks Geologiske Undersgelse r bog 1978 and high abundance of hazel (Corylus avellana L.):

Andersen S.T., 1988. Changes in Agricultural Prac- alternative hypothesis // Climatic change and human tices in the Holocene Indicated in a Pollen Diagram from impact on the landscape. London.

Iversen J., 1941. Landnam I Denmarks Stenalder // a Small Hollow in Denmark // The Cultural Landscape – Past, Present and Future. Cambridge. Danmarks Geologiske Undersgelse. II R. Nr. 66.

Ammann B., 1988. Palinological Evidence of Prehis- Iversen J. 1973. The development of Denmark‘s na toric Anthropogenic Forest Chаnges on the Swiss Plateau // ture since the last glacial // Danmarks Geologiske Under The Cultural Landscape – Past, Present and Future. Cam- sgelse. V.

Knigsson L.K., Possnert G., Hammar T., 1997. Eco bridge.

Bohncke S.J.P., 1988. Vegetation and Habitation His- nomical and cultural changes in the landscape develop tory of the Callanish Area, Isle of Lewis, Scotland // The ment at Novgorod, Russia. Tor. Uppsala. 29.

Kriiska A., 2009. The beginning of farming in the Cultural Landscape – Past, Present and Future. Cam bridge. Eastern Baltic // The East European Plain on the Eve of Bottema S., 1992. // Prehistoire de l’agriculture: Agriculture. British Archaeological Reports, Internation Nouvelles approches experimentales et ethnographiques al series. Oxford.

Мarshall D.M., 2008. Ethnopalynology. Pollen Anal Monographie du CRA. 6.

Bryant V.M., Hall S.A., 1993. Archaeological paly- ysis in Land and Underwater Archaeology. Saarbrucken.

Mazurkevich A.,Dolbunova E.,Maigrot Y., Hookk D., nology in the UnitedStates: a critique // American An tiquity. 58. 2011. The Results of Underwater Excavations at Serteya Bryant J., Vaughn M., Wrenn J. H. (editors), 1998. II, and Research into Pile-Dwellings in Northwest Russia // New Developments in Palynomorph Sampling, Extrac- Archaelogia Baltica. 14.

Poska A., Saarse L., Veski S., 2004. Reflections of tion, and Analysis // AASP Foundation Contribution Se ries. N. 33. pre- and early-agrarian human impact in the pollen dia Campbell I.D., Campbell C., 1994. Pollen preserva- grams of Estonia // Palaeogeography, Palaeoclimatology, tion in lake sediments: repeated wet-dry cycles in saline Palaeoecology. 209.

Rackham O., 1988. Trees and Woodland in a Crowded and desalinated sediments // Palynology. 18.

Chambers F.M., Kelly R.S., Price S.-M., 1988. Landscape of British Isles // The Cultural Landscape – Development of the Late-Prehistoric Cultural Landscape Past, Present and Future. Cambridge.

Reimer, P. J., Baillie, M. G. L., Bard, E. et al., in Upland Ardudwy, North-west Wales // The Cultural Landscape – Past, Present and Future. Cambridge. 2009. IntCal09 and Marine09 radiocarbon age calibra Edwards K., 1988. The Hunter-Gatherer / Agricultural tion curves, 0–50,000 years cal BP // Radiocarbon. № Transition and the Pollen Record in the British Isles // 51 (4).

Ralska-Jasiewiczowa M., Nalepka D., Goslar T., The Cultural Landscape – Past, Present and Future.

Cambridge. 2003. Some problems of forest transformation at the Edwards K.J., 1993. Models of mid-Holocene forest transition to the oligocratic/Homo sapiens phase of the farming for north-west Europe // Climatic change and Holocene interglacial in northern lowlands of central Eu human impact on the landscape. London. rope // Vegetation History and Archaeobotany. 12.

Dickson C., 1988. Distinguishing cereal from wild Roberts N. The Holocene: an environmental history grass pollen: some limitations // Circaea. Vol. 5. N 2. (2nd ed.). Malden, 1998.

Dimbleby G.W., 1985. The Palynology of archaeo- Simmons L.G., Innes J.B., 1996. The ecology of an logical sites. London. episode of prehistoric cereal cultivation on the North Faegri K., Iversen J., 1989. Textbook of Pollen Anal- York Moors, England // Journal of Archaeological Sci ysis. Chichester. ence. 23.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 14 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.