авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 ||

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ АРХЕОЛОГИИ RUSSIAN ACADEMY OF SCIENCES INSTITUTE OF ARCHAEOLOGY The Archaeology of the Moscow region Proceedings of ...»

-- [ Страница 14 ] --

Рис. 7. Результаты площадных электротомографических измерений на участке «Усадьба 11». Сопоставление распределения сопротивления на глубине 80–100 см от поверхности и плана-схемы части раскопа (см. цв. вкл.) не имели никакой априорной информации и опирались Результаты раскопок подтвердили правильность только на результаты лабораторных исследований об- проведенной интерпретации. Основные выделенные разцов, взятых из раскопа «Пожарный» (см. выше). по геофизике границы соответствуют границе «куль Исследования разреза по северо-западному про- турный слой – материк». Соответствующие пониже филю состояли из нескольких этапов. Сначала был ния границы являются ямами «блиндаж 2» (западная построен геоэлектрический разрез по данным метода часть профиля) и «яма 88» (восточная часть). Ошибка электротомографии (рис. 6, А). Затем на основании определения глубины положения границ оказывается полученного разреза была создана интерпретаци- в пределах 20 см. Исключение составляет глубина ямы онная геофизическая модель разреза (рис. 6, Б). Из- 88, но низкая степень точности определения глубины вестное по измерениям на образцах соотношение со- здесь была оговорена при интерпретации. Падение противлений материка и культурного слоя было ис- стенок ямы, определенное по данным электротомо пользовано при определении границы подошвы куль- графии, оказалось менее крутым, чем истинное. Это турного слоя и границы внутри культурного слоя. И, явилось следствием двух факторов: недостаточного наконец, полученные разрезы были сопоставлены с опыта археологической интерпретации геоэлектриче результатами археологических раскопок (рис. 6, Г, Д). ских разрезов и градиентном характере границы. По Согласно данным электротомографии, разрез по следний определяется тем, что коричневый суглинок, северо-западному профилю представлен комплекса- заполняющий края ямы, по значениям сопротивления ми отложений культурного слоя и материка. Послед- занимает промежуточное положение между мешаной глиной, заполняющей яму, и материком (рис. 6, Д).

ние включали два вида пород: вышележащие глины (суглинки) и нижележащие супеси. Комплексы четко Исследования по системе параллельных профилей разделяются по характерным значениям удельного позволили проследить в плане структуры, выделенные электрического сопротивления. Отложения культур- на северо-западном профиле. С помощью полученных ного слоя обладают сопротивлением от 30 до 60 Омм, карт изолиний удельного сопротивления удалось лока материковые суглинки – 20–25 Омм, супеси, залегаю- лизовать в плане основные объекты (рис.

7). В частно щие ниже отметки -100 см, – более 80–100 Омм. сти, в повышении электрического сопротивления вы Основная граница, интересовавшая нас при про- разились «блиндаж 2» и «яма 88». При этом плановое ведении исследований, – подошва культурного слоя. положение этих объектов по данным раскопок совпа Ее положение в археологическом разрезе хорошо со- дает с положением аномалий удельного электрического гласуется с положением градиентных зон по сопро- сопротивления. Траншея 3 (рис. 7) была выявлена по тивлению на геоэлектрическом разрезе. В централь- результатам раскопок, но не представляла археологи ной части разреза кровля материка (верхняя граница ческого интереса. Она пересекает уступ в рельефе, что, слоя низкого сопротивления) находится на отметке скорее всего, повлияло на возможность ее обнаружения.

0/-30 см. К западу и востоку соответствующая гради- Приведенные результаты по раскопу «Усадьба 11»

ентная зона (интерпретируемая как граница) доста- иллюстрируют возможности электротомографии при точно резко опускается до отметок -100 см. определении границы культурного слоя и материка Особенно ярко проявляется в геоэлектрическом как в случае ее субгоризонтального залегания, так и разрезе аномалия на участке 11–15 м во всем диа- в случае наклонного. На северо-западном профиле пазоне исследуемых глубин. Здесь в слое суглинков были выделены объекты «блиндаж 2» и «яма 88», с фиксируется повышение сопротивления, в слое супе- достаточной точностью определены положение гра сей (в основании разреза) – понижение. Определение ниц в плане и по глубине. Это – показательный при нижней границы аномалии оказывается затрудни- мер ситуации, когда в структурном отношении коли тельным. При проведении геофизической интерпре- чество информации, полученной по электротомогра тации данная аномалия была отмечена как яма. фии и по археологическим раскопкам, сопоставимо.

Рис. 8. Результаты электротомографии по профилю «Траншея» и археологические границы (см. цв. вкл.) Методические электротомографические исследования при археологических раскопках...

С.А. Ерохин и др.

Рис. 9. Результаты электротомографии по профилю через кладбище.

Сопоставление геоэлектрического разреза и данных археологии Профиль «Траншея» Раскоп «Почтовый»

Раскоп «Трасса» (профиль «Траншея») назван по Раскоп «Почтовый» располагался в юго-восточ коммуникациям водопровода и канализации, под ко- ной части нынешнего парка Бородинской больницы, торые он закладывался. Раскоп располагался в цен- в 30 м к северу от дороги Можайск – Бородино, в 10 м тральной части нынешнего парка Бородинской боль- к северу и северо-западу от здания почты. В централь ницы. Раскоп «Трасса» проходил параллельно дороге ной части раскопа по одному профилю были произ Можайск – Бородино, в 70–60 м к северу от нее. ведены исследования методом электротомографии Исследования методом электротомографии про- (рис. 9). На линии профиля археологи зафиксировали водились в соответствии с проектным положением семь погребений, относившихся к периоду Второй трассы. Реальное положение стенки раскопа не вез- мировой войны (ямы 8–12, 19, 20) и представлявших де точно соответствовало профилю измерений по собой одиночные захоронения (яма 12 – групповое).

электротомографии, однако расхождение составляло Кроме того, был обнаружен кабель ВОЛС, пересека не более метра. В целом, разрезы и глубины выде- ющий яму 12. На момент геофизических исследова ляемых слоев на геоэлектрическом разрезе и по ар- ний на площади раскопа был снят почвенный слой и хеологическому описанию соответствуют друг другу частично вскрыта яма 12, при выборке которой обна (рис. 8). Достаточно точно определяется положение ружены человеческие останки.

границы культурного слоя. На геоэлектрическом раз- На полученных геоэлектрических разрезах (рис. 9) резе не видны некоторые детали, отраженные в архе- погребения выразились в виде семи локальных об ологическом описании. В значительной степени это ластей повышенного сопротивления, плановое поло связано с шагом между электродами, сопоставимым жение которых совпало с определенным по результа с мощностью культурного слоя. там раскопок положением захоронений. Повышение Однако обращает на себя внимание большое ко- сопротивления в области захоронения соответствует личество деталей геоэлектрического разреза, кото- результатам, полученным при лабораторных иссле рые не отражены в археологическом разрезе. С од- дованиях на образцах (см. выше), согласно которым ной стороны, эти аномалии могут быть неинтересны отложения культурного слоя обладают более высо археологам при составлении разреза. С другой сто- ким сопротивлением, чем отложения материка.

роны, это может говорить о существовании анома- Аномалии на геоэлектрическом разрезе, со лий, не всегда заметных археологу, что указывает на ответствующие ямам 8, 9, 19, характеризуются возможность получения дополнительной информа- значениями сопротивления 35–40 Омм, а анома ции из результатов электротомографических иссле- лии, соответствующие ямам 10, 11, 20, – 30– дований. Омм. Сопротивление материковых отложений Методические электротомографические исследования при археологических раскопках... составляет 25–30 Омм. Ширина аномалий со- дом геофизического комплекса при решении архео ставляла 60–80 см, глубина нижней границы – логических задач по следующим причинам:

около 50 см. Отдельный интерес вызывает аномалия, – положение границ «культурный слой – материк»

соответствующая яме 12. Она состоит из двух частей: и границ внутри культурного слоя на геоэлектриче повышенного сопротивления на пикетах 11,0–12,3 м ских разрезах и по результатам раскопок в целом со (более 100 Омм) и пониженного (около 35 Омм) на впадает. Различия касаются деталей. Это говорит о пикетах 12,3–13,3 м. Первая объясняется временно том, что по результатам электротомографии можно законсервированной грунтом и полиэтиленом части делать прогноз мощности культурного слоя, геоме ямы, вторая соответствует нераскопанной части ямы. трии границ и литологического состава;

Глубина нижней границы такая же, как и у других ям. – на основе результатов электротомографических В самом конце профиля, на глубине около 30 см, измерений по системе параллельных профилей мож фиксируется аномалия повышенного сопротивления, но строить карты распределения сопротивления на в этом месте профиль электротомографии пересекает заданной глубине и проводить археологическую ин кабель ВОЛС. терпретацию построенных карт;

– при исследованиях на новом участке целесоо Выводы бразно производить лабораторный анализ проб грун Приведенные сопоставления результатов раско- та и проводить последующую интерпретацию на ос пок и данных электротомографии показывают, что новании его результатов, что позволит повысить их электротомография может являться основным мето- достоверность.

Литература Балашов А.Ю., Смольников К.А., Прохоровский Gaffney C., 2008. Detecting trends in the prediction А.С., Куликовский К.В., Симочкин П.И., 2010. Геофи- of the buried past: a review of geophysical techniques in зические исследования территории Лужецкого мона- archaeology // Archaeometry. Vol. 50. Iss. 2. Oxford.

стыря города Можайска // АП. Вып. 6. Geophysical Survey in Archaeological Field Evalua Глазунов В.В., Плоткин К.М., 1978. Археолого- tion. English Heritage. L., 2008.

Shevnin V., Mousatov A., Ryjov A., Delgado O, 2007.

геофизическое изучение городища Камно // КСИА.

Вып. 152. Estimation of clay content in soil based on resistivity Журбин И.В., 2006. Геофизика в археологии: ме- modeling and laboratory measurements // Geophysical тоды, технология и результаты применения. Дисс.... Prospecting. № 55. Houten.

Ross C.S., Merino M., Sherrod L., 2009. Reconstruc д. ист. наук. М.

Модин И.Н., 2010. Электроразведка в технической tion of lost burial plots records with ground penetrating и археологической геофизике. Автореф. дисс. … д. radar // Symposium on the Application of Geophysics to тех. наук. М. Engineering and Environmental Problems. Denver.

Eppelbaum L.V., 2010. Archaeological geophysics in Israel: past, present and future // Advances in Geosci ences. № 24. Gttingen.

S.A. Erokhin, A.M. Pavlova, A.Yu. Balashov, I.N. Modin, V.A. Shevnin, A.A. Bobachev Electrical resistivity tomography:

acquisition tests during archaeological excavations in Borodino Summary Acquisition tests were carried out during archaeologi- complex of geophysical methods in archaeology. It is cal excavation in Borodino (State Borodino War and His- demonstrated that the location of border between cultural tory Museum and Reserve) in 2010 to define the capabili- layer and bedrock determined by electrical resistivity to ties of electrical resistivity tomography in archaeological mography and by excavations are practically identical.

investigations. Areal and profile surveys were performed Measurements by parallel lines enable to create resistiv at the territory of future excavations. The results of ex- ity maps referred to some predefined depth and carry out cavations were compared with the results of geophysical archaeological interpretation. When the studies are made data interpretation. To improve the quality of interpreta- in an unexplored area, laboratory measurements of soil tions the laboratory resistivity measurements of soil sam- samples should be produced to increase the reliability of ples were produced. the geophysical interpretation.

The comparison of cross-sections and plans based The investigations were carried out by the staff of on resistivity tomography data interpretation with the Geophysical Department of Moscow State University results of archaeological excavations shows that electri- (Geological Faculty) and Mozhaisk Expedition of Ar cal resistivity tomography can be the basic method in the chaeological Institute (Russian Academy of science).

И.Н. Ершов «Москвофилы», Иван Забелин, «западник» Иван Рязановский и «археологические» повести Алексея Ремизова М.М. Пришвин в течение своей долгой литера- Одним из основных, сквозных лейтмотивов заду турной жизни дважды пытался начать писать роман манного писателем произведения, несомненно, дол или повесть на «археологическую» тему. Впервые об жен был стать «скифский миф» русской литературы этом мы находим свидетельства, датируемые середи- и философии2. Сам по себе этот «миф» многослоен, ной 1920-х годов, т. е. в период его жизни в Переслав- противоречив, имея свои истоки в науке, в том чис ле-Залесском, где писатель особенно тесно общался ле и в археологии XIX столетия, занятой в основном с краеведами, археологами, музейными работниками. поиском сокровищ античных городов и современных О замысле М.М. Пришвина, относящегося к 1925 г., им скифских курганов. «Скифский миф» подкре написать некий «археологический роман» писал в плялся и авторитетом русских историков, начиная от своих «Воспоминаниях» известный переславский М.В. Ломоносова и заканчивая тем же И.Е. Забели краевед М.И. Смирнов (2003. С. 48). «Археологиче- ным (рис. 2), полагавшими происхождение восточно ский» сюжет первого замысла писателя (в качестве го славянства напрямую от скифов.

одной из основных линий романа), очевидно, мог бы Существовали в российском общественном со завязаться в задуманном им романе под условным на- знании и устойчивые стереотипы «Скифии» как званием «В начале века». варварства, противопоставленного «цивилизации»

Этот замысел М.М. Пришвина мог родиться еще в виде античной культуры городов Северного При под влиянием его участия в работе XV Всероссий- черноморья. Не без влияния идей Фридриха Ницше ского археологического съезда в Великом Новгороде1, «скиф» русской литературы начала XX столетия стал однако предыстория сближения писателя с археологи- синонимом молодой, сильной и жадной до богатств ческой тематикой лежит еще глубже, в 1907–1910 гг., цивилизованной Европы евразийской Степи. Физи когда он в Петербурге тесно общался с Алексеем Ре- ческий облик этого «степняка» нередко контамини мизовым (рис. 1) и участниками ремизовских вечеров, ровался с ужасным обликом гунна из средневековой членами так называемого Обезвелволпала (Обезья- европейской литературы. Предельно ясным выраже ньей великой и вольной палаты). Среди гостей Алексея нием этого «скифского» образа России стала поэма Ремизова было немало известных ученых, причастных Александра Блока «Двенадцать».

в той или иной степени к археологической науке (в том Трактовка М.М. Пришвиным «Скифии» понача ее смысле и рамках, которые были общеприняты в ту лу была традиционной – образ России современной пору). Общение с ними, несомненно, оказывало на мо- у писателя в его дневниковых записях сближается лодого начинающего писателя огромное впечатление. постепенно именно с образом пустынно-холодной Свидетельством тому многостраничные записи бесед «Скифии», а не «Господина Великого Новгорода», и размышлений по поводу этих собраний в «Раннем т. е. «кочевого варварства», а не «оседлой цивилиза дневнике» писателя (Пришвин, 2007а). ции». Возникают зрительные контрастные образы Одна из глав романа была названа писателем «Новгород». Замысел романа, к сожалению, так и остался неосуществлен ным (подробнее об этом см.: Гришина, 2004. С. 500–501).

Другой «археологический» сюжет задуманного М.М. Пришвиным романа лежал в плоскости его размышлений о вза имоотношении творческого начала и научного познания и преломлении этой проблемы в науке археологии. Это связано было, прежде всего, с эпизодом его совместной работы и бесед с А.А. Спицыным в 1925 г. Однако спустя 12 лет писатель вновь возвращается к своему замыслу, будучи в Кабарде, в городе Нальчик и его окрестностях. Побудило его к такому вто ричному возвращению тесное общение с археологом, основателем местного краеведческого музея М.И. Ермоленко, научная биография которого мало известна широкому кругу российских археологов. Несомненно, роман должен был также стать своего рода выражением историософских взглядов писателя (Пришвин, 2010. С. 284).

«Москвофилы», Иван Забелин, «западник» Иван Рязановский и «археологические»... Рис. 1. А.М. Ремизов и И.А. Рязановский (рисунки Б.М. Кустодиева, 1910-е годы) ассоциации, например, город Белёв и его окрестно- Китеже», скрывшемся от взора грешного народа в сти в конце 1910 г. описаны им так: пучину вод.

«За Окой засыпанная снегом деревня, будто юрты Нетрудно заметить, что пришвинский образ Руси хазар… люблю вспоминать, что тут, в роскошной це- был лишь частью того образа родины, который в лине, в древности жили хазары (курсив мой. – И.Е.) творчестве писателя периода 1910-х годов включал в шатрах, а по ту сторону Оки на холмах… (где город в себя и Русский Север, и «Скифию», и «аполлони Белёв. – И.Е.) вятичи… Я люблю этот город детской ческий» Крым, и бескрайние пространства Сибири и любовью…» (Пришвин, 2007б. С. 411–412). Это еще евразийской Степи. В размышлениях М.М. Пришви мирная, спящая «Скифия», ассоциативно связанная с на 1910 – начала 1920-х годов мы видим уже попыт духом пушкинской поэмы «Руслан и Людмила». ки подняться на высоты историософского обобще В годы русской Смуты этот образ деформируется, ния антитезы «Скифия» – «Господин Великий Нов и теперь «Скифия» для М.М. Пришвина предстает в город» до уровня противопоставления «Натура» – ипостаси «черного Митинга, страшного и лохматого» «Культура». Именно такое осознание происходящих (Пришвин, 2007б. С. 420). «Скифия» для М.М. При- событий, очевидно, и стало тем якорем, который швина теперь – это занесенное снегом пустое про- остановил писателя от эмиграции и привел его к по странство, которого «боялись еще так древние люди ниманию необходимости работать над сохранением у теплого синего моря» (Пришвин, 1994. С. 243). Эта культурного наследия России, увлечься практиче трактовка в целом была, очевидно, достаточно нова ским краеведением и археологией. А.М. Ремизов и резко диссонировала с распространенным в среде же, напротив, уехал в эмиграцию (по его собствен «прогрессивной» общественности понятием, если ному выражению – «как в могилу»).

принять во внимание высказывание такого достаточ- Сам А.М. Ремизов, по признанию М.М. При но далекого от общественной позиции писателя че- швина, тем не менее, был одним из его основных ловека, каким был К.Н. Победоносцев: «Да знаете ли учителей в мире литературы. «Ремизов не свои вы, что такое Россия? Ледяная пустыня, по которой ми писаниями, а своей личностью сделался един ходит лихой человек!» (из беседы с Д.С. Мережков- ственным моим другом в литературе, хранителем ским в апреле 1903 г. – Михайлов, 1990. С. 9). во мне земной простоты», – так он писал в конце А.М. Ремизов в своем творчестве не смотрел так 1920-х годов (Пришвин, 2003. С. 211). В отличие широко и глубоко на происходившие в прошлом про- от других литературных учителей, таких, как Сер цессы русской истории – он был полностью замкнут гей Аксаков, Николай Лесков, Андрей Мельников в кругу представлений о Руси ушедшей, как о «Граде Печерский, Федор Тютчев, А.М. Ремизов был не И.Н. Ершов Рис. 2. Н.А. Найдёнов (фото 1880-х годов) и И.Е. Забелин (портрет работы И.Е. Репина, 1877 г.) посредственным, «живым» учителем, одногодком дения рода Найденовых из суздальско-опольского М.М. Пришвина, человеком, с которым тот тесно села Батыево (хотя и это виделось А.М. Ремизову общался, перенимал опыт прямым путем, из уст в скифско-татарском угольно-черном облике своего в уста. Это происходило в один из наиболее инте- дяди), сколько за свой необыкновенный характер ресных периодов развития русской литературы, вечного трудяги и бескомпромиссного борца с «ло с 1906 по 1914 г. Впоследствии М.М. Пришвин дырями и бездельниками». Однако все коммерче мысленно продолжал общение с А.М. Ремизовым ские и общественно-политические дела «не мешали в текстах своего «Дневника», вспоминая об этом ему заниматься любимой историей и археологией»

необычном человеке все годы3. Он даже в 1930-х (Ремизов, 2000б. С. 292). Н.А. Найденов был избран годах, в разгар репрессий, осмеливался публично почетным членом Московского археологического положительно отзываться о А.М. Ремизове как о вы- института.

дающемся мастере художественного слова. Любовь Н.А. Найденова к русским древностям А.М. Ремизов еще с детских лет не понаслышке была настолько глубокой и беззаветной, что он, од знал, что такое «археология», будучи участником уче- нажды услышав просьбу своего семилетнего племян ных собраний у своего дяди, известного московского ника Алеши Ремизова показать «песцовые книги», купца, банкира, основателя и бессменного председате- взвился от негодования чуть ли не до потолка всего ля Московского Биржевого комитета, старейшего глас- лишь из-за такой мизерной, вполне милой детской ного Московской Городской Думы Н.А. Найденова ошибки в звуке едином.

(рис. 2). Богатейшая библиотека дяди была вполне доступ Этот незаурядный человек был в то же время на мальчику-гимназисту, а затем и ученику Алексан ближайшим другом и помощником И.Е. Забелина, дровского коммерческого училища Алеше Ремизову.

считавшегося тогда непререкаемым авторитетом в Однако А.М. Ремизов в своих воспоминаниях лишь археологическом сообществе Москвы. Н.А. Найде- вскользь упоминает о прочтении им Забелинской нов имел, как пишет А.М. Ремизов, негласное про- «Истории города Москвы» из дядиной библиотеки.

звище «Батый-огонь» не столько в силу происхож- Автором некоторых предварительных томов-прило «История русской литературы отведет много страниц жизни и творчеству писателя, который в смутное время русской литературы устраивал себе окопы из археологии и этнографии, доставая из родных глубин чистое народное слово, и цеплял его, как жемчужину, на шелковую нить своей русской души, создавая ожерелья и уборы на ризы родной земли» (Пришвин, 1996. С. 269).

«Москвофилы», Иван Забелин, «западник» Иван Рязановский и «археологические»... жений («Материалы для истории, археологии и ста- временного литературоведения) «погружение автора тистики…» к будущей «Истории») этого труда, по в материал». Историк обладал и достаточной степе свидетельству писателя, был, собственно, его дядя4 нью авторского самоотстранения, чтобы записать о (Ремизов, 2000а. С. 293). своих планах на жизнь буквально следующее: «Ве А.М. Ремизов перечисляет лишь некоторые име- чером пришел Попов. Болтали о том, о сем. Я заявил, на ученых, с которыми он был знаком, будучи еще что бросаю профессию археолога и пишу роман, как мальчиком или юношей: «На ученых вечерах у Най- второй том выпущу. Кетчер говорит, куда ему. Обид деновых сколько я перевидал всякого народу – это ное сомнение… Попов с филистерским равнодуши были все “русские” люди, отпрыски славянофилов, – ем заметил, что я показал талант в критике на книгу отцы и дети их, из молодых, – но для меня все ста- Бартенева. Вообще уже не раз и не от одного я слышу рики вровень Забелину. Стариком глядел на меня и заключения о моей неспособности к талантливому сосед наш А.В. Орешников, нумизмат, впоследствии писанию, особенно в романическом и литературном заведующий Историческим музеем. В слова и оборо- роде. Надо доказать, что и здесь я дело не испорчу»

ты “Писцовых книг” и всякой Археологии вмякива- (Забелин, 2001. С. 79).

лась английская речь… Я прислушивался к ученым Подобный стилевой почерк «погружения», как разговорам… со временем я осмелел и, неожиданно, известно, явился характерной чертой литературного непрошено, подавал свой голос и, как полагается, на- символизма и в немалой степени будет впоследствии перекор. Наше воспитание… было куда ближе к тому, присущ творчеству самого Алексея Ремизова, особен что называлось “западным”… И вообще в «москов- но в его «археологических» повестях, посвященных не ском» для меня не было воздуха. При всей моей при- И.Е. Забелину, как можно было бы ожидать, а совсем родной “привычной” любви к “столповому” русско- другому человеку. Несомненно, некоторые элементы му с русским словом-ладом и кремлевским красным такого стиля рассуждений были свойственны И.Е. За звоном – от этого “русского” я чувствовал, как несло белину и во время дискуссий на найденовских вече затхлостью, покорностью, согнутостью, – живой рах и, конечно, запечатлевались в памяти жадного до душе – застава» (Ремизов, 2000б. С. 295). впечатлений юноши Алеши Ремизова, а затем могли Эта фраза является сильнейшей антитезой тому неожиданно всплывать как нечто «архетипическое», пряничному детскому впечатлению «Москвы злато- подсознательное в произведениях самого Ремизова.

главой», которое создается при чтении сочинений его С другой стороны, трезвость суждений и опережа современника, выходца из такой же купеческой замо- ющее свое время видение путей развития науки были скворецкой семьи Ивана Шмелева. присущи И.Е. Забелину как никому другому. Вот его Однако гораздо больше, нежели из чтения книг, отзыв о работе I Всероссийского археологического юноша Ремизов вынес из участия в живых, непо- съезда (запись от 16 марта 1869 г.): «Вообще, рассуж средственных беседах и дискуссиях на найденовских дения… были слабы, поверхностны. Все стоят еще вечерах. Там с сообщениями и докладами выступали на аристократическом сознании о памятниках как на незаурядные личности5, обладавшие каждый своим курьезностях. Никто научного значения не понимает.

неподражаемым ораторским стилем, личным взгля- Никто не понимает, что история и археология правая дом на проблему. Самой запоминающейся фигурой и левая рука, не отделимы от организма науки… За для мальчика Алеши, конечно, был И.Е. Забелин. Вот писывать все скучно. Общая характеристика всего что говорит об особенностях стиля историка, в том съезда та, что это была ярмарка тщеславия» (Забелин, числе и имевших место в его дневниковых записях, 2001. С. 90–91).

Н.А. Каргополова: «Происходившее в прошлом исто- Записи еще более раннего периода, 1850-х годов, рик предлагал судить с позиции непосредственно свидетельствуют о сложившихся уже тогда твердых описываемого времени, “не прикидывая современ- взглядах ученого на предмет и задачи археологии:

ной мерки” к деяниям средневековья. Полемизируя «Задача археологии – воссоздать минувшую действи с историками, обвинявшими Москву в деспотизме, тельность во всех подробностях народного быта. Но коварстве, хитрости, Забелин обращался к старинной ведь такая же задача и истории;

где границы между литературной форме – разговору в царстве мертвых, тою и другою наукою. Границами, кажется, можно по где встречаются Иван Грозный, Карамзин, Костома- ставить следующее: история занимается народом, как ров, Соловьев» (Каргополова, 2001. С. 16). отдельною собирательною личностью, моральною.

Это крайне интересная деталь, характеризующая Для истории народ – лицо – человек. Предмет архео письменный и, возможно, разговорный стиль исто- логии – индивидуум – лицо отдельное – человек. Она рика как весьма глубокого и разностороннего мыс- стремится уяснить себе, как это лицо жило, думало, лителя, прибегавшего к неординарным, новаторским желало. Задача ее – как жил отдельный человек из на приемам изложения, – таким как (говоря языком со- рода, известная личность. А задача истории – как жил Список изданий по истории Москвы и других городов Центральной России, к которым приложил так или иначе свою руку Н.А. Найденов, насчитывает несколько десятков наименований.

Судя по обширному списку ученых и общественных деятелей, с которыми А.М. Ремизов дискутировал в дядином доме, будучи еще юношей, можно догадываться, что он читал и многие другие книги из этой библиотеки, так как был отчаянным книгочеем. В ряду участников этих вечеров были также архивисты, в основном представлявшие Архив Министерства юсти ции: Н.А. Попов, И.Н. Николев, Н.Н. Ардашев и др.

И.Н. Ершов и развивался народ» (Забелин, 2001. С. 226). Итогом шей в московской археологии того времени и оли этих рассуждений стали, как известно, два тома его цетворявшейся в то время именами И.Е. Забелина и неоднозначно воспринятой российским обществом А.С. Уварова7.

и до сих пор малоизвестной книги «История русской Картина «затхлости и покорности» московских жизни», вышедшей в свет во второй половине 1870-х ученых собраний, обрисованная А.М. Ремизовым годов. впоследствии, на самом деле была довольно далека О неординарности И.Е. Забелина как писателя- от реальности, в чем легко убедиться даже на основе историка свидетельствуют и такие факты: в 1860-е чтения дневника И.Е. Забелина за эти годы. Именно годы, задумывая учебник по русской истории, Забелин в это время с подачи Н.А. Найденова, под научным ставил себе цель изобразить Русь как живую личность: руководством И.Е. Забелина был задуман и начат к ее рождение, воспитание и т. д. История, география, исполнению грандиозный научный проект создания верования, политика, настроения, конкретные жизнен- корпуса публикаций по истории города Москвы.

ные ситуации, рассматриваемые в записях, приобрета- Проект объединил десятки ученых, обществен ют в совокупности образность. Нет России IX, ХVII, ных деятелей, писателей и политиков столицы. Это XIX столетий;

есть живое образное пространство со была интенсивная многолетняя работа, требовавшая своей исторической судьбой: «Нельзя главы делать огромного напряжения всех сил, интеллектуальных и по поколениям… Народ, как один человек имеет ум, моральных.

склад мысли… народ не есть мужик или барин, а это Слова А.М. Ремизова проявляют лишь характер есть дух, особый нрав, обычай, особая сила, которая ные особенности его художественного стиля как из все переделывает по-своему». Особенности развития, вестного «мифотворца» и выдумщика, творившего условия формирования в прошлом являются законами свою литературную биографию вполне сознательно и современной государственной, бытовой, нравствен- по своим, одному ему известным, планам. (Обатни на, 2000. С. 476–501). В эти планы входило и демон ной, религиозной жизни, влияют на будущее: «Начало во мраке, а свойства, суть, сохраняются по сей день» стративное неприятие всего того, что связывало его с (Каргополова, 2001. С. 21)6. Схожие мотивы мы видим московским обществом, с московским традиционализ и в упомянутых «археологических» произведениях мом. Поэтому вовсе не случайным фактом биографии молодого А.М. Ремизова, созданных в 1900-е годы, что А.М. Ремизова станет его поселение (после окончания также усиливает преемственное начало, которое нам срока ссылки) именно в Петербурге и сближение с видится во взаимосвязи творческого наследия «стари- учеными кругами «европейской» столицы России.

ка» Забелина и «юноши» Ремизова. Петербургский список знакомых и единомышлен К сожалению, мы ничего не можем узнать о сти- ников молодого А.М. Ремизова был в большой степе листике и идейном содержании устных выступлений ни предопределен его знакомством в вологодский пе И.Е. Забелина на найденовских «ученых собрани- риод ссылки с весьма обширным сообществом «пере ях», так как в записях самого историка за эти годы довых» ученых и мыслителей того времени, также от (1880-е – начало 1890-х годов) нет практически ни бывавших ссылку в «Северных Афинах»8. Это были:

слова об этих собраниях. Характер записей «Дневни- известный впоследствии историк и исследователь ка» историка позднего периода, в отличие от более древней русской литературы П.Е. Щеголев, философ ранних лет, резко меняется – нет широких отступле- Н.А. Бердяев, начинающий литературный критик и ний и рассуждений, нет пересказов бесед с разными драматург А.В. Луначарский, будущий знаменитый людьми, а присутствуют лишь отрывочные записи террорист Б.В. Савинков, его ученик, убийца велико делового характера, связанные в основном с истори- го князя Сергея Александровича И.В. Каляев, теоре ей создания Исторического музея. Тем не менее, зная тик марксизма Ю.О. Мартов, О.Х. Аусем, О.В. Аптек все предыдущее, мы можем экстраполировать и на ман и еще десятки других ссыльных, фамилии кото эти годы высокий идейно-содержательный уровень рых приводит А.М. Ремизов в своих воспоминаниях выступлений историка на собраниях Н.А. Найденова. (Ремизов, 2000б. С. 478–483). Там же А.М. Ремизов Итак, найденовские вечера сыграли большую познакомился со ссыльной С.П. Довгелло – своей бу роль в формировании личности будущего писателя- дущей супругой.

новатора. Это было, с одной стороны, и впитывание Вологда с ее волшебной северной природой стала огромного количества положительного знания о мо- сильнейшим эмоциональным толчком, определив сковско-русской старине – «всякой Археологии», как шим путь А.М. Ремизова в литературе: «И только выразился сам писатель. Это было, с другой стороны, что ступил я на берег и очутился за алой изгородью и отталкивание от славянофильства как идейной ос- частых кустов шиповника, сразу почувствовал – мое новы московской научной традиции, господствовав- сердце поворотилось – и тоска обожгла мою душу.

Речь идет об упомянутой книге И.Е. Забелина «История русской жизни». Несомненно, подобное направление мыслей исто рика заставляет нас подозревать, что перед нами не что иное, как зародыш, каркас этногонической концепции Л.Н. Гумилева.

Сам И.Е. Забелин, однако, не считал себя приверженцем славянофильства, хотя и поддерживал тесные отношения с широ ким кругом деятелей из этого идейного движения (см., к примеру, пересказ беседы И.Е. Забелина с И.С. Тургеневым – Забелин, 2001. С. 100). Такие же вполне прохладные официальные отношения были у него и с графом А.С. Уваровым.

Так была названа Вологда самим А.М. Ремизовым в воспоминание о временах пребывания в городе, который, по его мнению, тогда был своеобразным интеллектуальным центром всей Северной России (Ремизов, 2004. С. 475–477).

«Москвофилы», Иван Забелин, «западник» Иван Рязановский и «археологические»... Этот воздух, эти краски, эти звуки – сырые туманы наследия русской истории, что впоследствии прак лукоморья. Еще раз на путях жизни я встречу – мне тически все (и письма, и дневник, и художествен месяц будет колосить лиловую в вереске дорогу – и ные произведения) писал только одним, стилизован чувство то же, когда по “старым камням” Европы ным под «старомосковскую» скоропись XVII века судьба приведет меня на крайний камень к Океану, почерком.

и я очнусь на колдовском поле немых, взгромож- Там же, в Петербурге, в конце 1908 – начале 1909 г.

денных не по нашей мере и человеку не под силу А.М. Ремизов встретился с человеком, ставшим для загадочных камней Бретонского Карнака» (Ремизов, него фактически «вторым Забелиным» – с костром 2000б. С. 401). ским книжником и «ученым-археологом» Иваном Русский Север («Господин Великий Новгород» Александровичем Рязановским (рис. 1). Память о и северная деревня с живыми носителями древне- нем была для писателя священна: «Остервенелый русской традиции былин в ранних произведениях “западник”… зачарованный музыкой природной рус М.М. Пришвина) оказался для писателя не менее за- ской речи… Рязановский наперекор Брюсову с его гадочным и глубоким, чем древние менгиры Брета- “парижской” культурой… и Сологубу с его шикар ни. «Разгадывать» эту загадку в течение всей своей ным “провинциализмом”… годами только о русском жизни А.М. Ремизов решил именно здесь, стоя на и рассказывал» (Ремизов, 2000б. С. 132). Вот образец берегу Сухоны. Итак, заниматься русской стариной ученого и общественного деятеля, который стал бли и «всякой Археологией», но только в Петербурге, се- зок и родственен А.М. Ремизову в литературе, на кого верной столице – такова была цель А.М. Ремизова на он хотел бы равняться – неложный русофил с запад ближайшую перспективу. нической широтой взглядов. Писатель, таким обра Как видно, это было той необходимой степенью зом, как бы вернулся к своим юношеским учителям – «остранения» от объекта своей потаенной любви – собеседникам найденовских вечеров, к той самой старорусского, московского языка – которая, веро- «всякой Археологии», но только в другой, более бле ятно, по его мыслям, и могла родить что-то новое и стящей, европейской обертке.

небывалое в деле разгадки «русского». Отыскание «А познакомил меня с этим необыкновенным такого универсального ключика к тайнам механиз- человеком М.М. Пришвин, счастливый на встречи, ма русской истории и русского народа (Града Ките- как с птицей и зверем, так и с человеком», – пишет жа М.М. Пришвина) было основной составляющей А.М. Ремизов (2004. С. 132). Эта встреча могла про литературной биографии, творчества А.М. Ремизова. изойти через вхождение М.М. Пришвина осенью Поиск «последней тайны» был на грани веков ха- 1908 г. в религиозно-философский кружок Д.С. Ме рактерной доминантой как русской литературы, так режковского, где бывал и И.А. Рязановский. Таким и русского общественно-культурного процесса во- образом, встреча А.М. Ремизова с И.А. Рязановским обще. В этом же потоке находился и «скифский миф» произошла в Петербурге осенью 1908 г.9. Впослед русской литературы. Именно эти побудительные мо- ствии А.М. Ремизов неоднократно бывал в доме у тивы определяли повышенный интерес многих твор- И.А. Рязановского в Костроме, где находилась бога ческих личностей, новаторов, экспериментаторов тейшая библиотека и собрание рукописных текстов культуры к археологии как науке, предоставлявшей этого «костромского…Дебренского старца».

этим творцам культуры широкие возможности в сфе- Результатом такого интенсивного общения ста ре духовных поисков. ли называемые нами условно «археологические по Стремление к самоидентификации русской циви- вести» А.М. Ремизова (рис. 3): «Неуемный бубен»

лизации посредством обращения к своим древностям (1909) и «Пятая язва» (1912). На склоне лет, уже бу широко разлилось в русском обществе той поры, за- дучи в Париже, А.М. Ремизов записал в «Иверени»:

частую приобретая даже гротескно-юмористические «Сохраняю мою костромскую память – “рязанов черты, как об этом пишет М.М. Пришвин в середине скую” в моем “Стратилатове” (“Неуемный бубен”) и 1909 г.: «Я перехожу [от одних к другим], везде слы- в “Пятой язве”» (Ремизов, 2004. С. 133). То же самое шу о старинности… – Пора! – поясняет мне жизнера- сказано в другой парижской книге писателя «Петер достный полковник, – патриотическое чувство, это, бургский буерак»: «…я превратился в Ивана Семе знаете ли, в природе вещей, это основа всего – жена новича Стратилатова, мучителя Агапевны, и в муче моя бисер собирает. Нет ли в вашем древнем городе, ницу Агапевну, и во всю Костромскую археологию.

где вы живете, старинного бисера? Бисер в моде!» Повесть писалась по рассказам Ив.А. Рязановского»

(Пришвин, 2007а. С. 217). (Ремизов, 2003. С. 194). К ним же примыкает отчасти В Петербурге А.М. Ремизов поначалу «читал те и последнее произведение А.М. Ремизова, созданное учебники, какие проходили слушатели Археологиче- в России кануна мировой войны – «Плачужная кана ского института. И когда под руководством С.П. Ре- ва». Герой еще одного «археологического» рассказа мизовой-Довгелло я добрался до образцов старинных «Глаголица» отождествлялся современниками с дру рукописей, сердце мое заиграло» (Ремизов, 2000б. гим знакомым писателя – профессором, археологом, С. 39–40). Он настолько проникся духом рукописного членом ИАК И.А. Шляпкиным.

В других записях А.М. Ремизов утверждал, что именно он познакомил М.М. Пришвина с И.А. Рязановским, но этому истинно ремизовскому «мифологическому» факту противоречат записи в «Дневнике» М.М. Пришвина, который писал не для публики, а лишь для самого себя и поэтому вряд ли стал бы сознательно искажать факты (Пришвин, 2007а. С. 176).

И.Н. Ершов Рис. 3. Титульные страницы первых изданий «археологических» повестей А.М. Ремизова Именно здесь, в кружке А.М. Ремизова, находи- даже скорее нужно было заниматься именно в каби лась точка, откуда литературные пути хозяина вече- нете, но отнюдь не в поле, не на земле. В таких пред ров и его гостя М.М. Пришвина разошлись в разные ставлениях не было ничего необычного – так думало стороны: у А.М. Ремизова это был путь уже привыч- все образованное общество того времени (вспомним ных кабинетных бдений над старинными рукопися- уже цитированные записи И.Е. Забелина о взглядах ми, а у М.М. Пришвина – путь познания души своей русской научной общественности на суть археологии родины (преодоление скифского мифа) через стран- еще в 1860–1870-е годы).

ствия по городам и весям необъятной страны. Первый Отличие же М.М. Пришвина от А.М. Ремизова в из них – очень быстро, как ему казалось, разобрался с том и состоит, что первый, погружаясь время от вре тематикой «всякой Археологии», написав уже тогда, мени в непосредственную жизнь самой науки на про в 1909–1912 гг. «археологические» повести. Второй – тяжении последующих 25 лет11, постоянно уточнял и всю жизнь обдумывал замыслы, но так и не смог на- обогащал свое представление об археологии, а вто писать такие же, как у своего литературного учителя, рой так и не смог ни на йоту изменить свои понятия – «археологические» романы и повести, хотя материал уже на склоне лет, в 1950-х годах, в книге «Иверень»

богатый и разнообразный был в его руках, постоянно А.М. Ремизов так же точно полагал, что эта «всякая пополняясь в виде дневниковых записей10. Археология» по-прежнему есть лишь странное заня Как можно было заметить, понятие «археология» тие некоторых чудаков, своего рода «игра в бисер», и у А.М. Ремизова, и у М.М. Пришвина в 1900-х го- подобная той, что занималась жена некоего полков дах было примерно одинаковое – для них тогда «ар- ника, собиравшая вошедший в моду «старинный хеология» являлась в большей степени странным за- бисер». Виной тому, конечно же, явилась в большой нятием некоторых чудаков, а сама «археология» была степени именно «кабинетность» как определяющий крайне отвлеченной наукой о древностях вообще, до- признак творческого стиля А.М. Ремизова и замкну статочно далекой от реалий современной им жизни и тость его интересов в пределах Московской Руси вре включавшей в себя все направления, которые имели мен Димитрия Шемяки и первых Романовых.

хоть какое-то отношение к «старине». В основном, Следует отметить, что «археологические» герои и по их представлению, «археологией» можно было и мотивы не присутствуют так отчетливо в творчестве Причин для такого исхода замыслов М.М. Пришвина много: это и чисто внешние общественно-политические обстоя тельства жесткой цензуры в советский период творчества, это и внутренние, строгие художественные требования к своему творчеству. Среди последних немаловажную роль играло то обстоятельство, что в процессе эволюции творческих взглядов М.М. Пришвин постоянно менял и конкретизировал само понятие «археология» и все, что было связано с этим понятием в конкретное время и в конкретной общественной ситуации. Поэтому его планы относительно написания «археологических»

вещей постоянно видоизменялись, усложняясь от замысла к замыслу, но так и не смогли воплотиться в жизни.

Этапные вехи этого погружения – от участия в Новгородском археологическом съезде 1911 г. через совместную работу в археологической экспедиции со А.А. Спицыным в 1925 г. и до решения написать повесть о создателе Нальчикского крае ведческого музея М.И. Ермоленко в 1937 г.

«Москвофилы», Иван Забелин, «западник» Иван Рязановский и «археологические»... А.М. Ремизова ни до, ни после периода создания этих Обе повести были задуманы и написаны А.М. Ре повестей. Это, очевидно, в первую очередь, было об- мизовым в конце 1900-х – начале 1910-х годов, и обе условлено событиями, случившимися в жизни писа- рассказывают, по сути, одну и ту же историю жизни теля на грани 1908–1909 гг. Встреча А.М. Ремизова странного провинциального чиновника судебного ве с западником И.А. Рязановским произошла почти домства. Странность эта выражается как в характере, в одно время с кончиной выдающегося москвофи- так и в образе жизни героев – они не как все: не пьют, ла И.Е. Забелина, о чем говорили и писали всюду в не курят, не берут взяток, не предаются разнуздан собраниях и русской прессе, и что не могло никоим ному разврату, а служат лишь Закону и страдают от образом пройти мимо сознания писателя. Наверное, всеобщего пренебрежения людьми этим Законом.

тогда, в 1908 г., в его памяти, несомненно, ожили те Странность героев выражается и в том, что они живо яркие образы детства и юности, когда он пропиты- и искренне занимаются той самой «всякой Археоло вался атмосферой умных бесед «ученых собраний» гией», про которую юноша Ремизов много слышал в в доме Н.А. Найденова и когда он впервые услышал московском собрании своего дяди. В среде провинци слово «археология». А.М. Ремизов позже прямо вы- альных чиновников, знакомых и сослуживцев героев сказался о такой контаминации образов этих людей повестей, есть немало лиц, также «интересующих в своем творческом воображении: «Образ Ивана ся» археологией, но этот интерес, как правило, у них Егоровича Забелина ожил и как бы продолжается в имеет меркантильный, приобретательский характер, костромском книжнике и ученом археологе Иване когда за каждой редкостью, «антиком» видится толь Александровиче Рязановском, встреча с которым… ко продажная цена этой вещи.


Герои же повестей за неизгладима, а чувство мое признательно и благодар- нимаются археологией не только и не столько из ко но» (Ремизов, 2000б. С. 131–133). рысти, а из любви к ней, и весьма основательно – на Итак, всплывший в памяти образ умудренного книжной полке у них «издания Археографической старца И.Е. Забелина был сопоставлен и незримы- комиссии, Русской исторической библиотеки, Обще ми для нас путями совмещен писателем с образом ства любителей истории и древностей российских его нового знакомого, ставшего его самым близким и всякие труды Академии наук главным образом»

другом на годы вперед. Возможно, это «совмещение» (Ремизов, 2000а. С. 216).

и стало катализатором творческого порыва писателя. В неизбежном столкновении героев повестей Он очень быстро, в конце 1908 – начале 1909 г., за- Ремизова с косной чиновничьей средой происходит думал и написал первую повесть «Неуемный бубен». крушение идеалов, их устоявшейся жизненной пози Осенью 1909 г. произведение уже было опубликова- ции, что приводит обоих, в конце концов, к настоя но. Это цельная, продуманная вещь, отточенная как щей, физической гибели. Роль «всякой Археологии»

стилистически, так и в отношении своеобразного, в таком печальном исходе судьбы героев, однако, чи истинно ремизовского словарного запаса. Другое тателем повестей «с лёту» не просматривается – ка дело – вторая повесть, «Пятая язва», написанная жется, что она служит писателю лишь неким стили спустя три года. Это, собственно, даже не повесть, стическим приемом, с помощью которого он оттеняет если к ней строго подходить по мерке литературных необычность своих героев, их выпадение из однород канонов, а большой рассказ-памфлет, оставляющий ной среды провинциального чиновничества. Смысл впечатление сиюминутного, торопливого дайджеста этого приема, тем не менее, видится нам в том, что (выжимки) из его же повести первой. Единство этих «всякая Археология» в составе жизни героя-законни произведений и произрастание одной вещи из дру- ка является неким противовесом сути его службы, его гой, однако, вполне очевидны и не требуют особых строгой приверженности неумолимому, имперско-хо доказательств. лодному Закону. Она – нечто живое, она – отдушина в Чего же в итоге достиг А.М. Ремизов, написав мертвом царстве Закона, она – некое подобие теплой свои «археологические» повести? Стали ли они этап- и ласковой Благодати, той самой, которая «все про ными в его творчестве, повлияв на ход дальнейшей щает и все покрывает любовью».

литературной судьбы писателя, или явились проход- Литературоведы склонны в целом не только под ными вещами? Есть ли хоть какая-то действительная тверждать слова А.М. Ремизова о «сохранении ко «археология» в этих произведениях, или этот эпитет стромской памяти» в этих повестях, но и прямо ото был придан писателем своим произведениям лишь ждествлять с героями этих повестей именно И.А. Ря ради красного словца? Чего в них больше – влия- зановского12. Наиболее отчетливо это отождествле ния его детско-юношеского «найденовско-забелин- ние можно провести в повести 1909 г. «Неуемный ского» архетипического мировоззрения или нового, бубен», герой которой, Иван Семенович Стратила петербуржско-«ивано-рязановского»? тов, действительно, во многом напоминает И.А. Ряза См.: Бермус, 2009. Однако существует и мнение о соотнесенности героя одной из повестей с образом философа В.В.

Розанова (Данилевский, 1987. С. 159;

Козьменко, 1992, и др.). Эта точка зрения кажется нам не столь обоснованной, но так же небезынтересной – известно, что философ был весьма активным нумизматом-любителем (Орешников, 2010). С другой стороны, с этой точки зрения любопытна и показательна малоизвестная картина Бориса Кустодиева «Коллекционер» – ху дожник был хорошим знакомым как И.А. Рязановского, так и А.М. Ремизова. Лицо человека, изображенного на картине, не сомненно, обладает близким сходством именно с лицом И.А. Рязановского (и никого другого из круга знакомых художника), каким мы видим его на портретном рисунке Кустодиева (рис. 4).

И.Н. Ершов Рис. 4. Б.М. Кустодиев. Коллекционер. 1918 г.

новского. Это сходство проявляется не только чисто ком, организатором сообществ людей, но не был и внешне (лысая скульптурная голова, очки, крепость не мог стать каким-то «борцом за права народа», за и сухость «наливного» тела старичка-бодрячка), не светлое будущее Отечества или даже за сугубое тор только по сходству характеров (живость, энергич- жество Закона14. Возможно, автор повестей полагал, ность и неослабевающая на седьмом десятке лет что выдающаяся роль этого знаменитого костромича любовь к женскому полу13), а также в имени Иван. заключалась в той медиаторской роли, которую тот «Говорящая» фамилия Стратилатов также вызывает исполнял в научно-художественной среде Петербур некоторые прямые ассоциации – стратилат Феодор, га, пробуждая глубокий интерес столичного европеи христианский святой, прославился «сокрушением» зированного общества к подлинной русской старине.

языческих идолов и победой над неким чудищем- Эта старина, по мысли современника и близкого змеем. Герой А.М. Ремизова также своего рода борец знакомого А.М. Ремизова Дмитрия Философова, за со всяческим злом и пороком, разъедающим провин- ключалась не в той официозной ее трактовке, кото циальное общество, словно языческий многоглавый рую народ и общество получали из рук черносотен змей («идолище поганое»). цев: «Много у нас говорили о разрыве между интел С чем же и кем мог в таком случае «сражаться» лигенцией и народом, о неуважении интеллигентов к профессор И.А. Рязановский? Ведь он не просла- родной старине. Черносотенники любят приводить вился своей юридической ипостасью, как адвокат анекдот о намерении “революционеров” взорвать Плевако, хотя и был по образованию юристом (он московский Кремль и выстроить на его месте “парла оставил службу еще в молодости). Он даже не на- мент”. Любовь к старине считается до сих пор приви писал ни одного более или менее основательного на- легией реакционеров. Изучение этой старины до сих учного труда, хотя был энциклопедически образован. пор поливалось вонючим елеем погодинской школы, Всю свою жизнь И.А. Рязановский был всего лишь благожелательством историков-патриотов … и вся талантливым неутомимым собеседником, рассказчи- ческих лицемеров, которые следовали циничному Этот нюанс в характеристике героя был навеян, очевидно, также общением писателя с И.А. Рязановским и В.В. Ро зановым периода зимы – весны 1909 года, когда они, известные в «Обезвелволпале» как «фаллофоры» и любители мисти фикаций, стали сами жертвой «археологической» мистификации со стороны художников Льва Бакста и Ореста Сомова, которые якобы «тайно» вынесли из Эрмитажа драгоценную реликвию (известную часть тела светлейшего князя Потемкина) и на квартире Сомова показали ее малому числу избранных лиц. Почти такая же мистификация с равным успехом была устроена уже на нашей памяти в том же Петербурге – многие помнят еще эрмитажную выставку «Золото болот».

Гораздо ближе к такому образу мог быть «прообраз» И.А. Рязановского – И.Е. Забелин (особенно в последнее десяти летие своей жизни).

«Москвофилы», Иван Забелин, «западник» Иван Рязановский и «археологические»... совету Краевского – рядом с печальным явлением со- необычайно резко и негативно оценивает происходя общать о явлениях отрадных. щие события революции 1905 г., полагая, что народ – У людей нециничных такое лицемерие вызыва- это «зверь, выскочивший из клетки» под влиянием ло чувство отвращения. … Но как только усилия- всемирного масонского заговора против России (За белин, 2001. С. 213–216). Он уже забыл, очевидно, ми “анархистов”, желавших взорвать московский Кремль, была завоевана хоть некоторая свобода для что сам вышел из низов этого народа, и полагает, что изучения нашей старины, эта самая старина возроди- этот реальный народ на улицах не настоящий, а есть лась во всем блеске. С русских икон соскоблена по- где-то настоящая «православная Русь», которая впо темневшая “олифа” г-д Покровских и Успенских, и следствии этот непонятно откуда взявшийся народ они засияли своим великолепием. Науку от свободы зверь (не те ли это библейско-ломоносовские «ски не отделишь. И любовь к старине может быть только фы» Гога и Магога, прародители славян, явившиеся свободной. Возрождается Афанасьев, русская сказка. из-за Уральских гор?) помянет недобро. Он скончает Возрождаются “Словеса золотые” … На последней ся через несколько лет, скопив несколько сотен тысяч страничке своей книги15 А.М. Ремизов с благодар- рублей и завещав практически все эти суммы своему ностью “поминает” … всех, кто “сохранил нам дар детищу – Историческому музею. Символика подоб русского народа”. Будущие поколения с такой же ного решения весьма глубока – очевидно, историк ве благодарностью помянут представителей поколения рил в то, что Музей вечен, а люди преходящи. Иначе сегодняшнего, которые так дружно и с такой любо- говоря, он встал фактически на сторону Закона, а про вью возрождают наши национальные сокровища, Благодать и не вспомнил.


тщательно смывая с них темную олифу официальной И.А. Рязановский, на склоне своей жизни смирив “науки”. Помянут и тех “не помнящих родства” Васи- шись с революционными бурями, тихо и мирно кон лиев и Петров, которые завоевали русской науке хоть чает свои дни также близ своего детища, Костром некоторую свободу любовного исследования родной ского музея имени Романовых, на исходе зимы 1927 г.

старины» (цит. по: Данилова, 2010. С. 220;

Филосо- Мы, вероятно, уже никогда не узнаем, волновали ли фов, 1914. С. 2). его тогда или нет такие глобальные вопросы. Скорее Таким образом, в обществе шла серьезная борьба всего, что нет, уже не волновали – он, как и М.М. При за «русское наследство» – решались судьбоносные швин16, занимался провинциальным краеведением, вопросы: кому владеть и распоряжаться этим наслед- просветительской работой, воспитанием молодого ством;

кто вправе судить о том, что в нем истинно и поколения ярославско-костромских исследователей что ложно, что в нем ценно для будущего и что не су- русской старины, среди которых следует упомянуть щественно, что важнее в этом наследстве – Закон или братьев Смирновых – Михаила и Василия, а через Благодать;

что включать в это наследство – только ли них и известного российского советского археолога Московскую Русь или же представлять Россию как П.Н. Третьякова.

евразийскую Великую Скифию? Борьба шла, надобно А.М. Ремизов не дал и, вероятно, не мог дать чи отметить, в разных плоскостях и разных сферах бы- тателю в своих повестях ясного ответа на эти гло тия – спорили интеллигенты с черносотенцами, а те, в бальные вопросы – они для него, очевидно, оказа свою очередь, с чванливой бюрократией;

московские лись тогда слишком сложными и неоднозначными.

с питерскими, столичные с провинциалами, имперцы- Его герои-законники, увлеченные «всякой Археоло великодержавники с националами окраин и т. д. гией», погибают в расцвете сил. Писатель, конечно, Археология с ее все разбухавшим корпусом ве- внешне навсегда остался приверженцем петербурж щественных источников знания была в этой борьбе, ской, либеральной по своей сути веры в Закон, хотя с одной стороны, предметом самой борьбы – частью всю жизнь в литературе посвятил поиску Благодати, этого «русского наследия», детально опредмечи- творя свой миф о русском народе и его духовной вая русскую историю, делая ее зримой для народа в культуре. В этом он был похож на своих героев из многочисленных музеях. С другой стороны, она на- «археологических» повестей.

чинала служить еще и реальным силовым средством Неожиданным подтверждением этой мысли слу в ожесточенной полемике, одним из последних аргу- жит одна до сих пор не проанализированная деталь в ментов в словесной драке. повести «Неуемный бубен». Литературоведы почему Сами археологи старались в большинстве своем то, увлеченно разгадывая в его героях знакомых пи отстраниться от этого, но тот же И.Е. Забелин, выхо- сателя, вовсе не обратились к анализу фамилии друга дец из простого народа, в конце жизни обласканный и сослуживца Стратилатова, хотя и признают особую властями, императорской фамилией и достигший автобиографичность ремизовской прозы (Доценко, прочного и всестороннего благополучия, в своих 1994. С. 33). Между тем в фамилии «Зимарев» легко дневниковых записях уже перестает мыслить сво- угадывается (по присутствию тех же слогов и звуков, бодно и независимо, как бывало прежде – теперь он только переставленных с места на место) фамилия Речь идет о сборнике ремизовских «сказок» «Посолонь» (1913).

Живший в эти годы неподалеку от него, в Переславле Залесском, и помнивший о нем, писатель горестно записал весной 1927 г.: «Пришла Т. В-а (Татьяна, дочь В.В. Розанова. – И.Е.) и принесла печальную весть: умер И.А. Рязановский»

(Пришвин, 2003. С. 241). Издатели последнего Собрания сочинений А.М. Ремизова, к сожалению, в дате смерти И.А. Ряза новского допустили неточность, указав ее как «1921?» (Ремизов, 2000а. С. 511).

И.Н. Ершов самого писателя, наиболее тесно общавшегося с И.А. взирающий на своего товарища с «высоты» большей Рязановским именно в 1909–1912 гг. Зимарев в пове- приземленности и жизненного опыта. Очевидно, пи сти обрисован похожим на Стратилатова как по свое- сатель, погрузив себя в ткань своего произведения, му характеру, приверженности к порядку и строгости в подобной скрытой детали давал понять читателю, в исполнении Закона, так и по увлечениям – он такой что он останется на стороне своего странного героя.

же любитель «всякой Археологии», но лишь как бы Литература Бермус Е.В., 2009. Повесть А.М. Ремизова «Не- Алексея Ремизова // Ремизов А.М. Собрание сочине уемный бубен»: поэтика, контекст, интерпретация. ний в 10-ти тт. Т. 7. М.

Орешников А.В., 2010. Дневник. Кн. 1. М. (Науч Автореф. дисс. … канд. филол. наук. Петрозаводск.

Гришина Я.З., 2004. Послесловие к тому Дневни- ное наследство. РАН. Т. 34).

Пришвин М.М., 1994. Дневники 1918–1919 гг. М.

ков М.М. Пришвина 1928–1929 гг. М.

Данилевский А. А., 1987. Герой А. М. Ремизова и Пришвин М.М., 1996. Дневники 1920–1922 гг. М.

Пришвин М.М., 2003. Дневники 1926–1927 гг. М.

его прототип // Ученые записки Тартуского государ Пришвин М.М., 2007а. Ранний дневник. 1905– ственного университета. Вып. 748. Тарту.

Данилова И., 2010. Литературная сказка А. Реми- 1913 гг. СПб.

Пришвин М.М., 2007б. Дневники 1914–1917 гг.

зова (1900–1920-е годы). Helsinki.

Доценко С.Н., 1994. Алексей Ремизов: исследова- СПб.

Пришвин М.М., 2010. Дневники 1936–1937 гг.

ния и материалы. СПб.

Забелин И.Е., 2001. Дневники. Записные книжки. СПб.

Ремизов А.М., 2000а. Собрание сочинений в 10-ти М.

Каргополова Н.А., 2001. Предисловие // Забелин тт. Т. 4. М.

Ремизов А.М., 2000б. Собрание сочинений в 10-ти И.Е. Дневники. Записные книжки. М.

Козьменко М.В., 1992. Удоноши и фаллофоры тт. Т. 8. М.

Ремизов А.М., 2004. Собрание сочинений в 10-ти Алексея Ремизова. Предисловие // Эрос. Россия. Се ребряный век. М. тт. Т. 10. М.

Михайлов О., 1990. Предисловие // Мережковский Смирнов М.И., 2003. Воспоминания. М.

Философов Д., 1914. Возрождающийся Афана Д.С. Собрание сочинений. Т. 1. М.

Обатнина Е.Р., 2000. Творчество памяти. Ми- сьев // Речь. № 26 (695). 27 янв. (9 февр.).

фологическое пространство художественной прозы I.N. Ershov “Moskvofily”, Ivan Zabelin, “zapadnik” Ivan Ryazanovsky and “archaeological” stories by Alexei Remizov Summary This article is a continuation of author’s work about creation of A.M. Remizov who was a friend and teacher correlation of archeology and Russian classical literature of M.M. Prishvin.

in the first third of the 20th c., in particular it is about Список сокращений АВСЗ – Археология Владимиро-Суздальской земли АИППЗ – Археология и истории Пскова и Псковской земли АКР – Археологическая карта России АО – Археологические открытия АО – Археологические открытия АП – Археология Подмосковья: материалы научного семинара АСГЭ – Археологический сборник Государственного Эрмитажа АСЭИ – Акты социально-экономической истории ВДИ – Вестник древней истории ВИ – Вопросы истории ГАЗ – Гистарычна-археалагiчны зборнiк ГАИМК – Государственная Академия материальной культуры ГИМ – Государственный Исторический музей ГИН АН СССР – Геологический институт АН СССР ЗОРСА – Записки Отделения русской и славянской археологии Русского археологического общества ИА РАН – Институт археологии Российской академии наук ИАК – Известия археологической комиссии ИГ РАН – Институт географии РАН ИИМК – Институт истории материальной культуры ИРИ РАН – Институт российской истории РАН КГПИ – Коломенский государственный педагогический институт КОКМ – Калужский областной краеведческий музей КСИА – Краткие сообщения Института археологии МГУ – Московский государственный университет им.

М.В. Ломоносова МИА – Материалы и исследования по археологии СССР МИГМ – Музей истории города Москвы МИМ – Музей истории Москвы МИРМ – Музей истории и реконструкции Москвы МК – Московская керамика. Новые данные по хронологии ОИИ ГИМ – Отдел изобразительных источников ГИМ ОПИ ГИМ – Отдел письменных источников ГИМ ОПИ ИА РАН – Отдел полевых исследований ИА РАН ОР РГБ – Отдел рукописей Российской государственной библиотеки ПЭ – Подмосковная экспедиция ИА РАН РА – Российская археология РГАДА – Российский государственный архив древних актов СА – Советская археология САИ – Свод археологических источников СЭ – Советская этнография ТАС – Тверской археологический сборник ТОИАЛМ – Тульский областной историко-архитектурный и литературный музей ТТЗ – Тверь, тверская земля и сопредельные территории в эпоху средневековья ЦГАДА – Центральный государственный архив древних актов ЦИГИ – Центр историко-градостроительных исследований AASP – American Association of Stratigraphic Palynologists Foundation CRA – Centre de Recherches Archeologiques Сведения об авторах Александровский Александр Леонтьевич Институт географии РАН, г. Москва Антипина Екатерина Евстафьевна – Институт археологии РАН, г. Москва Балашов Александр Юрьевич Институт археологии РАН, г. Москва Беркович Владимир Адольфович – Межрегиональная общественная организация «Наследие», г. Москва Бобачев Алексей Анатольевич – Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, г. Москва Богомолов Виталий Владимирович – Государственное учреждение культуры Тульской области «Центр по охране и использованию памятников истории и культуры», г. Тула Буланкин Валентин Матвеевич – Центр по учету и охране объектов историко-культурного наследия Управления культуры администрации Рязанской области, г. Рязань Векслер Александр Григорьевич – Межрегиональная общественная организация «Наследие», г. Москва Вишневский Владимир Игоревич – Сергиево-Посадский государственный историко-художественный музей-заповедник, г. Сергиев Посад Московской обл.

Войцик Андрей Альфредович – Институт археологии РАН, г. Москва Воронин Константин Владимирович – Институт археологии РАН, г. Москва Воронкин Виктор Андреевич – Звенигородский историко-архитектурный и художественный музей, г. Звенигород Московской обл.

Главатская Елена Вадимовна – Институт геохимии окружающей среды НАНУ, г. Киев Глазунова Ольга Николаевна – Институт археологии РАН, г. Москва Гольева Александра Амуриевна – Институт географии РАН, г. Москва Гоняный Михаил Иванович – Государственный Исторический музей, г. Москва Грибов Николай Николаевич – Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского Гусаков Михаил Георгиевич – Центр археологических исследований, г. Москва Добровольская Мария Всеволодовна – Институт археологии РАН, г. Москва Долгих Андрей Владимирович – Институт географии РАН, г. Москва Дукельский Дукельский Владимир Юрьевич – Российский институт культурологи РАН, г. Москва Елкина Ирина Игоревна – Институт археологии РАН, г. Москва Ерохин Сергей Анатольевич – Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, г. Москва Ершов Иван Николаевич – Институт археологии РАН, г. Москва Ершова Екатерина Георгиевна – Российский научно-исследовательский институт культурного и природного наследия им. Д.С. Лихачева, г. Москва Завьялов Владимир Игоревич – Институт археологии РАН, г. Москва Заидов Олег Ниязбегович – Центр по охране и использованию памятников истории и культуры тульской области, г. Тула Зайцева Ганна Ивановна – Институт истории материальной культуры, г. Санкт-Петербург Зоц Елена Павловна – Институт археологии РАН, г. Москва Зейфер Владимир Александрович – Институт археологии РАН, г. Москва Зоц Сергей Александрович – Институт Археологии РАН, г. Москва Иванов Дмитрий Александрович – Государственное учреждение культуры «Центр сохранения объектов культурного наследия», г. Рязань Кабатов Сергей Александрович – Костромской государственный университет им. Н.А. Некрасова, г. Кострома Коваль Владимир Юрьевич – Институт археологии РАН, г. Москва Ковалюх Николай Николаевич – Научный центр геохимических исследований НАНУ, г. Киев Королев Аркадий Иванович – Самарский государственный педагогический университет, г. Самара Кочкина Анна Федоровна – Самарский областной историко-краеведческий музей им. П.В. Алабина, г. Самара Кренке Николай Александрович – Институт археологии РАН, г. Москва Кудрявцев Андрей Алексеевич – Институт археологии РАН, г. Москва Лавриков Михаил Владимирович – Институт археологии РАН, г. Москва Лазарев Алексей Станиславович – Костромской государственный университет им. Н.А. Некрасова, г. Кострома Лазукин Александр Викторович – Звенигородский историко-архитектурный и художественный музей, г. Звенигород Московской обл.

Лебедева Екатерина Юрьевна – Институт археологии РАН, г. Москва Лихтер Юлия Абрамовна – Межрегиональная общественная организация «Наследие», г. Москва Мазуркевич Андрей Николаевич – Государственный Эрмитаж, г. Санкт-Петербург Майорова Елена Владимировна – Институт археологии РАН, г. Москва Клещенко (Мальцева) Екатерина Андреевна – Институт археологии РАН, г. Москва Миненко Владимир Владимирович – Институт археологии РАН, г. Москва Модин Игорь Николаевич – Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, г. Москва Мойланен Евгений Викторович – Институт Проблем Управления РАН, г. Москва Нефедов Василий Серегеевич – Институт археологии РАН, г. Москва Орфинская Ольга Вячеславовна – Институт культурного и природного наследия, г. Москва Павлова Александра Михайловна – Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, г. Москва Пальцева Анна Николаевна – Владимиро-Суздальский государственный музей-заповедник, г. Владимир Панин Андрей Валерьевич – Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, г. Москва Полюлях Анатолий Александрович – Музей истории Москвы, г. Москва Прошкин Олег Леонидович – Калужский областной краеведческий музей, г. Калуга Русаков Павел Евгеньевич – Институт археологии РАН, г. Москва Сергина Татьяна Васильевна – – Институт археологии РАН, г. Москва Сердюк Наталья Викторовна – Институт палеонтологии РАН, г. Москва Скрипкин Вадим Валентинович – Институт геохимии окружающей среды НАНУ, г. Киев Сташенков Дмитрий Алексеевич – Самарский областной историко-краеведческий музей им. П.В. Алабина, г. Самара Столяров Евгений Васильевич – Калужский государственный педагогический университет им. К.Э. Циолковского, г. Калуга Столярова Екатерина Карленовна – Российский государственный Гуманитарный университет, г. Москва Сыроватко Александр Сергеевич – Муниципальное учреждение «Коломенский археологический центр», г. Коломна Московской обл.

Тупицына Вера Андреевна – Костромской государственный университет им. Н.А. Некрасова, г. Кострома Фатюнина Олеся Александровна – Рязанский историко-архитектурный музей-заповедник, г. Рязань Фролов Андрей Сергеевич – Фонд содействия охране памятников археологии «Археологическое наследие», г. Москва Чаукин Сергей Н. – Институт археологии РАН, г. Москва Чернов Сергей Заремович – Институт археологии РАН, г. Москва Шебанин Геннадий Алексеевич – Центр по охране и использованию памятников истории и культуры Тульской области, г. Тула Шевнин Владимир Алексеевич – Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, г. Москва Шеков Александр Владимирович – Тульский государственный университет им. Л.Н. Толстого Энговатова Ася Викторовна – Институт археологии РАН, г. Москва Янишевский Борис Евгеньевич – Институт археологии РАН, г. Москва Научное издание Археология Подмосковья Выпуск Материалы научного семинара Верстка: В.Б. Степанов Подписано в печать 02.02. Формат 60х84/8. Печать офсетная.

Бумага офсетная. Печ. л. 57,5.

Тираж 300 экз. Заказ № 28.

Институт археологии РАН 117036, Москва, ул. Дмитрия Ульянова, 19.

Отпечатано с готовых диапозитивов в ЗАО «Гриф и К»

300062, г. Тула, ул. Октябрьская, 81-а.

Тел.: (4872) 47-08-71, тел./факс: (4872) 49-76- E-mail: grif-tula@mail.ru, http://www.grif-tula.ru

Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.